РЕШЕТО - независимый литературный портал
Эвелина Эвелина Пиженко. Пиженко / Проза

Ты услышишь мой голос. Роман. Часть 1. Главы 1-5.

1235 просмотров

ТЫ УСЛЫШИШЬ МОЙ ГОЛОС

 

Ты услышишь мой голос в полуденном шорохе листьев,

Ты увидишь мой след на краю уходящего дня.

И в полночной тиши позабытое имя, как выстрел,

Прозвучит и напомнит - такую родную - меня,

 

Приведёт на заброшенных нами дорог перекрёсток,

Где бесспорные истины на удивленье просты...

Где сентябрь, запоздало согрев опустевшие гнёзда,

Золотистые платья берёз будет рвать в лоскуты...

 

Где  рассвет, второпях застыдив обнажённую рощу,

Пожалеет потом, посулив ей наряд по весне...

Где простуженно ветер вздохнёт, будто старый извозчик...

...Ты иди по любой... Все отныне дороги - ко мне.

Эвелина Пиженко

 

 

ПРОЛОГ.

 

- Ребята! Одиннадцатый «А»! – стоя в длинном коридоре учебного заведения, женщина лет тридцати пяти, судя по всему, педагог,  старалась привлечь к себе внимание группы школьников, - Не разбредаемся, говорим как можно тише, ведём себя культурно!

- Светлана Игоревна, - невысокий парнишка  лет шестнадцати ехидно прищурился, - так мы ещё и не поступили в этот университет, нам культура не знакома!

- Семёнов, не паясничай, - Светлана Игоревна строго посмотрела на своего подопечного, потом махнула рукой, - впрочем, тебе и диплом университета культуры вряд ли поможет.

- А я сюда и не собираюсь поступать, - парень весело обвёл взглядом своих товарищей, - и вообще, зря вы нас сюда привезли.

- Это почему зря? – двинувшись вперёд по коридору, Светлана Игоревна на ходу оглянулась на своих учеников, - У нас по плану поездки – посещение четырёх ВУЗов. Сегодня – университет культуры и педагогический, завтра – торгово-экономический и технический университеты. Вы – выпускной класс, решайте, куда поступать через полгода.

- Лучше бы сразу в торгово-экономический поехали, - загалдели остальные парни, - или в юридический, что мы тут не видели?

- Так,  тишина! – женщина повысила голос, - если Семёнов с Трушкиным не собираются поступать в университет культуры, это не значит, что остальным здесь неинтересно.

- Да кому надо?! – мальчишки дружно состроили презрительные гримасы, - Что за профессия – работник культуры?

- Здесь много профессий можно получить, начиная от библиотекаря и заканчивая юристом, - мужчина в джинсах и модном джемпере, улыбаясь, шёл навстречу группе экскурсантов, - Добрый день!

- Добрый день, - Светлана Игоревна, смутившись, поправила причёску, - мы не опоздали?

- Нет, всё нормально, - мужчина обвёл всех взглядом, - спасибо, что приехали за столько километров, чтобы посмотреть на наш ВУЗ. Идёмте, - сделав широкий жест рукой, он открыл дверь аудитории, - будем знакомиться!

 

Пройдя в помещение, молодые люди молча оглядывались по сторонам.

 

- Наташ, - добродушного вида парень, с широкими чертами лица и светлыми, волнистыми волосами, чуть приотстав от одноклассников, шепнул на ухо белокурой хорошенькой девушке, - давай, сбежим?

- Куда? – она удивлённо обернулась на него.

- Назад, в гостиницу, - парень слегка покраснел, - ну… или просто погуляем…

- Серёж, - слегка покраснев ему в ответ, девушка опустила глаза, - мы, кажется, уже не раз обсуждали…

- Ну, и что… - уже менее уверенно прошептал Сергей, - ты же знаешь, что я тебя…

- Так. Идём, - она решительно взяла его за руку и, выскользнув назад за дверь, подвела к большому окну в коридоре.

- Наташа… - было начал он, но девушка его перебила.

- Серёж, мы с тобой уже обсуждали. Я тебя тоже люблю. Но только как друга.  Если тебе мало таких отношений, то…

- Я думал, что эта поездка…

- Что – поездка? – она улыбнулась ему, - Что может изменить поездка?

- Парни уже смеяться начинают, - он смущённо смотрел на неё, - Наташа…

- А ты что, с ними обсуждаешь нашу дружбу? – она удивлённо приподняла брови.

- Нет, - он грустно покачал головой, - но видно же…

- Серёжа… - девушка вздохнула, - Ну, зачем ты всё усложняешь?  Мы столько лет с тобой дружим, всё было хорошо… Что с тобой случилось в последнее время?

- Это не со мной… - он грустно смотрел на неё сверху вниз, - Это с тобой…

- Со мной?! – она округлила глаза, - Что могло со мной случиться?!

- Ты… Ты стала другой.

- Какой?!

- Красивой…

- Серёжа, - она нетерпеливо перебила его, - я какой была, такой и осталась. И вообще…  Идём назад, в аудиторию. В конце концов, я именно сюда собираюсь поступать летом, и мне здесь всё интересно.

- А я тебя не пущу, - парень пристально посмотрел на неё. – Я тебя никуда не отпущу.

- Серёжка, прекрати, - Наташа сердито нахмурилась и снова потянула его за руку, - идём…

 

 

***

 

 

- Ну, что, кому-нибудь захотелось поступить в наш университет? – экскурсия по учебному заведению закончилась, и сопровождавший школьников мужчина остановился в просторном вестибюле.

- А вот – Наташа – давно уже мечтает, - девчонки дружно обернулись на одноклассницу, смущённо стоявшую позади всех, - она у нас вообще – звезда!

- Вот как? – мужчина посмотрел на белокурую девушку, - Замечательно!

- Она у нас и певица, и на гитаре играет, - галдели девчонки, - знаменитость нашего города!

- Ну, тогда ждём в сентябре! – улыбнулся мужчина и, попрощавшись, покинул школьников.

- Да ладно вам, - Наташа махнула рукой, - девчонки, перестаньте…

- Наташка, не скромничай, - не унимались подруги, - ты ещё наш город прославишь…

- Кстати, - одна из девушек, веснушчатая, с каштановыми, волнистыми волосами, подошла поближе и приглушила голос, - здесь такие мальчики классные… Наташка, ты хоть здесь не теряйся, а то так и останешься старой девой.

- И придётся потом замуж за первого встречного выходить, - прыснули остальные девчонки, - Или за Серёгу…

- Ну, уж замуж я только по любви выйду, - Наташа смущённо улыбнулась, - и не за первого встречного.

- Ну, если так и будешь продолжать, - веснушчатая многозначительно приподняла брови, - то придётся за первого… Вот так встанешь в коридоре: кто первым войдёт – за того и замуж…

- А что, давайте посмотрим, за кого Наташку отдадим, - подружки веселились не на шутку, - кто первым войдёт…

 

Воспользовавшись тем, что мальчишки о чём-то увлечённо разговаривали со Светланой Игоревной, девчонки притихли, с интересом поглядывая на входные двери…

 

- Да ну вас, - смеясь, Наташа отвернулась от дверей, - я даже смотреть не буду.

 

- Саш, ну, вот новый год отработаем, а там видно будет, - один из двух парней, вошедших в вестибюль, с похожим на синтезатор зачехлённым инструментом в руках,  разговаривал по мобильному телефону, - мы с Витей сейчас в универе, а потом в музыкальный магазин поедем.

- Димыч, скажи ему, что пусть на новый ударник не рассчитывает, - второй  шутливо толкнул друга локтем, - сначала мне басуху новую купим, потом Нику «фендера», а уж потом до его тарелок очередь дойдёт…

 

- Ой, какие мальчики ту-у-ут… - девчонки, дружно проводили взглядом исчезнувших на лестнице парней, - Наташка, ты зря отвернулась…  Тот, что первым вошёл – супер…

- Ну, вот приеду поступать – тогда и посмотрю, - Наташа озорно рассмеялась.

- Никуда ты не поедешь, - Сергей, услышав болтовню девчонок, тихо подошёл к ней, - Я автобус остановлю…

- А я на поезде, - Наташа лукаво посмотрела на товарища.

