РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Тайны Русской православной церкви Гл.7 ч.5

1209 просмотров

«Благодатные источники» -3

 Тайны Русской православной церкви Гл.7 ч.5

«Благодатные источники» -3

    Теперь уважаемый читатель, мы c вами покинем пределы Волгоградской области и мысленно перенесёмся в один из так называемых «медвежьих углов» в России.

   А именно посетим Мордовию с целью виртуальной экскурсии в «Параскево-Вознесенский общежительный женский монастырь» расположенный в 35 км от г. Саранска, в 5 км от крупной узловой железнодорожной станции Рузаевка, близ д. Пайгарма, (по имени которой он и получил свое народное название «Пайгармский монастырь») чтобы разобраться с «чудесами» там якобы случающимися.

   И как обычно, чтобы подготовить читателя к восприятию тех или иных «чудес» (о которых так любят рассказывать богомольцы, там побывавшие) я предлагаю всем читателям  вначале ознакомится с подлинной историей монастыря. Поскольку та версия, что скажем представлена на сайте самого монастыря, не соответствует историческим фактам.

     Вот к примеру, там написано, что история этого монастыря начинается с того с того, что местная помещица Марии Михайловны Киселева пожертвовала «Параскево-Вознесенской женской общине» при ее открытии 20 июля 1865 года   20 десятин своей земли.

    Тут надо сказать, что сама эта община (а это еще не монастырь, а так «религиозная общежительная коммуна») была открыта, с Высочайшего разрешения, по ходатайству опять же Пензенского Епархиального правления 18 апреля 1884 году. Но при этом никто из так называемых церковных историков не говорит, зачем это было сделано.

      Тут же вслед, толи по примеру своей «помещицы», толи «во спасения своих грешных душ» для нужд вновь отрытой монашеской общины стали жертвовать свою землю и богатые местные крестьяне: так из села Полдова крестьянин Василий Губков-подарил 16 десятин земли, села Мордовские Пишли, Николай Росланкин -5 десятин и Стефан Захаров -5 десятин, а всего 46 десятин.

    По церковной легенде с ними произошло чудо!

    «Всем им в одну ночь приснился похожий сон.

    Они увидели святой источник, его окрестности, невиданной красоты женщину в голубом одеянии, церковные свечи на каждой травинке и распятия на каждом дереве. 

Крестьяне поняли, что это послание свыше…»

     Непосредственным же поводом, для созданием этой женской религиозной общины в селе Пайгарма Рузаевского района Мордовии (ранее в Инсар. уезде, Пензенской губ. )  в свое время послужило «чудесное явление образа Св. муч. Параскевы» на целебном источнике якобы «реликтовых вод», найденном почти за более чем сто лет до построения обители (т.е. в момент основания самой мордовской деревни Пайгарма).

    В связи с чем, и мы с вами уважаемый читатель в первую очередь займемся как бы небольшим христианским ликбезом, в ходе которого вы поймете кто такая Св. Параскева и так же получтье правильный ответ на риторический пока  выясним вопрос почему она ( Св.Параскева) вдруг  «явилась» в глухом мордовском лесу в 1865 году от Рождества Христова.

    Общие сведения: «Святая Параскева (Параскева Иконийская, Святая Параскева-Пятница, греч. Παρασκευή, «канун праздника, пятница») — христианская великомученица III века. Память в православной церкви совершается 28 октября (по юлианскому календарю).

    Как гласит предание, Параскева родилась в годы царствования императора Диоклетиана в городе Иконий (Малая Азия) в семье богатого сенатора, но уже в ранней юности посвятила себя аскетической жизни. Родители святой особо почитали день крестных страданий Господних — пятницу, потому и назвали родившуюся дочь Параскевой.

    Когда император Диоклетиан начал жестокое гонение на христиан, он повелел правителю Ликаонии Аэтию в подвластных ему городах преследованиями и мучениями истребить христианскую веру. Аэтий отправился в Иконий. Святая Параскева была схвачена, претерпела жестокие мучения и была обезглавлена.

   В православии считается, что «Святая Параскева — покровительница полей и скота. В день её памяти принято приносить в церковь для освящения плоды, которые хранятся потом как святыня до следующего года. Кроме того, святой Параскеве молятся о сохранении скота от падежа. Рассматривается как целительница людей от самых тяжёлых душевных и телесных недугов.

