РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Нямецкая икона Божией Матери ч.3

5360 просмотров

События в Румынии как тогда ее называли "Младовлахией" после смерти второго, румынского святого Паисия Величковского в 1794 году, стали развиваться отнюдь не потому пути, по которому он хотел повести своих сторонников. А как раз в обратном направлении!

 События в Румынии как тогда ее называли "Младовлахией" после смерти второго, румынского святого Паисия Величковского в 1794 году, стали развиваться отнюдь не потому пути, по которому он хотел повести своих сторонников. А как раз в обратном направлении!

Идею богоискательства вытеснила из умов румынского народа и их предводителей – бояр, очевидно под влиянием французской революции, идея становления новой румынской нации.

И для этого для румын, в мире сложились благоприятные обстоятельства. Российская империя, выполняя завещание Ивана Грозного, все время, настойчиво не желая как обычно крови своих солдат, прорывалась на юг к Константинополю, с единственной целью, сделать его столицей Российской империи.

На этом пути стояла могущественная в то время Османская империя и ряд ее вассальных государств: Болгария, Валахия и Греция.

Но до Греции русские армии так и не дошли, а вот Болгария и Валахия (Румыния) были неоднократно пройденным с боями.

Мирные договоры, заключавшиеся после русско-турецких войн в 1774 и 1791 г.г., сильно облегчали геополитическое положение румын, и они стали стремились к полному освобождению от турецкого и фанариотского ига.

В это время нашлась в Румынии и группа ученых: Сумуил Мичу, Георгэ Синчаи и Петру Майор, которые, в своих работах подготовила и соответствующую идейную основу!

Они доказала румынское происхождение как румынского народа и его языка, так и наследственность румынского элемента в Дакии. То есть румыны наследники Римской империи, как граждане одной из ее провинций. А это Вам не дикие скифы, смешавшиеся со славянами населявшие подмосковные леса!

Как показатель роста самосознания румынского народа можно привести и тот факт, что впервые вся Библия переведена на румынский язык в 1688 г. в Бухаресте.

А вот к концу XVIII в., в особенности под влиянием вышеназванных ученых и их школы, происходит завершение романизации литургической службы в храмах.

При этом я хочу отметить, что этот момент имеет особое значение в истории, как самой Румынии, так и Румынской Церкви, т.к. славянский язык и Православие являлись в течение более чем семи веков основаниями этнической самобытности румын.



Но вот настали такие времена, что сам славянский язык стал для румын тем же, чем латинский – для народов Западной Европы.

И поэтому процесс замены этого книжного языка, который больше не могли понимать простые люди.


Румынскому языку потребовалось некоторое время, чтобы "созреть" и быть способным выражать терминологические тонкости православного богословия.

Чтобы привести в должный порядок дела Румынской Православной Церкви, Святейший Синод Русской Православной Церкви во время пребывания в Молдавии и Валахии (1808-1812) русских войск решил временно присоединить ее епархии к Русской Церкви.

Возможно в то время, это и было правильным шагом, но впоследствии это самим румынским народом было расценено как крайне негативно! 

Но давайте, чтобы не быть голословным, посмотрим, как же развивались события:

В марте 1808 г. распоряжением русского императора Александра Первого было определено находившемуся на покое бывшему Киевскому митрополиту Гавриилу (Банулеску-Бодони) быть экзархом Св. Синода в Молдавии, Валахии и Бессарабии.

Эти епархии освободились от подчинения Константинопольской Патриархии, находившейся в то время в руках фанариотов.

То есть тут мы видим очередной русский экспансионизм. После русской армии приходят русские попы, и начинается быстрая и жесткая ассимиляция местного населения! 

И вот и этот новоиспеченный и не признанный в Константинополе Митрополит Гавриил привел храмы в такое же состояние, в каком они находились в России, число священнических поставлений ограничил действительной необходимостью.

Он потребовал от лиц, стремящихся к священству, определенного образовательного ценза, преобразовал духовную семинарию в монастыре Сокол по образцу русских, с преподаванием в ней русского языка.

Но все эти хлопоты были потрачены впустую. В 1812 г., после вывода русских войск, Молдавия и Валахия опять подпали под турецкое и фанариотское иго.

В расчете на поддержку в дальнейшем, Турецкий султан в 1822 г. удовлетворил просьбу молдавских и валашских бояр о восстановлении права избрания румынских господарей.

И это при том, что эти же бояре буквально вчера просились в подданство к русскому императору Александру Первому.


Все эти события вызвали как пишут румынские историки сильный подъем национального духа: учреждаются румынские школы для народа, в 1836 г. открываются духовные семинарии в Бухаресте и Бузэу, греческий язык богослужения заменяется родным, румынская молодежь устремляется для получения образования за границу.

Последнее обстоятельство, как считают сегодня сторонники союза Румынской православной церкви с РПЦ МП оторвало молодое поколение от родных традиций, поставило на путь рабского увлечения Западом, особенно Францией, ее языком и идейными течениями.

Воспитанная на Западе новая румынская интеллигенция стала проявлять враждебное отношение к Православной Церкви.

Ненависть к фанариотам была перенесена и на православие, и это вызвало враждебное отношение румынской интеллигенции к России.

Движение против Православной Церкви нашло поддержку в румынском правительстве.

