РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Личное дело Александра Невского ч.2

1421 просмотр

Правдивая биография Александра Невского

Личное дело Александра Невского ч. 2

Итак, уважаемый читатель, разобравшись в первой части, с основополагающими моментами биографии А. Невского, мы теперь смело можем приступить и к изучению его так сказать трудовой деятельности.

А в соответствии с ранее задекларированным мною подходом, всю деятельность Александра Ярославовича можно представить вот в такой форме.

Выполняемая работа с начала трудовой деятельности (включая учебу в высших и средних специальных учебных заведениях, военную службу, предпринимательскую деятельность и работу по совместительству):

Дата (месяц и год) Должность с указанием названия учреждения, организации, Место нахождения предприятия, учреждения, организации

поступления увольнения

1236 1240 Наемный князь г.Великий Новогород

1241 1245 Наемный князь г.Великий Новогород

1252 1263 Великий князь Владимирский г. Владимир

Пребывание за границей (работа, служебная командировка)

Дата (месяц и год) Страна пребывания Цель пребывания

за границей

с какого времени по какое время

1247 1249 г. Сарай Золотая Орда и Монголия г. Каракорум

Получение великокняжеского титула и управления Великим Киевским княжеством

1249 г. он получил в управление Киев но туда не поехал а остался в Великом Новгороде, а его брат Андрей получил (согласно завещанию отца) Владимир.

1252 1253 г.Сарай Золотая Орда

Получение в свое управление Великого Владимирского княжества

1258 1259 г.Сарай Золотая Орда

Согласование с ханом и его наместником Улавчия вопроса о мерах по принуждению новгородцев к монгольской переписи и обложению их данью

1262 1263 г. Сарай Золотая Орда

Оперативное совещание с ханом Берке по поводу принятия совместных мер по усмирению бунтовщиков убивших Владимире, Суздале, Ростове, Переяславе, Ярославле татарских откупщиков дани и производстве среди русских княжеств отдельного корпуса воинов для оказания помощи хану Берке в отражении нападения иранского хана Хулагу.

Находясь в Золотой Орде Великий князь Владимирский Александр Ярославович заболел и уже, будучи больным, выехал во Великое Владимирское княжество.

Причину заболевания ни летописи, ни поздние историки не указывают.

А уже 14 ноября 1263 г. находясь в г. Городце на 43 году жизни он скончался. Правда и тут для потомков осталась историческая загадка.

А в каком из двух городов он умер, ибо в то время, было два Городца (в Городце волжском или в Городце Мещерском).

И как видит читатель, что если применить такой метод к изучению личности того или иного исторического персонажа, то сразу отсеиваются тонны идеологической шелухи которые то покрывают грязью, то восхваляют до небес, описываемых придворными историками персонажей.

И мы через сухие строчки анкеты, видим, что пред собой обычного русского князя, сумевшего с помощью свое отца Ярослава II Всеволодовича наладить доверительные отношения (построенные естественно в первую на богатых дарах) с ханами Золотой Орды (от Батыя до Берке включительно).

Вследствие чего, под управлением Александра Ярославовича оказалось два самых сильных в военном и экономическом плане русских княжества.

Владимирское, велико княжеский престол, которого он занимал по Ханскому Ярлыку и Новгород Великий, где после формального ухода оттуда самого Александра Ярославовича "правили" его дети Василий (1245) и Дмитрий (1250).

Я, тут не случайно написал "дети", потому, что они были действительно еще несовершеннолетними детьми когда "управляли" в Новгороде Великом, т.е. за них с помощью своих воевод, тиунов и урядников, там по прежнему всем распоряжался Александр Ярославович.

Ведь в год смерти Александра Ярославовича его сына исполнилось: Василию 18 лет, Дмитрию 13 лет, Андрею 8 лет, и Даниилу 3 года!

И, вот подтверждение моих слов. Так в 1255 году новгородцы изгнали от себя старшего сына Александра Василия и призвали Ярослава Ярославича из Пскова.

Невский же заставил их снова принять Василия, а неугодного ему посадника Ананию, поборника новгородской вольности, заменил услужливым Михалкой Степановичем.

В 1257 году монгольская перепись прошла во Владимирской, Муромской и Рязанской землях, но была сорвана в Новгороде, который не был захвачен в ходе нашествия. Большие люди, с посадником Михалкой, уговаривали новгородцев покориться воле хана, но меньшие и слышать о том не хотели. Михалко был убит.