 Но вот что важно!  Образ великомученицы Параскевы, стараниями РПЦ в ее колонизаторской деятельности и насильственном крещении язычников на землях восточных славян тесно сросся с древним культом языческой богини Мокоши, которой славянские женщины издавна посвящали пятничный день. В народе святая получила двойное имя Параскева-Пятница.

    А поскольку не все из числа читателей знают кто такая Мокошь, я в отношении нее подаю небольшая справочку!

     Мокошь (Макошь) — богиня в славянской мифологии, единственное женское божество, идол которого стоял в воздвигнутом князем Владимиром киевском капище наравне с идолами других богов.

   При перечислении кумиров богов Киевской Руси в «Повести временных лет» Мокошь замыкает список, начинающийся с Перуна. Её образ связывают с прядением и ткачеством, а также с судьбой и ремёслами.

   По мнению ряда исследователей, многие черты Мокоши перешли на всенародно почитавшуюся святую Параскеву -Пятницу, в чьём образе объединились две христианские святые: Святая Параскева — больше почитаемая украинцами и белорусами и Параскева Сербская — больше почитаемая русскими.

   Имя Параскева в переводе с греческого означает «пятница» либо (в переносном смысле) «приготовление».

   Очевидно, образ «святой Пятницы» в сознании народа смешался с образом Мокоши, священным днём которой была пятница (этот день недели посвящался женским божествам у большинства европейских народов, ср. англ. Friday, нем. Freitag от имени Фрейифранц. vendredi отВенеры и т.д.)

     Часовни, посвящённые св. Параскеве (Прасковье), её иконы и статуи (следует отметить, что в православной традиции не принято делать скульптурные изображения святых), ставились у источников и водоёмов, которые, как считалось, находились под покровительством Параскевы; с Параскевы Льняницы — 28 октября по ст. стилю, женщины начинали мять лён (как уже указывалось выше, образ Мокоши ассоциировался как с водой, так и с прядением).

    Но, вот Мордовскую богиню вод зовут «Ведьава».

    Параскеву называли «бабьей святой», она, как считалось, покровительствовала матерям и незамужним девушкам.

    По пятницам не разрешалось прясть и ткать; некоторые женщины, почитавшие св. Параскеву/Мокошь (в тех регионах, где память о ней сохранилась), «чтили пятницу больше, чем воскресенье». Церковь, разумеется, негативно относилась к смешению христианских и языческих обрядов; так, в Стоглаве все суеверия, касающиеся пятницы, назывались «богомерзкими» но тем не мене священникам приходилось терпеть эти языческие пережитки.

    В украинских обрядах Пятницу представляла женщина с распущенными волосами, ходившая по деревням (что называлось «водить Пятницу» по селам).

    Но как вы помните Параскеве-Параскеве большая разница.

    И в Московии, а затем в Российской империи чтили только одну из многих святых или великомучениц, носивших имя Параскева - а именно Параскеву Сербскую (серб. Света Петка — «святая пятница», болг. 

     Справка: Петка Българска; XI век) — христианская святая, прославившаяся своим аскетизмом. Почитаемая в лике преподобных, память совершается в Православной церкви (по юлианскому календарю) — 30 августа (Собор Сербских святых) и 14 октября. Параскева особенно почитается в Балканских странах.

      Родилась в городе Епиват (ныне Турция) на берегу Мраморного моря неподалёку от Константинополя.

     Её братом был святитель Ефимий, епископ Мадитоса. После смерти родителей Параскева раздала полученное наследство и отправилась в Константинополь где прожила пять лет.

    Там, она приняла монашеский постриг и отправилась в Святую землю на поклонение святыням.

    После паломничества она поселилась отшельницей в пустыне в Иорданской долине. За два года до смерти в пожилом возрасте вернулась домой, где и скончалась. Была погребена на общем кладбище как безымянная странница.

     Житие сообщает, что мощи Параскевы были чудесным образом обретены и положены в местном храме, где прославились различными чудесами.

    В 1238 году по приказу болгарского царя Иоанна Асена их перенесли в город Тырновград.

   После захвата Болгарии турками мощи Параскевы вывезли в Валахию, а когда и она была захвачена, то по просьбе сербской княгини Милицы их разрешили перенести в Белград.

