РЕШЕТО - независимый литературный портал
Александр Смирнов / Стихи

Гроза над полем...

33 просмотра

Понадвинулись чёрные тучи и посыпались капли колючие,
и прыгучий солнечный лучик не допрыгнул…, погас на лету…
Грянул гром, как набат колокольный, и алмазные высверки молний
изукрасили небо над полем, воплотив в нём Земную Мечту…

 

 

 

 


ЖЕНСКИЕ ПЛЕЧИ…

О, нежные, хрупкие женские плечи!..
Вы чем-то похожи на белые свечи…
В вас столько тепла и незримого света!..
Недаром вас так обожают поэты!..
Недаром вы ими усердно воспеты!..
Неважно: в меха или в ватник одеты…
В вас столько тепла и незримого света!..
И вы согреваете нашу планету!
И вы освещаете нашу планету!
И мы говорим вам «Спасибо» за это!..
О, нежные, хрупкие женские плечи,
похожие чем-то на белые свечи…

 

 

 

НЕМЫСЛИМОЕ СЧАСТЬЕ!..

Как обойтись нам, люди, без Любви, без этого немыслимого счастья?!..
Любовь сродни Крещенью и Причастью!..
Как обойтись нам, люди, без Любви?!..

Любовь – лекарство для любой Души!..
Душа любая лечится Любовью! 
Нет без Любви Душевного здоровья!
Любовь – лекарство для любой Души!..

Любовь обезоруживает смерть!
Смерть неспособна отделить жену от мужа! 
Они, как птицы, в Райском небе кружат!
Любовь обезоруживает смерть!

 

 

 

 

SOS!..

«Четыре», «девять», «пять» поспешно набираю
и семь заветных цифр, что в памяти держу…

Звоню который раз, но до сих пор не знаю:
о чём тебя спрошу и что тебе скажу…

Короткие гудки – совсем как многоточье…

Счастливого сюжета оборванная нить…

От паруса надежд, разорванного в клочья,
кусочек парусины надеюсь сохранить…

Поэтому звоню… Хотя и понимаю, 
что занят абонент и трубку не возьмёт;
но палец кнопки бьёт, и губы продолжают 
нашёптывать семь цифр, любви счастливый код…

Хватаюсь за блокнот, но не ложатся строчки…

Я для себя решил шекспировский вопрос:
«Да! Быть! Конечно, быть! Жизнь дописать до точки!..»
Но сердце тарахтит и бьёт «морзянкой» «SOS»…

Письмо я дописал, поставил подпись, дату,
внимательно его прочёл и перечёл…

Вот, только не смогу отправить адресату…

Сверну, вложу в конверт и – на храненье, в стол…

 

 

 

 

 

 

ЖИВИТЕ ТАК!..

Живите танцем, музыкой, стихами, 
цветами, красками полотен живописных;
а не амбициями, похотью, деньгами, 
перепроверкой прописных житейских истин!..
Питайте Душу только добрыми делами,
мечтами светлыми о Царствии Небесном,
Святым Причастьем в Православном Божьем Храме…,
и меньше думайте о голоде телесном!..
Живите так, чтоб не жалеть о дне вчерашнем,
чтоб день сегодняшний очистил день грядущий!..
Не забывайте, что Вы – сеятель на пашне!..
Живите так, и Вас приветят в Райских Кущах!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ДВА ОДИНОЧЕСТВА…

У него дома – кошка… У неё дома – птички…
Поздний вечер… Автобус… Он почти что пустой…
Две души на застёжках… Два лица симпатичных… Оба едут с работы… 
До конечной… Домой…
На лице пассажирки тень улыбки играет…
Ей так хочется к птичкам в тишину и уют!..
И ни глажка, ни стирка, ни готовка любая (биоритм привычный)
не пугают ничуть…
Он сидит у окошка на последнем сиденье
и мечтательно смотрит на теченье реки…
Дома ждёт его кошка… Хороша!.. Загляденье!..
Ждёт: когда он погладит и покормит с руки…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

САМЫЙ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В ГОДУ…

Восьмое марта – день созвучий, 
гармонии цветов и форм…
Разгонит он любые тучи, 
любой утихомирит шторм!..
День распусканья первоцвЕтов, 
раскрытья человечьих душ…
Восьмого марта вся планета 
торжественно играет Туш
во славу женского начала!..
Оно – начало всех начал!
Без женщин света бы не стало.
Без женщин Мир бы замолчал.
Восьмое марта пробуждает
от спячки Человечий Род!
Как жалко, что оно бывает
не чаще, чем один раз в год!..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КРАСОТА…

Никогда не забуду тот сладостный миг!
Я иду по поляне в Царицынском парке.
Под ногами – цветы… Боже! Сколько же их, 
разноцветных, красивых и по-летнему ярких!..
Васильки, одуванчики и зверобой, 
колокольчики, донник двуцветный, ромашки…
На Земле не сыскать красотищи такой!..
Я шагаю… И мне, вдруг, становится страшно…
До чего же беспомощна ты, Красота!..
Наступил на тебя, и тебя больше нет…
«Отче наш!..» - Произносят невольно уста. –
«Да, рассеется тьма! Да, господствует свет!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВСПЫШКА СВЕРХНОВОЙ *…

В тот тёплый, московский, сентябрьский вечер
я рад был нежданной - негаданной встрече…
В толпе он мелькнул, бирюзовый твой взгляд…
Я тут же свернул и пошёл наугад, людей задевая, невольно толкая…
Тебя я в толпе разыскал, дорогая, и за руку взял…
Ты ко мне повернулась… Я помню таблички с названьями улиц…
С тобою мы встретились на перекрёстке Тверской и «Садового», 
где Маяковский…
Стоял я и взглядом тебя обнимал, и мысленно в щёчку тебя целовал…
А ты, не спеша, улыбнулась в ответ, одними губами шепнула: «Привет»;
и, также, беззвучно: «Ну что?.. Как дела?..»; и громко, отчётливо: «Всё. Я пошла…».
Ты шла по Тверской. Я смотрел тебе вслед. С собой уносила ты солнечный свет…
Мне крикнуть хотелось: «Постой! Подожди! Прошу! Не бросай меня! Не уходи!»
И сердце отчаянно билось в груди…
И мне, вдруг, подумалось: «Жизнь позади…»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бессмертие...
Смирнов Александр Александрович
Ты наконец-то полюбила.
Забил фонтан волшебных снов...
Любви божественная сила теперь в плену своих оков Тебя покоит!..

Твоя душа сперва несмело,
потом всё громче, всё смелей
гимн мирозданию запела; и Ты всей сущностью своей к Нему прильнула!..

Он распахнул свои объятья,
чтоб всю Тебя в них заключить.
Вы оба к Таинству Зачатья теперь готовы приступить, и Вы бессмертны!!! 

Мечтам нет предела!..
Я утонул в твоих очах, их синевою захлебнулся…
Теперь мечта есть у безумца: стать шалью на твоих плечах.
И я, любимая, боюсь, что мне и этого не хватит,
что мне захочется стать платьем и нежить талию твою.
Да, что там платье!.. Я решусь просить тебя, моя родная,
когда-нибудь а Чертогах Рая продолжить брачный наш союз!.. 
Мне не страшно!..
Тела уходят на покой необратимо…
Моя душа с твоей душой – два побратима!
Моя тоска с твоей тоской – родные сёстры!
Коснись меня своей рукой, покоеносной!
Коснись рукой моей щеки, мой Ангел милый,
и я избавлюсь от тоски неутолимой!
Нет! Мне не страшно уходить! Поверь, родная!
Ведь Там мы вместе будем жить! Я это знаю!
Ты вся моя, и я весь твой неразделимо!
Моя душа с твоей душой – два побратима!..

Счастливый…

Смирнов Александр Александрович
Счастливый – тот, кто жизнь прожил беспечно,
умел смеяться звонко, как дитя,
влюбиться мог легко при первой встрече
и мог легко расстаться, не грустя…
…Кто к морю подбегал с весёлой дрожью,
как ручейки сбегают с берегов,
уверенный, что суть одно и то же –
бояться моря и любить его.
…Кто тормошил себе восторгом душу,
мешая ей прокиснуть и загнить,
ничей покой, при этом, не нарушив,
ничьей судьбы не оборвавши нить.
…Кто жил, влюблялся, говорил: «О, Боже!»,
прощаясь с домом, уходя сквозь сад;
уверенный, что суть одно и то же –
уйти навечно и прийти назад.

P.S.

Судьбы...

Вариант№1 (СЧАСТЛИВЕЦ)

Инженер Максим Максимович Кругликов...
Всё было тихо в его судьбе. Не участвовал он в детских драках, не получал двоек в школе и отличником тоже не был...
Поступил в институт «непристижный» и закончил его с «синим дипломом»...
Проработал до пенсии на мебельной фабрике, занимая рядовую должность. В «передовики» его не выдвигали и на «доску позора» не вешали...
Добрачных отношений он не имел. Женился на однокурснице самой заурядной наружности, которая охотно сделалась его домохозяйкой и родила ему двух сыновей. Он ей ни разу не изменил...
Всё было тихо в его судьбе..., пока однажды, под утро не сдавило, вдруг, грудь...
Похоронили его на Кузьминском кладбище, в двух автобусных остановках от дома, в котором он прожил всю свою жизнь...
А, ведь всё могло сложиться иначе..., совсем иначе.


Вариант№2 (МУЧЕНИК)

Он прошёл всю войну, заслужив два ордена Славы, а потом проработал семь 
лет начальником строительного главка...
Он всегда выглядел усталым и уверенным в себе, как и подобает выглядеть честному человеку, занимающему административную должность...
Он был скромен до неприличия, даже не пользовался положенной ему служебной машиной...
А потом его посадили, потому что в его главке все кроме него воровали...
Он отсидел год и умер в тюремной больнице от туберкулёза. Тело было подвергнуто фальшкремации...


Вариант№3 (ПРОРОК)

Он был учёным, биологом... «Докторскую» защитил в двадцать восемь лет...
Руководство института поручило ему вливать в желудки пауков алкоголь и кофеин и наблюдать за их поведением. Он установил, что от кофеина паутина у пауков становится ажурной, а от алкоголя — дырявой...
А потом... Потом он самовольно решил попробовать вводить в паучьи желудки нитратные удобрения с сельхозполей и поверхностно-активные вещества, выделенные из городской питьевой воды...
Жизнь его закончилась в психбольнице. Что стало с телом — неизвестно...


ЭПИЛОГ

Три судьбы человечьих — как потухшие свечи...
Лишь одна догорела, две других не смогли.
Два огарочка к звёздам устремились навстречу,
а один приютился в тёплом лоне Земли... 

 


Счастливый…

Счастливый – тот, кто жизнь прожил беспечно,
умел смеяться звонко, как дитя,
влюбиться мог легко при первой встрече
и мог легко расстаться, не грустя…
…Кто к морю подбегал с весёлой дрожью,
как ручейки сбегают с берегов,
уверенный, что суть одно и то же –
бояться моря и любить его.
…Кто тормошил себе восторгом душу,
мешая ей прокиснуть и загнить,
ничей покой, при этом, не нарушив,
ничьей судьбы не оборвавши нить.
…Кто жил, влюблялся, говорил: «О, Боже!»,
прощаясь с домом, уходя сквозь сад;
уверенный, что суть одно и то же –
уйти навечно и прийти назад.

P.S.

Судьбы...

Вариант№1 (СЧАСТЛИВЕЦ)
Инженер Максим Максимович Кругликов...
Всё было тихо в его судьбе. Не участвовал он в детских драках, не получал двоек в школе и отличником тоже не был...
Поступил в институт «непристижный» и закончил его с «синим дипломом»...
Проработал до пенсии на мебельной фабрике, занимая рядовую должность. В «передовики» его не выдвигали и на «доску позора» не вешали...
Добрачных отношений он не имел. Женился на однокурснице самой заурядной наружности, которая охотно сделалась его домохозяйкой и родила ему двух сыновей. Он ей ни разу не изменил...
Всё было тихо в его судьбе..., пока однажды, под утро не сдавило, вдруг, грудь...
Похоронили его на Кузьминском кладбище, в двух автобусных остановках от дома, в котором он прожил всю свою жизнь...
А, ведь всё могло сложиться иначе..., совсем иначе.

Вариант№2 (МУЧЕНИК)
Он прошёл всю войну, заслужив два ордена Славы, а потом проработал семь 
лет начальником строительного главка...
Он всегда выглядел усталым и уверенным в себе, как и подобает выглядеть честному человеку, занимающему административную должность...
Он был скромен до неприличия, даже не пользовался положенной ему служебной машиной...
А потом его посадили, потому что в его главке все кроме него воровали...
Он отсидел год и умер в тюремной больнице от туберкулёза. Тело было подвергнуто фальшкремации...

Вариант№3 (ПРОРОК)
Он был учёным, биологом... «Докторскую» защитил в двадцать восемь лет...
Руководство института поручило ему вливать в желудки пауков алкоголь и кофеин и наблюдать за их поведением. Он установил, что от кофеина паутина у пауков становится ажурной, а от алкоголя — дырявой...
А потом... Потом он самовольно решил попробовать вводить в паучьи желудки нитратные удобрения с сельхозполей и поверхностно-активные вещества, выделенные из городской питьевой воды...
Жизнь его закончилась в психбольнице. Что стало с телом — неизвестно...

ЭПИЛОГ

Три судьбы человечьих — как потухшие свечи...
Лишь одна догорела, две других не смогли.
Два огарочка к звёздам устремились навстречу,
а один приютился в тёплом лоне Земли... 

Конспектируя Карла Маркса...
Смирнов Александр Александрович
Волки и овцы. (Посвящается Карлу Марксу)

Созидатель наследия книжного,
ты в расчётах настолько был смел, 
что инстинкт пожирания ближнего
в виде формул представить сумел.

Новый век без конца потешается
над наивностью детской твоей
и всей мощью своей защищается
от твоих утопичных идей.

Не учел ты одной лишь безделицы,
избавляя наш мир от оков:
люди все, к сожалению, делятся
на два вида: овец и волков.

Хищник волк – это надо учитывать.
На овец у него аппетит.
А овца любит травку пощипывать.
Ей скоромная пища претит.

Волк живуч: и травой пообедает,
и древесной корой будет сыт;
а овце, коли мяса отведает,
несваренье желудка грозит.

Вот и бродят по волчьим владениям
травоядных овечек стада.
Мясо хищным волкам на съедение
предоставить готовы всегда. 

 

 


Буржуазная мораль

Мир наш болен болезнью заразною
и, по-видимому, обречен.
Дело в том, что «мораль буржуазную»
он несет в себе с древних времен.

Как-то предок наш, сытно поужинав,
развалился в пещере своей.
Отдыхал он в тот вечер заслуженно:
много `за день угробил зверей.
Он смотрел с полусонным прищуром,
вспоминая голодные дни,
на еще не остывшие шкуры
и все думал: «Зачем мне они?
Мои жены обуты, одеты.
Мои дети ночуют в тепле.
А, ведь, есть и озябшие где-то,
помышляющие о петле.
Холод зол и жесток, как гиена,
равнодушен он к детским слезам.
Шкуры эти раздам непременно,
коли я не нуждаюсь в них сам.
А хотя… – его вдруг осенило.
Он зевнул, почесал в голове. –
- Чтобы все тут по-честному было,
за одну шкуру пусть вернут две.
А не смогут… Ну что ж… Вывод ясен.
Я готов этот долг им простить,
коль любой из них будет согласен
мне работой своей отплатить,
поделиться одеждой, добычей,
своим домом, уютом, женой…
Заведу я, пожалуй, обычай
не работать любою ценой.
Должники пусть меня ублажают,
отдают ко мне в рабство детей…

С того вечера мир и хворает
«буржуазной моралью» своей. 

 


Капитализм

Капитализм – политический строй, людям дарУющий вечный покой.
Горстка богатых сидят на деньгах, даже не зная, что где-то есть страх.
А миллиарды бесправных и нищих в мире иллюзий забвения ищут,
веруя свято в счастливый билет той лотереи, где выигрыша нет.
Капитализм пожирает планету, как людоед отбивную котлету,
крепко схватив её жирной рукой… 
И обретают могильный покой в глотке его неразумные люди…
Так всегда было, так есть и так будет! 

 

Капиталистическая реальность

Мы устали от суеты. В душах тлеет огонь вражды.
Не найти нам Живой воды, не спастись от большой беды!..
Наши судьбы – как поезда, уходящие в никуда…
Покидаем земную твердь и всем миром несёмся в смерть.
Деньги – это смертельный яд, убивающий всё подряд,
сверхтоксический цианид… Он планету нам умертвит.
Так случилось, что капитал полновластным владыкой стал.
Всех, кто как-то ещё живёт, он отправит на эшафот. 

