РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Проза

Подлинная история жизни и смерти Емельяна Пугачева ч.11-2

2653 просмотра

Разгром у Царицина...

                                                                                      ч.11-2

                                  Разгром у Царицына 

        Итак, уважаемый читатель мы приблизились к финалу истории второго по его известности в российской истории (после Лжедмитрия) - «царского самозванца:» Емельяна Пугачева.
      И финал этой истории произошел у стен очень известно в России, да наверно и во всем мире города Сталинграда.
      Конечно во времена Пугачёва никакого Иосифа Сталина (Джугашвили) не сосуществовало, но меж тем историческая связь хоть и в о посредственном виде между обоими этими историческими личностями, имеется.
      Вот судите сами. Пугачева в 1774 г. под г. Царицыным разбили войска Российской империи, и он вскоре попал в плен, выданный своими вчерашними сообщниками-подельниками из числа «яицких казаков». 
     Емельян Пугачев как исторический и политический деятель прославился тем что впервые в истории России даровал «землю крестьянам» и не только провозгласил, а и успешно осуществлял тезис о «полном физическом истреблении всего российского дворянства» как главного «источника всех бед и зла» в России.
     С тех пор прошло 144 года «пугачевщина» как историческое явление вновь появилась в России! 
      В феврале 1817 г. Российская империя пала. И вскоре последний император Николай Второй был казнен вместе с женой, детьми и большей часть слуг.
     А сама Россия, полностью к 1918 г.  захваченная новоявленными революционерами, из числа коммунистов-утопистов - «большевиками» находилась в кольце фронтов, осаждаемая войсками уже Белой гвардии Деникина и Колчака и прочими…
     И тут как раз один из фронтов Гражданской войны упирался в качестве своего главного опорного пункта на г. Царицын. Захват, которого отрывал Белой армии путь по Волге на Казань и далее на Москву.
     А вот командовал обороной Царицына как раз И. Сталин как всегда самочинно захватив там власть. Вот краткая хронология тех событий….

   6 мая 1918 года декретом Совета Народных комиссаров был учреждён Северо-Кавказский военный округ, в который вошли территории Области Войска Донского, Кубанской, Терской иДагестанской областей.
   14 мая приказом председателя Высшего военного совета Л. Д. Троцкого военным руководителем округа был назначен генерал-лейтенант Генштаба А. Е. Снесарев.
   29 мая Совнарком РСФСР назначил И. В. Сталина ответственным за проведение продовольственной диктатуры на юге России и командировал его в качестве чрезвычайного уполномоченного ВЦИК по заготовке и вывозу хлеба с Северного Кавказа в промышленные центры.
    Прибыв 6 июня в Царицын, Сталин стал вмешиваться в вопросы управления, в том числе военные. Между ним и генералом-лейтенантом Снесаревым сразу же вспыхнул открытый конфликт, отчасти из-за общего негативного отношения Сталина к военспецам, а отчасти из-за того, что Сталин считал Снесарева ставленником Троцкого. 23 июня, по настоянию Сталина, Снесарев отдал приказ об объединении всех красных войск правого берега Дона (3-я и 5-я армии) под общим командованием К. Е. Ворошилова, сумевшего прорваться во главе Луганского рабочего отряда к Царицыну.

       19 июля был создан Военный совет Северо-Кавказского военного округа (председатель И. В. Сталин, члены А. Е. Снесарев и С. К. Минин).
       В результате серьёзного столкновения Снесарева со Сталиным и Ворошиловым, Снесарев со всем своим штабом был арестован. Москва, однако, потребовала освободить Снесарева и выполнять его распоряжения.
       Приехавшая московская комиссия во главе с членом ВЦИК А. И. Окуловым приняла решение оставить Сталина и Ворошилова в Царицыне, а Снесарева отозвать в Москву.
      Формально Снесарев оставался военным руководителем округа вплоть до 23 сентября 1918 года. Фактически же военным руководителем на Северном Кавказе и в районе Царицына стал Сталин.
       Приказом № 1 Военсовета СКВО от 22 июля военруком округа временно был назначен бывший полковник царской армии А. Н. Ковалевский;
  начальником штаба округа стал полковник А. Л. Носович. Одновременно, 24 июля, Ковалевский был введён в состав Военного совета округа. 
      Однако уже 4 августа он был смещён со всех должностей, так как считал оборону округа безнадёжным делом. 
      10 августа с поста начальника штаба округа был смещён и Носович.
      По распоряжению Сталина, царицынская ЧК арестовала всех сотрудников артиллерийского управления штаба округа, а сам штаб ликвидировала. 
      Носович и Ковалевский вскоре были освобождены из-под ареста по распоряжению Троцкого.       
     11 октября 1918 года Носович с секретными документами перешёл на сторону Добровольческой армии. Это вызвало уже второй арест штаба округа, Ковалевский по постановлению Особого отдела по борьбе с контрреволюцией и шпионажем на Южном фронте в начале декабря 1918 года был расстрелян «за передачу белогвардейцам сведений военного характера» и «связь с руководителями белой гвардии».
        24 июля обороняющиеся войска Красной армии были разделены на участки: Усть-Медведицкий (начальник Ф. К. Миронов, около 7 тыс. штыков и сабель, 51 пулемёт, 15 орудий), Царицынский (начальник А. И. Харченко, около 23 тыс. штыков и сабель, 162 пулемёта, 82 орудия) и Сальская группа (начальник Г. К. Шевкоплясов, около 10 тыс. штыков и сабель, 86 пулемётов, 17 орудий); в Царицыне находился резерв (около 1500 штыков и сабель, 47 пулемётов, 8 орудий).