    Когда Сулейман I в 1521 году захватил Белград, то в числе прочих ценностей он вывез в Константинополь мощи преподобной Параскевы. В 1641 году по просьбе молдавского господаря Василия их разрешили перенести в Яссы, где они находятся по настоящее время.»

   Зная все необходимое о культе Св.Параскевы мы можем снова вернутся в основное русло нашего повествования и особо отметить тот факт, что истинный вдохновитель создания «Параскево-Вознесенской женской общине» и им оказался никто иной, как сам Всероссийский император Александр Второй, который в 1878 внес в имущество общины - 75 десятин земли в семи верстах от монастыря (т. н. «Царская дача»).

   При этом сам Александр Второй никогда не был в Пензенской губернии и вопрос о его участи в создании «Параскево-Вознесенской женской общине» нуждается в дополнительном изучении.

     Но вначале мы должны разобраться и с личность главной основательницы общины.

    Справка: КИСЕЛЁВА Мария Михайловна (09.06.1798 — 06.12.1887, Пенза) Благотворительница, попечительница о бедных и нуждающихся.

        В Пензе на ее средства построены два больших корпуса богадельни, получившей название «Богадельня Александра и Марии Киселевых» (ул. Дворянская, ныне ул. Красная); несколько. храмов (Вифлеемо-Воскресенский в Спасо-Преображенском мужском монастыре, храм во имя св. мучеников Евлампия и Евлампии (примыкал к алтарю кафедрального собора); заново перестроен Воскресенский храм; построено несколько церквей в селах Пензенской и Саратовской губерниях.

   Ее благотворительность прославилась на Востоке, в Палестине и в Сибири. 

   Палестина была предметом ее особой заботы: она много жертвовала на храм Гроба Господня и в Русскую Иерусалимскую миссию, так называемому Палестинскому обществу, на нужды прибывавших туда русских паломников (почти ежегодно большие вклады и пожертвования). 

   В Назарете, на том месте, где, по преданию, иудеи хотели было свергнуть Спасителя со скалы, М. М. Киселева выстроила великолепный храм с училищем для православных жителей и с надлежащим обеспечением его существования. Через православное Московское миссионерское общество она столь же щедро посылала деньги в пользу сибирских инородческих миссий.

    Награждена: Орден Св. Екатерины (1886), иерусалимский орден Спасителя и сербский орден Такова.

   Зная теперь, подлинную биографию Киселёвой мы теперь может и утверждать, что и сама икона Св. Параскевы и начало почитания в «Параскево-Вознесенской женской общине» это прямое дело ее рук и сделано с целью как распространения, так и укрепления православия в среде мордовского народа где дело с крещением обстояло гораздо хуже, чем даже в сибирских инородческих миссий.

   Отсюда мы может сказать о связи М. Киселевой и императора Александра Второго, которого она просто «уговорила» - «пожертвовать» немного земли, на развитие созданной ей женской религиозной общины.

   Теперь поговорим немного о сложном вопросе - крещении мордвы как не славянского народа!

  И тут надо сказать, что никто, даже нынешние историки РПЦ МП не отрицают насильственный характер крещения и что это вызывало у мордовского народа не только устный протест, но и реальное противодействие.

    Подробно, о всех этих событиях рассказано вот на этом сайте http://www.zubova-poliana.ru/history-994.htm, а я приведу только важные моменты для особо ленивых читателей.

   Так в 1573 году мордва изгнала со своих земель монахов Шацкого, Чернеева, Николаевского монастыря. В 1595 году монахи Пурдошского (Пурдышевского) монастыря жаловались на притеснения со стороны местного мордовского и татарского населения: «... чинят монастырю обиду и насильство великое и хрестьянской вере поругаются, на монастырь палками бросают ... и огнем под монастырь   приходят   и   сжечь хотят ...».

   В 1656 году архиепископ рязанский Мисаил был убит в Шацком уезде при попытке «мордву, и татар в святое крещение приводит».

    Христианство было воспринято мордвой как «чужеродная» религия и таким в сознании большинства мордовцев не смотря почти что на 350 летний период подавления этого религиозного самосознания оно и продолжает быть таким.

   Потерпев неудачу с быстрой христианизацией народа, правительство и его местные органы усилили нажим на мордовскую и татарскую знать края.

