РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

СВЯЩЕННЫЕ ТАЙНЫ Гл.2 ч.3

1048 просмотров

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ВОПРОСА О ЕВХАРИСТИИ -2

                                                       СВЯЩЕННЫЕ ТАЙНЫ Гл.2 ч.3 

 

                                       ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ВОПРОСА О ЕВХАРИСТИИ -2

     Начиная со второй части данной главы мы с вами уважаемый читатель приступили к рассмотрению истории возникновения в христианстве такого таинства как «Евхаристия».

     И тут, стоило автору, в поисках истины, сойти с проторенного христианскими богословами «пути» и показать немного альтернативной истории начального периода становления христианства (только лишь на примере «Евангелии от апостола Варнавы»!)  как автора стали сразу «опровергать и порицать» - обвиняя в покушении на чуть ли   основы христианства!

     Вот две характерные рецензии на ч.2. Автор «Прохожий» с российского сайта http://proza.ru/rec_author.html?kozak531

  «Рецензия на «Священные тайны Гл. 2 ч. 2» (Бровко) «Евангелие Варнавы» - явная подделка.Смешение бочки лжи с ложкой Правды.
    Почти полное несоответствие СЛОВАМ из Уст Господа, - в Священных Писаниях. Вт.8,3.

    Другой автор с украинского сайта «Народна правда» скрывающийся под псевдонимом «Игорь Бурдяк»   http://narodna.pravda.com.ua/discussions/53b0158b93c09/ не ограничился одной рецензией, а написал по этому поводу и небольшую статейку под названием «Бровко навертає нас у мусульманство?»

   Обоим своим критикам я как автор дал ответ, что они поспешили со своими выводами, поскольку не дочитали все работу до логического ее окончания и предложил продолжить нашу заочную дискуссию после публикации последней части.

   В связи с чем я и продолжая свое историческое расследование и приступаю к изложению материалов третей части этой главы.

    В этой части вам уважаемый читатель будут представлены редкие и очень специфически малодоступные для обычного читателя данные. О которых могут знать либо ученые библеисты (коих считанные единицы) либо лица окончившие в свое время различные христианские духовные академии и ставшие потом священнослужителями в той или ной христианской конфессии.

   Да и еще одно важное замечание!

   Уважаемые читатели приготовитесь к восприятию сложно для быстрого понимания и многим как думается автору покажется не интересной информацией.

   Но, что тут поделаешь? Ведь именно на ней и основано все «таинство Евхаристии» в современном его понимании. Так, что придётся нам если мы хотим знать правду вникнуть в эту древнюю историю.

ч.3

Развитие теоретической части учения о тайне Евхаристии кую литературу:

в христианский церкви с 1 по 5 века 

         Греч. слово εὐχαριστία буквально означает «благодарение», поэтому в современной нам богословской литературе часто подчеркивается понимание этого таинств как. Но вот, что   можно узнать если сходить в научную библиотеку и взять там пару современных христианских богословских учебников, написанных для подготовки будущих священнослужителей.

       Автор взял на себя такой труд и проштудировал эти книги. И вот какой у него получился «конспект» на тему «таинства Евхаристии»:

      «Происхождение этого термина, по мнению большинства современных историков церкви вероятнее связано не с характером таинства, а с тем, что в раннехристианскую эпоху словом εὐχαριστία могли обозначать вообще любую церковную молитву, не только над Дарами - подобно тому, как в раввинистическом иудаизме молитвы самого разнообразного содержания называются «берахот» (мн. ч. от, - благословение; - но со временем термин εὐχαριστία закрепился только за главным христ. богослужением.

 

  И в христианстве же «Евхаристией» может называться не только таинство как таковое, но и чин, согласно к-рому оно совершается, т. е. «Божественная литургия» (в зап. традиции евхаристическую литургию обычно называют мессой, а в различных нехалкидонских традициях, как правило, - литургией или Жертвой; в протестант. деноминациях используются разные термины для обозначения евхаристической трапезы - напр., «вечеря Господня», «таинство алтаря», «служба Причащения»), а также сами Св. Дары. Авторами этих литургий являются исторические персонажи их числа христианских богословов Иоанн Златоуст и Василий Великий.

       Но уже в раннехристианскую эпоху в определении понятия «таинство Ехаристии» не было единства даже среди самих христиан и сам обряд Евхаристии мог обозначаться не только термином εὐχαριστία, но и др. словами.

       Так, наименование Евхаристии как «преломлением хлеба» встречается уже в Евангелии от Луки и в Книге Деяний св. Апостолов (Деян 2. 42, 46; 20. 7, 11; 27. 35; ср.: Лк 24. 35), а также в апокрифических Деяниях ап. Павла (Acta Paul., Thecl. 5); предписание «преломляйте хлеб и благодарите (κλάσατε ἄρτον κα εὐχαριστήσατε)» содержится в «Дидахе» (Didache. 14).

          В позднейшей церковной традиции это наименование встречается у свт. Епифания Кипрского в цитатах из него у прп. Анастасия Синаита, в деяниях I Латеранского Собора 549 г. и у свт. Евтихия, патриарха К-польского, в «Слове о Святейшей Евхаристии».

         Др. раннехристманских названия Евхаристии: «Вечеря Господня» (у св. отцов встречается гл. обр. в комментариях к посланиям ап. Павла); собрание «вместе» (- «Вечеря любви» в позднейшей церковной традиции этот термин перестал обозначать Евхаристия- «Лекарство жизни» или «Лекарство бессмертия» «Трапеза Господня»; это раннехрист. наименование сохранилось и в позднейшей церковной лит-ре).

         В более поздний период наряду со словом εὐχαριστία таинство Евхаристии называли: «Собрание», «Жертва», «Приношение», «Причащение», «Напутствие» и др.

    Наряду с Крещением Евхаристия гораздо раньше др. церковных священнодействий - уже в III-IV вв.- стала называться «таинством».

         Хлеб Е., Пречистое Тело Христово, часто именуется «Хлебом жизни», небесным или святым Хлебом и проч.; Чаша Е., Пречистая Кровь Христова,- «Чашей жизни» (см., напр., песнопение литургии Преждеосвященных Даров: - ср.: Пс 33. 9), «Чашей благословения» (ср.: 1 Кор 10. 16) и проч. Греч. догматист Х. Андруцос писал: «Евхаристия... именуется или «таинством», или «жертвой».

     Как таинство, ее называют, в соответствии с различными аспектами таинства:

 Благодарением и Благословением - как установленную [Христом] с благодарением по иудейскому обычаю;

Вечерей Господней и т. п.- по времени установления;

Телом Христовым и Святой Чашей и проч.- по причине действительного присутствия [в ней] Тела и Крови Господних;

Причащением и Напутствием - из-за ее конечной цели, единения с Господом.

 

      Но с другой стороны, она называется «Жертвой, Приношением» - святой, таинственной, словесной и т. д.»

      Но это тоже как бы специфическое вступление чтобы показать всю сложность понимания этого вопроса и подготовить читателя к тому, что все эти понятия в толковании Евхаристии образовались не в один день и не благодаря лишь Иисусу Христу или первым его 12 апостолам!

    Они к этому не имели никакого отношение, ибо все это есть «плоды» развития на протяжении пять 6 столетий (с 1 по 5 века н. э.) теории вопроса «ЕВХАРИСТИИ», пока на Константинопольском Церковном соборе 1157 года и было принято официальное определение Евхаристии и установлен точный обряд ее выполнения который и ныне выполняется в той же скажем РПЦ МП.

       Далее я прейду к показу противоречий, которые так и не удалось устранить всем церковным богословам.

      И в первую очередь это вопрос о дне, когда происходила так называемая «Тайная вечеря»!