     Членом Военного совета СКВО 5 августа был назначен К. Е. Ворошилов — командующий войсками Царицынского фронта. Царицынский комитет РКП(б) направил на работу в СКВО М. Л. Рухимовича, А. Я. Пархоменко и других.
     В начале августа оперативная группа Фицхелаурова, наступавшая на северном направлении, отбросив красные части на 150 км, вышла к Волге на протяжении от Царицына до Камышина, прервав сообщение царицынской группировки с Москвой.

      Группа Мамантова (12 тыс. штыков и сабель), наступавшая в центре, 8 августа прорвала фронт и отбросила красных от Дона к Царицыну, захватив Калач. 18 августа части Мамантова захватили пригороды Царицына, Сарепту и Ерзовку, и завязали бои непосредственно за город.
     Однако группа Полякова, наступавшая вдоль ж/д Тихорецк-Царицын из района ст. Великокняжеская на город с юга, которая должна была обеспечивать правый фланг и тыл группы Мамантова, увязнув в локальных боях, к Царицыну так и не вышла. Что позволило красным, подтянув резервы, 23 августа нанести удар во фланг и тыл группе Мамантова. Группа Мамантова вынуждена была начать отступление и к 6 сентября отошла на исходные позиции, за Дон. Неудаче штурма Царицына также способствовало то, что у Донской армии, практически, не было тяжёлого вооружения и строевых пехотных частей.
    Однако, несмотря на успех, положение царицынской группировки красных было неустойчивым вследствие тяжелых потерь: до 60 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными[3]. Следующий штурм мог оказаться последним.
    Председатель Реввоенсовета Троцкий телеграфировал Ленину с просьбой немедленно отозвать Сталина, мотивируя тем, что «дела на Царицынском участке идут из рук вон плохо, несмотря на превосходство в силах». 
    Сталин был вызван для доклада в Москву»
Больше И.Сталин в Царицин не возвращался. А сам  город перенес  еще  два штурма Белой армией когла в 19919 г. на конец  был захвачен армией генерала Деникина.
    «Операции в мае-июне 1919 года, закончившиеся взятием города белыми войсками П. Н. Врангеля.
    11-13 мая (24-26 мая) 1919 Кавказская армия Врангеля опрокинула части 10-й армии красных, переправившись через Сал, 20-22 мая (1-3 июня) 1919 взяла последние укрепления перед Царицыным и к началу июня вплотную подошла к Царицыну.
    За короткое время при помощи местных органов власти и населения командующий 10-й армией Л. Л. Клюев сумел хорошо организовать оборону Царицына. Были созданы две позиции, проходившие по внешнему обводу окружной железной дороги и пригородам города, на его окраинах. 
    В доступных для наступления противника местах установлены проволочные заграждения, отрыты окопы. В качестве подвижных огневых групп широко использовались семь имевшихся в армии бронепоездов.
    Атака Царицына была намечена на рассвете 1 июня (14 июня) 1919. В ходе непрерывных двухдневных сражений 14-15 июня части Кавказской армии понесли значительные потери. 16 июня врангелевцы предприняли мощный штурм города с трёх направлений, пытаясь прорвать оборону на внешнем обводе.
     4 июня (17 июня) 1919 в результате контрнаступления части Врангеля были отброшены от Царицына. Понеся большие потери (в том числе выбыло из строя за время операции 5 начальников дивизий, 11 командиров полков и 3 командира бригад), Врангель был вынужден отказаться от немедленного повторения штурма. Лишь получив сильные подкрепления (7-ю пехотную дивизию генерала Бредова (два полка и пять батарей), 3 бронепоезда и танковый дивизион из 6 танков, снятый с харьковского направления), он вновь приступил к штурму города[11].

     Царицын пал 17 июня (30 июня) 1919 после утренней одновременной концентрированной атаки 17 танков Первого танкового дивизиона, сформированного в Екатеринодаре, и пяти бронепоездов: лёгких «Орёл», «Генерал Алексеев», «Вперёд за Родину», «Атаман Самсонов» и тяжёлого «Единая Россия». Из танков, сформированных в 4 танковых отряда по 4 танка. Восемь были тяжёлыми пушечными Mk I, а девять — пулемётными Mk A «Whippet», из которых в одном («лишнем», 17-м) находился «из спорта» британский экипаж капитана Кокса[12].
         Часть победы принадлежала генералу Улагаю, командовавшему ударной группой, и генералу Покровскому, вышедшему в тыл красных.
        18 июня (2 июля) 1919 в Царицын через Сарепту проследовал отряд командующего Кавказской армией генерала П. Н. Врангеля. 20 июня (4 июля) 1919 в город прибыл главком ВСЮР генерал А. И. Деникин, где огласил свою знаменитую «Московскую директиву»
       Так что как сам видит читатель мело людской крови пролилось по Царицыным и в 1919 году, но апогей военной бойни настал через 17 лет кода в ходе Второй мировой войны  за уже Сталинград  произошло дно из  самых кровавых сражений  той  войны.