    Местным феодалам было что терять, и чаще всего они принимали новую веру под страхом попасть в немилость, а то и под прямые репрессии: " ... А буде они не крестятся, — и им сказать, что они сосланы будут в Богороцкой на пашню" (из отписки Темниковского воеводы Николая Спафария в Москву).

    Постепенно в крае возводятся монастыри: Шацкий Чернеев Николаевский (1573), Пурдышевский(1573), Краснослободский Спасо-Пребраженский(1652), Санаксарский (1659) и другие.

     В Петровскую же эпоху, которая породила не только воинов и флотоводцев, дипломатов и заводчиков, но и просветителей типа Ивана Посошкова, процесс христианизации стал более утончённым.

   Призыв Посошкова обучать мордву грамоте созвучен устремлениям последующих поколений российских гуманистов.

   «А чаю не худо указ послать и в Низовые городы, чтобы и у мордвы детей брать и грамоте учить отдавать, хотя бы и насильно. А егда научатся, тои самим им слюбится; потому что к ним паче русских деревень, приезжая солдаты, и приставы, и подьячий овогда с указом, овоща ж и без указа, и чинят, что хотят, потому что они люди безграмотные и беззаступные.

    И того ради всякий их изобижает, и чего никогда в указе не бывало, того с них спрашивают и правежем правят.

    А егда дети их научаться грамоте, то грамотные будут у них владетельми, и по-прежнему в обиду их уже не дадут и будут свою братью от всяких напрасных нападок оберегать.

    А иные, выучась грамоте, познают святую христианскую веру, возжелают и креститися, то тии грамотники мало по малу иных свою братью к христианской вере приводить будут».

    С начала XVIII века правительство начинает проводить политику «кнута и пряника».

    Уже в мае 1681 года царь Фёдор Алексеевич обратился к мордве с указом, в котором призывал, «поискав благочистивыя христианския веры греческого закона, крестились все, а как они крестятся и им во всяких податях дано будет льготы на шесть лет, а буде они креститься не похотят, и им сказать, что они будут отданы в поместья и вотчины»

     Петр I и его преемники продолжили эту традицию. В 1720 году новокрещёнам (так называли принявших христианскую веру мордовских крестьян) были даны льготы на три года, «дабы тем придать к восприятию веры греческого закона лучшую охоту».

    В ноябре 1722 года Петр I писал казанскому губернатору: «... которые из басурман крестились, в службу не бери, и которые взяты и ныне обретаются ещё в Казанском гарнизоне, и оных отпусти в домы их ...»

     Гибкая политика правительства привела к крещению десятков тысяч мордовских крестьян. Однако чаще всего принятие христианства происходило формально.

     Церковный историк XIX века Аполлон Можаровский писал по этому поводу: «... дело в том, что самая большая часть иноверцев, увлекаясь одними материальными выгодами, принимали христианство без всякого внутреннего убеждения, проповедники, к сожалению, большею частью и ограничивались только этим легким способом обращения, не вменяя себе в обязанность — возбуждать в сердцах и мыслях нововокрещёных живую и искреннюю веру в Христа и научать христианству».

      На смену патриархальному Чам-пазу пришел великий творец — Инешкипаз, подобный библейскому Саваофу, абстрактное мировое зло оформилось в фигуру черта, сатаны — Идемевсь

      Бытовую черту этого процесса заметил в свое время историк В. О.Ключевский :

     «Мордовские праздники, большие моляны приурочивались к русским народным или церковным празднествам, семику, троицыну дню, рождеству, новому году».

      Складывание новой, по сути своей национальной, религии вызывало закономерное беспокойство правительства и церковных властей.

       Поэтому в политике «кнута и пряника» в конце 30-х – начале 40-х годов начинает преобладать «кнут». Вот типичнейший документ того времени — донесение избранного крестьянами села Пожарок Нижегородского уезда просителя Ивана Васильева в Нижегородскую консисторию (учреждение по управлению епархи-ей) : «... священник Климентов сшед на мельницу с присланным из Нижегородской губернской канцелярии солдатом Яковом, перехватив на мельнице помольцев татар и мордвы восемь человек, из которых иных бив, крестил насильно, а прочие иноверные помольцы, оставя на помольном дворе привезённый свой хлеб для молотья шестнадцать возов, неведомо куда от страха разбежались ...»

    Аналогичный случай произошел в 1744 году в деревне Кярга Темниковского уезда, куда приехал с солдатами протопоп Казанский.