      И тут надо сказать, что хотя рассказ о «Тайной вечере» содержится во всех 4 канонических Евангелиях, об установлении Е. в связи с ней сообщается только в Евангелиях от Матфея, от Марка и от Луки (древнейший текст предания об установлении Е. за Тайной вечерей сохранился в 1-м Послании к Коринфянам).

        I. День совершения Тайной вечери.

 «Для понимания смысла «Тайной вечери» большое значение имеет вопрос об отношении ее к пасхальной трапезе, решение к-рого в свою очередь непосредственно зависит от проблемы хронологии последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа.

 Все 4 евангелиста единодушно свидетельствуют, что Спаситель пострадал в пятницу, накануне субботы, т. е. Его последняя трапеза с учениками состоялась в четверг вечером (когда по евр. счету начинался уже следующий день).

       Но хотя контекст событий - приближение праздника иудейской Пасхи - бесспорен, между указаниями евангелистов-синоптиков и свидетельством Иоанна есть ряд расхождений.

    Из повествования синоптиков можно заключить, что Распятие совершилось в 1-й день Пасхи (праздника Опресноков), 15-го числа месяца нисана по евр. лунному календарю.

В этом случае Тайная вечеря должна была совпадать с временем проведения традиц. иудейской пасхальной трапезы и так или иначе основываться на ней.

      Если же следовать повествованию Евангелия от Иоанна, крестная Смерть произошла 14 нисана, а 1-м днем Пасхи была суббота, т. е. Христос был распят в тот день и час, когда в Иерусалимском храме совершалось заклание пасхальных агнцев, и праздничная трапеза еще только предстояла.       

       В то же время изложение событий последних дней жизни Спасителя в Евангелиях от Матфея, от Марка и от Луки тоже подтверждается рядом обстоятельств, но имеются и отличия от рассказа евангелиста Иоанна.

Прежде всего, в повествованиях евангелистов под «Пасхой», очевидно, не всегда понимается одно и то же.

     Так, в Евангелии от Марка (Мк 14.

1) сказано отдельно о «Пасхе» (15 нисана) и об «опресноках» (7 дней с 15 по 21 нисана). В параллельном месте Евангелия от Матфея (Мф 26.

2) упоминание дней опресноков отсутствует и говорится или о празднике 15 нисана, т. е. только о Пасхе, или о всем периоде дней опресноков, первым из к-рых является Пасха. Однако в Лк 22. 1 говорится, что праздник опресноков называется Пасхой. В Мк 14. 12 и Лк 22. 7 отождествляются 1-й день опресноков и тот, в к-рый приносили в жертву агнца (14 нисана), т. е. праздник опресноков получается 8-дневным. Такой подсчет отличается от большинства указаний ВЗ, однако встречается у Иосифа Флавия (Ios. Flav. Antiq. 2. 15. 1 (317); Idem. De bell. 5. 3. 1 (98)).

       В Талмуде, где «пасхой» чаще всего называется агнец, приносимый в жертву 14 нисана, вместе с тем есть и места, где «пасхой» названы жертвы всего пасхального периода, включая праздник опресноков (Мишна Песахим. 9. 5; ср.: 2 Пар 35. 7; та же мысль встречается в раввинистических толкованиях на Втор 16. 2-3), т. е. к I в. по Р. Х. выражение «вкушать пасху» из-за отождествления праздников Пасхи и опресноков могло служить синонимом выражения «вкушать праздничное» (ср.: 2 Пар 30. 22; Мишна Хагига 1. 3; Тосефта Хагига 1. 4). Следов.»

  И вот тут со стороны современных христианских богослов делает небольшой подлог.

 Они отрицают тот факт, что и Иисус Христос и его 12 апостолов не говоря уже на толпу родственников Христа, собравшихся перед Иудейской Пасхой в Иерусалиме были правоверными иудеями и строго соблюдали прежде всего ИУДЕЙСКИЙ ЗАКОН!

    Хотя Христос и пытался распространить свое новое учение которое как бы модернизировало ИУДАИЗМ, но эта «модернизация» по состоянию на 14 нисана 33 г. н. э. никак не затронула подавляющее число иудеев и никак не коснулась основ Торы или Пятикнижия Моисея - Основного Закона иудеев.

    И если слова Христа и изменили чье, то религиозное убеждение то это только его 12 ближайших учеников. Это были те, что остались с ним даже после его последней проповеди на тайной вечере. До этого часть учеников покинула Христа не приняв его учения, когда он начал им вводить в практику первые элементы таинства Евхаристии….

   И в связи с этим современные христианские богословы чтобы как-то подкрепить свои  словом «гармонизировать» доводы насчет таинства Евхаристии лукаво пишут «2 места в Евангелии от Иоанна, к-рые считаются указанием на особую хронологию этого Евангелия, все же можно гармонизовать с рассказом др. евангелистов.

     В Ин 18. 28 слово «пасха» может относиться не к агнцу, закалаемому 14 нисана, а к жертвам праздника опресноков (когда агнец уже съеден); указание, содержащееся в Ин 19. 14, можно понять не в смысле «пятницы перед Пасхой», а «пятницы Пасхи», т. е. не кануна 14 нисана, а кануна субботы пасхального (опресночного) периода».

      Но, тут же и вынуждено признаются нам в том, что «Однако точный ответ на вопрос о дате Тайной вечери так и остается до наших ней открытым.

       И даже Ап. Павел, высказывания которого всегда были «палочкой-выручалочкой» для христианских богословов сообщая об установлении Евхаристии, «сказал» лишь то, что произошло это «в ту ночь, в которую предан был» Господь Иисус (1 Кор 11. 23).»

      А теперь мы переходим к   ознакомлению читателя с канонические «источники» о таинстве ЕВХАРИСТИ.

   Христианские богословы на протяжении почти 2000 лет сумели собрать и проанализировать только несколько разрозненных и как я выше отмечал, часто противоречащих друг другу данных о том, когда, кем и почему был установлен обряд (таинство) Евхаристии в христианстве.

    И я предлагаю вашему вниманию описание (конспект) этих источников сделанный мною из различной православной христианской литературы.

 

   «Повествование об установлении Е. во время Тайной вечери приведено в Евангелиях в 2 неск. различающихся версиях.

    Одну содержат Евангелия от Матфея и от Марка, другую - Евангелие от Луки (в Евангелии от Иоанна, где также есть рассказ о Тайной вечере, об установлении Е. не упоминается; отдельный вопрос составляет отношение к Е. обряда омовения ног и прощальной беседы Спасителя, связанных в повествовании евангелиста Иоанна с Тайной вечерей).

   В Евангелиях от Матфея (Мф 26. 26-29) и от Марка (Мк 14. 22-25) говорится о том, что Господь во время трапезы с 12 учениками преломил хлеб, благословил (εὐλογήσας) его и подал ученикам со словами: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое».

Затем Он взял чашу с вином, возблагодарил (εὐχαριστήσας) над ней и подал ее ученикам, сказав:    

   «Сие есть Кровь Моя нового Завета, за многих изливаемая» (в Евангелии от Матфея к речению над чашей прибавлены слова «во оставление грехов»; но и без них жертвенный и искупительный смысл евхаристической чаши очевиден; слова Христа над хлебом и чашей в церковной традиции называют установительными; см.: Jeremias. 1935).

Далее Господь сказал о грядущих событиях - преподав чашу, Он прибавил:

«...отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Мф 26. 29; ср.: Мк 14. 25:

 «Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием»).

   В обоих Евангелиях установительные слова над хлебом подобны словам над чашей: «Тело Мое» - «Кровь Моя», но сотериологическое толкование дается только чаше.

   В отношении хлеба говорится о «благословении» (εὐλογήσας), а в отношении чаши - о «благодарении» (εὐχαριστήσας).