Князь Василий, разделяя чувства меньших, но не желая ссориться с отцом, ушёл во Псков.

В Новгород явился сам Александр Невский с татарскими послами, сослал сына в "Низ", то есть Суздальскую землю, советчиков его схватил и наказал ("овому носа урезаша, а иному очи выимаша") и посадил князем к ним второго своего сына, семилетнего Дмитрия.

Продолжая изучения личности князя Александра Ярославовича мы уважаемый читатель в отличии от традиционного исторического подхода не перейдем к вопросу о том как он прославил своё имя в борьбе со шведами, немцами и литовцами, которые стремились овладеть Псковом и Новгородом, в то время, когда остальная Русь подверглась страшному ордынскому погрому.

И в этой части не будем рассматривать такие события в российской истории как Невская битва и Ледовое побоище в которых по утверждениям летописцев принимал самое активное участие Александр Ярославович, мы пойдет обходным путем и посмотрим что же собой представлял Новгород Великий и почему он вообще назывался Великим в период появления там Александра Ярославовича,а затем и правления его сыновей.

Сначала внимательно давайте рассмотрим исторические карты Новгородских земель. Они нам помогут представить весь размах и силу этого средневекового восточно -европейского государства.

А теперь переведем взгляд на другую карту, глее изображены все остальные русские княжества. Взглянули? А теперь, сравните где находится города Владимир и где Новгород Великий.
 





И какие у них территории!

А теперь попробуйте, поставит себя на место 16 летнего князя Александра Ярославовича оставлено отцом на правлении Новгородом Великим и задайте себе риторический вопрос:

"Вы бы смогли в столь юном возраста и не при вашей нынешней образованности и всезнайстве, самолично там управлять в течение 9 лет, опираясь только на 300-400 своих дружинников и слуг?

Я уверен, что нет.

Но раз Александр пробыл наемным князем в Новгороде Великом хоть и с перерывом, но почти 9 лет, то это значит, в этом ему кто-то помогал и кто то его опекал.

Заодно уча его уму-разуму.

И таким учителем мог быть только его отец Ярослав II Всеволодовичи и те бояре, которых он приставил к юному князю Александру. в качестве посадника, воевод и прочих слуг.

Возвращаясь к теме анонсированного обзора состояния Новгорода Великого во времена нахождения там Александра Невского, надо сказать, что этот экскурс в российскую историю нам облегчит труд российского историка В.О.Ключевский. "Курс русской истории" где в главе 23 собраны все нужные нам факты и детали.

Из этого многообразия информации мы выбираем и акцентируем наше внимание только на том, что нужно нам.

А В.О. Ключевский писал по интересующим нас вопросам следующее:

"Их (вольных городов -автор) было три на Руси в удельное время: Новгород Великий, его "младший брат" Псков и его колония Вятка, основанная в XII в.

...

Политический строй Новгорода Великого, т. е. старшего города в своей земле, был тесно связан с местоположением города.

Он расположен по обеим сторонам реки Волхова, недалеко от истока ее из озера Ильменя. Новгород составился из нескольких слобод или поселков, которые сначала были самостоятельными обществами, а потом соединились в одну большую городскую общину. Следы этого самостоятельного существования составных частей Новгорода сохранялись и позднее в распределении города на концы.
 



СТОРОНЫ. Волхов делит Новгород на две половины, или стороны: на правую – по восточному берегу и левую – по западному; первая называлась Торговой, потому что здесь находился главный городской рынок – торг; вторая носила название Софийской с той поры, как в конце Х в., по принятии христианства Новгородом, на этой стороне построен был соборный храм св. Софии.

Обе стороны соединялись большим волховским мостом, находившимся недалеко от торга и называвшимся в отличие от других великим. К торгу примыкала площадь, называвшаяся Ярославовым или Княжим двором, потому что здесь некогда находилось подворье Ярослава, когда он княжил в Новгороде при жизни отца.

На этой площади возвышалась степень – помост, с которого новгородские сановники обращались с речами к собиравшемуся на вече народу.

Близ степени находилась вечевая башня, на которой висел вечевой колокол, а внизу ее помещалась вечевая канцелярия. Торговая сторона состояла из двух концов – Плотницкого севернее и Славенского южнее.

КОНЦЫ. Славенский конец получил свое название от древнейшего поселка, вошедшего в состав Новгорода, Славна, потому и вся Торговая сторона называлась также Славенской.

