РЕШЕТО - независимый литературный портал
Валерьев Валерьев Иван / Публицистика

Бог или атеизм?

189 просмотров

 

 

Здесь я попытался собрать различные интересные, с моей точки зрения, рассуждения известных людей и богословов о бытии Божием, материализме и атеизме.



Атеизм, его происхождение и влияние на науку и жизнь

Статья А.Ф. Лосева (1893-1988) "Атеизм, его происхождение и влияние на науку и жизнь" (маленькая, сшитая самим автором тетрадка) написана юным гимназистом 6-го класса в 1909 году летом, когда он находился, как обычно, на каникулах в станице Каменской (ныне город Каменск-Шахтинский), куда он приезжал из Новочеркасска к родственникам. В старших классах гимназии А.Ф. настолько серьезно занимался древними языками, литературой и философскими проблемами (достаточно сказать, что Платон и собрание сочинений Владимира Соловьева уже находились в библиотеке гимназиста), что, по словам самого Лосева, он окончил гимназию в 1911 году уже сложившимся филологом и философом. Маленькая статья об атеизме написана с юношеским максимализмом. Однако уже здесь вполне очевиден интерес юноши к мировоззренческим вопросам и заметны логические основания для постановки проблемы веры и разума, которая так блестяще была разработана с позиций интеллектуальных и эстетических в книге 1930 года "Диалектика мифа" (особенно с.133-142), послужившей поводом к осуждению автора на 10 лет лагерей (строительство Беломорско-Балтийского канала, откуда А.Ф. был досрочно, в 1933 году, освобожден, вернувшись в Москву "без судимости"), В той же книге интереснейшие страницы очевипосвящены мифу о материи (с.141-174), иронический монолог о которой можно прочесть в книге А.Ф.Лосева "Философия имени", 1927, С. 214-217. Профессор А.А. Тахо-Годи.

***

Алексей Федорович Лосев (1883 - 1988), русский философ и филолог
 
Алексей Федорович Лосев (1883 - 1988), русский философ и филолог

 
Среди треволнений и несчастий текущей жизни русского народа у нас все сильней и сильней развивается неверие, самый грубый и принципиальный атеизм. Если почти все влияния Запада были для нас благодетельны, то влияние атеистов нужно отнести к явлениям самым гибельным и нежелательным. Недаром так упорно не поддается народная масса переделке ее жизни на началах учения атеистов. В данном случае сопротивление низших классов благодетельно для простодушного мужика. Лучше заблуждаться бессознательно, чем сознательно совершать великие ошибки.

Сущность учения атеистов заключается в отрицании Божества, в отрицании возможности бытия совершенного Разума, а следовательно, и влияния Его на жизнь природы и человека. Вся вселенная, согласно этому учению, есть только материя, движение и форма. Она вечна и бесконечна, явления в ней строго подчинены определенным законам, которые как таковые и исключают всякое сверхъестественное вмешательство.

Атеизм зародился в глубокой древности. Он появился, надо полагать, как следствие упадка общественной нравственности. Чем человек нравственно выше, тем более он религиозен, тем впечатлительнее он к проявлениям Божественного Разума. Ведь Бог не только служит предметом познания ума, он еще та цель, к которой мы должны стремиться. А поэтому понятно, что, если мы становимся выше в нравственном отношении, мы ближе к Богу и что, совершая дурные поступки, то есть становясь безнравственными, мы удаляемся от Бога и, быть может, даже его отрицаем. Итак, атеизм зародился на почве нравственной испорченности. Зарождается он и теперь в каждом человеке, коль скоро тот забывает о своих нравственных обязанностях. Постоянные удовольствия, часто не совсем невинные, превращение забот о материальном благосостоянии в прихоти и пр.- все это не дает нам возможности глубже вникнуть в те истины, которые даны нам в Евангелии, исключает возможность стать истинными последователями Христа. Мы замыкаемся в круг исполнения требований нашей физической природы и в конце концов начинаем отрицать Бога. Таково истинное происхождение атеизма в истории и сознании отдельного человека.

Наши ученые, занимающиеся естественными науками, думают приобрести из наблюдения природы истинное понятие о Боге. Действительно, природа свидетельствует о совершенстве, мудрости и величии ее Творца и в самом деле способна сделать всякого непредубежденного человека истинно религиозным. Но все дело в том, что многие ученые-натуралисты (а они, собственно, и являются атеистами) не имеют той способности, которая бы давала им возможность если не познать, то ощутить Бога в природе, они являются людьми с предрассудками, как это и ни странно звучит на первый раз. Да, эти ученые, провозглашающие объективность в научном исследовании, не поступают так сами. Они приступают к изучению явлений природы с тем предубеждением, что Бога нет. А другие, "осмотрев все небо и не найдя там следов Бога", как выразился астроном Лаланд, обращаются к другим наукам, наукам метафизическим и, не находя возможности употреблять при изучении их те же средства, что и в экспериментальных науках, отрицают их, а следовательно, отрицают и бытие Бога. Вот вам другая причина появления в человеке атеизма. Атеизм покоится, следовательно, на почве нравственной испорченности, на почве одностороннего изучения науки (например, только наук естественных) и принципиального нежелания во всяком случае не веровать в Бога и Его установления на земле. Известно изречение английского мыслителя Бэкона, что недостаточное знакомство с естественными науками склоняет людей к безбожию, основательное изучение их - приводит людей к Богу. Да это и понятно. Нахватавшись верхушек из естественных наук, нельзя судить о всей природе; только глубокое и основательное их изучение, дающее возможность иметь связное представление о том, что такое окружающий нас мир, может иметь положительные результаты в религиозном отношении. Вот Ньютон, снимающий шляпу при произнесении кем-нибудь слова "Бог", вот Гершель, говорящий, что чем ближе раздвигается область науки, тем более является доказательств существования Вечного, Творческого и Всемогущего Разума, вот Фламмарион, вот Коперник, Галилей, Паскаль, Кеплер, Линней, Кювье, Фарадей, Либих, Фехнер, Медлер, Фай, Вирхов, Т. Мюллер, Гумбольдт, Араго и пр. и пр.- вот люди, действительно посвятившие себя изучению наук внешнего и внутреннего мира, действительно "ученые" - и что же? - они все религиозны. Бюхнер, Фогт, Молешотт, эти апостолы атеизма - они очень и очень далеко не считаются первыми величинами в естествознании.

Если верить Пфенигсдорфу, 92 процента естествоиспытателей принадлежат к числу верующих, 6 процентов - индифферентны в делах религии и только 2 процента - атеисты.


 
Иногда говорят, что появление особенно большого числа атеистов в XVII-XX столетиях есть реакция средневековому католицизму. Тем хуже для неверующих ученых! Они не правы, потому что свое справедливое озлобление против гнета папского деспотизма делают неосновательным, перенося его на всю вообще церковь, игнорируя ее благодетельное влияние на жизнь человека. Словом, атеизм, как можно видеть из вышесказанного, есть явление противоестественное, болезненное и силой стремящееся переделать на своих уродливых началах человеческую науку и жизнь. Накануне появления на Земле Божественного Учителя было так много атеистов, что они окатывали колоссальное влияние на общественную жизнь Рима и Греции и вели ее к скорейшему разрушению. Лучшие люди тогдашнего времени, как Цицерон, Сенека и др., резко восставали против них и осуждали неосновательные убеждения Лукреция, Петрония и всех прочих родоначальников современного атеизма. Да и вообще, в древности атеизм вызывал сильную нравственную и религиозную оппозицию со стороны истинных философов и ученых. Но что не могли сделать отдельные люди, то сделало христианство, против чего безуспешно боролись языческие философы, то окончательно было побеждено христианскими философами и апологетами. Вплоть до XVI-XVII столетий не могла двигаться дальше человеческая мысль, и она была обречена на застой в Западной Европе благодаря злоупотреблениям силой Католической Церкви, на Востоке благодаря всеобщему народному невежеству. Не мог, разумеется, получить дальнейшего развития и атеизм. Но с XVII-XVIII столетий, когда орудие пап для реакции самостоятельному мышлению достаточно притупилось, атеизм, получив громадную поддержку в естественных науках, достигает в своем развитии удивительных размеров. Гоббс, Толанд, Ламетри, Кондорсе, Гольбах, Фейербах, Молешотт, Бюхнер, Карл Фогт, Штирнер, Швейцер, Ришпэн и многие другие - вот защитники материализма, пантеизма и сенсуализма, то есть, говоря вообще, атеизма.

Но ни один из них не дал более или менее основательных доводов в защиту исповедуемой ими веры в управление Вселенной одними естественными законами, без приведения последних в действие какой-нибудь силою свыше. Ни один из них не мог уничтожить противоречия между идеями, лежащими в основе человеческого существа и новыми взглядами на человека как на простой механизм, как на нечто, одушевленное в той же мере, что и обыкновенное неорганическое вещество. Эти ученые оказали самое пагубное влияние на развитие науки и на жизнь человека.

Атеизм легко решает "мировые загадки" и забывает об ограниченности человеческого разума. Он стремится к естественности, стремится изгнать из науки все непонятное, забывая, что его учение есть тоже, в сущности, метафизическое и что все так называемое знание только и возможно при наличности веры. Одну тайну атеисты объясняют другой и в то время, как христианская религия предполагает вполне понятную и в некотором смысле естественную идею веры в одно Начало всех других начал, одну Причину для других причин, атеисты создают непонятный заколдованный круг взаимодействия причин, где одна причина является следствием одного явления и основою другого. А другие допускают существование слепого случая, забывая целесообразность в природе. И первые и вторые, разумеется, поступают в данном случае, как баснословный барон Мюнхгаузен, вытаскивающий себя из воды за волосы. Но если все загадки решены, все тайны открыты, то к чему же наука?


 
Последняя отрицается атеизмом и с другой точки зрения. Истина (а она есть цель развития науки) представляет собою, как выразился один ученый, соответствие между мыслящим субъектом и мыслимым объектом. Но это соответствие возможно только тогда, если мы признаем общее начало и источник (притом единственный) человеческого мышления и мыслимого бытия. Теперь предположим, что такое общее начало отсутствует; следовательно, вышеуказанная связь исчезает, ибо в этом случае истинное познание невозможно. Но тогда опять тот же вопрос, для чего же наука? А между тем атеисты заключили с нею прочный союз, они, например, издавна соединились с материализмом и получили от него немалую поддержку. Опровержение материализма завело бы нас здесь очень далеко, а потому, чтобы не отвлекаться в сторону, мы пока прямо признаем, что материалистическое учение - несостоятельно. Итак, атеисты имеют пагубное влияние на науку, потому что, прославляя ее и держась крепко ее стороны, они, в сущности, в ней не нуждаются, они отрицают ее. Но в несравненно большей мере разрушающее влияние оказывает атеизм на жизнь. Да, влияние это больше чем пагубно, и тем больней становится, что у человека отнимают все святое, все, во имя чего он живет, трудится, во имя чего стремится к идеалу. "Хорошо то,- говорит Фейербах,- что соответствует потребностям человека" и "все - в человеке, все - для человека". Если мы совершенствуемся, если избегаем дурного, то это делается нами для достижения высшей цели, для достижения вечного блаженства и абсолютного счастья. Но если нет Того, Кто бы звал нас на этот путь к счастью, если нет в будущем ни одной отрадной светлой точки, то для чего все это стремление к идеалу, для чего нравственная жизнь? Проповедуя неверие, атеисты проповедуют бездумное пользование земными благами, безумный эгоизм и отчаянное веселие. Ведь по учению атеистов, основным правилом жизни, в сущности, является удовольствие как удовлетворение единственно законных потребностей чувственной природы, которая только и признается атеистами в человеке. Но удовольствие в той форме, какой учат ему атеисты, мало того что несостоятельно с нравственной точки зрения, оно не годится быть принципом здоровой жизни вообще. Атеист говорит: "исполняй животные твои потребности, ибо это цель твоей жизни". Отлично, пусть мы исполняем. Но эти потребности зависят от внешних обстоятельств. Сегодня я хотел чего-то, завтра вот это удовольствие мне нравится. К чему же в конце концов это ведет? Да к тому, что я, мечтавший сделаться свободным от Бога и религии, сделался бесхарактерным существом, вполне подчиненным явлениям внешнего мира. Где же та хваленая свобода? Где здесь правда? - Так-то ведет атеизм в пропасть, так-то заставляет мучиться всякого мало-мальски здравомыслящего и склонного к истинному добру своего адепта.

Принцип удовольствия видоизменяется еще в принцип личной пользы, коль скоро человек входит в соприкосновение с другими людьми. Но этот видоизмененный принцип удовольствия еще менее основателен для того, чтобы быть признанным как здоровая основа человеческих отношений. Один согласно требованию своей физической природы стремится к одному, другой к другому. Один берет взятки, другой, с точки зрения того же атеизма, признает полезным для себя не взяточничество, а незаконное достижение известной карьеры и старается помешать ему, третий... Не распространяясь дальше, скажем, что атеизм ведет к дикой борьбе всех против всех. Это ясно, как божий день.

Сами атеисты признают, что такое исполнение личных потребностей ведет к печальным результатам, и выдумали какое-то общее благо, с которым всякий в жизни должен считаться. Но если я - человек богатый и могу удовлетворять свои жизненные желания и страсти, то какое мне дело до бедноты? У меня нет ничего, что бы служило оправданием для помощи бедным, нет того, во имя чего я должен быть милосердным. Теперь. Если я беден, то я буду тянуть с своего соседа последние соки до тех пор, пока это будет возможно. И я буду прав: ведь я же исполняю естественные законы, то есть удовлетворение физических потребностей. Вот и "общее благо" атеистов отправляется в Лету. Но они не хотят смириться, они хотят дать законы, которым должен подчиняться всякий и которые имели бы целью поддержать уважение к общему благу. Но атеисты забывают, что подчиняться этим законам - значит нарушать другие законы, законы, данные ими же самими, которые говорят нам об исполнении материальных запросов. Естественно, необходимо привыкнуть к силе, к стеснению нашей свободы, если мы не будем исполнять этих последних законов. Но коль скоро сила, как основание законного права, является выше последнего - отсюда один шаг уже до произвольного насилия. Это опять повод к ожесточенной трагической борьбе за существование. Право силы, совместно с заботой о личной пользе и удовольствии, неизбежно заявит себя ужасами злодейства, на которые нельзя найти управы и суда; в атеистическом принципе личной свободы и удовольствия злодейство всегда найдет себе оправдание. Разумеется, при всеобщей борьбе и разрозненности интересов не может быть и речи о прогрессе. Словом, "общее благо" - мертворожденное детище атеизма.

Таково влияние атеизма на науку и жизнь. Не напрашивается ли здесь сама собою мысль о предохранении нас от него, о борьбе с его последователями? Не говорят ли нам о себе атеисты противоречиями в своем учении: "наши взгляды неосновательны; они продукты умственного недомогания"? Да, атеисты сами опровергают себя; они отталкивают всякого непредубежденного человека, действительно желающего решить вопрос: "что есть истина?" Довольно того, что под их влиянием погибло столько умов, столько теплых и любящих сердец; атеисты наложили на них печать железного механизма, воспрепятствовали развиваться им самим и принести пользу ближнему. Неужели же мы допустим, чтобы атеизм развивался дальше? Нет, мы будем бороться, и если наши попытки вернуть неверующих на лоно истинной религии не удадутся, то пусть они умрут, эти безбожники, эти хулители Христа и враги человечества, пусть на их месте появятся честные и добрые работники, которые поведут погрязшего в невежестве человека к истине, счастью, добру.

Будет, да, будет новая земля и новый совершенный человек, будет счастье и жизнь непорочная.

И над этой новой землей возвысится свод лазурного светлого неба и Солнце любви осветит людей дыханьем божественной правды. Все человечество будет хвалить, как один человек, своего Всеблагого и исполненного вечной любви Творца и Мудрого Промыслителя.

Алексей Лосев
25 июня 1909 года, ст. Каменская
Публикация А.А. Тахо-Годи
"Студенческий меридиан", 1991, № 5.



Материализм пред судом бытия и сознания.  Антропологический очерк

Святитель Иоанн Максимович: "Одна из самых больших идеологических фальсификаций XX века – это отождествление русской философии с материалистическим мировоззрением".

Святитель Иоанн Шанхайский

Н.О. Лосский, С. Л. Франк, Н. А. Бердяев, Б. П. Вышеславцев, многие другие, как и о. В. Зеньковский в своем ценном труде по истории русской философии, с достаточной ясностью показывают, что материализм не есть русская философия. Материализм – это чуждое русской культуре миропонимание, и оно может приравниваться к русской интеллектуальной культуре только в условиях полицейского удушения всякого инакомыслия. Удушение это началось после октября 1917 г. и продолжается до наших дней. Материализм есть казенное и принудительное мировоззрение тоталитарного после-октябрьского партийного государства. Вне этого государства он ничем себя не в силах проявить. Диалектический материализм наших дней не только философски-слаб, но и общественно труслив. Такова его "диалектика". Он прячется за железобетонными стенами своего "Института Марксизма-Ленинизма", охватывающими всю страну и охраняемыми всеми силами государства. Несомненно, это единственный способ общественного спасения этого мировоззрения в России, т.к. во всех правовых государствах, где обеспечивается человеку свобода выражения его мысли, марксистский "диалектический материализм" не имеет никаких шансов на внимание и общественное существование.

Глава I

Сопровождая туристов по бывшему храму, а ныне "Музею религии и атеизма", "показывая атеизм", гиды несут о религии невесть что. Встает вопрос: что чем тут "определяется"? "Бытие" ли этого гида определяется его "сознанием", или его "сознание" бытием? Вернее сказать, что его бытие и сознание одинаково определяются небытием. Да, небытие (призрачное бытие) тоже способно "определять сознание" человека, как и божественное Бытие. "Кто не собирает со Мною, тот расточает". Кто не живет истинным Бытием, проваливается в ложное, растворяется в призрачном. Растворение в призраках, – путь людей, избравших абстрактное и фантасмагорическое понятие материи, как изначального бытия, откуда всё происходит, и откуда будто бы рождается человеческое сознание.

Разные люди смотрят на одно и то же явление, а видят разное. Глядя на дерево, садовник хочет его окопать, ботаник – исследовать, хозяин дерева думает о его плодах, художник созерцает его эстетически, а прохожий думает о тени, которую даст ему дерево; ребенок играет под деревом, а мистик созерцает в дереве символ Жизни, Христа, Логос мира и видит в ветвях его, листьях и плодах, – единство человечества в Боге.

На все предметы мира и его явления можно смотреть из разной аксиологической и пневматологической глубины. Иные смотрят лишь на костюм встретившегося им человека ("по одежке" расценивая его), другие смотрят на лицо человеческое, третьи интересуются социальным, имущественным положением человека, а четвертым интересен лишь духовный его облик... По мере нашей собственной глубинны, мы открываем глубину мира окружающего нас.

Философия материализма

Материалист этого не видит, в это не верит. Он "партийно" подходит к человеку, он a priori избирает себе материю, как свое и мировое "изначальное бытие". Вот, не было печали, – избирают люди себе такую праматерь. И не бывает им горестно сознавать, что они из материи произошли и ею оканчиваются. Таким обедненным, обесцененным "бытием" материалист определяет свое бытие и сознание. Но сознание человеческое выше безличной материи и не может определяться верчением безличного вещества.

Пушкинский, первый курс Лицея. Люди одного социального круга, класса, воспитания и схожих экономических условий. Но – несходство в их судьбах, различие в их убеждениях, разность их призваний – Пушкин, Горчаков, Матюшкин, Пущин, Кюхельбекер, Дельвиг. Неповторимое, личное сознание, нрав- ственно-свободная воля каждого человека определяют его жизненный путь и неповторимость его лица, гораздо более, чем материальные условия жизни, классовые условности и экономические предпосылки. Маркс и Энгельс не были пролетариями, они принадлежали к меркантильному буржуазному, "Западному" обществу 19-го века; Ленин был русским дворянином. Откуда же явился у них пафос пролетариата? Каким путем они стали возвестителями идеи пролетарского единства и мессианства? И почему один бедный русский северянин оставался всю жизнь архангельским рыбаком, другой делался Ломоносовым, третий чудотворцем-молитвенником отцом Иоанном Кронштадтским, а из четвертого (подобного им всем – экономически) получался только портовый гуляка? ... По каким законам материя тут определяла, действовала, фантазировала? Глубина жизни человеческой определяется, в своих основах, не одними внешними, физическими и экономическими условиями, но прежде всего нравственным личным выбором сознания. Тут онтологический корень человека: человек есть личность, домогающаяся глубины и цели жизни.

Мы видим, что этот важный, всеопределяющий момент, материалистами отрицается только теоретически; практически он вполне принимается в их личной, социальной и государственной жизни. Бытие, и для них есть, прежде всего, бытие личное, рождающееся из нравственной ответственности человека, из глубины его свободы, и рождающее нравственную ответственность человека. Таково высшее антропологическое измерение. Если бы материалисты не признавали того, что существует личный, духовный, нравственный мир в человеке, они не могли бы никого ни судить, ни обвинять, ни награждать. Ответственность за человеческое добро, или зло, за "партийность", или "антипартийность", надо было бы возлагать тогда только на "материю" и "экономику". Но материалисты не делают этого вывода, они признают духовную ответственность личности и (в силу этого) юридическую вменяемость каждого нормального человека. Иначе сказать, они, материалисты вполне признают свободную душу, личность, способную нравственно выбирать свой путь, свои критерии и оценки. Сами по себе (вне личности человека) экономика и материя и для материалистов не имеют значения. И они, якобы не признающие личного духа, как определяющего начала в человеке, оказывается вполне верят и в личный дух и в нравственные категории: "героизм", "долг", правда", "справедливость", "свобода от эксплуатации", – все это у них на устах. Как же мертвый "базис" рождает такую замечательную и столь разнообразную нравственную надстройку в человеке? Материализм и не пытается объяснять такое чудо. Если духовные основы бытия признаются материализмом только "надстройкой" над бытием, а не самим бытием в человеке, то как же этой надстройке они, материалисты придают такое исключительное и личное значение в государственной, в общественной и в частной жизни? Мы видим, что материалисты практически вполне признают личную душу в человеке и крепко верят в нее. Оттого они так славят одних людей, награждая их орденами, знатностью, титулами героев, а других бранят, прорабатывают, унижают, осуждают и убивают за инако-мыслие, инако-волие... Это же мы видим и в отношении негативно-нравственных категорий, таких как "преступление", "измена", "ложь", "правда", "эксплуатация". Материалисты признают эти чисто-религиозные, бытийственные категории в жизни, а основу этих категорий, религиозно-этическую природу человека, они отрицают, как и существование личной души человека, где эти нравственные возможности и силы только и могут раскрываться. Не в протоплазму же эти духовные ценности прячутся? Религиозно-нравственные оценки заполняют личную и общественную жизнь материалистов, не менее, чем жизнь верующих в Бога, так как нравственные понятия не отделимы от человека. Человек от них никуда не может уйти.

Но, в то время как религиозное сознание открыто, честно, правдиво, логично утверждает и культивирует эти ценности, материализм ими пользуется "контрабандно". А, чтобы оправдаться, пускается в диалектику. Но, несомненно, тот, кто воспринимает бытие только биологически или экономически, извращает и обедняет человека, убивает его дух.

И удивительно упорство людей, отрицающих жизнь свободного, личного нравственного духа в человеке. Упорство это идет от доктринерской веры в материю и желания строить жизнь вне нравственных основ. Это и есть разрушение человека. Это демоническая борьба с Богом, как следствие омрачения человеческого духа. Уходя от нравственного абсолюта, человек думает, что в состоянии уйти от божественного мира и спрятаться от Суда Высшей Правды. Психологически, отрицание Божественного Бытия, есть боязнь его и нежелание, чтобы оно было. Светобоязнь в человеке такая же ненормальность, как водобоязнь в животном. Человек, прячущий голову в песок "материи", напрасно надеется, что этим он избавлен от встречи с бессмертным миром истины.

Человек сопряжен с материальностью; мера ее необходима в мире даже для самого откровения истины в человеке. Оттого религия есть и оправдание высшего смысла материи. Истина воплощается в человеке, во всех предметах мира, его законах, символах, словах и звуках.

И нельзя даже говорить о законах науки и законе мироздания, если не признавать в самом понятии закона нравственный и метафизический смысл.

Глава II

Способны ли мы составить таблицу, на подобие химической Менделеевской, с указанием, как и в каких случаях данное наше бытие должно определить мысли, чувства и действия нашего сознания? Невозможность составления такой таблицы показывает, что человек есть нравственно свободная личность, а не химический агрегат материи, дающий всегда одну и ту же реакцию в определенных условиях.

Закон свободы, по которому бытие дворян-помещиков декабристов определило их сознание в сторону революции, в то время, как сознание многих их крепостных опровергало свою "экономическую базу" в противоположном направлении. Достоевский в "Записках из подполья", выразил эту последнюю свободу человеческого духа думать, чувствовать, желать, действовать – независимо от всяких экономических и внешних условий.

Свобода духа определяет сознание человека. Человек всегда внутренно свободен любить нравственный свет, критиковать себя в этом свете, или развязывать свое зло, диктаторски навязывать его другим. Человек всегда свободен одобрить внутреннее какое-либо свое чувство, или осудить; он свободен принять пришедшую к нему мысль, или отвергнуть ее. Мы не всегда, люди, способны сразу победить в себе то зло, которое осуждаем, но всегда мы способны его увидеть, обличить, осудить, не согласиться с ним. Этим велик, безмерен человек. И здесь кончается влияние на него экономики и партийности, начинается жизнь его нравственного сознания, открывающего сущность человека. К такой свободе духа призван человек. В ней начинается (ив великой силе иногда приходит) то Царство Божие, которое открыто нашей грешной человеческой воле Спасителем, реально освобождающим нас от рабства тупым силам экономики и партийности, косным силам биологической природы и энергиям демонической воли.

Полное отрешение от тела, от "экономики", для живущих на земле невозможно. И даже грешно. Но и совершенное погружение в инстинкты тела и экономику, тоже невозможно для нас, людей. Такого всецелого "погружения в материю" не может осуществить и материалист. Люди соединены с областью духа и, если они не поднимаются в мир светлый, то низвергаются в тьму духовную, хотя бы им и казалось, что они стоят на твердой почве науки.

У идеологов и практиков "научного материализма" мы ясно видим все элементы идейного (то есть, духовного) мира, хотя он открыт у них, главным образом, в сторону тьмы, не света. Они создают идеологию, стараются мыслить идейно и в соответствии с законами логики (Логоса). Действуют разумом и сердцем на разум и сердца других людей, они оперируют возвышенными, духовными (несомненно, божественными) понятиями добра, пытаются защищать ценности справедливости, свободы, правды, братства, равенства, жертвенности, общей пользы, героизма и бескорыстия. Эти категории нравственные мало что имеют общего с функциями желудка, родовых желез, или с чувственными интересами "особи", или коллектива "особей".

Иная важная сторона этой темы – несоответствие самой материи материалистическому о ней у гению, тем понятиям, которые до сих пор еще в ходу у материалистов. Мировоззрения материалистов сложились под влиянием старых понятий о материи. Материалистическая мысль хотела бы, но не может выйти из этого своего тупика: достаточно просмотреть статьи московского журнала "Вопросы философии".