- Я и поезд остановлю…

- А я на самолёте…

- И самолёт – тоже…

- Серёжа, поздно… - подслушав их разговор, одна из одноклассниц заговорщически подошла к нему сзади, - Наташка за первого встречного замуж выйдет…  А он только что прошёл наверх…

- Она никуда не поедет, - Сергей упрямо смотрел на Наташу, - Так и передайте этому первому встречному…

 

 

 

 

 

 

Глава 1

- Смольникова Наталья Валерьевна? – маленькая, шустрая рыжая девица  из студентов-старшекурсников, подрабатывающих летом в приёмной комиссии, протянула Наташе бланк анкеты, - Заполните в коридоре, потом зайдёте…

- А я уже заполняла.

- То была анкета абитуриента, а сейчас – анкета студента… вы же зачислены? – девица порылась в груде бумаг на столе, потом, найдя нужную, утвердительно кивнула сама себе, - Ну да, зачислены… Значит, заполняем. В общежитие уже устроились?

- Спасибо, у меня есть жильё, - взяв анкету, Наташа вышла из канцелярии.

Университетский коридор гудел. Толпа молодых людей внимательно изучала вывешенные на стене списки принятых счастливчиков: кто-то огорчённо отходил, так и не найдя своей фамилии, а кто-то издавал вопль радости, прочитав о зачислении. Отовсюду слышались разговоры по мобильным телефонам – восторженно-счастливые и удручённо-грустные…

- Да что за сумасшедший дом, поступают в университет культуры, а ведут себя, как дикари, - строгая дама почтенных лет пробиралась сквозь толпу, - И кого мы принимаем?..

 

 

С трудом найдя свободное пространство на одном из подоконников, Наташа заполнила анкету, непривычно для себя выводя в графе «специализация» название будущей профессии: «режиссёр театрализованных представлений».

Приняв бланк, девица в канцелярии состроила умное лицо:

- Музыкальная школа?.. приветствуется, приветствуется… По классу?.. Вы графу пропустили…

- Гитара и фортепиано, -  улыбнувшись, уточнила Наташа.

- Очень хорошо. Я отмечаю…  Поздравляю с зачислением, ждём первого сентября, - тряхнув рыжими кудрями, важно посмотрела девица.

- Я обязательно буду, - чуть не рассмеялась Наташа и, попрощавшись, вышла из канцелярии.

***

Добравшись до крохотной квартирки на окраине города, в котором ей теперь предстояло жить, девушка переоделась, налила воды в пластмассовое ведро и внимательно осмотрелась. Квартира, принадлежавшая умершей в прошлом году бабушке, требовала серьёзного ремонта, но новоиспечённой студентке это было пока не под силу, поэтому всё, что она могла - это привести жилище в порядок с помощью генеральной уборки. Раньше, когда Наташа сдавала вступительные экзамены, ей было не до этого, и теперь она с энтузиазмом принялась за работу. Отодвинув диван, мокрой тряпкой собрала пыль, затем вымыла начисто пол. Заплетённая в «колосок» коса то и дело сваливалась на плечо, путалась под руками, и девушка, сняв резиновые перчатки, уложила её узлом на затылке. Задвинув диван на место, вымыла всю комнату, расстелила небольшой коврик… Вытирая пыль, задержалась возле полки книжного шкафа: с фотографии на неё смотрела молодая красивая женщина с такими же, как у неё, белокурыми волосами и глазами цвета крепкого чая; смотрела так, как могла смотреть только она – мама…

Окончательно убравшись в квартире, Наташа набрала номер отца.

- Привет, пап. Всё хорошо, в сентябре на учёбу… Деньги? Пока хватит.  Да, кое с кем уже познакомилась.  А ты как? А Светлана Петровна? Ну и хорошо… Я, наверное, не приеду, останусь здесь до занятий. Да нет, не заскучаю.  Ну, всё, пока, позвоню завтра.

Положив телефон, подошла к раскрытому окну. Зажжённые фонари рассеивали сумерки, сползающие на город; где-то вдалеке ещё виднелся отблеск закатившегося за горизонт солнца, и бледные звёзды начинали появляться в темнеющем небе одна за другой

. Большой областной центр, куда приехала учиться Наташа, был родиной её матери, трагически погибшей около пяти лет назад. Здесь жила до недавнего времени и бабушка… Небольшой провинциальный городок, где остался отец, и где она сама родилась почти восемнадцать лет назад, по сравнению с этим огромным городом казался маленькой деревушкой. Наташе вдруг захотелось туда – в их уютный, большой дом на окраине, утопающий в рябине и сирени… Мама очень любила рябину… Наташе показалось, что она видит перед собой и свой родной дом, и рябиновые кисти, заглядывающие в окно, из которого мама вот-вот позовёт её, маленькую девочку, домой…

Через год после смерти матери отец встретил свою первую школьную любовь, и вспыхнувшие вновь чувства заглушили тоску по погибшей жене. Бросив мужа-алкоголика, Светлана Петровна вошла в Наташин дом новой хозяйкой… И дом стал чужим. Нет, падчерицу мачеха не обижала, они даже ни разу не поссорились за эти годы. Но всё теперь было по-другому. Даже занавески на окнах висели другие. Даже грядки на огороде были посажены иначе, не по-маминому, а ярко освещённые окна почему-то уже не так манили к себе по вечерам, когда девочка затемно возвращалась из музыкальной школы.

На каникулы Наташа уезжала к бабушке, в эту маленькую квартирку. Мама, добрая и ласковая, всегда незримо присутствовала между ними: бабушка напоминала Наташе мать, а сама Наташа напоминала бабушке погибшую дочь… «Женщин в нашем роду трудно спутать с другими… Карие глаза и светлые волосы, такая уж редкая порода…» - говорила бабушка, заплетая осиротевшей внучке белокурые косы… Но через несколько лет она и сама ушла из жизни. Квартира в большом городе теперь принадлежала Наташе, и, окончив школу, девушка приехала сюда учиться. Отец предлагал квартиру продать, а дочери продолжить учёбу дома, но она твёрдо решила уехать. То ли Наташа так и не приняла в душе другую женщину рядом с отцом, то ли Светлана Петровна, собственная дочь которой не пошла с матерью в новую семью, не смогла прикипеть к девочке… Но, так или иначе, расставание принесло облегчение обеим. Отец смирился, и девушка уехала.

«Спасибо тебе, бабулечка, за этот дом…» - думала она вечером, лёжа в постели.

Не спалось. Свет из прихожей мягким пучком падал на трёхстворчатый плательный шкаф с высокими антресолями. Наташа встала, открыла дверцу и достала зачехлённую гитару, которую привезла с собой.

Красивая, круглолицая девочка, Наташка сочетала в себе качества,  на первый взгляд не совсем совместимые. Абсолютная самостоятельность уживалась в ней с поистине детской безответной доверчивостью,  а искренняя доброжелательность – с замкнутостью…  Это относилось и к внешности: у неё были длинные белые волосы и большие карие глаза… глаза цвета крепкого чая.

Она отличалась не только удивительным сочетанием цвета глаз и волос. Природа одарила её сильным и, в то же время, нежным голосом и абсолютным музыкальным слухом.  Петь Наташа начала сразу же, как только научилась говорить, а играть на гитаре под маминым руководством, как только маленькие пальчики смогли смыкаться на грифе. Окончив с отличием музыкальную школу, выступала в местном доме культуры – пела и играла на гитаре. Зрители среднего возраста, те, кто ещё помнил исполнителей 70-80х годов прошлого века,  часто сравнивали её голос с голосом Агнеты Фельтског, солисткой легендарной  шведской  группы «ABBA».  Преподаватели музыкальной школы прочили Наташе вокальную карьеру, следующим этапом которой было музыкальное училище. Но эта мечта не сбылась – в тот год погибла мама, и девочка ушла в себя, тяжело переживая утрату… Спустя какое-то время, поддавшись на уговоры руководителя художественной самодеятельности, она снова взяла в руки – теперь уже электрогитару – и запела в составе девчоночьей поп-группы.  Иногда, в небольших перерывах, девочка пела под «акустику», удивляя бывалых гитаристов довольно неплохой техникой; как-то в компании одноклассников на спор сыграла слэпом, после чего окончательно завоевала уважение у мальчишек, среди которых у неё друзей было всегда больше, чем среди девчонок…