Городской торг и Ярославов двор находились в Славенском конце. На Софийской стороне, тотчас по переходе через волховский мост, находился детинец – обнесенное стеной место, где стоял соборный храм св. Софии. Софийская сторона делилась на три конца: Неревский к северу, Загородский к западу и Гончарский, или Людин, к югу, ближе к озеру.

За валом и рвом, опоясывавшими все пять концов, рассеяны были составлявшие продолжение города многочисленные посады и слободы монастырей, цепью окаймлявших Новгород.

О населенности Новгорода можно приблизительно судить по тому, что в сгоревшей в 1211 г. части города числилось 4300 дворов. Новгород со своими пятью концами был политическим средоточием обширной территории, к нему тянувшейся. Эта территория состояла из частей двух разрядов: из пятин и волостей; совокупность тех и других составляла область, или землю, св. Софии.
 



Пятины были следующие: на северо-запад от Новгорода, между реками Волховом и Лугой, простиралась по направлению к Финскому заливу пятина Вотьская, получившая свое название от обитавшего здесь финского племени Води, или Воти; на северо-восток, справа от Волхова, шла далеко к Белому морю по обе стороны Онежского озера пятина Обонежская; к юго-востоку, между реками Мстою и Ловатью, простиралась пятина Деревская; к юго-западу, между реками Ловатью и Лугой, по обе стороны реки Шелони, шла Шелонская пятина; на отлете, за пятинами Обонежской и Деревской, простиралась далеко на восток и юго-восток пятина Бежецкая, получившая свое название от селения Бежичей, бывшего некогда одним из ее административных средоточий (в нынешней Тверской губернии).

ВОЛОСТИ. Владения, более отдаленные и позднее приобретенные, не вошли в пятинное деление и образовали ряд волостей, находившихся на особом положении. Так, города Волок-Ламский, Бежичи, Торжок, Ржев, Великие Луки со своими округами не принадлежали ни к какой пятине.

В начале нашей истории Новгородская земля по устройству своему была совершенно похожа на другие области Русской земли.

На Новгород с тех пор, как первые князья покинули его для Киева, наложена была дань в пользу великого князя киевского.

По смерти Ярослава Новгородская земля присоединена была к великому княжеству Киевскому, и великий князь обыкновенно посылал туда для управления своего сына или ближайшего родственника, назначая в помощники ему посадника.

Но, со смерти Владимира Мономаха новгородцы все успешнее приобретают преимущества, ставшие основанием новгородской вольности.

....

В Х и XI вв. князья еще очень мало дорожили Новгородской землей: их интересы были привязаны к южной Руси.

Когда Святослав, собираясь во второй болгарский поход, стал делить Русскую землю между своими сыновьями, к нему пришли и новгородцы просить князя. Святослав, по летописи, сказал им: "Да пойдет ли кто к вам?"

Это пренебрежение к отдаленному от Киева городу было одною из причин, почему Новгород не сделался достоянием ни одной ветви Ярославова племени, хотя новгородцы, тяготясь частыми сменами своих наезжих князей, много хлопотали о приобретении постоянного князя.

Другою причиною было то, что Новгородская область по смерти Ярослава не образует особого княжения, а служит придатком к великому княжению Киевскому и разделяет превратности судеб этого княжества, считавшегося общим достоянием Ярославичей.

Позднее князья стали обращать больше внимания на богатый город.

Но тотчас после смерти Мономаха, как только упала его тяжелая рука, обстоятельства помогли Новгороду добиться важных политических льгот.

Княжеские усобицы сопровождались частыми сменами князей на новгородском столе. Пользуясь этими усобицами и сменами, новгородцы внесли в свой политический строй два важных начала, ставшие гарантиями их вольности: избирательность высшей администрации и ряд, т. е. договор, с князьями.

Частые смены князей в Новгороде сопровождались переменами и в личном составе новгородской администрации.

Князь правил в Новгороде при содействии назначаемых им или великим князем киевским помощников – посадника и тысяцкого.
 



Когда князь покидал город добровольно или поневоле, и назначенный им посадник обыкновенно слагал с себя должность, потому что новый князь приводил или назначал своего посадника.

Но в промежуток между двумя княжениями новгородцы, оставаясь без высшего правительства, привыкали выбирать на время исправляющего должность посадника и требовать от нового князя утверждения его в должности.

Так самым ходом дел завелся в Новгороде обычай выбирать посадника.

