РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

К вопросу об искажении русской истории

2685 просмотров

Как известно в РФ с 2100 года, набирает силу, кампания борьбы против искажения русской истории. Казалось бы похвальное занятие! Но в этом сложном вопросе есть и своя изюминка! В основном, то русскую историю искажают сами же граждане РФ! Вот один такой довольно характерный пример!

  18 апреля 2010 года один из авторов сайта "Хайвей" скрывающийся под псевдонимом "Пармен Посохов" порадовал всех читателей своей новой работой.

"Главная женщина русской истории"


http://h.ua/story/267100/

И не просто порадовал, а вот взял и отрыл всем глаза, на то кто из женщин в русской истории занимает самое почетное в трактовании Посохова – "главное" место!!!

 

Главная женщина русской истории - московская княгиня Мария Ярославовна???
 


И оказывается, что это жена московского князя Василия Второго (Темного) -Мария Ярославовна.

Автор этой работы, тоже прочел эту работу, так сказать "прошелся" по русской истории следами Пармена Посохова.

А "пройдясь" обнаружил много такого, о чем Паремен Посохов как бы промолчал, так и  прямо исказил.

Если не прямо сфальсифицировал! Подгоняя ту самую и так запутанную русскую историю под свои версии.


Но, давайте обо всем по порядку. Во  всей истории поведаной нам в вышеназванной статье, центральной фигурой является все же сам московский князь Василий Второй Темный.

Вот с него и начнем, новое прочтении посоховской работы.

История жизни и деятельности московского князя Василия Второго Темного которого нам "историк" П. Посохов преставил как: "Инвалид (а), ослепленн (ого) двоюродным братом Дмитрием Юрьевичем Шемякой с отрубленными татарами пальцами рук, он уже не мог руководить борьбой" является ярким пример того как на крови зарождалось Московское царство, что лет через 150 умоет кровью и не один раз, всю Русь.

Итак Василий Второй (1415-1462), пока еще не Темный.

 



   Великий князь московский в 1425-33, 1434-1446, 1446-1462. Из рода Московских великих князей. Сын Василия I Дмитриевича и великой княжны литовской Софии Витовтовны.

    Василий Второй сделался московским князем, когда ему едва исполнилось 10 лет.

    Между тем права его на великое княжение были далеко небесспорными, так как живы были его дядья Юрий, Андрей, Петр и Константин Дмитриевичи, из которых первый – Юрий Звенигородский – никогда не скрывал своих желаний сделаться великим князем после смерти Василия I (тем более что это прямо следовало из завещания его отца, Дмитрия Донского).



       Едва услышав о смерти старшего брата, Юрий бежал в Галич и оттуда начал переговоры с Москвой.

    Ни одна из сторон не решалась начать войну, и при посредстве митрополита Фотия решено было отложить вопрос о престолонаследии до ханского решения.

     Однако в 1427 мать Василия поехала в Литву к своему отцу Витовту и поручила ему сына и все Московское княжение.

    Юрию Звенигородскому трудно было теперь упорствовать в своём намерение.

     В 1428 он пообещал не искать великого княжения под Василием.

   Но в 1430 Витовт умер, а в 1431 г. Юрий Звенигородский поехал в Орду судиться с племянником.

Василий поехал следом в сопровождении своих первых бояр, на изворотливость и ловкость которых ему только и оставалось рассчитывать.

      Во главе московского боярства стоял тогда князь Иван Дмитриевич Всеволожский, хитрый, ловкий, находчивый, достойный преемник тех московских бояр, которые при отце, деде и прадеде Василия умели удержать за Москвой первенство и дать ей могущество.

По приезде в Орду он так искусно повел дело, что хан слышать не хотел о Юрии Звенигородском.

Весной 1432 соперники стали судиться перед лицом татарских князей.

Юрий основывал свои права на древнем родовом обычае, ссылался на летописи и на завещание Донского.

За Василия говорил Иван Дмитриевич.

      Он сказал хану: "Князь Юрий ищет Великого княжения по завещанию отца своего, а князь Василий по твоей милости; ты дал улус свой отцу его Василию Дмитриевичу, тот, основываясь на твоей милости, передал его сыну своему, который уже столько лет княжит и не свергнут тобою, следовательно, княжит по твоей же милости".

     Эта лесть, выражавшая совершенное презрение к старине, произвела свое действие: хан дал ярлык Василию.

      Всеволожский в награду за услуги, оказанные им Василию в Орде, надеялся, что великий князь женится на его дочери.  Василий, будучи в Орде, дал Всеволожскому обещание на это.

             Но по приезде в Москву дела переменились.

       Мать великого князя, София Витовна, никак не соглашалась на этот брак и настояла, чтоб сын обручился с кн. Марьей Ярославной.