В 1859 г. произошло объединение княжеств Валахии и Молдовы (историческая область в составе Молдавского княжества) в одно государство – Румынию. Верховным князем был избран Александр Куза.

По своей "вредности" для РПЦ МП, это исторический деятель наверно равен только украинскому Гетьману И.Мазепе! 

Он провел ряд реформ -конфисковал в пользу государства все имущество монастырей, в результате чего многие монастыри были закрыты: в том числе и Нямецкая Лавра!

Затем в 1865 г., без согласия Константинопольского Патриархата, была провозглашена автокефалия Румынской Церкви;

Управление Церковью было вверено "Генеральному Национальному Синоду", который имел право собираться лишь раз в два года, и был подчинен светской власти.

Кроме того, в православие начали вводить элементы западных вероисповеданий: распространять григорианский календарь, допускать за богослужением звучание органа и пение Символа веры с Филиокве,

Заговорили о полном уничтожении монашества, издав специальные правила, по которым в монахи могли постригаться только 60-летние мужчины и 40-летние женщины.

И уж тут явно было не до почитания среди румын Нямецкой иконы Божией Матери. Которая по некоторым отрывочным сведениям якобы продолжала, хранится в главном соборе бывшей лавры.

Правительство Александра Куза хотело полностью воспринять культуру Европейского Запада.

Министр-президент М. Когальничано в национальном собрании предложил принять римский католицизм в качестве официальной религии на том основании, что "православие служит единственным препятствием благоденствию румын".

И как тут не вспомнить русскую пословицу. Придуманную хотя и по другому поводу, но очень хорошо характеризующих ситуацию с поддержкой русского православия в Румынии.

"Вот тебе бабушка и Юрьев День"

Как видит сам уважаемый читатель А. Куза и его правительство нанес сильный удар по всей Русской православной церкви и уже, поэтому заслуживает внимание к своей персоне.



В связи с этим вот и необходимая и правдивая информация об этом историческом деятеле.

Справка: Александру Иоан Куза происходит из семьи молдавского боярина.

Родился в городке Галац.

Образование получил в Париже, а также в Болонском и Павийскомуниверситетах.

В 1848 он принял участие в освободительном движении в Молдавии.

Куза был выбран в законодательное собрание; был одно время военным министром Молдавии.

В январе 1859 был избран князем Молдавии, 5 февраля того же года – князем Валахии. Совместно с Михаилом Когэлничану провёл ряд буржуазных реформ: аграрную, военную, судебную, административную, реформу образования, секуляризацию монастырских земель и другие.

Утверждение султана последовало только в 1861, и 24 декабря 1861 года Куза объявил себя князем объединённой Румынии. Проводил активную внешнюю политику. Освобождение крестьян и другие проекты реформ вызвали сильную оппозицию среди ультраконсервативной партии.

В 1866 военным заговором так называемой "чудовищной коалиции" инспирированного как обычно российскими резидентами в Румынии А. Куза был свергнут с престола.

Он удалился из княжества и умер в 1873 году в Гейдельберге. Он был похоронен в своей резиденции в Руджиноасе, а после Второй мировой войны его прах был перезахоронен в Яссах.

А дальнейшая ситуация в Румынской православной церкви развилась с удивительной схожестью с нынешней церковной ситуацией в Украине.

Где существуют как минимум 4 православных церкви! Вот и не верь тому,что история повторяется.

И хотя все знают о этих исторических параллелях, но только никто ни тогда, ни сейчас из этих событий не делает нужные выводы.


Патриарх Константинопольский Софроний выступил с резкими протестами против новоявленной автокефалии, которые направлял князю, митрополиту Валашскому и местоблюстителю митрополии Молдовы.

Было направлено послание и Св. Синоду Русской Православной Церкви с призывом оказать духовную помощь в этой ситуации.

С критикой правительственных антиканонических мер выступили виднейшие деятели Румынской Церкви: митрополит Софроний, епископы Филарет и Неофит Скрибаны, позже епископ Романский Мелхиседек, епископ Хушский Сильвестр, митрополит Молдовы Иосиф и другие представители клира.

Реформы А. Кузы привел, в конце концов, к тому, что в 1866 г. он был арестован в собственном дворце заговорщиками, потребовавшими от него немедленной отставки, а на место Кузы поставлен родственник прусского короля католик Карл.

И это был еще один большой удар по влиянию русской православной церкви на румын.

Важнейшим вопросом церковной и государственной жизни Румынии, подлежавшим решению нового князя, явилось получение Румынской Церковью законной автокефалии.

Князь Карл представил Константинопольскому Патриарху проект провозглашения автокефалии Румынской Церкви с просьбой рассмотреть его.

Однако в Константинополе не спешили, очевидно, в очередной раз, подсчитывая российское золото полученное, за не решение этого вопроса в интересах Румынии.

Дело продвинулось вперед лишь после русско-турецкой войны 1877-1878 г.г., когда Румыния получила полную политическую независимость от Турции ну и естевенно от Российской империи.

В ответ на новую просьбу Синода Румынской Церкви Константинопольский Патриарх Иоаким III вместе со своим Синодом составили акт, провозглашавший Румынскую Церковь автокефальной, но с оставлением за собой права посылать ей святое Миро.