    Иногда же на смену пассивным формам сопротивления приходили активные, вспыхивали локальные стихийные восстания. В июле 1741 года крестьяне села Сыресева и деревни Хмелевки «многолюдством с ружьи и с копьи и з содаки» разгромили вотчину цесаревны Елизаветы Петровны при сельце Меянец.

     В 1756 году крестьяне села Петровка Саранского уезда разбили усадьбу местного помещика, а жители сел Дубровка и Чиндяново Алатырского уезда проделали то же самое с имением графа Шереметева. Впрочем, все это было мелкими стычками, довольно быстро подавляемыми.

    Наиболее крупным же выступлением стало восстание мордвы Терюшевской волости Нижегородской губернии 1743-45 гг. Фактически оно носило характер национально-освободительного движения под религиозными лозунгами. А началось всё с назначения на пост епископа нижегородского и алатырского Дмитрия Сеченова— весьма энергичного, но, самое страшное, фанатично настроенного священнослужителя.

      Ему было велено «волей или неволей» крестить иноверцев в Казанской, Астраханской, Симбирской, Нижегородской и Воронежскойгуберниях. Исполнять свои обязанности Д. Сеченов начал ревностно.

    18 мая 1743 года Д. Сеченов прибыл в село Сарлеи Терюшевской волости и увидел близ церкви мордовское кладбище с намогильными срубами. Он приказ-зал «оное кладбище, разруша, сжечь».

      Несколько сот мордовских крестьян напало на миссионеров и солдат, которые попытались осуществить этот приказ. На помощь епископу из Нижнего Новгорода выступили войска, что подлило масла в огонь.

      Тем более, что начали они с ареста зачинщиков, о судьбе которых красноречиво сообщает документ: «... держаны были в тюрьмах, в каменном остроге, у преосвященного в семинарии, и в других местах. И, держав оных мордву, крестили из-под неволи ...»

 По подсчётам исследователей, 6 000 крестьян взялись за оружие. Во главе повстанцев встал уроженец села Большое Сеськино Несмеян Васильев 

    Его соратниками по руководству восстанием стали Помраз Семёнов, Шатрез Плакидин,Котрян Андрюшкин, Дружина Цинаев. Присланные на подавление движения каратели во главе с

капитаном Лазарем Шмаковым бесчинствовали в селах и деревнях. Шмаков «... мордву для невольного крещения сыскивал, и возил под караулом под шпагами, и у мордовских жен косы обрезывал».

    Однако сил для пресечения восстания у него явно не хватало. Поэтому решением военной коллегии в Терюшевскую волость были направлены крупные части под командованием генерал-майора Стрешнева и премьер-майора Юнгера.

       Конечно же, государству удалось сравнительно быстро расправиться с мордовскими крестьянами. В конце ноября 1743 года у деревни Лапшихи повстанцы были разбиты. Пленные были подвергнуты пыткам, руководитель восстания, Несмеян Васильев, был сожжен на костре, а его соратник, Помраз Семёнов, повешен.

      Однако результатом восстания явилось отступление правительства и церкви от политики насильственной христианизации.  Даже такой фанатик, как Д. Сеченов, был вынужден признать формальный характер крещения у мордвы.

    В 1746 году он писал о том, что ново крещёны «... на молитвословие к божественным службам не приходят, и святых крестов на себе не носят (во святые посты едят вси мясо и млеко), и новорожденных детей своих ко крещению не объявляют, и умерших для погребения к часовне не привозят, и во всем чинятся противны».

            Спустя сорок с лишним лет нижегородский архиепископ Дамаскин сообщал о независимой духовной жизни мордвы Екатерине II:

      «... они придерживаются многих старинных обычаев, обрядов и праздников».

      Опасение новых возможных выступлений заставило правительство прекратить практику взятия в рекруты «язычников» взамен христиан, были прекращены переселения некрещёных из деревень, в которых жили новокрещёны.

      Осуществлены и частичные уступки. Например, власти отказались от ареста всех «зачинщиков» Терюшевского восстания ввиду их «великого множества».

     Таким образом, правительству не удалось форсировать процесс христианизации мордвы. Мордва сохранила в борьбе свое национальное самосознание и традиционную культуру.