   В Евангелии от Луки повествование о Тайной вечере (Лк 22. 15-20) открывается словами Христа о будущем:

   «Желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием».

   При этом в отличие от Евангелий от Матфея и от Марка в Евангелии от Луки упоминается не одна, а 2 чаши (Лк 22. 17 и 20).

   Взяв первую, Господь сказал, что после нее не будет пить вина до наступления Царства (как и в Мф и Мк), но испив в самом конце трапезы (после вечери - Лк 22. 20) вторую, Он, возможно, этим указал, что Царство Божие начинается уже здесь, в Е. (впрочем, в «западной» редакции текста Лк слов о 2-й чаше, Лк 22. 19b-20, нет, поэтому иногда предполагают, что они были добавлены в текст Лк для согласования его с параллельными повествованиями Мф и Мк).

      Установительные слова в Евангелии от Луки отличаются от приведенных в Евангелии от Матфея и в Евангелии от Марка: «Сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание» (Лк 22. 19b); «Сия чаша есть новый Завет в Моей Крови, которая за вас проливается» (Лк 22. 20) - о хлебе и о чаше в них сказано по-разному («Сие есть Тело» - «Сия чаша есть новый Завет»).

      Жертвенный смысл Евхаристии (относящийся здесь к ученикам, а не ко «многим») подчеркивается и в словах о хлебе, и в словах о чаше. В Евангелии от Луки приводится также отсутствующая в Мф и Мк заповедь Спасителя совершать Е. в воспоминание о Нем. Наконец, между преподанием Тела и Крови, согласно Евангелию от Луки, и происходила сама трапеза (2-я чаша преподается «после вечери»), а об особом молитвословии упоминается только в связи с хлебом - «возблагодарив» (εὐχαριστήσας; в Евангелиях от Матфея и Марка этот глагол применен к чаше).

     Общее для Евангелий от Матфея, от Марка и от Луки учение об установленном Иисусом Христом таинстве Е. состоит в следующем: Е. возвещает крестную смерть Господа (на самой Тайной вечере - как предстоящую;

После воскресения Христова Е. становится ее воспоминанием-осуществлением), указывает на заключение нового Завета и наступление Царствия Божия.

Евхаристия в Книге Деяний св. апостолов

      Практика совершения Е. в Церкви апостольского времени отражена в Деяниях св. апостолов. Таинство Е. обозначается в этой книге как «преломление хлеба» (так же в Лк называется трапеза, в к-рой Господь «был узнан» учениками, встретившими Его на пути в Эммаус - Лк 24. 35; см.: Heil. 1999).

     В Деян 2. 42, 46 сообщается о том, что сразу же после Сошествия Св. Духа на апостолов и крещения 3 тыс. уверовавших все они постоянно пребывали в «общении» (κοινωνία - это же слово в церковной лексике последующего времени означает Причащение) и «преломлении хлеба» (κλάσις τοῦ ἄρτου), к-рое совершалось «по домам», соединялось с полноценной трапезой и сопровождалось «веселием» (ἀγαλλίασις - очевидно, речь идет о духовной радости).

       В Деян 20. 7-12 рассказывается о том, как ап. Павел перед отъездом из Троады участвовал в трапезе (также названной «преломлением хлеба») христ. общины.

Дееписатель отмечает, что собрание происходило ночью в 1-й день недели (т. е. в воскресенье).

          Е. в 1-м Послании к Коринфянам

        Богословие и практика совершения Евхаристии обсуждаются в 10-й и 11-й главах 1-го Послания к Коринфянам в связи с вопросами об отношении к идоложертвенному и о собраниях общины (см.: Maccoby H. Paul and the Eucharist // NTS. 1991. Vol. 37. P. 247-269).

       Передавая церковное Предание об установлении таинства Е. на Тайной вечере (1 Кор 11. 23-25), ап. Павел сообщает, что в ночь накануне ареста Господь взял хлеб и, возблагодарив (εὐχαριστήσας), преломил, сказав: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание»; после же вечери (трапезы) Он сказал над чашей: «Сия чаша есть новый Завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание».»

       А теперь чувствуя слабость собранных доказательств уставания Евхаристии именно Христом современные нам богословы пускаются в такие хитрые псевдо логические рассуждения:

     «Рассказ ап. Павла соответствует повествованию Евангелия от Луки, а не Евангелий от Матфея и от Марка - на это указывают особенности слов над хлебом и чашей (однако в отличие от Лк 22 в 1 Кор 11 в связи с чашей говорится о воспоминании, в то время как слова о пролитии Крови опущены), а также преподание чаши после вечери и чтение благодарения над хлебом.

       Поскольку ап. Павел сам не присутствовал на Тайной вечере, ее описание он предварил замечанием, что это предание было принято им от Господа (1 Кор 11. 23а), что может указывать как на получение им особого откровения, так и на то, что в ранней Церкви повествование об установлении Е. пользовалось высочайшим авторитетом.

      К рассказу об установлении Е. ап. Павел прибавил комментарий: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор 11. 26). Т. о., Е., являющаяся возвещением о крестной Жертве Спасителя, должна совершаться до Его Второго пришествия. В литургической традиции Церкви эти слова ап. Павла часто цитируются от Лица Самого Христа в качестве третьего речения установи тельных слов.»

     А вот еще пример того как христианские богословы уже пытаются искусственно создать доказательства   установления Христом Евхаристии приписывая что все это исходит от апостола Иоанна:

     «Евхаристия в Послании к Евреям и Откровении св. ап. Иоанна»

    Послание к Евреям (см. ст. Евреям послание) насыщено указывающими на Е. образами. В Евр 9. 20 и 10. 29 упоминается «кровь Завета». Употребление в этих высказываниях слова τοῦτο («сие есть») позволяет сопоставить их с преданием о Тайной вечере. Кровь Завета является святыней (Евр 10. 29), освящающей людей (Евр 13. 12).

    В Евр 2. 14 говорится о причастности к «плоти и крови». В Евр 6. 4 - о вкусивших «дара небесного» и ставших благодаря этому причастниками Св. Духа. В Евр 9. 14 и 10. 19 - о Крови Христа, имеющей искупительное значение, а затем - о Плоти Христовой, через к-рую открывается «путь новый и живой» (Евр 10. 19-20).

     Эта Жертва приносится Самим Христом как Великим Священником (Евр 10. 21). Приступать к Жертве необходимо «с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести и омыв тело водою чистою» (Евр 10. 22), что может быть понято как указание на необходимость покаяния и Крещения для получения возможности участия в Е.

 

     И как сам видит заранее не упреждённый читатель нет ни в одном из канонических текстов единства не только в определении даты Тайной вечери, а и в определении «таинства Евхаристии»!

 

      Тем не менее. Шло время. Век за веком. До тех пор, пока наконец в 20 веке самые «смелые» из библеистов не опасаясь уже смерти на костре инквизиции, решили слегка покритиковать христианское учения о становлении «Евхаристии».

      Вот некоторые примеры:

      А. Швейцер (Schweizer. 1901) предложил строго эсхатологическое толкование Е.

      По его мнению, Тайная вечеря понималась первыми христианами как мессианский пир в конце времен, на что, по его мнению, указывают слова Христа:

     «Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием» (Мк 14. 25 и пар.) и раннехрист. обозначение Е. как «лекарства бессмертия».

 Идею Швейцера развил Р. Отто (Otto. 1934), который предложил реконструкцию первоначального, как он полагал, повествования о Тайной вечере на основе Евангелия от Луки (Лк 22. 17-19a, 29-30).

      Опираясь на эту реконструкцию, он предположил, что целью установления Евхаристии было освящение учеников для вхождения в Царство Небесное.

