РЕШЕТО - независимый литературный портал
Андрей Лазарев / Проза

Башкин Сад. Четвертая гава.

297 просмотров

Глава 4.

С приездом!

 

         Последующие два дня прошли просто чудесно. Магазинную еду, взятую Сашенькой в дорогу, Марья Ивановна  сразу отмела в сторону. И они всю дорогу объедались различными вкусностями тёть Маши. Там были какие то совершенно бесподобные расстегаи, громадный рыбный пирог, маринованные опята, которые на чемпионате мира гурманов наверняка заняли бы первое место и еще десяток всяческих салатиков, закусочек, которые с методичной  последовательностью появлялись из необъятных сумок Марьи Ивановны. Всё это запивалось вкуснейшим ягодным морсом, приготовленным на травяном отваре, который источал такие запахи, что проводницы из соседних вагонов приходили по нюху и одна за другой строчили рецепты на  фирменных вагонных салфетках. Королевой бала  конечно была сама владелица этих вкусностей. Она со страстью и чувством, как поэму вещала миру тонкости приготовления своих кулинарных шедевров. Её  роман с продуктами, читался, а вернее елся на одном дыхании. Невероятные интриги, любовь и ненависть, нищета и роскошь,  блестящие остроумные развязки, всё было в этих историях, которые Сашенька слушала, как захватывающий любовный роман, с неподдельным интересом.  Она всегда любила страстных людей, поглощённых до безумия каким то одним, своим любимым делом. И вот сейчас она видела такого человека перед собой.  – Марья Ивановна вам надо открывать собственный ресторан в Москве. Вы бы стали самой богатой женщиной. И своего охламона переплюнули  бы по деньгам на сто процентов.

- Эх деточка, на чужих людей без любови готовишь, а в любови в этой вся соль. На потребу я не умею, только для своих родных и других хороших людей. Вот как ты.

- А вы представьте, что к вам в ресторан приходят только хорошие, милые люди и всё у вас получится.  Они обязательно почувствуют вашу страсть и любовь к ним. Они будут носить вас на руках, поверьте. Вы же просто гениальный повар.

         Марья Ивановна оказалась в некотором замешательстве. -  Тьфу на тебя, совсем  засмущала тётку. Не до ресторана мне. Ваську бы  пристроить понадежнее. Доведет эта лярва его  до беды.

         Сашенька периодически отваливалась в лежачее положение, не в силах съесть не кусочка, хотя хотелось еще и того и другого и третьего. Она пыхтела от изнеможения, с осторожностью поглаживая свой выпуклый животик.

- Ээээх, слаба ты против наших  сибирячек.  Но не чо поживешь у нас, здоровьем окрепнешь.  А сейчас пойдем ка с бабоньками соседушками  языками почешем, да разомнёмся заодно. – Она схватила флягу с морсом, несколько баночек с закусками и направилась к выходу.  Сашенька еле встала, и нехотя поплелась за Марьей Ивановной.  Тёть Маша стучала в первое попавшееся купе, и не дожидаясь ответа бесцеремонно входила. Если она видела, что там едут женщины, она смело завязывала разговор  и уже через несколько минут по всему вагону раздавался заливистый  женский смех и громкий говор, она быстро сходилась с людьми, покоряя их своим неотразимым обаянием.  Но если в купе ехали мужчины, она молча закрывала дверь и проходила мимо.  – Не люблю я наших русских мужиков. Оскудела Россия на настоящих то. Всё какие то жадные, глупые, да с душонками мелкими пошли. Вся Россия сейчас на нас бабах и держится.  

Есть конечно исключения.  – Многозначительно закончила она.

         Сашенька улыбнулась. – Исключение, это конечно её охламон.

Поменяв компаний десять,  Сашенька опять почувствовала неутолимый голод.  Она вернулась в своё купе съела большой расстегай, свернулась калачиком и быстро уснула. Завтра утром её ожидала встреча с N-ском и с легендарной Аделией. Нет все-таки замечательно, что она вырвалась из этой пыльной каменюки.  Из Москвы этой!