На отделение режиссуры театрализованных представлений Наташа поступала по принципу: «главное – чтобы всегда можно было найти работу, а музыка никуда не денется».  Она не собиралась бросать пение и гитару, но не считала профессию певицы приемлемой для себя – в силу природной  скромности.  Но, скромная в жизни, на сцене Наташка преображалась, удивляя самых строгих меломанов способностью петь, что называется, «душой»… Откуда в ней, юной девушке, бралась эта выразительность, артистизм, она и сама не знала… Она просто пела, проживая в песнях маленькую жизнь своих героев.  Но стоило ей сойти со сцены и положить гитару, как она снова превращалась в робкую девочку.  Дипломы и почётные грамоты различных смотров и конкурсов, раньше висевшие над её письменным столом, теперь бережно хранились в заветной папке. «Гитаристочка моя», - ласково звала её бабушка…

Сняв чехол и усевшись на край разобранного дивана, девушка тихонько перебирала струны. Вспомнился выпускной… Одноклассник Сергей Шустов – робкий, влюблённый в неё давно и безнадёжно… Наташа улыбнулась. Трогательный парень, такой будет любить всю жизнь. Но, несмотря на его чувства, она относилась к Серёге как к хорошему другану: ни одного поцелуя, ни одного трепетного объятия за все годы дружбы.  Удивительно, но в семнадцать лет Наташа ещё ни разу не влюблялась, самое большее, на что мог рассчитывать Сергей – это на её светлую улыбку и искреннюю дружбу. Он  часто встречал её с репетиций: они шли, не торопясь, по городским улицам – улыбчивый, добродушный парень с широкими чертами лица и белокурая девочка с гитарой за плечом… Иногда вместо электрогитары Наташа брала акустическую, и тогда, усевшись на лавочке, она пела Серёжке новые песни. Он восхищённо слушал, не сводя с неё влюблённых глаз. Прохожие улыбались и часто шутили по этому поводу: мода, мол, поменялась, теперь девушки парням песни поют… Их платонические отношения давно никого не удивляли, никто не подшучивал над романтичным влюблённым парнем, а завсегдатаи городского парка привыкли к этой симпатичной паре. Провалив экзамены в ВУЗ в том же областном городе, Серёжка  вернулся домой. Он очень переживал Наташин отъезд, часто звонил, даже порывался снова приехать, но, напуганная его всё возрастающими пылкими чувствами, она сказала твёрдое «нет».

 

Глава 2.

На вечер посвящения первокурсников кафедры искусств в студенты Дима Морозов приехал без большой охоты. Если бы не выступление в составе рок-группы «Ночной патруль», он вообще бы не посещал такие мероприятия. Но группа считалась универститеским детищем, и участие было обязательным, хотя их творчество давно уже вышло за рамки простой студенческой самодеятельности, и коллектив по популярности в городе не уступал заезжим столичным «звёздам».

- Кристина, я не успел за тобой заехать, извини… - Разговаривая по телефону, Дима отошёл к краю сцены, - Мы насчёт выступлений договаривались с ребятами.  Спроси у отца, если не веришь… Ну, это потом. Ты сейчас можешь сама подъехать в универ? Мы здесь отыграем и вместе поедем  в «Кристалл»… да, там позже выступаем… Подъедешь? Машина в ремонте – возьми такси… А… где ты и где такси?.. Ну, ладно, сморозил… я же Морозов… ну, приезжай… я уже скучаю… - последние слова он произнёс как можно тише.

-Чё, Димон, встрял сегодня? – барабанщик Сашка Говоров подмигнул Диме, - выполощет она тебе мозги за такси… Всё, всё, молчу! – Сашка шутливо поднял обе руки.

- Саш, мы договаривались: не обсуждать. – Дима строго посмотрел на друга.

Высокий, с красивыми, правильными чертами лица, Дима выделялся среди остальных музыкантов природной аристократичностью. Синие, выразительные глаза,  аккуратный, с едва заметной горбинкой нос, застывшие в лёгкой полуулыбке чуть сжатые губы и густые, до плеч, тёмно-русые волосы заставляли учащённо биться не одно девичье сердце.  Но, в отличие от ребят, он не спал с поклонницами и почти не употреблял алкоголь, чем вызывал ещё больший интерес у девчонок. Зная его отходчивый характер, парни часто подшучивали над его отношениями с Кристиной Лапиной, дочерью известного в городе бизнесмена Леонида Лапина. Семьи Лапиных и Морозовых были знакомы давно, с тех пор, когда Леонид ещё не был хозяином нескольких ночных клубов и развлекательных центров. И поэтому отношения между Дмитрием и Кристиной, возникшие около двух лет назад, были приняты родителями как что-то само собой разумеющееся.

Дело шло к свадьбе, обе стороны были довольны, и обстоятельства могли бы сложиться для молодых людей удачно: Дима писал музыку, а Кристина сочиняла к ним тексты, и «Ночной патруль» имел в репертуаре несколько песен этого влюблённого творческого тандема. Правда, капризная и избалованная девушка не была от этого в восторге – она негативно относилась к его участию в «Ночном патруле», считая, что Диме нужна сольная карьера певца и композитора, благо Лапин имел средства на его раскрутку. Несмотря на издержки этой профессии, ей нравилась уготованная роль жены новой эстрадной звезды и одновременно автора текстов его песен, но вкладывать деньги в пока неофициального зятя Лапин не торопился, только «прикармливал», как сам иногда говаривал в приватных беседах с партнёрами по бизнесу: устраивал Димке с ребятами неплохие предпраздничные «чёсы» в своих ночных клубах, на которых они зарабатывали деньги и приобретали новых поклонников, иногда спонсировал поездки на конкурсы в рамках городской благотворительности. Университет тоже загружал работой своих знаменитых на весь город музыкантов, правда, работа эта не оплачивалась совсем, но зато группа имела репетиционную базу, студию звукозаписи и возможность сдавать зачёты «автоматом», когда вечером зачётные книжки собирались, а утром раздавались – с проставленными оценками. На частые отлучки и разъезды преподаватели закрывали глаза: престиж вуза был превыше всего.

- Димон, смотри… да не туда… Вон туда смотри… Классная девочка?.. – Шустрый Сашка Говоров, успевающий и устанавливать барабаны на сцене, и рассматривать девчонок, глазами показывал на стайку первокурсниц.

- Где, Саня? – «басист» Витька Мазур настраивал аппарат. Услышав слова Говорова, выглянул из-за Димкиного плеча.

- Да вон, в голубом платье, видишь? Ну беленькая такая, с косой… с гитарой…

- А, ну да, ничё девочка… Димон, тебе как? Пошалил бы? – Витька толкнул Диму в бок локтем, за что тут же, в ответ, получил локтем от Димы.

- Ну, и зря… А я бы пошалил.

- Слышь, ты, шалун, ты пульт настроил? – Димка слегка треснул Витьку микрофоном по голове, - не работает…

***

Стоя в компании одногруппников, Наташа с интересом оглядывалась. Огромный зал центра досуга был украшен разноцветными воздушными шарами и плакатами. Студенты и студентки первых курсов кафедры искусств нарядными кучками весело собирались по периметру зала, наблюдая, как на угловой сцене четверо парней возятся с инструментами.

- Это «Ночной патруль», наша знаменитая универовская рок-группа, - невысокая, полноватая Оксана, с которой Наташа успела подружиться за несколько учебных дней, кивнула в сторону музыкантов, - Я сюда только из-за них-то учиться и пошла…

- Как это – из-за них? – удивилась Наташа.

- Ну, чтобы чаще видеть, на концертах бывать… Там парни все такие классные… Особенно вон тот, видишь? Высокий который… Это Дима Морозов, их солист… У него такой голос…  Сейчас сама услышишь… В него пол города девчонок влюблены.

- А он? -  Наташа лукаво улыбнулась.

- Что – он? – захлопала голубыми глазами Оксанка.

- Ну, он в кого-нибудь влюблён?

- Да есть у него девка… - Оксана неодобрительно хмыкнула, - если честно, не знаю, что он в ней нашёл… Да вон она… Видишь – в зал вошла? – подружка скосила глаза в сторону высокой, красивой черноволосой девушки в светло-голубых джинсах и белой модной блузке, которая уверенно прошла к сцене и теперь о чём-то разговаривала с наклонившимся к ней Димой, - Папаша у неё местный олигарх. Вот и все её достоинства…

- Классика жанра, - засмеялась Наташа и потянула подругу за руку, - пойдём, наши уже строятся.