        Мария Ярославна (ок. 1418-1484) – дочь князя Серпуховского, Боровского и Малоярославского Ярослава (Афанасия) Владимировича и Марии Федоровны (дочери боярина Фёдора Фёдоровича Голтяя Кошкина).

             Справка: Ярослав (Афанасий) Владимирович (18 января 1388 – 16 августа 1426) – удельный князь Боровский, Малоярославецкий, сын Владимира Андреевича Храброго и княгини Елены Ольгердовны, дочери Великого князя Литовского Ольгерда Гедиминовича, правнук Ивана Калиты.

        Ярослав Владимирович получил в вотчину от отца Ярославец (город был основан Владимиром Андреевичем Храбрым и назван в честь сына) с Хотунью, Вихорну, Полянку, Ростунову слободку и Рошневскую слободку, а из московских сел его отца – Сарыевское и Кирьясово, с лугами "да на устьи Мстица мельница".

            Кроме этого, ему был дан в удел совместно с братом Семёном Городец и Юрьевец.

           В 1415 году Ярослав Владимирович отъехал в Литву, но в 1421 году возвратился оттуда в Москву.

          В 1408 году он женился на Анне, дочери Семёна Васильевича, князя новленского, и прожил с нею три года (она умерла в 1411 году).

          Во втором браке с Марьей Федоровной Кошкиной-Голтяевой. Во втором браке имел трех детей: сына Василия Ярославича, ставшего князем Серпуховско-Боровским и двух дочерей: Марию, ставшую супругой великого князя Московского Василия Темного, и Елену – ставшую супругой Михаила Андреевича Можайского.

        Умер Ярослав Владимирович осенью 1426 года от моровой язвы, вместе с братьями Андреем и Симеоном (Семёном). Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

Уважаемый читатель, Вы находите в роду Марии Ярославовны "литовские корни"? Автор то же нет.

       А вот П. Посохов нашел: "Существует небеспочвенное предположение, что литовские корни Марии сыграли главную роль в выборе невесты для своего сына Василия II его матерью Софьей Витовтовной"

      Мне могут возразить, что бабкой Марии Ярославовны по линии отца была княгиня Елена Ольгердовна, дочь Великого князя Литовского Ольгерда Гедиминовича?

      Так это не аргумент, а как говорится "седьмая вода на кисиле"! Особено в втом вавилонском смешении народов и наций, что тогда "плавилось" на землях в Восточной Руси.

      Но продолжим рассказ о наших героях. В октябре 1432 года состоялось обручение Марии и Василия, а 8 февраля 1433 года – свадьба. В браке было восемь детей:

§ Юрий Большой (1437-1441).

§ Иван III (22 января 1440 – 27 октября 1505) - великий князь московский с 1462 по 1505 год.

§ Юрий (Георгий) Молодой (1441-1472) – князь дмитровский, можайский, серпуховской.

§ Андрей Большой (1446-1493) – князь углицкий, звенигородский, можайский.

§ Симеон (1447-1449).

§ Борис (1449-1494) – князь волоцкий и рузский.

§ Анна (1451-1501).

§ Андрей Меньшой (1452-1481) – князь вологодский.

     Но все это большое семейное счастье было впереди, а события развивались следующим путем!

    Князь Иван Дмитриевич Bсeволжский, считая себя жестоко оскорбленным, уехал из Москвы, перешел на сторону Юрия и стал отныне его советчиком. В апреле 1433 Юрий двинулся на Москву.

   В Москве узнали о движении Юрия Звенигородского только тогда, когда он уже был в Переяславле с войском.

     Василий, захваченный врасплох, послал своих бояр просить мира у дяди, которого они нашли в Троицком монастыре.

"И была, – говорит летописец, – между боярами брань великая и слово недоброе".

  Тогда Василий, собравши наскоро, сколько мог, ратных людей и московских жителей, гостей и других, выступил против дяди, но был разбит наголову сильными полками Юрия на Клязьме, за 20 верст от Москвы, и бежал в Кострому, где был захвачен в плен.

   Юрий Звенигородский въехал в Москву и стал великим князем.

   Сыновья Юрия Звенигородского – Василий Косой и Дмитрий Шемяка – хотели избавиться от соперника сейчас же после победы, но Юрий не имел столько твердости, чтоб решиться на насильственные меры.

Тут мы впервые встречаемся в действительно забытым в русской истории персонажем Дмитрий Юрьевич Шемяка (? – 1453) – Великий князь Московский!

Уж как повелось в руской историографии, что его уничижительно называют не иначе как Шемякой!

Да и нарицательное выражение "Шемякин суд", обозначающее "несправедливый суд", придумали, лишь бы опорочить князя.

А личность Дмитрия Юрьевича Шемяки крайне интересна и не несет в себе никакого негативного фактажа.

Да и не Шемяка он был по рождению.

