РЕШЕТО - независимый литературный портал
Александр Смирнов / Стихи

Память и скорбь!..

49 просмотров

БЕЗЫМЯННОМУ СОЛДАТУ…

Монумент на Поклонной Горе, фронтовик-пехотинец из бронзы…
В марте, в августе, в декабре… у сапог твоих – алые розы…
Ты убит, безымянный солдат!.. Ты отдал свою жизнь за нас!..
Приказали: «Ни шагу назад!»; и ты выполнил этот приказ…
Ты упал прямо в вечность, солдат, окропив всех нас жертвенной кровью…
У тебя – ни погон, ни наград, ни венков, ни цветов в изголовье…
Не женился, детей не родил, жизнь прожил неприметно и скромно…
Но, зато, ты нам мир подарил!.. Ты по праву стоишь на Поклонной!



КАЛЕКА…

(Воспоминания ветеранов войны)

Беспощадна взрывная волна… Старшина-гармонист стал безногим.
Искалечила парня война. Он с гармошкой сидит у дороги 
и играет «Маньчжурские сопки», из прохожих качает слезу;
каждый час пропускает по стопке и, при этом, «ни капли в глазу»…
Что поделаешь?.. Так и живёт он… Не живёт. Прожигает деньки…
Не судите беднягу!.. Чего там?.. Просто сыпьте ему медяки!.. 



МАТЬ

(Воспоминания ветеранов войны)

Все говорят ей: «Ты не мать ему, а мачеха!.. 
Да и какой тебе он сын?.. Всего лишь пасынок!..»
Она в ответ твердит одно: «Нашла я мальчика
в степи под Харьковом в годину ту ужасную!..
Ему на вид тогда и годик не исполнился.
На четвереньках ползал (Вы бы это видели!..)
в канаве, рядом с опрокинувшимся поездом…
Совсем беспомощный… Остался без родителей…
Подобрала его, несчастного малюточку,
хоть и сама была и нищей, и бездомной я…
Так в ту решающую, страшную минуточку
я стала матерью ему единокровною…» 



ПОСЛЕ ПОБЕДЫ…

Мальчуган бежит из школы. Снег метёт по мостовой.
Ветер рвёт и треплет полы… Мальчуган спешит домой.
Дома, в комнате убогой – печь-буржуйка… Красота!..
За столом – отец безногий. На столе стоит еда.
Мальчик жадно ест картошку. «Мне б солёный огурец...»
«Соли, вот, возьми немножко…» - говорит ему отец.
«Папка, холодно уж стало… Куртка драная совсем…»
А отец ему устало: «Погоди, сынок. Доем…»
Вместе съели всю картошку. На столе одни очистки.
Выбирает мальчик крошки ноготком из ржавой миски…
Встал отец, вздохнул, верёвкой привязал к бедру протез,
потянулся и в кладовку неожиданно полез…
С полки взял рубанок новый, запихнул его в мешок
и сказал: «Ну что ж… С обновой дожидай меня дружок…»



ОБИДНО!..

Мальчишки друг на друга все похожи упрямством и обветренностью кожи
от конопатой мордочки до пяток…
Как будто кожу брали для заплаток…
Ещё они похожи друг на друга глазёнками, в которых нет испуга.
В них – только любопытство и игручесть, и вера в неизменную везучесть…
Таким же был и Перегудов Мишка… 
Война… Забрали в армию мальчишку, и в сорок пятом, где-то под Берлином
он получил «осколочное» в спину…
И, вот, сидит он в кресле инвалидном в тепле, уюте… Но ему обидно!..
Так получилось. Не пришлось бедняге оставить свой автограф на Рейхстаге.



