Творчество и общение интересных людей

А как возлюбить ближнего своего, если он сопротивляется?

(Яна Джангирова)

Сегодня
26 января 2020 г.

Дни рожденья

26 января Cilena
26 января nastya
26 января paroshin
26 января banifatov
26 января sergey
26 января Celena
26 января moscha

Здесь и сейчас:

На сайте - никого? Значит, все в Общалке...

Все авторы > 

Все даты
В 1887 году, 133 года назад:
(14 января) Антон Чехов завершил драматический этюд «Лебединая песня» («Калхас»)

Автограф

Вернуться

02.10.2007

Станислав Подольский: «Но они появляются…»


(Цитируется по тексту интервью Светланы Солодских «Жить так, чтобы жизнь и спасала», опубликованному в газете «Ставропольская правда»)

 

Станислав Подольский. Фото: Николай БЛИЗНЮК http://www.stapravda.ru/images/thumb_index/p923.jpgВ нашей беседе легко угадывалось, что Станислав Подольский, член Союза российских писателей, живущий в Кисловодске, — человек искренний и даже бесстрашный. Однако, читая его стихи и прозу, попадаешь в более сложное измерение. Да и сам автор, активно печатающийся в «Южной звезде» и «Литературном Ставрополье», кажется «человеком из подполья».

— Станислав Яковлевич, правда ли, что в вашей жизни был некий колымский «период»?

— Да, одно время я жил на центральной Колыме, только не в том смысле, что проскальзывает в вашем вопросе…

— А как же ассоциативное мышление. Так что же, если не секрет, привело вас туда?

— Когда я учился в Новочеркасском политехническом институте, в моей жизни в 1962 году случилось страшное событие: я стал свидетелем известного расстрела митингующих рабочих. Это не могло не повлиять на мое мировоззрение… И так не робкого десятка, я стал откровенно «вы-сказываться». Некоторых людей мои мысли возмущали, они писали доносы, и для меня это не было секретом. Друзья и недруги говорили: по тебе плачет Колыма. Понимая, что это действительно так, однажды я собрал вещички, купил билет «на Колыму» и уехал из Кисловодска. Было мне 30 лет.

— Значит, вы сами себя туда сослали…

— Поначалу устроился грузчиком, а потом поступил на факультет филологии в Дальневосточный университет, сдав экзамены на «отлично».

— А что же КГБ?

— Да ничего. Когда я добровольно оказался «на месте», обо мне скоро забыли. Зато я увидел другой мир, интересных людей. Такая вот диссидентская романтика.

— Большинство наших писателей — народ по рождению ставропольский. Иные, поучившись в столицах, возвращались на малую родину. Надо бы радоваться, но в глазах некоторых, как мне рассказывал один писатель, можно было прочитать что-то вроде приговора: мол, все стоящие остаются там, а назад едут неудачники. И до сих пор, кажется, так: перед столичным гнутся, а со своим зачем церемониться?

— Кстати, и наш краевой драматический театр, и издательство действительно пренебрежительно относятся к местным авторам, предпочитая покупать пьесы и рукописи в Москве. Почему? Хотя я-то думаю, что неудачником в принципе быть нельзя. Появиться на свете божьем — какая удача, какой грандиозный успех! Другое дело, что у каждого человека своя судьба, и ее надо испить как чашу. Впрочем, в 90-е, когда я был сам по себе, у меня тоже были очень мрачные мысли: вместо ожидаемой демократии, равенства и свободы строили аппаратный капитализм. Но безнадега ушла, когда я занялся своим делом. Вообще в России можно добиться многого, даже всего, но при условии, если ты за это будешь платить одной штукой — жизнью…

— Говоря о своем деле, вы имеете в виду возглавляемый вами журнал «Литературный Кисловодск», о котором не так давно писали в московском «Знамени»?

— Все именно так. В рубрике «Неизвестные журналы России» появилась статья и о нас. В политическом смысле наш журнал независимый. Генеральная художественная линия: свободный стих и народная поэзия. Мы не замкнуты, авторы у нас не только ставропольские, но и из Москвы, Петербурга, Иркутска, Магадана, Липецка и есть даже с Тайваня: русский дизайнер высокого полета. Из Москвы ее вышвырнули, мы поддержали. Всегда должен быть огонек, на который мог бы прийти одинокий человек.

— Насколько мне известно, за свою публикацию автор в вашем журнале должен заплатить.

— Плата, между прочим, символическая, вернее будет говорить, что журнал делается в складчину. Других средств нет. Ни я, ни мои помощники не имеем с этой работы ни копейки.

— А что вы можете сказать о литературной стороне дела?

— Если в материалах нет пропаганды национализма, насилия, мы с автором работаем. И знаете, что вдохновляет? По всей России, в каждом небольшом городке, в каждой деревушке есть люди, которые словно бы самозарождаются, у них в глазах свет. И их становится все больше. В этом великая надежда. Журнал выходит с 1997 года, и каждый раз я думаю: все, люди не придут, ресурс исчерпан. Но они появляются вновь и вновь.

— Кроме всем известных «дураков и дорог», в чем, по-вашему, беда России?

— Неуважение к человеку. Страна у нас прекрасная, но дайте людям работу, уважение, подбодрите — но кто об этом помнит? И так у нас везде…

— Кто из современных политических лидеров вам наиболее симпатичен?