Жизнь призвана вести человека к возвышению, утончению и одухотворению. И, только по мере просветления, она обретает высшую ценность. Тут и лежит вся задача культуры, как нравственного преображения жизни. Не только человек, – вся природа определена к этому процессу спасения в человеке. Оттого, даже в материи, человек ценит все наиболее "тонкое", близкое к духовному миру. Как бы, сама материя ищет в своей вершине, в человеке, свое утончение, одухотворение, спасение от грубой "материальности", той "тьмы внешней" (Мф.25:30), куда отбрасывает человека в всю природу тяжелое, непросветленное материалистическое сознание. В слове, в музыке, в гармонии, в линиях и красках (даже – в стакане вина) человек ищет возможной "тонкости", высшего качества вещей. Таково начало духоведения.

Красота, правда, мудрость замыслов, сила искания и достижения добра, мира сердца, для многих, гораздо большая реальность, чем факты материального прикосновения, экономических расчетов, и физического принуждения.

Человек может быть порабощен экономикой, условиями физической государственной и политической жизни, недостатком здоровья и т.д., но стать убежденным и увлеченным, стать чему-то доверяющим, во что-то верующим, что-то любящим, он может лишь вследствие таинственного процесса своей встречи с миром высшим.

"Бытие бытию рознь". Бытие может быть паразитарным, безличным, стандартным, даже вампирическим; и бытие может быть неповторимо-личным, жертвенным, преображающим, воскрешающим. Есть бытие скрипучее и есть певучее, есть целительное бытие и есть болезнетворное.

"Зло" и "добро" декретируют не политические партии. Зло и добро есть явление самого качества человека. Существует не только физически или психологически разное, но и пневматологигески-различное бытие. Есть бытие Сократа, Моцарта, Паскаля, Пирогова, Пророка Исайи, Апостола Павла, Иоанна Златоуста, преподобного Серафима... И есть бытие Герострата, Нерона, Иуды, графа Калиостро, "Дюссельдорфского вампира" (не будем говорить о современниках). Одинаковая "экономическая база" никак не могла сделать из натурально и экономически схожих немцев одного Дюссельдорфским вампиром, а другого поэтом Моргенштерном. Своей личной, свободной волей (даже иногда не понимая этого) человек всегда выбирает себе то именно духовное сознание, в котором хочет жить. Мы сами себе выбираем рай или ад. Это есть наше внутреннее состояние, которое перейдет с нами в вечность. И человеческий выбор ценностей жизни не зависит от условий экономического бытия. Никакая "экономическая база" не влияет на мать, ночи напролет сидящую около своего больного ребенка. Никакая "экономическая база" не толкает того, кто бросается в реку спасать незнакомого человека. Марксистская "экономическая база" не совершает сознательного подвига отдания своей жизни за свою веру, за другого человека, за отечество, или, хотя бы, за торжество материалистических идей. И не "экономическая база" несет вдохновение поэту, художнику, движет гением, подвигом ученого, жертвенностью человека.

Материалисты, конечно, практически признают неповторимую человеческую личность и свободу нравственного ее определения. У них в ходу понятия "вины" или "заслуги", "подвига" человека. Последователи диамата награждают человека за лучший, с их точки зрения, выбор бытия – сознанием: дают ордена, премии, индивидуальные пакеты, персональные дачи, почетные звания, возвышение в герои труда, науки, войны. Если бы у человека не было личной свободы выбщат (и – лучшим образом осуществлять) свое собственное бытие и сознание, каждое мгновенье жизни, какая могла бы идти речь о его "подвигах", "заслугах" и – наградах? Если бы человек своей жизнью и подвигом был обязан только "экономической базе", надо было бы награждать эту "базу", в честь ее именовать города и улицы, ей ставить памятники... И награждая (а иногда и кощунственно славя человеческую личность, или коллектив), материалисты, конечно, исповедуют свободный дух человека. Так материализм себя опровергает, входя в жизнь. Таков последний завиток его диалектики.

Иоанн Максимович, архиепископ Сан-Франциский
Цитировано по: "Русская религиозно-философская мысль XX века.
Сборник статей под редакцией Н. П. Полторацкого. Питтсбург, 1975



Диалог с атеистом

Архимандрит Епифаний Феодоропулос (1930-1989) – один из знаменитых проповедников и апологетов Элладской Православной Церкви ХХ века. На русском языке читателям уже известны его книги "Две крайности: экуменизм и зилотство" (М., 2006), "Масонство в свете истины" (М., 2009) и "Церковь о добрачных связях и абортах" (М., 2004). Между тем среди полемического наследия отца Епифания есть и запись диалога с одним молодым атеистом, которая позволяет узнать, как отвечал на вызовы атеистической идеологии этот выдающийся греческий апологет.

Однажды утром архимандрит Епифаний разговаривал с тремя гостями у себя дома. Один из них был атеистом и коммунистом. В это время пришел еще посетитель, который сообщил, что все Афины обклеены фотографиями Мао Цзе Дуна с надписью: "Слава великому Мао!". Это был день, когда китайский диктатор умер.

Отец Епифаний сказал тогда: Вот как обстоят дела, чада. Атеистов не существует. Есть лишь идолопоклонники, которые удаляют с престола своего сердца Христа и на Его место водворяют своих кумиров. Они говорят: "Слава великому Мао!" Выбирай, кого ты предпочитаешь.

***

Атеист: Вы тоже, старче, выбираете свой наркотик. Единственная разница в том, что вы называете его Христом, а другие называют Аллахом, Буддой и так далее.


 
Отец Епифаний: Чадо мое, Христос не наркотик. Христос есть Создатель Вселенной. Он единственный премудро управляет всем – от множества беспредельных галактик до мельчайших частиц микромира. Он дал жизнь всем нам. Он Тот, Кто привел тебя в этот мир и подарил тебе так много свободы, что ты можешь сомневаться в Нем и даже отвергать Его.

Атеист: Старче, ваше право – верить во все эти вещи. Но они от этого не становятся истиной. У вас есть какие-нибудь доказательства?

Отец Епифаний: Ты думаешь, что это всего лишь сказка, не так ли?

Атеист: Конечно.

Отец Епифаний: А у тебя есть доказательства, что это лишь сказка? Можешь ли ты доказать, что то, во что я верю, – ложь?

Так как атеист в затруднении молчал, отец Епифаний продолжил: Ты ничего не ответил, потому что у тебя нет никаких доказательств. Это означает, что ты веришь в то, что это сказки. Я говорил тебе как верующий, когда ссылался на Бога; ты же, хотя отвергаешь мою веру, по сути, веришь в свое безверие, что очевидно после того, как ты не смог привести доказательств. Однако я должен сказать тебе, что моя вера не есть нечто спонтанное; имеются определенные сверхъестественные события, на которых она основана.

Атеист: Постойте! Раз уж мы заговорили о вере, то что бы вы сказали, к примеру, мусульманам или буддистам? Ведь они тоже говорят о вере. И у них тоже есть высокие нравственные нормы. Почему же ваша вера лучше, чем их?

Отец Епифаний: Как, по-твоему, критерий истинности достаточен ли будет для суждения по этому вопросу? Потому что истина, конечно же, одна; не может быть много истин. И дело в том, кто; обладает истиной. Вот в чем самый главный вопрос. Суть не в том, чья вера лучше или хуже, а в том, какая является единственно истинной.

Я согласен, что другие веры также имеют нравственные учения. Естественно, что нравственность христианства несравненно выше. Но мы верим во Христа не из-за Его нравственного учения, не из-за Его заповеди "любите друг друга", не из-за Его проповеди мира и справедливости, свободы и равенства. Мы верим во Христа потому, что Его присутствие на земле сопровождалось сверхъестественными событиями, которые указывали на то, что Он – Бог.

Атеист: Послушайте, я тоже признаю, что Христос был важным философом и великим революционером, но давайте не будем делать теперь из Него Бога.

Отец Епифаний: Чадо мое! Все великие неверы в истории спотыкались как раз об это. Костью в горле им становилось именно то, что Христос есть Бог. Многие из них готовы были сказать Богу: "Не говори, что Ты Бог воплощенный; только скажи, что Ты обычный человек, и мы будем вполне готовы боготворить Тебя. Почему Ты хочешь быть воплощенным Богом, а не обожествленным человеком? Мы готовы прославлять Тебя, объявить Тебя величайшим из людей, святейшим, нравственнейшим, благороднейшим, непревзойденным, единственным и неповторимым. Разве этого недостаточно для Тебя"?

Эрнест Ренан, сей регент хора отступников, обращался ко Христу с такими словами: "На десятки тысяч лет мир был возвышен Тобою"; "Ты – краеугольный камень человечества; если бы кто-то удалил Твое имя из этого мира, он поколебал бы мировые устои" и "за многие века среди сынов человеческих не родится ни один, кто мог бы превзойти Тебя". Но именно здесь Ренан и его почитатели останавливаются. Следующая их фраза: "Но Ты не Бог!"

И они, бедняги, не могут сообразить, что все это представляет собой неописуемую трагедию! Перед ними встает наисерьезнейшая дилемма: либо Христос – воплощенный Бог, и только тогда Он, действительно, самая нравственная, святая и благородная фигура человечества; либо Он – не воплощенный Бог, и в таком случае Он не может быть ничем из перечисленного. По сути, если Христос не Бог, то мы говорим о самом страшном, самом жестоком и самом отвратительном существе в истории человечества.

Атеист: Что такое вы говорите?!

Отец Епифаний: Именно то, что ты слышал! Это может казаться жестким утверждением, но оно абсолютно истинно. И я скажу, почему. Позволь мне спросить: а что все действительно великие люди говорят о себе, какое мнение они о себе имеют? "Мудрейший из людей", Сократ, заявил: "Я знаю только то, что ничего не знаю". Все значимые люди Ветхого и Нового Завета, от Авраама и Моисея до Иоанна Крестителя и апостола Павла, характеризовали себя как "землю и пепел", "негодных", "окаянных" и т.п. Но, как ни странно, у Иисуса мы видим совершенно противоположное! Я говорю: "как ни странно", потому что было бы естественно и логично для Него иметь подобное же мнение о Себе. Ведь, будучи выше и превосходнее всех остальных, Он должен был иметь еще более приниженное и скромное мнение о Себе. Как более совершенный нравственно, Он должен был бы и в самобичевании и смирении превзойти всех живущих от сотворения мира и до конца времен.

Но мы видим прямо противоположное!

Прежде всего, Он заявляет, что безгрешен: "Кто из вас обличит Меня в неправде?" (Ин. 8:46), "идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего" (Ин. 14:30). Затем Он высказывает очень высокие идеи о Себе: "Я свет миру" (Ин. 8:12); "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин. 14:6). Но, помимо этого, Он также требует абсолютной преданности Себе, затрагивая даже святейшие человеческие отношения, говоря: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня" (Мф. 10: 37). И Он даже требует мученичества от Своих учеников за Его учение: "Будут отдавать вас в судилища, и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня… Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется… не бойтесь убивающих тело… кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я… потерявший душу свою ради Меня сбережет ее" (Мф. 10:17-18, 21-22, 28, 33, 39).

И теперь я спрашиваю тебя: разве кто-то еще посмел требовать к Себе любовь вплоть до отречения от собственной жизни? Разве кто-то провозглашал себя абсолютно безгрешным? Разве кто-то осмеливался произнести слова: "Я есмь истина"? Никто и нигде! Только Бог имеет право это сделать. Можешь ли ты представить, чтобы Маркс произнес подобные вещи? Его бы приняли за сумасшедшего, и никто бы не захотел следовать за ним!

А сейчас представь, сколько людей пожертвовали всем ради Христа, даже и самой жизнью, поверив в эти сказанные Им слова! Если бы Его заявления о Себе не соответствовали действительности, то Иисус был бы самой презренной персоной в истории, приведя так много людей к столь огромным жертвам! Разве обычный человек – неважно, сколь великим, значимым и мудрым он был бы, – заслуживает таких невероятных жертв? Ни один! Никоим образом, если только Он не был Богом!

Иными словами, любой обычный человек, который стал бы требовать такой жертвы от своих последователей, был бы самой омерзительной фигурой в истории. Христос, однако же, и потребовал, и получил ее. И, несмотря на это "достижение", Он был определен отрицающими Его божество как благороднейшая и святейшая фигура в истории. Так что эти отрицатели поступают нелогично: относясь рационально к сосуществованию Христовых требований и Его святости, они могли бы говорить о Его выдающемся месте в истории только признавая, что Он – Бог! В противном случае, как мы уже говорили, Он был бы не самой святой, но самой отвратительной фигурой в истории, являясь причиной огромных жертв, принесенных во имя лжи! Таким образом, божественность Христа доказывается Его же отрицателями – на основании их собственных характеристик Его личности!

Атеист: То, что вы сейчас сказали, очень впечатляет, но это лишь предположения. У вас есть какие-нибудь исторические факты, которые подтверждают Его Божественность?

Отец Епифаний: Я говорил еще в начале, что доказательствами Его Божественности являются сверхъестественные события, которые произошли в то время, когда Он был здесь, на земле. Христос не останавливался на одном лишь провозглашении вышеупомянутых истин, Он подтвердил Свои утверждения чудесами. Он делал слепых зрячими, обездвиженных – ходячими, насытил пять тысяч мужчин и множество женщин и детей; Он повелевал природным стихиям, и те подчинялись; Он воскрешал мертвых, среди которых был Лазарь, оживленный через четыре дня после смерти. Но самым поразительным из всех чудес было Его собственное воскресение. Все здание христианства основывается на факте воскресения. И это не мое предположение. Апостол Павел сказал: "Если Христос не воскрес, то вера наша тщетна" (1 Кор. 15:17). Если Христос не воскрес, то рушится все. Но Христос воскрес, и это означает, что Он есть Господин над жизнью и смертью, то есть Бог.

Атеист: Вы это видели? Как вы можете верить?

Отец Епифаний: Нет, я не видел, но видели другие – апостолы. Они, в свою очередь, сделали это известным третьим лицам и "подписали" свои показания собственной кровью. А, как всеобще известно, свидетельство жизнью – это наивысшая форма свидетельства. Почему бы тебе не привести ко мне кого-нибудь, кто скажет, что Маркс умер и воскрес и что он готов пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы засвидетельствовать это? Я, как честный человек, ему поверю.

Атеист: Я могу сказать вам на это: тысячи коммунистов были замучены и умерли за свою идеологию. Почему бы вам не принять и коммунизм таким же образом?

Отец Епифаний: Ты сам ответил. Коммунисты умерли за свою идеологию. Они не умерли за реальные события. Лжи очень легко проникнуть в идеологию, а человеческой душе свойственно жертвовать собой за идеалы, в которые она верит; вот почему так много коммунистов, умерших за свою идеологию. Но это не заставит принять нас эту идеологию как нечто истинное. Одно дело – умереть за идею, другое – за события. Апостолы не умерли за какую-либо идею. Даже не за "любите друг друга" или любое иное нравственное учение христианства. Апостолы умерли за их свидетельство о сверхъестественных событиях. И когда мы говорим "событие", мы подразумеваем то, что зафиксировано нашими физическими чувствами и воспринято через них. Апостолы мученически пострадали за то, "что они слышали, что видели своими очами и что осязали их руки" (ср.: 1 Ин. 1: 1). И тут, как точно подметил Паскаль, мы вынуждены признать, что либо апостолы были введены в заблуждение, либо они обманули нас, либо сказали нам правду.

Рассмотрим первый случай. Апостолы не могли быть обмануты, потому что все, что они сообщили, не было узнано ими от других. Они свидетельствовали о том, что видели своими глазами и слышали своими ушами. Кроме того, никто из них не был впечатлительной натурой и не имел психологической склонности принять событие Воскресения. Как раз напротив, они были страшно недоверчивы. Евангелия вполне раскрывают их духовное расположение, указывая, что они не верили заявлению людей, которые уже видели Его воскресшим.

И еще кое-что. Кем были апостолы до того, как Христос призвал их? Может быть, они были амбициозными политиками или изобретателями философских и социальных систем, которые хотели завоевать человечество и таким образом удовлетворить свои фантазии? Вовсе нет. Они были неграмотными рыбаками. Единственное, что их интересовало, – это поймать несколько рыб, чтобы прокормить свои семьи. Поэтому даже после распятия Господа и несмотря на все, что они слышали и видели, они вернулись к своим рыбацким лодкам и сетям. Иными словами, в этих людях не было даже тени склонности к тому, что затем последовало. И только после дня Пятидесятницы, когда они получили силу свыше, они стали учителями вселенной.

Рассмотрим второй случай: они нас обманывают. Но для чего бы им вводить нас в заблуждение? Что они приобрели такой ложью? Деньги? Положение? Славу? Тот, кто лжет, должен через это предполагать для себя какую-то выгоду. Однако апостолы, проповедуя Христа – распятого и воскресшего, – обеспечили себе только лишения, труды, бичевания, побивания камнями, кораблекрушения, голод, жажду, наготу, нападения от разбойников, избиения, заключения, наконец, смерть. И все это ради того, чтобы солгать? Согласиться с этим было бы несомненной глупостью. Следовательно, апостолы не были обмануты и не обманывали нас. Это приводит нас к третьему утверждению: что они говорили правду.

Я хотел бы подчеркнуть: евангелисты всего лишь записывали подлинные исторические события. Они описывают события и только события. Они не допускают каких-либо личных суждений, никого не хвалят и не критикуют, они позволяют событиям говорить самим за себя.

Атеист: А почему вы исключаете возможность того, что в случае Христа просто имел место пример клинической смерти? На днях газеты писали о том, как в Индии кого-то закопали, а через три дня выкопали, и он был жив.

Отец Епифаний: Мое бедное дитя! Я вспоминаю слова блаженного Августина: "О неверующие, в действительности вы не столь уж недоверчивы – да вы доверчивее всех! Вы принимаете самые невероятные вещи, самое иррациональное, самое противоречивое – ради того, чтобы отвергнуть чудо!" Нет, чадо. Это не был случай клинической смерти. Прежде всего, мы имеем свидетельство римского центуриона, который заверил Пилата, что смерть Христа была вполне определенной. Затем, наше Евангелие сообщает, что в день Своего воскресения Господь был замечен разговаривающим с двумя Своими учениками, проходя по направлению к Эммаусу, который расположен более чем в 10 километрах от Иерусалима. Можешь ли ты представить кого-либо, кто смог бы вынести все пытки, которым подвергся Христос, а три дня спустя после "клинической смерти" явиться снова? В любом случае его нужно было бы дней сорок отпаивать куриным бульоном, чтобы он хотя бы открыл глаза, не говоря уже о том, чтобы ходить и разговаривать как ни в чем не бывало!

Что же до того индуса… Приведи его сюда, чтобы подвергнуть бичеванию флягрумом. Ты знаешь, что такое флягрум? Это бич со многими хвостами, на конце каждого – кусок свинца или осколок кости. Приведи его сюда, чтобы мы могли бичевать его, а затем одеть терновый венец на голову, распять его, дать пить желчь и уксус, пронзить бок копьем и положить во гробе. И вот если после этого он вернется из мертвых, тогда и поговорим.

Атеист: Пусть так, но все свидетельства, на которые вы ссылаетесь, принадлежат ученикам Христа. А есть ли какие-то свидетельства, происходящие не из круга Его учеников? Например, какие-нибудь историки, которые могли бы подтвердить воскресение Христово? Если сможете, то я поверю тому, что вы говорите.

Отец Епифаний: Бедное мое дитя! Ты сам не понимаешь, что говоришь. Если бы имелись какие-нибудь историки, которые были бы свидетелями Христа воскресшего, то они вынуждены были бы поверить в Его воскресение и оказались бы записаны в ряды верующих, и тебе бы пришлось отклонить их показания точно так же, как свидетельства Петра, Иоанна и других. Как это возможно: быть свидетелем воскресения Христова и тем не менее не стать христианином? Ты просишь птицу, зажаренную на восковом шампуре, да еще так, чтобы она при этом пела! Это просто невозможно сделать!

Впрочем, я напомню тебе – потому что ты спрашиваешь про историков – то, что говорил прежде: единственные настоящие историки – это апостолы. Тем не менее, у нас есть показания такого рода, какие ты просишь, – кого-то не из круга Его учеников: Павла. Он не был учеником Христа; более того, он неустанно преследовал Церковь Христову.

Атеист: Говорят, что Павел испытал солнечный удар, который и стал причиной галлюцинаций.

Отец Епифаний: Чадо, если бы у Павла были галлюцинации, то при них всплыло бы на поверхность то, что было в его подсознании. А в нем на первом месте стояли патриархи и пророки. И при галлюцинациях он бы увидел Авраама, Иакова или Моисея, но никак не Иисуса, Которого он считал лжецом и демагогом! Можешь ли ты представить, чтобы верующая православная старушка увидела во сне или в бреду Будду или Юпитера? Она, скорее, увидит святителя Николая или святую Варвару, поскольку верит в них.

И еще один момент. В случае Павла, как отмечает Папини, мы имеем следующий удивительный феномен. Во-первых, внезапность его обращения – сразу от безверия к вере, без промежуточных стадий. Во-вторых, твердость его веры: ни колебаний, ни сомнений. И в-третьих, то, что его вера сохранялась всю жизнь. Ты веришь, что все это может произойти после солнечного удара? Это никоим образом не может быть отнесено к такого рода случаям. Если ты можешь объяснить, объясни. А если не сможешь, тогда ты должен признать чудо. И тебе должно быть известно, что для человека своего времени Павел был на редкость хорошо образованным. Он не был мелким обывателем, совершенно невежественным.

Добавлю и еще кое-что. Сегодня, чадо, мы живем в исключительное время. Мы переживаем чудо Христовой Церкви. Когда Христос сказал о Своей Церкви, что "врата ада не одолеют ее" (Мф. 16:18), Его последователей было совсем немного. Почти 2000 лет прошло с того дня. Исчезали империи, забывались философские системы, обрушивались мировые теории, а Христова Церковь остается нерушимой, несмотря на постоянные и суровые гонения, которые она претерпевала. Разве это не чудо?

И последнее. В Евангелии от Луки сказано, что когда Богородица посетила Елисавету после Благовещения, та приветствовала ее словами: "Благословенна Ты между женами" (Лк. 1: 42)! И Божия Матерь ответила ей: "Величит душа Моя Господа… ибо отныне будут ублажать Меня все роды" (Лк. 1: 46, 48). Кем была Богородица в то время? Всего лишь безвестная дочь Назарета. Многие ли знали о Ней? За время, прошедшее с того дня, сколько императриц было забыто, сколько стерто имен выдающихся женщин, сколько матерей и жен канули в забвение? Кто помнит мать Наполеона или мать Александра Великого? Почти никто. Но, однако, миллионы уст по всему миру и через все века почитали эту скромную дочь Назарета "честнейшей херувим и славнейшей без сравнения серафим". Разве мы, люди XX века, живя в эти дни и эту эпоху, не подтверждаем истинность этих слов Божией Матери?

То же самое относится и к одному из "второстепенных" пророчеств Христа: когда Он остановился в доме Симона прокаженного, пришла женщина и возлила на главу Его драгоценное благовоние. И Христос сказал: "Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала" (Мф. 26: 13). А теперь поразмыслим, был ли круг Его учеников в то время достаточно велик для того, чтобы кто-нибудь мог сказать, что они сами, собственными усилиями обеспечили исполнение этого пророчества? Особенно такого пророчества, которое, по стандартам современного мира, не имеет значения для большинства людей.

Это чудеса или не чудеса? Если ты можешь, объясни их. А если не можешь, то признай их таковыми.

Атеист: Я должен признать, что ваши аргументы довольно сильные. Но я хотел бы спросить еще об одном: не кажется ли вам, что Христос оставил Свое дело незавершенным? Я имею в виду: тем самым, что Он покинул нас. Я не могу представить себе Бога, Который остался бы равнодушным к страданиям человечества. Мы здесь, внизу, изнемогаем, а Он там, наверху, остается безразличным.

Отец Епифаний: Нет, дитя мое. Ты не прав. Христос не оставил Свое дело незавершенным. Напротив, это уникальный случай в истории, когда кто-либо может быть уверен, что его миссия выполнена настолько, что уже нечего более делать и говорить. Даже величайший из философов, Сократ, который дискутировал и учил на протяжении всей своей жизни и в конце составил замысловатую "Апологию", имел что еще сказать, если прожил бы дольше. Только Христос – всего за три года проповеди – научил всему, чему должен был научить, и сделал все, что должен был сделать, и наконец сказал (на кресте): "Свершилось". Это еще один пример Его божественного совершенства и власти.

Что же касается оставленности, о которой ты упомянул, я могу понять твое беспокойство. Без Христа мир был бы театром безумия. Без Христа люди не могли бы ничего объяснить: почему есть горе, почему несправедливости, почему неудачи, почему болезни, почему, почему, почему… Тысячи фундаментальных "почему". Постарайся понять! Человек не может разрешить все эти "почему" из своей конечной логики. И только через Христа все может быть объяснено. Все эти испытания лишь наша подготовка к вечности. Быть может, тогда мы сможем удостоиться от Господа ответа на некоторые из этих "почему".

Чадо, Христос никогда не оставлял нас. Он всегда с Нами как Помощник и Покровитель, до конца времен. Но ты поймешь это только когда станешь добросовестным членом Его Церкви и удостоишься ее Таинств.

Епифаний Феодополус, aрхимандрит


Диалог с атеистом

У многих православных христиан, среди знакомых и родных, встречаются атеисты. Их отношение к религии весьма разнообразно: от доброжелательного равнодушия до открытой враждебности. Конечно, каждый человек имеет право верить или не верить в Бога. И православный христианин должен уважать выбор атеистов. Но иногда враждебно настроенные атеисты сами заводят спор. При этом они начинают свой разговор очень уверенно, высокомерно, с чувством превосходства. Для христианина встает дилемма: промолчать или ответить. Тем, которые рискнут поддержать этот спор, и адресована эта статья.

Итак, когда атеист узнает, что вы верующий, он обычно насмешливо восклицает:

- Ты что, в Бога веришь? Ну и где Он? Почему я его не вижу?

- Ты много чего не видишь: радиоволны, например. Но это не значит, что их не существует.

- Да ладно, все равно, наука доказала, что Его нет?

- Какая именно наука, и что именно она доказала?

- Вы что не знаете, что мы произошли от обезьяны?

- Теория эволюции потому и называется теорией, что она не доказана. Более того, происхождение одного вида животных из другого, противоречит законам биологии, физики и химии. Ни одна собака котят еще не родила. Происхождение человека от обезьяны также не доказано.


 
- В будущем докажут.

- Значит ты тоже верующий, потому что веришь в будущее, которое, с материальной точки зрения непознаваемо. В будущем с Землей может произойти что угодно: на нее упадет астероид, растает Антарктида, или пьяный прапорщик случайно нажмет на пусковую кнопку ядерных ракет.

- Докажут, докажут. Потому что наука непрерывно развивается. Хотя зачем я это говорю? Вы же ученых не любите.

- Что за чушь! К науке мы относимся как к способу познания нашего мира, сотворенного Богом. Просто надо различать факты и теории.


 
- А зачем вы Джордано Бруно сожгли?

- Ну, во-первых, сожгли не мы, а католики. И это, конечно, неправильно. Во-вторых, его казнили за то, что он считал Солнце Богом, а не центром нашей галактики. Его теория была оккультной, а не научной.

- Ой, только не надо оправдываться. Знаем мы ваши крестовые походы, инквизицию и старообрядческий раскол. Вы, верующие постоянно враждуете друг с другом.

