РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Тайны Русской православной церкви Гл.3 ч.3

2551 просмотр

Византийская версия мифа о "церковном расколе"

 ч.3

Византийская версия мифа о "церковном расколе"

Продолжаем наш рассказ о событиях 1054 г., которые были, положены в Православии, в фундамент церковной легенды о причинах раскола христианской церкви.

Во второй части, мы привели собственноручное пояснения кардинала Гумберта и мнение византийского императора Иссака I, которое до нас, донес Михаил Псел в своем "обвинительном слове" в отношении смещенного в 1058 г. с патриаршего престола Михаила Кирулария.

Теперь мы в нашем историческом суде, должны предоставить слово и обвиняемому!

И такая возможность у нас есть!

До нас, очевидно волею ПРОВИДЕНИЯ, дошел редкий исторический документ, собственноручное письмо Михаила Кирулария, еще Константинопольского патриарха к Патриарху Антиохии Петру.

Сам документ был опубликован здесь: (http://www.vertograd.ru/2001-09-71/tradition.html)

Давайте вместе и вчитаемся в эти строки.

О них мало кто вспоминает в нынешней РПЦ МП, но их из истории о "расколе" уже выбросить невозможно.
 



Михаила, Святейшего Архиепископа Константинополя Нового Рима

и Вселенского Патриарха, Кирулария,

к Петру, Святейшему Патриарху Феýполя, великой Антиохии.



Наша мерность получила письма твоего блаженства и узнала от доставившего их, как хорошо, благодатию Божией, то, что у тебя происходит.

 



Воздавая благодарность за это, подобающую добродетели, мы молимся о [даровании тебе] жития долгого и беспечального.

В этих письмах говорилось о благоговейном диаконе и императорском клирике Петре, [а именно] о том, что [в ответ] на наши объяснения к твоей святости, с твоей стороны, ему был отправлен сигиллий [официальная грамота с печатью] насчет того места, которое ему было подарено патриархом, твоим предшественником.
 



И что на другие благодеяния, прежде оказанные твоим совершенством, он не обнаружил благодарности и даже не удостоил твое [совершенство] письма.

И поскольку моя мерность узнала, какую не теперь и не недавно, но изначально ты имел к ней [т. е. моей мерности] пламенную любовь и расположение, и для того, чтобы ты понял не в дурном смысле те письма, которые были посланы от моей мерности относительно некоторых – сего ради она и пишет, и просит.

Вместе с тем я хотел облагодетельствовать через тебя просителей для восхваления и возглашения твоей щедрой и благородной души, которая вместе с тем же оказывается ходатайственной [и] для нас немалого воздаяния, сиречь вхождения и для меня в ее удел.

Диакон же, как он сказал, осудил себя как недостойного тебе писать, и сего ради так и не осмелился написать твоей святости, но не прекращает премного благодарить ее и молиться [о ней] ради беспредельных ее благодеяний и милостей к нему.
 



И он просит заменить ему сигиллий, по причине мелкости [письма], из-за которой его почти нельзя прочитать. И сия убо о сих.

Некоторое время назад я узнал от пришедших от ветхого Рима о добродетели и благородстве и учености недавно скончавшегося его папы, также и о нашем с ним единомудрии и согласии относительно ставших общеизвестными тамошних соблазнов, касающихся православной веры.

И немало мы ему объяснили в наших письмах с большим смиренномудрием, как ты сам можешь заметить из настоящего послания.

С одной стороны, мы хотели извлечь всяческую пользу от всего этого; с другой стороны, – имея доброе расположение и собственное желание, рассуждали, чтобы позаботился он о помощи нам против франков.

Эти письма были вручены тому вестоносцу, который носит императорские послания. Мы надеялись, что и это, и два [других] письма доставлены тому, кому они посланы, и рассчитывали получить ответ от него, и что этот ответ будет к нам доставлен.

Он же [вестоносец], взяв эти письма и отправившись к самому магистру и дуке Италии Аргиру, приступив к нему коварным образом, те письма, которые через гонцов он должен был отослать папе, вручил ему.