 

 

- Кристин, тебе не кажется, что это разговор ни о чём? – цепляя микрофон к стойке, Дима Морозов  на краю сцены вполголоса разговаривал с Кристиной Лапиной, - Что значит – надоело?

- А то и значит, - поджав пухлые губы, девушка сердито смотрела на него, - меня уже достали твои вечные выступления. Все праздники ты – на сцене, ни потанцевать, ни потусоваться.

- Ну, мы же музыканты, поэтому все праздники для нас – рабочие. Пора бы привыкнуть, - он попытался превратить ссору в шутку, - тем более, мы поём наши с тобой песни. Я вообще не понимаю тебя. Ты – автор слов, ты работаешь с музыкальным коллективом…

- Вот именно – с коллективом, - она сердито стрельнула глазами по остальным ребятам, - а я хочу работать только с тобой, как с певцом и композитором. С тобой одним, ты понимаешь?!

- Не понимаю. Я не могу бросить ребят. «Ночной патруль» - это моя жизнь…

- Я не собираюсь привыкать к такой жизни, - несмотря на то, что концерт должен был вот-вот начаться, девушка не собиралась заканчивать разговор, - тебе что, безразлично моё мнение?

- Кристина, - он присел на корточки и заговорил ещё тише, - твоё мнение мне не безразлично, но от него не может зависеть судьба группы. От него не может зависеть, состоится концерт или нет. К тому же, мы этими выступлениями зарабатываем себе на новые инструменты и даже на жизнь, если повезёт, - он секунду помолчал, потом добавил с улыбкой, - и на цветы любимым девушкам…

- Я поняла бы, если бы ты заработал на бриллиантовое колье, - едко парировала Кристина, - а ради цветов и твоих «патрулей» терпеть ваш дурацкий график я больше не намерена.

- Ну, что ж… - он поднялся во весь рост, - Тогда цветы отменяются.

- Как ты достал меня, Морозов, - с нескрываемой обидой произнесла девушка, - хорошо, сегодня я ещё потерплю. Но учти… терпение моё заканчивается. И не нужно говорить о том, что я снова испортила тебе настроение перед концертом. Ты мне его портишь гораздо чаще.

 

 

***

 

 

Первокурсники режиссёрского факультета цепочкой выстроились на сцене. Стоящие позади музыканты почти в упор лицезрели девичьи, оголённые ради такого случая, плечи. Наташа спиной почувствовала на себе чей-то нахальный взгляд и, не выдержав, обернулась. Сидящий за барабанами темноволосый, круглолицый  смешливый парень не сводил тёмно-серых глаз с её точёной фигурки. «Зря сегодня заплелась, за распущенными волосами была бы как за ширмой», - подумала девушка.

После шутливо-поздравительной речи декана факультета всем новоиспечённым студентам вручили картонные медали, обёрнутые в золотистую фольгу и «удостоверения» с надписью «Первочайник». А потом Наташа взяла гитару… «Песенку первокурсника» они учили всей группой недолго, всего несколько дней, поэтому девушка очень волновалась.

- Офигеть, - тихонько произнёс Сашка, когда стоявшая прямо перед ним стройная девчонка в голубом платье, сделав несколько вступительных аккордов, запела. Нежный, чистый, хорошо поставленный голос, усиленный микрофоном, задорно летел через огромный зал. Припев студенты подхватили хором и после того, как песня затихла, ушли со сцены под аплодисменты, - О-фи-геть…

Ловко спрыгнув со ступеньки, Наташа отошла к стене. Лицо горело, мелкая волнительная дрожь никак не проходила, и девушка стояла, сцепив пальцы рук за спиной.

- А сейчас для вас поёт «Ночной патруль»! Виктор Мазур – бас-гитара… Никита Белов – соло-гитара… Александр Говоров – ударные… Дмитрий Морозов – клавишные и вокал!.. – последние слова диджея утонули в дружных овациях. Девчонки, визжа, устремились к сцене, на которой четверо парней уже готовились дать первые аккорды.

***

Дима Морозов понравился Наташке сразу, как только она его увидела… Он был похож на того самого прекрасного принца, о котором мечтает каждая девчонка в восемнадцать лет, а мелодичная рок-баллада, которую он исполнял, этот образ только усиливала.  Длинные тёмно-русые  волосы рассыпались по лицу, и Дима, перебирая руками клавиши, то и дело откидывал назад движением головы непослушные пряди. Наташе захотелось подойти поближе, но, заметив неподалёку от себя Кристину Лапину, она осталась стоять на месте, изредка бросая взгляд на девушку, которая, по словам Оксанки, была невестой Морозова. Скрестив на груди руки и глядя куда-то вниз, Кристина всем своим видом показывала, что её присутствие на этом «сборище» - чистой воды недоразумение, что вся эта студенческая тусовка её совершенно не интересует, и единственное, чего бы ей хотелось – поскорее покинуть и этот шумный зал, и этих, не её круга, молодых людей.

Спев пару вещей, «Ночной патруль» раскланялся, и их место на сцене заняли другие музыканты из студенческой самодеятельности. Спрыгнув со сцены, Дима взял Кристину за руку и вместе с остальными «патрулями» вышел из зала. Проводив грустным взглядом музыкантов, Наташа подошла к Оксанке, и они вместе затерялись в толпе танцующих сокурсников.

Вернувшись домой за полночь, поужинав и забравшись под одеяло, девушка закрыла глаза, но сон не шёл… В памяти то и дело всплывал красивый высокий парень за синтезатором… Дима Морозов…

 

Глава 3

- Ты – Наташа? А я – Елена Николаевна, но можно просто Елена, - миловидная черноглазая женщина лет сорока, с коротким «ёжиком» на голове, стремительно подойдя к Наташе в университетском коридоре, тронула девушку за локоть, - Я руководитель центра творческой молодёжи. Тебя хотят прослушать, можешь подойти к трём часам в нашу студию?

- Прослушать? Зачем? – Наташа удивлённо подняла брови.

- Это же ты пела в субботу на вечере? Ну, под гитару?..

- Ну да, я…

- Ну вот, тебя хочет видеть, а, вернее, слышать Бушман Эдуард Викторович, это музыкальный руководитель эстрадной студии центра. Придёшь, он всё тебе расскажет. Не забудь – в три! – женщина так же стремительно удалилась.

В три часа Наташа осторожно открыла дверь в помещение студии. Сухощавый, небольшого роста, юркий мужчина с кудрявыми волосами широким жестом пригласил девушку войти.

- Здравствуйте, мне сказали, чтобы я пришла…

- Так-так-так… - мужчина как бы силился что-то вспомнить, - Вы – с режиссёрского… да?..

- Ну, да…

- Простите, что сразу не сообразил, загружен, знаете, по самое не хочу. Вы пели на вечере. Так?

- Так.

- Пройдёмте к инструменту. Мне понравилось ваше пение. Занимались вокалом?

- Да… В музыкальной школе занималась вокалом, пела в школьном коллективе, в доме культуры играла и пела, сольно выступала…

- Очень хорошо… очень хорошо… - мужчина, выстреливая словами как из пулемёта, открыл крышку рояля, - Я понимаю, что ваши данные проверялись не раз, тем более и профессия обязывает. Но давайте будем соблюдать протокол. Да? – и опустил руки на клавиши…

…Когда неожиданный «экзамен» был окончен, мужчина резко захлопнул крышку и обернулся к Наташе:

- Простите за неделикатный вопрос… А почему вы не пошли на вокальное отделение?

- Ну… не знаю… - Наташа замялась, - Хотела получить настоящую профессию…

- А певица, по-вашему, не настоящая профессия? – удивлённо приподняв густые брови, спросил Эдуард Викторович.

- Ну, для меня певица звучит слишком громко…

- Это вы зря… зря… - Бушман укоризненно покачал кудрявой головой, - Я беру вас в свой эстрадный коллектив. Это очень серьёзно. Понимаете, насколько?

Наташа утвердительно кивнула, хотя не понимала ровным счётом ничего.

- В университете сплошь – таланты. На каждом факультете свои, доморощенные «звёзды», половина студентов – будущие музыканты-профессионалы. Но у меня уже сейчас всё на профессиональном уровне: гастроли, конкурсы… Поэтому выбираем лучших из лучших. Это понятно? – мужчина частил без остановок, - Многие к этому идут весь учебный срок, но так и не доходят, остаются на уровне факультетских коллективов. А вам предлагаю сразу. Улавливаете? Жаль, конечно, что вы не с эстрадного...

