Творчество и общение интересных людей

Всегда найдутся эскимосы, которые напишут для жителей Бельгийского Конго правила поведения в тропическую жару.

(Станислав Ежи Лец)

Сегодня
9 декабря 2019 г.

Дни рожденья

9 декабря PLAHA495
9 декабря Eleine
9 декабря pLaha
9 декабря Nicole
9 декабря Jager
9 декабря pLahha
9 декабря cindi

Здесь и сейчас:

На сайте - никого? Значит, все в Общалке...

Все авторы > 

Все даты
В 1831 году, 188 лет назад:
(27 ноября) Московская премьера комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Автограф

Вернуться

02.10.2007

Станислав Подольский: «Но они появляются…»


(Цитируется по тексту интервью Светланы Солодских «Жить так, чтобы жизнь и спасала», опубликованному в газете «Ставропольская правда»)

 

Станислав Подольский. Фото: Николай БЛИЗНЮК http://www.stapravda.ru/images/thumb_index/p923.jpgВ нашей беседе легко угадывалось, что Станислав Подольский, член Союза российских писателей, живущий в Кисловодске, — человек искренний и даже бесстрашный. Однако, читая его стихи и прозу, попадаешь в более сложное измерение. Да и сам автор, активно печатающийся в «Южной звезде» и «Литературном Ставрополье», кажется «человеком из подполья».

— Станислав Яковлевич, правда ли, что в вашей жизни был некий колымский «период»?

— Да, одно время я жил на центральной Колыме, только не в том смысле, что проскальзывает в вашем вопросе…

— А как же ассоциативное мышление. Так что же, если не секрет, привело вас туда?

— Когда я учился в Новочеркасском политехническом институте, в моей жизни в 1962 году случилось страшное событие: я стал свидетелем известного расстрела митингующих рабочих. Это не могло не повлиять на мое мировоззрение… И так не робкого десятка, я стал откровенно «вы-сказываться». Некоторых людей мои мысли возмущали, они писали доносы, и для меня это не было секретом. Друзья и недруги говорили: по тебе плачет Колыма. Понимая, что это действительно так, однажды я собрал вещички, купил билет «на Колыму» и уехал из Кисловодска. Было мне 30 лет.

— Значит, вы сами себя туда сослали…

— Поначалу устроился грузчиком, а потом поступил на факультет филологии в Дальневосточный университет, сдав экзамены на «отлично».

— А что же КГБ?

— Да ничего. Когда я добровольно оказался «на месте», обо мне скоро забыли. Зато я увидел другой мир, интересных людей. Такая вот диссидентская романтика.

— Большинство наших писателей — народ по рождению ставропольский. Иные, поучившись в столицах, возвращались на малую родину. Надо бы радоваться, но в глазах некоторых, как мне рассказывал один писатель, можно было прочитать что-то вроде приговора: мол, все стоящие остаются там, а назад едут неудачники. И до сих пор, кажется, так: перед столичным гнутся, а со своим зачем церемониться?

— Кстати, и наш краевой драматический театр, и издательство действительно пренебрежительно относятся к местным авторам, предпочитая покупать пьесы и рукописи в Москве. Почему? Хотя я-то думаю, что неудачником в принципе быть нельзя. Появиться на свете божьем — какая удача, какой грандиозный успех! Другое дело, что у каждого человека своя судьба, и ее надо испить как чашу. Впрочем, в 90-е, когда я был сам по себе, у меня тоже были очень мрачные мысли: вместо ожидаемой демократии, равенства и свободы строили аппаратный капитализм. Но безнадега ушла, когда я занялся своим делом. Вообще в России можно добиться многого, даже всего, но при условии, если ты за это будешь платить одной штукой — жизнью…

— Говоря о своем деле, вы имеете в виду возглавляемый вами журнал «Литературный Кисловодск», о котором не так давно писали в московском «Знамени»?

— Все именно так. В рубрике «Неизвестные журналы России» появилась статья и о нас. В политическом смысле наш журнал независимый. Генеральная художественная линия: свободный стих и народная поэзия. Мы не замкнуты, авторы у нас не только ставропольские, но и из Москвы, Петербурга, Иркутска, Магадана, Липецка и есть даже с Тайваня: русский дизайнер высокого полета. Из Москвы ее вышвырнули, мы поддержали. Всегда должен быть огонек, на который мог бы прийти одинокий человек.

— Насколько мне известно, за свою публикацию автор в вашем журнале должен заплатить.

— Плата, между прочим, символическая, вернее будет говорить, что журнал делается в складчину. Других средств нет. Ни я, ни мои помощники не имеем с этой работы ни копейки.

— А что вы можете сказать о литературной стороне дела?

— Если в материалах нет пропаганды национализма, насилия, мы с автором работаем. И знаете, что вдохновляет? По всей России, в каждом небольшом городке, в каждой деревушке есть люди, которые словно бы самозарождаются, у них в глазах свет. И их становится все больше. В этом великая надежда. Журнал выходит с 1997 года, и каждый раз я думаю: все, люди не придут, ресурс исчерпан. Но они появляются вновь и вновь.

— Кроме всем известных «дураков и дорог», в чем, по-вашему, беда России?

— Неуважение к человеку. Страна у нас прекрасная, но дайте людям работу, уважение, подбодрите — но кто об этом помнит? И так у нас везде…

— Кто из современных политических лидеров вам наиболее симпатичен?