Но румынские церковные деятели стремились к полной независимости, в связи, с чем сами совершили освящение св. Мира в Бухарестском кафедральном соборе.

Узнав об этом, Патриарх Иоаким не только не послал Акта о признании автокефалии Румынской Церкви, но и осудил этот поступок как разрывающий единение с "Великой Церковью".

Синод же Румынской Церкви увидел в протесте Константинопольского Патриарха притязания его на вселенское главенство в Церкви и не замедлил ответить, что Миропомазание есть таинство, а Церковь должна владеть всеми средствами к совершению таинства, и искание этого средства в других Церквах означало бы, что эта Церковь не владеет полнотой средств к освящению и спасению; следовательно, освящение Мира есть неотъемлемый атрибут всякой Автокефальной Церкви.

Только следующий Константинопольский Патриарх Иоаким IV в 1885 г. предоставил Румынской Церкви Томос об автокефалии.

Предстоятель Церкви стал именоваться Митрополитом-Примасом. В том же году был издан новый государственный закон о Церкви, стесняющий ее деятельность.

Этот закон запрещал членам Св. Синода участвовать в каких-либо собраниях для обсуждения церковных дел, кроме заседаний Синода, а также выезжать за границу без специального разрешения правительства.

Этим самым стремились ограничить деятельность румынских иерархов, чтобы не допустить их совместной с епископами других Православных Церквей борьбы за Православие.

Ознакомившись с историей становления Румынской православной церкви, мы можем, прейти к продолжению истории Нямецкой иконы Божией Матери.



Как уже знает читатель, что сама икона продолжала хранилась все это время в Нямецкой Лавре на территории Румынии.

А исторические события сложились, так что из Румынии вытеснили не только русских, не смотря, на все их военные и политические заслуги в обретении Румынии независимости.

Так же было вытеснено и само православие в его каноническом виде как оно было заведено в Русской православной церкви и, следовательно, у РПЦ уже небыли никаких причин почитать Нямецкую икону Божией Матери.

Но и в Санкт- Петербурге не сдавались, и тогда произошло вот такое скажем событие.

С наступлением 1864 года Император Александр II Высочайше соизволил разрешить "братии Нямецкой лавры устройство в ея вотчинах "новой обители под названием Новонямецкого Вознесенского монастыря по соблюдаемому в лавре общежительному уставу Афонской горы, с предоставлением иметь в этой новой обители до 50 лиц монашествующих, преимущественно из братства Нямецкой лавры, а в случае недостатка таковых – из других молдавских или местных монастырей, с тем чтобы настоятель вновь устраиваемого монастыря был, избираем собором его братий, с согласия Нямецкой лавры, и утверждаем в сем звании митрополитом Молдавии, а во время вдовства Молдавской митрополии – Св. Синодом; чтобы монастырь этот, как дочерь Нямецкой лавры, состоя в единении с сею обителью и в зависимости от митрополита "Молдавского, существовал не в предосуждение правам местного епархиального архиерея".



Место постройки нового монастыря было выбрано в пяти километрах от Тирасполя, на правом берегу Днестра.

Храмовый комплекс отстроился относительно скоро – за 40 лет. 70-метровая колокольня увенчала его уже в 1914 г. – в честь 50-летнего юбилея.

Из Румынии был привезен список с Нямецкой чудотворной иконы Божией Матери, а художник по металлу Феодор Верховцев изготовил оклад к иконе, поражающей красотою Лика и мастерской работой.

Архиепископ Кишиневский Серафим, как непосредственный свидетель, так описывал для нас эти события:



Но прежде чем читатель прочтет воспоминания Семирополита Серафима я хочу анонсировать тут рассказ о дальнейшей его судьбе.

Ибо во истину пути господни не исповедимы...

"16 сентября 1908 года был принят указ о его назначении на Кишиневскую кафедру. Вновь, как это уже неоднократно бывало в жизни святителя Серафима, успешно начав очередное церковное деяние, он не имел возможности непосредственно участвовать в его завершении.

С глубокой душевной болью покинув Орловскую кафедру, святитель Серафим 28 октября 1908 года прибыл в Кишиневскую епархию, состояние которой превзошло самые худшие ожидания владыки.

Тяжелым испытанием для владыки Серафима вскоре после его переезда в Кишинев стала кончина в декабре 1908 года святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, все эти годы продолжавшего оставаться духовным отцом святителя.

Трехлетняя созидательная деятельность святителя Серафима на Кишиневской кафедре не только привела к подлинному преображению епархии, но и получила самую высокую оценку как в Святейшем Синоде, так и у Государя.



И может быть, наилучшей характеристикой содеянного владыкой Серафимом в Кишиневской епархии стал Высочайший указ Государя Святейшему Синоду от 16 мая 1912 года, обращенный к святителю. "Святительское служение ваше, отмеченное ревностью о духовно-нравственном развитии преемственно вверявшихся вам паств, – говорилось в Высочайшем указе, – ознаменовано особыми трудами по благоустроению Кишиневской епархии. Вашими заботами и попечением множатся в сей епархии церковные школы, усиливается проповедническая деятельность духовенства и возвышается религиозное просвещение православного населения Бессарабии...

В изъявление Монаршего благоволения к таковым заслугам вашим Я... признал справедливым возвести вас в сан Архиепископа... Николай".