 

         Поезд замедлял  ход и они медленно подплывали к маленькому, обшарпанному провинциальному вокзальчику. На перроне суетливо толпились бабульки, продающие вареную картошку с укропом, соленые огурцы, и всякие фрукты, овощи. Сашенька внимательно рассматривала встречающих, но ни какого громадного черного лимузина не заметила. Не было здесь и элегантного коротышки в белом костюме, окруженного, громилами охранниками. Три сорокалетних пузатых колдыря из соседнего купе, под предводительством Марьи Ивановны, перетаскивали её гигантские чемоданы в тамбур. Сашенька схватив свою спортивную сумку, заполненную в основном книгой, и последовала за соседкой. Наконец поезд остановился.

         Марья Ивановна нетерпеливо крикнула.  – Петюнь, ну давай, давай принимай.  – Внизу, на против двери, показался высокий, под два метра мужчина, лет сорока, с большим пивным брюшком, одетый в выцветшую футболку и старые потертые джинсы. Он легко спустил все три чемодана, а потом помог спуститься и самой Марье Ивановне. – И ей Петюнь помоги, - мимоходом сказала Марья Ивановна, указав на Сашеньку. Не долго думая Сашеньку, как ребенка схватили вместе с сумкой и переместили на перрон .  После чего Марья Ивановна нетерпеливо отстранила в сторону большого Петюню и Сашенька  наконец увидела главу местной мафии. Перед ней скромно стоял, переминаясь с ноги на ногу, молодой человек, ну как молодой, судя по большим залысинам на голове, лет под тридцать.  - Если это босс мафии, то я английская королева. – подумала Сашенька. Он не был коротышкой, чуть выше Сашеньки, но ниже Марьи Ивановны. Среднего роста. Этакий простой деревенский парень, в белой , не очень чистой, дешёвенькой футболке и в синих, джинсовых, помятых шортах. Туалет завершали резиновые вьетнамки на босу ногу. Весь крепкий, сбитый, загорелый, с круглым лицом- шанежкой, как у тёть Маши, он совершенно не был похож на кровожадного босса.  Скорее наоборот. Всё его грубо отёсанное лицо, обрамленное сверху светлыми, чуть рыжеватыми волосами, расплылось в добрейшей улыбке. Он с большим чувством обнял всплакнувшую Марью Ивановну, поцеловал её в щеку и успокаивающе похлопал по плечу.

- Ну будет, будет мать. Как там в Москве то, всё путём?

- Да что ей сдеится, Москве этой. Всё путём. Исхудал ты чёй-то,  милый.

Вон  глянь круги под глазами. Не кормит небось, эта твоя.

- Да ладно Мать. Кормят, как на убой. Зажирел уже, как боров.

- Ой уж боров? А ты глянь какую я девоньку с собой привезла. Сашенькой зовут.  - И она подтолкнула её ближе к сыну.  Охламон медленно смерил её взглядом. И вот сейчас Сашенька почувствовала, что добродушный с виду парень, не так прост. Его веселый взгляд, моментально стал стальным и жестким, тщательно просчитывающим её со всех сторон.

- Представляешь, она на Подкову едет к своей бабушке Аде. С самой Москвы едет.

         После этих слов лицо Васи расплылось в наидобрейшей улыбке и стало вновь походить на сдобную шанежку.

- К Аделии Ивановне? Удивительная женщина.  Очень рад встречи. – он с готовностью протянул ей руку. Сашенька ощутила крепкое, чувственное рукопожатие, и не могла не ответить такой же доброй улыбкой.

- Я ни разу её не видела.

- Уверен, она вам понравится. Мы можем подвести вас прямо к её дому.

- Нет, нет спасибо. Мне хочется пройтись по городу. Прийти в себя после долгой поездки.  Вещей у меня не много, погуляю  и потихоньку дойду.

- А ты чего эту бабу Аду знаешь что ли, сынок? – встряла Марья Ивановна.

- А то как же. Я же когда к домам приценялся, всех на Подкове обошел. Ох каким она меня чаем в своей беседки угощала. – От  приятных воспоминаний Вася зажмурился и опять превратился в довольную жизнью шанежку.

- Давайте хотя бы  до старого центра города подбросим. А от туда пешочком минут двадцать до парома. Вам там всякий подскажет. А бабушка ваша в самом центре Подковы   проживает. Найдете быстро.

- А что еще есть новый центр города?

- Есть. Но это уже далеко от реки. Километра два. Там дома новые понастроили. От золоторудного комбината недалеко.  Лесопильная фабрика рядом. Старательских артелей там пруд пруди. А чуть дальше меднорудный комбинат строят. Залежи меди вторые в России после Норильска. Так что основной трудовой люд и управленцы там обитают. Мы вас как-нибудь свозим на экскурсию.