- А что нужно делать? – робко спросила Наташа.

- Петь, конечно. «Киви» - неужели не слышали? Вполне раскрученный коллектив, я бы сказал – даже больше, чем раскрученный… Женский квартет. Но одна участница окончила университет, место вакантно. Девочки там, конечно, постарше… Но ничего… Ничего… Согласны?

- Согласна, - только и смогла сказать ошеломлённая Наташа.

- Ну и замечательно. Меня зовут Эдуард Викторович, я музыкальный руководитель группы. Значит, в субботу – первая репетиция, в восемнадцать ноль-ноль, прошу не опаздывать, - выпалил на одном дыхании Бушман. Когда, попрощавшись, девушка уже взялась за ручку двери, неожиданно окликнул:

- Простите… А как вас зовут?..

***

- Да-ты-што-о-о-о-о… - глаза Оксанки округлились и увеличились до размеров пятирублёвой монеты, - Ты не перепутала?.. Точно – в «Киви»?

- Ну да, точно, - Наташа не ожидала такой бурной реакции подруги на рассказанную новость.

- Ну, обалде-е-е-е-ть…

- А что, это правда так круто, что ли?

- Да не то слово!.. Сам Бушман предложил?

- Да, а он – кто?

- Вообще-то он с кафедры эстрадного искусства, доцент, кажется… А, может, и профессор. Композитор.

- Странно, в универе столько профессиональных факультетов по вокалу и инструментам… На каждом – свои коллективы, каждый – артист… Почему у «Киви» такой престиж?

- Ну, ты даёшь… Профессионалов много, а раскрученных – единицы. Их же почти весь город знает. Это же почти шоу-бизнес, как ты не понимаешь… Одним после учёбы – музыку преподавать, а кому-то уже дорожка на большую сцену проторена. Но даже не это главное, - Оксанка понизила голос, - главное, что эти самые «Киви» постоянно с «патрулями» вместе… По сборным солянкам, по гастролям… Очень часто пересекаются. Вот это повезло так повезло-о-о-о…

- Слушай, Оксан, а ты откуда все эти тонкости знаешь, учимся только третью неделю…

- Ну, я же тебе говорила… Я всё про них знаю. Я ради них и учиться пошла… - круглолицая, с любопытным взглядом светло-голубых глаз, Оксанка слегка шепелявила, от чего выглядела немного комично.

- Слушай… Ну, вот они окончат универ… А тебе ещё учиться и учиться…

- Ой, я пока об этом не думаю… Морозову ещё полтора года, остальным так же… Время есть, - смех у Оксанки был похож на звук сыплющегося гороха: такой же частый и глуховатый.

- Слушай, а пойдём ко мне ночевать? Расскажешь про них…

- А можно?

- Конечно, я же одна…

- Тогда сейчас позвоню родителям, предупрежу, - радостно воскликнула Оксанка, доставая мобильный телефон.

***

Вечером, поужинав, девчонки удобно расположились на широком диване.

- Слушай, а Дима Морозов, он с какого факультета? – Наташа положила подбородок на подогнутые колени, приготовившись слушать всезнающую подружку.

- Самое смешное… Морозов учится на факультете менеджмента. Говоров и Мазур – на экономическом, Белов вообще библиотечное дело изучает… Короче, чем дальше от искусства, тем больше творческого полёта, - засмеялась Оксанка.

- А девушка эта, Кристина, она – кто? – Наташа нарочито-равнодушно рассматривала свежий маникюр.

-А, никто… Дочка богатого папика. У этого папика в городе куча ночных клубов, вот он и приглашает «патрулей». Народ на них валом валит, а папик бабло зарабатывает… Да я вообще не понимаю, где Дима её подцепил?.. Обыкновенная хабалка… А он… - Оксанка мечтательно уставила в потолок светлые глаза, - Он такой классный… Я готова полы в  аудиториях мыть, лишь бы видеть его каждый день…

Закусив губу, Наташа задумчиво посмотрела на подругу… «И я тоже… кажется…» - пронеслось у неё в голове.

 

 

Глава 4

В середине ноября парни заметили, что Дима чем-то очень расстроен. Опоздания на репетиции стали обычным делом, он перестал шутить, на все расспросы отвечал однозначно: «Всё нормально». На всех мероприятиях он теперь появлялся один, без Кристины. Ребята понимающе молчали, хотя в глубине души были рады их разрыву, девушка была им не по душе: как соавтор, она часто диктовала свои условия Диме, который, в силу характера, в большинстве случаев шёл у неё на поводу. Кристина всем своим видом старалась показать, что между нею, дочерью богатого бизнесмена, и ими, простыми музыкантами, лежит непреодолимая пропасть, исключение составляет только Дима, и его пребывание в группе – лишь временное обстоятельство.

В конце концов, поползли слухи о некоем молодом восточном красавце, зарубежном партнёре отца, с которым Кристину несколько раз видели на светских вечеринках и клубах Лапина.

***

- Ну, и как ты теперь будешь объясняться с Димой? – Леонид Борисович Лапин, сцепив пальцы обеих рук, исподлобья смотрел на дочь. Стоя перед огромным, в пол стены зеркалом, Кристина поправляла серёжки с крупными бриллиантами, подаренными отцом на день рождения.

- А я вообще не буду объясняться. Я ему не жена, поэтому могу делать всё, что захочу.

- Тогда не пойму, зачем ты с ним встречалась почти два года?

- Он меня любит, что же я могу поделать. – Девушка повернулась боком и, всё так же любуясь собой, разгладила на бёдрах дорогое стильное платье.

- Он тебя любит… А ты?.. Сегодня - один, завтра – другой… Ты определись, кого ты хочешь… Я не настолько богат, чтобы прикармливать всех твоих поклонников, - тон Лапина был довольно грубым, но, судя по всему, дочь мало обращала на это внимания.

- Ой, папа, ну так уж и прикармливать!

- А что, нет? Сколько денег я вложил в его группу? Микрофоны покупал? Покупал… Поездку на конкурс финансировал? Финансировал… Выступления устраивал? Устраивал... Контракт подписали до конца года, а теперь хоть разрывай, – известный своим изощрённым умом и ничего не делающий просто так, Леонид Борисович явно лукавил. Все вышеперечисленные им расходы на «Ночной Патруль» были ничем иным, как рекламным ходом во время предвыборной кампании, когда он самостоятельно баллотировался в депутаты городской Думы. Но выборы прошли для него неудачно, и вот теперь нашёлся повод сорвать злость за потраченные впустую деньги.

- Ой, папа, не начинай, не столько уж ты им и покупал.  И потом, никто не заставляет тебя разрывать контракт. Пусть и дальше поют по твоим кабакам,  - Кристина насмешливо улыбнулась.

- А мне оно надо?.. Я не продюсер! Я мог бы заключить контракт с кем-нибудь и попроще, и подешевле – с какой-нибудь женской группой, не очень помешанной на нравственности – публика была бы только за! Но я приглашал исключительно твоего Диму, даже не учитывая вкусов своих посетителей! А ведь  я ничего не делаю в этой жизни просто так! Я будущему зятю помогал, а не артисту, мне это их искусство до… до… - несмотря на злость, Лапин не решился выругаться при дочери, - Раскрутить можно и пугало на огороде, было бы желание. Смысл должен быть, понимаешь?.. Смысл!.. Посей на копейку – пожни на рубль! Я ему заработать давал, а теперь – будет он мне благодарен после твоих выкрутасов?.. На черта тебе сдался этот Махмуд??? – со злостью выдвинув вперёд нижнюю челюсть, Лапин сжал и без того тонкие губы.

- Мухаммед, папа, ты прекрасно знаешь его имя. И «прикармливать», как ты говоришь, его не надо. Может, мы с ним вообще уедем к нему, в Египет.

- Дура. Такая же дура, как и твоя мать! У него там пятнадцать жён, будешь шестнадцатой!

- Папа, в конце концов, это твой гость. Не надо было его к нам приглашать.

- А, может, не надо было его в постель к себе тащить? – Леонид со всей силы стукнул кулаком по столу.

- Папа, прекрати! Я давно уже взрослая, и сама решаю, как и с кем мне жить. Кстати, где сегодня поёт Морозов?

- Не знаю! Забыл! – со злостью крикнул отец.