В 1912 году служение архиепископа Серафима на Кишиневской кафедре подходило к концу, и определением Святейшего Синода он был назначен архиепископом Тверским и Кашинским.

Положение в церковной жизни Тверской епархии обстояло значительно лучше, нежели во всех тех епархиях, в которых святителю Серафиму приходилось служить раньше. Поэтому важный опыт возрождения приходской жизни, который владыка приобрел в течение предшествующих лет епископского служения, мог быть реализован в Тверской епархии во всей полноте.

Предвестием испытаний гражданской смуты для святителя, также как и для всей России, стала начавшаяся в 1914 году Первая мировая война, на которую владыка отозвался не только как архипастырь, умевший облегчать скорби людей, пострадавших от войны, но и как бывший русский офицер, хорошо сознававший нужды русских воинов, защищавших свое Отечество в тяжелейших условиях кровопролитнейшей из всех войн, известных тогда человечеству.

Взывавшие к стойкости и одновременно к милосердию проповеди и сборы пожертвований для раненых и увечных воинов, вдохновенные молитвы о победе русской армии и участие в мероприятиях по организации помощи беженцам и по оснащению необходимыми средствами госпиталей и санитарных поездов, наконец, призывы к епархиальному клиру вступать в ряды военного духовенства, а приходским причетникам не уклоняться от воинской службы – таков далеко не полный перечень деяний святителя Серафима в течение всего периода войны.

Когда в мартовские дни 1917 года отречение Государя поставило под вопрос само дальнейшее существование монархии, а Святейший Синод счел необходимым поддержать Временное правительство как единственный законный орган верховной власти в стране, святитель Серафим, продолжая подчиняться высшим церковной и государственной властям, не стал скрывать своего отрицательного отношения к происшедшим в России переменам.

Усиление в России революционной смуты осенью 1917 года и захват власти в Петрограде большевиками возымели пагубные последствия и для развития событий в Тверской епархии.

Сознавая, что большинство духовенства и мирян епархии продолжало сохранять верность святителю Серафиму, некоторые члены епархиального совета, избранного на сомнительных канонических основаниях еще в апреле 1917 года, решили прибегнуть для изгнания святителя к помощи большевистских властей в Твери, которые в это время открыто выражали свои богоборческие настроения и не скрывали ненависти к владыке Серафиму как "церковному мракобесу и черносотенному монархисту". 28 декабря 1917 года Вероисповедный отдел Тверского губисполкома Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов выдал предписание о высылке архиепископа Серафима из Тверской губернии.

Желая уберечь святителя от бесчинной расправы большевиков, Святейший Патриарх Тихон за несколько дней до разгона Поместного Собора, 17 сентября 1918 года, успел принять на заседании Святейшего Синода решение о назначении владыки Серафима на Варшавскую и Привисленскую кафедру, находившуюся на территории свободной от власти большевиков Польши.

Разраставшаяся гражданская война и начавшаяся затем советско-польская война сделали физически невозможным отъезд владыки Серафима во вверенную ему епархию, и до конца 1920 года святитель оставался за пределами своей епархии, пребывая в Черниговском скиту Свято-Троице-Сергиевой лавры и находя духовную опору в столь созвучной ему и многие годы из-за епископского служения недоступной молитвенно-аскетической жизни монастырского монаха.



В январе 1921 года, вскоре после окончания Советско-польской войны, владыка Серафим получил синодальное предписание о необходимости ускорить возвращение в Варшавскую епархию православного духовенства и церковного имущества в связи с бедственным положением православного населения Польши, лишившегося за время войны многих храмов.

Возведенный в это время Святейшим Патриархом Тихоном уже в сан митрополита святитель Серафим обратился в Народный комиссариат иностранных дел, где ему было заявлено, что вопрос о его отъезде в Польшу может быть рассмотрен лишь после прибытия в Москву официального польского представительства. Однако вскоре после переговоров владыки Серафима с прибывшими в Москву польскими дипломатами, весной 1921 года, органами ВЧК у святителя Серафима был произведен обыск, в результате которого у него были изъяты письма главе Римо-католической Церкви в Польше кардиналу Каповскому и представлявшему в Варшаве интересы православного духовенства протоиерею Врублевскому.

В результате 24 июня 1921 года ничего не подозревавшему о надвигавшейся на него опасности святителю Серафиму был вынесен первый в его жизни официальный приговор, принятый на проходившем без присутствия святителя заседании судебной тройки ВЧК и постановивший "заключить гражданина Чичагова в Архангельский концлагерь сроком на два года".

Впрочем, находившийся под секретным наблюдением ВЧК владыка Серафим продолжал оставаться на свободе, ожидая разрешения на отъезд в Варшавскую епархию, и был неожиданно для себя арестован 21 сентября 1921 года и помещен в Таганскую тюрьму.

13 января 1922 года начальником секретного отделения ВЧК Рутковским по поручению ВЦИК было составлено новое заключение по "делу" владыки Серафима: "С упрочением положения революционной соввласти в условиях настоящего времени гр. Чичагов бессилен предпринять что-либо ощутительно враждебное против РСФСР. К тому же, принимая во внимание его старческий возраст, 65 лет, полагаю, постановление о высылке на 2 года применить условно, освободив гр. Чичагова Л. М. из-под стражи". 16 января 1922 года по постановлению президиума ВЧК уже тяжело заболевший святитель покинул Таганскую тюрьму.