 

 

 

Поздняя любовь. Триптих

Смирнов Александр Александрович
Поздняя любовь

Пробудилась во мне душа, и, забыв обо всём, по утрам
я прислушиваюсь, чуть дыша, к её первым, нетвёрдым шагам.
Дни, спрессованные в мгновенья, так похожи один на другой!
И такое порой впечатленье, что живу я тобою одной!..
Мне для счастья не много надо. Просто жить, душой не кривя;
просто знать, что ты где-то рядом, просто изредка видеть тебя...
Ты - мой голос, мои ощущенья, мысли, чувства, душевный излом,
кратковременное пробужденье перед вечным, должно быть, сном...
Лишь в тебе - моё исцеленье от недуга душевной тоски!
Ты - единственный шанс на спасенье, жест протянутой в пропасть руки!..
Благодарен судьбе безмерно и подарков её не жду.
В нечистотах житейской скверны я живу, как в Эдемском саду!.. 

 

Реминисценция

Я в людском многоцветном потоке
вновь сегодня твой взгляд повстречал,
и из памяти выплыли строки,
что когда-то тебе посвящал.
Обожгла меня яркая просинь
твоих милых, улыбчивых глаз,
как тогда, в ту далёкую осень,
невзначай обручившую нас.
Мне припомнились наши свиданья
на бульваре у Чистых прудов
и пожатье руки на прощанье,
вместо так и не сказанных слов.
Вспомнил я, как горел в лихорадке,
всё молил отпустить мне грехи;
как в измятой сыновней тетрадке
написал тебе эти стихи:
«Ты - мой голос, мои ощущенья,
мой внезапный душевный излом,
кратковременное пробужденье
перед вечным, должно быть, сном!
Лишь в тебе я нашел исцеленье
от недуга душевной тоски!
Ты - единственный шанс на спасенье,
жест протянутой в пропасть руки!..»

Я вздохнул и подумал уныло:
«Лезет в голову чушь... Что за чёрт!..»
А потом меня вдруг осенило:
«А, ведь я уже, в сущности, мёртв…»

 

Не отнимай мечту!..

Кто запретит черёмухе пахнуть и цвесть в холода?..
Разве любовь – омут? Разве любовь – беда?
Веточку отломил я. Милая, не сердись!
В сердце тебя носил я, можно сказать, всю жизнь!
Жизнь без тебя – как клетка. Вот, ведь какая беда!..
Я – сумасшедшая ветка, что зацвела в холода…
Милая, не отвернись! Счастье моё! Дар Божий!..
Время пришло подытожить всю мою прежнюю жизнь!..
Не отнимай мечту! Я для тебя цвету!.. 

 

 

 

Ещё раз про любовь...
Смирнов Александр Александрович
Царство любви

Разнесчастное царство любви!
Ты заплёвано всё и зарёвано.
Ты крошишься, едва созревши,
как распаренный солнцем плод!
Обречённое царство любви,
мир предчувствий, разлук и страданий!
Предвкушением расставаний 
ты в некрополь превращено!
Подневольное царство любви!
Разлинована твоя карта.
Как сердцам перекинуть мостик
между точками координат?!
Распрекрасное царство любви!
Каждый любящий и любимый
может сделаться властелином
распрекрасного царства любви!


Признание

Моя память, как чаша, тобой до краёв переполнена.
Чуть качни – расплескаешь. А каждая капелька – Бог.
И, шагая по жизни, твержу, как молитву, невольно я:
- Донести бы мне всё, и взойти на небесный порог,
и губами сухими припасть к запотевшему краешку
переполненной чаши, и залпом её осушить!..
Ах, ты память моя! Если только ты, вдруг, раплескаешься,
я надежды лишусь и утрачу желание жить!


Признание в любви

Я всей душой тебя люблю! Родней и ближе в мире нет.
Я даже имя узнаю твоё на запах и на цвет.
Мечтаю весь остаток лет тебе, родная, посвятить.
Я обменял бы их на свет, чтоб по ночам тебе светить!..

ЧУДО!..
Смирнов Александр Александрович
Мне так тревожно в предвкушенье чуда,
что бьёт озноб, и очень хочется тепла!..
Оно должно, должно придти оттуда,
с той стороны обледеневшего стекла!

Что если всё это эффект самообмана,
мираж столицы перед путником в глуши?..
Тогда смертельной оказаться может рана
моей по чуду стосковавшейся души!..

Поверь мне, чудо! Одного с тобой мы круга.
Одна нам светит путеводная звезда!
Не сомневайся, что достойны мы друг друга
и не расстанемся с тобою никогда!

Я жду тебя. Я задремал, и вот мне снится
благоухающий вишнёвый белый сад,
в котором Райские, причудливые птицы
своими клювами стучат, стучат, стучат…

И мне в мечтах моих рисуется возможный
и невозможный, в то же время, миг, когда,
по лунной радуге ступая осторожно,
НЕПОВТОРИМАЯ, ты явишься сюда!..

 

 


Мелодия любви...
Смирнов Александр Александрович
Я в поисках мелодии Любви обшарил закоулки мирозданья.
Я слушал струн расстроенных бренчанье и думал: 
«Где вы? Где вы, соловьи?..»
Порадуйте меня вы пеньем чистым, заливистым, раскатистым и звонким,
как смех десятиклассницы-девчонки, мечтательницы юной, оптимистки!..
Но соловьи молчали. Время мчалось. И я уж, было, начал сомневаться
в том, что смогу их пения дождаться… И тут ты, вдруг, родная, засмеялась…
И твой заливистый, весёлый смех звучал точь-в-точь, как пенье соловья…
В тот светлый день, любимая моя, я не случайно был счастливей всех!..
Ну, наконец, запели соловьи!..
Я разыскал мелодию Любви!.. 

О сокровенном... Триптих
Смирнов Александр Александрович
КРИК ДУШИ

Разверните мне небо пошире!
Разгоните туман облаков!
Я мечтаю о солнечном мире,
где не будет на мне кандалов,
где земные угаснут желанья,
уступая дорогу мечтам,
где тяжёлой монетой страданья
не придётся платить по счетам,
где, раскинувши в стороны руки,
Иисус в поднебесье парит,
и, взирая на крестные муки,
Богородица плачет навзрыд!..

Я надеюсь, что Пётр суровый,
золотыми ключами звеня,
тихо молвит заветное слово
«проходи»
и пропустит меня! 

 

В ПУТИ

Я по судьбе своей, плутая,
бреду, бреду к воротам рая,
давая каждый раз зарок
на перекрестиях дорог
не делать подлостей намеренно,
Благую Весть нести уверенно,
разоблачать лжецов, льстецов,
срывать личины с подлецов…

Мечтаю об одном: дойти,
не сбившись с верного пути. 

 

Обращение к Людям

Живите, как цветы!
Мир превращайте тусклый в сплошное буйство красок
и ничего, при этом, не требуйте взамен!

Живите, как ручьи!
Поите щедро землю благословенной влагой – 
Господней Благодатью, ниспосланною Вам!

Живите, как Земля!
Кормите плотью бренной
всех, кто от Вас зависит,
и, жертвуя собою,  дарите жизнь другим!

Ни самолюбование, ни самооправдание
не могут осчастливить последнего из Вас!

Забудьте же про «Я» 
с его господством мнимым!
- Я чист!
- Я щедр!
- Я верен!..
Земле какое дело до этих Ваших «Я»?!

Живите, как цветы!
Живите, как ручьи!
Живите, как Земля!.. 
Два романса
Смирнов Александр Александрович
Романс

Вспыхнули в глазах твоих зарницы,
разгоняя сумрак голубой.
Зашуршали в памяти страницы –
те, что исписали мы с тобой.

Кое-где бумага пожелтела,
и чернила выцвели слегка.
Только это не меняет дела,
коль тверда по-прежнему рука,

коль строка по-прежнему ложится,
как волна морская на песок,
и готов я на тебя молиться.
Ты и есть мой самый главный Бог!

А когда за гранью мирозданья
побреду я Млечною тропой,
звезды мне подскажут заклинанье,
чтобы мог я встретиться с тобой… 


Если это любовь...

Если это любовь, если нет ни малейших сомнений
в том, что ваша судьба повстречала другую судьбу,
утоните в вине из прекрасной лозы наслаждений,
не пытаясь вести с неизбежным пустую борьбу!

Если ваша душа распустилась цветочным бутоном
и мечтает быть сорванной чьей-либо нежной рукой,
не пытайтесь перечить великим вселенским законам.
Бесполезно цепляться за ставший привычным покой!

Если это любовь, воспримите её, как награду,
как счастливейший шанс – тот, который нельзя упустить.
Ниспослав её вам, Бог зажёг золотую лампаду,
дабы лик свой во тьме перед вами на миг осветить. 


Астры  (Романс)

Астры осенние, темно-лиловые,
вы - как мои маяки.
В сумерках памяти снова и снова я
так и скитаюсь с мечтою бредовою…
Ваши найти огоньки.

Помню осенние дни непогожие,
дождь, как холодный свинец.
Помню и астры, на звезды похожие,
помню и взгляд твой, такой настороженный,
помню стук наших сердец.

Помню, как астры поникли обиженно
в тот незабывшийся миг.
Голос мой тускло звучал и пристыжено,
будто хотел стать на время неслышимым…
На полуслове затих.

Ты улыбнулась улыбкою странною
и, не простившись, ушла.
Все, вдруг, подернулось дымкой туманною.
Астру сорвал я. Такою желанною
горькая свежесть была!

Время идет, увядают желания,
но, когда астры цветут,
я все бегу и бегу на свидание…
Темно-лиловые воспоминания
душу мою жгут и жгут… 


МОНОЛОГ

Смирнов Александр Александрович

Слова бессмысленны. Точнее – смысл не в них.
Но голос твой мне очень нужно слышать.
На крышах тает снег, и плачут крыши.
И слышно, как капель на улицах звенит.
Я звонкий голос твой со звуками капели
неторопливо смешиваю, пью и щедрую судьбу благодарю
за вкус великолепного коктейля.
Я пью один, замкнув свои пределы.
Я пью и досыта напиться не могу…
Капель, протаивая русло на снегу, дарИт покой душе моей и телу. 
Ночь минула… 
Рассвет над миром встал и лёг на грудь мою квадратом перламутра.
И отрицать, не медля, стало утро всё то, что вечер накануне утверждал.
Я в ощущеньях разобрался не вполне…
Пока всё смутно так и всё так изначально…
Мне хорошо так!.. И немножечко печально…
И я прошу тебя: «Приснись сегодня мне!..» 


ПОЛОВИНКИ

Ходят людей половинки по свету.
Ходят, аукают: «Где же ты? Где ты?..
Где ты, моя половинка родная?..
Встречу ль тебя я? Не знаю, не знаю…»
Люди встречаются. Люди венчаются.
Только у них не всегда получается
жить душа в душу, идти рука об руку
в мире любви, где на небе ни облачка.
Люди, бывает, и вовсе расходятся.
Им друг на друга роптать не приходится.
Просто они половинками не были.
Вот и повисли увядшими стеблями.
Ходят людей половинки по свету.
Ходят, аукают: «Где же ты? Где ты?..
Разве не слышишь? Тебя я зову!
Где ты, моя половинка? Ау!..»


У любви предела нет!..

Смирнов Александр Александрович


ТИХО УВЯДАЮТ В ВАЗЕ ЛИЛИИ…

Тихо увядают в вазе лилии. Падают на скатерть лепестки.
Что-то очень хрупкое разбили мы. Что-то оказалось не с руки…
Тихо увядают в вазе лилии, горестно склонившись над столом.
К сожаленью, нам придётся, милая, жить воспоминаньем о былом!..
Вечерами маюсь в одиночестве, зол, угрюм и неизменно пьян…
Я в любовь поверил, как в пророчество!.. Оказалось, всё – самообман…
От меня, наверное, устала ты. Извини, но, видно, вышел срок…
Призраком любви, как мы, обманутым, падает на скатерть лепесток…

 

НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ БЫТИЯ…

«Они очень любили друг друга, жили долго и счастливо и умерли в один день…»
(Из русской народной сказки)


Несправедливость бытия – она отсутствует лишь в сказках!..
Нам за грехи дана в острастку несправедливость бытия.
Несправедливость бытия… От этих слов – мороз по коже!
О, дай нам сил приемлить, Боже, несправедливость бытия!..
Нет! У любви предела нет!.. 
Любви нетрудно догадаться в тех, с кем нам выпало расстаться,
оставить негасимый свет.
Да! Уходя, оставить свет!
Да!! Уходя, оставить свет!!
Да!!! Уходя, оставить свет!!!
Ведь это – больше, чем остаться!..

Великий Смысл Великого Таинства...
Смирнов Александр Александрович
В чём заключается смысл крещения?..
Этот вопрос - словно замкнутый круг!..
Нам от родительского поколения
передаётся смертельный испуг
перед ответом, который мы с вами
знаем заранее. Что там скрывать!..
Только, бывает, не можем словами
смысл глубинный его передать.

Двадцать веков нам твердят богословы:
"Смоет крещенье родительский грех..."
Мы бесконечно их слушать готовы,
не отрекаясь от плотских утех...
Но, если вдуматься, истина страшная
кроется в нескольких этих словах.
Это - не просто премудрость бумажная.
Груз это тяжкий на наших плечах...

Да! У того, кому участь завещана
матерью сделаться или отцом,
сердце всё в ранах, ожогах и трещинах.
Места живого не сыщешь на нем.
Волны смертельного страха беснуются,
в пыль разбивая души островок.
- Мама, меня ждут ребята на улице!
- Что же... Иди... Осторожно, сынок!..
Дверь не успела закрыться за мальчиком -
мать уже в страхе прижалась к окну,
смотрит, грозит ему тоненьким пальчиком.
Кажется ей: сын пошёл на войну...

Плечики узкие, ёжик топорщится
рыжих, по-детски упрямых волос...
Как же ей хочется! Как же ей хочется,
чтобы малыш поскорее подрос,
чтоб налились его мускулы силою,
чтоб непременно стал выше отца...
Не понимает пока ещё милая:
мыслям тревожным не будет конца.

Пусть в жутких снах никогда ей не явится
страшная сцена: окоп фронтовой...
Лютый мороз. Снег на бруствере плавится.
Грохот разрывов и... жалобный вой...
Нота страданья протяжная, звонкая,
словно струна на гитаре дрожит.
Рядом с дымящейся, чёрной воронкою
сын, истекающий кровью, лежит.
Воет он тоненько, не по-хорошему.
Воет и пальцами правой руки
тянет по снежно-кровавому крошеву
что-то, похожее на... кишки.
В жуткой предсмертной гримасе читается
к ней обращённый жестокий упрек:
"Ты родила меня, и, получается,
из-за тебя наказал меня Бог...
Жизнь безмятежная, старость спокойная -
эти дары у Него не для всех.
Что ж... Закажи ты мне заупокойную...
Смой, наконец, свой родительский грех!..

В чём заключается смысл крещения?..
Тот, кого мучает этот вопрос,
да удостоится... избавления
от безутешных родительских слёз! 

Железнодорожная фантазия
Смирнов Александр Александрович
Она брела по шпалам дней едва живая,
как заблудившийся домашний, старый пёс,
тоскливым взглядом скорый поезд провожая,
который счастье её глупое унёс...

Шальное счастье поступило нерезонно:
проигнорировав хозяйские мольбы,
вскочило в тамбур проходящего вагона,
который шёл вне расписания судьбы...

Она брела по шпалам дней... Уже смеркалось,
и скорый поезд скорость набирал...
Ей прошагать совсем немного оставалось.
В туманной дымке виден был вокзал… 
Моя Любовь...
Смирнов Александр Александрович
Моя Любовь меня не предала, не отдала меня на растерзанье
вегетативному существованью, лишённому душевного тепла!
Моя Любовь… Я благодарен Ей за свет, что озарил мою дорогу!
Моя Любовь ниспослана мне Богом! Она – мой Светоч до скончанья дней!
Моя Любовь… Она – как донор крови, спасающий от гибели меня!
Она, как Мать, стоит у изголовья, лаская, утешая и храня!.. 
Женская Душа...
Смирнов Александр Александрович
Для женщин важно, чтобы их ласкали, 
ласкали страстно, как в семнадцать лет,
и, чтобы дома их мужья встречали,
преподнося хоть изредка букет!..
Душою женщина обычно не стареет.
Душе её – не больше двадцати!..
Она, как тот цветок в оранжерее,
которому всю жизнь дано цвести!.. 


Так уж случилось
Смирнов Александр Александрович
За семью печатями, за семью секретами
мы любовь запрятали – ту, что не изведали.
В нас стреляли взглядами, подлыми наветами…
Стали мы закатами, стали мы рассветами.
Превратились в зори мы, в небе загораемся
заревом лазоревым…

Жаль, что не встречаемся. 

 

 

 

 

Как вы друг друга любили!
Смирнов Александр Александрович

Как вы друг друга любили!
Ангелы в небе кружили
в дымке космической пыли…
Как вы друг друга любили!..

Как вы любили друг друга!
Синяя звёздная вьюга
мчалась и мчалась по кругу…
Как вы любили друг друга!..

Как же вы были беспечны!
Плыть вы надеялись вечно
по галактической речке,
млечной.., но быстротечной!..