       Но ни естественное недовольство мордвы христианизацией не остановили процесса — он лишь замедлился и принял более приемлемые для язычников формы, и процесс постепенной христианизации мордовского края и, в том числе, в мокшанской его части, в наших местах, был завершён к середине-концу XVIII века.

     Однако, даже посещая церкви, соблюдая все православные обряды, мордва ещё долго — вплоть до XX века — "совмещала" старые языческие обряды и христианские ритуалы, Христа порой понимая, как "сменщика"-аналога главного мордовского языческого бога Шкая.

    Этнограф и краевед И. Дубасов отмечал в конце XIX века: "... мордва и в настоящее время не совсем еще освободилась от языческих верований.

    Правда, внешним образом они выражают самую усердную привязанность к Православной церкви: соблюдают посты, любят церковное благолепие, большие мастера звонить по праздникам на колокольнях, но от этого до истинного христианства еще далеко".

    И вот в русле этой религиозной политики, проводимой РПЦ (тогда государственной религии в Российской империи) пусть и «руками» все той же М.М. Киселевой и была среди жителей мордовского селения Пейгарма проведена своего рода «тайная спецоперация».

   Сначала была придумана вот такая легенда!

      «Святая Параскева явилась крестьянину из Рузаевки, который во время военной службы тяжело заболел.

    Ноги его не слушались, обязанностей солдатских исполнять он не мог, а врачи оказались бессильны и записали его в разряд неизлечимых, "к службе не способных".

    Лишь в слезной и искренней молитве ко Господу находил он утешение и терпеливо переносил свои страдания.

    Однажды во сне ему явилась дева небесной красоты в голубом одеянии, с крестом в руках и сказала:

    "Хочешь ли быть здоровым и желаешь ли идти на родину?.." Видение повторилось еще дважды, а в последний раз услышал он и радостную весть:

    "Через три дня ты будешь совершенно здоров и возвратишься на родину: когда придешь домой, сходи в деревню Пайгарма, приди в лес, что по оврагу с левой стороны от деревни; под горой в кустарнике увидишь небольшую яму с водой и здесь в воде найдешь образ.

    Устрой над этим водным источником сруб, построй часовню и поставь в ней мой образ; после этого ты будешь совсем здоров, никогда не будешь болеть ногами".
   Отставной солдат в точности исполнил повеление святой целительницы и всем рассказывал о своем чудном выздоровлении.

   Множество народа с тех пор притекало к этой святыне и получало утешение и помощь Господа через образ угодницы Своей – святой Параскевы.

    После отмены крепостного права земля, где находился источник, стала принадлежать нескольким крестьянам. Усердие многочисленных паломников-богомольцев, рассказы о чудесах, явленных через святую икону и воды источника, побуждали этих крестьян-землевладельцев "выразить как-нибудь усердие к святым".»

    Итак, если принять во внимание что все описанное есть читая правда, то сразу видно всю несуразность и искусственность этого мифа!

  Так если провести анализ этой легенды то  у нас имеется следующее: неизвестный отставной солдат, который неизвестно в каком году был уволен с военной службы и в неизвестно в каком году якобы нашел по лично повелению Св. Параскевы пошел в глухой мордовский лес и там в одном из многочисленных лесных ручьев у мордовской деревни Паргайма, нашел  икону  посвящённую Св. Параскеве!

   Как он определил, что перед ним Св. Параскеве, а не та или иная святая великомученица легенда нам авторы легенды не сообщает.

   Дальше наш герой «поставил» (построил) небольшой сруб-часовню и сразу, как и обещала Св. Параскева после чего он совершено выздоровел!

    Но, что для нас важно по этой легенде сам наш герой в источнике где он нашел икону, не купался и воду с целью своего излечения не пил!

  Все остальное, что происходило далее с якобы найденной иконной Св. Параскевы, это уже выглядит только «делом техники», в ходе чего ЛЕГЕНДА О ЧУДОМ ОБРЕТЕННОЙ ИКОНЕ был раскручена в новый культ местночитаемой иконы, а затем создан и крупный, как для Мордовии женский монастырь.

   Документально же  установленные факты свидетельствуют, что во второй половине ХVIII в. пустошь возле д. Пайгармы принадлежала рузаевскому помещику Еремею Струйскому.

    Он продал часть земли помещикам Дятковым, а те перепродали дровяной лес на холмах четырем богатым мордвинам.