А был благоверным князем Дмитрием Юрьевичем (? – 1453) – великим князем Московским, а также князем Угличским, князем Галицким;



Сын Великого князя Московского Юрия Дмитриевича и княгини Анастасии Юрьевны, дочери последнего великого князя Смоленского Юрия Святославича, один из главных участников Междоусобной войны второй четверти XV века. В летописях Дмитрий Юрьевич упоминается с 1433 года.

Именем "Дмитрий" князь Юрий назвал Шемяку, как и его младшего брата Дмитрия Красного, вероятно, в честь их деда, великого князя Дмитрия Донского

По одной из версий, прозвище Шемяка, как отмечает А. А. Зимин, "скорее всего восходит к татаро-монгольскому чимэху, что означает украшать, а отсюда чимэк украшение, наряд". Согласно другой версии, Шемяка – сокращение от Шеемяка, то есть способный намять шею, силач.

         И вот еще один любопытный факт, который был искажен в работе П. Посохова:

8 февраля 1433 года в Москве состоялась свадьба Василия Васильевича с Марией Ярославной.

На свадьбу прибыл князь Дмитрий вместе с братом Василием (Юрий Дмитриевич и Дмитрий Красный отсутствовали).

Во время празднования Захарий Кошкин (по другой версии – Пётр Добрынский) "узнал" драгоценный пояс на Василии Юрьевиче: пояс якобы был украден у великого князя Дмитрия Донского во время его свадьбы с Евдокией Дмитриевной и в дальнейшем попал к Василию Косому.

Присутствовавшая на торжестве Софья Витовтовна сорвала пояс с Василия Юрьевича.



Как отмечает К. П. Ковалёв-Случевский, "не только "срывание пояса", но даже простой намёк на то, что кто-то из Юрьевичей его украл или просто присвоил, означал сильнейшее оскорбление". Дмитрий и Василий Юрьевичи, "роззлобившися", покинули свадьбу, направившись к отцу в Галич.

По дороге они "розграбиша" казну ярославских князей, являвшихся сторонниками Василия Васильевича.

Князья Дмитрий и Василий Юрьевичи, прибыв в город, увидели, что Юрий Дмитриевич "собрався со всеми людьми своими, хотя итти" на Василия Васильевича и выступили весной 1433 года в поход вместе с отцом...

Это и был тот самый повод для начала Междоусобной войны русских князей второй четверти XV

И П. Посохов даже сравнивает это события в другими событиями мировой истории:

"В то же самое время похожие события разворачивались и в Англии, которые нам всем известны под название Войны Алой и Белой Розы".

Это тоже очень интересное по своей смелости сравнение.

Поэтому давайте проверим, что ж явилось причиной войны Алой и Белой Розы в Англии? Читаем в энциклопедии!


"Война Алой и Белой розы- серия вооружённых конфликтов между группировками английской знати в 1455-1487 годах в борьбе за власть между сторонниками двух ветвей династии Плантагенетов.

      Причиной войны стали недовольство значительной части английского общества неудачами в Столетней войне и политикой, проводимой женой короля Генриха VIкоролевой Маргаритой и ее фаворитами (сам король был слабовольным человеком, к тому же, иногда впадавшим в полное беспамятство). Оппозицию возглавил герцог Ричард Йоркский, требовавший для себя сначала регентства над недееспособным королём, а позже – и английскую корону.

      Основанием для этой претензии служило то, что Генрих VI был правнуком Джона Гонта – третьего сына короля Эдуарда III, а Йорк – правнуком Лайонела – второго сына этого короля (по женской линии, по мужской линии он был внуком Эдмунда – четвертого сына Эдуарда III), к тому же дед Генриха VI Генрих IV захватил престол в 1399, насильственно принудив короляРичарда II к отречению – что делало сомнительной легитимность всей династииЛанкастеров.

        Хотя историки все еще обсуждают истинную степень воздействия конфликта на средневековую английскую жизнь, существуют небольшие сомнения, что Война Роз привела к политическому перевороту и изменению установленного равновесия сил.

         Самым очевидным итогом стал крах династии Плантагенетов и ее замена новыми Тюдорами, которые изменили Англию за следующие годы. В последующие года, остатки фракций Плантагенетов остатка без прямого доступа к трону, разошлись на разные позиции, поскольку монархи непрерывно сталкивали их друг с другом.

       Война Алой и Белой розы фактически подвела черту под английским Средневековьем. Она продолжила изменения в феодальном английском обществе, начатое появлением Чёрной смерти, включавшие ослабление феодальной власти знати и укрепления позиций торгового класса, а также ростом сильной, централизованной монархии под руководством династии Тюдоров.

        Воцарение Тюдоров в 1485 году считается началом Нового Времени в английской истории.

Уважаемый читатель я как автор этой работы и не нашел никакого, даже отдаленного сходства между событиями в Москоском княжестве и войной Алой и Белой Роз в Англии! А Вы?