Как же вы были беспечны! 

Их пруд зацвёл...
Смирнов Александр Александрович
Их пруд зацвёл. Покрылась ряскою зелёная вода.
Сгнил старый мостик, и перильца покосились..

Они гулять сюда ходили иногда…

Тогда стрекозы над кувшинками кружились,
но не  садились на прудовый жёлтый цвет,
а, покружившись, на закате улетали.
Спускалась ночь. Лягушки дОпьяна лакали лунный свет,
чтоб утолить свои лягушачьи печали…

Их пруд зацвёл… 

 

 

 

 


Долг платежом красен
Смирнов Александр Александрович
Он ей принёс весёлость праздников весенних,
великолепие безоблачного неба.
Он стал нежданным и негаданным спасеньем,
глотком вина, куском рождественского хлеба.
Она сторицей обещала всё вернуть:
весь лепестковый аромат цветочных вёсен,
небесной дымки всколыхнувшуюся муть,
собой прикрывшую безоблачную просинь
и хлеб небесный, и небесное вино –
два Божьих дара для священного причастья.

Всё то, что щедро было преподнесено.
Всё то, что сделалось залогом её счастья.
Помнишь?..
Смирнов Александр Александрович
Помнишь взгляд мой виноватый?
Помнишь запах горьковатый
хризантем в руках моих?
Помнишь вечер тот безумный,
озорной, весёлый, шумный?
Помнишь сладостный тот миг?..

Ты постарше стала малость,
и в глазах твоих усталость…
Да и вечер нынче тих.
ТЫ И Я
Смирнов Александр Александрович
Друг другу мы с тобой нужны,
и наши судьбы параллельны.
С тобой светло мне, как в молельне,
в которой свечи зажжены.
Да и тебе со мною тоже
тепло, уютно и светло,
а без меня – мороз по коже,
как будто снегом замело.
Один есть повод для испуга,
и у тебя, и у меня:
приход того лихого дня,
что отделит нас друг от друга.
Баллада о влюблённых
Смирнов Александр Александрович
Они решили перейти опять на «Вы»,
с небес спуститься и отправиться в пустыню,
где лишь песок один, где даже нет травы.
Они решили перейти на «Вы» отныне…
Но их преследует израненное «Ты»,
бежит по следу, словно гончая собака.
Они пытаются зарыться, как кроты,
дрожат телами, омертвевшими от страха. 
Им напророчили, что их любовь пройдёт,
за горизонт земной закатится, как солнце.
Они поверили, прервали свой полёт,
и вот теперь за ними «Ты» по следу гонится.
Зачем накликивать беду, когда она
вдали от вас?
Пусть обойдёт вас стороною.
Любовь лелейте. 
Если вдруг она больна,
не покидать старайтесь небо голубое.
Признание
Смирнов Александр Александрович
Ну, наконец-то… Вырвалось признанье.
От немоты устав, он прошептал ей то, 
о чём давно кричала его молодость-птенец 
под скорлупой созревшего мужского тела.

«Люблю тебя!» Признанье-лепесток
с цветка его полуоткрытых губ
совсем-совсем нежданно для него 
и для неё в застывшей тишине слетело.

И в тот же миг порвалась цепь времён,
и быстротечность превратилась в вечность… 
Он протянул ей руку и она
свою ладошку подала ему несмело.

ДЕВОЧКА-УТРО…
Смирнов Александр Александрович
Девочка-Утро шла по Большой Никитской, прижимая розовой ладошкой к груди рукопись романа, который Мастер посвятил Великой Вселенской Любви…
Девочка-Утро…, алый платочек… шла и размышляла о том, что в Мире не хватает Любви и о том, что Мир слеп и глух… Ведь для того, чтобы по-настоящему разглядеть и услышать ближнего, его надо по-настоящему полюбить, полюбить той самой Великой Вселенской Любовью, которой нет никакого дела до пола, возраста, внешности!..
Девочка-Утро…, малиновый плащик…, спускаясь по лестнице в подземный переход у Никитских Ворот и проходя мимо слепого нищего, слегка коснулась его пальчиком, и он… услышал темноту, которая подсказала ему подставить мятый, пластиковый стаканчик с монетами под поток утреннего света… Он подставил и… застыл с чистой, блаженной улыбкой на грязном, небритом лице… Впервые за много-много лет жизнь зарделась перед его ослепшими глазами рубиновым огнём и полыхнула оранжевыми горизонтами!..
Девочка-Утро…, вишнёвые туфельки… шла по Арбату, игриво вздёргивая ножки, и всё-всё-всё вокруг неё просыпалось, улыбалось, озарялось!..

Запах воспоминаний
Смирнов Александр Александрович
Бывает – память преподносит
Довольно странные дары...
К примеру – запахи доносит
минувшей жизненной поры.
Имеет возраст вкус и запах...
Мы это ясно ощущаем,
когда о пройденных этапах,
о днях минувших вспоминаем...
К примеру, Детство… Многолико,
как солнце тёплым летним днём!
Сироп от кашля и клубника
так органично слИлись в нём!..
А Юность… Лето... Лес... Поляна...
И ландыш нежится в траве...
И запах!.. Острый, терпкий, пьяный,
как воздух в поле на заре!..
А, вот, и Молодость… Капели...
Апрельский потемневший снег...
Синиц заливистые трели…
А пахнет!.. Как горячий хлеб!..
Настала Зрелость… Переулок...  
Из фар машин сочится кровь...
Стук каблучков раскатист, гулок...
И резок аромат духов...

Совсем немного мне осталось
до той поры, когда смогу
поведать Вам, как пахнет Старость,
хватая воздух на бегу…

 


Воспоминанья о пережитой любви...
Смирнов Александр Александрович
Воспоминанья  о пережитой любви… 
Они – как светлячки в ночной дубраве!
Любовь, увы, проходит. Се ля ви…
Но забывать о ней мы, всё-таки, не в праве...
Должны мы помнить всё: и первый поцелуй,
тайком подаренный на школьной переменке;
и тот студенческий весёлый сабантуй
в общаге старой, в тесной комнатке у Ленки;
и ту прогулку тёплой, солнечной весной 
по парку Горького, под струйками капели
с той самой женщиной, что сделалась женой…;
и ту счастливейшую грешную неделю!..

Воспоминанья о перЕжитой любви
должны хранить мы, как зеницу ока!..
Они – спасательные лодки и круги
в стремнинах жизненного бурного потока… 

Устами младенца глаголет...
Смирнов Александр Александрович
В Школе Жизни сначала меня называли «зубрилой»,
а потом, в старших классах приклеилась кличка «Чудак»…
Слишком много в моих рассуждениях странностей было.
Необычность их людям внушала панический страх…
Я Любовь называл «Одуванчиками Мирозданья»,
а дыханье влюблённых – «Невольным убийством Любви»…
Я упрямо твердил, что спасают Любовь расстоянья,
Что чем больше разлук, тем сильнее Любовь!.. Се ля ви!..

А теперь я состарился…
Где моя парадоксальность?..
Нестандартности нет.
Есть «замыленность»…
Стал я, как все…
Но твой образ, Любимая!..
Он – в моих воспоминаньях!..
Ярок, светел, прекрасен в своей первозданной красе!.. 

Жизненный опыт...
Смирнов Александр Александрович
Вывод № 1

В поношенных одежде и обуви нам живётся как-то уютнее; 
теплее что ли, обустроеннее…
А, вот, с потрёпанной совестью – всё наоборот.
Чем она потрёпаннее, тем темнее, холоднее, тревожнее наше житьё-бытьё…


Вывод № 2

Пустые карманы наполняют нас жизненной энергией,
заставляя крутиться-вертеться в жизненном водовороте…
Точно также и наша память…
Пока она не наполнена воспоминаниями, мы носимся по комнате жизни,
как голодные мыши, подбирая крошки впечатлений по углам; 
а когда переполняется, мы застываем и становимся похожи 
на игрушечных Микимаусов…


Вывод № 3

Хорошая репутация должна быть слегка подмоченной,
чтобы у проходимцев всяких не чесались на неё руки.
Всё-таки не очень приятно хвататься за влажные предметы…
Вот у репки, например, была безупречная репутация.
А чем всё кончилось?..
Дедка с честнОй компанией взяли да и выкорчевали её!..
А, вот, если бы кто-нибудь перед этим помочился на ботву…,
глядишь, и осталась бы репка целой и невредимой… 

Завтрак для Любимой...
Смирнов Александр Александрович
Встану утром рано, соберу зарю… 
Из неё, Любимая, чай я заварю…
И, когда проснёшься, я тебе в постель принесу подносик… На, родная!.. Пей!..
И возьмёшь ты чашку, станешь смаковать… 
и помолодеешь лет на двадцать пять…
Поговори со мной!..
Смирнов Александр Александрович
С тобой мы встретились и сразу сделались двумя кусочками одной души.
Тебе я – мужество, а ты мне – женственность…
Живём в гармонии…
Ни капли лжи…
Притом, что люди мы с тобою взрослые; и жизнь у каждого из нас своя;
всё пополам у нас: и небо звёздное,
и пруд в Сокольниках,
и тополя…
Твоею ласкою я душу потчую. Твой голос слышится в ночной тиши.
И каждый раз вслед уходящей ноченьке
мне крикнуть хочется:
«Ну, не спеши!..»
Мелькают ноченьки и дни унылые, как за окном вагонным фонари.
И старость катится на нас, Любимая!..
Поговори со мной! 
Поговори!..
Диалог любящих сердец...
Смирнов Александр Александрович
Ты – зеленеющая веточка покоя,
что затерялась в роще вечной суеты,
А я и листика коснуться не достоин,
который щедро мне протягиваешь ты.
Мечтаю ночью я, когда черёд настанет,
уйти по лунному лучу в последний путь,
оставив тело на пролёженном диване,
чтоб ты, зелёная, легла ему на грудь.


В ответ:

Не заставляй меня стонать от боли!
Не рви сердечко ты моё на части!
Грядущим управлять – не в нашей воле!..
Но если бы в моей всё было власти,
я тут же, не колеблясь ни мгновенья,
звездой бы сделалась, чтоб осветить твой путь,
и, подчинив себе Законы Провиденья,
зелёной веточкой легла тебе на грудь!.. 
С любимыми не расставайтесь!..
Смирнов Александр Александрович
Разлука всегда отлученьем чревата... 
При этом нет правых и нет виноватых.
Устроено так полюбившее сердце...
Ему от любимого надо погреться!
Иначе замёрзнет оно, занедужит, 
и в нём воцарится январская стужа,
и вместо звенящей весенней капели 
услышит оно завыванье метели,
и слух потеряет, и зренье утратит; 
и маску наденет, как на маскараде;
и станет плясать Арлекину подстать;
а, может, начнёт безутешно рыдать,
как грустный Пьеро из известной нам сказки;
и будет менять и менять эти маски...
Вот только любить уже больше не будет.
Разлук опасайтесь, влюблённые люди!

Безответная любовь
Смирнов Александр Александрович
Баллада о безответной любви

Согласно приказу
графинечки молодой,
хрустальную Вазу
слуга наполнял водой,
и Капля одна
вкусила сполна
любви безответной вина.

Готовилась Ваза
роскошный принять Букет.
Мечталось ей сразу
украсить собой банкет,
мечталось до слёз
влюбиться всерьёз
в одну из семнадцати роз.

А Капля бежала
по синему хрусталю
и Вазе шептала:
«Ах, Ваза, я вас люблю!»
А Ваза в ответ
меняла свой цвет,
краснея слегка на просвет.

 

Зависимость

Вот ветка берёзы дрожит на ветру, являя собой грациозность…
Вот кроны деревьев в сосновом бору подёрнулись влагою росной…
Вот в речке колышется солнечный блик, вобравший весь свет мирозданья…
Вот к синей фиалочке ландыш приник, как будто пришёл на свиданье…

Но, если любимой нет рядом со мной, душа превращается в рану,
а эти красоты природы земной скрываются в дымке туманной.

 

Не сложилось...

На сердце моём – признаний слова, твои восхищённые взгляды…
А в мыслях – обида и злая молва; и то, что тебя нет рядом…
Играла со мной ты. Я мучил других. Закон сохраненья энергии…
Вернуться б к началу, в тот сказочный миг!..
Всё было б иначе, наверное… 

 

Не спеши уходить!..

Не спеши уходить! Обернись!
Моё сердце стремится ввысь,
словно ласточка после зимовья.
Что же сделалось с нашей любовью?!..
Неужели она умерла?!..
Неужели сгорели дотла
наши общие воспоминанья...,
все признанья, мечты, обещанья?!..
Не спеши уходить! Не спеши!
Слышишь? Крик раздаётся в тиши…
Это сердце моё кричит!
Не спеши уходить! Не спеши!

Откровения русского поэта...
Смирнов Александр Александрович
Сизифова работа

Моя сизифова работа! Моя безвестная строка!
Придёт пора, и добрый кто-то промолвит: «Доля не легка
была у этого поэта!» И круг замкнётся.., а пока
беги, беги, моя строка, туда, к пределу мирозданья
и там в тревожном ожиданьи замри и вспыхни ярким светом!

 

После...

Я догорю, как догорают свечи. Я дозвучу, как тихое созвучье.
В свои объятья примет меня вечер и, наконец, гармонии научит;
любить научит все сезоны года: весну-красну, звенящую капелью,
и лето – благоденствие природы, и осень, пропитавшуюся прелью,
и зиму с её вечной непогодой...
Когда мой вечер сделается поздним, и огонёк свечи почти погаснет,
задумаюсь: «А что же будет после?..»
И в тот же миг всё сразу станет ясно…
Ни памяти, ни тени, ни слезы…
Белеет в темноте свечи огарок…
И тут, вдруг – сполохи несущейся грозы, гром, молния и снова жизнь в подарок. 

 

Детородный процесс

Новорождённое четверостишье… Глазки распахнуты. Куксится. Дышит.
Ночь. Детский крик раздаётся в тиши: - Ну-ка скорее меня запиши!
Сами собою слагаются строчки. Так пролетают бессонные ночки.
Как бы мне днём хоть минутку урвать, чтобы их все записать, записать?..
Так и живу. Не скопил ни гроша. Четверостишья рождает душа.
Жизнь моя – кладка из дней-кирпичей, а между днями – просветы ночей..
Через просветы ночной тишины громкие крики младенцев слышны. 
Гармония
Смирнов Александр Александрович
ТЫ И Я...

Друг другу мы с тобой нужны,
и наши судьбы параллельны.
С тобой светло мне, как в молельне,
в которой свечи зажжены.
Да и тебе со мною тоже
тепло, уютно и светло,
а без меня – мороз по коже,
как будто снегом замело.
Один есть повод для испуга,
и у тебя, и у меня:
приход того лихого дня,
что отделит нас друг от друга.

 

Долг платежом красен...

Он ей принёс весёлость праздников весенних,
великолепие безоблачного неба.
Он стал нежданным и негаданным спасеньем,
глотком вина, куском рождественского хлеба.
Она сторицей обещала всё вернуть:
весь лепестковый аромат цветочных вёсен,
небесной дымки всколыхнувшуюся муть,
собой прикрывшую безоблачную просинь
и хлеб небесный, и небесное вино –
два Божьих дара для Священного Причастья.

Всё то, что было щедро ей дано.
Всё то, что сделалось залогом её счастья.

 

ТЕЛО И ДУША...

Неразлучны мы с тобою. Ты – душа, а я – лишь тело.
Ты - как ветер в чистом поле. Захотела – улетела.
Ты и день, и ночь в полёте. Я, как камень, недвижим.
Ты из света. Я из плоти. Я и смертен, и раним...
Путь твой – в небо голубое. У меня своя стезя.
Полететь бы за тобою, но не велено. Нельзя...
Телу велено тащиться по житейскому пути.
А душа… Она - как птица. Позовут, и улетит. 
Счастливый миг… (Этюд)
Смирнов Александр Александрович
Неуютный, сентябрьский вечер. Небо плачет холодным дождём.
Фонари — как оплывшие свечи... Мы с тобой по бульвару идём.
Я на мокрые спины прохожих и столбы мимоходом смотрю
и внезапно всей кровью, всей кожей ощущаю влюблённость твою...
Мне казалось, что всё — понарошку: и признанья, и щёки в слезах...
И беру я тебя за ладошку, и тону в бирюзовых глазах.

Мне без тебя никак нельзя!..

Меня всегда влечёт к тебе!
Весною, осенью, зимою и летней, солнечной порою…
Меня всегда влечёт к тебе!
И наяву, и в сновиденьях, в миг наслажденья, в час мученья…
Меня всегда влечёт к тебе!
Всегда! И в радости, и в горе, и взаперти, и на просторе…
Меня влечёт, влечёт к тебе!..
И в каждом звуке слышу я твои шаги, твоё дыханье!..
Ты – моё средство выживания!..
Мне без тебя никак нельзя!

Как-то само собой вышло...