    Впоследствии идея об исключительно эсхатологическом характере первохрист. Е. была отвергнута, но мнение о значительной роли эсхатологии в раннехристианском евхаристическом богословии и практике остается распространенным.

   В XX в. некоторые исследователи ставили под сомнение историчность евангельских повествований о Тайной вечере, усматривая историческое зерно только в посланиях ап. Павла.

     При этом считалось, что ап. Павел находился под сильным влиянием греко-рим. религиозности. В частности, А. Эйхгорн рассматривал Е. как пример теофагии, якобы свойственной всем мистериальным религиям Древнего мира (Eichhorn. 1898).

   Связи между Е. и греко-римскими мистериями прослеживал и В. Гейтмюллер (Heitmüller. 1911).

     В частности, он указывал на слова ап. Павла о совместном участии в трапезе (1 Кор 10. 21) и на свидетельство мч. Иустина о сходстве обрядов культа Митры с христ. Е. (Iust. Martyr. I Apol. 66), а также на якобы отраженный в словах ап. Павла о недостойном причащении (1 Кор 11. 29) «магизм» восприятия Е. Впосл. эту т. зр. разделяли Р. Бультман и его ученики, к-рые, не отрицая историчности самого факта Тайной вечери, считали, что евангельские рассказы о ней являются лит. композициями, в к-рых историческое содержание не может быть отделено от позднейших наслоений

      Мн. исследователи сопоставляли практику и богословие Е. с иудейскими ритуальными трапезами, из к-рых, по их мнению, наибольшим сходством с Е. обладает пасхальный седер.

    Уже в XVI-XVII вв. Иосиф Скалигер и Иоганн Буксторф-младший выдвинули предположение, что Е. возникла на основании этой иудейской традиции.

    Дальнейшее развитие идея получила в трудах исследователей кон. XIX в. Ф. Пробста и Г. Биккеля, а окончательный итог ее разработки представлен в монографии И. Иеремиаса (Jeremias. 1935).

    Иеремиас сопоставил описание праздничной трапезы в 10-й гл. трактата Песахим из Мишны с новозаветными данными о Тайной вечере.

    Согласно Мишне, перед началом трапезы читалось «славословие над вином» или «славословие праздника» (киддуш), а затем испивалась 1-я чаша; всего же полагалось в обязательном порядке испить в течение праздника 4 чаши.

     И хотя только в Евангелии от Луки говорится о 2 чашах, Иеремиас и другие сторонники этой теории считали это указание достаточным для отождествления двух обрядов.

    Далее, по иудейскому чину на столе должны были находиться латук, горькие травы, харосет (фруктовый соус) и 2 блюда.

      Харосетом действительно можно было бы считать упоминаемое в Евангелиях блюдо (Мк 14. 20 и Ин 13. 26), однако здесь речь идет об обмакивании в него хлеба, тогда как харосет предназначен для «горьких трав».

        После смешения с водой 2-й чаши иудейский чин предписывает читать пасхальную агаду, в которой повествуется об Исходе из Египта (на основе Исх 13. 14), и петь халлель (Пс 112-113).

        Основная трапеза в эпоху Второго храма, согласно Мишне, состояла из пасхального агнца, опресноков и горьких трав.

        После трапезы испивалась 3-я чаша и снова пелся халлель (Пс 116-117), а затем испивалась 4-я чаша.

        Указанием на одну из этих чаш сторонники данной т. зр. считали свидетельство евангелиста Луки и ап. Павла о «чаше благословения» (ср.: Берахот 48а).

       Слова о том, что после вечери Господь и апостолы, «воспев, пошли на гору Елеонскую» (Мф 26. 30; Мк 14. 26), в рамках этой теории были истолкованы как свидетельство о пении халлеля.

        Идеи Иеремиаса, в частности, поддержал Н. Д. Успенский (см.: Успенский. 2006. С. 291-307).

         Др. ученые усматривали прообраз Е. в трапезе «киддуш», совершавшейся, как предполагается, за сутки до пасхальной вечери, или в трапезе «хавурот» - особом виде иудейской торжественной трапезы (последнюю т. зр. разделял, напр., Г. Дикс, чья работа о генезисе литургии (Dix. 1945) оказала большое влияние на мн. правосл. авторов, в т. ч. на протопресв. А. Шмемана).

          Еще один вид религ. трапезы, имеющей нек-рые сходства с Е. - ветхозаветная «жертва хвалы» (одно из названий Е. звучит точно так же: - жертва хвалы).

          В наиболее радикальном виде идея о связи ветхозаветной жертвы хвалы с Е. была выдвинута Х. Гезе, к-рый обратил внимание на роль Пс 21 (по форме являющегося   - благодарственной молитвой об избавлении от бедствий и смерти) в повествовании о Страстях (причем стихи 22 и 27 этого псалма могут быть истолкованы как пророчества о Е.) и на этом основании интерпретировал Тайную вечерю как Жертву хвалы, принесенную Самим Христом в предвидении Страстей (Gese. 1968; Idem. 1981).

          В более сдержанной форме эта теория была развита К. Леон-Дюфуром (Léon-Dufour. 1982), к-рый считал, что христиане апостольской эпохи понимали и совершали Е. как жертву хвалы в память о спасительных деяниях Господа Иисуса Христа. Развитие Л. Лижье и Ч. Джираудо идеи о ветхозаветных молитвах в форме   как непосредственном прообразе важнейших христианских молитв (в первую очередь евхаристических) дало ценные результаты для исследования истории и богословия чина евхаристической литургии (Giraudo. 1981).

        Большое влияние на библеистику XX в. оказала позиция Х. Лицмана (Lietzmann. 1926), к-рый, развивая высказанную в кон. XIX в. Ф. Шпитта гипотезу, предложил теорию не одного, а 2 типов Е. в ранней Церкви:

 1-й, по этой теории, соответствовал «радостным» (ср. ἀγαλλίασις в Деян 2. 46) трапезам иудео-христ. общин - «преломлениям хлеба», упомянутым во 2-й гл. Книги Деяний;

 2-й возник в общинах христиан из язычников, устраивавшихся ап. Павлом.

 Лицман считал, что Е. 1-го типа совершалась как продолжение традиции описанных в Евангелиях трапез Иисуса Христа с учениками.

   Она не связывалась с Тайной вечерей, не подразумевала использование вина и представляла собой символический эсхатологический пир (ср.: Мф 8. 10; Мк 14. 25; Лк 22. 30).

       В последующую эпоху эта Е. якобы превратилась в агапу (Didache. 9-10). Е

     . 2-го типа восходила к разработанной ап. Павлом на основе полученного им лично откровения концепции «воспоминания» Тайной вечери (с чем и связана соответствующая заповедь в 1 Кор 11. 24-25 и Лк 22. 19) и крестной смерти Спасителя. При этом образцом ее обрядовой стороны якобы послужили языческие поминальные трапезы.     

        После открытия и публикации кумран. рукописей появились теории, сопоставляющие Е. с практикой ессеев. К. Г. Кун (Kuhn. 1950/1951) первым предложил рассматривать Е. в свете новых данных (см., напр.: 1 QS 6. 2-5; 1 QSa 2. 17-27).

      Причиной появления Е. в христ. Церкви он считал отказ от участия в богослужении, совершавшемся в Иерусалимском храме».

     Все эти споры продолжают как в среде бобслеистов, так и историков христианской церкви. Ведь неожиданно для апологетов христианской веры ученые находят и предают публичной огласке подлинные исторические документы, меняющие многие основные события, изложенные в Новом завете.

    И тут, как раз будет уместным упомянуть     знаменитое «Евангелия от Иуды».

    Но это сейчас идут такие споры, а если быть честным до конца, то надо сказать что споры вокруг понятия таинства Евхаристии уже возникли уже в начале первого века нашей эры, так сказать «В эпоху мужей апостольских!»