Но это будет чуть позже, а пока все идет своим чередом и мы возвращаемся к Василию Второму и его жизни! Далее следует вольный пересказ русских  летописей.


      У Юрия Звенигородского, теперь великогоМосковского князя был старинный любимец боярин Семен Морозов, который,, заступился за пленного Василия и уговорил Юрия отдать последнему в удел Коломну.

     Тщетно Всеволожский и сыновья Юрия сердились и восставали против этого решения: Юрий дал просимый мир племяннику, богато одарил его и отпустил в Коломну со всеми его боярами.

      Но едва Василий прибыл в Коломну,как начал призывать к себе отовсюду людей, и отовсюду начали стекаться к нему князья, бояре, воеводы, дворяне, слуги, отказываясь служить Юрию, потому что, говорит летописец, не привыкли они служить галицким князьям.


           Одним словом, около Василия собрались все те, которые пришли бы к нему и в Москву по первому зову, но не успели этого сделать, потому что Юрий напал на племянника врасплох и этому только был обязан своим торжеством.

        Юрий Звенигородский, видя себя оставленным всеми, послал к Василию звать его обратно на великое княжение, а сам уехал в Галич.

    А вот как Василий Второй отблагодарил своего главного советника за московский княжеский стол!

    Всеволжский был схвачен Василием и ослеплён; села его были взяты в казну. Косой и Шемяка не участвовали в договоре отца, и война продолжалась.

В том же году они разбили московское войско на реке Куси. Василий узнал, что дядины полки были в войске его сыновей.

Поэтому в 1434 году он пошёл на Юрия к Галичу, сжег город и заставил дядю бежать на Белоозеро.

Весной, соединившись с сыновьями, Юрий двинулся на Москву. Он встретил Василия в Ростовской области у горы св. Николы и разбил его. Василий убежал в Новгород, потом в Нижний.

Отсюда он собирался в Орду, как вдруг узнал о скоропостижной смерти Юрия и о том, что Василий Косой занял московский стол.

Но братья Косого, два Дмитрия – Шемяка и Красный, – послали звать на великое княжение Василия.

Василий в награду за это наделил их волостями.

Косой был изгнан из Москвы и лишен удела. В 1435 он собрал войско в Костроме и встретился с Василием II в Ярославской волости, на берегу Которосли.

Москвичи одержали победу. Оба соперника заключили мир, и Косой в очередной раз пообещал не искать великого княжения.

Но мир был недолгим. Уже в следующем году война вспыхнула с новой силой, причем Косой первый прислал Василию II складные грамоты.

Оба войска встретились в Ростовской области при селе Скорятине. Косой, не надеясь одолеть соперника силой, решил употребить коварство: заключил с Василием Вторым перемирие до утра и, когда Василий, понадеявшись на это, распустил свои полки для сбора припасов, неожиданно перешел в наступление.

Василий тотчас разослал по всем сторонам приказ собираться, сам схватил трубу и начал трубить.

Полки московские успели собраться до прихода Косого, который был разбит и взят в плен. Его отвезли в Москву и там ослепили.

С Дмитрием Шемякой у Василия II в то время не было войны, и он спокойно княжил в своем уделе.

В 1439 к Москве подошел казанский хан Улу-Мухаммед. Василий не успел собраться с силой и уехал за Волгу, оставив защищать Москву воеводу Юрия Патрикеева.

Хан стоял под городом 10 дней, взять его не смог, но причинил много зла русской земле.

Василий после ухода татар пошел на Шемяку и выгнал его в Новгород.

В том же году Шемяка вернулся с войском, но помирился с Василием.

В 1445 году Улу-Мухаммед захватил Нижний Новгород, а оттуда пришел к Мурому.

Василий вышел против него со всеми силами. Улу-Мухаммед отступил в Нижний и укрылся в нем.

Иначе кончилось дело при второй встрече Василия с татарами.

Весной того же года в Москву пришла весть, что двое сыновей Улу-Мухаммедовых опять появились у русских границ, и Василий выступил против них. В июне московское войско остановилось на реке Каменке.

В ночь с 6-го на 7-е о татарах все еще не было никакого известия. Василий сел ужинать с князьями и боярами; ночью упились, встали на другой день уже после солнечного восхода, и Василий, отслушав заутреню, хотел было опять лечь спать, как пришла весть, что татары переправляются через реку Нерль.

Василий тотчас послал с этой вестью по всем станам, сам надел доспехи, поднял знамена и выступил в поле, но войска было у него мало, всего тысячи полторы, потому что полки союзных князей не успели собраться, не пришел и Шемяка, несмотря на то, что к нему много раз посылали.

Возле Евфимиева монастыря, по левую сторону, русские полки сошлись с татарами, и в первой стычке великокняжеская рать обратила татар в бегство.