Магистр же, как мы достоверно узнали, нисколько не оставляя своей религии и двуличия, но всегда замышляя противное императорскому и ромейскому [букв.: противное... Романии [= Римскому царству] (th'"JRwmaniva") ], не позаботился и в этом отступить от обыкновения, но те номисмы [крупная денежная единица], которые вестоносец имел от императора, он взял, дабы целиком употребить для своей корысти.

Он покушался на эти деньги, как и на посланные ранее, заботясь о строительстве своих собственных крепостей.

Вот какую, как мы сказали, он подготовил хитрость. Призвал же он некоторых, которым, как водится, доверял более, чем другим.

Один из них, который был некогда епископом в Амальфи, как мы слышали, позднее изгнанный из этой церкви по справедливой причине, уже целых пять лет находился в преследовании.

Другой же, носящий только имя архиепископа, однако, вовсе пуст в отношении дела; ибо он нигде не обретался архиереем.

Третья же личность вздумала присвоить себе звание канцеллярия, по причине своей превосходящей злокозненности и лукавства, чтобы тем самым он мог быть почтен ромейским достоинством и, таким образом, хитростью получить через это власть и, как сказал некто, без боя взять стены.

И сняв печать с моих писем и прочитав то, что в них содержится, он составил от лица папы другие [письма] и отослал нам.

Снабдив ими вышеупомянутых [людей], он убедил несчастных – о лукавствие и обман! -отправиться в Великий град и представить нам эти самые [письма].
 



Они же, войдя в царствующий [град], первее предстали пред державным и святым нашим императором с суровым и надменным видом, помышлениями и поступью.

Затем, когда они пришли к нашей мерности, – кто бы мог сказать, с каким высокомерием, хвастовством и дерзостью это было сделано, – они не обратились ко мне ни с какой приветственной речью, нимало не склонили свои главы, не сделали обычного поклона ни нам, ни пред восседающими за нами в секрете [название покоя] митрополитами, но, приняв приглашение сесть, показали тем самым свою собственную гордость.
 



Как мне не назвать это величайшим безумием?

Однако, они вовсе не смирились даже пред императорским местом и величием, но возвысили себя еще более, воображая [о себе] выше своей [меры], [под тем предлогом, что] они входят в императорские [покои] с крестом и скиптром.

Однако, ничего из этого, разумеется, не добившись, они вручили нам запечатанное послание и немедленно удалились

Взяв же оное и приступив к снятию печати и [перед этим ее] тщательно осмотрев, моя мерность обнаружила, что печать подделана, а писание – исполнено обмана и хитрости.

Ибо оказалось, что они точь-в-точь такие же, какие Аргир, находясь в Великом граде, часто приносил моей мерности, а более всего – об опресноках.

Из-за них он был уже не раз, но дважды и трижды и четырежды отгнан от божественного и извержен нами от общения и причащения.

Вот копия нашего послания к папе, а также и того, которое якобы от папы было нам доставлено преступниками и переведено на язык Греции, – твоему блаженству мы их выслали, дабы узнал [и] ты, что мы написали ему, а что выяснилось через врученное нам письмо, чтобы отсюда ты ясно понял, что мы не простые предположения предполагали, а представили саму обнаженную истину.

Впрочем, это происшествие было яснейшим образом раскрыто архиепископом Траны и синкеллом того места, когда тот явился к нам и разъяснил весь истинный смысл [дела], что я и рассказал державному и святому нашему императору.

Дошел же до нас слух, что твое совершенство возносит [имя] названного папы в священных диптихах, и так же [поступают патриархи] Александрийский и Иерусалимский.

И я не думаю, чтобы твоя много превосходящая прочих добродетель [допустила бы] столь [великое] неведение, чтобы по неведению делать это.