22 апреля 1922 года в 6-м отделении Секретного отдела ВЧК было подготовлено очередное заключение по так и не прекращенному "делу" митрополита Серафима. На основании этого заключения судебная коллегия ГПУ под председательством Уншлихта 25 апреля приговорила владыку Серафима к ссылке в Архангельскую область.

Проведя около года в архангельской ссылке, святитель Серафим вернулся в Москву. Однако 16 апреля 1924 года владыка вновь был арестован ГПУ, вменявшим ему на этот раз в вину организацию прославления преподобного Серафима Саровского в 1903 году.

Следствие над святителем Серафимом, оказавшимся в Бутырской тюрьме, продолжалось уже около месяца, когда в мае 1924 года Святейший Патриарх Тихон подал в ОГПУ ходатайство об освобождении 68-летнего владыки, в котором ручался за его лояльное отношение к существующей государственной власти. Сначала проигнорированное начальником 6-го отделения Секретного отдела ОГПУ Тучковым, это ходатайство через два месяца все же способствовало освобождению святителя Серафима, которому тем не менее по требованию властей вскоре пришлось покинуть Москву.

В это время святителю пришлось пережить новое испытание, обрушившееся на него на этот раз не со стороны гонителей Церкви, но со стороны игумении столь дорогого его сердцу Дивеевского монастыря Александры (Троковской), избранию которой в игумении более 20 лет назад способствовал сам святитель Серафим. После того как изгнанный властями из Москвы владыка обратился к игумении Александре с просьбой дать ему пристанище в Серафимо-Дивеевском монастыре, игумения отказала гонимому исповеднику.

Отвергнутый обителью, около которой святитель уже более 30 лет со времени погребения там его супруги Наталии Николаевны надеялся найти свой последний покой, владыка Серафим вместе с дочерью Натальей (в монашестве Серафима) был принят игуменией Арсенией (Добронравовой) в Воскресенский Феодоровский монастырь, находившийся около Шуи.

В конце 1927 года, трогательно простившись с насельницами Воскресенского Феодоровского монастыря, владыка Серафим навсегда покинул давшую ему гостеприимное прибежище обитель, чтобы принять участие в деятельности Временного Патриаршего Священного Синода.

Поддержка столь авторитетного, известного своей твердостью и бескомпромиссностью церковного иерарха, каким являлся святитель Серафим, была чрезвычайно важна для Митрополита Сергия, которого в это время его противники из числа православного епископата все чаще упрекали в недопустимых уступках государственной власти.

И весьма показательно, что митрополичья кафедра, на которую был назначен постановлением Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия и Временного Патриаршего Синода от 23 февраля 1928 года владыка Серафим, находилась в Ленинградской епархии, откуда громче всех раздавались упреки Митрополиту Сергию в этих недопустимых уступках.

Свое пребывание в епархии святитель Серафим ознаменовал тем, что в условиях жестоких и всесторонних стеснений церковной жизни государственными властями он в основу своего архипастырского служения положил благоговейное совершение воскресных и праздничных богослужений и вдохновенное проповедование в городских и пригородных храмах. "Пока совершается Божественная литургия, пока люди приступают к Божественному причащению, дотоле можно быть уверенным, что устоит и победит Православная Церковь, что не погибнут во зле греха, безбожия, злобы, материализма, гордости и нечистоты русские люди, что возродится и спасется Родина наша. Поэтому, – убеждал митрополит Серафим и спасется Родина наша.

Поэтому – убеждал митрополит Серафим клириков и паству, – паче всего думайте о хранении, совершении и непрерывном служении (ежедневном, даже многократном на разных престолах) литургии. Будет она – будут и Церковь, и Россия".

В 1933 году отдавший все силы Ленинградской епархии 77-летний святитель Серафим подходил к концу своего архипастырского служения в качестве правящего архиерея. Телесные немощи владыки и все возраставшая ненависть к нему государственной власти в Ленинграде, делавшая весьма вероятным скорый арест святителя Серафима, побудили митрополита Сергия и Временный Патриарший Священный Синод 14 октября 1933 года издать указ о увольнении владыки на покой. Отслужив 24 октября в храме своей юности – Спасо-Преображенском соборе – Божественную литургию, святитель Серафим навсегда покинул свой родной город.

После возвращения в Москву и кратковременного проживания в резиденции Митрополита Сергия в Баумановском переулке, в 1934 году святитель Серафим нашел себе последнее пристанище в двух комнатах загородной дачи, находившейся недалеко от станции Удельная Казанской железной дороги.

Как и для многих других новомучеников Русской Православной Церкви, последнюю черту земного бытия святителя Серафима кроваво очертил 1937 год, ознаменовавший начало пятилетнего периода ни с чем не сравнимого в мировой христианской истории массового уничтожения православных христиан.

Однако и в этой чреде многих десятков тысяч мученических смертей кончина владыки Серафима оказалась исполненной особого подвижнического величия и достоинства. Арестованный сотрудниками НКВД в ноябре 1937 года, прикованный к постели 82-летний святитель был вынесен из дома на носилках и доставлен в Таганскую тюрьму, из-за невозможности перевезти его в арестантской машине, в машине "скорой помощи".