Но когда стали гнаться за ними в беспорядке, неприятель неожиданно развернулся и нанес русским страшное поражение. Василий отбивался храбро, получил множество ран и был наконец взят в плен.

Сыновья ханские сняли с него нательный крест и отослали в Москву к матери и жене. Самого же пленника увезли к хану. Улу-Мухаммед договорился с ним о выкупе.

Сумма его точно не известна, но, во всяком случае, он был немалым.

Но, вот никто из татар пальцев Василию Второму как о том, нам поведал П. Посохов "с отрубленными татарами пальцами рук" оказывается никто и не рубил!

А как доказательство пленения Васили отослали матери его нательный крест!


Но продолжим расказ о Василии Втором. В москву он вернулся не один с ним из Золотой Орды "выехало" на Русь много татарских князей. В том смысле что Всилий Второй не имея опоры и поддержки среди русских князей взял сеье наемное татарское войско, приравняв в чинах татарских князей с русскими боярами!

А в отсутствие Василия Москву постиг сильнейший пожар, выгорел весь город, тысячи людей лишились своего добра.

Когда же для выплаты откупа на народ наложены были тяжелые подати, то со всех сторон обнаружилось сильнейшее неудовольствие.

Этим и поспешил воспользоваться Шемяка. Тверской и можайский князья согласились помочь ему свергнуть Василия. Вскоре к заговору примкнуло множество московских бояр и купцов и даже монахи.

В 1446 московские заговорщики дали знать союзным князьям, что Василий поехал молиться и Троицкий монастырь.

Шемяка и Можайский ночью 12 февраля овладели врасплох Москвой, схватили мать и жену Василия, казну его разграбили, верных бояр перехватали и пограбили.

В ту же ночь Можайский отправился к Троице с большим отрядом своих приспешников.

13 числа Василий слушал обедню, как вдруг в церковь вбежал рязанец Бунко и объявил ему, что Шемяка и Можайский идут на него ратью.

Василий не поверил ему, потому что Бунко незадолго перед тем отъехал от него к Шемяке.

"Эти люди только смущают нас, – сказал он, – может ли быть, чтобы братья пошли на меня, когда я с ними в крестном целовании?", и велел выгнать Бунка из монастыря.

Въехавши на гору, ратники выскочили из возов и перехватали сторожей. Василий увидел неприятелей только тогда, когда они стали спускаться с Радонежской горы.

Он бросился было на конюшенный двор, но здесь не было ни одной готовой лошади.

Тогда Василий побежал в монастырь к Троицкой церкви, куда пономарь впустил его и запер за ним двери. Тотчас после этого недруги его въехали в монастырь. Князь Иван Можайский стал спрашивать, где великий князь.

Василий, услыхав его голос, закричал ему из церкви: "Братья!

Помилуйте меня! Позвольте мне остаться здесь, смотреть на образ Божий... я не выйду из этого монастыря, постригусь здесь", и, взявши икону св. Сергия, пошел к южным дверям, сам отпер их и, встретив князя Ивана с иконой в руках, сказал ему:

" Брат! Целовали мы животворящий крест и эту икону в этой самой церкви, у этого гроба чудотворцева, что не мыслить нам друг на друга никакого лиха, а теперь не знаю, что надо мною делается?" Иван поспешил успокоить Василия.

Тот, поставив икону на место, упал перед чудотворным гробом и стал молиться с такими слезами, воплем и рыданием, что прослезил даже врагов своих.

Князь Иван, помолившись немного, вышел вон, сказав боярину Никите Константиновичу: "Возьмите его".

Василий, помолившись, встал и, оглянувшись кругом, спросил: "Где же брат, князь Иван?"

Вместо ответа подошел к нему Никита, схватил за плечи и сказал:

"Взят ты великим князем Дмитрием Юрьевичем".

Василий отвечал на это: "Да будет воля Божья!"

Тогда Никита вывел его из церкви и из монастыря, после чего посадили, его на голые сани с чернецом напротив и повезли в Москву.

Сюда он прибыл в ночь на 14 февраля 1446 года и был заключен на дворе Шемякином.

16- то числа ночью его ослепили и сослали в Углич вместе с женой, а мать, великую княгиню Софию Витовтовну, отослали в Чухлому.

Далее даем слово П. Посохову:

"Но вызывает большое сомнение, что семидесятитрехлетняя женщина, для тех времен глубокая старуха, была способна на что-то серьезное. Оставалась только жена, двадцативосьмилетняя Мария.

Этот момент в русской истории изучен недостаточно хорошо.

Но с большой долей вероятности мы можем говорить, что возвращением великокняжеского престола и последова
вшей вслед за этим полной победой над Шемякой Василий Темный обязан жене".

Интересное предположение!