     И постепенно в этих спорах, переходивших зачастую в прямые обвинения в ереси и рождалась сегодняшняя интерпретация «таинства Евхаристии». Что в католической что в православной ветвях христианства.

     И таких «авторов» Евхаристии, творивших с 1 по 5 века нашей эры   можно назвать- шесть.

    Их, если говорить современным нам языком и понятиями, можно было со спортсменами, участвующими в спортивной эстафете.

     Когда бегуны передают друг другу палочку. Но лишь с той разницей, что наши «духовные спортсмены» друг другу передавали не одну и ту же маленькую палочку, а каждый раз новый кусок «дерева» который с каждым разом, был больше чем предыдущий.  Потому, что каждый «бегун» добавлял к полученной от своих предшественников информации о Евхаристии и свое толкование…

       И первым, которого тут следует вспомнить есть сщмч. Игнатий Богоносец († 107).

      Евхаристия составляет в них одну из центральных тем его дошедших до нашего времени посланий.

      И по этому поводу в христианской литературе можно почесть:

      «На веру Церкви в евхаристические Дары как тождественные историческим Телу и Крови Христовым сщмч. Игнатий Богоносец опирался в полемике с еретиками (вероятно, докетами, отрицавшими реальность воплощения Христова):

    «Они удаляются от Евхаристии и молитвы, потому, что не признают, что Евхаристия есть Плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил по Своей Благости»

    Последовательный евхаристический реализм не мешал священномученику использовать евхаристические образы в символическом значении:

   «Утвердите себя взаимно в вере, которая есть Плоть Господа, и в любви, которая есть Кровь Иисуса Христа» но подобные символические интерпретации у сщмч. Игнатия не исключают реалистического понимания Е., а дополняют его:

   «Хлеба Божия желаю, Хлеба небесного, Хлеба жизни, который есть Плоть Иисуса Христа, Сына Божия, родившегося в последнее время от семени Давида и Авраама. И пития Божия желаю - Крови Его, которая есть любовь нетленная и жизнь вечная» (Idem. Ep. ad Rom. 7. 3).

   Называя Е. «Хлебом жизни», сщмч. Игнатий связывал участие в ней с обретением бессмертия: «Повинуйтесь епископу и пресвитерству в совершенном единомыслии, преломляя один Хлеб, который есть врачевство бессмертия не только предохраняющее от смерти, но и дарующее жизнь во Иисусе Христе» - такое богословие Е., равно как и использование слова σάρξ применительно к Е., прямо отсылают к 6-й гл. Евангелия от Иоанна.

       В другом месте сщмч. Игнатий пишет:

     «Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это. Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь. Непозволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви (ἀγάπην)» (Idem. Ep. ad Smyrn. 8).

       Стремление сщмч. Игнатия подчеркнуть, что истинная Е. может быть совершена лишь епископом или тем, «кому он сам поручит это», неразрывно связано с его пониманием Е. как залога и выражения единства Церкви (поэтому он неоднократно говорит о собраниях общины «в одно место», или «вместе»

      Он пишет: «Cтарайтесь иметь только одну Евхаристию. Ибо одна Плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна Чаша в единение Крови Его, один жертвенник, как и один епископ с пресвитером и диаконами, сослужителями моими, - дабы все, что делаете, делали вы о Боге».

        В целом Е. для сщмч. Игнатия - это подлинное приобщение Телу и Крови Христовым, к-рым тождественны евхаристические Дары; главное богослужение Церкви, совершаемое ее предстоятелями, и центр всей ее жизни: «Итак, старайтесь чаще собираться для Евхаристии и славословия Бога».

 

      2. Через 60 лет после смерти свмч.Игнатия его дело- «этафету» в развитии учения о Евхаристии продолжил   мч. Иустина Философа.

     В его работах содержатся подробные сведения о богословии и практике совершения Е. в сер. II в. Мч. Иустин Философ († ок. 166)

    «Согласно мч. Иустину, она имела следующий порядок: подготовительная часть (в 65-й гл. - Крещение; в 67-й - чтение Свящ. Писания («сказаний апостолов или писаний пророков») и проповедь); общие молитвы верных, завершаемые лобзанием мира; принесение предстоятелю хлеба и чаши с вином и водой; молитва («хвала и слава Отцу всего именем Сына и Святого Духа»), возносимая одним предстоятелем от лица всех, с ответом народа «Аминь» в конце; причащение.

      Такой порядок сохранился в Церкви во все последующие эпохи.

      Так, напр., в визант. традиции после энарксиса (начальной части литургии) следует чтение Свящ. Писания, затем ряд ектений (т. е. общие молитвы), великий вход (принесение Даров), продолжение общих молитв и лобзание мира, анафора, причащение (вместе с предваряющими его и заключительными священнодействиями) (подробнее см. ст. Литургия).

        Слово «Е.» в сочинениях мч. Иустина употребляется по отношению к Св. Дарам, к-рые также называются «пищей, получившей благодарение» - Употребление глагола εὐχαριστέω в переходном значении необычно и указывает на его использование в качестве литургико-богословского термина.

   Освящение Даров, согласно мч. Иустину, происходит «через молитву Слова [или слова] Его»

      Согласно мч. Иустину, евхаристические Дары тождественны «Плоти и Крови воплотившегося Иисуса» и вкушение их «питает нашу кровь и плоть» поэтому основанием для Е. служит воплощение Христово. Мч. Иустин повторяет запрет вкушения Е. кем-л., кроме крещеных христиан; верные, напротив, получают Е., даже не посещая по к.-л. причинам литургию,- диаконы разносят Св. Дары по домам высказывались предположения, что эта практика сохранилась во времена мч. Иустина из-за того, что евхаристическая служба тогда еще не вполне отделилась от общинной трапезы;

    3.  Затем еще через 100 лет за Евхаристию взялся знаменитый богослов Тертулиан.

         В творениях Тертуллиана сохранились древнейшие данные о практике совершения и богословии Е. у латиноязычных христиан (в первую очередь североафриканских). Тертуллиан († ок. 230) называет Е., как и Крещение, таинством

     Как синонимы термина «Е.» у него используются выражения: «трапеза Господня», «вечеря Божия» «Жертва», «Приношение» евхаристические Дары он многократно называет Телом и Кровью (Господними или Христовыми.

     Нет сомнений в том, что Тертуллиан понимал Е. в реалистическом смысле: «Плоть питается Телом и Кровью Христа, чтобы и душа вскармливалась Богом». Это, однако, не мешало ему называть Св. Дары «образом» (figura) Тела и Крови: «Взяв хлеб и подав ученикам, Он сделал Его Своим Телом, сказав: «Сие есть Тело Мое», то есть образ Моего Тела» далее Тертуллиан рассуждает о том, что невозможен образ такой вещи, к-рая не существует в реальности, доказывая истинность Воплощения вопреки ереси Маркиона.

     Но Тертуллиан не описывает содержание евхаристических молитв.  Для обозначения освящения Даров он использует глагол consecrare хотя и несколько необычным образом: он говорит, что Христос «освятил Свою Кровь в вино - Тот, Кто прообразовал это вино в [виде] Крови»

 Тертуллиан не упоминает и к.-л. призывания при совершении Е. - на основании этого его высказывания, а также утверждения, что Господь сделал хлеб Своим Телом, сказав: «Сие есть Тело Мое».

   И наконец, когда со смерти на кресте и волнении потом на небеса Иисуса Христа прошло 400 лет за разработку темы христианской евхаристии взялся сам Иоанн Златоуст.

4. «Для свт. Иоанна Златоуста († 407) Е. является главным содержанием не только церковной жизни, но и жизни вообще. Его иногда называют «учителем Евхаристии».