Этот обычай начинает действовать тотчас после смерти Мономаха, когда, по рассказу летописи, в 1126 г. новгородцы "дали посадничество" одному из своих сограждан.

После выбор посадника стал постоянным правом, которым очень дорожили новгородцы.

Понятна, перемена в самом характере этой должности, происшедшая вследствие того, что она давалась не на княжеском дворе, а на вечевой площади.

Из представителя и блюстителя интересов князя пред Новгородом посадник должен был превратиться в представителя и блюстителя интересов Новгорода пред князем.

После и другая важная должность – тысяцкого – также стала выборной. В новгородском управлении важное значение имел местный епископ.

До половины XII в. его рукополагал русский митрополит с собором епископов в Киеве, следовательно, под влиянием великого князя.

Но со второй половины XII в. новгородцы начали выбирать из местного духовенства и своего владыку, собираясь "всем городом" на вече и посылая избранного в Киев к митрополиту для рукоположения. Первым таким выборным епископом был игумен одного из местных монастырей Аркадий, избранный новгородцами в 1156 г.

С тех пор за киевским митрополитом осталось лишь право рукополагать присланного из Новгорода кандидата. Так во второй и третьей четвертях XII в. высшая новгородская администрация стала выборной.

В то же время новгородцы начали точнее определять и свои отношения к князьям.

Усобицы князей давали Новгороду возможность и приучали его выбирать между князьями-соперниками и налагать на выбранного князя известные обязательства, стеснявшие его власть.

......

ДОГОВОРЫ С КНЯЗЬЯМИ. Новгородскими рядами, в которых излагались принимаемые выбранным князем обстоятельства, и определялось его значение в местном управлении......

Позднее они яснее обозначаются в рассказе летописца. В 1209 г. новгородцы усердно помогали великому князю Всеволоду суздальскому в его походе на Рязанскую землю.

В награду за это Всеволод сказал новгородцам: "Любите, кто вам добр, и казните злых". При этом, добавляет летописец, Всеволод дал новгородцам "всю волю и уставы старых князей, чего они хотели".

Итак, Всеволод восстановил какие-то старые уставы князей, обеспечивавшие права новгородцев, и предоставил городу судебную власть в известных делах, точнее, право самовольной расправы с неугодными согражданами.

В 1218 г. из Новгорода ушел правивший им Мстислав Мстиславич Удалой, князь торопецкий.

На место его прибыл его смоленский родич Святослав Мстиславич. Этот князь потребовал смены выборного новгородского посадника Твердислава.

"А за что, – спросили новгородцы, – какая его вина?"

"Так, без вины", – отвечал князь.

Тогда Твердислав сказал, обращаясь к вечу: "Рад я, что нет на мне вины, а вы, братья, и в посадниках, и в князьях вольны".

Тогда вече сказало князю: "Вот ты лишаешь мужа должности, а ведь ты нам крест целовал без вины мужа должности не лишать".

Итак, уже в начале XIII в. князья крестным целованием скрепляли известные права новгородцев.

Условие не лишать новгородского сановника должности без вины, т. е. без суда, является в позднейших договорах одним из главных обеспечений новгородской вольности.

Позднейшие договорные грамоты с некоторыми изменениями и прибавками повторяют условия этих договоров с Ярославом. Изучая их, мы видим основания политического устройства Новгорода, главные условия его вольности. Здесь новгородцы обязывают князя целовать крест, на чем целовали деды и отцы и его отец Ярослав.

Главное общее обязательство, падавшее на князя, состояло в том, чтобы он правил, "держал Новгород в старине по пошлине", по старому обычаю.

Значит, условия, изложенные в грамотах Ярослава, были не нововведением, а заветом старины.

Договоры определяли:

1) судебно-административные отношения князя к городу,

2) финансовые отношения города к князю, 3) отношения князя к новгородской торговле.

КНЯЗЬ В УПРАВЛЕНИИ И СУДЕ.

Князь был в Новгороде высшей правительственной и судебной властью, руководил управлением и судом, определял частные гражданские отношения согласно с местным обычаем и законом, скреплял сделки и утверждал в правах.

Но, все эти судебные и административные действия он совершал не один и не по личному усмотрению, а в присутствии и с согласия выборного новгородского посадника: "...без посадника ти, княже, суда не судити, ни волостей раздавати, ни грамот ти даяти".

На низшие должности, замещаемые не по вечевому выбору, а по княжескому назначению, князь избирал людей из новгородского общества, а не из своей дружины.