Ведь ты знаешь, что со времен святого Вселенского Шестого Собора возношение в священных диптихах наших святых церквей [имени] папы было пресечено по той причине, что тогдашний папа Римский Вигилий не отвечал этому Собору и не анафематствовал написанное Феодоритом против правой веры и двенадцати глав святого Кирилла, еще же и послание Ивы.

И с тех пор доныне папа отсечен от нашей святейшей и соборной Церкви. По этой причине мне все это показалось невероятным.

И не столько [я удивился] тем [патриархам], сколько [тебе – по причине] твоей многоучености и исключительного благоразумия.

И не только это [мы услышали], но и то, что два вышеназванных архиерея не только принимают ядущих опресноки, но, бывает, и сами на опресноках совершают божественное тайноводство. И мы, никого не имея под рукой, через кого могли бы вопросить их об этом, и не имея никого другого, кому бы доверяли в этих вещах, возлагаем все расследование на твою святость. Чтобы ты, тщательно разузнав это дело, изложил его нашей мерности. И о таковых убо сице.

В наши руки была также передана светлейшим проэдром [правителем] и дукой Антиохии Склиром копия твоего письма к [епископу] Грады, или Аквилеи.

Прочитав его, мы обнаружили много обвинений против одних только опресноков, а об остальных римских заблуждениях, гораздо худших этого, – ничего.

Что с того, что он написал твоей святости, что о таковых [обвинениях] ему писала моя мерность. Но ни об одном из них я никогда не объяснял ни самому папе, ни кому-либо из его епископов, если не считать того письма, копию которого мы высылаем тебе. Но, как выясняется, все из этих писем и дел является ложью и обманом.

Но тебе хорошо известно, что римляне поражают не только одним этим копьем – опресноками, -но многими и различными, из-за чего я и обратился к этим вопросам как к необходимым.

И то, что они совершают, иудействующе, составляет следующее. Уже сами опресноки вменяются им в заблуждение, и то, что они едят удавленину, и что бреются, и что соблюдают субботы, и что скверноядят, и что монахи ядят мясо и свиной тук и всю кожу вплоть до мяса [т. е. сало], и что в первую седмицу постов и в мясопуст одинаково совершают масленницу [или одинаково ядят сыр], и что ядят мясо в среду, а в пятницу ядят сыр и яица, в субботу же постятся весь день.

Помимо же этого и уже наряду с такими и подобными [нарушениями], они сотворили прибавку ко святому Символу, рассуждая злостно и опасно.

Звучит же она так: "И в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца и Сына исходящаго", и в божественном тайноводстве они произносят "Един свят, един Господь Иисус Христос, во славу Бога Отца, чрез Духа Святаго".

К тому же, они еще запрещают брак иереев, то есть имеющих жен не допускают до священнического достоинства, но желают посвящать безбрачных. И двоюродные братья женятся на двоюродных сестрах. И на литургии во время причастия один из служащих, поядая опресноки, лобызает остальных.

И епископы носят на руках перстни, будто бы берут свои церкви в жены, и говорят, что носят обручальные кольца. И, выходя на сражения, пятнают свои руки кровью, и против себя возбуждают души, и сами возбуждаются.

Как некоторые нас уверяли, они, совершая божественное крещение, крестят крещаемых во едино погружение, призывая имя Отца и Сына и Святаго Духа и, при том, уста крещаемых наполняя солью.

Худо же понимают и апостольское оное речение, глаголющее: Мал квас все смешение квасит (zumoi') (1 Кор. 5, 6; Гал. 5, 9), – которое написано у них так: Мал квас все смешение тлит (fqeivrei), – пытаясь предлог малого этого слова обратить в квас, квасной хлеб вземлющий (ai[rousan) [игра слов: поднимающий (хлеб) и вземлющий, или убирающий долой].

И не поклоняются они мощам святых, а некоторые из них – даже и святым иконам. И не причисляют к другим святым наших святых и великих Отцев и учителей и святителей – сиречь, Богослова Григория, Великого Василия и божественного Златоуста, – а то и вовсе отвергают их учение.