   После реформы 1861 владельцы пайгармских дач «решили» пожертвовать пустошь на богоугодное дело — открыть здесь монастырь при родниках и в этом им помогла пензенская дворянка Мария Михайловна Киселева, так же владевшая под Пайгармой немалым куском земли.

    И в итоге как мы уже знаем М. М. Киселева добилась того, чтобы 20 июля 1865 Св. Синод открыл при ключах сестринскую общину.

   Именно «при ключах», которые у местного мордовского населения считалась священными и где они не смотря на принятие христианства продолжали исполнять свои языческие обряды.

    Как это проходило, хорошо видно вот на этом фото:

     И вот чтобы обеспечить созданную в д. Пайгарма женскую общину ее материально М.М. Киселева организовала передачу той земли на территории, которой находились целебные источники.

        А их там было не один, а три!  

        Избранная  затем попечительницей новой общины М. М. Киселева в виду своей общей занятости поручила все вопросы по устройству общины, а затем монастыря рясофорной инокине из Керенска - Пелагее Степановне Смирновой.

  Весной 1865 началось строительство храма ад источниками.

  За несколько месяцев число сестер увеличилось до 20 человек, потом к ним пришли еще десять «черничек».

    В 1882 община достигла численности 220 чел.

    В 1895 постоянный штат состоял из 47 монахинь, 8 указных послушниц, 271 живущих на испытании, на иждивении жили 15 стариц и 36 сирот из семей священнослужителей.

    По некоторым данным, к 1915 число монахинь, послушниц и иждивенцев достигло почти 600 чел. В Петербурге пайгармские сестры нашли поддержку в лице графа А. С. Апраксина и его жены графини Марии Дмитриевны.

   В Апраксином Дворе существовала часовня Пайгармского монастыря. Деньги в Пайгарму поступали от жертвователей из Тобольска, Москвы, Пензы, Ростова-на-Дону, Саранска, из Области Кубанского войска, Псковской, Астраханской, Казанской губ.

   В конце XIX в. открылись подворья в Саранске, Пензе, Инсаре и С.-Петербурге (вторая). 

    Инсарское подворье в 1909 стало самостоятельным Свято-Ольгинским монастырем.

    До 1865 в Пайгарме стояла небольшая часовенка над источником и две полуразрушенные кельи. В 1866 была освящена обновленная часовня - Параскево-Пятницкая.

    На пожертвования многих доброхотов в 1874 была возведена Вознесенская церковь, позднее значительно расширенная. Окончательный ее вариант - трехпрестольный храм с центральным престолом во имя Вознесения Господня и придельными в честь Тихвинской иконы Божией Матери и Николая Чудотворца, с пятью главами и колокольней. С внешней стороны ее обшили тесом и покрасили, внутри оштукатурили.

    Иконостас вырезали из дуба и покрыли сусальным золотом. Все иконы первого и второго чина считались дорогими по качеству письма.

    Особо ценной являлась Тихвинская икона Божией Матери, оправленная в серебряно-золотую ризу с драгоценными камнями.

    Монастырь получил ее в подарок от патриарха Иерусалимского Прокопия в 1874.

    И вот важные данные, оказывается та икона, что неизвестный солдат якобы нашел в источнике у д. Паргаймы изначально, (еще до даты открытия женской общины, а затем и монастыря на ее основе) не сохранилась!

    Ведь до среди святынь почитались в монастыре до 1917 года было две иконы мученицы Параскевы.

    Первая личный - дар М. М. Киселевой.

    Вторая это более поздний дар саранского дворянина Андрея Николаевича Салова, заказавшего эту икону на Афоне, в Болгарском монастыре, где хранились мощи мученицы Параскевы.

   Этот факт, очень важен поскольку в следующей части будет описано «чудо» обретения одной из этих икон в наше время!

    В 1873 взамен часовни над источником благотворители срубили небольшую деревянную церковь во имя великомученицы Параскевы; тогда же источник, оказавшийся внутри храма, оправили в кувшин, а выход воды оградили металлической решеткой.

    С его появлением овраг преобразился, лес приобрел парковые черты.

    К середине 1870-х весь монастырь уже был обнесен стеной с угловыми башнями, имитировавшими храмовые мотивы.

    В 1874 западнее Вознесенской церкви был заложен большой Успенский собор, на возведение которого ушло 16 лет. 