- Вы опять вешаете на нас грехи католиков. Но, вообще вы правы. В истории религий были кровавые страницы. И они являются предупреждением для нас, чтобы подобное впредь не допускалось. Но нельзя отождествлять те войны и раздоры со всеми верующими. С таким же успехом можно сказать, что все атеисты виноваты в развязывании Второй мировой войны, на том основании, что фашисты и коммунисты были атеистами.

- Кстати, а почему ваши священники ходят в армию, солдат благословляют. Ведь у вас в Библии сказано: "не убий".

- Наши священники благословляют солдат на защиту отечества, а не на убийство невинных людей или захватнические войны. Вы же не хотите сказать, что наши деды зря воевали с фашистами, которые хотели уничтожить половину населения, а из остальных сделать рабов?

- Нет, ну, конечно не зря. Но я как-то перелистывал вашу Библию, и там ваш Бог приказывал евреям убивать людей в завоеванных городах. Это что, Он такой добрый?

- А ты там случайно не прочитал, зачем Он это приказывал?

- Какая разница?!

- Большая. Когда евреи вышли из Египта, они пришли в земли, населенные язычниками, которые поклонялись богам Ваалу, Молоху и другим. В жертву этим богам приносились дети. Их сжигали в специальных жертвенниках — тофетах. И для того, чтобы евреи не окунулись в язычество, а сохранили веру в истинного Бога, и были необходимы столь жестокие меры. Иногда, для того чтобы вырезать опухоль, необходима операция для будущего здоровья пациента. Но еврейский народ, некоторой своей частью, все равно окунулся в язычество со всеми сопутствующими явлениями: человеческими жертвоприношениями, половыми извращениями, колдовством и т.д. По сути, вся борьба Ветхого Завета — борьба пророков с язычеством.

- Да ладно. Все у вас правильно. Вы только на словах такие хорошие. А вот ваши священники на иномарках разъезжают, и в золотых цепях ходят.

- Ты опять делаешь такую же ошибку. Не надо на основании нескольких людей судить всех. Если ученик в школе не знает что 2+2=4, то это свидетельствует не об изъянах в правилах арифметики, а об изъянах в знаниях самого ученика. Христос учит любви и смирению. И если какие то христиане не понимают этого, то это их грех, а не изъян христианства. А насчет остальных христиан — далеко не все такие. В Церкви много искренних, добрых людей. Может, ты слишком мало был в Церкви, чтобы их заметить?

- Да что в церкви делать? Службы ведутся долго и на каком-то непонятном языке, сидеть нельзя - скукота!

- Ну, тут уж я ничем тебе помочь не могу. Это личные переживания человека. Если ты не познал радости причастия, внутренней тишины после исповеди, молитвенного настроения, то я не могу тебе этого объяснить. Если ты приходишь в храм потому что "все ходят" или "бабушка сказала", а не к Богу, то тебе будет скучно. А насчет долгой службы и сидения, я тебе вот что скажу. Для многих людей это, к сожалению отговорки. Они прячутся за них, чтобы не принимать Христа. Разрешим это — придумают какие-нибудь другие отговорки. На Западе, в католических и протестантских храмах можно и сидеть; и службы не такие долгие; и богослужения ведутся на современных языках. А люди все равно туда не очень-то ходят. И не надо забывать, что человеку необходимо не только дух смирять, но и тело. Когда валяешься на диване — о молитве не очень то и думается. По себе знаю.

- Хорошо. Вот ты говоришь, что вы молитесь, на исповедь ходите. А какой смысл, если я покаюсь, скажем, в краже, а потом опять пойду и украду. Меня Бог опять простит?

- Понятно. Здесь дело в том: грех — это не просто нарушение Божьего закона, но и рана, которую грешник наносит своей душе. А исповедь и причастие — это таинства. Это значит, что в них невидимо действует сам Бог. Священник на исповеди читает молитву: "Пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отидеши". Поэтому, когда ты приходишь на исповедь "ради галочки" и не чувствуешь раскаяния за этот грех, то есть не хочешь очиститься от него, то Бог не очищает тебя. В каком ты духовном состоянии был до исповеди — в таком и остался. Искренне кающемуся человеку Бог прощает грех, то есть вылечивает рану и дает силы для дальнейшей борьбы с этим грехом.

- А я ничего такого не делаю, не краду, не убиваю, но в церковь не хожу. И что, меня добрый Бог в ад отправит?

- Это твое субъективное мнение о себе самом. Я вот, например, тоже себе хорошим кажусь. А окружающие меня люди знают и видят часто во мне другое. Кроме того, не надо путать две разные вещи. Одно дело, когда преступник сидит в тюрьме и не имеет физической возможности сделать зло. Другое дело, когда он на свободе и может делать что захочет, то есть воровать, убивать т.д. Так и с обычными людьми. Твои страсти все равно сидят в тебе. И когда им предоставится подходящий случай, они покажут себя. Я видел много действительно добрых , хороших людей в минуты искушений. И вот эти люди, о которых все знают что они хорошие, тоже начинают лгать, ругать всех и вся, изменять, красть…И что самое главное, они себя ни в чем ни винят. Все вокруг плохие, только они несправедливо пострадавшие или жертвы роковых обстоятельств, или непонятые. Это и называется — неумение каяться.

- Так кто тогда в рай попадет, если все такие?

- Представь такую картину. К тебе подходят два твоих сына. Один из них говорит: "Папа, прости меня, пожалуйста. Я разбил твою любимую хрустальную вазу. Я больше так не буду". А другой говорит: "Я разбил твою любимую вазу. И еще разобью. И вообще ты мне не нужен. Ты мне не отец. Я в тебя не верю". Ну и кого ты простишь?

- Я думаю, первого. Но и второго я обижать не буду.

- Также и Бог. Он прощает тех, кто искренне кается и, как я уже говорил раньше, помогает людям в борьбе с этими страстями. И в дальнейшем у этих людей даже не появляется желаний также грешить.

- А второго все-таки в ад отправит?

- Бог никого в ад не отправляет. Он ада не творил. Как сказано в Библии "Бог есть любовь…"(1 Ин 4,16). Он любит всегда и всех, не потому, что мы такие, а потому что Он есть любовь. Это значит, что Он есть источник всякого блага для человека. И наоборот, отпадая от Бога, человек неминуемо придет ко злу. Отвергая Бога, человек отвергает и избавление от страстей. После смерти человека, страсти начинают мучить его. Это и есть ад. Только там нет покаяния…

- То есть, ты хочешь сказать что страсти мучают человека. Но я знаю многих людей, которые и пьют, и курят, и женам изменяют; и очень даже счастливы.

- По слову нашего современника: "Уши не болят на морозе, если они отморожены". У некоторых людей душа настолько обросла коростой, что они не чувствуют ни сострадания, ни любви, ни раскаяния, ни боли от своих грехов. И они чувствуют некоторую иллюзию счастья, питая свой эгоизм. Но эта иллюзия когда-нибудь кончается. У части людей, к сожалению, это происходит лишь перед смертью…Потому что туда не возьмешь ни богатства, ни любовниц, ни машину, ни бутылку водки. Кроме того, у каждого человека есть свои проблемы, богатый он или бедный. А мучение людей от страстей можно продемонстрировать на примере тех людей, в которых страсти достигли господствующего положения в душе. Я имею в виду алкоголиков, наркоманов, завистливых людей, человеконенавистников и т.д. Святой Исаак Сирин сравнивал грешника с собакой, которая лижет пилу, но не замечает боли, потому что пьянеет от вкуса собственной крови.

Виталий Бабичев, иерей




Мы верим... Говорят 53 известных ученых о вере в Бога


Оглавление книги "Мы верим..."

Предисловие

Перечень ученых, упомянутых в книге

Глава 1. Действительно ли современные ученые атеисты?

Глава 2. Свобода верить

Глава 3. Вера, основанная на доказательстве

Глава 4. Есть ли конфликт?

Глава 5. Результаты научных открытий

Глава 6. Ограниченность науки

Глава 7. Вопросы первостепенной важности

Глава 8. Опасности поклонения науке

Глава 9. О чудесах

Предисловие

За каждой дверью научного открытия есть еще десять других дверей на другой стороне. Забывая это, убежденные атеисты продолжают утверждать, что одно какое-то научное открытие должно освободить человечество от необоснованной веры в Бога.

Хотя наши ракетные опыты ограничены только нашей солнечной системой, одной из малейших из биллионов галактик, есть такие оптимисты, которые говорят, что они уже исследовали пространство и Бога не нашли. Они называют это "научным выводом", что нет сверхъестественной силы и что вера в Бога и Творца - антинаучна.

Многие рядовые люди оказались обманутыми такой пропагандой и теперь убеждены, что среди современных ученых нет верующих в Бога. Ничто не может быть дальше от правды, как это утверждение.

В противоположность таким утверждениям в тех странах, где ученые не боятся потерять свою работу и положение из-за религиозных убеждений, нам известно много ученых с мировым именем, которые смело заявляют, что вселенная настолько сложна и высоко организована, что ее объяснение немыслимо без веры в Бога-Создателя. Большинство великих ученых сегодня исповедуют веру в Бога, где только имеют возможность.

На страницах этой брошюры читатель найдет ясные и смелые заявления многих известных ученых, которых просили высказать свое мнение о "противоречиях" науки и религии. Отвергает ли современная наука того Бога, в Которого верили такие ученые, как Ньютон, Галилей, Коперник, Бекон и много других?

Посмотрим, что имеют сказать нам сегодня на эту серьезную тему люди, имеющие всемирную известность, среди которых многие являются Нобелевскими лауреатами.

Прежде всего мы даем перечень ученых с описанием их квалификации, а также на последующих страницах - их высказывания.

Перечень ученых, упомянутых в книге

Алайя Хуберт Н., доктор - профессор химии Принстонского Университета. Один из выдающихся ученых США в области химии.

Алберти Роберт А., доктор. - декан факультета естественных наук Массачусетского Технологического Института (один из наилучших институтов США).

Андерсон Артур Г., доктор  - директор научно-исследовательского Центра Интернациональной Корпорации вычислительных машин. (Всемирно известная, крупнейшая корпорация по изготовлению счетно-вычислительных машин).

Андерсон Эльвинг В., доктор  - профессор генетики и заместитель директора Института Генетики университета штата Миннесота, США.

Аулт Уэйн Ю., доктор  - старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории по изучению изотопов. (Первая в мире коммерческая лаборатория, выполняющая датировку радиоуглеродным методом и радиоактивным изотопом водорода.)

Аутрум Ханиохем, доктор  - декан факультета естественных наук Мюнхенского Университета, один из выдающихся немецких ученых.

Байрон Ралф Л., доктор  - начальник отдела общей хирургии и онкологической хирургии (опухоли). Директор госпиталя для больных раковыми и родственными раку заболеваниями. (Всемирно известный госпиталь "Город Надежды" в Лос-Анжелосе, США.)

Бидл Георг В., доктор  - директор научно-исследовательского института биологической медицины Американской Медицинской Ассоциации, лауреат Нобелевской премии в области физиологии.

Борн Макс, доктор - заслуженный профессор физики (в отставке) Геттингенского Университета, а также Эдинбургского Университета. Лауреат Нобелевской премии в области физики
 
Борн Макс, доктор - заслуженный профессор физики (в отставке) Геттингенского Университета, а также Эдинбургского Университета. Лауреат Нобелевской премии в области физики.

фон Браун Вернер, доктор  - часто называемый человеком, превыше всех ответственным за успешный запуск астронавтов на луну, США.

Брукс Харви, доктор  - декан факультета инженерных наук и прикладной физики Гарвардского Университета (наиболее влиятельного университета США).

Бурке Волтер Ф.,  - управляющий отделом ракет и космических кораблей Авиационной Корпорации Мак Доннеля. Руководитель по конструированию, сооружению и запуску космических капсуль "Меркури" и "Джемини". Выдающийся эксперт по космическим полетам.

Бьерке Алф X., - президент Корпорации Бьерке по изготовлению красок в Осло (Норвегия). Один из выдающихся норвежских экспертов в области химии.

Бьюб Ричард X., доктор - профессор материаловедения и электротехники Стенфордского Университета. Автор более ста научных книг и статей.

Валленфельс Курт, доктор  - директор Института Химии, университет в городе Фрейбурге, Германия.

Вальдман Бернард, доктор  - декан факультета естественных наук университета Нотр Дам в штате Индиана, США.

Ван Иерсель Ян Я., доктор  - профессор экспериментальной зоологии, Лейденский Университет, Голландия.

Вестфаль Вильгельм X., доктор  - заслуженный профессор (в отставке), Технический Университет в городе Берлине, Германия.

Вильфонг Роберт Е., доктор  - технический руководитель  фабрики по изготовлению нейлона Корпорации Дю Понта, величайшей химической компании в мире. Первый химик, работавший в области выпуска "орлона", "кентриса" и многих других тканей для космических полетов.

Винанд Леон Ж. Ф., доктор  - декан факультета естественных наук Льежского Университета в Бельгии.

Вольф-Хайдеггер Гергард, доктор  - профессор анатомии университета в городе Базеле, Швейцария.

Ворчестер Уиллис Г., доктор - декан факультета инженерных наук Политехнического Института в штате Вирджиния, США.

Гьотеруд Олэ Христофор, доктор  - профессор физики университета в городе Осло (Норвегия), один из наиболее выдающихся физиков Норвегии.

Дана Джеймс Двайт, доктор  - декан факультета геологии Принстонского Университета, один из величайших геологов США.

Джаунси Джеймс X., доктор  - глава департамента естественных наук и математики, Королевский Колледж, Австралия. Он получил 10 ученых степеней от всемирно известных университетов. Автор 2-х книг об управляемых ракетах и 500 научных статей. Советник по вопросам техники правительства Австралии во время Второй мировой войны.

Джейкен М., доктор - профессор теоретической биологии Лейденского Университета в Голландии.

Джелинек Ульрих - президент Промышленной компании Северна в штате Нью Джерси, США. Всемирно известный изобретатель и конструктор приборов и систем для исследования космоса.

Дэйвис Стефан С., доктор - декан факультета архитектуры и инженерных наук Университета Ховард в Вашингтоне, дистрикт Колумбия.

Дюшезн Жюль С., доктор  - председатель департамента атомной молекулярной физики Льежского Университета в Бельгии.

Инглис Давид Р., доктор  - старший физик, Национальная лаборатория Аргон, Иллинойс, США.

Комар Артур Б., доктор  - декан Бэльферского факультета естественных наук; Университет Ешива в городе Нью-Йорке, США.

Куп Эверт, доктор  - главный хирург детского госпиталя в городе Филадельфии, США. Один из наиболее известных хирургов Америки.

Куш Поликарп, доктор  - лауреат Нобелевской премии в области физики.

Ломбард Августин, доктор - профессор геологии. Бывший декан факультета естествознания Женевского Университета, Швейцария.

Лонсьо Оле М., доктор - профессор физики в университете города Осло. Норвегия.

Мандель Мишель, доктор - профессор физической химии, Лейденский Университет, Голландия.

Милликан Роберт А., доктор - лауреат Нобелевской премии в области физики
 
Милликан Роберт А., доктор - лауреат Нобелевской премии в области физики.

Пиккард Жак Е., доктор - инженер-океанограф и консультант, Авиационная Корпорация Груммана, Флорида, США.

Пил Магнус, доктор - профессор физики. Бывший декан факультета математики и естествознания в Копенгагенском Университете, Дания.

Ридберг Ян X., доктор - декан факультета ядерной химии, Технологический Институт Чалмерса; Готенбург, Швеция.

Смарт В.М., доктор  - профессор астрономии, кафедры, учрежденной английским королем; университет в городе Глазго, Шотландия. Один из величайших британских астрономов.

Танген Роальд, доктор - декан факультета математики и естествознания; университет в городе Осло, Норвегия.

Форсман Вернер, доктор - глава департамента хирургии большого госпиталя в Дюссельдорфе (Германия), лауреат Нобелевской премии в области медицины.

Фридрих Джон П., доктор - главный химик департамента Агрикультуры США (Северная Районная научно-исследовательская лаборатория).

Хайнек Аллен Дж., доктор  - директор астрономического научно-исследовательского центра Линдхаймера (Северо-западный Университет, Иллинойс, США).

Хансен Артур Г., доктор - президент университета Пурдью. Бывший декан факультета инженерных наук и президент Технологического Института в штате Джорджия, США.

Хирн Вальтер, доктор  - профессор биохимии университета штата Айова. Член Американской Ассоциации "За прогресс в науке". Его научно-исследовательские труды обсуждались на международных научных конгрессах.

Циглер Карл, доктор - директор Института Макса Планка (для научно-исследовательской работы в области угольной промышленности). Город Мюльхайм, Германия (Рурская область), лауреат Нобелевской премии в области химии.

Шоу Джеймс, доктор - профессор биохимии Гарвардского Университета (в течение 23-х лет); директор научно-исследовательской лаборатории Гарвардского Университета.

Эйнштейн Альберт, доктор - один из величайших ученых всех времен. Всемирно известный ученый, создатель теории относительности, отец атомного века, лауреат Нобелевской премии в области физики
 
Эйнштейн Альберт, доктор - один из величайших ученых всех времен. Всемирно известный ученый, создатель теории относительности, отец атомного века, лауреат Нобелевской премии в области физики.

Энгстром Элмер В., доктор - начальник-администратор Радио-Корпорации США; всемирно известный ведущий ученый, пионер в области цветного телевидения (1930 г.). Ему присвоена ученая степень почетного доктора наук четырнадцатью университетами.

Эренбергер Фридрих, доктор - специалист в области аналитической химии, Компания Химических Красителей; Кельхайм, Германия.

Юнг Карл, доктор - один из величайших психологов всех времен, имеющий всемирно призванный авторитет
 
Юнг Карл, доктор - один из величайших психологов всех времен, имеющий всемирно призванный авторитет. Швейцария.

Глава 1. Действительно ли современные ученые атеисты?

Юрий Гагарин сказал после возвращения с космического полета: "Я был в межпланетном пространстве и не видел Бога. Значит, Бога нет". Некоторые рядовые люди приняли это заявление за истину, что современная наука, якобы, опровергает существование Бога. Другие, видя, что Гагарин не долетел даже до луны, заключили, что он вряд ли был вправе заявить, что он исследовал при этом уже все пространство. Ведь для того, чтобы пролететь нашу галактику со скоростью света (300000 км. в секунду), потребовалось бы 1 миллион лет и полтора миллиона лет, чтобы достигнуть следующей галактики. А таких галактик биллионы.

Заключая об этом, очень наивном, рассуждении покойного Гагарина, нужно сказать, что принять его за истину могут только люди, умышленно отвергающие Бога.

В противоположность этому, первая группа американских астронавтов, долетевшая до луны и сделавшая высадку на Луне, читала первый стих первой главы Библии в орбите луны и передавала это чтение по телевизионной сети для всего мира. Это свидетельствовало об их вере, что "В начале Бог сотворил небо и землю".

Заключение, сделанное Гагариным, ни в какой мере не было принято другими астронавтами и еще меньше - другими учеными.

Вот какими словами высказали свое мнение по этому вопросу многие ученые мирового значения:

Алберти Роберт

"Вы не можете быть настоящим ученым, если вы не верите, что вселенная реальна! Если бы Бог захотел "подшутить" над ученым, то последний не мог исследовать законы природы и полагаться на постоянно меняющиеся данные науки. Вся жизнь ученого основана ведь на уверенности, что вещи или явления, хотя и могут быть таинственными и непостижимыми, но все же они связаны и согласованы между собою".

Алайя Хуберт

"Это чудесно, насколько активны члены нашего отдела химии в церковных делах. Это большая неправда, что ученые в большинстве - атеисты".

Аутрум Ханиохем

"Я не верю, что процент верующих в Бога среди ученых меньше, нежели среди других профессий".

Бьерке Алф

"Современная наука не убила фундаментальные истины Библии. Я верю в Бога, я верю в Иисуса, и я верю в Библию".

Бурке Волтер

"Духовное возрождение в последнее время проникло и в среду ученых, занимающихся исследованием космоса. Редко встречается такой день, чтобы я не слышал на моей работе разговоров на духовные темы. Некоторые инженеры и учение исповедуют свою христианскую веру, о чем бы я никогда не поверил, если бы не слышал сам. Я стоял около ракеты и молился об Аллене Шепперд до его полета, и я не видел ни одного сухого глаза вокруг меня".

Борн Макс

"Многие ученые верят в Бога. Те, кто говорит, что изучение наук делает человека атеистом, вероятно, какие-то смешные люди".

Дейвис

"Большинство ученых, если... к ним присмотреться -религиозные люди. Я верю в Бога в Его трех ипостсях. Вся сила, которая нас окружает, была воплощена в Иисусе Христе. Он всегда действовал и будет действовать, отвечая на нужды и молитвы людей".

Дюшезн Жюль

"Связь науки с религией никогда не была такой близкой и тесной, как в наше время. Ученые, изучающие космическое пространство, открыли так много прекрасного и неожиданного, что теперь труднее сказать ученому, что Бог не существует. В этом вопросе не может быть двух мнений".

Эренбергер Фридрих

"Я не думаю, что настоящий ученый может быть атеистом".

Эйнштейн Альберт

"Я никогда не поверю, что Бог "играет в кости" с миром".

Энгстром Элмер

"Я не думаю, что Создатель имел намерение нас всех уничтожить. Христианское служение... чтобы делать то, что хорошо для твоего ближнего. Моя жена и я -члены одной маленькой самостоятельной церкви. Первая ответственность этой церкви - приводить людей ко Христу и воспитывать их в вере".

Форсман Вернер

"Бог создал мир и дал миру законы. Эти законы остаются без изменений. Духовные замыслы и силы этого мира также неизменны".

Фридрих Джон

"Искренние ученые - мыслящие люди. Они понимают, что число вопросов растет быстрее, чем ответы на них. Это приводит их к вере в Бога. Я верую, что Бог является Создателем всего мира. Он держит всю вселенную и смотрит за всем, что находится в ней. Он - больше, чем первопричина, и только Он может отвечать на молитвы".

Хайнек Аллен

"Я знаю очень немногих ученых, которые говорили мне, что они - атеисты. Я знаю многих астрономов, которые определенно верующие люди. Они имеют большое уважение ко вселенной и к Тому, Кто ее создал. Религия не имеет никакого значения, если она не проявляется в ежедневной жизни человека".

Инглис Давид

"Мы видели дело рук Создателя в этом мире, что неведомо другим людям. Загляните в биологию, посмотрите на любой орган человеческого тела или даже на самое маленькое насекомое. Вы найдете там столько удивительного, что вам не хватит жизни на изучение. Это дает мне и многим моим сотрудникам чувство, что есть что-то великое и прекрасное. Это Некто является причиной создания вселенной, и эта Причина не может быть нами понята".

Джаунси Джеймс

"Нет основательной причины, почему ученый не может верить в Бога и Библию, а также, почему религиозный человек должен отвергать научные открытия".

Джелинек Ульрих

"Почти каждый американский спутник, который пролетает вокруг земли, имеет наши части. Я интересуюсь новыми открытиями. Кто не интересуется этим? Но я имею также привычку один раз в год прочитывать Библию и в ней всегда нахожу поразительно новое".

Джейкен М.

"Большинство ученых - религиозные люди".

Комар Артур

"Опасная вещь... чтобы дать науке полный контроль. Если дать вычислительной машине (компьютеру) проблему, как достигнуть мир во всем мире, то компьютер даст ответ: "Уничтожить всех людей".

Ломбард Августин

"Моя религиозная философия открывает мне радостный путь жизни. Эта система работает хорошо. Она дает мне настоящую свободу мысли и свободу взгляда на вещи и людей. Я думаю об этом, как о положительном опытном доказательстве".

Лонсьо Оле

"Мы имеем такой же большой процент физиков, принимающих участие в церковной работе, какой можно найти среди остального населения в том районе, где я живу".

Мандель Мишель

"Я имею друзей, которые являются хорошими учеными и в то же время - религиозные люди. И это - не случайно, а по-настоящему верующие люди".

Милликан Роберт

"Я не могу представить, как может настоящий атеист быть ученым".

Смарт В.М.

"В пространстве мы теперь узнали о многом, но вера в Создателя нужна теперь, как она нужна была всегда".

Ван Иерсель Ян

"Очень важно, чтобы рядовые люди знали, что современные ученые не такие атеисты, какими они были когда-то. Возможно, что те ученые, которые не были атеистами, ничего не говорили о своей вере. Среди европейских ученых разговор о религии считается вполне уместным. Я верю в Бога, который имеет прямое отношение к этому миру. Творение не связано временем. Процесс творения и сегодня в действии. Бог заботится об этом.

Я люблю разговаривать о религии с моими коллегами и при этом не чувствую себя неудобно. Евангелие стало для меня Благой Вестью, и я верю в это".

фон Браун Вернер

"Полет человека в космос является величайшим открытием, но в то же время - это только маленькая скважина в невыразимое богатство межпланетного пространства. Наш взгляд через эту маленькую замочную скважину на великие тайны вселенной только подтверждает нашу веру в существование Творца".

Вальдман Бернард,

"Большинство наших студентов вполне активны в церковном деле. Молодые ученые гораздо больше интересуются вопросами религии, нежели своими личными делами".

Ворчестер Уиллис

"Среди рядовых членов и служителей церкви, которую я посещаю, имеется немалое количество людей из научного и технического мира. Мы имеем много инженеров, которые являются членами церковных комитетов в разных церквах. Мы даже имеем из нашей среды несколько активных благовестников. Некоторые из них имели специальную подготовку как служители церкви. Мне приходилось работать со многими учеными, и только некоторые не верили в Бога".

Глава 2. Свобода верить

Конечно, не все ученые являются христианами, но даже те, которые не предоставляют значение религии, должны быть свободными верить или не верить, как диктует им совесть. Иначе это было помехой человеку быть эффективным для общества.

Одно из основных правил научного исследования заключается в том, что каждый ученый должен быть свободным от ограничений правительственного контроля, а также от социального давления в принятии самостоятельных выводов, к которым приводят его исследования. Ученый должен иметь возможность искать истину без всякого страха, что противоположная идеология довлеет над ним.

Независимо от веры должна быть свобода смотреть на вещи, как они есть, должна быть абсолютная свобода верить, или не верить.

Андерсон Артур

"Я не знаю ни одного коллегу среди ученых моего направления, кто имел бы более 25 лет и ни о чем не думал, кроме науки, кто в своих мыслях не подвергал бы проверке выводы науки и религии. Во всем они желают достигнуть в некотором смысле собственных объяснений".

Фридрих Джон

"Я люблю беседовать с другими учеными о Боге и о религии вообще".

Вольф-Хайдеггер Гергард

"Я считаю абсолютной обязанностью каждого самостоятельного ученого, независимо от области его исследований, анализировать вопросы религии, Бога, мира и т. д. Если он этого не делает, его выводы будут только подтверждать его предвзятые мнения".

Комар Артур

"Если те явления, которые вы исследуете, ведут вас в опредленном направлении и в то же время - противоположном вашей интуиции и философии, вы, как ученый, обязаны идти в этом направлении. Хороший ученый должен иметь открытые мысли на все явления мира. Мораль и суждения отдельных ученых должны руководствоваться этическими принципами. Ученый должен думать о проблеме, которая его занимает, а не быть только зубцом в колесе. Там, где соприкасается религия, ученый должен считаться с нею".

Гьотеруд Олэ Христофор

"Очень важно помнить, что Бог дал человеку свободу. Если бы Бог предназначил науку для того, чтобы принудить человека верить в Него, то у человека не было бы уже свободы".