   Будучи пастырем по преимуществу, он много внимания уделял смыслу таинства и его роли в жизни христиан. Практической направленностью его деятельности можно объяснить отсутствие систематического изложения евхаристического учения. Тем не менее в его сочинениях понимание им Е. представлено с исчерпывающей полнотой и ясностью.

     Подробное рассмотрение таинства Е. содержится в неск. проповедях свт. Иоанна. 82-я беседа «На Евангелие от Матфея» практически полностью посвящена этой теме. 46-47-я беседы «На Евангелие от Иоанна» также сосредоточены на различных аспектах учения о Е. В 24-й беседе «На 1-е Послание к Коринфянам» говорится о единстве Тела Христа.

      Таинство в целом он называет «Е.», «приношением» и «жертвой» Св. Дары - «Телом и Кровью Христа», «таинствами» (во мн. ч.- «духовной пищей». Чин Е. может быть назван «Е.», «собранием» «священнодействием», а также «символами» смерти Спасителя, поскольку он напоминает о Cтрастях Господа.

     Для христианина Е. связана со множеством благ, поскольку в этом таинстве - «основание душевных сил» «единство разума» «основание дерзания» «надежда» «спасение» «свет» наконец, сама «жизнь» Свт. Иоанн Златоуст особенно внимателен к богословскому смыслу таинства Е., ибо к Таинам нельзя приступать безотчетно и бессмысленно кое-как Приступающий должен отдавать себе ясный отчет, «в чем состоит» чудо Е., «для чего дано и какая от него польза».

 Иными словами, речь идет о сущности таинства, его цели и следствиях.

    Цель, или назначение, Е., согласно свт. Иоанну Златоусту, в том, чтобы мы составили с Господом «некое единство» подобное сочетанию тела и головы.

Через Е. мы, соединяясь со Христом становимся с Ним одним телом и одной плотью Приблизившись к человеческому естеству, Христос приблизился ко всем людям, а если ко всем, то и к каждому в отдельности.

    Таинства суть средства общения и соединения с Богом: «С каждым верующим Он соединяется посредством Таин и Сам питает тех, которых родил, а не поручает кому-либо другому» (Ibidem). «Я,- говорит святитель от Лица Спасителя,- восхотел быть вашим братом;

 Я ради вас приобщился плоти и крови; и эту Плоть и Кровь, через которые Я сроднился с вами, Я опять преподаю вам». «Будем же,- свт. Иоанн обращается уже к причастникам,- отходить от этой трапезы, как львы, дышащие огнем, страшные для диавола» Однако не все получают пользу от Причащения: это зависит уже не от Подателя благ, а от людей, к-рые могут не захотеть их принять

    Для уяснения сущности Е. требуются значительные духовные и интеллектуальные усилия. Необходимо различение чувственной и духовной или истинной, сторон таинства.

 Чувственное доступно восприятию органов чувств, духовное - разуму

    Для восприятия духовного, истинного, смысла нужно ввериться Богу и не сомневаться, даже если Его слова противоречат очевидности.

   «Будем поступать так и в таинствах,- призывает свт. Иоанн,- обращая внимание не только на внешнее, но содержа в уме своем слова Христа, ибо Его слово непреложно, а наши чувства легко обманываются… Поэтому, когда Христос говорит: «Сие есть Тело Мое», убедимся, будем верить и смотреть на сие духовными очами».

 

     Свт. Иоанн развивает здесь ту же идею недоверия к чувствам применительно к сути таинства Е., что и свт. Кирилл Иерусалимский и др. авторы кон. IV - нач. V в.;

     Приступить к Е. с верой «означает не только принять предложенное, но прикоснуться к нему с чистым сердцем, с таким расположением, словно приступая к Самому Христу»

      Свт. Иоанн Златоуст неоднократно подчеркивает преимущества духовного восприятия в таинстве перед плотским (σαρκικῶς), что никоим образом не упраздняет чувственную сторону участия в таинстве, но сообщает этому участию особенную настроенность.

       Пример плотского, или букв. восприятия являют иудеи, отшатнувшиеся от слов Спасителя о Его Плоти и удалившиеся от Него (Ин 6. 52, 66). Свт. Иоанн Златоуст, подобно александрийским отцам, не противопоставляет нетварное  тварному или духовное плотскому, но вводит различение способов постижения действительности - духовным (πνευματικῶς) и плотским, или чувственным, образом (σαρκικῶς).

 

       При чувственном восприятии мы смотрим на предметы просто и не представляем себе ничего больше, а при духовном должно судить не о видимом, а проникать в тайну «внутренним взором» Пример духовного созерцания подали апостолы, проявив веру В Е. присутствует и то и другое, но и само евангельское учение о Хлебе жизни можно понимать двояко: «Оттого Он и присовокупил: «Ядущий хлеб сей жив будет вовек», разумея здесь под хлебом или спасительные догматы и веру в Него, или Свое Тело, потому что и то, и другое укрепляют душу».

       Необходимость чувственной реальности для восприятия духовных предметов диктуется особенностями человеческой природы, состоящей из души и тела.

       Если бы человек был бестелесен, то и бестелесные Дары Христа были бы «обнаженными» от чувственных вещей, но поскольку душа соединена с телом, духовное дается в чувственном

      Однако это не является основанием для пренебрежения внешней стороной таинства. Принимающие в нем участие обладают гораздо большим, чем современники и очевидцы земной жизни Христа:

      «Как многие ныне говорят: хотел бы я видеть лицо Христа, Его внешность, одежду, обувь! Но вот, ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть одежды Его, а Он дает тебе Самого Себя, и не только видеть, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь»

     Поэтому святитель призывает христиан не думать, приступая к Е., что Св. Дары - это лишь хлеб и вино, и не считать, что Божественное Тело подает им человек, но принимать его как огонь из клещей самих серафимов (этот образ встречается также у прп. Ефрема Сирина и Феодора Мопсуестийского), а спасительную Кровь - будто касаясь устами Божественного и пречистого ребра

Господь сообщает нам Себя «и не только по вере, но и в действительности делает нас Своим собственным Телом»

     Свт. Иоанн Златоуст говорит о Е.: «Кровь Господа придает нам вид цветущий и царский; рождает красоту неизобразимую; не дает увясть благородству души, непрестанно напояя ее и питая, сообщая ей тем самым великую силу.

Она прогоняет от нас демонов и привлекает ангелов. Пролитая на Кресте, эта Кровь омыла всю вселенную. Эта Кровь - спасение душ наших. Ею душа омывается; ею украшается; ею воспламеняется. Она делает нашу душу чище золота. Эта Кровь излилась - и соделала небо для нас доступным»

    Таинство Е. уже в этой жизни делает для человека землю небом, ибо дает ему самое ценное из небесных даров - Тело Царя,- так что причастник может «ныне на земле видеть не ангелов и архангелов, не небеса и небеса небес, но Cамого Владыку всего», причем «не только видеть, но и прикасаться; не только прикасаться, но и вкушать - и, вкусив, отходить в дом свой» (Idem. In 1 Cor. 24. 5).

    В таинстве Е. Сам Христос является и священником, и приношением, и Жертвой. Поэтому Е. заменяет собой ветхозаветные жертвоприношения:

     «В Ветхом Завете, когда люди были несовершенны, Он такую же кровь, какую [язычники] приносили идолам, благоволил и Сам принимать, чтобы отвратить от идолов,- что также доказывало неизреченную Его любовь; а теперь Он преподал священнодействие более страшное и совершенное, изменив жертву, повелев вместо заклания бессловесных приносить Его Самого»

     Земной священник «совершает образ» Христа, произнося «известные слова, а действует сила и благодать Божия: «Сие есть Тело Мое»,- сказал Он.