ОФИЦЕРСКАЯ БИОГРАФИЯ…

Дали два «кубаря» старшекласснику Жорке, 
офицерский ремень, номерной медальон…
Выпил он втихаря, постоял на пригорке
и пошёл на вокзал, где нас ждал эшелон…
По пути голубей покормил он голодных
и остатки пайка старушонке отдал…
А неделю спустя он назначен был взводным
и в бою под Москвою убит наповал…



МОМЕНТ БЕЗВРЕМЕНЬЯ…

Бой откипел. Нет грохота орудий…
У фронтовой, зловещей полосы лежат обезображенные люди…
На трупах громко тикают часы…



РОССИЮ ПОБЕДИТЬ НЕЛЬЗЯ!..

Село под Брянском… Утро раннее… Зима сугробы наметает…
В избушке русской над вязанием старушка сгорбилась седая…
В тиши позвякивают спицы, и нитка вьётся без конца…
В её глазах стоят страницы письма от юного бойца.
«Мамуля! Хоть и не положено, прошу мне варежки связать…
Уже два пальца отморожены. Курок мне трудно нажимать…»
Темно в избёнке. Стены в саже. 
Со скорбью наблюдает Спас за тем, как мать-старушка вяжет…
И Миро капает из глаз…



НАКОНЕЦ-ТО ДОМА!..

Пришёл солдат с войны домой на костылях, в одном ботинке…
Соседи все наперебой: «Ура! Вернулся муж к Маринке!..»
Хлопочет баба у стола, закуску для гостей готовит…
А он, недвижен, как скала, сидит в углу, нахмурив брови…
Да. Он вернулся в дом родной. Да. Повезло. Он понимает…
Но не отпущен он войной! Война его не отпускает!..
- В местечке «Синие ключи» такая вышла мясорубка!..
Слышь! Погоди! Не хлопочи! Дай, расскажу тебе, голубка!..
- Сейчас. Закончу пироги…
Его, вдруг, нежность захлестнула, и, позабыв, что нет ноги;
свалился он, вскочив со стула…



МНОГОДЕТНАЯ ВДОВА…

Молодая, привлекательная женщина… Только с сединою на висках…
Четверо (Один другого меньше!) у неё остались на руках…
Женщина в окно глядит с тоскою, в зимнюю, заснеженную ночь…
Он погиб в сраженье под Москвою и уже не может ей помочь…
Шерстяной платочек повязала. Холодно. Замёрзла голова…
Думает: «Беда… Зима настала, а в избушке кончились дрова…»

Тяжела, конечно, участь вдовья, но она надеется на мужа;
верит в то, что он своей Любовью их согреет и спасёт от стужи…



ДОЖДАЛАСЬ!..

Ждала солдатка мужа и молилась…, 
в ближайший Храм освоила дорогу…
И дождалась!.. Господь соделал Милость!.. 
Вернулся и стоит он у порога!..
Ступенечки крыльца не стали выше, но на порог подняться он не смог…
Запыхался сердешный, еле дышит… 
Стоит, качаясь…, на обрубках ног…



РЕИНКАРНАЦИЯ…

Война повсюду полыхала, пытаясь мир спалить дотла!..
Россия намертво стояла и, в результате, мир спасла!..
Шёл «Сорок первый» по планете, сжигая всё перед собой…,
а на Руси рождались дети, зачатые перед войной…
Старушки мамочкам твердили: «Зачем детей на смерть рожать?..»
А те в ответ им говорили: «Отцы в них будут оживать!..»



ПИЛОТ…

Пилот Нефёдов Ваня ошибку допустил…
Он «Фокер» протаранил, не выпустив шасси…
Таран удался! «Фокер» был вмиг объят огнём!..
Но «Як» свалился в штопор с оторванным крылом…
Весна в окно стучала веткой, дразня израненных парней…
Он без сознанья на кушетке провёл в палате сорок дней…
И, умирая в воскресенье, в бреду покаялся, как мог:
«Я умираю без Крещенья… 
Но «Фокер» всё-таки поджёг…»