        В конечном итоге Сталин «опираясь на свои заслуги в Гражданской войне «оборона Царицина», сумел, свергуть своего идейного врага Л. Троцкого и вскоре стать единоличным диктатором в Советской России и продолжить выполнять заветы Е. Пугачева - «землю крестьянам», а дворян как врагов народа пускать в «расход» -без всякого суда и следствия. Благо первоначальные навыки он хорошо усвоил еще в 1919 году.
        А в апреле 1925 года в связи с началом «Культа личности» Сталина постановлением ЦИК СССР и сам Царицын переименован в Сталинград! 
        Да и в честь того ж Пугачёва как первого «борца за народное счастье» - «большевики» тоже поставили памятник и его именем назвали один из городков в Оренбургской губернии.

        Вот и получается у нас, что там, в 1774 году где удалось остановить кровавый террора против российского народа, он в 1919 году вновь вышел на историческую арену, уже в форме так называемого «Красного террора» и получив в лице И. Сталина своего «эффективного менеджера» ….
        А закончив с этим лирическим отступлением давайте посмотрим на место действия наших событий 1774 года – городок Царицын.
        И вот, что о том старом Царицыне можно найти в энциклопедиях:
       
        «Царицын- уездный город Саратовской губернии, один из важнейших торговых центров Нижнего Поволжья на правом, возвышенном берегу реки Волги.
        Речка Царица разделяет город на две части - Старый и Новый город, или Зацарицынский форштадт; кроме того, имеются еще два форштадта - Преображенский и Бутырский.
         Ц. под этим названием впервые упоминается под 1589 г.; тогда здесь были уже воеводы, служилые люди, стрельцы и казаки.
         Расположенный в низовьях Волги, далеко от центра Московского государства, Ц. служил важным стратегическим пунктом против степных кочевников и разбойничьих шаек, постоянно бродивших по Волге. 
         По понятиям того времени Ц. был сильно укреплен. 
      Название свое город получил, по преданию, от рч. Царицы, на берегах которой во времена татарского владычества жила какая-то царица; вероятнее же, что в основании его лежат татарские слова "сари-су" (Желтая река) или "сара-чин" (желтый остров); русское поселение первоначально возникло на расположенном против нынешнего города песчаном острове, называемом и поныне Царицыным.

      С самого своего возникновения Ц. подвергался постоянным нападениям со стороны кочевников, казаков и разбойников.
       В 1606 г., во времена первого самозванца, Ц. завладели волжские казаки, провозгласившие здесь одного из своих товарищей царевичем Петром, сыном царя Феодора Иоанновича;
      отсюда казаки намеревались идти на Москву, но смерть Лжедмитрии изменила это решение, и казаки рассеялись по Дону.
      В 1667-72 гг. царицынский гарнизон принял сторону Ст. Разина; последний сильно укрепил город, и только после поимки Разина Ц. снова был занят царскими войсками.

      В1691 г. учреждена в Ц. таможня, так как уже в то время здесь шла оживленная торговля солью и рыбой.
      В 1707 г. донские казаки под предводительством Василия Булавина и Игнатия Некрасова взяли Ц., но скоро были оттуда выбиты прибывшими из Астрахани войсками.

        В 1722 и 23 гг. имп. Петр Великий дважды посетил Ц., подарил его своей супруге имп. Екатерине I и на память о своем посещении оставил картуз и трость, которые сохраняются до настоящего времени в городской думе.

         В 1728 г. город был истреблен пожаром. 
         В 1731 г., по учреждении волжского казачьего войска, Ц. был сильно укреплен и стал центром военной линии от Волги к Дону. 
          В 1772 г. среди казаков явился самозванец Федот Богомолов, назвавшийся Петром III. 

        Схваченный в Дубовке и привезенный под стражей в Ц., Богомолов сумел убедить стражу и большинство горожан в том, что он действительно имп. Петр III, и был освобожден толпою; бунт с трудом был подавлен.
          В 1774 г. Ц. два раза был осаждаем Пугачевым, но без успеха. 
            По усмирении Нижнего Поволжья Ц. утратил свое стратегическое значение, крепость была уничтожена, и в 1780 г. Ц. преобразован в уездный город Саратовской губ. (тогда - наместничества). 
           После того Ц. долго влачил жалкое существование, начал же развиваться в последние 40 лет, с развитием пароходства по Волге и с проведением к Ц. железнодорожных путей, соединивших Нижнее Поволжье с центральными губерниями, Доном и Предкавказьем. В 1799 г. в Ц. было 1130 жит