Эренбергер Фридрих

"Если люди не говорят открыто о религии, возможно это связано с наследством тоталитарного режима, где человек должен считаться с идеями, с которыми он не согласен. Причина, почему мы имеем недопонимание в религиозных вопросах, заключается в том, что многие дискуссируют вопросы религии без надлежащего знания предмета. Они имеют частичные знания, которым были научены в детстве, и они остановились на этом уровне мышления. Религия должна входить в программу обучения на университетском уровне. Она должна быть частью основного обучения студентов. Христианство должно отражаться в повседневной жизни".

Аутрум Ханиохем

"Человеку нужно несравненно больше того, что дает ему наука. Обращается человек к религии или к философии - это его дело. Наука, в своих попытках найти универсальные законы, встречает свои границы. В этом свобода каждого индивидуума, не противоречащая науке. Как раз здесь и начинается религия".

Бидл Георг

"Религия - существенная часть человеческой культуры. Религия необходима. Она имеет непреходящую ценность. Я верю, что по этой причине все культуры имели и имеют религию. Религия содержит в себе нечто такое, что наука дать человеку не может".

Бьерке Алф

"Вам нужна религия, чтобы стать лицом к лицу с проблемами нашего времени. Если мы немножко посмотрим под нашим носом, мы увидим различного рода конфликты. Как мы можем разрешить их без религии?"

Юнг Карл

"Среди моих пациентов второй половины жизни -скажем, старше 35 лет - нет ни одного, чьи проблемы можно разрешить, обойдя религию. Можно определенно сказать, что все они чувствуют себя больными, потому что потеряли вечные ценности - то, что может дать живая религия своим последователям. Ни один из этих пациентов не может быть полностью исцелен, если не возвратится к религиозным воззрениям".

Ворчестер Уиллис

"Мне очень приятно видеть огромное количество студентов в церкви почти каждое воскресенье. Они имеют действительное, здоровое отношение к религии. Я верю, что когда-нибудь все студенты будут заинтересованы религией".

Дзйвис

"Наши студенты выдвигают в аудиториях религиозные вопросы для обсуждения".

Ломбард Августин

"Студенты захвачены религиозными проблемами".

Алайя Хуберт

"Я имею глубокую веру в молодых людей. Наши молодые люди находятся в гораздо лучшем положении в отношении правильного понимания религии, чем в свое время находились мы. Они активны в церковной жизни и больше принимают участие в христианском служении, нежели когда-то принимали мы".

Пил Магнус

"Я не имею никакого интереса бороться с церковью. Люди должны иметь право быть среди нас своего рода миссионерами, но никто не имеет право принуждать нас или навязывать нам свою веру. Это было бы ужасным актом во вред церкви вообще".

Вальдман Бернард,

"Я открыл, что религия все больше и больше входит в личную жизнь студентов... идея, которая имеет вечное значение".

Хайнек Аллен

"К астрономам все чаще обращаются студенты с вопросами религиозного характера, потому что им кажется, что астрономы немножко больше исследуют небеса, нежели другие люди".

Шоу Джеймс

"Я чувствую, что Бог привел меня в Гарвардский университет для существенного служения. Здесь, в студенческом городке, много христианских профессоров, но их далеко недостаточно. Лично я чувствую себя более крепким христианином в результате соревнования с философскими учениями. Это заставляло меня углубляться в Писание и привело меня к более глубокому познанию Иисуса Христа, поставило в большую зависимость от Него".

Вильфонг Роберт

"Воспитание детей - не легкое дело. Мы стараемся иметь семейные молитвы и жить христианской жизнью перед нашими детьми".

Бьюб Ричард

"Многие ученые, занятые психоанализом, полагают, что Бог - имя неизвестное, костыль для неоткрытого и что чем больше мы познаем мир, тем меньше остается места для Бога. Это - устаревшая идея, что человек -капитан своей судьбы... Атеисты отвергают духовное исцеление... Я верю, что дьявол - личность, что сердце человека - поле битвы между Богом и сатаной. Духовно больные люди нуждаются в ясной проповеди неповрежденного Евангелия".

Пиккард Жак

"Назначение религии - показать человеку, как нужно жить, как ему помочь. Библия - это его конституция".

Джелинек Ульрих

"Я никогда не имел разговора с людьми без того, чтобы не сказать им о моей вере в Иисусе Христа. (Джелинек Ульрих  часто делал лекции на специальных семинарах в университетах и в собраниях профессиональных ученых.) Как прощенный грешник, я имею вечное общение с Богом, создавшим вселенную. Мое желание - сказать о Благой Вести другим при каждой возможности".

Хансен Артур

"Разница между гуманизмом и христианством (хотя оба имеют отношение к человеку) совершенно определенна: христианство говорит о том, что меня увлекает... Настоящую радость христианину приносит счастливая обязанность. Я знаю, что я делаю... и почему делаю. Тот, кто действует любовью, действует в Боге и Бог в нем. Гуманизм в этом отношении не имеет почвы".

Джейкен М.

"В нашем понятии мы имеем несколько платформ для познания: наука, философия, религия. Каждая отрасль имеет свои формы мышления и своего рода достижения уверенности. В религии вы начинаете со слушания откровений. После этого вы можете сказать "да" или "нет". Это, конечно, больше, чем знание. Это - полная самоотдача".

Валленфельс Курт

"Каждый человек в каком-то смысле религиозен. На земле нет человека, который бы не имел своей религии, разве что он абсолютно глупый или умственно больной. Если я не вижу в человеке такой реакции, я буду с ним очень осторожным, имея такого человека сотрудником. Он не будет тверд в истине. Если он будет давать хорошие результаты только в теории, а не в экспериментах, если он будет изменять опытные данные, чтобы получить лучший результат, заказанный ученому обществом, тогда я бы сказал, что такой человек опасен, и я бы не хотел с ним сотрудничать".

Глава 3. Вера, основанная на доказательстве

Ученые не могут научно подтвердить или научно доказать существование Бога, но огромное количество ученых основывают свою веру на творении, видимом во вселенной. Мы знаем, что не все явления вселенной могут быть нами поняты. Например, ученые до сих пор не знают, что такое энергия, что такое электрон, что такое притяжение. Сущность этих явлений не раскрыта... но мы верим во все это, основываясь на открытых нами доказательствах, хотя и не понимаем эти и многие другие явления полностью.

Таким же образом мы не можем умом понять, что есть Бог, но многие ученые верят в Бога, потому' что они нашли больше доказательств Его существования, нежели доказательств существования энергии, силы тяготения... любви, памяти и т. п.

Вера должна идти дальше возможностей нашего умственного анализа. В то же время вера логична, она не ослепляет нас, если правильно взвесить все идеи. Вера идет по тому направлению, где мы имеем доказательства, но она идет и дальше - в область духа.

Творение вселенной уже само по себе говорит о Творце. Как не мог образоваться словарь от взрыва в типографии, так и вселенная не могла возникнуть сама по себе или от случайного столкновения молекул. Математически, согласно закона вероятности, это абсолютно невозможно. Уже одно это превышает все доказательства и ведет нас к вере в Бога, хотя мы и не можем понять вполне Его сущность.

Много вопросов остаются не отвеченными - и возможно это будет всегда так, потому что они выше наших понятий. Например, откуда произошел Бог? Бог существовал всегда, но это "всегда" превышает наше понимание. Однако, если мы отвергнем вечно существующего Бога, мы должны спросить самих себя: откуда же образовалась вселенная. Мы должны, в таком случае, сказать: вселенная существовала всегда (что наука отвергает) или должны сказать, что было время, когда ничего не существовало, и внезапно, без всякой причины, из ничего, образовалась вселенная. Но ведь эту версию наука также отвергает.

Все эти вопросы стоят выше всякой науки, но они дают больше оснований верить в Бога, нежели верить в образование вселенной из ничего.

Когда вера идет в направлении причинности и доказательств, мы входим в область личного опыта, где присутствие Бога, Его мира, любви и радости проявляется в личной жизни людей. Вы не можете считать нелогичным чувство радости при виде красоты солнечного заката, хотя наука не может доказать, почему закат так прекрасен.

Многие ученые свидетельствуют, что они открыли свои сердца для Божией любви и имеют личное общение с Богом посредством веры, и это их больше удовлетворяет, чем опытные и статистические доказательства науки.

фон Браун Вернер

"Ничто так хорошо не организовано и не устроено, как наша земля. Вселенная должна иметь Создателя, Мастера, Творца. Здесь не может быть иного вывода".

Алберти Роберт

"Многие люди, исследуя вселенную, находят больше и больше красоты... и чувствуют, что здесь должен быть Бог. Эта точка зрения науки открывает нам живого Бога как и то, что Он проявляет Себя в личной жизни тех людей, кто Ему верит. Это, конечно, не доказательство, это - интуитивное чувство, что вселенная и жизнь вообще должны иметь особый смысл, иначе в этом не будет никакой красоты.

Это физическое проявление вселенной для ученых много чудесней, чем для рядовых людей, потому что ученый видит детали, он видит взаимодействие между молекулами, он видит, как живет, думает и чувствует человек, созданный из молекул и как это действие взаимно обусловлено. Он видит, как рождаются и умирают звезды... Красота и таинственность вселенной заставляет честного ученого думать о Боге и верить в Него".

Алайя Хуберт

"Наука подкрепляет мою религию. Чем больше я имею контактов с физическим миром, тем больше я верю в существование Бога".

Андерсон Артур

"Как ученый я пришел к заключению, что эта чудесная вселенная открывает нам фантастический порядок и смысл. Здесь вы имеете выбор: это дело рук Бога -или дело рук бога эволюции? Если идея эффективна, она будет жить, а идея порядка и красоты, вышедшей из рук Творца, определенно жизненна".

Андерсон Эльвинг

"Если вы знаете свойство ДНК-молекулы (Дезоксири-бо-нуклеиновая кислота) - основного механизма жизни - вам вскоре откроется странное явление, превосходящее всякую фантазию. Она имеет способность копировать себя и действовать как источник информации для образования протеинов.

Я верю, что человек - больше этого... Человек создан по образу и подобию Бога".

Байрон Ралф

"Посмотрите на устройство своего тела. Вы имеете 30 триллионов клеток. Каждая клетка имеет 10000 химических реакций, действующих во всякое время. Нужно гораздо больше веры в то, что это тело произошло случайно, чем в то, что его создал разумный Бог. Миллионы обезьян могут ударять по клавишам миллиона пишущих машинок в течение биллиона лет, но они никогда не создадут ни одной печатной страницы книги.

Я удивлен, что Бог совершил для меня в Иисусе Христе. Он пришел на землю, чтобы быть моим Спасителем, умереть за мои грехи. Потом пришел день, когда я нерешительно, но вполне определенно принял Христа в мое сердце. Самое великое в жизни - знать Бога по личному опыту".

Дэйвис Стефан

"Наука привела нас к выводу, что не на все вопросы мы можем найти ответы. Поэтому мы должны обращаться к Неизвестному, иметь веру в Него и приходить к Нему за ответом".

Эренбергер Фридрих

"Если бы мы могли математически объяснить, что такое Бог, то это было бы очень просто. Но мы не можем это сделать. Вера идет дальше знания. Многие люди признают только то, что можно осязать и видеть. С другой стороны, они не против того, что вселенная имеет свое продолжение за Млечным путем, даже если они и не видят этого, но они верят в это. Где же логика?

Вы не можете видеть Бога, но вы можете Его чувствовать. Вы чувствуете, что человек очень и очень маленький, а в то же время есть Нечто большое. Все зависит от того, желает человек найти Бога или нет".

Энгстром Элмер

"Я вижу хорошо продуманный и разработанный план, по которому совершилось творение. И сегодня я вижу Божью руку над Его творением, вижу, как исполняются пророческие высказывания Писания. Библия является высшим авторитетом для нашей жизни. Мы должны принять все это верой и просить у Бога вразумления. Потом нам нужен Христос в нашей личной жизни. В наше время возвещается возвращение Христа в такой мере, как никогда не было раньше".

Форсман Вернер

"Тот факт, что научные законы пронизывают всю вселенную, определенно говорит о том, что материальный мир имеет общее духовное основание. Это основание -сотворение вселенной".

Хайнек Аллен

"Я имею глубокое уважение ко вселенной. Это интереснейшее и сложнейшее творение. Я не смотрю на вселенную как на результат случая".

Инглис Давид

"Есть что-то грандиозное в возникновении и природе всех вещей, в изящности законов, которые мы формулируем, но не понимаем. Это, конечно, не может быть основанием для проверки существования Бога. Но вы просто чувствуете, что ничто не могло произойти само по себе и быть таким прекрасным".

Куп Эверт

"Я знаю, что Бог никогда не делает ошибок. Бог дал естественные законы развития ребенка до его рождения. Но есть и другие законы, которые нарушают порядок в развитии ребенка. Это не поколеблет моей веры, когда я вижу, как человек, идя по улице, падает и ломает себе руку. Я не вижу причины обвинять Бога в том, что иногда ребенок рождается с врожденным дефектом, как не буду обвинять Бога в том, что на тротуаре, где упал человек, была яма".

Вальдман Бернард,

"Самое интересное для ученого заключается в том, что он видит в природе удивительный порядок. Это больше, чем стечение обстоятельств и случая. С развитием науки мы видим больше и больше организацию порядка в природе. Поэтому, чем больше вы изучаете природу, тем больше вы имеете основания верить в совершенство плана Мастера, а не в стечение обстоятельств".

Ворчестер Уиллис

"Большое количество мыслящих ученых и инженеров полагают, что все можно проверить научным методом и что в действительности вам и мне нужен Бог для объяснения всего существующего. Но здесь всегда есть нечто важное, что упускается из виду. Мы говорим, что все в мире действует на основании определенных физических законов и забываем о том, что никакой закон невозможен без Законодателя, что Кто-то установил эти законы".

Вильфонг Роберт

"Естествоведы-дилетанты могут просмотреть Плановщика, основавшего вселенную. Но как только они начинают входить в более глубокую информацию, большинство этих ученых начинают верить в Творца. Более того, конфликты между наукой и Библией сглаживаются при более тщательном исследовании Писания. Научные доказательства существования Бога, по крайней мере для меня, не являются основными. Я могу чувствовать Бога посредством молитвы. Я знаю Его по личному опыту".

Глава 4. Есть ли конфликт?

Иногда говорят, что наука и религия - несовместимы, что одно противоречит другому, что между ними существует конфликт. В прошлом религиозные лидеры на этой почве имели борьбу с учеными, но это был конфликт между людьми, а не между наукой и религией. В этом конфликте действовало недопонимание между наукой и религией.

Некоторые научные журналы, издающиеся в США, пишут о трудностях в признании Бога. Были такие скептики и в прошлом, но с развитием научных открытий их религиозная убежденность углубилась.

Вот что говорят на эту важную тему ученые с мировым именем:

Пиккард Жак

"В 19-м столетии наука и религия были в конфликте по той причине, что ученые утверждали, что будущее науки имеет свое предопределение, что наука придет к окончательному познанию мира. Однако, теперь ученые, изучая атом, пришли к выводу, что будущее науки вообще проблематично. Это признание открывает двери к вере в Бога. Сегодня не может быть и не должно быть конфликта между наукой и религией".

Милликан Роберт

"Большинство передовых ученых стоят близко к религиозным организациям, что уже само по себе говорит об отсутствии конфликта между наукой и религией".

Алберти Роберт

"Вера входит в обычную жизнь каждого ученого. Если он не имеет веры в то, что его опыт будет иметь успех, что человеческий разум может научить нас рационализации, такому ученому нечего делать в лаборатории".

Бьюб Ричард

"Наука не разрушает традиционной ценности христианской религии. Она скорее разрушает религиозные подделки, деревянных и каменных идолов, которыми человек пытался заменить Истину".

Алайя Хуберт

"Вера рождает так называемые внутренние вопросы. Внутреннее самообладание, которое дает вам вера, вполне может быть перенесено в науку".

В. Андерсон

"Мы, ученые-генетики, очень заинтересованы в контроле над жизнью, но мы не пытаемся подменять Бога. Мы имеем право и ответственность открывать новые возможности, но при этом мы сразу же вспоминаем о Гитлере и об его "научном" пути массового убийства и воспроизводства "совершенной расы". Конечно, мы не должны злоупотреблять контролем, который дает нам генетика. В этом должен быть нужный авторитет. Мы все желаем заглянуть в будущее... и пользуемся Богом данной свободой для справедливого выбора".

Аулт Уэйн

"Бог дал нам два откровения - духовное, или сверхъестественное, и откровение через познание природы. Я верю, что вселенная - дело рук Божьих и все, что сверхъестественно, как открывает нам Писание, не противоречит природе, а выше ее".

Аутрум Ханиохем

"Наука не отменяет религию. Наоборот, точное понимание науки дает свободу для религии. Человек может быть хорошим христианином и в то же время может быть хорошим ученым. Я имею глубокое уважение к личности Иисуса Христа. Его простота и величие безупречны. То же самое можно сказать и об Его учении".

Бурке Волтер

"Я не нашел в Библии указаний, которые бы запрещали исследование космического пространства. Бог дал человеку преимущество и превосходство над творением, дал ему творческие способности. Если мы используем эти способности с признанием Божьего величия, то нет и не может быть ничего плохого в полетах на Луну, на Марс и другие планеты. Христиане, имеющие правильные мотивы, могут иметь большое влияние на прославление Бога открытиями космического пространства, а также открытиями в других областях науки".

Борн Макс

"Наука предъявляет ученому много моральных и этических требований. Если ученый верит в Бога, это облегчит его проблему. Ученый должен иметь большое терпение и смирение, а эти качества может дать ему религия".

Брукс Харви,

"Наука не имеет всеохватывающих воззрений на мир. Другими словами, она не может заставить отдельных ученых иметь одну и ту же точку зрения. мы имеем все увеличивающиеся контакты с христианской верой. Возможно эти связи между наукой и религией не прямые, но важные. Преимущество христианства в том, что все большее число верующих принимает участие в научной революции".

Дана Джеймс

"Я не знаю более точных данных о происхождении мира, чем те, которые находятся в Библии".

Дюшезн Жюль

"Наука, как и религия берут свое начало от вдохновения".

Эренбергер Фридрих

"Сегодня в христианских церквах мы встречаем много молодых людей. Это сказка, что теперь люди не ходят в церковь. Об этом говорят те, которые видели церковь только снаружи и каждое воскресное утро спят".

Энгстром Элмер

"Я не знаю, почему некоторые люди думают, что Библия ограничивает эксперименты в науке и в инженерном деле. Наоборот, все, что человек делает, что открывает, он этим только копирует Богом установленные законы. Человек ничего не изобретает. Он только открывает давно установленное Богом... В мире... мне кажется все движется по Божьим планам, но не по нашим, не по человеческим. Да, я верю, что сила Божия совершенна и Божественному авторитету принадлежит последнее слово. Бог не только наш Создатель, но также Искупитель... Он управляет Своим творением и делами человека через Иисуса Христа".

Фридрих Джон

"Многие ученые полагают, что нельзя научно мыслить и в то же время верить, к примеру, в воскресение и вечную жизнь. Но я думаю, что воскресение и вечная жизнь не имеют никакого отношения к науке. Наука -это только часть моего существа, как и религия".

Инглис Давид

"Христианство дает импульс научному методу в смысле признания ценности отдельной личности. Это не простое совпадение, что современная наука имеет свое начало в Западной Европе, где христианство имеет глубокие корни, а не в тех странах, где господствует конфуцианство и буддизм. Главная особенность христианства в признании человеческой индивидуальности, что является противоположностью восточному фатализму.

Чувство личной свободы рождает уважение к личным идеям. Оно против всякой формы принуждения, против догмы. Это породило реформацию, которая в свою очередь положила основание более эффективному развитию науки, распространившейся позднее по всему миру".

Джелинек Ульрих

"Пророк Иеремия говорит, что звезды вселенной сосчитать невозможно. Ученый Иппарх, живший несколько столетий после Иеремии, догматически сообщил, что вселенная имеет 1026 звезд. Птолемей, который жил несколько сот лет после Рождества Христова, внес поправку. Он сообщил, что вселенная имеет 1056 звезд. И только в 1610 году Галилей, посмотрев в телескоп, воскликнул: "Звезд гораздо больше!" Сегодня астрономы насчитывают приблизительно 100 биллионов звезд в нашей галактике, а таких галактик - миллионы! Таким образом мы должны согласиться с древним пророком, что количество звезд во вселенной - неисчислимо".

Лонсьо Оле

"Мой опыт говорит мне, что вы можете быть христани-ном и ученым, также как ученым и атеистом. На первых страницах Библии Бог сказал человеку "обладайте ею (землею)"- Быт. 1, 28. Это как раз то, что наука делает сегодня".

Ван Иерсель Ян

"То, что ученый является христианином, не делает его как ученого ни лучше, ни хуже. Если изучение науки разрушает религиозную веру, то здесь можно смело внести поправку - разрушает фальшивую веру, а еще точнее - фальшивую религию".

Вольф-Хайдеггер Гергард

"Ученый, имеющий религиозные убеждения, может быть таким же хорошим ученым, как и другие. Это принадлежит свободе духа. Ограниченность науки может видеть и верующий, и неверующий. Один будет объяснять это одним путем, другой - другим. Ограниченность в этих объяснениях одинакова".

Циглер Карл

"Мой научный опыт не делает меня ни более ни менее религиозным. Если бы я имел другую профессию, мое служение в церкви нисколько бы не изменилось".

Валленфельс Курт

"Некоторые говорят, что, когда ласточка строит определенного типа гнездо для своих птенцов, она делает это по инстинкту, данному ей Творцом. Я не думаю, что эта истина меньше научных предположений о прошлом нашего мира. Другие люди говорят, что протеин по рецепту определенного числа генов в хромо-зомах птицы производит определенные сигналы на определенные части птичьего мозга и что в зависимости от этого птица выбирает направление в полете, строит гнезда и т. п. Я не думаю, что это объяснение лучше первого (что инстинкт дан птице Творцом), потому что оно тоже не может быть проверено опытом, а нужно принимать на веру".

Ворчестер Уиллис

"Я полагаю, что в процентном отношении мы имеем в науке столько же верующих людей, сколько и в других профессиях. Многие служители Евангелия в прошлом работали в различных областях науки. Я знаю много таких".

Вильфонг Роберт

"Назначение науки - открывать то, что дал нам Бог, понимать Божие творение и этим служить на пользу человеку. Лично я не вижу конфликта в моей отрасли науки с тем, что Бог открыл нам через Его Писание. В том, что я стал ученым, я вижу Божью волю".

Глава 5. Результаты научных открытий

В начале этого столетия было много атеистов, захваченных мыслью, что увеличение открытий науки положит конец вере в Бога, что наука раскроет все тайны мироздания и ничего не останется для объяснения посредством религии.

Это заключение не оправдалось.

Конечно, мы теперь знаем больше, чем мы знали, но неизвестное и неоткрытое продолжает умножаться быстрее нашего знания. Каждое новое открытие вместо ответа на последний вопрос рождает много других вопросов, на которые наука не имеет ответа. Эта неспособность науки дать полные ответы на вопросы человека вместо отхода от веры породила у многих ученых отход от материализма и вызвала интерес к духовному.

В последнее время увеличилось число членов в церквах США, хотя в то же самое время повысился уровень образования и увеличилось число научных открытий. Одна из причин этого интересного явления была отмечена в Америке одним из популярных журналов в статье авторитетного ученого Линкольна Бар-нетта. Он сказал так: "Открытие наукой той или иной тайны порождает собой еще большую тайну. Все доказательства, которые может собрать наука, свидетельствуют о том, что творение вселенной совершилось в определенное время".

Ниже мы приводим мнения ученых, которые как раз подтверждают эту точку зрения.

Эйнштейн Альберт

"Чем больше наука делает открытий в физическом мире, тем более мы приходим к выводам, которые можно разрешить только верой".

Алберти Роберт

"Чем больше мы узнаем о вселенной, тем больше открывается непознанного. Мы стоим перед умножением тайны относительно природы вещей. Каждый раз, когда ученый делает то или иное открытие, он убеждается, что там же есть 10 вещей, которых он не знает. Наука имеет свойство бесконечного углубления познания. Вы не можете сделать окончательного решения, так как всегда будут открытыми несколько других возможностей.

Программы по изучению космического пространства создали целый ряд вопросов о Луне и других планетах и даже о самой Земле, причем таких вопросов, о которых люди раньше не задумывались".

Дюшезн Жюль

"Положение сегодняшней науки такое же, как сказал в свое время Ньютон: "Мы похожи на маленьких детей, играющих на пляже перед бесконечным океаном Истины". Наука стала более скромной перед лицом современных открытий".

Аутрум Ханиохем

"В последнем столетии наука стала более скромной. Когда-то полагали, что наука откроет все, что бесконечно, что неизвестно. Современная наука стала думать об этом скромнее, когда узнала, что человек не может дать окончательных и совершенных выводов. В познании человек сам по себе ограничен. Ученый имеет гораздо больше оснований верить в Бога сегодня, нежели это было 50 лет тому назад, потому что теперь наука увидела свои границы".

Вальдман Бернард,

"Действительно великие люди те, которые сделали великие вклады в физику. Великие подвижники науки необыкновенно скромны".

Дэйвис Стефан

"Великие люди очень скромны. Это является результатом того, что они знают о том, что они знают мало. Чем больше повышается уровень науки, тем больше мы узнаем, как мы мало знаем и как многому еще нужно учиться. Каждый ученый, пытающийся раскрыть истину, обязательно достигнет такой точки, когда он увидит, как незначителен человек во вселенной".

Хансен Артур

"Если что-нибудь великое приписывают Эйнштейну, то это постоянное повторение его высказывания, что он знает очень мало, хотя его и считают великим ученым".

Брукс Харви,

"Моя вера в христианскую этику была вызвана моими размышлениями как ученого".

Буркс

"Частичные открытия в космическом пространстве не сделали нас высокомерными. Сила Божественного творения и Его мудрости несравненно выше человеческой.

Меня уже не волнует философский вопрос: есть ли Бог? Теперь я больше читаю Библию и больше думаю о воле Божией в моей жизни и о том, как быть лучшим свидетелем Христа".

Андерсон

"Мой Искупитель Бог является также Творцом вселенной, и Он же - моя опора. Я вижу плоды Его активности в мире природы, куда включена и генетика. Здесь я не вижу запретных зон в исследованиях".

Джейкен М.

"Прогресс науки может дать направление... вдохновление... думать об откровениях Библии".

Аулт Уэйн

"Наша научная экспедиция изучала состав камня и газовые образования в знаменитом Гавайском вулкане Килауэа. На самой величайшей глубине земли (20 миль) мы закончили наши исследования и не нашли ответа на многие геологические вопросы. Как христианин, я смиренно представляю себе, как много еще остается неоткрытого в Божьем творении и как мало мы еще знаем об этом. Человек очень мал и кратковремен в сравнении со сложно устроенной природой, существующей миллионы лет. Я благодарен науке за то, что она приблизила меня к творению рук Божиих - к природе. Я очень признателен Богу за физический мир, созданный Им для человека".

фон Браун Вернер

"Один из наиболее фундаментальных законов природы, подтвержденный наукой, заключается в том, что в физическом мире нет ничего беспричинного. Просто невозможно себе представить творение без Творца".

Джелинек Ульрих

"С точки зрения логики есть только две возможности: или вселенная произошло от случая - или была создана по определенному плану.