7 декабря 1937 года "тройка" НКВД по Московской области, уже вынесшая в этот день несколько десятков смертных приговоров, приняла постановление о расстреле митрополита Серафима. Почти 50 приговоренных к смерти страдальцев расстреливали в течение нескольких дней в находившейся недалеко от Москвы деревне Бутово, в которой обнесенная глухим забором дубовая роща должна была стать безымянным кладбищем многих тысяч жертв коммунистического террора.

11 декабря 1937 года с последней группой приговоренных был расстрелян и священномученик Серафим.

Ну, а теперь, давайте прочтем то о чем писал Серафим задолго до 1917 года!

"Ново-Нямецкий монастырь в Бессарабии имеет такое же значение, как Ново-Афонский монастырь в Абхазии".

И действительно, два этих монастыря если не близнецы, то родные братья.

Созданы примерно в одно время и за короткий строк, величественные объемные храмы, схожие росписи школ Серебрякова и Нестерова.

И еще одна деталь: Ново-Нямецкий монастырь расположен на территории Приднестровья.

В русле новейшей истории – опять совпадение?

Но если Ново-Афонский монастырь создавался планово, на случай вынужденного отселения со старого Афона, то история создания Ново-Нямецкого монастыря гораздо более трагична.

Как известно, преподобный Паисий Величковский подвизался в Нямецком монастыре.

Полное название – Лавра Нямц и Секул. Здесь прошли последние годы его жизни, здесь переводились на славянский язык труды древних отцов, из которых впоследствии составилось русское "Добротолюбие", здесь окрепло и утвердилось то братство, которое, впитав дух Преподобного, впоследствии распространило его в десятки монастырей Руси, тем самым возрождая русское монашество, русское старчество. К слову сказать, что же это за возрождение такое, которое обычно связывают с именем Паисия Величковского, и почему оно вдруг понадобилось? Шагнем в историю.

Великий Петр создал великую Империю и оставил Церковь без главы – не Патриарх отныне предстательствовал за нас пред Богом, а управлял ей вполне нормальный государственный орган – Синод.

Великая Екатерина продолжила церковные реформы: были отторгнуты монастырские земли, закрыты порядка семисот монастырей. В монахи постригали только вдовых священников и отставных солдат.

.........

"Сугубые подвиги? Бдения? Исцеления расслабленных? Воскрешения мертвых?

Ну-у, так это всё древние подвижники!

Нам бы дожить спокойно..." Как раз в это время отрок Петр, сын настоятеля Полтавского кафедрального собора, оставив родину, скитался по монастырям Малороссии в поисках духовного руководства.

И не находил его. Потом будут уединенные скиты Валахии, первое знакомство со сладостью безмолвного жития; затем Афон, постриг в мантию, поиск и переводы древних книг, основание монашеского братства и опыт старческого руководства в Ильинском скиту.

В житии Преподобного читаем: "Старец с учениками изучали труды древних святых и исполняли их". Обратим внимание: исполняли... А зачем же тогда читать, если не исполнять?

Но вспомним отставных солдат... А Иоанн Лествичник учит прилагать огнь к огню!

Да где взять эти книги, чтобы прочитать об этом! А старец исполнял и прилагал огнь к огню. И на этот огнь летели со всех концов ищущие чистого монашества. В Ильинском скиту было до двухсот братьев, в Нямецкой лавре уже до семисот в двух монастырях.

Как сумел один человек воспитать такую массу людей в единодушии и единомыслии? Каким, словом сумел разжечь в их душах неугасимый пламень веры и любви ко Христу? Чем укрепил молодые души в твердости монашеского бытия? Ответ, видимо, один: личной святостью.

В литературе об Оптиной пустыни и ее старцах непременно упоминается имя Паисия Величковского. Распространение во все пределы Руси духа и учения Преподобного – это великая заслуга его учеников и наследников.

К такой же великой заслуге отнесем и основание Ново-Нямецкого монастыря. Хотя заслуге и вынужденной при весьма скорбных обстоятельствах...

В 1859 г. к власти здесь пришел князь древней Византийской фамилии Александр Куза.

Сделал великое благое дело – объединил три княжества: Молдову, Трансильванию и Валахию.

На карте появилось новое единое государство: Румыния. Но так же, как и Великий Петр, он не оставил без внимания Православную Церковь.

Были отторгнуты в пользу государства монастырские и приходские угодья, созданы спецкомиссии, которые описывали и пускали с торгов церковное и монастырское имущество.

Церковь переходила под управление государственных чиновников. В казне Нямецкой лавры хранилось 400 золотых – пожертвование на монастырь от турецкого султана.

И что же? Изъяты христианским князем. Преподобный Паисий – "полтавский родимец", как он сам себя называл, сумел привить своим чадам любовь к служению на славянском языке – ведь этот язык был создан святыми Кириллом и Мефодием специально для богослужения.

В Лавре служили на двух языках: правый клирос пел на славянском, левый – на румынском. Комиссией было запрещено служение по-славянски и изъяты церковно-славянские книги.