— Явлинский. Человек дельный, говорит умные вещи, к тому же бывший боксер.

— Как и вы?

— Как и я.

— Но правые партии, классовые по своей природе, не смогли ответить на исторический вызов России. Однако вернемся на круги своя. Вспомним 60-е годы прошлого столетия…

— …имя которым дал роман Эренбурга «Оттепель». Помните главную мысль писателя? Россия — это не часть Европы, русские и есть Европа! Позже появились его же «Люди, годы, жизнь». Интеллигенция окунулась в атмосферу новых идей модернизма, экзистенциализма. Вместе с тем происходило и второе открытие малознакомой русской культуры: Серебряный век и прочее…

— В стране царило настроение культурного праздника, в газетах появлялись заголовки: «Несчастливых к ответу!» Но эйфория происходила на фоне новых репрессий крестьянства и духовенства…

— Да, эйфория кончилась, начались поиски собственных традиций и корней. Все искания русской интеллигенции всегда кончаются «возвращением блудного сына».

— В 90-е случилось второе пришествие западной культуры, только теперь это был отвратительный примитивный вариант масс-культа, и интеллигенция оказалась безоружной. Того места, куда можно «вернуться», похоже, нет. Деревня как олицетворение живых корней разгромлена. Все это — плата за незнание страны, в которой мы живем.

— Да, но сегодня, думаю, задача не возвращаться, а идти вперед. Нравственные начала не в прошлом, а в вечном. Существует мощный этический запрос: осознать, что такое современность, народ, нация. Даже в православную церковь люди стали ходить не потому, что верующие, а потому, что русские. Быть одновременно атеистом и русским сегодня кажется противоестественным, неприличным… Но это я говорю, как человек, чье призвание не следовать моде, не шарахаться из стороны в сторону, а идти по целине. Писатель — первооткрыватель. Но вообще надо жить так, чтобы сама жизнь и спасала. У Христа спросили: «А кто же ближний?» Он ответил: «Тот, кто рядом». Всегда боюсь, чтобы вновь не выплеснули с водой и ребенка. Поэтому продолжаю любить не только русскую, но и мировую культуру: китайскую живопись, американскую прозу, средневековую поэзию японцев. И по-прежнему не признаю права мной распоряжаться. К тому же, искренне верю, что в России очень много людей, которые живут творчеством и любовью. Материально им сегодня трудно, но не скучно. Вот за ними будущее.

— Вы являетесь единственным на Северном Кавказе членом международного литературного ПЕН-клуба. Что это для вас означает?

— Это международная правозащитная писательская организация. Если в двух наших российских Союзах около 20 тысяч человек, то в русском ПЕН-клубе их всего 350. Никаких льгот у нас нет, а вот обязанности моральные и культурные есть.

— Какие проблемы, по-вашему, можно было бы реально решить в рамках наших ставропольских отделений двух Союзов писателей?

— Очень важный вопрос, и я готов ответить конкретно. Писатели-пенсионеры бедствуют, помощь администрации ничтожна: 300 рублей в месяц и то не всем, решается это голосованием. А вот в Волгоградской области на «поддержку штанов» выдают всем. Надо бы поскорей перенять опыт.

Второе, у ставропольского министерства культуры многомиллионный бюджет. Необходимо, думаю, создать издательский фонд с добровольными пожертвованиями, чтобы хотя бы раз в два-три года можно было напечататься. И третье. Многие писатели находятся в зоне забвения, необходим архив, где можно было бы хранить рукописи. В городской Кисловодской библиотеке на полу валяются бесценные рукописи Андрея Губина, а вот архив Михаила Усова, который умирал у меня на глазах, и вовсе утерян… Знаете, мое настроение накануне юбилея писательского союза — кричать, но не «ура»…

 

 

Автор: Светлана СОЛОДСКИХ («Ставропольская правда»)
Источник: Ставропольская правда



Комментарии


27.03.2009 00:57| Галина Ульшина
Здравые рассуждения умного человека, положившего жизнь не на собственную пиар-кампанию или заработки состояния, а на алтарь отечественной литературы.
Я знаю о журнале "Литературный Кисловодск" не по наслышке - литгруппа из Батайска Ростовской области, которой
я занимаюсь, размещала там свои произведения. География журнала широка- это поистине народный журнал - и много лет подряд группа сподвижников помогает Станиславу Яковлевичу в таком нелегком деле.Достойный пример служения Отечеству!

28.03.2009 09:41| LillScietetup
Соберем для Вас по сети интернет базу данных потенциальных клиентов для Вашего Бизнеса
(название предприятия, телефон, факс, email, почтовый адрес, имена, род деятельности)
Подробно узнайте по
тел +79133913837
Email: bazy.potencialnyh.klientov@gmail.com
ICQ: 62-888-62
Skype: prodawez

Имя*  E-mail  
Текст 1000
символов

Потрошители:


Авторизация

Колонка редактора

Новости литературы

Сетевые новости

События сайта

Собственное мнение

Золотая коллекция

Жемчужинки

Народ хочет знать!

Автограф

Решетотека

По всем вопросам пишите на info@resheto.ru
© При полном или частичном использовании материалов сайта гиперссылка на resheto.ru обязательна Ссылки по теме

  Яндекс цитирования  Rambler's Top100 Content.Mail.Ru
5555555