И приводят каких-то других, которых затруднительно [даже] отчасти причислить [к святым]. И, [если] они таким вот образом живут и в таких обычаях воспитаны, [неужели еще] полагают, будто они вполне счиняются части православных со благосмыслящими? Я думаю, что никак. Те же, кто, быть может, сочтет их разумеющими право, обретутся являющимися от части их. Ибо мы никогда не совершим самоубийства подобным единомыслием и единодушием с ними.

Не настолько мы сумасшедшие или исступившие из ума.

Это все мы рассказали мимоходом, чтобы твое совершенство имело понятие о том, что ими совершается, и не думало, будто они заблуждаются относительно одних только опресноков, как мы и сами считали до настоящего времени.

Но я изучил и эти их недостатки, которые достойны быть сопричислены к тем. Самое же тяжелое из всех и непростительное и в высшей степени обличающее их безумие есть сие: они говорят, что не собираются ни учиться, ни обсуждать – они это постигли, – но паче пытаются учить и подчинить нас своим догматам, и все это с чрезвычайным насилием и бесстыдством. Господь да сохранит блаженство твое на обхождения многих лет, молящегося о нас".
 



Вот такое оправдание своих действий в отношении папских легатов поведал для истории Михаил Кирулария.

И тут уместно задаться, владея всей необходимой информацией и выслушав все стороны, правомерным вопросом:

Можно ли верить Михаилу Кирулария?

Ответ тоже будет однозначным.

Верить нельзя.


Потому, что вся его жизнь и деятельность, подтверждает нам, что перед нами, не благочестивый священник, борющийся за чистоту христианской религии, и поэтому по праву занимающий самый престижный и авторитетный в восточно (греческой) христианской церкви пост Константинопольского патриарха, а хитрый, прожжённый политикан, запятнавший себя как убийца, гробокопатель и еретик стремящийся стать тираном захватив пост Византийского императора, но при этом оставив за собой и пост Константинопольского патриарха!

Как об этом точно и документально доказал византийский писатель Михаил Псел.

Так же не вызывает сомнения, что Михаил Кирулария за свои деяния был законно отлучен от церкви, Римским папой Львом IX, как формальным главой всемирной христианской церкви.

А, в скорее, византийским императором Исааком II, за стремления к "тирании" он был смешен с поста, арестован и отправлен в ссылку на период подготовки над ним суда.

И тут не играет роли тот факт, что к моменту вручения анафемы Михаилу Кируларию сам Лев IX умер. Об этом факте его легатом не было известно, и они выполняли только объявленную им в Риме его волю!
 



Что они и сделали по всем правилам церковного канона. Приемник Лева IX Римский папа Виктор II принявший дера в Ватикане не отменил его решения.

Для объективности следует добавить, что не один Михаил Кирулария вынашивал заветную идею о совмещении поста императора и верховного главы церкви!

Через 700 лет такой же "истинно православный", московский царь Петр Первый свершил то, к чему стремился Михаилу Кирулария.

Он упразднил должность Патриарха в РПЦ и сам стал главой Православной церкви!

Так в Московии родилось "САМОДЕРЖАВИЕ"!

Разобравшись с Михаилу Кирулария нам осталось выяснить:

"С какого момента времени вопрос о "расколе" между западной "латинской" и восточной "греческой" христианской церквями из области теоретических споров перерос в практический "раскол"?

Со значительной долей вероятности можно утверждать, что большинство наших соотечественников, относящих себя к православной культурно-исторической традиции, в ответ на вопрос о том, что же произошло в 1054 году в Константинополе, воспроизведут один из нескольких мифов, имеющих к реальной истории весьма условное отношение.
 



Миф первый: в 1054 году Римская Церковь наложила анафему на Восточную Церковь

Действительно, многие искренне полагают, что в 1054 году легаты Римского папы наложили анафему на Восточную Церковь. Однако, это не так. Внимательный читатель, ознакомившись с отчетом кардинала уже в этом убедился.

И мы знаем, что в 1054 году легаты папы Римского Льва IX прибыли в Константинополь вовсе не для того, чтобы осуждать Восточную Церковь.