Вот и давайте посмотрим как же могда Мария Ярославовна обспечить "победу" Василию Второму, будучи сосланой вместе с ним, под стражу в глухой городишко Углич!

А руская история развивалась дальше по своему сценарию, .

Из бояр и слуг Васильевых одни присягнули Шемяке, другие убежали в Тверь.

Но немало было и таких, которые готовы были с оружием в руках бороться за возвращение Василия на престол. Все они собрались вскоре в Литве.

Шемяка (испугался всеобщего настроения в пользу пленного Василия и после долгих совещаний со своими сторонниками решил выпустить его и дать ему вотчину.

Осенью 1446 он приехал в Углич, покаялся и попросил у Василия прощения.

Василий в свою очередь возложил всю вину на одного себя, сказав:

"И не так еще мне надобно было пострадать за грехи мои и клятвопреступление перед вами, старшими братьями моими, и перед всем православным христианством.

Достоин был я смертной казни, но ты. государь, показал ко мне милосердие, не погубил меня с моими беззакониями, дал мне время покаяться".

Когда он это говорил, слезы текли у него из глаз ручьями, все присутствующие дивились такому смирению и умилению и плакали сами, на него глядя.

Шемяка устроил для Василия, его жены и детей большой пир, на котором присутствовали все епископы и многие бояре.

Василий получил богатые дары и Вологду в отчину, обещав наперед Шемяке не искать под ним великого княжения.

Но приверженцы Василия ждали только его освобождения и толпами кинулись к нему.

Все готово было к войне, затруднение состояло только в обещании, данном Василием.

Игумен Кириллова Белозерского монастыря Трифон принял клятвопреступление на себя, когда Василий приехал из Вологды в его монастырь под предлогом накормить братию и раздать милостыню.

С Бела-озера Василий отправился к Твери. Тверской князь Борис Александрович обещал помощь с условием, что обручит своего старшего сына и наследника Ивана с его дочерью Марьей.

Василий согласился и с тверскими полками пошел на Шемяку к Москве.

Из Литвы двинулось войско сторонников Василия, московских изгнанников.

Шемяка с князем Иваном Можайским пошел к Волоку навстречу неприятелю, но в их отсутствие Москва легко была захвачена боярином Плещеевым.

Узнав об этом, Шемяка и Можайский побежали в Галич, оттуда в Чухлому и Каргополь.

Из Каргополя Шемяка выпустил пленную Софию Витовтовну и стал просить мира.

Мир ему был дан. Разумеется, Шемяка готов был нарушить мир в любой момент.

Не прошло и года, как в Москве накопилось много свидетельств его вероломства. Наконец, было перехвачено письмо Шемяки к московскому тиуну Ватазину, в котором Шемяка приказывал тому возмущать горожан против Василия.

Получив в руки эту улику, Василий передал дело на решение духовенству.



Собор епископов однозначно осудил крамолу Шемяки. В 1448 Василий выступил в поход против непокорного Юрьевича. Шемяка испугался и запросил мира.

Мир был заключен на прежних условиях, но весной 1449 Шемяка вновь нарушил крестное целование, осадил Кострому, бился долго под городом, но взять его не мог, потому что в нем сидел сильный гарнизон. Василий с полками выступил против Шемяки, но вернулся, так и не дав битвы.

Наконец, в 1450 г. князь Василий Иванович Оболенский напал на Шемяку под Галичем и нанес ему тяжелое поражение.

После этого Галич сдался великому князю. Шемяка бежал на север и захватил Устюг.

Между тем в 1451 к Москве приходил татарский царевич Мазовша и сжег весь посад.

В 1452, отбившись от татар, Василий пошёл прогонять Шемяку из Устюга. Тот укрылся в Новгороде, где был отравлен и умер в 1453.

И вот как это сделал все тот же по П. Посохову "слепой и беспомощный инвалид" Василий Второй Темный.

Или все же идея и организация убийства принадлежал его жене богобоязненой Марии Ярославовне?

В русских летописях все это хорошо описано, но П. Посохов их не читает!

Он сам пишет историю! 


"Не позднее июля 1453 года Василий Тёмный послал дьяка Степана Бородатого "в Новогород с смертным зелием уморити князя Дмитрея". Дьяк Степан, по одной версии, передал яд посаднику Исааку Борецкому, который подкупил служившего Дмитрию Юрьевичу повара по прозвищу Поганка, "тъи же дасть ему зелие в куряти". По другой версии, дьяк обратился к боярину Дмитрия Шемяки Ивану Котову (Нотову), "поведа ему речь великого князя", боярин Иван "обещася" и "призва повара на сей совет".

Дмитрий Юрьевич "о полудни" приказал "себе едино куря доспети". Ему была подана курица, которую участники отравления "смертным зелием доспеша", Дмитрий Юрьевич "яде не ведый мысли их", "ту же разболеся" и, проведя 12 дней в постели, скончался 17 июля 1453 года."