Над всем этим витала тень латинской Унии. Чтобы умаслить сердца братьев, на трапезе в пост подавали масло, но от такого "утешения" взвыли монахи. Общее настроение сложилось одно: бежать.

Куда? За Прут, в Бессарабию. Был издан указ: беглых монахов ловить и по наказании возвращать в монастырь. Здесь опять обратим внимание и подивимся тому духу, который сумел вложить Преподобный старец в сердца своих чад, передавая его уже в третье поколение.

Не соблазнились монахи поблажками, не остались бездушными к разорительным нововведениям.

В одиночку и по двое дебрями пробирались к Пруту, в деревянных корытах переправлялись на другой берег. Из имущества с собой имели только одно: дух Преподобного.

Промыслом Божиим Бессарабия к этому времени уже принадлежала Российской империи".

......

"Уникальность Нового Нямца в том, что он был основан не на месте подвигов св. отцов и не по чьему-то доброму изволению, что в основном сопутствовало истории монастырей, а как бы в изгнании, как во время войны эвакуируются заводы и в короткий срок ставятся на новом, безопасном месте.

Для обители таким местом стала Российская держава.

Днем основания монастыря считается 13 (26) января 1864г. – день издания Высочайшего Указа.

Местом основания стало село Кицканы, приходской храм святителя Николая, переданный в введение монастыря. Игуменом единодушно был избран о.Феофан. Первым делом был устроен братский корпус – длинное одноэтажное здание с келиями на два человека.

На нем сохранилась табличка:

"Сей братскiй корпусъ келiй съ погребомъ устроенъ прежде всего старанiемъ iеромонаха Феофана съ братiями в 1864г."

Без сомнения, в жизни Церкви того времени это было далеко не рядовое событие. Не преувеличивая, скажем, что весь православный мир с участием следил за становлением обители.

Как ещё можно расценить то, что уже в 1866 г. Иерусалимский Патриарх Кирилл II принес в дар и благословение монастырю частицу Древа Креста Господня и частицы мощей некоторых великих христианских святых?

Эти святыни были положены в основание монастырского мощевика. С иконы Нямецкой Богородицы был сделан список и украшен искусным серебряным окладом, изготовленным в Петербурге.

На строительство были сделаны крупные заемы, и после возведения в 1878г. Вознесенского собора оставался долг порядка 80 тыс. царских руб. Божьей помощью долги были погашены и до конца столетия поставлены Крестовоздвиженский трапезный храм, большой трапезный корпус для трудников, амбар с подсобными помещениями".

Дальнейшая историческая судьба Ново-Нямецкого монастыря сложилась следующим образом.

В 1905 г. обитель украсилась Успенским храмом, выполненным в поздневизантийском стиле.

В 1918 г. Бессарабия отошла к Румынии, и Советская власть установилась здесь только с 1944 г. после освобождении Молдавии в ходе Ясско-Кишиневской операции.

Был арестован и репрессирован наместник монастыря игумен Авксентий – "за сотрудничество с оккупантами".

Но в целом жестокое время планомерного разрушения храмов и повальных расстрелов кончилось. А до смерти Сталина Церковь жила относительно спокойно.

В 1962 г. монастырь был закрыт...

Сильно пострадала Никольская церковь – основа обители, но главные храмы сохранились...

Сохранились даже витражи, стекла, полы, массивные двери с оригинальными запорами, столярные и резные украшения.

В 1990 г. для монастыря кончилось прежнее время и началось новое.

Первыми восстанавливали и устраивали его владыка Викентий – викарный епископ Бендерский, а ныне архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский и архимандрит Доримедонт (Чекан).

В монастыре располагалась семинария, храмы требовали ремонта, на территории пришлось вырубать лес, выросший за тридцать лет.

Возвращались монастырские святыни – старинный золоченый мощевик, сохраненный в Кишиневской Митрополии, посох преподобного Паисия.

Ново-Нямецкую икону Богородицы искали по всей Молдове и даже за границей, но вернуть её не удалось.

Старинный список с чудотворной иконы был обнаружен в соседнем селе, у одного из прежних насельников монастыря, тогда уже немощного старца, а ныне почивающего на монастырском кладбище.

После возвращения Икона прославилась чудотворениями и обновилась: высветлились лики и ручки Богородицы и Спасителя.

Первым наместником восстановленного монастыря стал архимандрит Доримедонт.

С 1998 г. наместником монастыря стал архимандрит Паисий (Чекан).



Но наш рассказ о Нямецкой иконе Божией Матери нельзя считать законченным без рассмотрения и некоторых версии о судьбе Нямецкой иконы Божией Матери!

И вот в связи с поднятой темой даю рассказ "О чудотворной иконе, находящейся в Нямецком монастыре в Молдавии", как его подает своим читателям Евгений Поселянин в книге "Сказания о чудотворных иконах Богоматери". (1919г.)

"В последующее время один из Молдавских князей подарил помещику Черткову точную копию с чудотворной Нямецкой иконы.

В 1846 году один из владельцев слободы Михайловки Иван Димитриевич Чертков подарил эту икону крестьянам слободы Михайловки Богучарского уезда Воронежской губернии.

Она была принесена в Михайловку торжественно, с крестным ходом, и поставлена в приходской Христорождественской церкви.