В первую очередь им было поручено обсудить с Константинопольским патриархом Михаилом Керуларием проблему канонической юрисдикции над Южной Италией (провинциями Калабрия и Апулия).

Здесь большинство населения составляли греки, которые традиционно входили в юрисдикцию Константинопольского патриарха. Однако в результате норманнского завоевания 1040-х годов эти провинции оказались переподчиненными Римскому папе.

Вслед за этим в Апулии и Калабрии начались попытки вытеснения восточного обряда и замены его латинским богослужением. Все это, конечно же, вызвало недовольство в Византии. В качестве ответной меры патриарх Михаил предписал латинским храмам в Константинополе перейти на восточный обряд. После отказа выполнить это требование латинские церкви были закрыты.
 



Это столкновение привело к активизации инспирированных самим патриархом Михаилом Керуларием в Византии анти латинских настроений.

Именно тогда Охридский архиепископ Лев написал жесткий антилатинский трактат, который лишь подлил масла в огонь.

Но мы знаем, что он был сожжён в 1054 г. в Константинополе в присутствии римских легатов, византийского императора и других высших чинов восточной церкви, как еретический!
 



К сожалению, события в Константинополе развивались самым неблагоприятным образом. Кардинал Гумберт, который был чрезвычайно сильной и властной личностью, столкнулся в Византии с не менее властной фигурой – патриархом Михаилом Керуларием. В результате возможность конструктивного диалога была упущена.

В субботу 16 июля 1054 года перед началом литургии легаты вошли в собор святой Софии, проследовали в алтарь и положили на престол буллу, в которой говорилось об исключении из церковного общения с Римом патриарха Михаила, архиепископа Льва Охридского и патриаршего канцлера Константина.

В булле содержалось около десятка обвинений в адрес Михаила Керулария.

Гумберт утверждал, что Керуларий незаконно занял Патриарший престол, обвинял его в понуждении к оскоплению, в перекрещивании латинян, в разрешении священникам вступать в брак, в отказе от причастия бритым мужчинам и, наконец, в исключении Filioque из Символа веры.

Сегодня вполне очевидно, что эти обвинения, касались исключительно личности патриарха Михаилаю
 



Вывод очевиден: осуждение, провозглашенное в булле, касалось лишь Михаила Керулария и двух его союзников.

Оно не касалось Константинопольского Патриархата в целом. Так что названный миф явно не соответствует действительности.

Миф второй: в 1054 году Константинопольский патриарх наложил анафему на Римскую Церковь

Это еще одно явное заблуждение. 24 июля 1054 года патриарх Михаил Керуларий созвал в Константинополе Синод.

На нем обсуждалась ситуация, сложившаяся после издания Гумбертом буллы. Синод назвал легатов самозванцами, не имеющими законных полномочий, а их действия признал неканоническими.

Основанием для такого заключения послужило сомнение в подлинности писем, которые легаты привезли от папы. В Константинополе полагали, что Гумберт по пути в Византию встретился с командующим императорскими войсками в Италии лангобардом Аргиром.

Во время этой встречи папские письма якобы были вскрыты и переписаны.

Проверить обоснованность этого обвинения сегодня уже не представляется возможным. Важно другое. Синод, созванный в Константинополе, назвал виновником всей этой враждебной по отношению к Византии акции именно Аргира.

Так что 24 июля патриарх Михаил Керулларий и созванный им Синод провозгласили анафему лишь легатам (как самозванцам) и Аргиру (как виновнику подлога).

Римская Церковь как таковая в постановлениях Синода не осуждалась. Также не осуждался и папа Лев IX.

Миф третий: в 1054 году было прекращено молитвенное общение между Восточной и Западной Церквами
 



Строго говоря, 1054 год нельзя считать моментом начала раскола ни с канонической, ни с конкретно исторической точки зрения.

Дело в том, что прекращение молитвенного общения между Римом и Константинополем произошло еще до 1054 года.