Все такие должности, "волости", раздавал он с согласия посадника.
 



Князь не мог отнять без суда должности у выборного или назначенного на нее лица.

Все судебные и правительственные действия совершал он лично в Новгороде и ничем не мог распоряжаться с низу, из Суздальской земли, находясь в своей вотчине.

"А из Суждальской ти земли Новгорода не рядити, ни волостий ти не роздавати". Так вся судебная и правительственная деятельность князя шла под постоянным и бдительным надзором новгородского представителя.

С мелочной подозрительностью определяли новгородцы свои финансовые отношения к князю, его доходы, стараясь в этом отношении возможно крепче связать ему руки.

Князь получал "дар" с новгородских волостей, не входивших в состав древнейших коренных владений Новгорода, каковы Волок, Торжок, Вологда, Заволочье и др. Сверх того, он получал еще "дар" от новгородцев, едучи в Новгород, по станциям, но не получал его, уезжая из Новгородской земли.

.......

После татарского нашествия и на Новгород был наложен ордынский выход – дань.

Татары поручали сбор этого выхода, названного черным бором, т. е. повальным, поголовным налогом, великому князю владимирскому, который обыкновенно правил и Новгородом. Новгородцы сами собирали черный бор и передавали его великому князю, который доставлял его в Орду.

Кроме того, князь пользовался в Новгородской земле судными и проезжими пошлинами и разными рыбными ловлями, сенокосами, бортями, звериными гонами; но всеми этими доходами и угодьями он пользовался по правилам, точно определенным, в урочное время и в условленных размерах.

Князь, по договорам, не мог иметь в Новгородской земле своих источников дохода, независимых от Новгорода.

Новгородцы всего более старались помешать князю завязать непосредственные юридические и хозяйственные связи в Новгородской земле, которые шли бы помимо выборных новгородских властей и давали бы князю возможность пустить здесь прочные корни.

В договорных грамотах особым условием запрещалось князю с его княгиней, боярами и дворянами приобретать или заводить села и слободы в Новгородской земле и принимать людей в заклад, т. е. в личную зависимость.

......

С такой же точностью были определены отношения князя и к новгородской торговле.

Торговля внутренняя и внешняя была жизненным нервом города.

Князь нужен был Новгороду не только для обороны границ, но и для обеспечения торговых его интересов:

он должен был давать в своем княжестве свободный и безопасный путь новгородским купцам.

Князь обязывался пускать их в свои владения "гостить без рубежа", без задержки. Было точно определено, какие пошлины взимать князю с каждой новгородской ладьи или торгового воза, являвшихся в его княжество.

По договорным грамотам, князь мог участвовать в торговле города с заморскими купцами только чрез новгородских посредников; он не мог затворять немецкого торгового двора, ни ставить к нему своих приставов.

Таким образом новгородская внешняя торговля была ограждена от произвола со стороны князя.

У Новгорода не было своих постоянных князей.



По идее общее достояние княжеского рода, владеемое по очереди старшими его представителями, великими князьями, он стал ничьим на деле.

Выбирая князей по произволу на условиях найма и корма, он был всем чужой, и все князья были ему чужие.

По мере того как устанавливались у него договорные отношения к князьям, новгородский князь постепенно выступал из состава местного общества, теряя органические связи с ним.

Он со своей дружиной входил в это общество лишь механически, как сторонняя временная сила.

Он и жил вне города, на Городище, как называлось его подворье.

Благодаря тому политический центр тяжести в Новгороде должен был с княжеского двора переместиться в среду местного общества, на вечевую площадь.

Вот почему, несмотря на присутствие князя, Новгород в удельные века был собственно державной общиной.


Далее, в Новгороде мы встречаем то же военное устройство, какое еще до князей сложилось в других старших городах Руси.

Новгород составлял тысячу – вооруженный полк под командой тысяцкого.

Эта тысяча делилась на сотни – военные части города.

Каждая сотня со своим выборным сотским представляла особое общество, пользовавшееся известной долей самоуправления, имевшее свой сход, свое вече. В военное время это был рекрутский округ, в мирное – округ полицейский.

С другой стороны, сотни складывались в более крупные союзы – концы. Каждый городской конец состоял из двух сотен.

Во главе конца стоял выборный кончанский староста, который вел текущие дела конца.

Но он правил концом не один, а при содействии коллегии знатных обывателей конца, которая составляла кончанскую управу. Эта управа была исполнительным учреждением, действовавшим под надзором кончанского веча, имевшего распорядительную власть. Союз концов и составлял общину Великого Новгорода.