          Бой за Царицын

    И тут  если почитать современных российских историков то складывается вот такая  общая картина. 
    Армия Пугачева отступая от Саратова уже мало походила на армию, а скорее на кочевую орду степных разбойников.
   Ведь каждый казак вез за собой с Пензы и Саратова по возу с награбленным имуществом.  Имущество же Пугачева (казна) и его атаманов-полковников считалось уже десятками возов!
    Поэтому и войска Пугачева двигалось медленно и с частыми остановками, что, во-первых, дало время гарнизону г. Царицына оповещенному о предстоявшем нападении, укрепить все «слабые места» в обороне города.
    Офицеры, местное дворянство и купечество уже хорошо знали, что случилось с жителями Казани, Пензы и Саратова и поэтому приняли единогласное решение оборонятся.
     В итоге «армия Пугачева» постепенно рассеиваясь из-за дезертирства казаков и местного населения (для которых теперь «главной задачей» было вывести награбленное имущество и ценности по своим   домам) отправилась из Саратова через в Камышин, Дубовку, и только 21 августа подошла к Царицыну. 
     И это был первый город, который не сдался Пугачеву! 
    Российские историки так же считают, что это произошло только благодаря деятельности полковника Циплетева, а также тому, что мятежники после второго неудачного штурма узнав о приближении отряда Михельсона и отступили к Сарепте.
 Но мы не будем слепо верить историками и сами поднимем и прочтем ряд подлинных исторических документов в которых описаны события к Царицына в августе 1774 года.
   И тут выясняется что собственно сам город небыли кому  защищать!
   Ведь  самом Царицыне  первоначально находилась  одна 1-я легкая полевая команда под начальством секундъ-майора фон-Дица, которая м  служила резервом  для всей  царицынской оборонной линии но  она раньше была , выслана на встречу Пугачеву в отряд князя Дондукова. 

   С уходом полевой команды в Царицыне остались только четыре неполных полных роты гарнизонных солдат да крепостная артиллерия.
    Впоследствии этот гарнизон был усилен небольшою командою полковника Бошняка. прибывшего из захваченного Пугачевым Саратова, но в виду того, что в городе находилось до 900 человек пленных турок, положение Циплетева нельзя позывать легким 
    Тем не менее к менее бравый подполковник готовился к бою и вот что доносил своему начальству:
  «Могу доложить о крепости,  что надеясь на помощь Божию ее не отдать.
 По усердию всех штаб и обер-офицеров единодушно приняли меры; оба батальона против куртин лагерем расположу, выдав им' палатки, уже с неделю ночуем, как я, так и все у стен готовимся и принять». 
        Надеюсь победить самозванца как на суше, так и на воде». 

        Прошло несколько дней, и часть надежд Циплетева разрушились ведь в Царицын узнали, что(донские) казаки разбиты Пугачевым, что калмыки передались на сторону самозванца, что майор Диц и почти все офицеры перебиты, и большая часть легкой полевой команды захвачена в плен.
      «Сие бедственное известие доносил Циплетев, привело вверенный мне город в (такой) страх, что едва мог колеблющейся народ собирая в дома, ходя по крепости, где расположены солдаты. Увещевая их бодрствовать и мужаться».
      В самую горячую нору работ по укреплению города, один из канониров говорил: «напрасно трудятся, скоро все достанется батюшке Пугачеву». 
      Но своими энергическими мерами комендант успел заставить всех работать, 
       И поднял упавший дух в населении и убедил его в необходимости самозащиты. 
      «Молим Бога, писал он, во всех церквах с коленопреклонением, обнадеживаю их государскою милостью и жалованьем и вижу, как и здешнее купечество кажется неустрашимым, которые также приняв пост, ночуют при оном». 

    17 августа, царицынская воеводская и комендантская канцелярии собрались на общее совещание и положили:
 1) состоящую близ амбаров с казенным вином пивоварню, которая препятствовала обороне, сломать; 
2) для ободрен1я нижних чинов отпускать казенное вино сколько нужно, по требованию комендантской канцелярии; питейные же дома запереть п продажи в них не производить "). 

 Сам Пугачёв в своем допросе в Яицком городке так описал «бой» у Царицына и все последующие события:

      «Оттуда пошел к Царицыну. Не дошед до онаго, пришли ко мне в подданство три тысячи человек калмык. 
       Потом встретились со мною донския казаки и зделали сражение, на котором поколот был один донской полковник.
       Когда же пришол я к самому Царицыну, то те же донския казаки, хотя у самого города были, но сражение со мною дать, видно, не смели. 

     Тут я вынужден буду уточнить слова Пугачева.
     На полпути между Саратовом и Царицыном Пугачев действительно встретил 19 августа на реке Нечетной донских казаков. 
    Трижды они атаковали восставших, гнали их до орудий. Но и пугачевцы дрались, не уступая, и в конце концов заставили их отойти.
  Раненый полковник Кутейников попал в плен, и его по приказу Пугачева расстреляли у буерака, но ему повезло -сильно раненный, он часа два спустя очнулся и сумел добраться до станицы Качалинской.
  Из донцов 400 человек перешли к Пугачеву, остальные скрылись в царицынской крепости.
    Но это мнения российских историков, а  вот  рапорт очевидца  тех событий Сулипы  Г.А.
    Он очень ярко и правдиво описывает историю спасения Кутейникова и в то же время дает и характеристику поведения и личности  самого Пугачева.