«Вечность» минус «час с тобой» - мелочь!
«Счастье» минус «ты со мной» - горе!
Трусость, если вместе мы – смелость!
Капля, когда рядом ты – море!
Мрак, когда «глаза в глаза» - пламя!
Шёпот, что из уст твоих – грохот!
Всё, что связано с тобой – память!
Без тебя мне на Земле плохо!..
Как-то так само собой вышло…
Жизнь в комок, как простыня, сбилась.
Ты ниспослана была свыше…
Бог явил мне так свою милость! 


ЛИЦА…
Смирнов Александр Александрович
Я люблю печальные лица.
На них – печать Святого Духа,
источающего свет и доброту…
Печаль – знак душевной неуспокоенности,
заботы о судьбах людских и о будущем мира нашего неприкаянного…
Печаль – оборотная сторона одухотворённости…

Я люблю лица сосредоточенные,
жадно впитывающие каждую чёрточку чьего-то лица…

Я не люблю маски!
Даже если они сделаны из самого дорогого дерева.
Ведь это дерево мертво,
а я люблю только живые деревья.
Так, чтобы можно было прикоснуться лбом 
к пахнущей жизнью замшелой коре, окунуть лицо в прохладную листву,
словно разгорячённое тело в речку…

Я люблю печальные лица!
Они не равнодушны, оттого и печальны!
На них – бесчисленные отпечатки жизней ушедших людей.
Они таят в себе вечную загадку.
Я люблю разглядывать и разгадывать печальные лица…

 

 

 

 

 

 

 

Любовь
Смирнов Александр Александрович
За годом год, за годом год 
взлетают в небо, словно птицы,
а я, как снайпер из бойницы,
почти не целясь, бью их влёт
и вспоминаю вновь и вновь
давно погасший лучик света…

Как позабыть мне чудо это
с прекрасным именем «Любовь»!.. 
Пока синеет вечер...
Я собираю звёзды и превращаю в свечи.
Они в слезинках росных пылают на траве.
Пока ещё не поздно, пока синеет вечер,
я собираю звёзды, я зажигаю свет…

Ах, видно, показалось, наверно, показалось,
конечно, показалось, что кто-то в дверь стучит!..
Нет. Это от вокзала, далёкого вокзала,
холодного вокзала пустой курьерский мчит.
Колёса бьют по рельсам, холодным, чёрным рельсам,
заковывая рельсы в тугую сталь моста…
Но, всё равно, я верю, надеюсь, жду и верю,
и открываю двери. За ними – пустота…

Но, вот, померкли звёзды, затрепетали свечи,
и я смотрю сквозь слёзы на воск на рукаве.
Стихи сменила проза. Не будет нашей встречи.
И не собрать мне звёзды, и не зажечь мне свет!

Упали с неба звёзды, и я кричу навстречу
грохочуще-колёсной вечерней синеве:
«Вернись, пока не поздно, пока синеет вечер,
пока в слезинках росных ещё сияет свет!» 

Бабье лето…
Смирнов Александр Александрович
Я в комнате один... Один...
Мобильник мой молчит... Один…
И капли по стеклу остылому стекают...
И ветки за окном, как пальцы наших рук,
переплетаются и тут же застывают...

Немыслимо давно... Давно...
Сто лет тому назад. Давно…
Ласкало нас с тобой и грело Бабье лето,
когда на краткий миг распалась цепь времён,
на смену дням пришли закаты и рассветы...

И на душе светло... Светло...
Прозрачно и светло... Светло…
И розовый туман вокруг меня клубится...
И хочется мечтать, и хочется летать,
и в бабье лето с головою погрузиться... 
Полночный свет...

Свет льётся, льётся сквозь стекло... Причудлив, вычурен, хрустален...
Мир сжался до размеров спален... Скончалось время, истекло...
Неярок он - полночный свет, но всё в лучах его поблёкло.
К тому же он ещё и тёплый, полночный, звёздно-лунный свет.
Таится сумрак по углам... Со всех сторон крадутся тени...
Рисунок их переплетений напоминает что-то нам...
А где-то капает вода, мгновеньями вливаясь в Лету,
и мы невольно, слыша это, спешим с тобою в никуда...
Как рыбы, уплывают дни туда, где нет ни тьмы, ни света...
Свои особые приметы давно утратили они.
Что вспомнить?.. Оклик на пути, скользящий взгляд вполоборота,
то недосказанное что-то, что побуждает нас уйти;
те светоносные глаза, что светят в душу с Горних высей
и очищают наши мысли от жирной, чёрной сажи зла?..

Проистеченье наших лет воспринимается всё проще…

Неповторим, как шелест рощи, полночный звёздно-лунный свет...

 

Женщине моей мечты
Смирнов Александр Александрович
Ты прекрасная фея из сказки.
Для тебя стал художником я,
чтоб из тюбиков выдавить краски
на застиранный холст бытия.
Я хочу, чтобы ты окунулась
в изумрудное море мечты
и ко мне, наконец, потянулась,
скинув бремя мирской суеты.
Я хочу, чтобы мир весь огромный
стал уютным альковом для нас,
чтобы ночь не казалась нам темной
и огонь в очаге не погас. 


Расставание
Смирнов Александр Александрович
Порвалась нить взаимопониманья,
как тонкая, гитарная струна.
Сказал тебе я тихо: «До свиданья».
И вынырнул из розового сна…
В моей душе, как в гибнущей Вселенной,
созвездья гасли, наползала тьма…
А на Земле шел дождь обыкновенный.
Всё было мокрым: улицы, дома…
И вот, когда твой силуэт скользящий
упал в сырой клубящийся туман,
мне по глазам ударил свет слепящий,
и в двух шагах пронёсся ураган.
Мне показалось, что судьба чужая
промчалась мимо, не задев меня.
Я обернулся, взглядом провожая,
два красных убегающих огня…
Островок
Смирнов Александр Александрович
Я нашёл в океане людей благодатный один островок,
на который из лодки своей своевременно выбраться смог.
Под ногами – надёжная твердь. Всюду – бабочки, птицы, цветы…
Всюду – жизнь… И отсутствует смерть…
Островок этот, милая, – ты! 
Акварели любви
Смирнов Александр Александрович
Любуюсь акварелями любви,
Вселенской, всеобъемлющей любви.
Они всплывают в памяти нежданно,
затянутые розовым туманом.
Пойди-ка, разберись: где тут река,
где пропасть, где поляна, где тропинка!
Их мощь неимоверно велика!
От космоса до крошечной травинки –
всё это воплощение любви!
Мне слышится: «Живи! Живи,
живое всё, и радуйся рассвету,
вишнёвому и яблонному цвету,
который отцветёт и опадёт…
Живи, живое! Радуйся! Живи!

Любуюсь акварелями любви,
и время прекращает свой отсчёт…


Надеюсь…
Смирнов Александр Александрович
Отзвучали волшебные сказки
впечатлений от прожитых дней...
Я сдираю засохшие краски
с потемневшей палитры моей...

Ночь – коварный, жестокий мучитель
выжмет мой переполненный мозг,
потечёт из него растворитель –
ароматное масло из роз.
И в тот миг, когда мягким наплывом
будет краска на кисть наползать,
стать, как в детстве, до боли счастливым
я сумею себе приказать.
Разгоню хоть на миг я густую
накопившихся лет пелену
и отправлюсь в ту чащу лесную, 
в ту пропахшую хвоей весну.
Я увижу дрожащие струны
на поляну упавших лучей
и веснушки на личике юном
одноклассницы милой моей…

Я надеюсь: не будет Бог строгим
и позволит мне тихо, во сне
вслед за детством моим босоногим
убежать к той далёкой весне...


За полярным кругом…
Смирнов Александр Александрович

Сквозь космический мрак по орбите несётся планета.
Миллиарды людей на её континентах живут.
Люди каждую ночь засыпают и спят до рассвета,
а их души на север по волнам сновидений плывут.

За невидимой гранью полярного круга,
на бескрайних просторах арктических льдов 
души спящих влюблённых ночью ищут друг друга
по цепочкам следов, припорошенных снегом следов.

С наступлением дня души снова сольются с телами,
и тела побредут лабиринтом мирской суеты,
и, проделав свой путь, наконец-то покончив с делами,
будут ждать с нетерпеньем вожделенной ночной темноты.

И опять встрепенутся заснувшие души,
и опять захотят окунуться в любовь,
и помчатся на север, где ни моря, ни суши,
где одни только льды и снега, и цепочки следов…

Интимный триптих...
Смирнов Александр Александрович
Ностальгия по прошлому...

Когда я сдуваю комочек пушка тополиного
с твоей, пусть, не юной, но вечно любимой щеки..,
когда я смотрю на покрытый зелёною тиною
окатный булыжник на дне быстротечной реки..,
когда я любуюсь девчонкой с малюсеньким зеркальцем,
которое озером синим в ладошке дрожит..,
когда я лицо подставляю московской метелице –
любимице нашей загадочной русской души..,
когда я касаюсь коры на берёзовом стволике,
который дождями сто крат, и обмыт, и отпет;
мне жизнь начинает казаться простым кинороликом,
мельканием быстрым друг друга сменяющих лет.
И хочется мне забежать в кинозал моей памяти,
и ролик заветный ещё хоть разок прокрутить,
чтоб вызволить душу из плена житейской усталости…

В такие моменты мучительно хочется жить!


Любимой...

Ты, родная – словно парус утлой лодочки-судьбы.
Без тебя вся жизнь – старость, годы жизни – как гробы.
В час, когда тебя я встретил и попробовал поплыть,
понял: нужен свежий ветер, чтоб пуститься во всю прыть…
Полный штиль стоял на море. По теченью нас несло.
Дрейфовали на просторе: с ветром долго не везло.
Но однажды я очнулся, вышел, вдруг, из столбняка
и к чему-то прикоснулся… То была твоя рука.
Мир стал радостен и светел, закипела в жилах кровь,
и подул попутный ветер под названием «Любовь»…


Как-то само собой вышло...

«Вечность» минус «час с тобой» - мелочь.
«Счастье» минус «ты со мной» - горе.
Трусость, если вместе мы – смелость.
Капля, если рядом ты – море.
Мрак, когда «глаза в глаза» - пламя.
Шёпот, что из уст твоих – грохот.
Всё, что связано с тобой – память.
Без тебя мне на Земле плохо!
Как-то так само собой вышло.
Жизнь в комок, как простыня, сбилась.
Ты ниспослана была свыше.
Бог явил мне так свою милость! 

Незабываемый сон
Смирнов Александр Александрович
Девушка-тайна с глазами зелёного цвета,
вечно живущая в мире, придуманном мною,
я повстречал тебя в то незабвенное лето
там, на мосту, над струящейся тихо рекою…
Мне тогда было шестнадцать, а, может, семнадцать.
Я был так молод, безумно, безудержно молод,
что мог влюбляться, вот так, без оглядки влюбляться
и постоянно испытывать чувственный голод!..
Я подошёл к тебе. Ты протянула мне руку,
жестом одним оказав величайшую милость,
и превратила всю жизнь мою в сладкую муку…

Так неужели мне всё это только приснилось?..


Когда я уйду...
Смирнов Александр Александрович
Я уйду, но останется строчка – гонорар за ночной непокой,
небольшая, зелёная почка в ивняке над весенней рекой.

Я уйду, но останется запись – след чернильный на глади листа,
плодоносной духовности завязь, как цветущая ветка, чиста.

Я уйду, но останется песня – отдалённое эхо в горах,
и пропетая, кем – неизвестно, отзовётся любовью в сердцах.
Нелюбовь
Смирнов Александр Александрович
(Антитеза к пословице «Стерпится – слюбится»)

Нелюбовь, я тебя не боюсь, потому что с тобою не встречусь.
Люди носят тебя, словно груз, проявивши однажды беспечность.
Кто, прельстившись на денег мешок… Кто – на шанс быстро сделать карьеру
и попасть в поднебесный чертог при содействии тестя, к примеру…
Кто, стремясь опрокинуть вверх дном мир искусства, стать гением века:
живописцем, поэтом, певцом.., Паваротти, Шекспиром, Эль Греко…
В мире нет недоступных вершин. Продается любая ячейка.
ЧЬЯ-ТО дочь она. Он ЧЕЙ-ТО сын. Вот и славная вышла семейка!
Тесть оставит зятьку кабинет с дорогим соцпакетом в придачу,
свекор щедро отсыплет монет на пентхаус в Москве и на дачу…
Что еще пожелать молодым? До чего ж все удачно сложилось!
Но салютный рассеется дым, и в семье воцарится постылость.
Я согласен от голода выть, мыть полы, выгребать нечистоты,
лишь бы только с постылой не жить и постылым не быть для кого-то. 

Бегство в Прошлое
Смирнов Александр Александрович
Устав от грубого и пошлого, бесцветного житья-бытья,
я убегаю в Царство Прошлого. Оно — отдушина моя!
Там дни похожи на страницы фотоальбома «Эрмитаж».
Там Тайна Времени вершится. Там ни потерь нет, ни пропаж...
Там предсказуемость давлеет над энтропией перспектив.
Там день - светлее, ночь - темнее... 
Там вечно слышится мотив очаровательной прелюдии, 
Творцом написанной для нас.
В ней всё слилось: событья, люди.., и первый крик и смертный час... 

Под сенью цветущих яблонь...
Смирнов Александр Александрович
Какие белые деревья!..
Как снег зимой… Пусть мир неистов.
Пусть очень сложен он и вечен,
а мы и смертны, и просты.
Какие белые деревья!..
В густой листве судьбы ветвистой
всё ж состоялась наша встреча,
и появилась в жизни ты.

Какие белые деревья!..
Они – как медики в халатах –
те, что дерутся жизни ради
с врагом, носящим имя «смерть».
Какие белые деревья!..
Как те стихи, что я когда-то
писал тебе одной в тетради,
не чуя под собою твердь.

Какие белые деревья!..
Воспоминаний горечь, мёд ли…
Мы все – листочки чьей-то ветви,
покуда не увяли мы.
Какие белые деревья!..
Как оренбургской шали тёплой
отогревающие петли
среди лютующей зимы.

Какие белые деревья!
Какие белые деревья!.. 

В краю радужных снов...
Смирнов Александр Александрович

В дождях осенних - окна...
Свист ветра – словно стон...
Верни мне всё, что отнял:
покой, улыбку, сон…

А ночь бела, бела, бела…,
как пряди ранней седины.
А я вчера ещё была
в краю любви, где снятся сны
неимоверно синие,
украшенные инеем
с алмазной звёздной крошкою
и снежною порошею...;
а также сны зелёные
с развесистыми клёнами,
синицами-плутовками
и божьими коровками,
багряные осенние
и пьяные весенние…

А ночь бела, бела, бела!..

А я вчера ещё была
в краю любви, где снятся сны,
и в небе радуги видны...


Потанцуем?..
Смирнов Александр Александрович
В другом мире...

Природный ритм… Чарующие звуки…
Сердца стучат с оркестром в резонанс…
Сплетенье ног… Порхающие руки…
Ах, танцы!.. Что б мы делали без вас?..
Забыв про всё, мы полной грудью дышим,
восторгом упиваемся своим…
Вот, мы взлетаем… Выше, выше, выше…
Вот, мы уже над облаком парим…
Над нами синева небес простёрлась…
Под нами – белый войлок облаков…
Внезапно наступает невесомость…
Нет больше гравитации оков!..
Не существует времени, пространства и прочих атрибутов бытия!..
Ведь мы – не на Земле!..
Мы – в мире Танца, в котором атрибутика своя!..

Венский вальс...

Ах, Венский вальс!..
В себе ты совмещаешь мечту, фантазию и упоенье жизнью!
Ты каждое движенье превращаешь в немыслимый порхающий полёт!
Ты время тормозишь!..
Ты кривизну пространства выпрямляешь!..
Ты прославляешь и обожествляешь свободу тела, пластику его!
Ты всех нас в птиц небесных превращаешь, а наши судьбы – в вечное паренье!..
Ах, Венский вальс!.. 

Танго...

"Шпильки" зацокали в такт по паркету.
Тело, как солнечный протуберанец,
взвилось, рассыпалось вспышками света...
Мир превратился в стремительный танец!..
Властны объятья и страстны движенья.
Лента – как кровь в волосах Её гладких...
Поза упрямого неподчиненья,
сладкой борьбы… Аргентинское танго!..
Вот, мускулистые руки партнёра
плетью упали на нежные плечи.
Хрупкое тело застыло покорно
и безрассудно рванулось навстречу,
словно пушинка, мгновенно взлетело,
чиркнуло спичкой по глянцу паркета
и заискрилось вокруг Его тела
в ярких лучах золотистого света!..
Вот, он повержен, стоит на коленях...
Мир – это туфелька с тоненькой шпилькой…
Танец соблазна, любви, обольщенья!..
Танец магической женской улыбки!..

Фокстрот...

Фокстрот, фокстрот…
Размеренный и плавный танец…
Но, вдруг, возьмёт и полыхнёт, как над звездой протуберанец,
в своих объятьях огневых сожмёт танцующие пары мужчин и женщин молодых!..
Фокстрот не принимает старых…
Фокстрот, квикстеп… Опять фокстрот…
Так и идёт чередованье…
А старость…
Старость подождёт…
Ей не назначено свиданье… 

Ядовитый родник...