Таким образом, Новгород представлял многостепенное соединение мелких и крупных местных миров, из которых большие составлялись сложением меньших.
 



Совокупная воля всех этих союзных миров выражалась в общем вече города.

По происхождению своему новгородское вече было городским собранием, совершенно однородным со сходами других старших городов Руси. Можно было бы предполагать, что больший политический простор позволял новгородскому вечу сложиться в более выработанные формы.

Вече созывали иногда князь, чаще который-нибудь из главных городских сановников, посадник или тысяцкий. Впрочем, иногда, особенно во время борьбы партий, вече созывали и частные лица.

Оно не было постоянно действующим учреждением, созывалось, только когда являлась в нем надобность. Никогда не было установлено постоянного срока для его созыва. Вече собиралось по звону вечевого колокола.

Звук этого колокола новгородское ухо хорошо отличало от звона церковных колоколов.

Вече собиралось обыкновенно на площади, называвшейся Ярославовым двором. Обычным вечевым местом для выбора новгородского владыки была площадь у Софийского собора, на престоле которого клали избирательные жеребьи.

Вече не было по составу своему представительным учреждением, не состояло из депутатов: на вечевую площадь бежал всякий, кто считал себя полноправным гражданином.

Вече обыкновенно состояло из граждан одного старшего города; но иногда на нем являлись и жители младших городов земли, впрочем только двух, Ладоги и Пскова.

...

Вопросы, подлежавшие обсуждению веча, предлагались ему со степени князем или высшими сановниками, степенным посадником либо тысяцким.

Вече ведало всю область законодательства, все вопросы внешней политики и внутреннего устройства, а также суд по политическим и другим важнейшим преступлениям, соединенным с наиболее тяжкими наказаниями, лишением жизни или конфискацией имущества и изгнанием (поток и разграбление Русской Правды).

Вече постановляло новые законы, приглашало князя или изгоняло его, выбирало и судило главных городских сановников, разбирало их споры с князем, решало вопрос о войне и мире и т. п.

В законодательной деятельности веча принимал участие и князь; но здесь в компетенции обеих властей трудно провести раздельную черту между правомерными и фактическими отношениями.

По договорам князь не мог замышлять войны "без новгородского слова"; но не встречаем условия, чтобы Новгород не замышлял войны без княжеского согласия, хотя внешняя оборона страны была главным делом новгородского князя.

По договорам князь не мог без посадника раздавать доходных должностей, волостей и кормлений, а на деле бывало, что вече давало кормления без участия князя.

Точно так же князь не мог отнимать должностей "без вины", а вину должностного лица он обязан был объявить на вече, которое тогда производило дисциплинарный суд над обвиняемым. Но иногда роли обвинителя и судьи менялись: вече привлекало на суд пред князем неудобного областного кормленщика.

По договорам князь не мог без посадника давать грамот, утверждавших права должностных или частных лиц; но нередко такие грамоты исходили от веча помимо князя и даже без его имени, и только решительным поражением новгородской рати Василий Темный заставил новгородцев в 1456 г. отказаться от "вечных грамот".
 



Исполнительными органами веча были два высших выборных сановника, которые вели текущие дела управления и суда, – посадник и тысяцкий.

Пока они занимали свои должности, они назывались степенными, т. е. стоящими на степени, а покинув степенную службу, получали звание посадников и тысяцких старых.

Кажется, посадник был собственно гражданским управителем города, а тысяцкий – военным и полицейским;

Оба сановника получали свои правительственные полномочия на неопределенное время: одни правили год, другие меньше, иные по нескольку лет.

Посадник и тысяцкий правили с помощью целого штата подчиненных им низших агентов, называвшихся приставами, биричами, подвойскими, половниками, изветниками, которые исполняли разные судебные и административно-полицейские распоряжения, объявляли решения веча, призывали к суду, извещали суд о совершенном преступлении, производили обыски и т. п.

В пользу посадника и тысяцкого за их службу шел поземельный налог поралье (рало – плуг).

Кроме дел собственно правительственных посадник и тысяцкий принимали деятельное участие в судопроизводстве. Изображение новгородского суда находим в сохранившейся части новгородской Судной грамоты – устава, составленного и утвержденного вечем в последние годы новгородской вольности.