Дмитрий Юрьевич Шемяка был похоронен в Георгиевском соборе Юрьева монастыря Великого Новгорода"

Василий Тёмный получил известие о смерти Дмитрия Юрьевича 23 июля 1453 года в московском храме Бориса и Глеба "на Рве", где слушал вечерню накануне дня празднования святых страстотерпцев Бориса и Глеба.

Василий II сразу же пожаловал доставившему весть подьячему по имени Василий Беда звание дьяка".

А через 553 года история убийства Д. Юрьевича Шемяки как бы повторяется в поразительной точностью!

1 декабря 2006 года бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко, в покушении на которого его знакомые обвиняют российские спецслужбы, в г. Лондоне встречался в с бывшим охранником Бориса Березовского Андреем Луговым. И попил с ним "радиоактивного" чайку!

Времена меняются, а вот способы устранения противников в Московии не меняются!

Как и следовало ожидать, Василий вооружился после Шемякиной смерти против его бывших союзников.


В 1454 был присоединён к Москве Можайск. Князь Иван бежал в Литву. В 1456 схватили и заключили в Угличе князя Василия Ярославича Серпуховского. Из всех уделов в Москве остался только один – Верейский.

В том же году Василий ходил на Новгород, но помирился, взяв 10 000 рублей откупа.

Но в 1462 года Василий разболелся сухотной болезнью но лекарство не помогло.

Больному сделалось очень тяжело, он захотел постричься в монахи, но бояре отговорили его, и 27 марта, в субботу, на четвертой неделе Великого поста, Василий скончался. Погребён в Москве в Архангельском соборе.

Как видит сам читатель в этой официальной истории княжения Василия Второго Темного ничего нет места его жене Марии Ярославовне.

Никаких за ней не отмечено подвигов и заслуг в русской истории.

Да жила, и как жена московского князя прользовалась определеным статусом, но кроме семейного быта и рождения и воспитания 8 детей за ней не отмечено ничего, что позволило бы ей, "по Пармену Посохову" занять первое место в русской истории среди всех женщин!


Только вот начиная с 1450 года русские летописи отмечают, Марию Ярославовну за раздачу подарков, денег и освобождения ряда понастырей от налогообложения ряда монастырей.

В частности в 1450 году Вавилием Вторым по ее ходатайству был освобождён от пошлин Троице-Сергиев монастырь.

После смерти мужа когда московский стол занял ее сын Иван Третий в 1462 году Мария Ярославовна получила в наследство Ростов Великий и Пошехонье (местность), часть волостей Колменского уезда.

Затем в русских летописях можно найти упоминание, что в 1480 году Мария Ярославна благословила своего сына, великого князя Ивана III, на борьбу с ханом Ахматом.

Вот еще одна гримаса русской истории. Василий Второй посажен в на Московское княжество военной силой хана Золотой Орды, а его сын Иван Третий объявляет той же Орде "священную войну"!

В тех же русских летописях можно найти упомнания о том что Мария Ярославна была как доброй и рассудительной матерью. Она пользовалась уважением среди своих взрослых детей.

В частности Марии Ярославне пришлось вмешаться в спор между сыновьями по поводу наследства Юрия Васильевича и предотвратить новую братоубийственную войну.

Ее сын князь Юрий Васильевич умер бездетным и почти все свои ценности завещал сестре – рязанской княгине Анне, не сделав при этом распоряжения относительно крупных городов, щедро отданных ему бабушкой – Софьей Витовтовной. Вот братья и решили поделить "бесхозное" имущество между собой.

Но в 1482 году Мария Владимировна в возрасте 64 лет приняла решение уйти на "покой" в монастырь и была пострижен под именем инокини Марфы.

Тихо умерла в 1484 году. Первоначально была захоронена в Вознесенском женском монастыре Московского Кремля, который в 1467 году был отремонтирован и восстановлен на личные средства Марии Ярославны.

В 1929 году прах Марии Ярославны перезахоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

Пармен Посохов завершает свою работу такими словами:

"Такова была эта женщина, незаслуженно обойденная вниманием отечественных историков."


Но, оставим все это на совести П. Посохова и с учетом вышеприведенной информации скажем, что у московской княгигни Марии Ярославовны ничем не примечательная биография.

Особено если сравнивать ее с историей жизни и деятельности других женщин: жен или сестер русских князей. Ольги, жены князя Игоря, дочерей Ярослава Мудрого, Анна-Янки и Евпраксия-Адельгейда Всеволодовны, Марфы Борецкая, Анны Рязанской да и все той же ее свекрухи Софья Витовтовны.

Не говоря уже о русских имератрицах Елизавете, Екатерине Второй и т.п.

И к стати о Софья Витовтовне. Вот она, прежде чем попасть с Литвы на страницы русской истории "испила сполна" горькую чашу.