Смирнов Александр Александрович
Однажды под седой скалой забил родник небесно-голубой..., 
небесно-голубой, совсем как лепесток раскрывшейся фиалки...
Он нежен, как младенец, был, но преисполнен тайных сил,
способен исцелять страдающих от мук любви неразделённой...

И, вот Она с надеждой подошла, забыв заботы и дела,
склонилась, чтоб испить клокочущей воды, живительной, целебной...
Однако, не успев припасть губами к роднику, внезапно для себя услышала: 
«Он любит!..»
Не внемля роднику, Она, печальных дум и горестей полна,
шептала без конца: «О, родничок, избавь меня от страсти безответной!..»
Но Ей в ответ родник журчал, журчал, как будто повторял:
«Он любит! Любит Он!..» И голос родника усталым был и тихим…

Тут появился Он... Тропой, среди камней, наощупь, как слепой,
к скале Он пробирался... Воды из родника Он зачерпнул пригоршню...
Увидевши Его, Она к седой скале помчалась, как волна по морю штормовому, отчаянно крича: «Постой!..» Но было поздно...
В ладонях у него в тот миг, в тот самый миг мелькнул прекрасный лик
истерзанной любви... Услышав крик Её, Он резко повернулся...
При этом, расплескал целебную отраву...
Но капелька одна, одна, одна!.. Задумайтесь!.. Одна осталась на ладони...
В царапинку она по Линии судьбы стремительно скатилась, и...

Исцелившись от любви, Он разлюбил любимую!.. 

Немало ручейков таких весной по склонам гор струятся…

Влюблённым пить из них не следует пытаться!.. 


Ночная гостья
Смирнов Александр Александрович
Она проснулась среди ночи, моя лучистая звезда,
в окно впорхнула, как листочек. Её узнал я без труда.

- Ну, здравствуй, гостья из пространства! 
Она мне: 
- Я едва успела украсить праздничным убранством чертог небесного предела!

- Постой! Скажи мне: что ты хочешь?..
- Прощай. – Ответил мне «листочек» и тут же выпорхнул в окно.
С тех пор распахнуто оно. 

Я не готов!..
Смирнов Александр Александрович
Хочу пожить ещё немного!..
Уйти пока я не готов!..
Но на ногах моих оковы
звонят, как сто колоколов…
Их звон торопит, подгоняет:
- Пора, пора, дружок, пора!..
А где-то льды лежат, не тают,
а где-то круглый год жара,
а где-то капает унынье
с небес на пыльное стекло,
а где-то васильковой синью
внезапно поле расцвело,
а где-то та, что так похожа
и не похожа на меня,
живёт и чувствует, что тоже
колокола по ней звонят.
И как же мне её утешить,
как сердце ей открыть своё?!
Я не могу послать депешу,
не зная адреса её!
О, Боже, пусть она не мается,
с собой в согласии живёт!
Пусть никогда не прикасается
к её душе сомнений лёд!..

Пожить бы мне ещё немного,
постичь основу всех основ,
но на ногах моих оковы
звонят, как сто колоколов…


Картинка первая (ПАУКИ…)
     Паук-каннибал выкусывает глаз у своего сородича и чувствует, что объелся… Сегодня это уже сороковой глаз… За день он убил пять соплеменников и съел их глаза. У каждого – по восемь. Итого сорок… Немало… Внезапно у него возникает острый приступ тошноты. Он срыгивает, какое-то время смотрит на ослизнённую, блестящую массу извергнутого желудочного содержимого. С зелёной поверхности кленового листа на него смотрят непереваренные глаза убитых собратьев…, смотрят пристально, укоризненно… Он ловит себя на мысли о том, что виноват перед ними, но тут же находит самооправдение.
     - А в чём, собственно, моя вина?.. - Говорит он самому себе. - Так получилось, что я от рождения крупнее и сильнее, чем они… А глаза у них вкусные!.. Остренькие, с кислинкой… Да любой из них, окажись он на моём месте, тут же полакомился бы глазками ближнего своего…, и моими бы не побрезговал… И всё равно… Жалко их… Вот что… А дам-ка я им тоже полакомиться!.. Уж коли объелся, не пропадать же добру!.. А завтра, глядишь, аппетит вернётся, и я наверстаю упущенное, съем полсотни глазок братиков и сестричек!..
      Он правой педипальпой подзывает нескольких пауков, прогуливающихся по стволу соседнего дерева. Они подбегают и тут же с жадностью набрасываются на его рвотные массы. Через несколько секунд всё съедено. Пауки какое-то время смотрят на него выжидательно, с надеждой… Тошнота прошла. Он поднимает педипальпу и несколько раз поводит ей из стороны в сторону… Прощальный жест. Разочарованные пауки разбегаются…
Картинка вторая (МЫ…)
   Мультимиллиардер  лежит в гамаке под цветущей, раскидистой вишней на самой верхней палубе своей многопалубной яхты. Перед ним – панорамная жидкокристаллическая 3-D видеостена. Он смотрит блок теленовостей и брезгливо морщится. Показывают толпу бездомных на площади одной из европейских столиц. Полиция только что выгнала их из здания вокзала. Они стоят босиком на заснеженном тротуаре, переступая с ноги на ногу и зябко поёживаясь… 
   Мультимиллиардер зевает и думает: «Сколько же их, нищих, голодных, неодетых, необутых!.. А будет с каждым днём всё больше и больше… Они, ведь по сути мне больше не нужны… За них всё делают машины… Не далёк тот день, когда все семь миллиардов «тараканов» (как я их называю) вот так выстроятся босиком вдоль дорог и начнут топтаться… Кстати… А почему бы мне не поразвлечься…, не заняться благотворительностью в глобальном масштабе?.. Деньги у меня есть… Семь миллиардов на этот проект я вполне могу выделить… Созову-ка я завтра в «театриум» на третьей палубе президентов всех стран и прикажу им выдать каждому гражданину по паре утеплённых тапочек… Пусть все жители Земли напоследок обуются… А в понедельник я позвоню Сэму и прикажу увеличить мощность генераторов всех беспроводных коммуникативных систем в мегаполисах… Пора поубавить число «тараканов»…, а то уже дышать нечем стало… По-человечески мне их жалко, конечно; но… экологически это будет вполне оправдано… Да и любой из них, окажись он на моём месте, поступил бы точно также… 
   Мультимиллиардер ещё раз зевает, сладко потягивается и засыпает…

 

 


Я хотела спросить: вы когда-нибудь ждали весну?
Или всё между прочим случалось, казалось обычным?
Поздно выключив свет, доверялись красивому сну?
А стихиям предчувствий (беспечно, всерьёз)? Непривычно?

Непривычно, ведь правда? Гораздо удобней играть,
Теребя чётки будней и хвастаясь ловкостью пальцев...
Прежде, чем обрести, вы, наверно, привыкли терять,
Превращая мечты опрометчивой мыслью в скитальцев...

И они не сбывались... 
                                        Обидевшись, ждали, пока
Хоть какой-то чудак в них отважится просто поверить...
Только разве есть время на то, чтобы о пустяках
Размышлять, словно в детстве?  
                                                          На плотно закрытые двери

Нужно срочно успеть понадёжней навесить замки,
А ключи тут же спрятать (ну, мало ли, всяко бывает)...
Ну а если рука наконец-то коснётся руки? 
Нежность всё же проснётся? Сердца потихоньку оттают?

Как рождается нежность, умеет ли слышать душа?
А рождение музыки чувствует прежде, чем пальцы
Прикоснутся к молчанию клавиш?
                                                               У карандаша
Есть привычка – стихи, потакаете ей? 
                                                                    Постояльцем

Стал дождливый мотив – саундтрек  к череде тусклых дней...
Как же так получилось,  что звёзды осыпались в лужи?
А вы, кстати, по лужам бродили давно, чтоб сильней
Ощутить, что, наверное, мир наш немного простужен?

А вы любите летом по полю бродить босиком?
И охапки срывать колосков, васильков и ромашек?
Запах скошенных трав утащив, ну, почти что тайком,
Прятать в памяти, словно в просторном, уютном кармашке?

А Вы часто глядите на небо? Хоть ночью, хоть днём?
Хоть из офисных окон, из окон машин и с балконов?
Как давно любовались рассветным, закатным огнём?
Говорили "скучаю" (пускай даже по телефону)?

Из разбросанных букв собирали мозаику слов,
А их было так много, что влезть не могли в SMS-ку?
Или, может, стирали весь текст под бурчанье ветров,
Испугавшись сердечных внезапно случившихся всплесков?

Что у вас получается лучше – спешить или ждать?
Говорить о любви или ставить везде многоточья?
Ну а сказки? А сказки? Они-то, наверно, опять
Абсолютно безжалостно грустью разорваны в клочья...

Да и правда, зачем разводить этот весь детский сад?
Ведь мечты – от наивности, скуки, безделья и лени!
Записать себе что ли одной из гламурных помад,
Чтобы лучше запомнить?..
                                                  А вы на соцветьях сирени

Находили цветки – те, где пять лепестков? Никогда?
Не искали? Не верю! 
                                     А свечи на праздничном торте
Все стараясь задуть (их не важно число) - вот тогда
Вы в желания верили, правда? Не надо, не спорьте!

А смеялись давно от души – так, чтоб прямо до слёз?
А дурачились, словно в гостях у курносого детства?
На качелях катались? Бежать не хотели от гроз?
Промокали до нитки и знали одно только средство

Чтоб скорее согреться – тепло самых ласковых рук,
Самых нежных объятий?..
                                               А чаек кормили с причала?
А давно напевали любимую песенку вслух
И листали альбомы, чтоб вспомнить, как было сначала?

Растворялись ли в танце?
                                             В мечте?
                                                              А в любимых глазах?
А в безудержном счастьи? А в чуде, отмытом от пыли?
Наслаждались ли утром, когда, как всегда, впопыхах
Пили кофе несладкий?.. 
                                       Давно ли на вешалке крылья?

Те, что раньше носили всегда, предвкушая полёт,
Подражая немного свободным, отчаянным птицам?..
Отрываясь легко от земли, унесёт самолёт - 
И наверное, незачем вовсе самим суетиться...

Унесёт, может быть, в край послушных и тёплых морей...
Вы умеете их успокаивать мягкой ладонью,
К берегам чтоб причалил один из больших кораблей – 
Тот, что алыми красками неба раскрасит бездонье?..

А ещё я хотела спросить: возвращаясь домой,
Бьются ль ваши сердца ненамного, но всё-таки чаще?
Как давно это было, когда пульс мятежный, шальной
Оживлял ту мечту, что казалась напрасной, угасшей?

Как давно это было, когда наименьший изъян
На безоблачном небе лечили сплетения радуг?
И когда аромат землянично-цветочных полян
Был медово-тягуч, вездесущ и дурманящее сладок?

Вы боялись когда-нибудь щедро делиться теплом?
А гасили искринки в глазах просто так, из опаски?
А ещё... (ну, не смейтесь) делились с бездомным котом
Бутербродом горячим, и ломтиком пиццы, и лаской?

Вы когда-нибудь с улицы брали котёнка в свой дом,
Потому что семья ему тоже нужна, как и людям?
Очень важное что-то могли отложить на потом,
Полагая, что жизнь преподносит везенье на блюде?

А давно говорили любимым...?
                                                         Боялись сказать?
А от этих трёх слов бьётся сердце сильней и свободней!
Вы давно признавались в любви и смотрели в глаза? – 
Я хотела спросить...
                                       Я хотела услышать:
                                                                             - Сегодня! 

 

 

 

 

 

 


Марш люмпенистических бригад...
Смирнов Александр Александрович
Эклектическая модернизация знаменитого «Марша коммунистических бригад», без которого в советские времена не обходилась ни одна праздничная демонстрация…

ОРИГИНАЛ:

МАРШ КОММУНИСТИЧЕСКИХ БРИГАД
Музыка: А. Новиков Слова: В. Харитонов


Будет людям счастье, 
Счастье на века; 
У Советской Власти 
Сила велика! 

Припев: 
Сегодня мы не на параде, 
Мы к коммунизму на пути. 
В коммунистической бригаде 
С нами Ленин впереди! 

Мы везде, где трудно 
Дорог каждый час, 
Трудовые будни - 
Праздники для нас. 

Припев. 

Если дали слово, 
Мы не подведем, 
Солнце жизни новой 
Мы на земле зажжем! 

Припев. 

Будет людям счастье, 
Счастье на века; 
У Советской Власти 
Сила велика! 

МОДЕРНИЗИРОВАННАЯ ВЕРСИЯ:

МАРШ ЛЮМПЕНИСТИЧЕСКИХ БРИГАД

Обещали счастье нам большевики, 
а потом у власти встали их внучки…

Припев:
«Мы наш, мы новый мир построим…» - звучит насмешкой этот клич.
Браток, мы – люмпены с тобою, и догнивает наш Ильич!


Недра поделили: уголь, нефть, металл…,
и в страну впустили хищный Капитал…

Припев:

Нашею страною правит Капитал.
Нас, дружок, с тобою он почти сожрал…

Припев:

Уровень зарплаты жалок и смешон.
Скоро до квартплаты не дотянет он…

Припев:

Старикам на паперть в пору выходить.
Не на что им хавать, незачем им жить…

Припев:

Здравоохраненье всё сошло на нет.
И на погребенье не набрать монет...

Припев: 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


СТРАННИК

Там, за окном звезда качается на берёзовой ветке.
И есть там голубь один.
Его крылья припудрены звёздной пылью.
На рассвете он улетит, чтобы к полудню вернуться с осколком солнца в клюве.
Он будет нести его бережно и торжественно, как нёс когда-то, давным-давно веточку оливкового дерева.

Милосердья ищу!..

Милосердья ищу, милосердья!
В этом тяжкая участь моя.
Не в дверях, а в всего лишь в преддверии
пребываю бессмысленно я.
Двери в души людские закрыты
на тяжёлый железный засов,
и портьеры мещанского быта
заглушают хорал голосов.
Люди тонут в пучине безверья,
убивают в себе Благодать.
Ох, как тяжко пред запертой дверью
с головою поникшей стоять!


Тревога…

Как тревожно стало в мире!
Мир, как будто, лихорадит.
Струны лопнули на лире
и повисли, словно пряди
шевелюры поседевшей.
Лихорадит, лихорадит,
лихорадит мир наш грешный!
Льётся кровь и плачут дети.
Люди тщетно ищут крова.
Я отдал бы всё на свете
за единственное СЛОВО –
то единственное СЛОВО,
что набатом колокольным
прозвучать в сердцах готово
так, чтоб всем нам стало больно
за детей осиротевших,
за невинно убиенных
и за то, что чёрной брешью
стал наш мир в борту Вселенной.
УСЛОВИЕ

Бывает так, что вдруг в тиши
послышатся шаги –
шаги проснувшейся души.
Ты вслед за Ней беги!

И, коль получится догнать,
пади пред Нею ниц.
Она – есть Божья Благодать!
Ты на Неё молись!

И постарайся слиться с Ней,
и Ей одной служить!
Душе отдай остаток дней
и будешь вечно жить!


ГДЕ ТЫ, МОЙ АНГЕЛ?..

Я бы хотел, чтоб приснился мне ангел
с лунным сиянием в прядях волос.
Все потаённые мысли о главном
я бы ему в тот же миг преподнёс.

Пусть распахнёт дверь небесную настежь,
призрачной тенью на землю слетит,
без суеты, украшений блестящих,
почестей царских, напыщенных свит.
И подойдёт к моему изголовью,
на разбудив, прикоснётся к плечу,
лик свой приблизит, посмотрит с любовью.
Я ему тихо во сне прошепчу:
«Мир обезумел и в пропасть несётся.
Он помешался, вконец, на деньгах.
Люди столпились над общим колодцем,
в воду плюют, забывая про страх.
Недра планеты совсем разорили,
дыр понатыкали в теле её,
Сказку кошмарную сделали былью,
дабы потешить обжорство своё…
Ангел Господень! Молю тебя слёзно
о снисхожденье Отца попросить.
Пусть Он простит нас и, если не поздно,
бросит с небес путеводную нить». 

ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ СОН

Ко мне во сне явился старец,
корявый, скрюченный свой палец
в знак назидания поднял,
и начал мне давать советы:
«Ищи житейские сюжеты, 
в которых есть страстей накал.
Стремись своей строкой воздушной,
тебе безропотно послушной,
раздуть огонь в груди.
Возьми огня того частицу
и людям дай, чтоб им не сбиться
во тьме ночной с пути.
И пенье нежное свирели,
и птиц заливистые трели
услышать будь готов,
а также звёзд беззвучный шёпот
и водопада грозный рокот,
и звон колоколов.
Взрасти в душе своей надежду
и пропотевшую одежду
с усталых плеч сорви.
Отбрось тревоги и сомненья
и посвяти своё служенье
Любви, Любви, Любви!..»