  «На р. Мечетной оба противника встретились. Прискакавшие изъ города Кутейниковъ, Мапковъ и Денпсовъ тотчасъ же атаковали неприятеля, три раза прогоняли его до орудий, но въ концов- концовъ принуждены были отступить.
    Въ происшедшей схватке полковппкъ Кутейниковъ былъ рапенъ, и это имелоло большое влия- га на последующий ходъ боя.. Полкъ его поколебался и сталъ .
      Броспвшись въ атаку, Кутейниковъ столкнулся оъ однпмъ япцкпмъ каяакомъ, котораго хотя и убилъ, но самъ получилъ одну рану копьемъ, близъ правой титькп, а другую въ левый бокъ. Сброшенный съ коня, Кутейниковъ былъ захваченъ въ плепъ.
    «По ободрании съ него платья и воинской сбруи, съ связанными  пазадъ руками, онъ былъ отправленъ въ обозъ самозванца. 
     Тамъ его били дубинами, таскали за волосы и двое мятежниковъ, «надевъ на шею ему петлю, одинъ къ другому арканомъ тянули и едва его не удавили». 
     Привязанный къ колесу. Кутейниковъ оставался въ такомъ положенш до техъ поръ, пока не былъ потребованъ къ самозванцу.
      Введений въ шатеръ онъ увид'Ьлъ Пугачева, окруженного своими сообщниками, передъ которыми стоялъ штофъ водки. 
 Спросивши фамилию, самозванецъ прибавплъ: «такъ ты, братец  и с моей роднёю обошелся».
 Показывая на жен Софью и своего сына, Пугачевъ спрашивалъ Кутейникова зпаетъ ли ихъ?» 
     А какъ онъ ему отвЬтствова-тъ, что не знаетъ, «то онъ, злодей, приказалъ вывесть его изъ шатра вонъ. 
     Но вследъ затемъ ему отъ полковника (самозваннаго) объявлены были разныя мучительныя смерти, въ чаянии такомъ, чтобъ его обратить въ ихъ богомерзкую толиу: во-первыхъ, что онъ будетъ иовешенъ, во-вторыхъ — разстрелянъ, въ-третьихъ — четвертованъ,  въ-четвертыхъ — пятки разрежутъ и жилы изъ нихъ вытянутъ». 
     Видя, что никакия угрозы не могутъ склонить Кутейникова перейти на сторону мятежниковъ, Пугачевъ приказал иъ казанскому татарину застрелить его. 
    Татаринъ вывелъ Кутейникова изъ обоза «и переведя черезъ буеракъ, посадилъ на яру и прпказалъ другому, бывшему съ нимъ татарину, по немъ, Кутейникову, стрелять, кой по многих осечкамъ ружья, въ четвертый уже разъ вдарилъ его въ припор леевый бокъ, однако внутренности захватить не могы.
  Скатившись въ буеракъ, Кутейниковъ пролежалъ тамъ безъ чувствъ более двухъ часовъ. 
   Пугачевъ ушелъ уже къ Царицыну, когда израпеный Кутейниковъ очнулся.
  Кое-какъ приподнявшись онъ поплелся вверхъ по Царицынской Пичуг* доГрачевской кр^иоетп и не дойдя до нея былъ настигнутъ двумя каза-ками, бежавшими пзъ толпы мятежниковъ, которые и доставили его сначала въ Сакарскую К1)'Ьпость, а потомъ въ Качалинскую станицу «


А вот рассказ самого Кутейникова:
    «Онъ, Емелька, увидя Кутейиикова, говорилъ:
     «Ты Пугачева домъ разорялъ». Кутейнпковъс казалъ: 
    «Не разорялъ, а исполнялъ волю командирскую п.
     Онъ, Емелька, скаяалъ: «Узнаешь-лп Пугачиху?> 
    Кутейниковъ сказалъ: «Не знаю>.
   И онъ, Емелька, велелъ кликнуть ;жену свою.
    А какъ она пришла, то онъ сказалъ: «Вотъ Пугачиха>. 
   Кутейнпковъ сказалъ: «Я ее никогда не видывалъ».
    И потомъ напоя его виномъ  выслалъ вонь; а когда онъ  вышелъ, то онъ Федульеву сказалъ: «Завттра Кутейнпкова повесьте>.

      И снова рассказ Е. Пугачева:

      «Потом началась из Царицына стрельба, да и от меня также ответствавано было.
     Но я, поворотя на правую сторону Царицына, на то самое место, где стояли донския казаки, всех оных к себе заворотил. 
       Полковники же тех казаков все ушли в город. Донцов было тогда шесть полков. 
       И так я Царицын прошол мимо. А на первом ночлеге донцы все человек по человеку ушли, которых я порядочно присматривать и не велел.

  И вновь  я вынужден уточнить Пугачева. 
  Ведь дело было совсем не так как он рассказывает:

  Очевиден тех события вспоминал, что
 «Утром, 21 августа, по получении пзвестия о ближении неприятеля, полковнпкъ Цпплетевъ прпказалъ зажечь фотадтъ, а въ полдень на высотахъ, окружающихъ городъ, по-явились мятежики, въ числе до 6,000 человекъ. 

   Высланный впередъ разъездъ и риглашалъ донскихъ казаковъ вступить въ переговоры, а затемъ явился и самъ Пугачевъ, переодетый въ платье Овчинникова и сопровождаемый ста человек яицкихъ  казаковъ.
 
   Результатомъ переговоровъ было то, что на сторону мятежнпковъ передались не боле пяти казаковъ, а остальные отошли за укреплене. 
 Тогда Пугачевъ выставплъ шесть батарей, изъ которыхъ одна была 12-ти-орудйпая, и открылъ огонь по городу. 
     Изъ крепости отвечали ему темъ же, и канонада, начавншяся  въ  половине втораго, продолжалась до седьмаго часа по полуднп.
  Царпцынскй воеводскй товарищъ секундъ-майоръ Фатьяновъ ходидъ по батареямъ и, ободряя защитниковъ, обещалъ имъ именемъ императрицы полугодовое жалованье.