    Собор проектировался четырехстолпным, пятиглавым, двухсветным, трехпрестольным (центральный престол — в память Успения Божией Матери, боковые престолы — в честь Воздвижения Креста Господня и в память Усекновения главы Иоанна Предтечи).

    Второй, уже каменный Вознесенский храм был заложен в 1893 по проекту пензенского епархиального архитектора А. Е. Эренберга.

    Кроме трех основных храмов, к началу ХХ в. появились еще несколько: на возникшем кладбище в 1892 была построена деревянная церковь во имя Всех Святых (Всесвятская); с увеличением штата до 300—350 чел. появились домовые церкви в больнице во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (1892), в архиерейских покоях — Архистратига Михаила, в настоятельском корпусе – во имя великомученицы Параскевы.

    Ансамбль венчала 50-метровая колокольня. В 1895-97 над могилой первоначальницы игумении Параскевы, между Успенским и Вознесенским храмами была возведена часовня, т. н. усыпальница.

    С конца 1870-х в монастыре плодотворно работала иконописная мастерская, в которой живописали лики сначала три монахини, в 1882 при мастерицах уже состояли семь учениц-послушниц, а к концу века число художниц выросло до пятнадцати чел.

    По данным 1880-х, успешно действовали несколько мастерских: целый корпус был отдан кельям мастериц-золотошвеек, в другом корпусе работали 20 образниц, занимавшихся тиснением на фольге. Кроме того, развивалось портняжное, красильное, сапожное, шорное, скорняжное ремесла. Крупный скотный двор обслуживало до 40 чел., имелась пасека, сад, парк и три хутора.

 

К началу 1890-х Пайгармская женская община по размерам, штату и значению переросла большинство женских монастырей не только Пензенской, но и многих соседних епархий.

 

Поэтому официальное признание общины монастырем (указ Синода от 18 апреля 1884) лишь узаконило существовавшее положение вещей.

 Глава общины Пелагея Смирнова тогда же была пострижена в мантию и возведена в сан игумении. Под именем Параскевы.

   Монастырь славился своей благотворительностью. Кроме того, при обители имелись сиротский приют со школой, богадельня, школа для приходящих крестьянских девочек, смешанная школа для крестьянских детей (при Всесвятской церкви), а также школа в с. Лемжа (ныне Стрелецкая Слобода Рузаевского р-на РМ).

   Для размещения учениц-сирот и педагогов было построило специальное двухэтажное здание, на первом этаже которого размещались столовая, кухня и комната дла инспекторов-монахинь, присматривавших за детьми, а на втором – спальни примерно на 40 воспитанниц и квартиры учительницы и ее помощницы. Сиротская школа монастыря получала золотые медали на всероссийских выставках церковного просветительства.

   В нач. ХХ в. сиротская школа была реорганизована в школу-церковь – оригинальное духовно-образовательное учреждение, не имевшее аналогов в Поволжье.

   Но все хорошее как известно заканчивается. Наступили черные дни и для Паймгарского монастыря.

   В 1918 монастырь был избран в качестве штаба 1 Революционной армии, а также местом размещения военного госпиталя.

  Монахини временно там стали сестрами милосердия. Но затем монастырь был зарыт, монахини выселены, а имущество монастыря национализировано.

   Последней настоятельницей в монастыре была Игуменья Евпраксия (Евдокия Петровна Веретишкина), а казначеем монахиня Мария (Стефанида Ивановна Лапшина) дальнейшая их судьба после закрытия монастыря неизвестна.

   Так уже в 1919 на землях монастыря был образован Пайгармский совхоз, просуществовавший очень недолго.

  После развалившегося совхоза в обители разместилась районная больница, часть зданий была занята железнодорожными складами, в т. ч. Вознесенский храм.

    На месте садов и части парка вырос поселок, пошли на слом кладбищенская церковь, храм над источником, колокольня, стены и въездные башни.

    Последним хозяином монастыря стало Министерство обороны, разместившее в Пайгарме резервные аптечные склады.

    Ну, а как идут дела в возрождённом с 1997 г. монастыре и всю информацию о его целебных источниках, вы уважаемые читатели узнаете из следующей части…

                                                 (конец ч.5)

 Все фото к этой части находятся тут:http://h.ua/story/404049/#

 

 Комментарии

Комментариев нет