Ей пришлось пережить и ослепление сына, и заточение – вначале в Звенигород, а потом в Чухлому, где она находилась до 1447 г.

Лишь полная победа сына Василия, получившего после ослепления прозвище Темный, над Косым и Шемякой, утверждение его на московском престоле позволили Софье Витовтов-не вернуться в Москву и продолжить деятельность, объективно способствовавшую укреплению централизованной княжеской власти.

Она стала участвовать в заложении церквей и монастырей, занималась административной деятельностью в собственной отчине.

В 1451 г. почти 80-летняя Софья Витовтовна совершила свой последний подвиг в русской истории.

Она сумела в отсуствие Василия Второго "организовать оборону" Москвы во время набега отрядов ханского царевича Мазовши.

Но вот ее личность для историка П. Посохова не представляет интерес:

"Но вызывает большое сомнение, что семидесятитрехлетняя женщина, для тех времен глубокая старуха, была способна на что-то серьезное".

Сомнения вызывает не жизнь и деятельность Великой московской княгини Софьи Витовтовны, а исторические познания самого Пармена Посохова!

На этом бы можно было и закончить разбор статьи П. Посохова, если бы не вот эта цитата:

"Проклятье Руси и источник междуусобных войн со времен первых киевских Рюриковичей заключался в так называемом лестничном праве, когда престолонаследие передавалось не от отца к сыну, а от старшего брата к младшему."

Вот и давайте рассмотрим это интесный вопрос. Правда у меня будет существенное замечание к П. Посохову, о том что нет так называем (ого) лестничного права а есть Лествичное право!

Тут, как правильно когда то ответил В. В. Путин "Мухи отдельно, а котлеты отдельно" нужно разделять или вернее понимать о чем пишешь!

А теперь необходимая поясняющая этот вопрос справка.

Престолонаследие – порядок преемства верховной власти в монархиях.

Различают 3 вида преемства:

по избранию

назначению предшественника

по законному наследованию.

Наследственная монархия - наиболее распространённая форма, причём имеются три порядка наследования:

сеньоратный, когда наследует старейший по возрасту в роде (Османская империя, в современном мире – Саудовская Аравия)

майоратный, наследуют только мужчины в порядке удаления от основателя династии, за некоторыми исключениями (такая система существовала в Киевской Руси и русских княжествах до XIV века, см. Лествичное право)

по праву первородства (примогенитура) с переходом в порядке линий и правом заступления: престол переходит сначала к нисходящему потомству в одной линии (наследует сын, а не брат), а после прекращения допустимых престолонаследников в старшей линии к другим.

Лествичное право (родовой или майоратный принцип наследования) – обычай княжеского престолонаследия в Тюркском каганате (в Восточном иЗападном), Киевской Руси и Татарских ханствах чингизидов.

Все князья Рюриковичи считались братьями (родичами) и совладельцами всей страны.

Поэтому старший в роду сидел в Киеве, следующие по значению в менее крупных городах. Женщины к наследованию не допускались.

Княжили в таком порядке:

Старший брат

Младшие братья по порядку

Дети старшего брата

Дети следующих братьев

Внуки, правнуки в той же последовательности и т. д.

По мере смены главного князя все прочие переезжали по старшинству из города в город.

Такой же лествичный порядок сохранялся и внутри отдельных княжеств, на которые распадалась Киевская Русь.

Порядок этот помогал сохранять единство страны, но был неудобен в силу постоянных переездов князей с дружинами из города в город.

Но по П. Посохову это "Проклятье Руси и источник междуусобных войн"!

Ни тем? ни другим оно небыло.Как и небыло другого закона престонаследия в русских княжествах? до момента пресечения династии Рюрика в Московском царстве.

Недовольны были в основном старшие племянники князей. Вот они часто ссорились с младшими дядьями, что вело к сорам и военным столкновениям.

А в какой стране Европы их в те времена небыло?


А те из княжеских потомков, чьи отцы не успели побывать на великом княжении, лишались права на очередь (становились изгоями), получали от старших князей уделы в кормление, становясь их наместниками, либо оседали в уделе, который занимал их отец на момент своей смерти.

Вот и жили как могли! Повезло и ты князь, не повезло ты изгой!

Однако, лишь с XIII века наблюдается изменение лествичного порядка престолонаследия, в первую очередь, в Галицко-Волынском княжестве.

На смену приходит удельный порядок владения, характеризующийся прекращением перемещения князей из города в город (то есть образованием личного удела) и возможностью передачи владения старшему сыну.

ЛИТЕРАТУРА

Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV веков, тт. 1, 2. М., 1948-1951

Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. М., 1989

Гордеева Л. Великая княгиня Мария Ярославна. – Наука и религия, 1996, N4 

Теги: Посохов

 Комментарии

Комментариев нет