Давайте посмотрим на образец творения. Мы знаем, что атомы космических тел такие же, как атомы земных тел. Каждый атом имеет ядро с вращающимися вокруг электронами. Солнечная система устроена как раз по такому же образцу. В центре - солнце с вращающимися вокруг него планетами. Дальше мы имеем миллионы других солнц нашей галактики. Галактика также вращается, делая полный оборот каждые 200 миллионов лет.

Таким образом, начиная от микроскопического атома и до нашей галактики мы имеем одинаковое строение. Это приводит меня к вере в Создателя. Земля не вращается по совершенному кругу. Земля в своем вращении имеет 3 орбиты в одно и то же время. Тем не менее земля не теряет больше одной тысячной секунды сто лет. Как конструктор точных приборов, я поражен такой точностью.

Посмотрите на удивительный баланс наших планет. Если бы мы были на 10% ближе к солнцу, мы бы сгорели и превратились в порошок. Если бы мы были на 10% дальше от солнца - мы бы замерзли до смерти. Земля вращается вокруг своей оси с определенной скоростью, чтобы дать нам точную продолжительность дня и ночи. Любая и незначительная перемена моментально бы положила конец жизни на земле".

Винанд Леон

"Когда вы узнаете, как удивительны и сложны явления в физике, вы увидите невозможность объяснить их теоретически. В природе этих вещей должно быть нечто величественное и более могущественное, чем человеческий разум".

Эренбергер Фридрих

"Поиски новых открытий в природе обязательно приведут к Богу. Что в основном мешает человеку в признании Бога? Переоценка собственного "я".

Фридрих Джон

"Когда мы узнаем, как много мы еще не знаем, мы приходим к сознанию, насколько мы, люди, ограничены и несовершенны".

Инглис Давид

"В человеческом духе есть что-то неотделимое от религии. Церковь нас убеждает в религиозном принятии чудес мира, которые открывает нам наука".

Хирн Вальтер

"Наука - это путь для вопросов о Божьем творении. Наука приближает нас к более ясным понятиям о том, как Бог творил вселенную и продолжает творить сегодня.

Границы между культурами всегда отмечены состоянием технологии. Сегодняшняя технология опирается не на знания, переданные сыновьям отцами, а опирается на данные научных лабораторий. Моя христианская вера делает меня, как ученого, значительно богаче. Мои исследования и научная практика углубляют мою веру и познание величия Бога. Быть христианином - это значит жить новой жизнью. Когда человек оживотворяется Христом, он становится частью чудесной энергии, действующей внутри и снаружи. Без этого постоянного действия человек мертв во грехах. Поэтому христианин не обычный человек: он живет в Божьем плане".

Глава 6. Ограниченность науки

Большинство ученых признают, что ответ на вопрос о существовании Бога находится вне области науки. Так как Бог бесконечен и неограничен, то не было, нет и не может быть такого ученого или философа, нет такой науки и ничего другого, что могло бы доказать или отвергнуть существование Бога. Те ученые, которые верят в Бога, не пытаются доказать существование Бога научным путем, потому что наука имеет отношение только к физическим явлениям и не может вникнуть в сущность духа. Конечно, это не значит, что духовный мир не существует, или что он не реален, но это значит, что мир духа не может быть измерен инструментами науки или познан посредством логики, как никто не может измерить любовь или путем подсчета определить, как прекрасен полевой цветок. Мнение о том, что кроме того, что измерено и открыто наукой, ничего не существует - очень наивно или даже глупо,

Это признают сегодня большинство ученых. Они также признают, как мы можем видеть проявление любви, не зная ее сущности, так мы можем определить присутствие Бога, Его любви, Его силы в нашей жизни без научных доказательств.

Алберти Роберт

"Вопрос о существовании Бога - это не вопрос науки. Я не из тех, кто думает научными терминами объяснить истину. В научных теориях и фактах нет ничего абсолютно точного. Большинство ученых... в своей личной жизни... имеют некоторые понятия истины, но выразить это научными терминами было бы преувеличением".

Хайнек Аллен

"Наука не может быть сведущей во всем. Она неспособна дать объяснение откровениям свыше, или вопросам ультимативной истины, или абсолютным ценностям. Объяснить все это научным путем невозможно".

Аутрум Ханиохем

"Доктрину о Боге объяснить научным путем невозможно".

Ворчестер Уиллис

"Я имею глубокое уважение к Тому, Кто установил законы природы. Я имею чувство сожаления к скептикам. Молитва (для меня) очень полезна... в ней большое преимущество, но дать этому научное объяснение -немыслимо. Есть пустоты, которые должны быть заполнены верой, и это доказать научно невозможно, по крайней мере на основании того, что мы знаем".

Борн Макс

"Наука оставила вопрос о Боге совершенно открытым. Наука не имеет права судить об этом".

Бидл Георг

"Вопрос о существовании Бога вне области науки".

Ван Иерсель Ян

"Я не думаю, чтобы человек мог достигнуть совершенства посредством науки и также не вижу причины, чтобы отвергать некоторый духовный опыт и утверждать, что в нем нет истины".

Вестфаль Вильгельм

"Есть бесчисленное множество вопросов, к которым наука не имеет никакого отношения. В таких случаях навстречу к нам приходит вера. Автор Послания к Евреям говорит: "Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом". Физика ничего не имеет общего с такой верой. Научным методом нельзя доказать существование Бога, как и нельзя отвергнуть. Научный метод не предназначен для этой цели".

Вольф-Хайдеггер Гергард

"Я верю, что вы никогда не достигнете решения основных религиозных вопросов посредством научных знаний. Я не могу согласиться со взглядом, что религиозные вопросы отомрут сами по себе. Наши технические возможности растут очень быстро... но мы очень далеки от того, чтобы знать - почему, откуда и куда мы идем? Человек живет только 70 или немного больше лет. Что это значит для вечности? Ничего! Этот вывод не является результатом депрессии. Он основан на фактах".

Винанд Леон

"Я не думаю, что наука может доказать или отвергнуть существование Бога. Это не область науки. Это - дело веры".

Джаунси Джеймс

"Атеисты или враждебные агностики... в области науки похожи на недожаренную птицу. Несколько лет тому назад я имел возможность путешествовать с некоторыми инженерами и учеными космического исследования. Между нами возник вопрос относительно Библии... С их стороны не было отрицательной критики. Они, казалось, принимали скептицизм по отношению к Библии настоящей глупостью".

Фридрих Джон

"Добросовестный, объективный ученый, не имеющий предубеждений к религии, никогда не скажет, что Бога нет".

Форсман Вернер

"Существование Бога вне атаки ученых. Бог, как Он есть, не может вместиться в наши мысли и представления".

Джейкен М.

"Доказательство существования Бога - это не вопрос научного порядка. Однако, здесь допустимы поиски посредством размышления и опыта".

Хансен Артур

"Никто не может игнорировать то, что является действительно религиозным опытом. Бог ищет человека. Когда человек ответит на зов Божий, жизнь человека меняется. Основная весть христианства... касается жизни людей всех классов и положений. В Божьем плане все это познается только опытом. Любовь Божия не может быть выражена в конкретных рационалистических терминах и не может быть проверена квалифицированным методом. Любовь, как и Бог познаются только опытом. Я возвращаюсь к понятию, что Бог познается больше опытом, нежели методом исследования".

Валленфельс Курт

"Христианин должен быть лучшим исследователем, нежели неверующий. Он чувствует свое призвание служить человеку, а этим он служит Богу, и таким образом он должен делать свою работу так хорошо, как только может".

Алайя Хуберт

"Мысль как и радиоволны в определенный момент проходят через наши тела. Мы не можем обнаружить радиоволну, если не будем иметь маленький инструмент, которым могли бы поймать эту волну и перевести ее на музыку или слова. Если вы видите людей, проходящих с такими приборами, издающими музыку, вы начинаете верить, что через этот прибор проходят радиоволны, которыми пользуются эти люди. Если мы имеем достаточное количество людей, имеющих опытное познание Бога и проявляющих это познание в своей личной жизни, то это говорит о том, что у них что-то есть. Тот факт, что вы лично не имеете такого опыта, говорит о том, что вы еще не настроены на "заданную волну".

Глава 7. Вопросы первостепенной важности

В последние годы бурного научного открытия, когда новые открытия происходят быстрее, чем может охватить их наша мысль, некоторые представители научного мира были захвачены розовым оптимизмом, что скоро наука даст ответ на все вопросы, что все желания человека будут удовлетворены, все проблемы будут разрешены, включая несчастья и войны.

Однако, вскоре эта точка зрения в корне изменилась и теперь только несколько ученых, если они есть, верят, что наука имеет ответы на все глубокие вопросы нашей жизни.

К сожалению, большая часть людей еще держится за эту ложную надежду, которую честная наука давно уже отвергла. Высказывания ученых, приведенные в этой главе, показывают, что они отчетливо представляют невозможность науки ответить на вопросы мыслящих людей: "Кто я? - В чем смысл моей жизни?" и многие другие. Человек - это не только скопление атомов, связанных нервами. То, что определяет жизнь и делает ее ценной - любовь, радость, мир, счастье, красота - не может быть объяснено, терминологией молекул и химических реакций. Научные знания никогда не могут сделать человека более любящим и более внимательным к другим, не могут заполнить внутреннюю пустоту. Человек является настолько же духовным существом, насколько и физическим.

Конечная истина находится в области духа. Она может быть открыта и открывается человеку, когда он вступает в правильное общение с Богом через Иисуса Христа.

Бидл Георг

"Всегда есть такая точка, дальше которой наука идти не может. Если мы пойдем назад от простых форм к более простейшим, мы так или иначе придем к вопросу: откуда произошел атом водорода? На этот вопрос наука не имеет ответа".

Вольф-Хайдеггер Гергард

"Есть граница, дальше которой вы не можете пойти со своими знаниями и духовными понятиями. Это совершенно ясно. Таким образом, вы должны или впасть в скептицизм, или начинать верить. Это ваше личное дело".

Дэйвис Стефан

"В своей жизни человек приходит к такому положению, когда он чувствует, что наука не может удовлетворить некоторые его запросы. Поэтому остается одно: он должен обратиться к религии. Религия как раз отвечает на ту нужду, которую трудно объяснить, но тем не менее она существует".

Инглис Давид

"Наука не может дать ответа на все жизненные вопросы. Исходя из этого, ученые направляют свои мысли к религии".

Алайя Хуберт

"Контакт с физическим миром увеличивает мои познания в области науки. Но наука также имеет свои ограничения. Есть вещи, которые наука не может измерить. Поэтому я интуитивно повернул к религии. Я верю, как христианин, что Бог послал Своего Сына, чтобы спасти нас. Для человека, который желает жить жизнью христианина, очень важно как можно больше читать Библию".

Быоб

"Многие люди отвергают христианскую религию, даже не поинтересовавшись, что собой она представляет. В Иисусе Христе христианин имеет ответы на все глубокие жизненные вопросы. Обращение к Богу, живая христианская вера должны управлять жизнью человека, независимо от открытий науки. Исследования науки привели к ряду выводов, которые подкрепляют христианское убеждение о создании мира Божественной премудростю и силой".

Пиккард Жак

"Неизвестность принципов жизни говорит о том, что должен существовать Бог. Идея вероятности приводит нас к свободе. Но здесь нужно сказать, что чем больше мы изучаем, тем меньше мы знаем о том, что знаем. Мы никогда не можем найти окончательного объяснения. Мы всегда спрашиваем, как дети: "Почему?" Ответ на последнее "почему" содержится в одном слове - Бог".

Лонсьо Оле

"Это вполне нормально и правильно, что молодые люди не имеют того энтузиазма по отношению науки, какой был несколько лет тому назад. Они открыли, что наука не может ответить на принципиальные вопросы жизни".

Хайнек Аллен

"Я работал преподавателем. Уже в начале курса я спрашивал моих студентов, какой вопрос их больше всего интересует. Этими вопросами мы заполняли классную доску. Мы обнаружили, что наука не может ответить на 80 или 90 процентов из этих вопросов".

Джаунси Джеймс

"С тех пор, как стала преобладать идея о так называемой человекоподобной обезьяне, современный человек остался без знания своего действительного предка. Банкротство гуманизма пробудило религиозную мысль и привело к познанию Бога, как высшей силы вселенной. Проявление этой силы нашло свое выражение в личности Иисуса Христа и заострило на Нем наше внимание, как на высшем Авторитете. В этом Божий ответ на опасности научной революции".

Форсман Вернер

"Мы ничего не знаем о том, что находится за чертой духа, за границей наших ограниченных знаний и науки. Человек никогда не сможет познать все".

Гьотеруд Олэ Христофор

"Мы сегодня также далеки от разрешения философских вопросов, как это было всегда".

Танген Роальд

"Рядовые люди думают, что мы, ученые, знаем истину. Мы никогда не произнесем это слово нашими устами. Когда мы осознаем ограниченность нашей работы во внутренних сферах, а также ограниченность в познании истины во внешнем мире, тогда мы приближаемся к вопросам религии".

Брукс Харви,

"Наука не может иметь дело с такими понятиями, как добро и зло. Научный метод не предусматривает решение таких вопросов. Некоторые молодые ученые разочарованы наукой. Это разочарование вызвано тем, что наука не может разрешить проблемы нашего времени".

Ворчестер Уиллис

"Есть еще немало людей, которые думают, что все можно объяснить научным методом, но когда они приходят к вопросам личного порядка, они не находят ответа. Такие вопросы, как о происхождении земли, о личной судьбе, - не могут быть объяснены научным методом".

Вальдман Бернард,

"Обыкновенно мы начинаем первый курс физики с дискуссионных вопросов: "Почему?" и "как?" И сразу же даем студентам знать, что наука не имеет ответов на все вопросы. Наука вообще не может ответить на вопрос "почему?" Наука только отвечает на вопрос "как?" Почему мы имеем земное притяжение? Ни один ученый не может дать ответа на этот вопрос. Я не думаю, что в этом отношении мы знаем хотя бы на йоту больше, чем мы знали 50 лет тому назад. Мы просто принимаем факт существования притяжения. Мы понимаем явления, пользуемся ими, но мы не знаем, почему они происходят. Мы, например, не знаем природы электричества, хотя знаем его законы и пользуемся ими.

Есть ученые, которые думают, что все эти вопросы будут разрешены в будущем, но ни один из них не сделал никакого прогресса в этом направлении".

Комар Артур

"Наука не имеет ничего общего с эмоциональными вопросами... но они играют огромную роль в человеческих желаниях и нуждах. В них есть элемент совести, чувств, свободной воли, а здесь наука никогда не сможет чем-либо помочь. Роль религии - дать этим чувствам этическое обоснование и правильное место в общественной жизни. Это очень важная и нужная роль, которую не может заменить наука, потому что ценность науки - ценность компьютера, но человек не может позволить компьютеру решать проблемы добра и зла. Компьютер не имеет ничего общего с нашими чувствами и нашей совестью".

Джелинек Ульрих

"Как христианин и ученый я должен ценить научные открытия нашего времени. Когда я работал директором исследовательского отдела ракетных проектов, у нас было 300 человек, ответственных за мотор ракеты, горючую смесь и системы управления. Сегодня там работает 10 тысяч человек на одной только фазе одной проблемы ракетостроения. Это характеризует рост технологии в космическом веке. Какая огромная ответственность лежит на христианах, чтобы соответственно росту технологии расширить и углубить проповедь Евангелия".

Шоу Джеймс

"Большинство американских и заграничных студентов имеют расположение верить в Бога, но они чувствуют, что Бог где-то далеко и потому не может принимать участия в их личных судьбах. Когда-то и я допускал в этом большую ошибку. Я сомневался, что Иисус Христос может внести какую-нибудь перемену в мои отношения к Богу. Как молодому профессору, мне было трудно обосновать мою веру на том, что не соответствовало моим понятиям. Тем не менее, я стал все больше и больше удивляться особенностям устройства вселенной и человеческого организма. Все это, конечно, не могло образоваться само собой. Пришло время, когда Иисус Христос стал для меня реальностью, стал моим личным Спасителем и Господом. Теперь я знаю, что Он - источник истинного знания, источник Правды. Только эта истина сделала меня свободным".

Глава 8. Опасности поклонения науке

Ученые не только пришли к выводу, что наука не имеет ответа на самые важные вопросы человеческой жизни, но они предупреждают об опасности наших дней смотреть на науку как на технологического божка, который, якобы, может восполнить все человеческие нужды.

Дарвин много переживал от сомнений, которые наполняли его в последние годы жизни. Он говорил: "Может ли разум человека, происшедшего, как я полагал, от низшего животного, внушать доверие, если этот разум вовлекает нас в такие большие переживания?" Один из лояльных последователей Дарвина, Давид Лак, объясняет это сомнение своего учителя такими словами: "Наука стоит перед опасностью уничтожения своего собственного основания. Ученый должен доверять выводам своей собственной логики.

Следовательно, он не может принять теорию, что человеческий разум произошел в результате естественного отбора. Если бы это было так, тогда выводы нашего разума должны полагаться не на Истину, как она есть, а на продукт естественного отбора. Этот вывод делает все научные теории, включая теорию естественного отбора, - ненадежными".

Если человек - только продукт эволюции и случайного соединения молекул, а вселенная управляется случаем, тогда во всем мироздании нет никакой цели и человеческая жизнь не имеет никакой ценности. Но если человек создан Богом по Его образу и подобию с определенной целью, тогда каждая личность представляет собой величайшую ценность.

Научный материализм не может нам ничего сказать о духовных ценностях. Он имеет такое же отношение к человеку, как ученый к компьютеру. Поклонники науки, отвергая все другие ценности, уничтожают человека отрицанием его духовных качеств, что собственно и делает его человеком.

В этом смертельная опасность, о которой многие ученые сделали серьезные предупреждения.

Куш Поликарп

"Очень многое наука сделать не в состоянии. Выводы, что наука может найти техническое разрешение всех наших проблем, является дорогой к катастрофе".

Комар Артур

"Вера в то, что человечество может быть организовано методологическим и научным способом, - это как раз то, где начинается ошибка. Что меня беспокоит и пугает, - это то, что современная наука имеет тенденцию превратиться в новую религию.

В одно время наука была очень прогрессивной. Теперь наука превратилась в очень опасную и доминирующую силу. Там нет сострадания, где есть только холодная сила, а как раз эту силу и таит в себе наука".

Фридрих Джон

"Наука является своего рода "святой коровкой". Ей служат массы народа. Люди не знают, куда они идут и почему? Науке не имеет ответа на эти вопросы. Наука может дать людям рефрижераторы или высадить человека на луну, дать ему прекрасные автомобили, но наука не может сказать человеку, почему он живет на земле, а сам человек этого не знает, как не знает, в чем заключается цель его жизни, кроме того, чтобы пройти свою жизнь до старости и умереть".

Джаунси Джеймс

"Наука сегодня предупреждает весь мир об опасности, перед которой стоит сегодня наша цивилизация. Это как раз и является главной причиной, почему многие великие ученые сделали поворот к Богу,как к последней надежде найти ответы на проблемы этого мира. Богу должно быть прискорбно видеть, когда Он открывает секреты вселенной на пользу человеку, а человечество пользуется этими открытиями во вред себе. Однако, с ростом великих научных открытий растет также небывалый интерес к религии. Бог дает нам большие возможности, чтобы мы могли что-нибудь сделать в отношении греха, живущего в человеке. Но здесь только Христос может быть нашим ответом. Все другие потуги - тщетны".

Аутрум Ханиохем

"Наука не может быть плохой или хорошей, но ученые - могут. Я всегда предупреждал студентов, что ножом можно резать хлеб и перерезать чье-либо горло".

Ломбард Августин

"Выводы науки не всегда определенны. Недостаток современной науки заключается в том, что она удовлетворяется тем, что она уже успела захватить, и не беспокоится о том, что ею еще не охвачено, не исследовано. Это было предметом критики 100 лет тому назад, и это же есть сегодня.

Было бы величайшей ошибкой думать, что мы можем уйти от религиозной мысли или можем заменить ее научными доводами. Это было бы предметом для смеха или своего рода средневековьем. Как можно удовлетворяться только научными и техническими открытиями и не беспокоиться о том, что еще не открыто?"

Гьотеруд Олэ Христофор

"Ученый должен всегда спрашивать себя о своих же собственных методах и о своих же выводах. По-моему, в научных исследованиях есть тенденция быть ужасно догматичным".

Ворчестер Уиллис

"В человеке есть много таких вещей, о которых наука не может ничего сказать. Наука также ничего не может сказать о предназначении человека, почему он живет на земле, каковы должны быть его взаимоотношения с другими людьми, о его моральных и этических привычках. Все это не входит в область науки.

С другой стороны, я имею глубокое убеждение, что учение Христа и Ветхого Завета имеет большое влияние на жизнь людей и может улучшать взаимоотношения между людьми, изменять к лучшему жизнь общества. Я верю, что церковь имеет эту роль и будет ее хранить, будет помогать улучшению человеческого характера, напоминать ему об ответственности не только перед собратьями, но и перед Богом".

Хансен Артур

"Передовые люди часто бывают увлечены успехами науки и потому полагают, что наука знает ответы на вопросы: "Почему?" и "Что?" Это ставит ученого на пьедестал - часто без достаточного основания. Ученый... пробует раскрыть секреты природы и в этой работе формирует гипотезы и предположения, в которых он сам не имеет абсолютной уверенности. Эти гипотезы и предположения должны подвергаться проверке знанием и временем".

Пил Магнус

"Предположение, что физики на повороте этого столетия нашли ключ к вопросам вечного порядка, не соответствует действительности. Мы научились сомневаться в том, что эта или та истина является абсолютной. Крайне необходимо пересмотреть те прежние знания, которые мы имели раньше о природе. Я говорю не только о результатах ревизии обыкновенных открытий. Мы видим в открытиях атомной теории и количественной механики удивительный порядок, установленный Мастером. Это вызывает необходимость отказаться от некоторых основных предположений. И это чрезвычайно важно, имея в виду огромное влияние науки на общество.

Для разрешения очень важных проблем и конфликтов между отдельными человеческими группами, обществами и нациями необходимо пересмотреть большинство фундаментальных идей в наших понятиях о человечестве".

Алайя Хуберт

"Не говори: "Это есть истина". Скажи так: "Мне кажется, что здесь должна быть истина". Самые великие ученые, которые мне известны, очень скромны в своих суждениях".

Хайнек Аллен

"Мы учим наших студентов, что для ученого очень необходимы скромность и осторожность. Самоуверенность вредит. К сожалению, мы имеем некоторых ученых, которые, будучи лучшими людьми и даже лауреатами Нобелевской премии, занимающими высокие позиции, но в то же время забыли о самом простом рецепте - о скромности. Они стали эгоцентриками. Им кажется, что их слово является последним заключением науки. История имеет время проверить и показать их неправоту".

Хирн Вальтер

"Немецкие ученые, последователи Гитлера, были вполне компетентными. Некоторые из них делали исследования, как можно уничтожить людей более эффективным методом. Это одна из причин, почему я, кроме преподавания биохимии занимаюсь исследовательской работой в собственной лаборатории. Я сам перевязываю раны плачущих техников, когда кто-либо в этом нуждается. Я предлагаю молиться с любим студентом, впавшим в сомнения. Христианин - это человек с особым уполномочием".

Андерсон

"Теперь мы можем сделать изменения в результатах генетики через медицинское вмешательство. Мы можем изменять соотношение генов. В будущем может открыться возможность делать замену генов вообще. Но надо помнить, что генетический контроль может быть использован в злых намерениях. Вот почему важно для верующих ученых пользоваться учением Библии в выработке программы генетического контроля.

Как генетик и еще больше - как биолог, я интересуюсь физико-химической стороной природы человека. Как христианин я верю, что человек - больше, чем комбинация элементов физики и химии. Человек - духовное творение, созданное по образу и подобию Божию, и потому он должен считаться с Богом и нести ответственность перед Ним. Я хочу верить, что моя работа включена в Божий план возрождения человечества".

Энгстром Элмер

"Наука стоит полностью в стороне о морали. И результаты науки могут быть использованы на добро и на зло, в зависимости от того, что человек намерен делать с ее результатами".

Вильфонг Роберт

"Зазнайство очень опасно. Ученый ищет пути, как контролировать природу. Но ученый также нуждается в контроле... Богом".

Бьюб Ричард

"Одно из самых больших заблуждений заключается в том, что большинство считает, что научный метод является надежным путем к Истине".

Глава 9. О чудесах

Если чудом является то, чему наука не может дать полное объяснение, тогда вся вселенная полна чудес. Как мы уже отмечали, наука не может давать окончательный анализ. Когда-то ученые думали, что законы, открытые ими (или которые могут быть открыты), дают полное объяснение физическим явлениям. Теперь мы знаем, что это не так, что законы, еще сегодня считающиеся твердо установленными, уже завтра могут быть опровергнуты или отменены.

В самом образовании материи есть несомненное чудо, которое никак нельзя научно объяснить. Теперь мы видим как факт, что в самой природе материи есть несоответствие с многими физическими законами, сформулированными наукой.

В физическом мире есть много "чудес", которые для нас также невероятны, как и те, о которых мы имеем описание в Библии и которые тем не менее совершаются каждый день.

Несколько лет тому назад ученые открыли странное поведение электронов и некоторых частиц. Они не всегда действуют в соответствии с известными нам законами. Наука теперь говорит о вещах как о "вероятных" и "невероятных", но не говорит как о "верных" и "возможных". Этот факт изменил точку зрения многих ученых, которые раньше считали воскресение невозможным. Теперь они полагают, что научным методом нельзя отвергнуть свидетельства очевидцев живого Иисуса в течение 40 дней после Его воскресения.

Несмотря на то, что некоторые ученые все еще не признают чудеса, основываясь на том, что они не могут это проверить научным методом, посредством опыта, большинство ученых допускают возможность, что чудеса имели место, даже включая воскресение Христа и возможное воскресение тех, кто в Него верит.

Атеисты отвергают возможность чудес, описанных в Библии, потому что они не верят в Бога, действующего чудесным образом... В то же время они принимают верою еще большие чудеса. Отказ верить в Божий чудеса ставит их в такое положение, когда они должны верить в необъяснимое. Например, христианин верит в воскресение мертвого тела, а атеист верит, что вся жизнь произошла от мертвой материи. Христианин верит, что вселенная была создана Божьей силой и Его мудростью, а атеист верит, что вселенная произошла случайно и больше - что все произошло "из ничего". Таким образом, для того, чтобы быть атеистом, нужно иметь гораздо больше веры, чем христианину. По этой причине многие ученые отвергли атеизм как мировоззрение.

Выходит так, что нет вопроса о непризнании чуда, но в какое чудо верит та и другая сторона? Христианин объясняет чудо посредством смысла и силы Божьей. Атеист объясняет свое чудо "случайностью" плюс биллион лет.

Большинство ученых пришли к выводу, что христианское убеждение имеет больше смысла и более удовлетворительно, чем точка зрения атеистов. Так или иначе, научным путем нельзя проверить ни одно, ни другое убеждение. Природа чуда не покоится в сфере физического мира, которую наука могла бы анализировать или измерить, а находится в сфере духовного, которая научно необъяснима. Она познается только личным опытом, если есть готовность к этому.

Здесь мы имеем высказывания некоторых ученых, проверенные их личным опытом. Пришедши к Богу как грешники, приняв смерть Иисуса Христа как их заместительную смерть, отдавшись Ему, они имеют опыт чудесного духовного воскресения. Они нашли мир с Богом через прощение, нашли радость и смысл жизни и новую жизнь во Христе.