    Артиллерии майоръ  Харитоновъ усплъ подбить одну изъ непр1ятельскпхъ батарей и взорвалъ зарядный ящпкъ.
  После этого бой прекратился и мятежники скрылись за высотами. 
  Въ царицынском гарнизоне убитыхъ ие было, но въ крепости загорались дома, которые вскоре. были потушены. 
      Царицынъ  былъ  спасепъ и былъ первымъ городомъ на Волге не допустившмъ себя до разграбления самозвавцемъ.
    Все защитники его произведены въ следуюпце чины, а солдаты и простолюдины получили по рублю. 
    Одинъ Циплетевъ оставался долгое время безъ всякой награды за то, что имелъ неосторожность донести объ одержанной имъ победе прямо императрпце, а не главнокомандующему графу П. И. Панину.
  Последний писалъ ему, что какъ донесение его отправлено прямо въ Петербургъ,  «то воздаяние и одобрение такъ великой заслуги относится теперь  на ожидание изъ С.-Петербурга». 
  Впоследствш императрица произвела Циплетева  въ  бригадиры и пожаловала ему землю въ Борисогласовском уезде.». 
», 
     Пугачев же  как  потом оказалось преждевременно отошел от Царицына, поскольку к нему прибыло и новое подкрепление! Опираясь на которое он при втором штурме мог бы и захватить Царицын.
 
       А так все кончилось поражением бунтовщиков. 

        И вот что по этому поводу вспоминал очевиден тех событий

    «Одновременно съ приближешемъ Пугачева къ Царицыну спускались по Волге и суда, наполненныя мятежниками, число которыхъ достигало до тысячи человекъ. Большая часть ихъ состояла изъ ахтубинскихъ рабочихъ, неимевшихъ никакого вооружения и находившихся подъ защитою только двух судовыхъ пушекъ. 
      Встреченные огнемъ береговыхъ батарей и плавучей батареи, устроенной Циплетевымъ, мятежники принуждены были сдаться, и лишь незначительная ихъ часть успела спастись бегством вверхъ по реке. 
      На захваченныхъ судахъ были избавлены отъ плена 1-й легкой полевой команды прапорщикъ Лаптевъ, 12 солдатъ, 6 девицъ, захваченныхъ въ Саратове, и дворянипъ Чебышевъ). 
     Съ настунлениемъ ночи жители Царицына ожидали вторичного нападения, но оно не состоялось»

    А сам Пугачев далее рассказывает:

       Отойдя от Царицына верст шестьдесят, напал на меня сзади, не знаю, какой-та начальник с великим корпусом. 
      И на утренней заре было сражение, на котором я был разбит, потерял почти всех людей, пушки, двух малолетних дочерей и весь ограбленной мною во многих местах багаж.
    Бежал я с яицкими казаками и с несколькими крестьянами, с женою и с большим сыном к Волге.»

    И тут я вновь  вынужден  уточнять расказ Пугачева. Ведь он в своих покащаниях полностью скрыл правду о тех событиях:

 Показание свидетя тех событий  Чебышева

   «Изъ заднихъ толпы разъездовъ узпалъ, показывалъ Пугачевъ, что подходитъ воинская команда и думалъ, что идетъ князь Голицынъ или Михельсонъ, коихъ онъ оробелъ, потому что надежныхъ въ его толп'е людей осталось, т. -е. яицкихъ казаковъ, мало.
 А хотя другой сволочи число людей (было) п велико, то они только услыша о Голицыне и Ми- хольсоне, то сробеють и разбегутся п стоять противъ нхъ не стаиутъ; то онъ, уклоняясь отъ драки, и пошслъ, оставя Царпцыиь, мимо, ибо прямое его решениес было, чтобъ дошедъ до ЧернагоЯра идти прямо въ Яицк!» городокъ и тутъ зимовать». 

О такомъ намерении  Пугачева знали только самые близкие его пособники: Овчинников и Давилппъ. 

Толпе же своей самозванец «разглашалъ, что будто бы зимовать идетъ въ Астрахань, для того, что толпа его охотнее идти туда хотела. 
     На Яикъ бы охотниковъ идти было мало, кроме япцкпхъ казаковъ, а дон ские и волжские казаки, да царицынские совсемъ бы отъ него отстали, равно заводские и боярские крестьяне, потому что онъ уже о склонности ихъ пдти въ Астраханъ черезъ япцпхъ казаковъ вЬдалъ. 

    По прошествии же зимы куда бы онъ идти былъ намеренъ и какое еще зло делать, о томъ никакого размышления на сердц1Ь его не приходило, ибо онъ мерзки! свой животъ въ руки отдалъ, съ самаго начала злодеяния его, япцкимъ казакамъ, почему никакъ онъ не смелъ противиться во всемъ ихъ Богу ненавистной воли чтобъ они въ Яик на совете положили, то бы онъ делать и сталъ». 