— Явлинский. Человек дельный, говорит умные вещи, к тому же бывший боксер.

— Как и вы?

— Как и я.

— Но правые партии, классовые по своей природе, не смогли ответить на исторический вызов России. Однако вернемся на круги своя. Вспомним 60-е годы прошлого столетия…

— …имя которым дал роман Эренбурга «Оттепель». Помните главную мысль писателя? Россия — это не часть Европы, русские и есть Европа! Позже появились его же «Люди, годы, жизнь». Интеллигенция окунулась в атмосферу новых идей модернизма, экзистенциализма. Вместе с тем происходило и второе открытие малознакомой русской культуры: Серебряный век и прочее…

— В стране царило настроение культурного праздника, в газетах появлялись заголовки: «Несчастливых к ответу!» Но эйфория происходила на фоне новых репрессий крестьянства и духовенства…

— Да, эйфория кончилась, начались поиски собственных традиций и корней. Все искания русской интеллигенции всегда кончаются «возвращением блудного сына».

— В 90-е случилось второе пришествие западной культуры, только теперь это был отвратительный примитивный вариант масс-культа, и интеллигенция оказалась безоружной. Того места, куда можно «вернуться», похоже, нет. Деревня как олицетворение живых корней разгромлена. Все это — плата за незнание страны, в которой мы живем.

— Да, но сегодня, думаю, задача не возвращаться, а идти вперед. Нравственные начала не в прошлом, а в вечном. Существует мощный этический запрос: осознать, что такое современность, народ, нация. Даже в православную церковь люди стали ходить не потому, что верующие, а потому, что русские. Быть одновременно атеистом и русским сегодня кажется противоестественным, неприличным… Но это я говорю, как человек, чье призвание не следовать моде, не шарахаться из стороны в сторону, а идти по целине. Писатель — первооткрыватель. Но вообще надо жить так, чтобы сама жизнь и спасала. У Христа спросили: «А кто же ближний?» Он ответил: «Тот, кто рядом». Всегда боюсь, чтобы вновь не выплеснули с водой и ребенка. Поэтому продолжаю любить не только русскую, но и мировую культуру: китайскую живопись, американскую прозу, средневековую поэзию японцев. И по-прежнему не признаю права мной распоряжаться. К тому же, искренне верю, что в России очень много людей, которые живут творчеством и любовью. Материально им сегодня трудно, но не скучно. Вот за ними будущее.

— Вы являетесь единственным на Северном Кавказе членом международного литературного ПЕН-клуба. Что это для вас означает?

— Это международная правозащитная писательская организация. Если в двух наших российских Союзах около 20 тысяч человек, то в русском ПЕН-клубе их всего 350. Никаких льгот у нас нет, а вот обязанности моральные и культурные есть.

— Какие проблемы, по-вашему, можно было бы реально решить в рамках наших ставропольских отделений двух Союзов писателей?

— Очень важный вопрос, и я готов ответить конкретно. Писатели-пенсионеры бедствуют, помощь администрации ничтожна: 300 рублей в месяц и то не всем, решается это голосованием. А вот в Волгоградской области на «поддержку штанов» выдают всем. Надо бы поскорей перенять опыт.

Второе, у ставропольского министерства культуры многомиллионный бюджет. Необходимо, думаю, создать издательский фонд с добровольными пожертвованиями, чтобы хотя бы раз в два-три года можно было напечататься. И третье. Многие писатели находятся в зоне забвения, необходим архив, где можно было бы хранить рукописи. В городской Кисловодской библиотеке на полу валяются бесценные рукописи Андрея Губина, а вот архив Михаила Усова, который умирал у меня на глазах, и вовсе утерян… Знаете, мое настроение накануне юбилея писательского союза — кричать, но не «ура»…

 

 

Автор: Светлана СОЛОДСКИХ («Ставропольская правда»)
Источник: Ставропольская правда



Комментарии


27.03.2009 00:57| Галина Ульшина
Здравые рассуждения умного человека, положившего жизнь не на собственную пиар-кампанию или заработки состояния, а на алтарь отечественной литературы.
Я знаю о журнале "Литературный Кисловодск" не по наслышке - литгруппа из Батайска Ростовской области, которой
я занимаюсь, размещала там свои произведения. География журнала широка- это поистине народный журнал - и много лет подряд группа сподвижников помогает Станиславу Яковлевичу в таком нелегком деле.Достойный пример служения Отечеству!

28.03.2009 09:41| LillScietetup
Соберем для Вас по сети интернет базу данных потенциальных клиентов для Вашего Бизнеса
(название предприятия, телефон, факс, email, почтовый адрес, имена, род деятельности)
Подробно узнайте по
тел +79133913837
Email: bazy.potencialnyh.klientov@gmail.com
ICQ: 62-888-62
Skype: prodawez

Имя*  E-mail  
Текст 1000
символов

Потрошители:


Авторизация

Колонка редактора

Новости литературы

Сетевые новости

События сайта

Собственное мнение

Золотая коллекция

Жемчужинки

Народ хочет знать!

Автограф

Решетотека

По всем вопросам пишите на info@resheto.ru
© При полном или частичном использовании материалов сайта гиперссылка на resheto.ru обязательна Ссылки по теме

  Яндекс цитирования  Rambler's Top100 Content.Mail.Ru
5555555