 

Я УЖЕ НЕ ТАКОЙ, КАК ПРЕЖДЕ!

Ты меня не оставишь, надежда?
Не отдашь меня на растерзанье?
Там уже не так пусто, как прежде –
в глубине моего подсознанья.
Там уже не темно, как когда-то.
Свет Вселенской Любви там лучится!
Пред крестом с Иисусом распятым
с благодарностью падаю ниц я!
Я уже окропил свою душу
животворною влагой причастья,
научился, как музыку, слушать
тихий зов христианского счастья!

 

ПРОСТИ МЕНЯ, МОЯ РОССИЯ!

Прости меня, моя Россия!
За всё, за всё меня прости!
Десятки стран исколесил я,
чтоб, наконец, к тебе прийти,
и опуститься на колени,
как блудный сын перед отцом,
и попросить  за всё прощенья,
и постучаться в отчий дом.
Я виноват перед тобою
в том, что не сразу осознал:
каких тебе страданий стоил
державы гордой пьедестал.
Для мира стала ты Мессией,
пройдя по крестному пути.
Прости меня, моя Россия!
За равнодушие прости!
Проходят толпы убиенных
пред взором мысленным моим
вслед за спасителем Вселенной
в небесный Иерусалим.


РУССКИЙ ДУХ

Хороши ль на Руси в деревнях терема,
да искусна ль на окнах мороза резьба?
Хороша ли ядрёная наша зима,
наша русская удаль и наша гульба?
Не сыскать на подворье ненужный предмет.
Здесь теплом опахнёт пар густой у крыльца.
В чём таится он – русского духа секрет?
Ты спроси у серпа, топора, бубенца,
да ещё у саней, да ещё у коня,
у собора, что куполом неба достиг!
Не ответят они, так спроси у меня.
И скажу я, что дух тот корнями велик!
Там зерно прорастёт, где упало оно.
Там и лес зашумит, где никто не сажал
Неразрывно с грядущим связало звено –
то, что русский кузнец в дымной кузне ковал.
Не из меди оно, не из стали литой.
Долгом, верностью, честью оно скреплено.
Невозможно Руси быть по духу иной.
В ней страданья с надеждою слиты в одно!
БЛИКИ ЗВЁЗДНОГО СВЕТА 

Тёмная, глубокая вода.
Край колодца в трещинках замшелых.
Ночью утонула здесь звезда,
потому что плавать не умела.
И звенит, колотится ведро,
опускаясь на верёвке скользкой,
чтоб достать живое серебро –
звёздные, блестящие осколки.
Вся лучится, светится вода,
холодом небесным обжигает.
До чего ж светла была звезда!
Её света каждому хватает.
Вычерпали вечером до дна
свет её таинственный, небесный,
а на утро вновь она видна
в отсветах сияния над бездной.
Растеклась красавица, дрожа,
словно у себя на небосводе…
Так когда-то русская душа
растворилась в праведном народе.

КРИК ДУШИ

Живите, как цветы!
Мир превращайте тусклый в сплошное буйство красок
и ничего, при этом, не требуйте взамен!
Живите, как ручьи!
Поите щедро землю благословенной влагой – 
Господней Благодатью, ниспосланною Вам!
Живите, как земля!
Кормите плотью бренной
всех, кто от Вас зависит,
и, жертвуя собою,  дарите жизнь другим!
Ни самолюбование, ни самооправдание
не могут осчастливить последнего из Вас!
Забудьте же про «Я» 
с его господством мнимым!
- Я чист!
- Я щедр!
- Я верен!..
Земле какое дело до этих Ваших «Я»?!
Живите, как цветы!
Живите, как ручьи!!
Живите, как земля!!!

 

Осеннее
Смирнов Александр Александрович
Оглянись вокруг!  Ну и что же, что осень!.. Зато какое небо, какие краски!..  Нет! Бог не бросил тебя! И никого не бросил!.. Это просто закончилась летняя песня, у которой мотив неземной. Её поют ангелы в райских кущах. А осенью и зимой они засыпают. Но они проснутся, обязательно проснутся ярким весенним утром и снова запоют!.. 
Прошу прощения!
Смирнов Александр Александрович
Совесть.., совесть.., правдивая повесть…
Бумажный, простой переплёт.
Страницы от пальцев до дырок протёрлись.
Читаю всю ночь напролёт.
Я несколько раз чутким сном забываюсь
на десять-пятнадцать минут.
Минуты проходят, и я просыпаюсь,
а повесть моя тут, как тут.
Змеится строка перед мысленным взором,
и смысл напечатанных фраз
в душе отдаётся жестоким укором...
Простите, кого я не спас,
кого в час отчаянья я не утешил,
избавить не смог от тоски,
кому, позабыв, что и сам не  безгрешен;
брезгливо не подал руки!
Простите все те, с кем я не поделился
надломленным хлебным куском,
простите все те, от кого открестился,
все те, кого предал тайком!
Простите все те, за кого не вступился,
имея возможность спасти,
простите все те, за кого не молился
на жизненном долгом пути!..

И ты меня тоже прости, дорогая,
за вечную спешку мою!
Надеюсь, что скоро я всё дочитаю
и ждать тебя буду  в раю. 

 


ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ…
Смирнов Александр Александрович

Она была первой отличницей в нашем классе, уверенно «шла на золотую медаль»… Мы все списывали у неё контрольные по математике, диктанты… и пользовались её подсказками, на которые она никогда не скупилась…
    Ей все восхищались… Но… Сама она считала себя самой несчастной на свете, потому что была очень некрасива… Вся маленькая, сутулая, плоская; с большим, круглым, блинообразным лицом, широко посаженными бесцветными глазами… Но это не главное… Главное: она была влюблена, влюблена по-настоящему, всем сердцем, всей фантазией своей… в самого красивого парня нашего выпуска…, высокого, стройного, мускулистого; с красивым, волевым лицом; синим-синим, пронзительным взглядом; густой, золотистой шевелюрой и мелодичным, мягким баритоном… А он… Он даже не смотрел в её сторону… Списывал, пользовался её подсказками, как все, но девушки в ней не видел… Он относился к ней, как к ходячему компьютеру с объёмным «винчестером» и мощной «полупроводниковой памятью»… А она любила его!.. Любила с каждым днём всё сильнее, всё самозабвеннее…
    И, вот, однажды на уроке математики она от своей любви… сошла с ума… 
Её вызвали к доске решить биквадратное уравнение, а она… вместо холодных, слепых цифр и букв написала горячее и глазастое «Серёжка, я тебя люблю» и, постояв с полминуты в нерешительности, приписала «безумно люблю» и поставила три восклицательных знака… А потом она повернулась лицом к классу и… застыла с поднятой правой рукой, державшей кусок мела… Мечтательная, светлая улыбка застыла на её лице… Оно почему-то перестало быть блинообразным и тонкогубым… 
    Мы сначала захохотали всем классом, потом настороженно притихли, потом испугались, а потом бросились к ней… Усадить её на стул нам не удалось… Когда мы пытались это сделать, нас удивило странное явление… Руки, ноги, шея, туловище… Казалось, всё это было вылеплено из тёплого воска; поддавалось, сгибалось, разгибалось и застывало в новом положении… 
Когда бригада «Скорой помощи» укладывала её на носилки, некоторые из нас плакали… и Серёжка тоже…
Она прожила в психбольнице около пяти лет и до последнего дня так ни разу и не пошевелилась… Диагноз назывался как-то странно… По-моему, «Кататонический ступор»… Если я, конечно, не путаю…
Вот такая история…

Устал я, люди, притворяться!
Смирнов Александр Александрович
Устал я, люди, притворяться! Устал, устал до жути!
Ведь мне уже не восемнадцать! Поймите! Люди! Люди!..
Устал я прятать за улыбкой свой страх перед грядущим.
Несётся в пропасть мир наш зыбкий, пока ещё цветущий.
Куда ни глянь – везде антенны. Мы – как в микроволновке.
Повсюду стены, стены, стены… бетонной мышеловки.
Вода, бегущая из крана, в ладонях пузырится. 
К тому же пахнет как-то странно… И ртуть из ламп сочится.
Мир, весь в дыму, в парах бензина, похож стал на кромешный ад.
На каждой улице машины в заторах намертво стоят.
Понуро сгорбились заводы и трубы чёрные свои
упорно тянут к небосводу. Они – проклятие Земли!
Из них горячий газ сочится. Он нас убьёт в конце концов.
Коварный план есть у убийцы: сварить планету, как яйцо.
А тут ещё и наша жадность – жестокий изверг и палач.
Капитализм убил в нас жалость! Нас не смущает детский плач
и взгляды нищенок бездомных, тайком нам брошенные вслед.
Сегодня добрых, честных, скромных в миру уже почти что нет.
А на затворников-монахов и христианских прихожан
глядим с брезгливостью и страхом, как на каких-то обезьян!..

Седьмой десяток на подходе… Устал я притворяться,
что ничего не происходит, что есть за что сражаться. 

Они справились...
Смирнов Александр Александрович
И грянул гром. И небо грозовое 
легло всей тяжестью своей Ему на плечи.
И всем казалось, что не в силах человечьих 
держать такую тяжесть над собою.
И тут Она Ему сказала: «Я с тобой!
Ты не смотри на облака! Смотри на звёзды!»
И полной грудью он вдохнул пьянящий воздух,
цветами пахнущий и утренней росой,
и улыбнулся, и повёл плечом могучим,
и Ей сказал, что благодарен за совет,
и в тот момент, когда затеплился рассвет,
увидел звёзды сквозь разверзшиеся тучи. 
Баллада о непонимании
Смирнов Александр Александрович
Непониманье очень больно ранит.
Оно кромсает душу, словно нож…

Он нам твердил, что отслужив в «Афгане»,
сам на себя теперь стал не похож,
что он живёт, как будто под наркозом,
не различая женщин и мужчин,
что то и дело набегают слёзы
без всяких на то видимых причин,
что он смотреть не может на бездомных
облезлых, тощих кошек и собак,
что страх за близких сделался огромным 
и в нём не помещается никак,
что он вчера зачем-то у церквушки
свою получку первую отдал
какой-то нищей сгорбленной старушке,
хотя и знал, что дома ждёт скандал…
Мы на него смотрели с состраданьем,
но чужд и непонятен был он нам…

Он не простил нас за непониманье
и носит на душе глубокий шрам. 
Мне хотелось бы...
Смирнов Александр Александрович
Мне хотелось бы стать небосводом
с проплывающими облаками,
чтобы Землю в любую погоду
обнимать голубыми руками
и качать на руках ее ночью,
чтоб быстрей засыпалось ей, легче,
как качают любимую дочку
с материнскою нежностью вечной…

Пусть себя осознает ребенком,
позабудет про боль и усталость,
засмеется счастливо и звонко,
как еще никогда не смеялась! 
О главном...
Смирнов Александр Александрович
Жизнь подобна крутому подъёму, 
а любовь – как прыжок с высоты.
Я на крыше высотного дома… 
Предо мной появляешься ты…
И беру я тебя за ладошку, 
расплываясь в улыбке, как шут,
и дрожу от волненья немножко, 
и, вдруг, чувствую: крылья растут!..
И, в обнимку с тобой, в поднебесье 
устремляюсь, забыв обо всём…
И парим мы под звёздами вместе, 
восторгаемся лунным дождём…
А, ведь кто-то бросается с башни 
и летит, кувыркаясь, в могилу…
О, как страшно!.. Мучительно страшно 
оказаться в полёте бескрылым!.. 
Вселенская Любовь
Смирнов Александр Александрович
Вселенская Любовь – как тихий стон,
который только тот услышать может,
кто закрывал однополчанина от пуль
своим горячим телом на войне…

Мы все однополчане в этом мире.
И каждый, кто об этом забывает,
становится уродующим шрамом
на теле нашей маленькой планеты…

Вот и покрылась шрамами Земля… 

Притча о любви
Смирнов Александр Александрович
Она ушла в свой терем и одна там отдыхала в темноте от света.
В окно была Вселенная видна: созвездия, туманности, планеты…
Он  заглянул в окошко, не спросясь, и заслонил Вселенную собою.
И тотчас словно лампочка зажглась в светлице, у неё над головою.
Закончился затворничества срок. Дверь распахнулась. В дом ворвался ветер.
Она зажмурилась и вышла на порог, счастливейшая женщина на свете.

ЭКСКУРС В БОТАНИКУ И ЭНТОМОЛОГИЮ…
Смирнов Александр Александрович
Любящие женщины в молодости похожи на прекрасные цветы, излучающие радужное сияние… С годами лепестки осыпаются, и остаётся голый пестик с нелепо торчащими во все стороны тычинками, но… Но если женщина продолжает любить – сияние вокруг неё не гаснет… Оно остаётся!.. И пестик с тычинками становится похож на красивый уличный фонарь, выполненный в стиле «Барокко»… Он ярко сияет, разгоняя ночную тьму обыденности…
    А мужчины… Любящие молодые мужчины похожи на светящихся, порхающих мотыльков, размахивающих ажурными, цветастыми крылышками… Когда происходит возрастная метаморфоза, крылышки отпадают, и мотылёк становится похож на гусеницу… Но если гусеница, утратив крылья, не утратила способность любить, то… Она светится!!! Она –не просто гусеница! Она – светлячок!..
    А теперь представьте себе картину… Ночь… Извилистая дорога-жизнь… А у дороги – фонарь с красивой, узорной арматурой, на которой висит сверкающий хрустальный плафон… А на фонарном столбе, у снования арматуры приютился светлячок…
    Как?.. Завораживает?.. 
    Цените и берегите вашу любовь! Любите друг друга до последнего вдоха!.. Даже если смерть заберёт у вас вашу половинку, всё равно любите! Любите тот образ, который хранится у вас в памяти!.. 

И СВЕТ не покинет вас! 

И тьма не войдёт в вашу жизнь!


СКВОЗЬ ЗАМОЧНУЮ СКВАЖИНУ...
Смирнов Александр Александрович
Житейский этюд

Печали было столько, что казалось: вовек её не вычерпать до дна…
«Его любовь – не более, чем шалость, и я ему, как видно, не нужна…
Я родила чудесного сынишку. Мне это стоило работы и подруг...
А он завёл любовную интрижку, мой «нежно любящий» и «преданный» супруг. – Её терзали эти тягостные мысли, мешали жить, лишали отдыха и сна. – Его хотела бы я вычеркнуть из жизни, но не уверена что вытяну одна… Позавчера я попыталась заикнуться о том, что надо бы квартиру разменять. Он весь задёргался. Глазища – словно блюдца. И заорал: - Моё жилище делишь, бл…?!.. И не реви! И не дави жалость! Ну не сложилось… Ты такая не одна…»
Печали было столько, что казалось: вовек её не вычерпать до дна… 

В супружеской спальне...

Ночь… В эту ночь как-то особенно темно,
совсем темно.., темно, как в сердце старой сводни.
Они лежат и молча смотрят на окно..,
иссиня-чёрное окно. Они сегодня
чужими стали друг для друга навсегда.
Из них один другого нынче взял и предал…
А вечер тих был, чист и светел, как звезда.
Наивный вечер-хлопотун не знал, не ведал,
что в дом прокралась настоящая беда. 

За обеденным столом...

За обедом муж сказал: - Тебя видели вчера.
Ты бежала на вокзал мимо Колькина двора.
Что? Твой бывший приезжал из Фирсановки своей?..
Я тебя предупреждал… Ты смотри. Не пожалей.
За тобой давно следят парни из «Дарьял-ТВ»…
Я и сам уже не рад… Всё смешалось в голове…
У меня теперь на вас – прямо целое досье:
фото в профиль и анфас. Кстати, вот они здесь все.
Он швырнул в лицо жене толстый розовый пакет.
Дальше всё – как в страшном сне: кровь стекает на паркет
из разорванной ноздри. Губы, белые, как мел:
тихо шепчут: - Повтори. Отморозок! Как ты смел?!
Ненавижу я тебя, как заклятого врага!
Я готова, не любя, с первым встречным… А рога
тебе, миленький, идут… Ты студенток помнишь, гад?
Знал тогда весь институт, что ты трахал всех подряд!..
Тут поток жестоких фраз – гневных выкриков души
иссякает. Вот так раз! Оба, значит, хороши…
Чтоб закончить беспредел за обеденным столом,
тихий ангел пролетел и коснулся их крылом.

 


Восхождение...
Смирнов Александр Александрович
Ты упругой походкой шла по горному склону.
Цель была: непременно на вершину взойти.
Мхом всё было покрыто синевато-зелёным.
Вдоль тропы – эдельвейсы, как цветной конфетти.
Облака ты вдыхала, поневоле пьянея,
но с пути не сбивалась, шла упорно вперёд.
Птица в небе кружилась, словно добрая фея,
и кричала: «Куда ты? Там лишь камни да лёд!»
Ты взошла на вершину, не послушала птицу.
Как всегда, ты сумела на своём настоять.
А теперь, вот, не хочешь на равнину спуститься,
где тебя ожидают муж, дочурка и зять. 