Джаунси Джеймс

"Очевидно, противоречия чаще бывают в физике, нежели в религии. Явные чудеса происходили в физическом мире во все времена и происходят сегодня. Перед лицом тайн мироздания современный физик имеет мало трудностей в признании духовного мира".

Хайнек Аллен

"Может быть это хорошо, что мы встречаем много тайн, известных только Богу, и что человек никогда их не узнает".

Гьотеруд Олэ Христофор

"Я должен быть очень осторожным в непринятии свидетельств о чудесах, потому что я должен тогда признать, что эти люди лгут. Поэтому я предпочитаю стоять в стороне от всяких объяснений, а просто принимать их как свидетельство. Я думаю, что эта точка зрения науки - иметь открытый ум, не закрывать мир -правильна. Мы не можем сказать, что чудеса невозможны. И вообще, я думаю, что не научно - делать выводы о том, что мы не знаем.

Чудеса относятся к специальным феноменам, которые иногда могут происходить. Они не укладываются в рамки науки, потому что мы не можем их воспроизвести. И вообще это - не область науки, чтобы их отвергать".

Инглис Давид

"Чудеса вне области науки. Вы не можете воспроизвести такой опыт, чтобы этим доказать, так это или нет".

Джейкен М.

"Вопрос о чудесах может рассматриваться только на уровне религии".

Брукс Харви,

"Наука может сказать, что чудеса, как они описаны в Библии, вполне вероятны. Нет возможности утверждать, что их никогда не было".

Бьюб Ричард

"Чудеса не составляют проблемы... Для Бога они не являются трудностью или приключением, но это -особенный путь, в котором Бог не ограничивает Себя в Своем проявлении. Христианская религия видит в этом особое откровение Библии и законное право Бога на вмешательство в природу действительности... чтобы дать людям откровение о Своей любви и Его искупление падшего человека".

Вальдман Бернард,

"Самое интересное в отношении науки есть то, что нет ничего невозможного. Можно сказать, что это более или менее возможно. Вы можете сказать, что (чудеса) вполне вероятны. Но теологи могут сказать: "Конечно, мы согласны: чудеса необычны, Таким образом, здесь нет разногласия".

Валленфельс Курт

"Чудеса относятся к категории очень малой вероятности, но тем не менее нет ничего невозможного".

А. Андерсон

"Я не делаю никаких скидок в отношении чудес. Есть много вещей, которые мы не знаем. Мы не понимаем всех тех путей, по которым человек может иметь связь с другими. Для меня не все ясно в том, что кажется странным, если это нельзя объяснить данными науки, имеющимися в наших руках".

Ломбард Августин

"Это вполне нормально, что не всем явлениям, происходящим в мире, мы можем дать объяснение. С такими явлениями ученый встречается ежедневно. Необыкновенное и прочное существование Библии, прошедшей через все века, языки и нации -это уже является чудом".

Ван Иерсель Ян

"Это направление не верно - удалить Бога из мира и оставить за Ним только первопричинность. Для объяснения природы чудес нам нужен Бог. Всегда была открыта возможность для необычных явлений. Воскресение - главный элемент веры. Он имеет глубокий смысл. Христос был первым, Кто показал, что есть что-то необъяснимое. Это необъяснимое можно видеть только очами веры. Никто не знает, что может быть открыто в будущем. Никто не знает, насколько наши понятия могут быть изменены в результате новых исследований".

Ворчестер Уиллис

"Я вполне допускаю, что Бог может делать то, что Он желает. Мы не обязаны искать объяснения деяниям Бога в сугубо умственных и физических терминах. Я допускаю, что Бог имеет право менять Свои планы".

Фридрих Джон

"С Богом нет ничего невозможного. Он совершает чудеса в противоположность законам природы. Он имеет право и силу делать это, ибо Он Творец законов. Чудо не противоестественно, а сверхъестественно. Я убежден, что человек своей собственной силой не может достигнуть улучшения морали. Это может сделать только Христос. Без Христа вы не можете любить Бога и ближнего".

Дюшезн Жюль

"Человек может верить в чудеса и в то же время быть хорошим ученым".

Дэйвис Стефан

"Я верю, что Иисус Христос совершал чудеса, делал больных здоровыми, воскрешал мертвых. Я не сомневаюсь в этом, хотя и не могу этому дать объяснение. И потому, что мы не имеем ответы на все наши вопросы, я принимаю чудо как действительность, включая наше личное воскресение и вечную жизнь. Мы не пришли на эту землю только для того, чтобы прожить несколько лет и исчезнуть. Я верю в загробную жизнь, хотя и не могу дать этому объяснение. Это (воскресение) нельзя проверить экспериментальной наукой".

Форсман Вернер

"Наука не может ничего сказать о воскресении".

Алайя Хуберт

"Однажды я видел человека, убитого поездом. Я не могу верить, что его физическая смерть положила конец духовной жизни. С этого момента я никогда не сомневался в вечной жизни духа. Я просто не могу верить в такую внезапную кончину человеческого существа. Это не предмет для спора. Может быть здесь нет логики, но интуитивное чувство подсказывает, что это - истина.

Как христианин, я верю, что Бог послал в мир Своего Сына, что Он приходил, чтобы дать нам спасение".

Байрон Ралф

"Я знаю случаи чудесного исцеления, когда больные делали драматический поворот к улучшению здоровья через молитву. Но Бог никогда не проявляет чудо там, где есть естественные пути выхода из положения.

Часто бывает так, что Бог не идет нам навстречу, имея на это существенные причины. Мы живем не вечно (в этом теле). Так как всем нам надлежит умереть, то очень важно знать, что Бог дает нам определенное время для принятия спасения. Это - блаженная надежда, о которой я говорю моим больным при каждой возможности".

Издательство "Свет на Востоке",
Корнталь, ФРГ, 1989.


Доказательства бытия Бога

Их много. Но все они достаточно тактичны, чтобы не навязывать себя тем, у кого нет желания их понять или просто не хватает ни опыта жизни, ни опыта мысли для того, чтобы разглядеть их правоту.

Самый традиционный аргумент указывает на разумность природы как на проявление Творческого разума. Представьте, что в лесу мы нашли бревенчатый дом. Придет ли нам в голову сказать, что здесь просто часто бывают ураганы и один из них вырвал несколько деревьев, закрутил их, обтесал, распилил и затем случайно сложил в таком порядке, что появился сруб, а ураганы следующих лет случайно вставили в него оконные рамы и двери, настелили полы и положили крышу? Вряд ли найдется такой "эволюционист". Но ведь строение не то что клетки, а даже молекулы ДНК несопоставимы по своей сложности не то что с лесной избушкой, но и с современнейшим небоскребом. Так разумно ли упорствовать в вере, будто много-много слепых ураганов породили жизнь? Это Шекспировский знахарь мог сказать: "Возьмите немного грязи, немного солнца – и вы получите нильского крокодила". Но сегодня с помощью разума пытаться доказать, что в мире нет Разума, – это не очень разумное занятие.

Кстати, "теория эволюции" Дарвина доказала только одно – свою безграничную уверенность в своих собственных достоинствах. В чем Дарвин видел "двигатель прогресса"? – В "борьбе видов за выживание" и в "естественном отборе". И то и другое, конечно, есть (хотя современная экология говорит, что виды скорее сотрудничают, чем борются, и Дарвин слишком поспешно перенес нравы раннекапиталистического общества в природу). Но ведь объяснять все "естественным отбором" – все равно, что сказать, что АвтоВАЗ развивается и выпускает новые модели только потому, что в нем есть отдел технического контроля, который не выпускает бракованные машины за пределы завода. Не ОТК ведь создает новые модели! И "мутациями" здесь много не объяснишь. Они несомненно есть, но если они носят лишь случайный характер, то они и есть не более чем серия ураганов. Скорее ураган, пронесшийся по самолетному кладбищу, соберет новехонький суперлайнер, чем случайные "мутации" – ураганы молекулярного уровня – создадут живую клетку или новый вид. В конце концов в "неодарвинизме" теория эволюции выглядит так: если долго бить кулаком по черно-белому "Горизонту", он в конце концов станет цветным "Панасоником". Если долго бить воблой о столешницу – когда-нибудь у нее появятся крылья и она запоет соловьем.

Доказывает ли это, что Бог есть? Нет – это лишь доказывает, что нельзя безнаказанно (для сохранения своих умственных способностей) утверждать, что "наука доказала, что Бога нет". Это доказывает, что в мире действует сверхчеловеческий Разум. И доказывает тем, что указывает лишь на страшную, бесчеловечную абсурдность противоположного утверждения... А отождествит ли человек этот Разум с Богом Библии – это уже вопрос его интимного и совершенно свободного выбора...

Или вот еще один аргумент – космологический. Все, что существует, имеет свою причину, не правда ли? Мир тоже существует. И, значит, у него тоже должна быть причина для его существования. Что может находиться вне материального мира? Только мир не-материальный, духовный, в котором нет причин, а есть Свобода, и который поэтому сам не нуждается в том, чтобы вне него была еще какая-то более высокая причина... Если честно, то это – не математическое доказательство. Скорее, это эстетический аргумент. Если у человека есть некоторый философский вкус, если он чувствует аромат слов "бытие" и "мироздание", он почувствует дисгармоничность, некрасоту противоположного предположения. Во всяком случае Гегель попытку выстроить бесконечный ряд матрешечных вселенных, которые безумно и бессмысленно, механически бесцельно порождают друг друга, назвал "дурной бесконечностью".

Вообще, как нетрудно заметить, все аргументы о бытии Бога строятся не на утверждениях, а на приведении к абсурду противоположного мнения.

Задумывались ли Вы, в каком мире Вы поселили себя Вашим собственным неверием? Если нет – посмотрите на людей, которые об этом думали долго, думали мучительно: думали не только рассудком, но и сердцем.

"Так на что же нам опереться? Где находится то место вселенной, где наши поступки небыли бы продиктованы нам жестокой нашей нуждой и жестоким нашим принуждением? Где-то место вселенной, где мы могли бы расположиться без маски и без страха быть изгнанными в промозглый холод декабрьского предполночного часа? Может ли быть вообще такое место в этом мире для нашей обнаженной души, где она может отогреться, где мы могли бы снять всю эту чуждую нам поклажу и дать, наконец, отдых усталым мускулам нашего тела и еще более измученным мускулам нашего лица? Где же, наконец, то место вселенной, где мы хотели бы умереть? Ибо именно оно и только оно есть то место, где нам стоит жить". Это в семидесятые годы не для печати и не для обысков писал теперь уже ушедший в искомый им мир философ Николай Трубников.

А вот за эти строки, написанные в конце двадцатых, Алексей Федорович Лосев заплатил годами лагерей: "Единственное и исключительно оригинальное творчество новоевропейского материализма заключается именно в мифе о вселенском мертвом Левиафане, вселенском дохлом чудище. Вы живете холодным блудом оцепеневшего мирового пространства и изувечиваете себя в построенной вами самими черной тюрьме нигилистического естествознания. А я люблю небушко, голубое-голубое, родное-родное... Неимоверной скукой веет от мира ньютоновской механики, от абсолютной темноты и нечеловеческого холода межпланетных пространств. Что это как не черная дыра, даже не могила и даже не баня с пауками, потому что и то и другое все-таки интереснее и говорит о чем-то человеческом. То я был на земле, под родным небом, слушал о вселенной "яже не подвижится". А то вдруг ничего нет: ни земли, ни неба "яже не подвижится". Куда-то выгнали в шею, в какую-то пустоту. Читая учебник астрономии, чувствую, что кто-то палкой выгоняет меня из собственного дома. А за что?"

Самый интересный аргумент – он называется "онтологическим" – говорит просто: Бога просто логически не может не быть. То есть сказать фразу "Бог не существует", значит сказать логическое противоречие, потому что признак "существовать" входит в логическое определение Высшего Бытия... Скажите, так ничего доказывать нельзя? И будете не правы. Есть три вещи на свете, к которым приложимо такое доказательство. Во-первых – это я сам. Помните Декартово "мыслю – следовательно существую".

Это как раз и было попыткой вопреки тотальному скептицизму и сомнению доказать, что хоть что-то действительно есть, а не привиделось мне (или какому-нибудь космическому Скитальцу) во сне. Если я сомневаюсь в существовании самого себя, значит я уже существую, ибо если бы меня не было, некому было бы и сомневаться. Сказать "Я не существую" – значит сказать абсурд, значит – я действительно есть. Во-вторых, такой ход аргументации приложим к существованию как таковому. Сказать "бытие не существует" – также значит сказать нелепицу. А Бог есть Абсолютное Бытие и уж о Нем-то сказать "Абсолютное Бытие не существует" – это нелепица в бесконечной степени.

Убедительно? Да, но только для человека с культурой философского мышления. Аргументы Эйнштейна тоже ведь понятны только людям с культурой математической мысли...

Но в конце концов, никого нельзя принудить мыслить логично и разумно...,

Теперь же пора сказать и о том, на что намекали участники исторического разговора на Патриарших прудах.

Как вы помните, Иван Бездомный, достойный представитель страны, в которой "чего ни хватишься – того и нет" посоветовал отправить Канта на три года в Соловки. Столь суровую меру калининградский мыслитель заслужил в глазах советского поэта за свое "нравственное доказательство бытия Бога".

Кант начинает с уже известной нам посылки: ничто не происходит в мире без причины. Принцип детерминизма (то есть причинно-следственных отношений) – это самый общий закон мироздания. Ему подчиняется и человек. Но в том-то и дело, что – не всегда. Бывают случаи, когда человек действует свободно, ничем автоматически не понуждаемый. Если мы скажем, что у каждого человеческого поступка есть свои причины – то награждать за подвиги надо не людей, и эти самые "причины", и их же надо сажать в тюрьму вместо преступников. Там, где нет свободы – там нет ответственности и не может быть ни права, ни нравственности. Кант говорит, что отрицать свободу человека – значит отрицать всю мораль. А с другой стороны, если даже в действиях других людей я и могу усматривать причины, по которым они поступают в каждой ситуации именно так, то как только я присмотрюсь к себе самому, то должен будут признать, что по большому счету я-то действую свободно. Как бы ни влияли на меня окружающие обстоятельства или мое прошлое, особенности моего характера или наследственность – я знаю, что в момент выбора у меня есть секундочка, когда я мог стать выше самого себя... Есть секундочка, когда, как выражается Кант, история всей вселенной как бы начинается с меня: ни в прошлом, ни вокруг меня нет ничего, на что я смел бы сослаться в оправдание той подлости, на пороге которой я стою...

Значит, у нас есть два факта – 1) все в мире живет по закону причинности и 2) человек в редкие мгновения своей свободы не подчиняется этому закону. И есть еще один принцип: на территории данного государства не подчиняются его законам только те лица, у которых есть право "экстерриториальности", т.е. дипломатический корпус. Так вот, человек не подчиняется Основному Закону нашей Вселенной. Это значит, что человек не является ее частью. У нас есть статус экстерриториальности в этом мире; мы – посланцы. Мы – послы того, иного, нематериального мира, в котором действует не принцип детерминизма, а принцип Свободы и Любви. В мире есть Бытие, которое не подчиняется законам материи. И мы к нему причастны. В общем: мы свободны – а, значит, Бог существует. Русский современник Канта – Гавриил Державин – пришел к такому же выводу в своей оде "Бог": "я есмь, а значит, есть и Ты!".

А вообще "доказательствам бытия Бога" не надо придавать излишнего значения. Вера, которая вытащена клещами аргументов, немногого стоит. Бытие Божие, как писал в прошлом веке Иван Киреевский, не доказуется, а показуется.

Человек становится христианином не потому, что кто-то припёр его к стенке доказательствами. Просто однажды он сам своей душой коснулся Святыни. Или – сам; или – как сказал один православный богослов: "никто никогда не стал бы монахом, если бы однажды не увидел на лице другого человека сияния вечной жизни"..

Церковь не стремится доказать бытие Бога. Путь ее доказательств другой: "Блаженны чистые сердцем; ибо они Бога узрят". Так сказал Христос. А спустя полторы тысячи лет Паскаль посоветует знакомому скептику: "Постарайся укрепить свою веру не умножением числа доказательств, а уменьшением числа собственных грехов".

Богословие – это экспериментальная, опытная наука. Верующий человек отличается от неверующего тем, что круг его опыта просто шире. Так отличается человек, у которого есть музыкальный слух, от человека, который не может слышать гармонии созвучий. Так отличается человек, который сам побывал в Иерусалиме, от человека, который утверждает, что такого не может быть, потому что Иерусалим и то, что о нем рассказывают, – это миф невежественных средневековых варваров.

Если у человека есть опыт Встречи – как многое меняется в его мире! А если он утрачивает его – как многое тускнеет. Один юноша написал на заре 19 века: "Когда человек сподобился этой добродетели, соединения со Христом, он со спокойствием и внутренней тишиной встречает удары судьбы, мужественно противостоит бурям страстей, бесстрашно переносит ярость злобы. Как не стерпеть страдания, если знаешь, что упорствуя во Христе, усердно трудясь, славишь самого Бога?!" Потом, отрекшись от Христа, автор этих замечательных строк о соединении всю последующую свою жизнь писал только об отчуждении. Звали этого юношу Карл Маркс [К.Маркс. Соединение верующих со Христом согласно Евангелию от Иоанна (15,1-14). Выпускное гимназические сочинение (цит. Г.Кюнг. Существует ли Бог? - М., 1982, - C.177)] ...

Андрей Кураев, диакон 
Из книги: Все ли равно как верить. - М., 1999.


Бог изумляющий

Что означает для христиан слово "вера": дань традиции, привычка или основа мировоззрения, без которого невозможен диалог человека с Богом? Есть ли у этого диалога законы, и каковы они? На эти темы размышляет богослов, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета диакон Андрей Кураев.

Все христиане - философы, но не все философы - христиане

диакон Андрей КураевХристианский "Символ веры" начинается словом "верую". Многим это слово кажется архаичным, темным и дремучим. А я вижу тут признак высокой философской культуры. Почему?

Большинство людей выражают свое мировоззрение словом "знаю", а не "верю". Чтобы сказать "я верю", человеку нужно осознать субъективность своей точки зрения, а значит, свою личностную уникальность. И как следствие - осознать то, что его точка зрения не является универсальной. Иными словами, говоря "я верю", человек признает инаковость своего соседа. Он признает, что сосед может видеть мир совсем иначе.

При чем же здесь высокая философская культура? Да при том, что философия как раз и учит сомневаться в себе и в том, что кажется тебе очевидным.

Понимаете, одно дело - слово религиозного учителя или пророка. И совсе иное - слово философа. Последний умствует на свой страх и риск, за его спиной нет сакрального источника или авторитета. А, значит, философ просто обязан искать аргументы, противоположенные доводам оппонента. Поэтому философия рождается в полемике: там, где спорящие стороны начинают обличать друг друга и доказывать свое. В начале V века до Р. Х. почти одновременно складываются эти культуры спора: агона в Греции и шраманских диспутов в Индии.

В полемике ищутся аргументы, и со временем человек понимает: довод, очевидный для меня, абсолютно не является таковым для моего оппонента. Отсюда два вывода. Во-первых, не стоит всякого, несогласного со мной, расценивать как врага или идиота. Во-вторых - свою позицию начинаешь воспринимать как нечто не-обще-человеческое, уникальное, такое, что не открывается из всех возможных точек зрения.

Вот и христианство своим подчеркнутым "верую" признает, что не всё и не всем оно может доказать и показать. А значит, не всех наших оппонентов мы можем "осудить" за их несогласие. Что-то они в нашей вере не поняли из-за нашей неспособности нормально разъяснить, а что-то им не открыл Тот, в Кого мы верим.

"Господи, спасибо тебе, что ты не к нам пришел!"

Наше "верую" - это сильное противоядие от деградации христианства в тоталитарную секту. Дело в том, что признак тоталитарного мышления - это неумение признать за другим человеком права на иную точку зрения. Тоталитарная психология предполагает, что не согласиться со мной может или мерзавец, или идиот, или предатель.

Почему же такое простое слово препятствует христианству стать тоталитарной сектой? Дело в том, что в самой основе нашей веры лежит некая грандиозная неочевидность. Глаза жителей Палестины две тысячи лет тому назад видели Человека из семьи галилейского плотника. А глаза нашей веры видят в Нем Творца всех галактик. Бога.

Увидеть в Иешуа-га-Ноцри Бога, создавшего даже тех, кто в Нем сомневается и Его распинает, не по силам никакому чисто человеческому линейному рациональному мышлению, никакой эрудиции и логике. Зато есть слова Христа: "Не вы Меня избрали, а Я вас избрал" (Ин. 15:16). Есть слова апостола Павла, что "никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1Кор. 12:3).

О чем говорят эти новозаветные строки? О том, что первичный импульс Божественного Откровения человеку идет от Господа и мало зависит от человеческих заслуг, интеллекта, готовности, тренированности, духовности и т.д. И тем, кто уже пришел в Церковь, стоит это помнить, прежде чем осуждать людей, которые не согласны с христианством.

Однажды в Вятской области батюшка рассказал мне такую историю. Он был тогда еще мальчиком. Шел Великий Пост, Страстная Седмица, и его немощная бабушка, которая сама не могла дойти до храма, попросила внучка почитать ей Евангелие. Тот начинает чтение, где говорится о суде над Иисусом, доходит до криков толпы перед Понтием Пилатом: "Распни, распни Его! Кровь Его на нас и на детях наших!..". И тут бабушка из последних сил приподнимается в кресле, поворачивается к иконам, крестится и говорит: "Господи, спасибо Тебе, что Ты не к нам, русским пришел, а то ведь какой позор на весь мир был бы!".

Я думаю, что это очень точное переживание Евангелия. У нас нет права указывать пальцем на кого-то другого и говорить: "Ну, мы на их месте разобрались бы. Мы бы Христа сделали почетным доктором Московской Духовной Академии, членом Синода и т.д. и т.п." Дело в том, что Бог пришел на землю, чтобы спасти человечество. А для этого Он должен был пострадать на Кресте. Если бы люди всегда видели Христа в Его фаворском, то есть Божественном, преображенном состоянии, то Креста бы не было. Став человеком, Господь не являет, а, наоборот, прячет Свою Божественность. А то, что спрятал Бог, человек сам найти не может.

А значит, если кто-то не нашел нашего Бога, то он заслуживает не разжигаемого нами костра, а нашей молитвы к Ненайденному им с просьбой о еще одном Откровении.

"Встать на такое место, где тебя могут найти..."

Отношения человека с Богом не случайно определяются словом Откровение. Из этого понятия очень многое следует. Дело в том, что если речь идет о так называемой мертвой материи, здесь человек может быть беспредельно активным в своем познании. Его активность ограничивается только одним - полным уничтожением предмета исследования. Я могу препарировать, расчленять амебу, пока она не исчезнет, не умрет под моим микроскопом. Познавать высших животных намного труднее. Здесь уже появляются ограничения: что-то из жизни моего любимого Барсика я могу узнать только в том случае, если он соблаговолит об этом "рассказать", то есть мне нужно набраться терпения и не один день наблюдать за его жизнью. И совсем не факт, что я подсмотрю все.

А в мире людей... В нем появляются почти уже непреодолимые ограничения на манипуляцию с предметом исследования. Что-то глубокое и важное в человеке можно понять и узнать, только если человек сам готов открыть тебе свою душу. Если о мертвой материи еще Галилео Галилей говорил, что "эксперимент - это испанские сапоги, в который я зажимаю природу, для того, чтобы заставить ее дать нужный мне ответ", то по отношению к человеку это совершенно неприложимо. Нельзя серной кислотой капать на макушку своего соседа, дабы узнать, в каких нравственных пределах может простираться его реакция. По отношению к свободно-разумно-мыслящим существам необходимы ожидание и терпение.

Но существует познавательный уровень еще выше, чем человек. И для его познания возможен только лишь путь откровения. Причем речь идет не только об Откровении религиозном. Кроме него, есть мир эстетического откровения, когда человек как наитие ощущает некое со-болезнование, со-переживание, со-радование и т.д. И вот здесь начинается мир, в котором технологии абсолютно не работают. Например, можно пойти в консерваторию и при этом в точности исполнить все инструкции по ее посещению. Я начищу туфли, надену костюм и "бабочку", приглашу девушку, куплю программку, бинокль, сяду на первый ряд. Но... я так и не пойму, что это было... А через месяц тот же человек может услышать по радио запись того же концерта и... с ним случится то, что философ Мераб Мамардашвили называл "впадение в состояние понимания".

Есть откровение совести, вторжение нравственного императива в мою жизнь.

И выше всего в этой иерархической лестнице стоит Откровение религиозное, Откровение Бога как Личности. Тут менее всего гарантий для успеха моей активности. То, что ждет нас в религиозном поиске, можно описать словами незаслуженно забытого философа по имени Винни-Пух. Когда однажды Пятачок попросил сочинить его вопилку ко дню новоселья ослика Иа-Иа, тот ответил: "Видишь ли, Пятачок, это не так-то просто. Потому что поэзия - это не такая вещь, которую ты идешь и находишь, а это такая вещь, которая находит на тебя. Поэтому единственное, что мы можем сделать - это пойти и встать на такое место, где тебя могут найти". Это и в самом деле очень точное определение откровения. На языке же философии русский мыслитель серебряного века Семен Франк дал такую формулировку: "Откровение есть там, где какая-либо реальность сама, по собственной инициативе и собственной воле открывает нам свое присутствие".

В отношениях человека с Богом умение слушать, ждать и уважать свободу "предмета своего интереса" гораздо важнее активности исследователя. Как нельзя, например, влюбить в себя, так нельзя и общаться с Богом при помощи наших интеллектуальных или даже аскетических технологий.

Представьте, тринадцатилетний мальчик ведет свой интимный дневник и пишет: "Мне уже тринадцать, я большой. Значит, пора вести взрослую жизнь - с завтрашнего дня начинаю ухаживать за Машкой с соседней парты". Спустя неделю мальчик подводит итоги своего эксперимента: "Я все делал по инструкции. Провожал Машку домой пять раз, в кино водил два раза, покупал мороженое три раза, в ухо получил четыре". И вывод: "Нет правды на земле, врут взрослые - никакой любви не существует".

Что можно сказать этому подростку? Ну, напиши ты хоть сто инструкций, но ни одна из них не заставит Машку влюбиться в тебя. Вот и в отношениях с Богом бесполезно надеяться на инструкции. Есть, конечно, заповеди, есть аскетические практики, но все это средства очищения и изменения себя, средства подготовки к главной встрече, а не средства воздействия на Бога. В христианстве исполнение заповедей, обрядов или каких-то духовных упражнений совершенно не гарантирует, что Бог теперь обязан открыться человеку.

Святой Феофан Затворник (XIX век) говорил об этом так: "Пребывание души с Господом не от нас зависит. Господь посещает душу. Она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь - душа пустеет и совсем не в ее власти воротить к себе посетителя".

Три условия встречи

Итак, для получения Божественного Откровения, для того, чтобы Господь посетил душу, бесполезно применять какие бы то ни было технологии. Поскольку Бог есть Личность, отношения с Ним - это отношения диалога, как это обычно и происходит между двумя личностями. А значит, стоит припомнить, каковы законы диалога.

Его первый закон говорит: b>для того, чтобы войти в общение, необходимо обратиться к собеседнику, необходимо назвать его по имени. Вообще, итог развития нехристианской философии, как ни странно, выражают рядовые обыватели, говоря: "да, что-то там такое есть". Это предел естественной религии.

Действительно, философия со своими именами Бога - Абсолют, Единое, Перводвигатель и т.д. - плохая помощница для того, чтобы обратиться к Собеседнику по имени. Ну можно ли представить себе молитву: "О, Перводвижителе, услышь меня! Единое, помоги мне!"?