- Комбинатом этим вашим всю тайгу загадите. Не дай бог и Подкову затронет. Тогда вас люди поубивают.

- Не боись маманя. Самые современные в мире технологии будем внедрять. Как в Швеции прямо в цехах деревья будут расти.

- Так-то в Швеции. Они не такие косорукие, как наши колдыри.  А у нас ченеть не докрутят, не довертят, сэкономят,  уворуют и будет как всегда, на сотни километров тайга газом сожженная.

- Мать, вот я тебе клянусь, лично прослежу, чтобы было лучше чем в Швеции.

- Марья Ивановна наклонилась к уху Сашеньки и шепнула ей. – У Васьки маво доля в комбинате этом. Такая знаешь махонькая совсем долька.

         Сашенька опять смерила взглядом, местного босса. – Всё-таки он больше походил на капитана дворовой футбольной команды, чем на крутого бизнесмена.

         Они обошли вокзал с боку и оказались на маленькой привокзальной площади. Петюня подтащил чемоданы к плоскому, черному Хаммеру и открыл багажник.

Вот это уже на что-то похоже. – Подумала про себя Сашенька

         Рядом с машиной стояла маленькая, худенькая женщина в простом джинсовом костюмчике. Она больше походила на девочку подростка, только что сбежавшего из детского дома.  И взгляд у неё был соответствующий. Напряженный, исподлобья. Она зло и недоверчиво посматривала на всех окружающих.

И эта лярва, фи. Просто бедный, забитый ребенок. Сашенька была разочарована. Она-то мечтала увидеть шикарную, яркую стерву, по которой мужики с ума сходят. Ей иногда и самой хотелось быть похожей на этот образ.

Сашенька даже грустно вздохнула.

- Лера познакомься, это Саша. – Представил её Василий. – С маманей в одном купе ехала. Кстати на Подкову едет к своей бабушке.

Лера не удостоила её особым вниманием. Не подала руки, а только мрачно зыркнув на неё, слегка кивнув головой. Потом она бросила короткий взгляд на Марью Ивановну. И выдавила из себя короткое. – Здрасьте. - После чего уселась на заднее сиденье машины, скрывшись от всех взоров.

Да, неприветливая девушка. Сколько же ей лет. По виду она даже младше меня. А тёть Маша говорила у неё двое детей.

- Вишь злыдня какая. Лярва, она лярва и есть.  Ну как вот Ваське с такой?

- А по моему  даже очень скромная девушка. Только она сегодня явно не в настроении.

- Ага скромная. Ты её еще в деле не видела. Как рот раззявит, любую базарную бабу перекричит. – Марья Ивановна взгромоздилась на переднее сиденье и выражая крайнее не довольство, посмотрела в зеркальце, на сидящую сзади Леру.

         Петюня галантно отворил дверь и усадил Сашеньку сзади рядом с Лерой. Сам он перешел площадь и уселся в старый побитый жигуленок.

- Хороший Петюня мужик. Безотказный. Вот че ему скажешь, всё сделает добросовестно и вовремя. Не то, что некоторые. – И Марья Ивановна опять глянула в зеркальце на Леру.

- Ну что девочки с богом. – Вася нажал на газ и Хаммер покатил по дороге сквозь густые леса, неотступно приближая Сашеньку к цели путешествия.

         Она искоса посмотрела на Леру, которая сидела уперев взгляд в пол, похожая на зомби, ни на кого не обращая внимание.  – Да с этой девушкой вряд ли удастся пообщаться . Ну что же будем изучать местные красоты.

         Сашенька засмотрелась на громадные сосны и кедры проплывающие мимо, и вдруг почувствовала легкое прикосновение и осторожное пожатие кисти. Рука Леры лежала поверх её руки чуть, чуть сжимая её, она же продолжала сидеть потупив взгляд, как будто эта рука принадлежала не ей.

Всё это было так неожиданно, нежно и трогательно, что Сашенька не выдержала, повернула голову и приветливо улыбнулась Лере.

Голова Леры не изменила своего положения, но легкая, чуть заметная улыбка

слегка тронула её губы. Так они и доехали до города  взявшись за ручки, как два ребенка.

 Комментарии

Комментариев нет