КАК В СТРАШНОМ СНЕ…

В исподнем у церквушки древней стояли жители деревни…
Пришёл эсэсовский отряд…
Баб, стариков, старух, ребят со всей деревни в час ночной
пригнали немцы на убой…
Пяток эсэсовских молодчиков, два полицая-переводчика 
и седовласый офицер – Арнольд Шварцгрубер-изувер
минут пятнадцать наблюдали за тем, как люди замерзали…
Потом Шварцгрубер улыбнулся и к полицаям повернулся,
прокаркал что-то по-вороньи, и те заржали, словно кони:
«А ну-ка к стенке становитесь и напоследок помолитесь!..
Сейчас вас будут убивать!.. А ну-ка встали!.. Вашу мать!..»
А дальше всё – как в страшном сне…
К церковной каменной стене сельчане жались и скулили, 
а автоматы их косили…



НЕ ВЫДЕРЖАЛО ДЕТСКОЕ СЕРДЕЧКО…

Скрывалась девочка от фрицев, весь вечер пряталась в кустах…
Сердечко билось, словно птица, и душу рвал животный страх…
И, вот, шаги… Всё ближе, ближе… И скачет птичка… Скок-поскок…
Увяз в дорожной грязной жиже дрожащий, тонкий коготок…
Склонились немцы у дороги над телом девочки босой…
Один раздвинул трупу ноги…
«Klein russisches schwein…»* - Сказал другой…

* - маленькая русская свинья (нем.)



ЭПИЗОД…

Село… Овражек. В нём – ручей… 
Фашисты вешают людей…
Три табуретки… Три петли…
Трёх сняли. Новых подвели.
Три тела в судорогах бьются…
Открыты рты… Глаза, как блюдца…
И, вот, ещё три мертвеца…

Настала очередь юнца…
Так получилось… Он последний…
Вот он висит в петельке средней, а две соседние – пустые…

Глубинка матушки-России…
В овражке – груда мёртвых тел… 
Над ними ворон пролетел…



НА СОЛНЕЧНОЙ ПОЛЯНКЕ…

Стояла девочка на солнечной полянке 
и широко открытыми глазами
смотрела на грохочущие танки… 
Они к её деревне подползали…
И было ей всего двенадцать лет, 
но для неё померк весь белый свет…
Деревню утром заняли фашисты… 
Событья развивались очень быстро…
Людей загнали в старенький сарай… 
Рыданья, стоны, визг, собачий лай…
Облил бензином стены полицай, 
кричит напарнику: «Андрюха, поджигай!..»
И, вот, сарай, как факел, запылал… 
Немецкий офицер захохотал…
И девочку, сидевшую в кустах, 
вдруг, охватил неодолимый страх.
Она вскочила и помчалась в лес…
Столб пламени взметнулся до небес, 
как будто пара сотен душ слились
и сообща на небо вознеслись…
И, вот, она стояла на полянке, 
смотрела на грохочущие танки
и вспоминала всех односельчан, 
и кровь струилась из душевных ран…



ЖИЛИ-БЫЛИ…

Жили да были в деревне под Болховом 
русские люди с фамилией «Волковы»…
Жили безгрешно и, самое главное, 
Души имели они Православные…
С радостным сердцем встречали рассветы,
с осени ждали пришествия лета,
деток своих, ангелочков любили…
Жили да были, жили да были…
Взрослый сыночек и крошка-дочурка,
солнечный лучик, проворный и юркий…
Жили безбедно: отец – тракторист…
Горе случилось… Нагрянул фашист…
Сразу забрали кормильца-отца…
Тёлку продали: не стало сенца…
Взрыв похоронки… Все ночи в слезах…
Души сковали горе и страх…

Взрывы снарядов… Бомбовый свист…
В мир деревенский ворвался фашист…
Летний рассвет…К небесам голубым
чёрным столбом поднимается дым…
Старый сарай керосином облит…
Люди в сарае… И, вот, он горит…
«Мама! Мне жарко!..» - Девчушка пищит…