Эти слова претворяют предложенное - как и то изречение: «Раститеся и множитеся, и наполните землю», хотя произнесено однажды, но в действительности во все время дает нашей природе силу к деторождению,- так и это изречение, произнесенное однажды с того времени доныне и до Его пришествия делает Жертву совершенной на каждой трапезе в церквях В католич. богословии эта цитата обычно используется для подтверждения учения о тайносовершительном значении установительных слов.

     Свт. Иоанн так описывает тайносовершительный момент таинства Е.: «Перед трапезой стоит священник, воздевая руки к небу, призывая Духа Святого, чтобы Он сошел и коснулся предлежащего… Когда же Дух даст благодать, когда Он сойдет, когда коснется предлежащих Даров», тогда «ты увидишь Агнца уже закланного и готового».

Свт. Иоанн свидетельствует о служении литургии «и по пятницам, и по субботам, и по воскресеньям, и в дни [памяти] мучеников» но вместе с тем частота совершения таинства никоим образом не сказывается на его сути.

     Во всякой Е. «одна сила, одно достоинство, одна благодать, одно и то же Тело; не более свято одно [совершение литургии], чем другое». Несмотря на то что литургия совершается в разных местах и в разное время, «мы постоянно приносим одного и того же Агнца, а не одного сегодня, другого завтра, но всегда Одного и Того же, так что жертва одна... Один Христос везде... одно Тело Его»

      Т. о., важнейшей стороной Е. является единичность, уникальность и одновременно универсальность Тела, Христова которое всегда одно и то же, нерасторжимо, хотя бы приносилось в разное время и повсюду. Церковь совершает одну и ту же жертву, к-рая есть «воспоминание Жертвы» крестной, а не «другая жертва»

      Единство жертвы распространяется на ее причастников: «Как хлеб, составляясь из многих зерен, делается единым, так что, хотя в нем есть зерна, но их не видно, и различие их неприметно по причине их соединения, так и мы соединяемся друг с другом и со Христом».

             Свт. Иоанн Златоуст свидетельствует о практике причащения в Церкви его времени.

 Многие причащались один раз в году, другие дважды, третьи - неск. раз. Были нек-рые монашествующие, к-рые причащались редко - один раз в год или даже в 2 года.

Святитель видит пользу не в частоте Причащения как таковой, но в расположении и состоянии причащающихся: «С чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью... пусть всегда приступают, а не такие - никогда»

Но еще более чем своими многочисленными и яркими проповедями о Е., свт. Иоанн знаменит составлением чина Божественной литургии, носящего его имя.

    В после иконоборческую эпоху литургия свт. Иоанна Златоуста стала основным евхаристическим чином всей правосл. Церкви.

     Почти одновременно с Иоанном Златоустом над теорией вопроса о таинстве Евхаристии работал, и другой известный христианский богослов Василий Великий.

5. Свт. Василий Великий († 379) называет Св. Дары «Телом и Кровью Христа, «Божественными Таинами»), «Хлебом благодарения» и «Чашей благословения»

   «Во время литургии, к-рую свт. Василий, как и др. авторы его эпохи, называет «собранием» и Жертвой происходит Причащение Принимать Св. Таины означает «иметь общение, принимать участие, быть причастным») Господу, «вкушать Тело Христово и пить Кровь» (Е. есть «пища жизни вечной» (ссылаясь на 6-ю гл. Евангелия от Иоанна, свт. Василий пишет, что принятие этой пищи после Крещения есть необходимое условие существования  

    Постоянно причащаться означает для человека жить всей полнотой жизни, Однако от причастника, приступающего к общению Тела и Крови, требуется глубокое осознание «смысла и назначения» таинства, «ради которых предлагается Причащение» -

    Смысл таинства состоит «в воспоминании того, что Господь был послушным даже до смерти, а назначение - в том, чтобы живущие жили не для себя, а для Него

 (Особенно настойчиво свт. Василий подчеркивает искупительный смысл Е. как участия в страданиях Спасителя и посвящения самих себя Умершему за нас.

     Во всех тех фрагментах сочинений святителя, где он обращается непосредственно к раскрытию основного содержания таинства Е., он опирается на один и тот же новозаветный текст: «Если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для Умершего за них и Воскресшего» (2 Кор 5. 14-15). Сознание добровольных страданий, принятых Христом за нас, побуждает нас проникнуться любовью к Отцу и Сыну, совершившим искупление рода человеческого

      Духовное участие в таинстве, внутреннее усилие причастника является необходимым условием благотворного воздействия Е. на человека.

       Свт. Василий Великий говорит о необходимости некоего «подвига веры» со стороны принимающего таинство, при к-ром не стоит рассуждать или сомневаться в сказанном Господом, но принимать Его слова как истинные и действенные, хотя бы они противоречили естественному порядку вещей, как, напр., слова: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови       Его, то не будете иметь в себе жизни» (Причастник должен обладать полной уверенностью в истинности слов Спасителя о Теле и Крови

   Др. необходимое условие участия в Е. состоит в том, что к таинству следует приступать в чистоте, страхе Божием и любви Христовой, быть святым и непорочным

Необходимо очиститься от всякого рода нечистоты душевной и телесной, однако это не все. Приступающий к Св. Таинам должен не только соблюсти чистоту тела и души, но и «деятельно явить воспоминание» об искуплении, совершенном Спасителем, т. е. не оказаться «бесплодным, бессмысленным и бесполезным»

     Причастник должен умереть для греха, для мира и для самого себя и ожить для Бога во Христе Иисусе Господе нашем.

      Таинство должно сопровождаться добро деланием и завершаться песно словием Господа.

     О частоте приобщения свт. Василий Великий говорит: «Хорошо и весьма полезно причащаться святых Тела и Крови Христовых каждый день… ибо быть постоянно причастным жизни означает не что иное, как жить всей полнотой»

Как и свт. Иоанну Златоусту, свт. Василию Великому приписывается составление одной из 2 полных евхаристических литургий визант. традиции.

      И хотя для большинства молитв визант. литургии свт. Василия вопрос об авторстве решить невозможно (следует также отметить, что часть молитв литургий свт. Иоанна Златоуста и свт. Василия совпадают), анализ языка главной молитвы этой литургии - анафоры - показывает его тождественность языку трактата свт. Василия «О Святом Духе»

     Ну наконец есть у нас и «финалист забега в этой эстафете» - Святой Григорий Нисский которые внес последние официальные коррективы в теорию и практике таинства ЕВХАРИСТИИ.

  6. Свт. Григорий Нисский († ок. 394) посвятил Е. не только ряд отдельных высказываний, разбросанных по его сочинениям, но и особый систематический текст, занимающий целую главу «Большого огласительного слова»

     Этот текст оказал заметное влияние на святоотеческое евхаристическое богословие, в частности, прп. Иоанн Дамаскин цитирует его, когда пишет о Е. Греч. литургические тексты именем свт. Григория не надписываются, но в сир. рукописях встречается последование литургии свт. Григория Нисского, доныне неизданное и скорее всего неаутентичное

Изложение учения о Е. свт. Григорий начинает с утверждения о ее необходимости для спасения.

      Как действительное вкушение Тела Христова, Е. необходима, поскольку человек представляет собой единство души и тела. Поэтому для достижения вечной жизни он нуждается в соединении души с Богом в вере в Него, а тела - c Телом Господа, «в приобщении и смешении» настолько сильных, что Тело Христово, «которому Богом даровано бессмертие, входя в наше тело, совершенно претворяет и превращает

       Мысль свт. Григория о необходимости двоякого приобщения к Богу - посредством не только невидимой веры, но и видимой Е. (а не одной лишь «чистоты догматов», как он пишет, опровергая Евномия - - имеет параллель у свт. Афанасия Великого и др. отцов и христ. писателей, а его слова о превращении тела причастника в Тело Христово:

       «Всегда Сущий предлагает нам Себя в снедь, чтобы мы, приняв Его в себя, сделались тем же, что Он. Ибо говорит: «Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие».