 Въ то время, когда Пугачевъ проходилъ мимо Царыцина, хвостъ его былъ атакованъ казаками, захватившими много пленныхъ и часть обоза.
 Справедливость требуетъ сказать, что и и при этой атаке многие казаки присоединились къ мятежнической толпе, и къ вечеру число такихъ доходило до весьма значительной цифры. При остановках на ночлегъ все они старались взглянуть на само-званца, «но злодей рожу свою отъ нихъ отворачивалъ». 

   Однакоже донцы скоро узнали его и, переговариваясь между собой, уверяли другъ друга, что ато  Пугачевъ, ихъ донской казакъ, бывший въ прусскую войну хорунжимъ. 

   Разговоры эти распространились по лагерю и убеждалп сподвижнпковъ самозванца, что, конечно, онъ не государь». Убеждение въ этомъ еще более усилилось въ толпе когда донцы стали поодиночке уходить изъ лагеря и наутро не осталось ни одного въ стане Пугачева. 

Показание яицкаго казака Ивана Творогова

«Отъ сего саыаго, произошло въ толпе нашей великое сомнение и переговоръ такой, что допсше казаки не даромъ отстали, можетъ узнавъ злодея, что онъ ихъ казакъ, поелику онъ такимъ въ публпкованпыхъ указахъ поменованъ.
  Сомнение утверждалось и такимъ притомъ раз- глашеишемъ, будто бы одпнъ донской казакъ, во врезш помянутой переговорки (подъ Царицынымъ) кричалъ съ валу къ самозванцу громко:
 "Емелян Иванович, здорово.
А въ прибавокъ къ тому н то удостоверяло, что злодеевъ то время, когда донсше казаки въ толпу наншу иередалпсь, то онъ, проезжая мимо ихъ, противъ своего обыкновения отворачивался отъ нихъ лицомъ, а нзъ сего и догадывались, что делалъ это для того, чтобъ они его не узнали. Сии переговоры привели насъ въ такое замешательство, что руки у всехъ опустились и не знали за что приняться». 

  Ну, а теперь слово предоставляется нашему главному свидетелю  Михальсону.
   И вот его рапорт графу П. Папипу от 22 августа 1774 г. 

   «Я прибыль къ Царицыну, ппсалъ Мпхельсонъ, не заставь злодеевъ, которые, какъ скоро о моемъ приближении узнали, отошли и пошли вниъ по р. Волг*. 
«Отъ полугодоваго безпрестаннаго марша, не имевъ другой конницы, кроме весьма изнуренной, всходстве даннаго мнЬ отверстаго повеления его Сиятельства главнокомапдующаго графа П. И. Панпиа, долженъ былъ взять въ подкрепление мое, корпуса вашего Сиятельства найденнаго здЬсь ротмистра Савельева съ имевшимися при немъ 96-ю малороссийскпми казаками. 

   «Злодейскмя намерения, повидимому, клонятся къ Астрахани пли Дону. Ежели ваше с1ятельство заблагоразсудпть изволите брать свой маршъ неподалеку р. Дона, то злодею сей путь будетъ прегражденъ, а я не оставлю пдтп по пятамъ ег(1 и посл'Ь полуночи выступлю » . 
  «Долгъ мой, доносилъ онъ, ударить на сихъ варваровъ, коихъ во всякое время, въ какпхъ бы силахъ впредь быть могли, полагаясь на помощь Божью, поразить надЬюсь».  

  После трехъ дней форспрованнаго марша онъ настнгъ Пугачева верстахь во сто отъ Царицына. 

   Но по пути он  наблюдал и описал  следующую картину хода  этой  так называемой «Крестьянской  войны 1772-1774 годов:
     «Такимъ образомъ, когда Пугачевъ пришелъ въ Сарепту, то нашелъ ее покинутою жителями. 
    Мятежники заняли опустелые дома и разграбили ихъ до того, что чрезъ сутки Сареита была неузнаваема.
    Фабрики обобраны, инструменты деревянные переломаны, а металличесше унесены съ собою; мебель въ домахъ уни- чтожена, фонтаны испорчены и куски товаровъ брошены въ воду или затоптаны въ грязь. 
Впоследствии, когда 13-го сентября колонисты возвратились на свое пепелище, они были объяты ужа-сомъ и сожаленимъ. 

       «Мы нашли, писали они, столь многимъ трудомъ закрытые и заваленные погреба и выходы разломанными, ящики и сундуки пустые, и что съ собюю увезти не можпо было—  И все было разорвано в части, разбито и разбросано; высыпанные изъ перипъ перья покрывали все паше местечко, окна биты, двери расколопы, печи разломаны и все доманпия принадлежности, конхъ похитить не можно (было), совсемь разорены. 
      Одиимъ словомъ, мы видели наше десятилетнее старание, въ крат-кое время нашего отбытия, варварскими руками разоренное и наши пожитки расхищенными». 
Сарептинцы понесли убытку до 67,540 рублей."

 К стати по многочисленным публикациям  историков  аналогичные  действия но уже солдатами "Красной армии"  были совершенны  в отношении немецкого населения  в Восточной Пруссии.Что позволяет выскать мыль о наличии стойкой  ппсихологичкой неприязни россиян ко всем "немцам "  и во все времена...