 


К тебе взываю...
Смирнов Александр Александрович
Не упади, слеза, в мою ладонь!
Не обратись, любовь, в пустые грёзы!
Не разразитесь, жизненные грозы!
Не растерзай на смертном ложе, боль!
Пошли, Господь, мне силы удержаться
на горных высях, праведных твоих!
Избавь меня от клятвы на крови,
от превращенья в жалкого паяца!
О, посети меня, Господня Благодать,
соделай душу кладезем смиренья,
омой её и надели терпеньем,
и облегчи, и научи летать! 
Воспоминания, воспоминания...
Смирнов Александр Александрович
Листва прозрачная и тишь блаженная… Произнесённые слова признания…
Взгляд недоверчивый… В глазах – Вселенная…
Молчит Бульварное. Шумит Садовое клаксонной глоткою, охрипшей, сорванной…
Авто пугаются (Вот бестолковые!) и разбегаются от страха в стороны…
Минуты-бабочки неугомонные, вы улетаете в небытиё…
Ловить пытаюсь вас бесцеремонно я, чтоб скрасить своё житьё.

В тот весенний день
Смирнов Александр Александрович
Не забуду я синь поднебесную,
распахнувшуюся надо мной,
в миг, когда ты, такая прелестная,
вдруг застыла, любуясь весной...
И запрыгало солнышко в лужице,
воробьев ошалевших дразня,
и, надеясь, что мир не обрушится,
я спросил: «А ты любишь меня?..» 

В прошлой жизни... 
Смирнов Александр Александрович

Мне кажется: я в прошлой жизни
был белой скиталицей – птицей
и в розовом небе кружиться
любил над своею отчизной.
Летал в одиночку, без стаи
и домом считал только небо,
и тучи – батончики хлеба
легко мою плоть насыщали.
Однажды я в озере сонном
увидел свое отраженье.
Представьте мое восхищенье
большой белоснежной вороной…


ДЕ ЖА ВЮ...
Смирнов Александр Александрович

Листва прозрачная и тишь блаженная… Произнесённые слова признания…
Взгляд недоверчивый… В глазах – Вселенная…
Молчит Бульварное. Шумит Садовое клаксонной глоткою, охрипшей, сорванной…
Авто пугаются (Вот бестолковые!) и разбегаются от страха в стороны…
Минуты-бабочки неугомонные, вы улетаете в небытиё…
Ловить пытаюсь вас бесцеремонно я, чтоб скрасить тусклое своё житьё.

------------------------------------------------


ЭКСКУРСИЯ В ЛЕС

Я ненадолго ушёл в лес из вычищенного, чисто выбритого городского парка, в котором все деревья одного роста и, как будто вылеплены из зелёного пластилина; кусты аккуратно пострижены, а дорожки посыпаны розовой гранитной крошкой.
Я ушёл в буреломный лес, пропахший сырым мхом и опятами.

Возвращался, когда стемнело.
Внезапно на плечо мне упал светлячок. Исходящий от него неземной свет, отливающий голубым, лунным сиянием, меня заворожил.
Я вышел из леса и опять очутился в городском парке. Я опять шёл по дорожке, посыпанной розовой гранитной крошкой, и улыбался. Встречные прохожие почему-то смотрели на меня с удивлением…

Как хорошо, что я ненадолго ушёл из чисто выбритого городского парка в буреломный лес, пропахший сырым мхом и опятами, и он подарил мне свою маленькую звёздочку!

 

ДВЕРИ ВЕЧНОСТИ

Платье повисло на краешке стула.
Босоножки, звякнув пряжками, разлетелись в разные стороны.
Две шпильки чернеют на освещённом луной подоконнике.
Белые руки взметнулись и выдохнули: «Ах!»
И распахнулись двери вечности.

 

ЛЮДИ ВЗДРАГИВАЮТ…

Люди вздрагивают от внезапных прикосновений ладоней, тёплых-тёплых,
как будто омытых солнцем…
Люди вздрагивают от внезапно брошенных на них взглядов, которые
подобно невидимым пальцам, касаются туго натянутых душевных струн…
Люди вздрагивают от внезапности ЛЮБВИ…


ЕСЛИ БЫ…

Если бы на Земле, вдруг, не стало слов и воцарилась тишина, как в той, недостижимо далёкой галактике, обитатели которой – телепаты…
Тогда влюблённые сошли бы с ума, не услышав долгожданное: «Любимый» или «Любимая»!
Тогда никто больше не произнёс бы: «Господи! Сделай так, чтобы с этим человеком ничего не случилось!»

Если бы на Земле, вдруг, не стало слов, мы всем миром сплели бы тёплую кружевную шаль из пламенных взглядов и нежных прикосновений и укутались бы ею.
Если бы на Земле, вдруг, не стало слов, мы придумали бы их заново в первую же грозовую ночь, танцуя фламенко с молниями под проливным дождём.  

Если бы на Земле, вдруг, не стало слов… 
НА ЧУЖОЙ ПЛАНЕТЕ…

Однажды во сне я увидел чужую планету. Она была населена вечно юными, нестареющими великанами и великаншами – хрупкими мальчиками и девочками гигантского роста с удивлёнными, синими-синими глазами в пол-лица. Все они с утра до вечера усердно молились великой Богине – Правде…   
По ажурной винтовой лестнице, ввинчивающейся в синее-синее небо, с трудом поднимался старый, толстый карлик. Он нёс на плечах тяжёлый мешок с ложью. Внезапно ступеньки лестницы подломились. Карлик упал с большой высоты, но не разбился. Удар при падении смягчила одна из девочек-великанш. Он обрушился на неё всем весом своего уродливого, грузного тела и своего тяжёлого мешка, покалечил её, но не убил.
Подруги вылечили девочку отварами трав, растущих только на этой планете. 
А старый, толстый карлик с трудом поднялся, взвалил на плечи свой мешок и поковылял на космодром, чтобы прямиком отправиться на свою родную планету Землю.

 

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, БОЖЕ!

Благодарю тебя, Боже, за способность любить,
за этот великий дар рисовать небо словами,
целовать землю глазами,
пить воздух, как великолепнейшее, драгоценное вино!

Благодарю тебя, Боже, за возможность любить Любимую
на протяжении всей земной невечной вечности!

Благодарю тебя, Боже, за бессмертие моей души, 
которой суждено однажды поселиться в цветущем яблоневом саду 
и жить там, срывая по утрам спелые, ароматные стихи с ветвей деревьев! 

 

ЗВЁЗДНОЕ ПОСТОЯНСТВО

Любуйтесь и восхищайтесь звёздами!
Бог даровал нам звёзды, как символ постоянства и незыблемости мироздания.
Проходят дни, века, тысячелетия.., а звёзды горят на ночном небосводе, вселяя в наши души блаженный покой.
А что есть блаженство, как не душевный покой?..
А что есть покой, как не уверенность в чьём-то постоянстве?..
Что бы ни случилось сегодня с нашей грешной Землёй, всё равно наступит ЗАВТРА, и звёзды в предрассветной мгле отсалютуют ему потоками радужного света!..

 


ЗВЁЗДНАЯ КОШКА

Покачиваясь на тонких прутиках орешника, подмигивая фонариками рябин, подошла Осень с мягкими губами и глазами старого грустного ослика. 
-Здравствуй, Осень! – сказала ей Звёздная Кошка. 
-Здравствуй, девочка, – прошелестели листья.
-Зачем ты здесь?
-Я пришла родиться и умереть… А ты?
Звёздная Кошка собрала охапку разноцветных листьев, уютно свернулась на них в клубочек и прошептала:
-А я пришла любить.
Осень нахмурила сизые тучи и задумалась, тихонько постукивая дятлом.
-Ты и меня будешь любить? – спросила она.
-Да.
-Даже, когда я умру?
-Конечно.
Осень радостно раздвинула тучи, выставив шафрановый шарик, и полыхнула рыжими горизонтами.
-А ты научишь меня любить? – спросила она.
-Это очень просто – ответила Звёздная Кошка. – Тому, кого любишь, надо желать счастья больше, чем себе. Вот и всё.
-Ты знаешь… По-моему, я уже люблю тебя. – сказала Осень.
-И я тебя тоже…- ответила Звёздная Кошка и ушла в свои Кошачьи Звёзды.

 

ЖИТЕЙСКИЙ ПАСЬЯНС

Он был на год старше, но в детском саду у них был один горшок на двоих,
зелёный, со сломанной ручкой; и один шкафчик с приклеенным вверх ногами Винни-Пухом.

Потом они десять лет сидели за одной партой. Он носил её портфель, покупал ей в буфете пирожки, решал задачи по физике. По выходным они ходили в кино, катались на лыжах в Сокольниках, ездили купаться в Химки.

Он был немногословен, невысок ростом, но крепок и отчаян в драках. Поэтому никто, ни в школе, ни во дворе не рисковал высказываться на их счёт. Да и привыкли. Так оно есть, и всё. Могли лишь сказать ему: «Вон там твоя стоит, ждёт». А он молча кивал в ответ.

Они были одним целым, чистым перед Богом и людьми. Природа взяла своё под утро, после выпускного. Она отдалась самозабвенно и без сомнений – привыкла верить ему всегда и во всём.

А когда пришла повестка из военкомата, она заверила его: «Ты иди. Не думай ни о чём. Мы будем тебя ждать!» «Я знаю», - сказал он, и ушёл.

А к весне она родила дочку, такую же молчаливую и спокойную, как отец.

А ему той же весной под Кандагаром миной оторвало левую ступню, кисть правой руки, выбило глаз и повредило позвоночник. После года, проведённого в госпиталях, он без "травы" не мог пережить день, а без спирта – ночь. Она приезжала к нему в госпиталь, но он сказал: «Ты забудь меня! Совсем! Нет меня больше!» И она ушла, онемевшая, с испуганными, сухими глазами.

Дочка выросла. Она нередко видит мужчину, который издали наблюдает за ней, странно изогнувшись всем телом и склонив голову набок. Она знает, кто он, но не делает попытки подойти. И он тоже… 
ОДИНОКИЙ ПОЭТ
Смирнов Александр Александрович
Сны ему обычно не снились, но в эту ночь он увидел Александровский сад; ощутив одновременно, и холод Кремлёвской стены, и жар Вечного огня…

А потом он увидел девушку с букетом белых гвоздик. Она подошла к нему и сказала: «На могилу Неизвестного солдата цветы я  уже положила, а теперь, вот, ищу могилу Неизвестного поэта… Вы, случайно, не знаете: где она?..

В этот момент раздался мерзкий электронный писк, отдалённо напоминающий Лунную сонату. Приподняв голову с подушки, он с трудом нащупал мобильник в складках простыни, поднёс к уху и нажал на кнопку.

- А ты знаешь… Я тебя люблю...  – Произнёс тихий женский голос.

И в этот момент он впервые до конца прочувствовал своё одиночество. В его сознании навсегда отпечаталось: «Настоящее одиночество – это когда ты слышишь по телефону женское признание в любви и, при этом, абсолютно уверен, что дама ошиблась номером»…


МАТЕМАТИКА — ЛЖЕНАУКА!

Математика — лженаука!
Это бесспорно так!..
Ведь, согласно её правилам –
уравнение «Я+ТЫ=МЫ»
тождественно уравнению «МЫ-ТЫ=Я»...

Ни хрена они не тождественны!..

 

НА ТЕМУ РЕИНКАРНАЦИИ…

Когда я вижу на небе полную луну, мне кажется, что в одной из прошлых жизней я был отбившимся от стаи волком…

Когда тёплым, мартовским днём плачут сосульки, я почти уверен, что однажды прожил жизнь похотливого, задиристого котяры…

Когда осенью в облысевших парках жгут облетевшую листву, и от дыма горько во рту и слезятся глаза; мне вспоминается, как я был перелётной птицей…

Когда мой заснеженный город вечером замирает в предновогодней пробке, я вспоминаю себя медведем-шатуном, лишившимся своей берлоги…

Когда я смотрю на себя в зеркало, я вижу помятую физиономию слегка подвыпившего сторожа из зоопарка...

Всякий раз, когда я вижу ТЕБЯ, меня посещает мысль: пусть эта, теперешняя жизнь будет последней, если в следующей нам с тобой встретиться не суждено…

 


Я НАСКВОЗЬ ПРОПАХ ГОРОДОМ…

    Меня постоянно преследуют городские запахи. Они проникают в мой внутренний мир с пропылённых, прокуренных, пробензиненных московских улиц и сливаются с накопившимся там густым, липким смогом усталости и тревоги. 
Вокруг меня всё смердит. Я вынужден постоянно вдыхать отвратительную московскую вонь, вобравшую в себя и тошнотворный запах тлеющего капустного листа (который, почему-то, принято называть табаком), и испарения «народного» эконом-супа, преющего в просаленных кастрюлях на забрызганных маслом раскалённых конфорках; и удушающий бензольный аромат «хитовых» духов, одеколонов, дезодорантов…; и зловонье мусоропроводных труб, покрытых изнутри двадцатисантиметровым слоем налипшего перегноя пищевых отходов…

А, ведь где-то.., где-то шумит лесная чаща, шипит морской прибой, свистит ветер в горных расщелинах и не пахнет городом, совсем не пахнет городом…

Человек родился в благоухающем Эдемском саду. Там бы ему и жить…

 

ЛЕГЕНДА О ГОЛЫХ ЧЕЛОВЕЧКАХ

Давным-давно, в далёкой-далёкой галактике, на одной холодной-холодной планете обитали полуголые человечки. Планетой правила немногочисленная каста Избранных. 
Избранные отличались от остальных человечков криминальным мышлением и умением подчинять своей воле миллионы себе подобных. Одежды у Избранных было предостаточно, но они никогда всю её на себя не одевали, справедливо опасаясь гнева своих полуголых собратьев, которые в любой момент могли взбунтоваться и раздеть их донага. Одежду Избранные прятали в своих уединённых домах и использовали только во время тайных встреч с представителями своей касты.
И вот однажды… Избранным надоело сливаться с основным
населением планеты, и они решили открыто заявить о своей кастовой принадлежности. А поскольку полуголого иногда по ошибке можно принять за одетого (например, если он напялит рубашку очень большого роста или натянет брюки до подбородка), Избранные решили узаконить право одеваться для себя и отобрать одежду у всех остальных. С тех пор на холодной-холодной планете обитают не полуголые, а голые человечки…

 

ПРОЙДИ ИСПЫТАНИЕ!

Да. Её глаза выцвели и потускнели.

Да. Её щёки уже  не бархатисты и подёрнулись морозным узором морщинок, как оконное стекло январским вечером.

Да. Она смотрит в зеркало и не видит своего отражения, потому что  видит в  нём ту, прежнюю, которая когда-то жила на этом свете и ушла в небытиё.

Да. Это так… Но значит ли это, что ты завтра скажешь ей:
- Уходи. Уступи своё место молодому телу, синеглазому, бархатистому, упругому, звонкому, глупому?..

Ты готов пройти главное испытание в своей жизни?..
Если готов, просто честно ответь на этот вопрос!

Но знай, что от твоего ответа зависит судьба мира.

 

 

 

 

 

 

 

 

ВЕРА

Вера!.. Кем бы ты ни была: наивной босоногой  девчонкой в поношенной  мини-юбке или пожилой умудрённой дамой в траурном платье.., ты всегда кариатида. Одинокая, оплёванная, осмеянная, освистанная, поруганная, ослепшая от обильных пролитых слёз.., ты стоишь, выпрямившись во весь рост, среди руин на пепелище и держишь на своих хрупких израненных плечах небосвод, подпираешь бесконечность мироздания. 
Вера!.. Если ты когда-нибудь совсем обессилишь, и кто-то из нас решится хоть на несколько кратких мгновений подменить тебя на твоём посту, рухнувшее небо раздавит его, как клопа и останется от него только лужица жидкой, зловонной слизи.
Вера!.. Позволь мне стереть слезинку с твоей щеки. Женщина не должна плакать!.. Не должна!..

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРИ ЧЁМ ТУТ ИУДА?..

При чём тут Иуда, болтающийся в петле на ветке оливкового дерева?

При чём тут Понтий Пилат, раз и навсегда умывший руки в золотом тазике
производства римской фирмы «Абрамович и сыновья»?

При чём тут иудейские первосвященники, увидевшие в Нём опасность 
для своих жирных задниц?

При чём тут толпа, прооравшая тогда роковой приговор?

Подойди к зеркалу и всмотрись в эти глаза.
Откуда в них столько холода, страха, ненависти, злобы, алчности, похоти, кровожадности, одиночества и пустоты?!