Кристина решительно вышла в огромный холл родительского дома. Одевшись, хлопнула дверью. На улице достала телефон, набрала номер.

- Алло, Мухаммед?  Я уже вышла…  Да, решила пораньше, воздухом подышу… Жду тебя, солнце…

Ноябрьский снег падал огромными, мягкими хлопьями. За воротами скрипнули тормоза, и Кристина поспешила к поджидавшей её машине.

***

Ночной клуб «Кристалл», принадлежащий Лапину, был ещё практически пуст – несколько ранних посетителей и персонал.

- Здравствуйте, Кристина Леонидовна! Вам – как всегда? - администратор  угодливо расшаркался.

- Да, Петя, как обычно…

Пройдя к стойке бара, Петя собственноручно приготовил любимый Кристинин «космополитен».

- Вы сегодня так рано, Кристина Леонидовна…

- Ну, вот так получилось, Петя, - девушка повернулась на стуле к Мухаммеду и, обворожительно улыбаясь, посмотрела ему в глаза. Что-то тихо сказав, мужчина положил руку ей на колено. В помещение вошла группа молодых людей.

- Вот и музыканты приехали, - произнёс Петя и тут же прикусил язык: «Ночной патруль» в полном составе прошествовал к эстраде.

- Вот чёрт, - Кристина изменилась в лице, - Ну, надо же было так вляпаться…

Стараясь не смотреть в зал, девушка продолжала общаться со своим спутником. Мухаммед недвусмысленно сжал её колено, и Кристина нехотя поёжилась. Увлечение молодым бизнесменом, знакомым отца, приехавшим по коммерческим делам в Россию, изменило её планы по отношению к Диме, но публичный скандал в эти планы не входил. «Что же делать?» – лихорадочно билась в голове мысль. Трусливо сбежать на глазах у персонала, пока их не заметил Морозов? Ну, уж нет…

Не выдержав, она повернула голову – к бару, не торопясь, шёл Дима… Пристально посмотрев бывшей невесте в глаза, бросил небрежный взгляд на Мухаммеда и обратился к бармену:

- Виски. Сто.

Терпеливо дождавшись, пока прозрачная жидкость медленно просочится в широкий стакан, Дима взял его со стойки, и, подержав несколько секунд в руках, выпил. Вытащив купюру, молча расплатился и, развернувшись, вернулся к ребятам… Персонал и немногочисленные посетители, наблюдавшие эту сцену, внутренне приготовились к скандалу, но ничего не произошло. Побледневшая Кристина вскоре увела своего спутника…

Отыграв положенное, около часу ночи музыканты сложили инструменты и уехали. Чего стоило Димке его внешнее спокойствие и способность отработать в этот вечер программу, он и сам бы не сказал… Вернувшись из клуба в студию, четверо парней не разошлись по обыкновению, а, разливая по пластиковым стаканчикам водку, молча пили, пока литровая бутылка не опустела.  Глядя куда-то вперёд, Дима первым нарушил молчание:

- Есть идея новой композиции…

- О, Димыч, так с этого и надо было начинать! – слегка опьяневший Мазур развёл руки в стороны, - Чё, может, в ночник ещё сбегать?

- Я – пас… - совершенно трезвый Дима задумчиво смотрел на чёрно-белые клавиши студийного «корга», - Саш, не помнишь, мы куда-нибудь забивали текст «Он, как и я»… Ну, тот, что Кристина на прошлой неделе написала…

- Там, в «документах» где-то должен быть… - Саша удивлённо посмотрел на друга, - А тебе он зачем?

- Я же говорю, есть идея… - Дима решительно присел к синтезатору, включил и, перебирая кнопки, стал подбирать инструмент и гармонию…

- Димыч… Может, лучше за водкой сбегать? – с сомнением в голосе хохотнул Витька.

- Да всё правильно… - немногословный Никита поднялся с места, - Пойдём, покурим на улице, мужики… Димон всё правильно делает.  Не мешайте.

- Ну, давай свою идею, - Сашка присел у компьютера и, поводив мышкой, воскликнул, - вот он, текст… Распечатать или пусть на мониторе висит?

- Распечатай, Саш… - Дима, окончательно настроив «корг», пробежался по клавишам, - Вот, смотри, что получается…

 

 

Глава 5

                                           

Три с половиной месяца учёбы, сопряжённые с частыми репетициями, дались Наташе нелегко. Время, буквально расписанное по минутам, почему-то сжималось, его не хватало катастрофически. Дополнительные занятия по вокалу и хореографии, обязательные для всех участниц группы, забирали последние свободные часы. Отношения с сокурсниками сложились довольно ровные, она ещё больше подружилась с Оксаной, которая рассказывала ей все последние университетские новости. Но в новом музыкальном коллективе девушка чувствовала себя не очень уютно, в отличие от прежней самодеятельности, где всё было намного проще. Основатель группы и автор песен, Эдуард Бушман, придумал четыре сценических образа : гитаристка, клавишница и две сильные вокалистки - «а-ля 80-е». Решив пойти проторенным путём, он, «не мудрствуя лукаво», поставил на сцене двух блондинок и двух брюнеток, поющих мелодичную поп-музыку, и не ошибся. «Киви» быстро завоевали свою, пусть и не очень большую, но всё же армию поклонников, пользуясь особенным успехом у молодых людей и мужчин среднего возраста.  Пели девочки вживую, вокалистки  ещё и танцевали, приводя в восторг самых капризных меломанов. Официально денег это не приносило, но зато девчонки бесплатно ездили на конкурсы – «от университета», набирая новые странички для своего портфолио. Бушман трясся над своими подопечными и контролировал каждый их шаг, что очень не нравилось девчонкам, но, несмотря на это, они всё равно умудрялись находить «халтуру», тайком от руководителя выступая на закрытых вечеринках под минусовки, которые предусмотрительно записывали у себя же в студии. Поговаривали, что иногда они зарабатывали отнюдь не музыкой, но Наташа не придавала значения слухам, тем более, что сама она «ничего такого» пока не замечала… Зачастую «кивинки» выступали на «разогреве» у «Ночного патруля», и Наташке до сих пор не верилось, что именно её пригласили в такую популярную группу.

***

- Привет, девчонки! – Сашка Говоров ловко запрыгнул в микроавтобус. Следом ввалились Никита с Витькой.

- Привет, мальчишки! – весело загалдели уже сидевшие в салоне «газели» девушки. Группы «Киви» и «Ночной патруль»  в преддверии Нового Года отправлялись за двести километров, в один из городов области, по приглашению местной администрации. Наташа радовалась, как ребёнок, ведь это был город, в котором прошли её детство и юность, там остались отец и друзья… Занятый предпраздничными хлопотами Бушман поехать не смог, и молодёжь почувствовала свободу. Хитрые девчонки, «брюнетки» Настя и Даша – сёстры-близнецы, и Лена, вторая «блондинка» и солистка, расселись по одиночке, в надежде, что к ним подсядут парни из «Ночного патруля».

Наташа тоже сидела одна. Все уже собрались, а Димы всё ещё не было, и она начала волноваться. Она так ждала эту поездку – первое серьёзное выступление в составе группы. Все эти месяцы девушка думала о Диме Морозове, радовалась и краснела при случайных встречах на репетициях и университетских вечерах, в которых они несколько раз вместе участвовали. Но парень её не замечал – девчонка и девчонка… Впервые в жизни Наташа серьёзно влюбилась, но Морозов казался ей таким недосягаемым, что она даже не мечтала о каких- либо отношениях, а просто тихо сходила по нему с ума.

«Неужели его не будет?»

Стараясь не показывать виду, девушка сидела, отвернувшись к окну. Рядом кто-то плюхнулся на сиденье. Повернув голову, она встретилась взглядом с улыбающимся Говоровым.

- О! Знакомые всё лица… Привет! – Сашка, как всегда, был в прекрасном расположении духа.

- Привет, - с грустью в голосе ответила Наташа.

- Саня, сумку кому оставил? Забирай, у меня руки заняты! – раздался с улицы знакомый голос.

- Вот блин, - Сашка нехотя встал с кресла и выбрался на улицу. В тот же момент в салон поднялся Дима, в одной руке неся зачехлённую гитару, а в другой – чемоданчик с микрофонами.

- Можно? – Наташа молча кивнула. Кровь прилила к лицу – Дима Морозов сидел рядом! Вернувшийся в автобус Саша недовольно покосился, но молча сел на другое место. Ехать предстояло около трёх часов.