Все эти названия отвечают на вопрос "что". У христианского же Абсолюта есть имя, отвечающее на вопрос "Кто".

Итак, чтобы разговор состоялся, нужно обратиться к тому, с кем ты желаешь войти в диалог. Бог - это реальность, которая принципиально познаваема только в звательном падеже. По отношению к Богу первично Ты и вторично Он.

С другой стороны, для христианина крайне важно знать источник откровения. Например, художнику, к сожалению, очень часто не важно, что им владеет; главное - поймать вдохновение. Для религиозного человека - это принципиальный момент. Вспомните, все злоключения Фауста начались с того, что он нарушил первый закон диалога и не стал выяснять имя своего собеседника. Когда к келье Фауста черный пудель превратился в духа, Фауст скороговоркой спросил: "Как ты зовешься?" Мефистофель отмахнулся: "Мелочный вопрос". Фауст не стал настаивать, и это было серьезным шагом на пути его окончательной капитуляции.

Теперь второй закон диалога. Надо уметь молчать, когда говорит собеседник. В "Исповеди" Аврелия Августина есть такие строчки: "Боже, пребывающий всегда одним и тем же, пусть я узнаю Тебя, пусть я узнаю себя... Я помолился..." После этих слов нужно взять паузу. То есть ты обратился к Богу, а потом умей замолчать и расслышать ответ.

В диалоге действительно очень важно умение, сказав, замолчать и ждать ответа. И отсюда третий закон диалога: чтобы он состоялся, нужна готовность принять неожиданное. То есть если с моей стороны не будет готовности услышать неожиданное, новое, часто разочаровывающее, то диалога не будет. Более того, должна быть готовность услышать в ответ молчание твоего желанного собеседника.

У немецкого поэта Рильке есть молитвенное обращение к Богу как раз на эту тему:

Веди откуда хочешь речь,
Где Ты? К чему мне знать?
Последний из Твоих предтеч,
Я буду вслепь Тебя стеречь, 
Не течь к Тебе, а ждать.

В православной мистической литературе очень много рассказов и слов о том, что духовная реальность оказывалась другой, нежели человек ожидал изначально. Это настойчивое, через все святоотеческую литературу и церковную традицию проходящее состояние изумленности принципиально важно для понимания диалога Бога с человеком. Ведь обычно изумленность от этого диалога свойственна тем, у которых этот диалог действительно состоялся, то есть людям, прославленным Церковью в лике святых.

Например, вот слова святого Симеона Нового Богослова (X век): "Откуда я знал, что Ты являешь Себя, приходящим к Тебе, еще пребывающим в мире?! Откуда я знал, что такою радостью удостаиваются приемлющие в себе свет Твоей Благодати?! Откуда или как я знал, несчастный, что уверовавшие в Тебя получают Твой Дух Святой?! Потому что я считал, что я верую в Тебя совершенно. Я считал, что обладаю всем, что Ты даруешь, [на самом-то деле] ничего совсем не имея... Откуда я знал, Владыка, что Ты, будучи Невидимым и Невместимым, бываешь видим и вмещаешься внутри нас?! Откуда же я знал, Господи, что у меня есть Такой Бог?!"

Как ни странно это звучит, но подобная растерянность перед Откровением Бога - один из критериев истинности полученного откровения. Если человек в результате духовного пути получает ровно то, что он планировал и ожидал - это серьезный повод задуматься и бить тревогу. Возможно, человек создал себе ментального идола, и то, что он называет Богом, на самом деле - конструкт его сознания. На языке православной аскетики такое состояние называется прелестью. Поэтому рассогласование, расхождение между ожиданиями, молитвенными просьбами и полученным (или не полученным) результатом - это один из возможных критериев подлинности и доброкачественности духовного опыта человека.

О Своих отношениях с человеком Христос сказал: "Вот, Я стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною" (Откр.3:20). Сквозь все святоотеческое наследие проходит изумление от этой Божественной вежливости. Через разные события нашей жизни Этот Гость стучится в двери человеческого сердца. Он стучится даже чаще, чем мы думаем, просто иногда мы вообще Его не слышим. Не каждый пойдет в церковь, случись у него какая-то радость. Почти все пойдут в беде. Но, так или иначе, человеку решать - откликнуться ли ему на этот зов, или нет. И в любом случае важно понимать, что путь христианской религии - это не путь научных технологий и не палка-копалка, с помощью которой можно достичь гарантированного результата. Это путь изменения себя, своего сердца и своей жизни.

Подготовил материал Роман Маханьков
Фома № 1, 2005.


Кризис безбожия

Глава первая

Историческое время, выпавшее нам на долю, исполнено великого и глубокого значения: это эпоха чрезвычайной насыщенности, напряженности, эпоха крушения, подводящего итоги большому историческому периоду; это время испытания: совершается как бы некий исторический и духовный смотр, жизненная ревизия человеческих духовных сил, укладов и путей.

Так, как если бы некий великий судия сказал современному человечеству: "Вот, я попущу силам зла и соблазна, силам испытующим и совращающим; и они развернут учение свое и строительство свое, а ты - им в ответ - откроешь душу свою и покажешь лицо свое; и будет великий суд над ними - по делам и плодам их; и над тобою - по исповеданию и противлению твоему".

И вот, согласно этому, неслышно изрекшему, но столь остро внятному нам в событиях гласу, наше время развернуло перед нами сразу: величайший подъем воинствующего безбожия и строжайший суд над выношенной человечеством за последние века и тысячелетия религиозностью.

А если охватить весь процесс сразу единым выражением, то перед нами развернется единственный в своем роде кризис безбожия.

Слово кризис есть первоначально слово греческое. Оно происходит от "крино", что значит "сужу". Кризис обозначает такое состояние человека, его души или тела, или дел и событий, в котором выступают скрытые силы и склонности; они развиваются, развертываются, осуществляют себя, достигают своего максимального напряжения и проявления, своей высоты и полноты и тем самым обнаруживают свою настоящую природу: они как бы произносят сами над собою суд и переживают поворотный пункт; это их перелом, перевал; час, в который решается их жизненная судьба; это время их буйного расцвета, за которым начнется - или их преодоление и крушение, или же умирание того человека или того человеческого дела, которое было настигнуто кризисом.

Мыслитель. Портрет философа И.А. Ильина (1921-1922) - Михаил Нестеров
 
Мыслитель. Портрет философа И.А. Ильина (1921-1922) - Михаил Нестеров

Вот что я хочу сказать, говоря о кризисе безбожия. Как бы ни были тягостны для каждого из нас события, вызванные этим кризисом, мы не должны ни растериваться под их ударами, ни предаваться духовной слепоте. Рады мы или не рады, что родились в такую эпоху и что кинуты всевластною рукою в этот омут испытаний и опасностей,- мы призваны быть участниками, не просто пассивными жертвами, объектами, но активными участниками, волевыми субъектами этого процесса. А для этого мы должны понять, в чем состоит глубокий смысл нашего исторического положения; чего требует и ждет от нас Судия, вызвавший нас на суд; какие силы имеются у нас и как нам с ними быть и обходиться; и как нам приложить их к тому историческому делу, участниками коего мы оказались. Мы должны понять смысл мировых событий. Уразуметь, что смысл их выражается этими двумя словам: кризис безбожия. И решить, какое место мы призваны занять в этом развертывающемся перед нами процессе; где во всемирном масштабе выступили скрытые доселе силы безбожия; где они развернулись и достигли небывалой еще" высоты, полноты, откровенности и напора, где они впервые обнажили свою настоящую природу, и вот на наших глазах как бы произносят сами над собою суд, решая свою судьбу, а вместе с тем и судьбу всего человечества.

Видим ли мы это? Разумеем ли эти события? И если видим и разумеем, то где мы сами сердцем и волею?

И прежде всего - в самом протекании этого кризиса нет ли таких явлений и признаков, по которым мы могли бы предвидеть его исход? В чем состоит этот кризис?

Если мы вдумчиво вслушиваемся в то, что говорят современные отрицатели Бога, то увидим, что их позицию можно свести к двум пунктам:

I. Нет никакого основания признавать бытие Бога:

II. Вера в Бога не только неосновательна и не нужна, но еще и жизненно вредна.

Все остальное, что они говорят, сводится именно к этим двум пунктам, к их развитию и детализации.

Одни высказывают это в благовоспитанной форме салонного скептицизма; другие в неделикатной форме иронической насмешки, третьи в агрессивной форме револьверного выстрела или динамитного взрыва. Но все имеют в виду именно эти два тезиса: вера в Бога есть неосновательное суеверие, предрассудок или лицемерие; вера в Бога вредна человечеству (или пролетариату), задерживая его прогрессивное развитие (или его классовую борьбу за водворение социализма или коммунизма). Или еще проще, грубее и яснее: верить в Бога - глупо, верить в Бога - вредно. Эти утверждения можно затаить в себе как свое личное, частное воззрение,- как делали в XIX веке многие русские интеллигенты из вольтерианцев; тогда эти тезисы подчас видоизменялись, например: верить в Бога глупо, а умному человеку и вредно; но широкой массе, которая глупа, это глупое занятие может быть даже полезно, чтобы она смирялась, не зверела и послушно работала.

Современная мировая революция не могла и не захотела принять эту последнюю оговорку: ее тезис прямолинейнее и последовательнее: верить в Бога - глупо и вредно для всякого человека; особенно же для массы, ибо она как раз и не должна - ни смиряться, ни покорно работать. Масса призвана к восстанию - ей особенно глупо и особенно вредно верить в Бога; ей необходимо безбожие; нечего ждать, пока она сама потеряет веру, безбожие должно быть ей навязано в порядке государственной диктатуры - аргументом, воспитанием, подачками, истреблением духовенства, разрушением церквей, террором. Разногласия среди безбожников имеются, их нельзя замолчать. Но основная мысль одна: глупо и вредно.

И вот кризис современного безбожия состоит в том, что люди обречены изжить до конца, до дна, дотла эти утверждения о глупости и вредности веры в Бога. Вжить их в жизнь - в культуру, в нравственность, в политику, в хозяйство, в строй семьи, в педагогику, в дипломатию, в науку; внести их содержание во все углы и закоулки человеческой цивилизации, заставляя ее обновиться и переродиться под воздействием этой новой "премудрости". И на деле, на последствиях этого перерождения убедиться и доказать - в какой духовной темноте пребывало доселе человечество и особенно так называемое "буржуазное" человечество.

Ну что же? Мы слышали этот двойной тезис: "глупо" и "вредно". Позиция вычерчена. Формула дана. Вызов брошен. От нас ждут ответа. Определенного, ясного, честного. Нет, этого мало. Мы должны дать ответ не только ясный и честный, но еще объясняющий и убедительный. Мы должны объяснить,- как это случилось, что люди дошли до такой, скажем, "премудрости"; объяснить себе самим и грядущим поколениям, и им, этим просветителям вселенной, которые уверяют всех, что несут людям высшее миросозерцание и общественное освобождение.

И затем мы должны дать ответ убедительный - т. е. доказать, что веровать в Бога не глупо и не вредно, и доказать, что, наоборот, именно безбожие есть дело глупейшее и вреднейшее из всех, затевавшихся человечеством.

Мы понимаем, что можно не иметь веры или утратить ее; и это не глупость, а несчастие; и этому несчастию можно и должно помочь. Но безбожие как правило жизни и программа жизни - как план прогресса, счастия, жизнеустроения - есть жалчайшая из глупостей и погибельнейшая из вредностей, посещавших человеческую голову.

Итак, за дело.

Объясним, как могло это случитъся, что в XX веке после Рождества Христова люди начали вопить на весь мир о глупости и вредности веры в Бога? Историческое освещение этого процесса потребовало бы большого исследования, которое не может уместиться в рамки одной лекции. Но сущность дела сводится к следующему.

За последние века человечество оскудело внутренним, духовным опытом и прилепилось к внешнему чувственному опыту; сначала верхние, ученые слои утвердились на том, что самое достоверное, драгоценное знание идет к нам от внешних, материальных вещей и приходит к нам через зрение, слух, осязание, обоняние и через их физическую или механическую проверку измерением (вес и объем), подсчетом, количеством и формальным, логическим рассуждением, а потом, так как добытые таким путем сведения о материальной природе совершили огромные технические и хозяйственные перевороты и вовлекли в них широкие слои интеллигенции и полуинтеллигенции,- то эта обращенность к чувственному, внешнему, материальному опыту и эта отвращенность от нечувственного, внутреннего, духовного опыта определили собою душевный и умственный уклад современного человечества.

Верхние слои мировой интеллигенции стали постепенно понимать, что это ошибка и ложный путь, но и то лишь отчасти, а средние слои - поставляющие учителей безбожия, и полуинтеллигенция - поставляющая учеников безбожия - укрепились в этом укладе с увлечением и даже ожесточением. Демократический строй дал прессу, влияние и власть именно этим слоям - и все оказалось предопределенным. Но это лишь поверхностная сторона процесса. Нам надо смотреть глубже.

Торжество чувственного, внешнематериального опыта над внутренним и духовным опытом привело к тому, что люди обратились к религии и к Богу с чувственными мерилами и материальным пониманием. И результат этого только и мог быть отрицательным.

Всего точнее это можно было бы выразить так, что человек попытался воспринять Бога неверным актом и не обрел Его; и не обретя Его неверным актом, объявил, что Его нет и что верить в Него глупо и вредно. Я попытаюсь сейчас разъяснить мою мысль до конца.

Тот, кто хочет увидеть картину, должен смотреть глазами. Нелепо - завязать глаза черным платком, прийти в картинную галерею, не услышать ни одной картины и уйти, заявляя, что все это обман или иллюзия и суеверие, ибо никаких картин нет.

Тот, кто хочет услышать сонату Бетховена, должен слушать ушами. Нелепо - залить себе уши воском, прийти в концерт, не увидеть глазами звуков сонаты и уйти, заявляя, что это все иллюзии или обман, ибо никакой сонаты не было и нет.

Тот, кто захочет исследовать природу логического понятия и вооружится для этого колбой, пинцетом, ланцетом и микроскопом, сделает нелепость и, потерпев явную неудачу, не будет иметь никакого права говорить, что логика есть вздор или беспредметное суеверие.

Это я и выражаю словами: предметы, воспринимаемые человеком, различны, и каждый предмет требует от человека особого восприятия, другого подхода, другой установки - верного акта.

У человека в распоряжении имеются: а) во-первых, зрение, слух, вкус, обоняние, осязание и следующее за ними чувственное воображение; с этими способностями связаны телесные ощущения боли, наслаждения, голода, холода, тепла, тяжести; все это источники внешнего, чувственного опыта, который присущ телесному человеку и открывает ему доступ к материальным вещам внешнего мира; б) во-вторых, у человека имеются внутренние, душевные силы и способности, а именно: чувствования, воля, телесно не связанное воображение и мысль.

Итак: чувствование (так называемая "жизнь сердца") - пассивно страдающее чувствование - аффекты и активно изливающиеся чувства - эмоции (таковы - любовь, ненависть, жалость, злоба, зависть, радость, печаль, негодование, покаяние и т. д.); далее, воля-эта способность решать, собирать свои внутренние силы, направлять их, руководить ими, воспринимать свои полномочия, обязанности и запретности и строить жизнь души и тела.

Человеку дана еще способность воображать содержание и предметы не вещественного характера, и притом воображать их то верно, то неверно. К таким предметам не вещественного порядка относятся: мир человеческой души и мир духовного смысла, мир добра, зла, греха и нравственного совершенства, мир божественного откровения, религии и таинств. Все это человек переживает нечувственным воображением, созерцанием, духовной интуицией, и эта духовная интуиция отнюдь не есть что-то случайное, произвольное или чисто субъективное, напротив, она требует большой внутренней сосредоточенности, упражнения, очищения, планомерного и систематического осуществления.

Наконец, человеку дана сила мысли, и эта мысль может осуществляться совсем не только в формах отвлеченного, плоского, формального рассудка; нет, она имеет еще к форму разума - не только не противоречащего вере, сердцу и духовной интуиции, но творчески сочетающегося с ними и вдохновенно проникающегося их силами.

Все это составляет огромную и богатую сферу внутреннего, духовного опыта, который характерен для душевно-духовного человеческого естества и открывает ему доступ к духовным предметам.

Так раскрывается перед нами закон человеческого опыта, некая основная истина, согласно которой человек способен опытно воспринять предмет только тогда, если он обратится к нему верно,- верным, органом тела или души, или же и тела, и души вместе, или же духа, т. е., как мы выражаем это философски,- верным актом.

Юрист, воспринимающий и изучающий право, должен обратиться к нему духовною волею и нечувственным воображением.

Геометр, воспринимающий чистые протяженные фигуры, должен обратиться к ним особым созерцанием чистой протяженности и аналитической мыслью.

И так всегда и во всем: особый акт у скульптора, особый у музыканта, особый у геолога и особый у психолога. Каждому предмету соответствует особый акт верного склада и строения. Неверный акт - не воспримет предмета вовсе.

Но в каком же неосновательном, непозволительном, глупом положении будет тот, кто попытается воспринять предмет неверным актом и, потерпев неудачу, начнет утверждать, провозглашать, вопить, что такого предмета вовсе нет, что говорить о нем можно только из глупости или от лицемерия?!

И вот именно в таком непозволительном положении находятся безбожники. Смотрите.

Когда они говорят: "Где Бог? Покажите нам Бога! Ему нет места ни на земле, ни в звездном пространстве! Где он находится? Для него нет места". И когда мы не можем дать им ответа на этот нелепый и духовно безграмотный вопрос, а они, видя наше затруднение, начинают торжествовать и отрицать бытие Божие, говоря, по меткой и точной формуле Шмелева, что "все предрассудки брошены, небо раскрыто и протокол составлен, что кроме звездной туманности ничего подозрительного не найдено" ("На Пеньках"1, стр. 105), то поистине торжествуют они преждевременно и сослепу.

Бог не есть материальная вещь, находящаяся в пространстве; и человек, который не может или не хочет воспринять что-нибудь другое, который не понимает, что есть непротяженные реальности, непространственное бытие, нематериальные предметы; человек, который на все замахивается вопросом - "где это находится?", который же лает все видеть телесным глазом, осязать пинцетом или определять химической формулой, который желает - "все похерити, что не можно ни взвесить, ни смерити",- этот человек подобен тому существу, которое не знало, откуда берутся желуди, и не знало именно потому, что не умело поднять вверх своей головы - или, по нашей терминологии, не умело изменить свой восприемлющий акт. Смотрящий в землю - не увидит звезд. Прилепившийся к внешнему опыту - не увидит реальностей внутреннего опыта. Человек, лишенный творческого воображения,- ничего не создаст в искусстве. Человек, подавивший в себе совесть,- не отличит добра от зла: ибо совесть есть верный орган, верный акт восприятия этих предметов. Безвольный человек не может править государством. Человек, искоренивший в себе или растливший в себе духовное,- не воспримет Бога.

Если представим себе на миг букашку о двух измерениях,- имеющую длину и ширину, но не имеющую третьего измерения - высоты и заключенную в очерченный круг, то увидим, что она не только не в состоянии выползти из этого круга, но что она и представить себе не может, ' какие бывают существа трех измерений. Дайте ей воображающий акт трехмерного строения - и она поймет, в чем дело; дайте ей самой измерение высоты - и она сама не поймет, перед чем она доселе затруднялась.

А если она, двумерное существо, пропадая в кругу от своей двумерности, издевалась над нами, трехмерными наблюдателями, и самодовольно праздновала свой мнимый ум и нашу мнимую глупость,- то, став трехмерной, она, пожалуй, так сконфузится за свое прошлое поведение, что от стыда опять залезет в свой заклятый двумерный круг. Ибо она поймет, что на самом деле было "глупо" и "вредно". Однако нам гораздо важнее, чтобы мы сами постигли позицию безбожника. Ибо, если безбожник в заблуждении и нам надо его опровергнуть и обличить, то мы должны прежде всего уловить, что происходит в его душе и от чего он исходит, когда провозглашает веру в Бога - "вредною глупостью". Чтобы победить, надо изучить противника; чтобы помочь больному, надо постигнуть его болезнь. И вот наша первая задача и состоит в том, чтобы постигнуть позицию безбожника лучше и вернее, чем он сам ее понимает: ибо он предается ей слепо, упорно, неистово, а мы ее не принимаем, но, не принимая ее, мы должны ею владеть. Почему он отрицает Бога и веру в Него?

Потому что в его опыте нет места для Бога. Он воображает при этом, что его опыт единственно верный, здоровый, нормальный, образцовый, а мы утверждаем, что его опыт, наоборот,- односторонний, скудный, урезанный, плоский, ошибочный; и что, следовательно, отсутствие Бога в его опыте - ничего не означает, кроме того, что опыт его скуден. И спор с ним возможен и будет победоносен именно на этой плоскости: мы скажем ему - "что ищешь живого - с мертвыми"? или - что ищешь духовного среди материальных вещей? Обнови свой акт - и увидишь Бога, а пока пытаешься воспринять Его неверным актом, суждения твои о Нем будут глупы, жалки и неприличны.

Бог есть Дух - и открывается только духовному опыту и внутреннему, духовному оку. А вы, отрицатели Бога, отвергаете духовность человека, провозглашаете сенсуализм, т. е. исключительное торжество чувственного опыта, и материализм, т. е. исключительное бытие материи и тела. Уставившись на мир чувственно-материальным глазом, вы, конечно, не находите Бога, как не нашли бы его при таких условиях и мы. Но вы не только сами ослепили свое око и оставили себе одни телесные глаза, но стремитесь выколоть духовное око и у нас; вы объявляете нам - сначала осуждение и пренебрежение, а потом прямое гонение и смерть. И вызов ваш мы принимаем, а угроз ваших не пугаемся. Мы должны показать, что мы зрячие, и обличить вашу слепоту.

Бог есть любовь - и открывается только живому, любящему сердцу. А вы, отрицатели Бога, презираете начало любви как проявление сентиментальности и рабства и провозглашаете классовую ненависть как единственно верный путь и кровавую, мстительную революцию как единственное спасение человечества. Уставившись на мир и на людей сердцем, полным страха, зависти и злобы, вы обращаетесь тем же самым актом к Богу - и начинаете ненавидеть и поносить и Его как существо злобное и угнетающее, и стремитесь навязать те же чувства и то же воззрение и нам. А мы, в ответ, должны показать, в чем ваша ошибка и почему вы отрицаете Бога.

Как это просто и ясно: Бог постигается духом и любовью, а потом, из духа и любви - Он созерцается нечувственным воображением, совестью, волею и вдохновенной мыслью.

Люди, лишенные духа и любви и не хотящие или не могущие жить ими, что могут сказать о Нем? Только то, что Его нет; что верить в Него не следует, что это - глупо и вредно.

Почему глупо? Потому что неосновательно и суеверно. Зачем верить в то, чего нет? Умно ли это? Люди без всякого основания верят в ложные слухи. Умно ли это? Нет, глупо. Люди от суеверия верят в то, что встретить похороны к добру, а встретить священника к несчастью. Это суеверно и глупо. Вот также глупо верить в Бога, если Его нет. А безбожники уверены, что Его нет: ибо, говорят они, мы его не видим в мире внешних вещей - значит, его нет, значит, верить в него глупо.

А почему верить в Него вредно? Потому что, по мнению безбожников, люди верят от невежества и страха; верят от страха и боятся от веры; и чем больше верят, тем больше боятся. А страх, да еще неосновательный страх, унижает человека, подрывает в нем веру в свои силы, подрывает его вдохновение и творчество и отдает его во власть того сословия - духовенства, которое питает и поддерживает в нем эту трусость. Страх есть порождение рабства и источник нового порабощения. А неосновательный страх вызывает сверх того еще покорную пассивность и нелепую надежду на то, что несуществующего Бога можно умилостивить, склонить на свою сторону и получить от него помощь. Поэтому - вера вредна прогрессу и свободе.

И вот, мы все должны осязательно и окончательно убедиться в этом -что мы вышли в самый глубокий тыл противника, верно обозрели его основные позиции, научились говорить на его языке и думать его мыслями и, главное - поняли его слабые места и его основные, фатальные для него ошибки.

Мы поняли, почему они не умеют верить в Бога и почему они утверждают, что эта вера глупа и вредна. Мы поняли, в чем состоит тот глубокий кризис, который вызвал к жизни современное безбожие.

Цивилизованное человечество наших дней оскудело духом и любовью и ожесточилось. Причины этого процесса глубоки и сложны - и заложены в веках; если свести их к единой формуле, то надо было бы сказать: торжество рассудка над вдохновением, расчета над сердцем, механического над органическим, внешнего опыта над внутренним опытом.

Это торжество, это преобладание обнаружилось не только в светских кругах и делах, но и в религиозно-церковно-христианских.

Внешние причины содействовали этому процессу: размножение и уплотнение народонаселения; революционный выход масс на поверхность жизни; технические открытия, создавшие новую промышленность; развитие капитала и связанная с ним новая и обостренная классовая дифференциация; образование промышленного пролетариата и крупных городов, население которых отрывается от природы и покоряется машинной жизни; распространение полуобразованности и демократизации государств; дразнящие, назойливые успехи материальной цивилизации и связанная с этим всеобщая жажда комфорта и наслаждений; и многое другое, чего я не могу здесь даже и перечислить.

Все это вело и ведет к одному - к оскудению человечества в духе и любви.

Духовен человек постольку,

1) поскольку он живет внутренним опытом, а не только и не просто внешним, телесно-чувственно-материальным,

2) поскольку он умеет отличать - нравящееся, приятное, дающее наслаждение от того, что на самом деле хорошо, объективно-прекрасно, истинно, нравственно, художественно, справедливо, совершенно, божественно, и

3) поскольку он, различая эти два ряда ценностей, умеет прилепляться к совершенному, предпочитать его, насаждать его, добиваться его, служить ему, беречь его и в случае надобности умирать за него.

И вот, во всеобщей погоне за приятностями и удовольствиями, современное человечество растеряло это духовное измерение вещей и деяний; оно разлюбило духовность в жизни и вместе с тем разучилось любить, а научилось ожесточаться и ненавидеть.

В наши дни большинство людей жаждет не духа, а наслаждений; трепещет от несовершенства и близости к нему, а от земных, чувственных сладострастии всех родов и видов, пресыщаясь ими и хладея ко всему иному. Но что еще замечательней и фатальней - человечество наших дней выдвинуло соответствующие теории, учения, доктрины, оправдывающие и обосновывающие такую жизнь. Таковы учения: гедонизма, сводящего смысл жизни к наслаждениям, утилитаризма, успокаивающегося на пользе, экономического материализма, с его классовой борьбой и равным распределением земных благ и наслаждений, и т. д.

Но и это все могло бы быть не более, чем тягостным заблуждением, временным ослеплением: если бы, например, оказалось, что человечество ищет совершенного и только соблазнилось соблазном сладострастия,- подобно Одиссею, который стремится на свою родину и временно застревает у нимфы Калипсо; или подобно паломнику, идущему в Иерусалим и соблазнившемуся в пути земными утехами. Мы не ригористы, не педанты и не изуверы. Человек есть человек и не может обойтись без человеческого.

Страшно иное: страшно то, что люди наших дней не хотят иного, что они ожесточились в отрицании духа и любви, что они создали воинствующий мировой центр, хотящий словом и примером, лукавством и преступлением, мукой, нищетой, страхом и кровью навязать всему человечеству уклад бездуховный и противолюбовный, навязать всем людям слепоту безбожия и ожесточенность в этой слепоте.