Это, ведь ты Его распял…

А Он… Он просто хотел рассказать тебе о любви…


ДЖОРДАНО БРУНО ПОСВЯЩАЕТСЯ…

Джордано Бруно сожгли в Риме, на площади Цветов, сожгли за мысли, которые сегодня прописаны в школьных учебниках. Эти мысли абсолютно ошибочны и очень вредны, так как разрушают человеческое сознание и усыпляют душу. В общем… Поделом ему, сукину сыну! Жаль только, что сожгли его в зрелом возрасте, а не сразу после рождения. Успел-таки додуматься на нашу голову. Ну да Бог ему судья…
На самом деле Земля – это огромный корабль, плывущий по бесконечному океану Любви к далёким берегам материка Надежды, корабль, вся команда которого заражена смертельным вирусом «гомосапиенсства». Она состоит из нескольких миллиардов зомби, ни в какую не желающих попробовать на вкус забортную воду. Капитан жутко устал за время плаванья. Он давно уже всерьёз подумывает о том, чтобы спуститься в трюм, собственноручно открыть кингстоны и покинуть обречённый корабль. 
Если меня сожгут в Москве, на Красной площади, попытайтесь растолковать своим пока ещё не родившимся внукам, что в учебниках, по которым учились их родители нет ни слова правды…

 

ВЗАИМОЗАЧЁТ

Для тебя я перевёл 155-й сонет Шекспира…
А ты закрыла глаза на то, что их всего 154.

Для тебя я разучил на фоно Лунную сонату… 
А ты закрыла глаза на то, что в моём исполнении она сильно смахивает на «Калинку».

Для тебя я нарисовал Большую Медведицу в небе над знаменитой бразильской статуей Иисуса Христа… А ты закрыла глаза на то, что в Южном полушарии её и увидеть-то на небе нельзя.

Когда мужчина творит для женщины, она в знак благодарности готова закрывать глаза на всякие мелочи.

 

 


РЕПЕТИЦИЯ

- Что у нас сегодня? - спрашиваю я, как бы невзначай.
Ты заглядываешь в сценарий пьесы, в которой мы с тобой получили главные роли, и к своему удивлению вместо обычного для первого акта похода в Третьяковку видишь постельную сцену.
Ты обречённо вздыхаешь, подходишь ко мне, кладёшь мне на плечи вытянутые во всю длину руки и закрываешь глаза…

Ты никогда не узнаешь, что пока ты причёсывалась, я поменял местами страницы.

 

 

КАСТИНГ

     Вчера главный режиссёр театра наконец-то поручил мне самому поставить спектакль и пообещал не вмешиваться, ни в выбор пьесы, ни в кастинг, ни в репетиционный процесс.
     Всю ночь на Патриаршьих мы с моим любимым драматургом Ветром обсуждали нюансы его новой пьесы.
     Она будет о женщине, которая хочет забыть одного мужчину, но не может. Её пытаются отвлечь от воспоминаний друзья, коллеги по работе, другие мужчины… Она пробует ходить на вечеринки, путешествовать, учить наизусть стихи и слушать музыку… Бесполезно. Она не может забыть его. Больше того. Она не может до конца понять: хочет ли она забыть его на самом деле…
     Уже под утро, прощаясь, ветер спросил: есть ли у меня на примете кандидатура на главную роль? А я в ответ только пожал плечами. Я не стал говорить ему, что знаю ту, которая прекрасно справится без единой репетиции… 

     Просто я не уверен, что ты захочешь сыграть у меня в спектакле.

 


ОН И ОНА

ОНА
Не может терпеть беспорядок.
ОН
Терпеть не может, когда на его столе что-то трогают.
ОНА
Даже зимой любит спать с открытой форточкой.
ОН
И зимой, и летом спит под толстым одеялом.
ОНА
Плотно завтракает и никогда не ест после шести.
ОН
Никогда не ест по утрам и плотно ужинает.
ОНА
Постоянно ЕМУ что-то рассказывает.
ОН
Пытается изобразить, что это ему интересно.
ОН
Постоянно молчит.
ОНА
Пытается изобразить, что ЕГО молчание ЕЁ ничуть не раздражает.

ОНА
Когда-то, давным-давно пришла к НЕМУ первый раз в гости, взяла в руки тряпку и вытерла всю пыль в ЕГО насквозь пропылённой квартире…

ОНА
Не уверена, что поступила тогда правильно.
ОН
Думает, что всё в ЕГО жизни могло сложиться совсем иначе, скажи ОН ЕЙ тогда, что в руках у НЕЁ вовсе не тряпка, а рубашка, в которой он родился.

 


КАК-ТО НА ТВЕРСКОЙ…

Идём мы как-то по Тверской: я и летний дождь. Он плачет навзрыд. 
Я говорю ему, глотая его слёзы: - Не плачь! Не разрывай мне сердце, дождь!
А он плачет ещё горше…
Мы проходим мимо какого-то переулка. Там стоит влюблённая парочка. Юноша держит в объятьях девушку и не обращает на дождь никакого внимания. Как будто и нет его вовсе, дождя этого. И меня юноша тоже не замечает. Он даже не смотрит в мою сторону…
- Ну, мне пора, – говорит дождь и устремляется к Манежной площади.
- Постой! – Кричу я ему вслед. – Скажи. Кого ты только что оплакивал?
- Тебя! – Слышу я быстро удаляющийся шелестящий шёпот. – Я твой последний летний дождь. Сегодня начинается твоя осень. Тебя ждёт встреча с моим братом - осенним дождём, плавно переходящим в снег.

 

 


ДУШЕВНАЯ УСТАЛОСТЬ    

Я – как дерево, с которого вот-вот слетит последний лист.
Я давно забыл, что такое «не хочу» и почти забыл, что такое «не могу».
Но я помню, что такое «надо»…
Надо всегда быть готовым прыгнуть в ледяную воду, не умея плавать…
Надо уметь смолчать, когда глупец взахлёб твердит тебе, что он умён…
Надо учиться сочинять стихи по ночам, в промежутках между чёрными провалами сна, потому что днём едва хватает времени на то, чтобы кое-как записать их на мятом клочке бумаги. Дня-то, как такового, не существует. Одна работа, работа.., монотонная, изнурительная…
А на языке вертится, рискуя сорваться, «хочу». Хочу к морю. И ещё: хочу тишины, хочу сочувствия, хочу понимания!..
Так она и накапливается…, душевная усталость.

 

ОСЕННЕЕ…

Оглянись вокруг!  Ну и что же, что осень!.. Зато какое небо, какие краски!..  Нет! Бог не бросил тебя! И никого не бросил!.. Это просто закончилась летняя песня, у которой мотив неземной. Её поют ангелы в райских кущах. А осенью и зимой они засыпают. Но они проснутся, обязательно проснутся ярким весенним утром и снова запоют!.. 

 

УДИВИТЕЛЬНЫЙ СОН
Смирнов Александр Александрович
Этой ночью, во сне я увидел цвет твоего голоса.
Ты сказала мне: «А я, ведь не могу без тебя!.. Мы никогда не расстанемся!.. Всегда будем вместе!..»
Твой голос… Он был голубой!.. А я и не знал, что голоса имеют цвет!.. Совсем, как цветы…
Я проснулся, посмотрел в окно и увидел небо, голубое-голубое.., как первый распустившийся подснежник. На нём не было ни единого облачка.
Светило солнце, и ветки деревьев слегка колыхались от ветра, и птицы приглашали меня послушать их голоса.., золотистые, как твои волосы…

 

 

 

 

 

 

 

 

КНИГА, ИМЕНУЕМАЯ «ЖИЗНЬ»
Обложка – из натуральной, дряхлеющей с годами, кожи.
Название вышито бисером и золотой нитью.
Печать – глубокая, многоцветная. Бумага – мелованная.
Тираж – один экземпляр, не проходивший через книготорговую сеть.
Хранение – в сейфе или под подушкой.
Пользование – сугубо индивидуальное.
Очень трудно вчитываться: слишком много непонятных слов, слишком много действующих лиц; но… постепенно чтение захватывает полностью, не оставляя, ни времени, ни сил, ни желания ни на что другое.
Сюжетные линии настолько многочисленны и переплетены, что определить жанр читаемого практически невозможно. «Фэнтези» плавно переходит в «экшн», который сменяется «триллером». За «триллером» следует «лавстори». «Лавстори» на самом интересном месте обрывается и на поверку оказывается «древним мифом».
Сколько раз я пытался перечитывать отдельные главы!.. Бесполезно! Сколько раз я пробовал найти оглавление!.. Безрезультатно!
И вот недавно я случайно наткнулся на рецензию. Она была напечатана на отдельном листке и вложена в книгу…Рецензент, захлёбываясь от восторга, назвал автора непревзойдённым мастером жанра «комедии абсурда»…

 

 

 

 

 

ПРИМЕТА

Есть такая примета: загадай желание, когда видишь падающую звезду, и оно непременно сбудется.
Не верь! Ерунда всё это!
Я много раз видел падающие звёзды, и не просто видел, а пытался подбирать их… И каждый раз возвращался с полными пригоршнями холодных, блестящих осколков, в которых не было ничего звёздного.
И вот однажды меня осенило. Наверное, не стоит загадывать заветное желание, когда что-то на твоих глазах падает и разбивается. И я придумал другую примету. Кстати, если ты сейчас читаешь эти строки, она безотказно работает.
А ну-ка подними голову и посмотри на облака в небе. Ты напрасно смеёшься. Я вполне серьёзно. Видишь вон там, чуть левее солнечного диска плывут два маленьких белых облачка. Они плывут и касаются друг друга, совсем как влюблённые лебеди, скользящие по водной глади.
А теперь… Если тебе есть что загадывать, поспеши!..


ВЕЧЕР
Вечер. Я стою на тротуаре и разглядываю своё отражение в витрине магазина.
По улице несётся внедорожник. За рулём -  дама. Это моя старая знакомая с экзотическим именем «Жизнь».
Многотонное металлическое чудовище двумя правыми колёсами въезжает в чернеющую на дороге лужу и окатывает меня жидкой грязью.
- Ничего себе! – Проносится у меня в голове. – Оказывается, Жизнь водит машину, не пристёгиваясь, и не обращает никакого внимания на пешеходов…
Тут мои размышления прерывает низко парящая над городом грузная, синяя птица.
Поднатужившись, она украшает мою куртку разноцветными фекалиями.
- Ничего себе!  Оказывается, птица счастья
тоже какает.
Я ещё раз всматриваюсь в своё отражение…
Самое главное для меня сейчас – улыбнуться и убедить себя в том, что это не просто грязь и дерьмо, а активные элементы лечебной процедуры в элитном СПА-салоне…

Хорошо, что вечер ещё не кончился. Вполне можно успеть сходить домой и переодеться...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗВЁЗДНАЯ КОШКА

Смирнов Александр Александрович

Покачиваясь на тонких прутиках орешника, подмигивая фонариками рябин, подошла Осень с мягкими губами и глазами старого грустного ослика. 
-Здравствуй, Осень! – сказала ей Звёздная Кошка. 
-Здравствуй, девочка, – прошелестели листья.
-Зачем ты здесь?
-Я пришла родиться и умереть… А ты?
Звёздная Кошка собрала охапку разноцветных листьев, уютно свернулась на них в клубочек и прошептала:
-А я пришла любить.
Осень нахмурила сизые тучи и задумалась, тихонько постукивая дятлом.
-Ты и меня будешь любить? – спросила она.
-Да.
-Даже, когда я умру?
-Конечно.
Осень радостно раздвинула тучи, выставив шафрановый шарик, и полыхнула рыжими горизонтами.
-А ты научишь меня любить? – спросила она.
-Это очень просто – ответила Звёздная Кошка. – Тому, кого любишь, надо желать счастья больше, чем себе. Вот и всё.
-Ты знаешь… По-моему, я уже люблю тебя. – сказала Осень.
-И я тебя тоже…- ответила Звёздная Кошка и ушла в свои Кошачьи Звёзды.

 

 

ЖИТЕЙСКИЙ ПАСЬЯНС

Смирнов Александр Александрович

Он был на год старше, но в детском саду у них был один горшок на двоих,
зелёный, со сломанной ручкой; и один шкафчик с приклеенным вверх ногами Винни-Пухом.
Потом они десять лет сидели за одной партой. Он носил её портфель, покупал ей в буфете пирожки, решал задачи по физике. По выходным они ходили в кино, катались на лыжах в Сокольниках, ездили купаться в Химки.
Он был немногословен, невысок ростом, но крепок и отчаян в драках. Поэтому никто, ни в школе, ни во дворе не рисковал высказываться на их счёт. Да и привыкли. Так оно есть, и всё. Могли лишь сказать ему: «Вон там твоя стоит, ждёт». А он молча кивал в ответ.
Они были одним целым, чистым перед Богом и людьми. Природа взяла своё под утро, после выпускного. Она отдалась самозабвенно и без сомнений – привыкла верить ему всегда и во всём.

А когда пришла повестка из военкомата, она заверила его: «Ты иди. Не думай ни о чём. Мы будем тебя ждать!» «Я знаю», - сказал он, и ушёл.

А к весне она родила дочку, такую же молчаливую и спокойную, как отец.

А ему той же весной под Кандагаром миной оторвало левую ступню, кисть правой руки, выбило глаз и повредило позвоночник. После года, проведённого в госпиталях, он без "травы" не мог пережить день, а без спирта – ночь. Она приезжала к нему в госпиталь, но он сказал: «Ты забудь меня! Совсем! Нет меня больше!» И она ушла, онемевшая, с испуганными, сухими глазами.

Дочка выросла. Она нередко видит мужчину, который издали наблюдает за ней, странно изогнувшись всем телом и склонив голову набок. Она знает, кто он, но не делает попытки подойти. И он тоже… 

ЭКСКУРСИЯ В ЛЕС

Смирнов Александр Александрович

Я ненадолго ушёл в лес из вычищенного, чисто выбритого городского парка, в котором все деревья одного роста и, как будто вылеплены из зелёного пластилина; кусты аккуратно пострижены, а дорожки посыпаны розовой гранитной крошкой.
Я ушёл в буреломный лес, пропахший сырым мхом и опятами.

Возвращался, когда стемнело.
Внезапно на плечо мне упал светлячок. Исходящий от него неземной свет, отливающий голубым, лунным сиянием, меня заворожил.
Я вышел из леса и опять очутился в городском парке. Я опять шёл по дорожке, посыпанной розовой гранитной крошкой, и улыбался. Встречные прохожие почему-то смотрели на меня с удивлением…

Как хорошо, что я ненадолго ушёл из чисто выбритого городского парка в буреломный лес, пропахший сырым мхом и опятами, и он подарил мне свою маленькую звёздочку!

 

 


Счастливый
Смирнов Александр Александрович
Счастливый – тот, кто жизнь прожил беспечно,
умел смеяться звонко, как дитя,
влюбиться мог легко при первой встрече
и мог легко расстаться, не грустя…

…Кто к морю подбегал с весёлой дрожью,
как ручейки сбегают с берегов,
уверенный, что суть одно и то же –
бояться моря и любить его.

…Кто тормошил себе восторгом душу,
мешая ей прокиснуть и загнить,
ничей покой, при этом, не нарушив,
ничьей судьбы не оборвавши нить.

…Кто жил, влюблялся, говорил: «О, Боже!»,
прощаясь с домом, уходя сквозь сад;
уверенный, что суть одно и то же –
уйти навечно и прийти назад.

Обращение

Слова молитв я начал понимать!.. Огнём небесным осветилось слово!..
Мне кажется, что я родился снова!.. Я ощущаю Божью Благодать!..
По лабиринтам жизни я иду и про себя молитву повторяю. 
Она меня ведёт и защищает в мирском испепеляющем аду.
А, может, подыскать себе «местечко» и с поля боя в тёплый штаб уйти?..
Нет! Не могу… Пусть я сгорю, как свечка; но не сойти мне с Крестного Пути!.. 

 


А, может, это был не сон?..

Ко мне во сне пришёл Христос. Лил пот с Его лица.
Кружился нимб из ярких звёзд над тернием венца.
Он у моей постели встал, и расступилась тьма…
Он еле слышно прошептал: «Ваш мир сошёл с ума…»
Коснулся Иисус Христос меня своей рукой, 
вздохнул и тихо произнёс: «Вставай. Пойдём со мной».

ВЕРА

Вера!.. Кем бы ты ни была: наивной босоногой  девчонкой или пожилой умудрённой дамой..., ты всегда кариатида. Одинокая, осмеянная, освистанная, поруганная, ослепшая от обильных пролитых слёз.., ты стоишь, выпрямившись во весь рост, среди руин на пепелище и держишь на своих хрупких, израненных плечах небосвод, подпираешь бесконечность мироздания. 
Вера!.. Если ты когда-нибудь совсем обессилишь, и кто-то из нас решится хоть на несколько кратких мгновений подменить тебя на твоём посту, рухнувшее небо раздавит его,  и останется от него только лужица прозрачной слизи.
Вера!.. Позволь мне стереть слезинку с твоей щеки. Ты не должна плакать!.. Не должна!..

Теги:
14 October 2019

Немного об авторе:

Врач, Член Союза Писателей РФ. Автор двух научно-фантастических романов и двух поэтических сборников... Подробнее

Ещё произведения этого автора:

Прощание
В угаре восхищения...
Побереги себя!..

 Комментарии

Комментариев нет