***

Микроавтобус, жужжа и подрагивая, шпарил по трассе. Витька с Никитой подшучивали над девчонками и друг над другом. Сашка Говоров, устроившись на последнем сиденье, спал, сдвинув на лицо кепку и закинув ноги на сваленные в одну большую общую кучу сумки и коробки с аппаратурой и костюмами. Дима тоже сидел, закрыв глаза, и казался спящим. Его густые, длинные волосы рассыпались по высокой спинке кресла.  Наташа украдкой бросала на него взгляды. Желание пригладить его рассыпавшиеся волосы становилось всё сильнее, и, борясь с ним, девушка тоже закрыла глаза.

Проснулась она неожиданно, когда автобус сильно тряхнуло на неровной дороге. Её голова лежала на Димкином плече. Он уже не спал, и девушке стало неловко.

- Ой, извини… - виновато произнесла Наташа.

- Да ладно, спи на здоровье, - улыбнулся парень.

- Надо было меня растолкать, - улыбнулась она ему в ответ.

- Жалко стало… - он внимательно посмотрел на неё, - Тебя Наташа зовут, кажется?

- Да…

- Меня – Дима.

- Я знаю.

- Вместо Вики поёшь? – ей показалось, что он спрашивает из вежливости.

- Ага, пою. А в школе ещё и на гитаре играла.

- Авторская песня, что ли?

- Почему? Нет, ну, я всё играю, в принципе, на акустике. А в группе на электро…

- Здорово… Обычно девчонок за клавиши сажают.

- А у нас был коллектив – одни девчонки. Как и в «Киви». Мы сначала в музыкальной школе репетировали, а потом в городском доме культуры.

- Круто!..

- Не-а, совсем не круто. В музыкалке выступали часто, там и инструмент лучше, и на конкурсы ездили, даже на гастроли… а когда в дом культуры перебрались, нас не очень-то выпускали на сцену, боялись, наверное, - засмеялась Наташа, - А инструменты – так вообще на списанном старье играли… Я из дома гитару приносила, - Наташка от волнения болтала так, как будто они с Димой были давно знакомы.

- Ну, это обычное дело. Девчонки-школьницы… Дирекция считает – и так сойдёт… А худруку – плюс за организацию работы.

- Ну, да, так и было, - весело ответила Наташа

- Приехали, кажется…

- Это мой родной город, - девушка вглядывалась в пейзаж за окном.

- Серьёзно? А твои в курсе, что ты едешь?

- Да, папа придёт на концерт.

- А мама? – пошутил Димка.

- Мама не придёт…

 Дима хотел было ещё что-то спросить, но в это время микроавтобус подъехал к нелепому серо-зелёному зданию городского дома культуры, украшенному новогодними афишами. Наряженная, сверкающая гирляндами ёлка красовалась недалеко от центрального входа, в окружении снежных фигур Снегурочки и Деда Мороза.

Мобильник в Наташином кармане заиграл модным рингтоном.

- Да, пап, уже приехали. Сейчас выгружаться будем. Я тебя жду! Ну, конечно, и Светлану Петровну тоже. Ну, всё, давай… Не забудь, что я просила!

***

Гримёрку молодым артистам выделили одну на всех, и Наташа смущённо сидела, не зная, как переодеться. Парни и не думали выходить из помещения, а попросить было неловко. Несмотря на то, что гастрольная жизнь была ей знакома, такая ситуация возникла впервые… Остальные девчонки, судя по всему, привычные к походным условиям, не стесняясь, переодевались, лишь для виду «спрятавшись» за открытой дверцей шкафа и заученно призывая парней отвернуться. Парни для виду отворачивались, но тут же снова оглядывались, отпуская обычные в таких случаях шуточки… 

Переодевшись, Настя, Даша и Лена пошли в туалет курить, и Наташа осталась одна с ребятами из «патруля». Немного поколебавшись, она схватила концертный костюм и бросилась вслед за девчонками, но дверь в туалетную комнату оказалась закрытой изнутри.

- Девчонки, откройте, я с вами… переоденусь…

За дверью послышалось хихиканье. Девчонки не открывали. Постояв ещё несколько минут, Наташа постучала снова, но установившаяся  за дверью тишина не оставляла сомнений: открывать ей никто не собирается. До начала концерта оставалось совсем немного времени, и девушка кинулась вдоль по знакомому с детства длинному коридору, в надежде найти свободное помещение, но, как назло, все двери были закрыты… Расстроенная, Наташка отправилась назад в гримёрку…

- Ты чего ещё не переоделась? – Витька сделал страшные глаза, - твои уже на сцену потопали!..

- Ой!.. А где?.. – Наташа растерянно стояла посреди комнаты.

- Где-где, здесь, конечно. Переодевайся и бегом на сцену! – белёсый, с нежным девичьим румянцем на лице, Мазур сейчас  казался строгим начальником.

Спрятавшись за узенькую дверцу шкафа, девушка отчаянно сняла свитер и дрожащими руками начала натягивать концертное платьице. Руки не попадали в рукава, а горло почему-то оказалось слишком узким. Догадавшись, что забыла расстегнуть молнию, снова торопливо скинула платье, но молния не расстёгивалась – её стыки оказались кем-то крепко пришитыми…

- Ножницы!.. Дайте ножницы!.. – Наташка выскочила из укрытия и кинулась к своей сумочке. Высыпав содержимое на стол, выхватила маникюрные ножницы и попыталась разрезать нитки, намертво скрепившие молнию на платье… Руки не слушались, остриё соскальзывало… Уверенная в том, что из-за неё срывается концерт, Наташа в отчаянии всплеснула руками… и только сейчас заметила, что в гримёрке установилась какая-то странная тишина… Медленно подняла голову: четверо парней, сидя вдоль стены со сложенными на груди руками и ехидно улыбаясь, внимательно следили за её усилиями... И только теперь до Наташки дошло, что она стоит посреди комнаты в джинсах и бюстгальтере, у них на виду, растерянная и перепуганная… и эти четыре ехидные рожи вот-вот разразятся смехом…

Первым не выдержал Морозов. Встав с места, он подошёл и, как ей показалось, нарочно загородив собой от остальных, взял из её рук платье. Пока он разрезал нитки и расстёгивал молнию, Наташа перекинула на грудь свои длинные волосы и стояла, скрестив руки. Оглянувшись, Дима  многозначительно кивнул парням – нехотя, всё ещё улыбаясь, они покинули гримёрку.

 

- Спасибо, - пересохшими от смущения губами, едва слышно сказала девушка, не смея поднять глаз на своего «спасителя».

- Не за что, - подавая  платье, Дима невольно окинул её взглядом с ног до головы, - одевайся. – С этими словами он вышел из помещения.

Оставшись одна, Наташа быстро переоделась, поправила макияж и выскочила в коридор. «Патрули» и остальные «кивинки» встретили девушку дружным хохотом. Наташке было и смешно, и обидно, хотелось заплакать и засмеяться одновременно.

- Да ладно, не обижайся, привыкай лучше. У музыкантов всё общее – и гримёрка, и еда, и постель… ну, и музыка, конечно… - Сашка улыбался во все тридцать два зуба.

- Девочки, готовы? Уже начинаем! – худрук дома культуры вырос как из-под земли, - На сцену!

                                               ***

Посмотреть на Наташу и знаменитую областную группу пришли и родные, и одноклассники: все те, кто остались после школы в городе. Пришёл на концерт и Сергей. Сидя в зрительном зале, молодой человек с грустью смотрел на подругу детства. Он и раньше приходил на её выступления, когда Наташа ещё училась в родном городе. А вот теперь она – заезжая «гастролёрка», хоть не прошло и полгода с тех пор, как она поступила в университет. Серёжка был и рад её неожиданно быстрому «взлёту», и не рад, понимая, что, возможно, это поставит последнюю точку в их чересчур неоднозначных отношениях. Если он для неё был просто другом, товарищем по детству и юности, этаким влюблённым хвостиком, то она для него значила слишком много, чтобы просто взять и принять их расставание как что-то естественное. Робкий по природе, Серёжка забывал о своих комплексах рядом с этой девочкой. За все годы их дружбы она ни разу не посмеялась над ним и не воспользовалась его чувствами, о которых прекрасно знала… Не отталкивая юношу, она просто на них не отвечала, и оба они были по-своему счастливы... Но Сергей нуждался в Наташе больше, чем она в нём, и, когда она уехала, он почувствовал себя осиротевшим… Весть о том, что Наташка приедет в родной город в составе концертной бригады, Сергея сначала обрадовала. Но потом радость сменилась грустью, ведь встреча намечалась короткой, и роль «одного из толпы друзей» показалась ему ничтожно маленькой… Он даже хотел остаться дома в этот вечер, но в последний момент всё же собрался и пришёл на концерт.