Источники ее – "старина", т. е. юридический обычай и давняя судебная практика Новгорода, постановления веча и договоры с князьями. В новгородском судоустройстве прежде всего внимание останавливается на обилии подсудностей.

Суд не сосредоточивался в особом ведомстве, а был распределен между разными правительственными властями: он составлял доходную статью, в которой нуждались все ведомства. Был свой суд у новгородского владыки, свой у княжеского наместника, у посадника, свой у тысяцкого.

Возникновение инстанций вносило новое осложнение в судопроизводство. По договорным грамотам, князь не мог судить без посадника, и по Судной грамоте посадник судит с наместником князя, а без наместника суда не кончает, следовательно, только начинает его.

...

В суде этой докладной и ревизионной инстанции с посадником и наместником или с их тиунами сидели 10 присяжных заседателей, по боярину и житьему от каждого конца.

Они составляли постоянную коллегию докладчиков, как они назывались, и собирались на дворе новгородского архиепископа "во владычне комнате" три раза в неделю под страхом денежной пени за неявку.

Наконец, судопроизводство усложнялось еще комбинациями разных юрисдикций в смесных делах, где встречались стороны различных подсудностей. В тяжбе церковного человека с мирянином городской судья судил вместе с владычным наместником или его тиуном.

Княжеского человека с новгородцем судила на Городище особая комиссия из двух бояр, княжеского и новгородского, и, если они не могли согласиться в решении, дело докладывалось самому князю, когда он приезжал в Новгород, в присутствии посадника.

Тысяцкий, по-видимому, судил дела преимущественно полицейского характера. Столь заботливо расчлененное судоустройство, по-видимому, прочно обеспечивало право и общественное спокойствие.

СОВЕТ ГОСПОД. Вече было законодательным учреждением, посадник и тысяцкий – его исполнительными судебно-административными органами.

По характеру своему вече не могло правильно обсуждать предлагаемые ему вопросы, а тем менее возбуждать их, иметь законодательный почин; оно могло только отвечать на поставленный вопрос, отвечать простым да или нет.

Нужно было особое учреждение, которое предварительно разрабатывало бы законодательные вопросы и предлагало вечу готовые проекты законов или решений.

Таким подготовительным и распорядительным учреждением был новгородский совет господ.

Новгородские князья для обсуждения важных вопросов в ХII в. приглашали к себе на совет вместе со своими боярами городских сотских и старост.

По мере того как князь терял органические связи с честным обществом, он с боярами был постепенно вытеснен из местного правительственного совета.

Тогда постоянным председателем этого совета господ остался местный владыка – архиепископ, в палатах которого он и собирался.

Новгородский совет после того состоял из княжеского наместника и городских властей: из степенных посадника и тысяцкого, из старост кончанских и сотских.

Но рядом со степенными в совете сидели и старые посадники и тысяцкие.

Вот почему новгородский совет в XV в., накануне падения новгородской вольности, состоял более чем из 50 членов.

Все они, кроме председателя, назывались боярами.

Совет, сказали мы, подготовлял и вносил на вече законодательные вопросы, представлял готовые проекты законов, не имея своего собственного голоса в законодательстве; но по характеру социально-политического строя Новгорода этот совет на деле имел более важное значение.

Состоя из представителей высшего новгородского класса, имевшего могущественное экономическое влияние на весь город, этот подготовительный совет часто и предрешал вносимые им на вече вопросы, проводя среди граждан подготовленные им самим ответы.

В истории политической жизни Новгорода боярский совет имел гораздо больше значения, чем вече, бывшее обыкновенно послушным его орудием: это была скрытая, но очень деятельная пружина новгородского управления.

Центральное управление и суд в Новгороде осложнялись двойственностью властей – вечевой и княжеской.

ПРИГОРОДЫ. Она распадалась по пригородам на части, называвшиеся их волостями, а в московское время – уездами или присудами; каждая волость имела свое особое административное средоточие в известном пригороде, так что кончанское управление было единственной связью, соединявшей пятины в одно административное целое.

Пригород со своей волостью был такой же местный самоуправляющийся мир, какими были новгородские концы и сотни. Его автономия выражалась в местном пригородном вече.

Впрочем, этим вечем руководил посадник, который обыкновенно присылался из старшего города.

Назначение пригородских посадников из Новгорода было одной из форм, в которых выражалась политическая зависимость пригородов от старшего города.

Вместе с этою открываются и другие формы в рассказе о том, как Псков стал самостоятельным городом.