      Поэтому тот, кто любит эту Плоть, тот не бывает другом собственной плоти, и кто с любовью расположен к сей Крови, тот соделается чистым от крови чувственной» - могут быть сопоставлены с евхаристическим богословием Феодора Мопсуестийского (свт. Григорий, как и Феодор, говорит о том, что в Крещении в христианине рождается новый человек, для к-рого Е. служит пищей - и др. представителей антиохийской школы.

    Близость к сир. богословской традиции свт. Григорий Нисский проявляет и тогда, когда говорит, что на Тайной вечере Христос, «предложив вкушаемое Тело Свое в пищу, ясно показал, что жертвоприношение Агнца уже совершилось - ибо жертвенное Тело не было бы пригодно ко вкушению, если бы было еще одушевлено.

    Итак, когда преподал ученикам Тело для вкушения и Кровь для пития, то свободной властью Домостроителя таинства Тело Его неизреченно и невидимо уже было принесено в жертву» - та же идея содержится в творениях Афраата и прп. Ефрема Сирина.

     Свт. Григорий подчеркивает, что физическое измерение Е. как непосредственного и материального вкушения Тела Христова имеет принципиальное значение.

       Указывая на манну как на прообраз «хлеба, с Небес сходящего» (Ин 6. 33), он пишет: «Хлеб, «который сходит с небес», не есть что-либо нетелесное. Ибо нетелесное как будет пищей телу? А нетелесное, без сомнения, не есть тело»

        Об этом же он говорит и в «Большом огласительном слове».

       Физическое единение причастников с Телом Христовым сообщает им дар бессмертия и нетления: «Бог... посредством Плоти, которая составляется из вина и хлеба, сообщает Себя всем уверовавшим, срастворяясь с их телами, чтобы человек стал причастником нетления через соединение с бессмертием»)

  Поэтому, подобно прп. Ефрему Сирину и нек-рым др. отцам, свт. Григорий называет Е. «противоядием» от тления. Но поскольку таким средством от тления является единственное и уникальное Тело Христово, свт. Григорий задает вопрос: «Как стало возможно, что одно — это Тело, разделяемое стольким тысячам верных, в каждом из части делается целым и само в себе также пребывает целым?».     

    Евхаристические хлеб и вино становятся Телом и Кровью по «силе благословения», «прямо претворяясь в Тело посредством слова [молитвы], как сказано Словом: «Сие есть Тело Мое»).

    Эту фразу можно было бы истолковать в том смысле, что свт. Григорий считает установительные слова тайносовершительными, однако в др. месте он прямо и развернуто свидетельствует о том, что Е. и прочие таинства совершаются «действием» и «явлением» Св. Духа, так что «до благословения» вещества таинств являются обычными хлебом, вином, а «после освящения, которое [совершается] Духом» становятся иными, ибо такова «сила [молитвенного] слова» т. о., достаточно очевидно, что свт. Григорий, как и остальные малоазийские, сир. и палестинские авторы его времени, полагал центральным моментом таинств призывание Св. Духа в эпиклезе.

     Поэтому и в его упоминании слов Христа на Тайной вечере следует видеть не приписывание им исключительного места в тексте литургии, но - так же, как и у свт. Иоанна Златоуста - подчеркивание их значения как твердого основания для совершения Е. до скончания времен (о том же свт. Григорий пишет и в своем толковании на Песнь песней.

    В отличие от свт. Иоанна Златоуста и свт. Василия Великого свт. Григорий почти ничего не говорит о требованиях к причастникам, упоминая, впрочем, что Е.- пища достойных».

   Вот такой он «условный теоретический фундамент» если следовать за авторским конспектом трудов вышеназванных богословов - таинства ЕВХАРИСТИИ.  

   И тут,  не упреждённый заранее читатель и сам наверно видит, что вложить голову современному человеку всю эту грубо говоря «средневековую церковную премудрость» и довести современного человека (даже  к примеру получившему только среднее образование но  стоящему в своем научном  развитии и познании окружающего его реального мира  природы и общества    гораздо выше всех вышепоименованы священно мучеников и святых, до степени ее  полноты восприятия и соблюдения всех норм и требований ЕВХАРИСТИ  есть задача не выполнимая.

    Вот поэтому и нынешними священнослужителями и это особенно характерно и явственно видно невооружённым глазом, на примере деятельности РПЦ МП по развитии «особого русского православия» выбран путь упрощения понятия Евхаристии и сведения ее к механическому магическому обряду, когда участники Евхаристии в том числе и сами священники не знают никаких таинств в Евхаристии или давно не верят в это. А другие участники из числа прихожан приходя в храм и участвую в том или ином ТАИНСТВЕ даже не задумываются над сущностью совершаемых с их участием магических действий, которые могут кардинально и вопреки из желаниям изменить из судьбу и зачастую не в лучшую и светлую ее сторону……

    Так же хочу обратить внимание читателя на одну   если опять говорить современным нам языком и употреблять современные понятия –рекламную уловку которая была применена священниками уже с первых христианских общинах с целью привлечения новых членов.

Так, когда таинство и обряд Евхаристии называют:

«Вечеря Господня» «Вечеря любви «Трапеза Господня»; Благодарением и Благословением Причащением, и Напутствием Жертвой, Приношением» то в сознании обычного человека что в те древние времена и что в настоящее время никаких особых эмоций не вызывает…и не побуждает его к каким-то действиям.

     Но вот когда христианский священник называет обряд или таинство Евхаристии как «Лекарство бессмертия» или «Лекарство жизни» то у обычного человека сразу же появляется иллюзия, что он пройдя церкви магический обряд Евхаристии обеспечивает если уж и не бессмертие то долгую и здоровую жизнь!

    А священнослужители продвигая этот своеобразный прием и еще больше нагружают психику христианина называют просфору (маленькую булочку из пшеничного хлеба   уже как «Хлеб жизни» который «который есть врачевство бессмертия не только предохраняющее от смерти, но и дарующее жизнь во Иисусе Христе»

     А церковный кубок-чашу с наполненным наполовину разбавленным водой, вином марки «КАГОР» - «Чашей жизни» и что после прохождения обряда Евхаристии христианин становится обладателем необычайных способностей или дара!

    «Кровь Господа (разбавленный водой кагор-автор) придает нам вид цветущий и царский; рождает красоту неизобразимую; не дает увясть благородству души, непрестанно напояя ее и питая, сообщая ей тем самым великую силу.

    Она прогоняет от нас демонов и привлекает ангелов. Пролитая на Кресте, эта Кровь омыла всю вселенную.

   Эта Кровь - спасение душ наших. Ею душа омывается; ею украшается; ею воспламеняется. Она делает нашу душу чище золота. Эта Кровь излилась - и соделала небо для нас доступным»

    Таинство Е. уже в этой жизни делает для человека землю небом, ибо дает ему самое ценное из небесных даров - Тело Царя,- так что причастник может «ныне на земле видеть не ангелов и архангелов, не небеса и небеса небес, но Cамого Владыку всего» !!!

     А вот это все вышеописанное в семи последних абзацах есть уже прямой обман христиан. Ведь за последние 2000 лет никто их христиан даже самых ревностных и фанатичных так и не получил обещанного бессмертия и никому не удалось не то, что увидеть «Самого Владыку всего», а и наблюдать хотя бы каких-то там каких-то ангелов или архангелов….

 

 (конец ч.3)

 Комментарии

Комментариев нет