Внизу иконы сделана надпись на молдавском языке, и на оборотной стороне находится другая надпись золотыми буквами на русском языке:

"Образ, принадлежавший матери моей (т. е. Черткова) Авдотье Степановне Чертковой, урожденной Тевяшевой, и бывший запрестольным в домовой церкви нашей в Воронеже, что ныне дворянский дом, в благословение крестьянам моим жертвую оный в церковь слободы Михайловки".

Здесь же, на обратной стороне иконы находится перевод надписи, сделанной на молдавском языке:

"Достоверное изображение чудотворные иконы Пресвятые Богородицы, которое находится в святом монастыре, именуемом Нямецким (Намцулы), на земле Молдавской; прислано от благочестивейшего Константинопольского императора Андроника Палеолога Александру, воеводе страны Молдавской, в 6907 (1399) году".

Икона сия написана на полотне древним искусным писанием. На ней сребропозлащенная риза, весом в 9 фунтов и 83 золотника. Размеры иконы – в ширину 3/4 аршина, а в вышину – 1 аршин и 4 вершка."



В связи с этим, возникает и версия, что возможно именно эта икона и есть подлинная Нямецкая икона Божией Матери, которая была вывезена русскими войсками из Румынии и попала в руки одного из воронежских дворян.

Жаль, что вот судьба этой иконы никак дальше не прослеживается и скорее всего она погибла или в огне гражданской войны в России в период 1918-1921 годах или ее потом уничтожили безбожники закрывшие храм в с. Михайловка.

Но оказывается что кроме иконы, хранящейся в Нямецкой Лавре, иконы хранящейся в Ново – Нямецком монастыре в Молдове есть и другие списки (копии) " этой иконы.

Вот такую информацию можно найти по этому вопросу в СМИ.

"Чудотворный список Нямецкой иконы Божией Матери прибыл в Одессу из Закарпатья"

"Чудотворный список Нямецкой иконы Божией Матери прибыл в Одессу из Закарпатья, сообщает корреспондент "Православия.ru" Сергей Степанов со ссылкой на агентство "Репортер".

Первыми в Одессе встретили чудотворный список монахи Иверского монастыря. Здесь икона пробудет до Прощенного воскресенья – 13 марта. Затем образ Богородицы объедет все храмы города, чтобы как можно больше одесситов смогло помолиться Божией Матери перед Ее чудотворным образом.

Наместник Иверского мужского монастыря отец Диодор отметил, что "у этой иконы получают просимое все, с верой обратившиеся, но особо через этот образ Божия Матерь дает помощь в тяжелых семейных и материальных обстоятельствах".

В Закарпатье чудотворный список хранится в монастыре во имя первомученика архидиакона Стефана. Монахи этой обители привезли икону в Одессу по приглашению Одесской епархии и отца Диодора.

Напомним, что Нямецкая икона Богородицы находится в Румынии, в храме, построенном и названном в ее честь. Из истории известно, что греческий император Андроник Палеолог, сын Мануила, передал икону молдавскому господарю Александру Воеводе в 1399 году".

Или вот еще одна информация:

"18 мая Харьков встретил чудотворную икону Божией Матери и мощи Святителя Николая."

"Нямецкая икона Богородицы находится в Румынии в храме, построенном и названном в ее честь.

Из истории известно, что Нямецкая икона Божией Матери в 1399 году была подарена греческим императором Андроником Палеологом молдавскому господарю Александру Воеводе и поставлена в Вознесенском Нямецком молдовлахийском монастыре.

В нем впоследствии под водительством Матери Божией прославились многие подвижники Русской Церкви во главе с великим старцем схиархимандритом Паисием Величковским (1722-1794).

греческий император Андроник Палеолог, сын Мануила, передал икону Молдавскому господарю Александру Воеводе в 1399 году.

В последующее время один из Молдавских князей подарил помещику Черткову точную копию с чудотворной Нямецкой иконы.

В 1846 году один из владельцев слободы Михайловки Иван Чертков подарил эту икону крестьянам слободы Михайловки Богучарского уезда Воронежской губернии. Образ принесли в Михайловку торжественно, с крестным ходом, и поставили в приходской Христорождественской церкви.

Икона написана на полотне древним искусным писанием.

На ней сребропозолоченная риза весом в 9 фунтов и 83 золотника.

На иконе есть надпись на молдавском языке, а на обратной стороне находится перевод: "Достоверное изображение чудотворные иконы Пресвятыя Богородицы, которое находится во святом монастыре, именуемом Нямецким (Намцулы), на земле Молдавской; прислано от благочестивейшего Константинопольского императора Андроника Палеолога Александру, воеводе страны Молдавской, в 6907 (1399) году".

Через этот образ Божья Матерь дает помощь в тяжелых семейных и материальных обстоятельствах.

Эти две святыни пробудут в Харькове до 27 мая, после чего чудотворный список иконы Божией вернется в Закарпатье, в монастырь во имя первомученика архидиакона Стефана".

Вот такая, в самом кратком ее изложении история этой иконы.

Я как автор буду рад если читатель ознакомившись с моей работой и встретив где либо упоминание о Нямецкой иконе Божией Матери припомнит всю ее правдивую историю и сможете для себя? правильно сориентироваться в этом вопросе.
 

Теги: Ибм

 Комментарии

Комментариев нет