ПАРТИЗАНСКИЕ БУДНИ… ПАРТИЗАН

Он выполнил заданье комотряда: 
под рельс пакет с взрывчаткой подложил,
дождался взрыва и из огненного ада 
смог выползти и целый день прожил!..
Поднаторел он в деле партизанском, 
немало эшелонов подорвал…
Он фрицам в русском жизненном пространстве 
полгода приютиться не давал!..
Но, вот, завершено его служенье…
Всему на свете предрешён конец.
Он, умирая от кровотеченья,
шепнул себе: «Ты, Колька, молодец...»



АРИЙСКОЕ ДОНОРСТВО…

Налетели нежданно-негаданно, всю деревню загнали в вагон…
Не хватило Россиюшке ладана, или чёрт оказался силён…
Мы, как будто уже на том свете… Жарко, душно, темно…, стук колёс…
Жмутся к нам малолетние дети, задавая наивный вопрос:
«Мама! Мама!.. Скажи! Умоляю!.. Ну куда?.. Ну куда нас везут?..
Темнота… И грязища какая!.. Сколько ж будем мы мучиться тут?!..»
Вот приехали мы наконец-то… 
Нас в полуторки-колымаги погрузили, бранясь по-немецки,
и отправили прямо в концлагерь…
Привезли нас, в бараки загнали, покормили и дали поспать,
а наутро ребят всех забрали…, чтобы крови из них насосать…
Мамы выли от горя, рыдали, не хотели детей отдавать…
Немцы били их, злобно толкали, а одну пришлось даже связать…
Через час нам вернули детишек…, белых-белых, как снег в январе…
Вот лежит он, сыночек мой Миша… 
Весь свернулся, как зайчик в норе и бормочет: 
«Мамуля! Мамуля! Я, ведь, вёл себя там хорошо!..
Так за что же мне ручку проткнули и заставили быть голышом?..»
А я глажу его по кудряшкам и чуть слышно шепчу вновь и вновь:
«Ах, Мишутка… Прости их, бедняжка… Не на пользу им детская кровь…»



КЛЕЙМЁНЫЙ…

В песочнице мальчик клеймёный играет, возводит дома из песка…
Вот ручку он поднял… Рукавчик сползает… Чернеют пять цифр номерка…
«3 5 7 2 9» - чернеет на ручке немецкого беса печать…
Тебя заклеймили!.. Ну что ж теперь делать?.. Зато на тебе – Благодать!..
Ты – Память живая о муках народа, за всё своей кровью платившего!..
Заставишь ты помнить нас долгие годы про беса, чуть мир не сгубившего…



РУССКОМУ ВОИНУ…

Твоим дыханьем печи адовы погашены!
Огнём твоей души знамёна рдеют!
Твоею кровью триколор подкрашен!
И твой потомок пред той бгагоговеет!..
Ты озарил всё лучезарным светом, рассеял тьму животворящими лучами!..
Ты Благодатью оросил свою планету, перекрестил тремя разбитыми перстами!..



НА ЗЛОБУ ДНЯ…

О, Победа, немыслимо радостный праздник!..
Наконец-то ты в дом наш пришла!
Избавленье от страшной, смертельной напасти человечеству ты принесла!..
О, Святая Россия! Ты кузницей стала, а кузнец – это Русский Народ!
Он частенько меняет мечи на орала, но, бывает, и наоборот…
Из «нержавейки» марки «РУССКОСТЬ» клинок Он выковал булатный
и снёс башку кащею с хрустом, другим, чтоб было не повадно…
Клинок с годами всё острее…
Во избежанье страшных драм не суйтесь, мерзкие кащеи!..
Россия вам не по зубам!

Теги:
12 February 2020

Немного об авторе:

Врач, Член Союза Писателей РФ. Автор двух научно-фантастических романов и двух поэтических сборников... Подробнее

 Комментарии

Комментариев нет