И еще страшно то, что человечество видит эту затею и в большинстве своем безразлично молчит или предательски способствует этой затее.

Вот где дно современного кризиса. Вот где раскрывается природа современного безбожия - в его упоенной воинственности. И, видя это дно и эту воинственность, разумея всю опасность этого процесса и приветствуя разумом и волею, и сердцем всякую благородную попытку противостать этому соблазну и остановить его победное шествие,- мы должны, мы призваны внутренне подготовить себя к борьбе с этим безбожием, научиться побеждать его духом и любовью - ив себе, и в других, и уразуметь его внутреннюю обреченность.

Об этой-то обреченности я и поведу теперь речь.

Глава вторая

Все то, о чем я говорил до сих пор, исследуя нашу основную тему "Кризис безбожия", составляло как бы оборону. Нападение шло не от нас. Нападение идет от безбожников. Это они утверждали, что "веровать в Бога глупо и вредно", а мы исследовали их базу, проникали в их тыл, устанавливали слабые места их фронта и наносили им парализующие удары.

При этом мы установили следующее:

1. Опыт человека не единообразен, а многообразен.

2. Он должен верно соответствовать воспринимаемому предмету.

3. Неверный акт уводит от предмета, он не дает человеку ни малейшего права судить о предмете - есть он или нет его, и если есть, то каков он.

4. Бог воспринимается духом и любовью, а современные безбожники отрицают начало духа и любви.

5. Поэтому современные безбожники не могут судить о Боге; они слепы и бессильны; отрицание их несостоятельно, а воинственность их стремится навязать другим их собственную слепоту.

Но все это лишь оборона.

Теперь довольно. Нам пора самим перейти в наступление. В этом наступлении неизбежно будут две стороны: сторона аргументов и сторона жизненных поступков. И я думаю, что никто не будет сетовать на меня, если я сегодня буду говорить только об аргументах.

Мы возвращаем безбожникам их тезис:

- в Бога верить не глупо, а разумно и мудро;

- в Бога верить не вредно, а окрыляюще, благодатно и спасительно;

отрицать же Бога преглупо и презловредно.

Почему? Потому что общение с Богом есть

- главный источник творческого вдохновения;

- главная опора настоящей, истинной науки;

- главная основа чистой и могучей совести;

- месторождение окрыленного гениального искусства;

- неколеблющийся фундамент благородного государственного и политического правосознания;

- абсолютная основа характера;

- живой источник любви, доброты, жертвенности и социальности;

- величайшая гарантия волевой дисциплины и беззаветной храбрости.

Вера в Бога есть главное и единственное, что может освятить земной труд человека, осмыслить его строительство и его хозяйство, вдохнуть в процесс хозяйствования дух творчества, художества, качественности, дух доброты, справедливости и щедрости. Русская пословица давно высказала это: "без Бога - ни до порога" и была права и мудра в этом. И обратно: там, где воцаряется безбожие - иссякают глубочайшие и чистейшие ключи духа, питающие и освящающие жизнь человека на земле.

Безбожие означает, что в человеке иссякает духовность и любовность: ибо тот, кто живет духом и любовью, тот не только видит Бога в духовных небесах, но несет Его в самом себе.

Вот я выговорил сейчас самое важное, чего не понимают безбожники. Они все думают, что Бог это какая-то вне нас находящаяся вещь, сила или существо, которое противостоит человеку своими строгими велениями и грозными запретами, и твердят, что такого существа нигде нет. Они думают, что верующий человек противостоит своему Богу, трепеща, повинуясь и заискивая перед ним.

И не разумеют главного, а именно: что Бог есть Дух, духовно вступающий в человеческую душу, озаряющий ее изнутри, освещающий ее, насыщающий ее Своею благодатною силою, очищающий ее, дарующий ей силу молитвы, терпения, разумения, покаяния, подвига,- власть видеть, учить и вести. Этого сокровенного, но реального и благодатного единения человека с Богом они понять не в состоянии; и потому они не разумеют того, что отрицают и над чем издеваются. Это единение человека с Богом, составляющее самую глубокую и основную сущность веры, религии и молитвы, я мог бы пояснить совсем просто так.

Есть некий духовный закон, владеющий человеческой жизнью. Согласно этому закону, человек неизбежно уподобляется тому, к чему он прилепляется любовью, верою и помыслами. Чем сильнее и цельнее его прилепленность, тем явственнее и убедительнее обнаруживается этот закон. Это понятно: душа человека пленяется тем, во что она верит, и оказывается как бы в плену; это содержание начинает господствовать в душе человека, поглощает ее силы и заполняет ее объем. Человек ищет своего любимого предмета, занимается им явно и втайне. Он медитирует о нем - т. е. сосредоточенно помышляет о нем всеми своими душевными силами. Вследствие этого душа вживается в этот предмет, а самый любимый и веруемый предмет проникает в душу до самой ее глубины. Возникает некое подлинное и живое тождество: душа и предмет вступают в тесное единение и образуют новое живое единство. И тогда мы видим, как в глазах у человека сияет или сверкает предмет его веры: то, во что ты веришь, сжимает трепетом твое сердце, напрягает в минуту поступка твои мускулы, направляет твои шаги, прорывается в словах и осуществляется в поступках.

Так обстоит всегда. Если человек верует в Бога или хотя бы в божественное начало, проявляющееся в земных явлениях и обстоятельствах, то божественные содержания становятся для него жизненным центром - и в созерцаниях, и в поступках, чем-то важнейшим, главнейшим, любимым, искомым, желанным и в силу этого - всегда присутствующим в душе обстоянием. Веровать в Бога - значит стремиться к созерцанию Его, молитвенно медитировать о Нем, наполнять свою душу Его благою и совершенною волею. От этого усиливается и разгорается божественный огонь в человеке; он очищает его душу и насыщает его поступки. На высоких ступенях такой жизни возникает некое живое и таинственное единение между человеком и Богом, о котором так вдохновенно писал Макарий Великий, характеризуя это единение как "срастание" или "срастворение", от которого душа становится "вся светом, вся оком, вся радостью, вся упокоением, вся любовью, вся милосердием, вся благостию и добротою".

Это-то и имел в виду апостол Павел, когда писал: "А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом" (1 Кор. VI, 17). Естественно, что от такого перерождения души изменяется и внешний вид человека, о чем он сам может и не знать, но что видят или чуют окружающие его. Такие люди легко узнают друг друга и от них подлинно излучается сила и благодать Божия; а сами они становятся бого-вдохновенными людьми, будь они священниками, художниками, учеными, воспитателями или государственными деятелями.

Так действует этот закон у верующих людей.

Но он действует и у безбожников в душе. Если человек верит только в чувственные наслаждения, принимая их за главнейшее в жизни, их любя, им служа и предаваясь,- то он сам неизбежно превратится в чувственное существо, в искателя земных удовольствий, в наслаждающееся бездуховное животное; и это будет выражаться в его лице и в его походке, смотреть из его глаз и управлять его поступками. Если человек верит в завистливое равенство, в насилие, в классовую ненависть и борьбу, то он неизбежно станет и сам профессиональным завистником и ненавистником, и в глазах его выразится свирепость и кровожадность. Медитирующий о разбое - становится разбойником, медитирующий о саване - получает дьявольское выражение в лице и начинает совершать дьявольские поступки.

Так действует закон духовного отождествления через веру.

А верят все люди. Верят и безбожники, все без исключения. Только они верят не в Бога, как источник всякого духовного совершенства, а в земные богопокинутые, может быть, богоотверженные, сами себе довлеющие обстояния: они верят в механическую материю, в телесные потребности человека, в бездуховную и аморальную природу людей, в силу ненависти, в творческую природу зависти, в силу страха и голода; они верят в механическое порабощение людей, в развратную любовь, в возможность труда без свободной любви, без участия души, без творческого вдохновения; они верят в механическую вселенную, в механического человека, в механическое хозяйство и общество.

Они не понимают, что органическое, свободное, любящее вдохновение есть первое условие достойной, творческой жизни на земле; что это вдохновение есть дуновение Божие в человеке и его земной культуре; что верить, любить, вдохновляться и творить нельзя по принуждению, но только свободно; что Божие дело есть живое и свободно органическое, а дело ненависти, зависти, страха, механического порабощения и всезатопляющей лжи есть дело диавола, дело обреченное, провальное, гибельное.

И то, о чем они день и ночь медитируют, то, чем они одержимы, чему служат, тот дух, с которым они вступают в единение, есть дух погибели, распада, смерти, крушения. Они первые и впервые развернули в истории человечества этот дух и этот путь.

Они вызвали его кризис - кризис безбожия: его максимального подъема и его всесветного обличения. И этот-то кризис мы ныне и переживаем. Вера в Бога, сказал я только что, есть главный источник вдохновения. Почему это так?

Потому что вдохновение есть состояние духовное, напряжение духа, подъем духа; и напрасно у нас по обывательски называют вдохновением всякое "воодушевление".

Дух есть любовь к качеству, и воля к совершенству - во всех областях жизни: в науке, в искусстве, в политике. Не всякое воодушевление - вдохновенно: одушевиться может и шулер, и бандит, и палач, но вдохновение им недоступно Не всякая одержимость - духовна: в одержимость может впасть и разбойник, и садист, и сумасшедший; но творческое вдохновение им недоступно.

Творческое вдохновение родится из любви к совершенству и воли к качеству; оно есть воля к совершенному созданию; его нельзя предписать, оно приходит только в божественной свободе. Оно есть состояние свободной духовной любви, творчески напрягающей все силы человека. Вот почему вдохновение так близко к молитве и к подвигу. Оно есть веяние силы Божией в нас. И именно поэтому так плоски, так мертвы, так штампованно-механичны, так безвдохновенны и бесплодны проявления безбожников: пошлы и тривиальны их книги, механичны и мертвенны их картины, штампованны ,и плоски их речи, искусственно-фальшив их пафос, бесплодны, обманны, декоративно-рекламны их труды и создания.

Безбожное человечество есть безвдохновенное человечество. И ныне мы переживаем его кризис.

Я сказал далее, что вера в Бога и общение с Богом есть главная опора настоящей, истинной науки.

Почему? Во-первых, потому, что наука есть дело вдохновения. Все великое, все перевертывающее, глубокое создано вдохновенными людьми, людьми, которые воспринимали науки как ответственное служение, которые духовно любили свой предмет и духовно изумлялись его красоте, сложности, богатству; людьми, /которые видели в мире не плоскую машину, скудную, простую и убогую, как их рассудок, но живую, сложную, сокровенную тайну. Я хочу этим сказать, что истинный ученый не только не отрицает тайну мироздания, но постоянно созерцает ее. Я хочу сказать больше: истинная наука рационалистична только по завершающему, последнему орудию своему, по мысли, но основной предпосылкой ее является чувство тайны, чувство любви, чувство преклонения, чувство восторга перед совершенством.

Один из глубокомысленнейших историков 19-го века Томас Карлейль высказал это пряуо: "Человек вообще не может знать, если он не молится чему-то в определенной форме. Нет этого - и все его знания оказываются пустым педантством, сухим чертополохом".

Карлейль прав по самому существу дела. И если наша земная наука совершила столь великое за несколько сот лет, то лишь потому, что ее величайшие умы были верны этому требованию и завету. Вот несколько доказательств тому.

Коперник пишет: "Созерцая мысленно великолепный порядок мироздания, управляемый с Божественной Премудростью, кто не почувствовал бы, что постоянное созерцание его и, так сказать, интимное общение с ним, возводят человека к Высшему и к восхищению перед всезиждущим Строителем вселенной, в Котором пребывает высшее блаженство и Который есть венец всякого добра".

Бэкон утверждает: "Только поверхностное знание природы может увести от Бога; напротив, более глубокое и основательное ведет нас назад - к Нему".

Галилей записал: "И Священное писание, и природа исходят от Божественного Слова; первое - как внушение Святого Духа, вторая - как исполнительница Божиих велений".

У Кеплера находим: "В творении - я касаюсь Бога, как бы руками".

У Бойля читаем: "Истинный естествоиспытатель нигде не может проникнуть в познание тайн творения без того, чтобы не воспринять Перст Божий".

Дюбуа Раймон говорит: "Только божественному всемогуществу можем мы достойно приписать, что оно до всякого представимого времени создало всю материю посредством творческого акта".

Подобные суждения мы находим почти у всех великих создателей современного естествознания.

То, что создала наша наука, есть порождение искренней, хотя иногда и прикровенной, религиозности. Великий ученый есть вдохновенный ученый, вдохновенно верующий в Бога и созерцающий тайны Его мира. Истинная наука не только не исключает веру в Бога, но предполагает ее в душе человека. Вера дает ученому:

- творческое изумление (Аристотель),

- живое чувство тайны,

- истинную ответственность,

- подлинную осторожность в суждениях,

- предметную скромность,

 - волю к подлинной истине,

 - силу живого созерцания.

Ученый, который воображает, подобно современному безбожнику, будто все просто так, как его плоская мысль, и будто он все понял и объяснил несколькими материалистическими схемами, есть жалкая карикатура на ученого; ничего он не создаст, кроме обезьяньей и рабской "науки".

Только "полунаука" (Достоевский) уводит от веры; истинная наука предполагает ее и возвращает к ней. Я сказал далее, что общение с Богом есть главная основа чистой и могучей совести, а потому и всей человеческой нравственности и добродетели.

И действительно, все великие учители добра свидетельствовали о том, что они воспринимали голос совести как глас Божий в душе человека. Пусть не думают, что это была "иллюзия". Но если кто-нибудь захочет настаивать на этом скептическом предположении, то он должен помнить, что он обязан проверить его в подлинном опыте совести. Иначе его сомнение будет лишено серьезного значения.

Если кто-нибудь ходит по берегу, а в воду не вступает, то вряд ли стоит выслушивать его замечания о том, что "вода, может быть, не мокрая, а сухая". Подобно этому проверить и удостоверить божественную природу совести можно, только вступив в возмущенные ангелом воды совестной купели. Только душа, окунувшаяся в эти благодатные воды, способна судить о божественности и божественности совестного гласа.

Кто вступает в недра совести, тот испытывает силу и благодатность дуновения Божия. От этого дуновения у него подъемлются власы и священный хлад сковывает уста его. С огнем в сердце и с онемевшими устами, теряя себя в таинственных изволениях своей совести, он начинает неошибочно чувствовать, в какую сферу он вступил и к какому порядку он приобщился. Это не случайно, что безбожники отвергают вместе с Богом и верою и начало совести, и самое различение добра и зла. Опыт совести неминуемо увел бы их к Богу. Видение Бога неизбежно привело бы их к совести. Ибо совесть есть начало духовной любви, не ошибающейся в своем видении, а духовная любовь есть единственно верный путь к Богу. Совесть есть начало духовной свободы и самодеятельности в человеческой душе, начало божественного освобождения человека от всех земных корыстей и страхов, а это начало неприемлемо сынам погибели и ненавистно им.

Противопоставляя далее наше религиозное понимание мира позиции современного безбожия, я сказал, что восприятие Бога есть подлинное месторождение всякого окрыленного, гениального искусства.

Поистине нет, не было и не будет великого искусства без вдохновения - ни поэзии, ни живописи, ни музыки, ни архитектуры. Вдохновение же есть состояние не мутной взволнованности страстей, не телесного томления или возбуждения, но состояние предметной чуткости и зоркости, состояние восторга перед раскрывшейся тайной и отстоявшейся глубиной. Во вдохновении человек духовно презирает божественное обстояние.

Корни художественного искусства заложены в той глубине человеческой души, где проносятся веяния Божьего присутствия. Пусть поэты, выражаясь условно и аллегорически, относят эти веяния к "музам", к "Аполлону" или к иным язычески поименованным "небожителям"... Пусть встречаются великие поэты, живописцы и музыканты, которым не удалось церковно оформить свое художественное общение с Богом... Это остается их личной неудачей. Их искусство же, если оно действительно велико и глубоко, всегда носит в себе следы веяния Божия, Его присутствия, Его благодати. И не только тогда, когда они заимствуют свои темы и сюжеты из сферы религиозно-церковного опыта, но и тогда, когда они пишут на "светские" темы и сюжеты.

Истинное, художественное искусство почерпает свой Предмет из религиозной глубины, из сферы веяний Божиих, даже и тогда, когда рисуемые им образы природы и людей не содержат во внешней видимости ничего церковного и религиозного. Великие художники знают это. Они знают также, что самое вдохновение их священно и божественно. Вот откуда у Пушкина это точное описание художественного наития:

Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как пробудившийся орел.

Вот откуда этот стон у Микеланджело:

О Боже, Боже, Боже!

Ты, который мог бы во мне больше, чем могу я сам...

Вот откуда эти молитвенные вздохи у Фета:

Я - ничего я не могу;

Один лишь может, Кто, могучий,

Воздвиг прозрачную дугу

И живописные шлет тучи...

Знают ли это безбожники? Они знают это с чужих слов и не придают этому никакого значения. И именно поэтому они пытаются заменить свободное вдохновение - "социальным заказом", подкрепленным силою страха и награды. Но не родится вдохновение из страха и расчета. И потому их "искусство" безвдохновенно и мертво. И не отзывается вдохновение на заказанные темы злобы, ненависти и доноса. И потому создания их - порочны, пошлы и убоги.

Настоящая художественная "форма" родится из предметной тайны, из диктуемой ею глубокой, предметной необходимости. Нельзя выдумать такую "форму" по заказу или вымучить ее из себя со страху. Вот почему "безбожное искусство" есть внутреннее противоречие, жизненная нелепость, глупость диавола, непонятая им самим. И именно поэтому оно обречено вместе со всем остальным безбожием.

Я сказал еще, что вера в Бога есть абсолютная основа духовного характера в человеке, источник доброты, жертвенности, истинной "социальности", дисциплины и храбрости.

В самом деле, истинный характер выражается не только в волевой силе человека: за этою силою могут укрываться элементарные и низменные страсти, ожесточившиеся и одержащие душу дурной и слепой одержимостью. Но истинный характер имеет природу не животную, а духовную; и страсть, насыщающая его, не есть страсть элементарного инстинкта, но страсть духовной любви; и выбор, ведущий его и указывающий ему цель,- не слеп, а зряч. Идея "характера" говорит не только о силе воли, но и о верности избранных ею содержаний и о благородстве и искренности избравшего их сердца. Злое упрямство не есть характер; слепая, неистовая свирепость свидетельствует о слабости духа; это есть рабствование дурным страстям, страстная бесхарактерность...

Истинный характер есть духовный характер. Он говорит не просто о "силе" или "единстве" душевного уклада, но о его качестве, зрячестве и преданности за совесть. Словом, он свидетельствует о господстве Божьего Духа в жизни человека. Только такой человек имеет то Главное, из-за чего и ради чего он живет, исходя из него во всех своих поступках и связуясь с ним по главному, центрально и безусловно.

Такой человек знает, что ему стоит жить, потому что он знает, что за это стоит ему и умереть. Характер его есть школа предметности, в которой он сам является и воспитателем, и воспитанником. Характер его питается предметною любовью к людям и вызывает к жизни ту особую духовную доброту и социальность, которая оказывается свободной и от сентиментальности, и от лицемерия. Имея в своей совести неошибающийся критерий добра и зла, такой человек знает, чем и чему можно пожертвовать и чем вообще жертвовать нельзя. Он сам является центром живого самоуправления и дисциплины, а вера в Бога дает ему силу истинной неустрашимости.

Вот почему у безбожных людей нет и не бывает характера; их злая и страстная воля, их раскаленная одержимость, их каменеющее упрямство, их тупое одноумие, их сердечная черствость, каким бы "душевным равновесием" все это ни сопровождалось, не есть характер. Ибо истинный характер есть смертная верность духовному, т. е. божественному началу; он есть сила духовной любви, а это-то им и недоступно.

Я сказал далее, что вера в Бога есть истинный фундамент благородного правосознания.

Почему это так? Потому, что право по самому глубокому существу своему есть атрибут не инстинкта, а духа; иными словами, оно есть форма жизни не одушевленного животного, а одухотворенного и поэтому нуждающегося в свободе и самодеятельности существа. Инстинкт имеется и у животных, но они лишены правосознания и не могут быть субъектами права. Субъект правосознания и права есть разумный и духовный личный центр, способный к внутреннему самообладанию и самоуправлению. Это духовный организм, имеющий в своем внутреннем мире критерий добра и зла, должного и недолжного, позволенного и запретного, и способный руководить своей внутренней и внешней жизнью. Это духовная личность, способная иметь родину, любить ее, служить ей, бороться за нее и умирать за нее. А это значит, что субъект права и правосознания вырастает из того глубокого и священного слоя души, где господствуют веяния Божий, где душа человека и Дух Божий пребывают в живом соприкосновении, в таинственном и благодатном единении.

Напротив, безбожник - это человек, отвергающий в себе этот таинственный источник священного, это "духовное место" откровений, зовов и молитв, всю эту сферу предметного предстояния. Вот почему он презирает свободу и попирает право, извращает государственную жизнь, отрицает родину, тянет к интернационализму и проповедует предательство своей страны.

У верующего человека все это обстоит иначе. Вера в Бога есть для него начало "жизни по Божьему", начало правовой совести, лояльности, уважения к праву и свободе; начало ранга, дисциплины и служения; начало патриотического и государственного вдохновения. Именно эту связь и эту мысль с классической простотой выразил у Достоевского "один седой бурбон капитан", которому Петр Верховенский стал проповедовать безбожие: "Если Бога нет, то какой же я после этого капитан?"1 Это мысль не только цельная, но и предметно верная. Потому что Бог есть источник всего духовного на земле, а следовательно, и патриотизма, и лояльности, и дисциплины, и ранга, и служения; и все эти необходимые и драгоценные атрибуты духа приемлются верующим не из страха и расчета, а в порядке добровольного самовменения.

Право и государство без правосознания - невозможны и нелепы, а безбожники попирают правосознание, разлагают и отрицают его. Поэтому все, что они создают под видом и под именем "государства", есть мертворожденное построение; механизм страха и рабства; каторга бесправия, произвола и принуждения; система унижения; "политическая" декорация для обмана подслеповатых путешественников.

Нет сомнения, что история произнесет надо всем этим свой суд.

Однако современный кризис ведет нас еще дальше и показывает нам судьбу безбожного хозяйства.

У человека всегда была потребность осмыслить и освятить свой хозяйственный труд на земле: связать его с высшей жизненной ценностью, поставить ему великую и благородную цель, пропитать хозяйствующую душу - памятью о Боге и о Его заповедях. Это - потребность здоровая и мудрая. Она стремится утвердить хозяйственный труд, как дело доброе, как дело служения,- не дать ему превратиться в машинную суету, в суетную толкотню, в жадное рвачество, в жестоковыйную эксплуатацию человека человеком... Она стремится связать труд и движущий его инстинкт самосохранения с духом и вдохновением, построить его на любви к природе и ближним, осмыслить его как художественное формирование внешних вещей. Она стремится породнить человека с природой, с ее величавой мерностью, с ее сокровенной красотой, с ее таинственной целесообразностью и органичностью. Она стремится соединить в хозяйстве расчетливый инстинкт с сердечной добротой, умерить жадность любовью, исцелить скупость щедростью, связать хозяйствующих людей - no-Божьи, совестью, солидарностью, состраданием, взаимопомощью.

Было время, когда многим казалось, что современный социализм, а может быть, и коммунизм, призваны оправдать и осуществить все это лучше, чем это удалось доселе христианскому обществу. Ныне, после того, как безбожие развернуло свою жизненную программу и свой способ строительства, все начали понимать, насколько вредны и бесперспективны были эти надежды. Не носящий Бога в своем сердце и не видящий божественного начала в своих ближних может создавать только механическое общество и механическое хозяйство. Безбожное хозяйство строится не на духе и не на естественном инстинкте человека, а на отвлеченной выдумке и на принуждении, на искусственно создаваемой всеобщей повальной нищете и зависимости, на механическом рабстве и на страхе перед насилующим центром.

В таком хозяйстве человек превращается в голое средство, в машину, в ограбленного раба; человек человеку становится эксплуататором и убийцей.

Ныне безбожие показало себя и в этом отношении. Лицо его ныне ясно всем, кто способен еще видеть. И кризис безбожного хозяйства развертывается на наших глазах.

Вот что дает нам основание говорить о кризисе современного безбожия. Вот что дает нам право и обязанность вернуть их укор и обличение и сказать: верить в Бога - мудро и спасительно, отвергать Бога - неумно и погибельно.

Ибо без Бога - вся культура человечества теряет свой смысл и свое значение. И если она не сокрушается сразу и во всех отношениях, то только потому, что пассивное безверие способно долгое время держаться сокровенным дыханием Божественного начала, вошедшим в человеческую душу и ведущим ее в порядке некультивируемой и часто незамечаемой, но по-прежнему живоносной традиции. Веры уже нет, но уклад души, созданный, воспитанный и облагороженный христианскою верою тысячелетий, живет и делает свое дело. К быстрому, стихийно-катастрофическому крушению ведет только то безбожие, которое имеет дерзание быть самим собою, которое последовательно осуществляет активное и воинственное безверие; безверие и антихристианство. Тогда убивается в людях вдохновенное, подавляется и пресекается напряжение их богоданного, естественного инстинкта, извращается наука, мертвеет совесть, выдыхается искусство, разлагается характер, вырождается правосознание и распадается хозяйство.

Лет двадцать тому назад было бы труднее доказывать все это в предвидении грядущих или возможных событий; но ныне, когда поистине самые факты вопиют о себе, нам остается только указывать на них, делать выводы и подводить итоги. И когда, мы и поныне еще слышим голоса, что-де в наш век культуры и просвещения странно и смешно говорить о Боге",- то нам сразу становится понятным, из какого душевного уклада и миросозерцающего акта (пассивное, непоследовательное безбожие} говорит этот голос и к какому лагерю он принадлежит из тех двух великих станов, на которые распалось современное человечество... Это люди, которые не разумеют главного, а именно: что культура и просвещение созданы боговдохновенным актом и создаются и поныне боговдохновенными людьми; что и в культуре, и в просвещении пассивные, непоследовательные безбожники всегда будут лишь трутнями, а активные, последовательные безбожники всегда будут лишь разлагателями и разрушителями.

Кризис безбожия состоит в том, что неисповедимыми путями Божиими - безбожникам дан простор выявить лицо свое и последовательно показать себя на деле.

Они это и сделали.

И все, у кого есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, и кто дал себе труд вникнуть в события наших дней и уразуметь их,- все постигли или вот постигают смысл этого кризиса; они поняли и то, что истинная культура создается только трудолюбивым вдохновением и боговдохновенным трудом, и то, что безбожники всегда будут лишь трутнями и разрушителями культуры.

Все ли выполнили это? Все ли постигли?

Знаю, что не все, далеко не все, что одни не умеют совершить это, а другие не хотят делать этого.

Но знаю также и верю, что неумолимая история, таинственно ведомая Божиим перстом, заставит неуразумевших страдать до прозрения, заставит упорных и слепых трепетать трепетом последнего страха и покаянно искать путей к Богу.

Человечество стоит перед новыми путями в истории своего духа. Совершились некие сроки. Оборвались и обрываются старые пути. Есть только два исхода: или в бездну, или к перерождению и обновлению духовно-религиозного акта.

В этом смысл современного кризиса безбожия.

Иван Ильин
Собрание сочинений. Т.1. -М.: Русская книга, 1996, с.332-358.

 Комментарии

Комментариев нет