       Переночевавши въ Сарент, Пугачевъ двинулся далее, и желая поощрить свонхъ сообщниковъ, наградилъ  многихъ изъ пихъ ме-далями и генеральскими ччинами. 
  Овчннпнковъ былъ пожалованъ зван1емъ генералъ-фельдмаршала, Айанас111 Перфнльевъ — генералъ- апшефомъ, ведоръ Чумаковъ — гепералъ - фельдцсйхмснстеромъ, Иванъ Твороговъ — генералъ-поручпкомъ, Алексей Дубровсий — оберъ - секретаремъ военной коллегип и делгурный при Пугачеве казакъ Екимъ Давнлинъ — камергеромъ. 

— "Богъ и я, велпкий государь, жалую васъ чинами, говорилъ Пугачевъ; — послужите мне верою и правдою. 
Пожалованные стали па колени и благодарили. 

    Остановившись вечеромъ 24-го августа у Сальникова завода, Пугачевъ узналъ о приближении отряда полковника Мпхельсона.  
   И вот как очевидцы тех событий описывают сражение:

  Онъ тотчасъ же приготовился къ обороне: выставилъ въ одну линию все свои орудия, за которыми и расположилъ и пехоту.
    При появлении Михельсона Пугачевъ приказалъ открыть огонь изъ всехъ орудий и двинулъ впередъ пехоту.
   Мпхельсонъ постронлъ свои войска въ боевой иорядокъ: въ центре стала пехота, имея на правомъ фланге походнаго атамана Перфплова съ Чугуевскимъ нолкомъ, а на левомъ — всЬхъ донскихъ казаковъ.
  Не жеелая предоставлять мятежннкамъ почина въ действияхъ, Михельсонъ приказалъ кавалерии произвести контръ атаку и поддержалъ ее пеехотою. 
       Атака чугуевцевъ и донцовъ была па столько стремительна, что и почти не пришлось действовать.
      Мятежники, «будучи все въ крайней робости, не старались удерживать храброе стремление с войскъ и чрезъ короткое время, уступая свое место, показали тылъ. 
      Хотя злодей, будучи позади своей толпы, и старался словами своими остановить оную п поощрять къ сопротимвлению, но столь великъ былъ во всехъ страхъ, что нимало не слушая его словъ разсыпались во все стороны». 

Все 24 орудия были захвачены и бегущие пресл'едованы по разнымъ направлениямъ более 40 верстъ Мятежники потеряли более 2,000 убитыми и до 6,000 пленными, въ числе которыхъ находились дв'е дочери Пугачева и 14 несчастныхъ сиротъ, дочерей дворянъ. 

   Самозванецъ бежалъ съ поля сражения однимъ изъ первыхъ. 
    За нимъ ускакали верхами жена Софья и десятил'етний сынъ, а две  дочери малолетниея «въ дорожной коляске ехали, наполненной, какъ я думаю, говорилъ Твороговъ, дорогими товарами и деньгами, ибо въ сей коляскЬ поделаны были потаенныя сумы.
     Злод'Ьй и сей (коляски) обще съ дочерьми лишился, потому что, спасая себя бегомъ, скакалъ во весь опор п коляску везти за со-бою; и о какъ сею дорогою случился въ одномъ м'ест'е превелиекий косогоръ, то сказываютъ, что на ономъ коляска опрокинулась и осталась на томъ месте)». 

     Въ этомъ сражениии Пугачевъ лишился самаго близкаго къ нему человека, атамана Овчинникова, пропавшаго безъ вести.
   На долю победптелей досталась богатая добыча: донцы захватили 18 пуд.серебряной посуды, много денегъ, платья, соболей, купицъ и лисьпхъ меховъ, сукопъ и материй, 527 лошадей п 64 вола. Еще более осталось на долю солдатъ отряда Михельсона.
    Пугачевъ былъ преследованъ до самаго берега р. Волги, черезъ которую успелъ»

       Это было полное поражение главная армия перестала существовать. Пугачев со 160 яицкими казаками скакали к Черному Яру. 
       С ним были жена Софья, сын Трофим. 

     А далее Пугачев сам рассказывает об дальнейших  событиях:

    «И в торопости  многия вплавь, а я с женою в лотке переехали на остров. 
    А как с онаго еще надобно плыть, то Перфильев, не знаю, — для чего, остался и с ним несколько толпы моей людей. Переехав с острова Волгу на луговую сторону и, отъехав несколько верст, начевали.
        Отсюда послал я толпы своей полковника Пустобаева с одним казаком поискать потерянной им одежды, которой между тем хотел найтить и Перфильева, но он, поехавши, ко мне обратно уже не бывал.
      Я же с казаками, коих тут было сто шестдесят четыре человека, поехали в степь 
       (Далее в черновике протокола зачеркнуто: “ехали два дни без воды, наехали” (ЦГАДА. Ф.6.Д.663.Л.57об.)).
       Потом рассуждали: куда ехать? 
       И по многим разговорам согласились ехать на Узени, а там, собрав людей побольше, вытти на Нижнюю Яицкую дистанцию, собрать там казаков, взять Гурьев, пуститься на судах в море и плыть в какия ни есть орды, согласить оныя и вытти паки в Россию.»

                (конец ч.11-2)

 

Теги: Пугачев
12 February 2014

Немного об авторе:

СТАРЫЙ СОЛДАТ....... Подробнее

 Комментарии

Комментариев нет