Принято считать, что в 1009 году, когда избранный на Римский престол папа Сергий IV (1009-1012) прислал в Константинополь свое известительное послание, содержавшее Символ веры с Filioque, в Византии было принято решение не поминать Римских пап за богослужением.

С канонической точки зрения это и означает фактическое начало раскола. Так что прекращение молитвенного общения между Римом и Константинополем началось за несколько десятилетий до 1054 года.

Если же внимательно посмотреть на развитие событий после 1054 года, то станет очевидно, что омрачение отношений между Римом и Константинополем вовсе не означало полного разрыва между Западной и Восточной Церквами.

Во-первых, другие Поместные Церкви достаточно сдержанно отнеслись к суровым антизападным мерам Михаила Керулария, а во-вторых, в целом ряде регионов молитвенное общение между двумя Церквами все еще сохранялось.

Еще полвека назад известный английский византинист лорд Стивен Рансимэн в своей классической монографии "Восточная схизма" (Runciman S. The Eastern Schism. Oxford, 1955.) убедительно показал, что церковный раскол между двумя частями Вселенской Церкви стал реальностью лишь тогда, когда на одной территории стали сосуществовать административные структуры двух Церквей, не признающие друг друга.

С этой точки зрения раскол в разных Поместных Церквах оформился в разное время.

Лишь когда на территории Восточных Патриархатов при поддержке крестоносцев в противовес греческой появилась латинская иерархия, раскол стал свершившимся фактом!

И потому можно с уверенностью сказать, что окончательно схизма вошла в церковную жизнь лишь после взятия крестоносцами Константинополя (в 1204 году) и учреждения здесь Латинского Патриархата.

Так что окончательное разобщение между Восточной и Западной Церквами произошло не ранее, чем через полтора столетия после событий 1054 года.

Наверное, современники событий полагали, что между Римом и Константинополем произошло очередное охлаждение, которое в скором времени будет преодолено.

Но первый шаг к сближению двух христианских церквей произошел только 7 декабря 1965 года, тоесть почти более чем 900 лет, когда одновременно в Риме и Стамбуле папа Павел VI и патриарх Афинагор I заявили о денонсировании анафем 1054 года.

С тех пор ведется православно – католический богословский диалог, а в официальных контактах Православная и Католическая Церкви именуют друг друга "Церквами-Сестрами", хотя, конечно же, отмена анафем вовсе не означала реального преодоления раскола.

Но надо отметить, что диалог ведется, но в этом диалоге не принимает участие РПЦ МП!

Для иерархов, которых по прежнему остается в силе произнесённые "анафемы" 1054 г.

Как это ведь может быть? Ведь Второй Рим Константинополь пал, а Москва Третий Рим стоит!

И тут, мол без нашего таки согласия, кто там в Константинополе, взял и отменил анафему Михаила Керулария?

Так что сегодня мы можем наблюдать достаточно парадоксальную ситуацию.

Как историческая наука, так и действующее церковное законодательство римо-католической и восточной христианской (православной) церкви с центром в Стамбуле (Константинополе) полностью отбросили прежние подходы к объяснению событий 1054 года.

Анафемы, провозглашенные более тысячи лет назад, уже не имеют силы.

Однако обыденное сознание особенно среди прихожан РПЦ МП и их главы Патриарха Кирилла по-прежнему сфокусировано на цифре "1054".

Пожалуй, это свидетельствует лишь о том, что РПЦ МП никогда не вступит на дорогу примирения и сближения с Католической церковью, ведь такое соглашение есть подрыв главной геополитической идее России стать новой мировой империей – Третьим Римом!
 



(конец ч.3)
 

Теги: Раскол

 Комментарии

Грыша Хулебякин4.2
03 November 2010 23:22
БУДУ ЧИТАТЬ У ВАС ВСЁ!!!ВАМ НАДО ИЗДАВАТЬСЯ КРУПНЫМИ ТИРАЖАМИ!Я ОТНЫНЕ ВАШ ПОКЛОННИК!!!