 

***

Две длинноволосые блондинки, в одной из которых Сергей узнал Наташу, стояли по центру сцены возле микрофонных стоек; ещё две девушки, удивительно похожие друг на друга: круглолицые, темноволосые, с симпатичными ямочками на щеках, находились по обе стороны от солисток. Одна была с гитарой, вторая стояла за синтезатором. Взгляд Сергея был прикован к Наташе, непривычно было видеть её на сцене без гитары, он даже испытал чувство ревности к её новому имиджу… но когда Наташа и Лена запели, мурашки побежали по коже… настолько отличалось её пение от того, что он слышал раньше. По всему было видно, что с ними занимался настоящий профессионал. Несложные на первый взгляд композиции были разложены на шикарное двуголосие на фоне бэк-вокала в исполнении сестёр-близняшек…   Когда девушки танцевали во время проигрышей, Серёжка не мог оторвать взгляда от Наташи, настолько она была хороша и, в отличие от другой, более старшей вокалистки, выглядела  просто озорной девчонкой.

Отработав небольшую «разогревающую» программу, «кивинки» упорхнули за кулисы. Серёга выбрался из переполненного зала и свернул в длинный коридор. За приоткрытой дверью гримёрки слышались звонкие девичьи голоса. Постучав в дверь, заглянул в комнату, выискивая взглядом Наташу. Увидев Сергея, девушка радостно бросилась навстречу.

- Серёжка, привет!

- Привет, Наташ, - лицо парня расплылось в улыбке.

- А я всё думала, придёшь или нет… Пыталась в зале знакомых разглядеть, так ничего за рампой не видно.

- Как я могу не прийти, сама ведь знаешь… - он протянул ей букет белых гвоздик.

- Ой, спаси-и-и-бо-о-о-о… - девушка бережно приняла цветы, поднесла к лицу. Девчонки за спиной притихли.

- Там ребята наши, и твои в зале, пойдёшь к ним?

- Серёж, ну конечно пойду, - Наташа засмеялась, - Подожди меня, я переоденусь и выйду. Пока «Патруль» выступает, время есть.

- А потом?..

- Потом – назад… мы же только на концерт приехали…

- Это в честь юбилея мэра всё, концерт за концертом…

- Ну, так это же хорошо, а то бы не встретились, - чмокнув Серёжку в щёку, Наташа легонько вытолкнула его в коридор, - сейчас… только переоденусь… ладно?

***

Уставшие после выступления, но довольные, молодые артисты попрощались со зрителями. Деньги были перечислены университету, и поэтому, чтобы не провожать ребят с пустыми руками, учитывая их юный возраст, дирекция накрыла им безалкогольный стол.

- А можно, мы всё это с собой возьмём? – лукаво поинтересовался Сашка, - а то нам ещё ехать долго…Ничё,  пожуём на ходу!

Собрав угощения в коробку, парни пошли загружать аппаратуру. Освобождённый от этой обязанности Никита Белов, «по заданию партии», двинулся на поиски ближайшего гастронома с ликёро-водочным отделом.

Закинув свою сумку и пакеты с гостинцами в салон, Наташа стояла, окружённая толпой родных и друзей. Местные девчонки во все глаза смотрели на ребят из «Ночного патруля», и Лена, Настя и Даша, собравшись полукругом у автобуса, в накинутых курточках, с распущенными волосами и в сценическом макияже, негромко перебрасывались на этот счёт насмешливыми репликами… Ошеломлённая свалившейся на неё встречей, Наташка не успевала отвечать на вопросы отца и друзей…  Наконец, вернулся Никита, и все артисты заняли места в автобусе.

- Наташка!.. Наташка!.. – Серёга вскочил на подножку, - Забыла?.. Твой отец передал…

- Ой, забыла!.. – снова спрыгнув на землю, она приняла из рук Сергея гитару в фирменном чехле и благодарно поцеловала в щёку, - спасибо, Серёжка!

- Наташ… - невольно обняв, он задержал её в своих объятиях, - Ты приезжай ещё…

- Хорошо!  – она рассмеялась и, высвободившись из его рук, поднялась в салон, - Приеду!

- Насовсем… - парень смотрел на неё растерянно, - приезжай, Наташа…

 - Пока, Серёж! Папа, пока! – помахав рукой в закрывающуюся дверь, девушка осторожно протиснулась по узкому проходу и села на свободное сиденье в конце салона. Микроавтобус медленно тронулся с места.

 

- Можно, я сюда свою гитару положу? – обратившись к  Сашке, Наташа кивнула на сложенные в кучу инструменты.

- Давай, клади. А что за струмент? – Сашка взял её гитару, - ух ты… ФирмА… Твоя, что ли?

Наташа кивнула.

- Что за фирма, Саня? – Витька Мазур разливал по пластмассовым стаканчикам добытое Никитой вино, - Девочки, все, кто хочет злоупотребить, поднимаем руки…

- А можно – ноги? – хором прыснули Настя с Дашей.

- Ну, в принципе… - многозначительно окинув взглядом девичьи ножки, Мазур одобрительно кивнул, - Можно!

- «Фрамус», - уважительно сказал Сашка, аккуратно укладывая гитару. Ничё струмент, зачётный… И не дешёвый.

- Это подарок, - ответила Наташа.

- И я б от такого подарка не отказался, - подал голос Никита.

- А у меня ещё пирожки есть, - порывшись в сумке, Наташа достала пакеты с пирожками, испечёнными Светланой Петровной.

- А я-то думаю, откуда печёным пахнет, вроде на столе не было - Сашка протянул руку за пирожком.

- Ешь на здоровье… - улыбнулась Наташка.

- Короче, налетаем! – крикнул Сашка, соорудив импровизированный «стол» между сиденьями.

 

***

Ужин в салоне мчавшегося по трассе микроавтобуса был в разгаре. От выпитого вина все раскраснелись, и начался весёлый студенческий балаган. Сняв куртку, Наташа поудобнее устроилась на заднем ряду и, окончательно освоившись, весело болтала с Сашкой, который явно оказывал ей знаки внимания, на которые она отвечала шутками. О розыгрыше в гримёрке Наташа старалась не вспоминать, решив, что своим смущением только  воодушевит «шутников» на новые «приколы». Она только изредка смотрела на Диму, боясь признаться себе самой, что в тот момент, когда он был так близко, её сердце сладко замирало в груди…

Откуда-то из-под завалов клади Мазур извлёк акустическую гитару и ударил по струнам – разгорячённая спиртным молодёжь подхватила весёлую песню. Дима сидел молча, держа в руках пластиковый стаканчик. Он едва пригубил, и теперь просто грел вино в руках, бросая в зеркало водителя взгляды на развеселившуюся девчонку с белокурой, наскоро заплетённой косой и большими карими глазами… Девушка весело болтала с парнями, но в её поведении не было ни тени кокетства. «Интересная девочка», - подумал Дима, вспоминая, как она, полураздетая, пыталась разрезать нитки на платье…

- А можно, я сыграю? – Наташа посмотрела на Витьку шутливо-умоляюще. Парень молча отдал ей гитару. Девушка осторожно приняла инструмент и, взяв несколько пробных аккордов, заиграла перебором. Ребята в автобусе притихли… Нежно-печальная баллада лилась из-под тонких пальцев, с удивительной лёгкостью блуждающих по струнам… Дима, облокотившись о спинку, развернулся и, положив подбородок на локоть, как завороженный, смотрел на девушку. Несмотря на весёлое настроение, было в ней что-то особенное, какая-то едва заметная печаль таилась в больших красивых глазах и обаятельной полуулыбке. Ему показалось, что исчезло всё вокруг: и ребята, и девчонки, и гул автобуса… есть только она – белокурая девушка с гитарой и глазами цвета крепкого чая…

 

04 February 2014

Немного об авторе:

Пишу стихи, поэмы, сценарии, пародии, песни, а так же прозу.... Подробнее

 Комментарии

Комментариев нет