До половины XIV в. он был пригородом Новгорода, в 1347 г. по договору с Новгородом получил независимость от него, стал называться младшим его братом.

По этому договору новгородцы отказались от права посылать в Псков посадника и вызывать псковичей в Новгород на суд гражданский и церковный; новгородский владыка, к епархии которого принадлежал Псков, должен был для церковного суда назначать туда своим наместником природного псковича.

По договорным грамотам сотские и рядовичи без княжеского наместника и посадника не судят нигде. Это значит, что старосты городские и сельские, подобно новгородским тиунам посадника и наместника, только начинали судебные дела, для окончательного решения переносили их к докладу в суд докладчиков в Новгороде.

Третья форма политической зависимости пригорода от старшего города состояла в праве последнего облагать пригородское население сборами на свои нужды.

Далее, Новгород раздавал свои пригороды в кормление князьям, которых призывал к себе на службу;

во время войны пригороды по приказу Новгорода высылали свои ополчения, которыми иногда командовали новгородские воеводы.

За ослушание Новгород наказывал пригороды денежной пеней и даже "казнью", которая состояла в военной экзекуции, сжигавшей села и волости непокорного пригорода.



Князь должен был стоять около Новгорода, служа ему, а не во главе его, правя им.

Он для Новгорода или наемник, или враг; в случае вражды к нему, как к враждебной державе, посылали с веча на Городище ультиматум, грамоту, "исписавше всю вину его", с заключением: "...поеди от нас, а мы собе князя промыслим".



Приводя тут большие отрывки из работы В.О. Ключевского я преследую две цели.

Во первых освежить вам уважаемый читатель ваши школьные знания по российской истории, а во вторых показать, что ни молодой Александр Ярославовичи (Невский) лично княживший в Новгороде Великом с 1236 по 1245 года в период когда ему было от 16 до 25 лет, не мог самостоятельно управлять Новгородом Великим без поддержки своего отца Ярослава II Всеволодовича и приставленных к нему опытных воевод и других пришлых, как для Новгорода Великого, чиновников из числа княжеской администрации.

И тут важно понимать, что всегда как сам Александр Ярославович так и поставленные им "княжить" в Новгороде Великом его малолетние дети, всеми новгородцами, всегда рассматривались, как очень правильно доказал В. О. Ключевский исключительно как: "наемник, или враг; в случае вражды к нему, как к враждебной державе, посылали с веча на Городище ультиматум, грамоту, "исписавше всю вину его", с заключением: "...поеди от нас, а мы собе князя промыслим".

Причем в Новгороде Великом любой князь был Наемником работающий за деньги!

Отразил с помощью своей дружины и новгородского сборного "тысячного полка" нападение там толи шведов, толи немецких, как любили писать советские историки "псов-рыцарей" и молодца!

Вот тебе плата и будь свободен до следующего нападения! А не нравится тебе наши новгородские условия найма или оплата за труды праведные, так мы себе нового князя с дружиной найдем!



И самим древним новгородцам было глубоко безразлично, то как татаро-монголы мочат по одиночке остальных русских князей.

Новгород Великий всегда был сам за себя!

И никогда ничего не делал для спасения этой самой "Святой Руси" толи от немцев толи шведов или литовцев.

И уж тем более от притязаний татаро-монгол.

И только, уже под конец 1259 г. под угрозой приведения тем же Александром Ярославовичем Невским на Новгородчину сборного владимирско-татаро-могольского войска, согласился, начать выплачивать татаро-монголам дань.

И то не напрямую, а сначала передавай все в казну главного сборщика татарской дани в русских княжествах, великого Владимирского князя Александра Ярославовича Невского!

Так, что реальная историческая правда, очень далека от тех вымыслов поздних историков, в которых описывают анализируемый нами период правления Александра Невского в Новгороде Великом.

И особенно, тут скажем мягко, "приукрасили события 1236-1245 годов", церковные историки, при обосновании ими причин канонизации Александра Невского в качестве русского святого.

И вот, в качестве примера, что в РПЦ пишут в "Житии святого благоверного князя Александра Невского". (http://days.pravoslavie.ru/)

"Начиналось самое трудное время в истории Руси: с востока шли, уничтожая всё на своем пути, монгольские орды, с запада надвигались германские рыцарские полчища, кощунственно называвшие себя, с благословения Римского папы, "крестоносцами", носителями Креста Господня.

В этот грозный час Промысл Божий воздвиг на спасение Руси святого князя Александра – великого воина-молитвенника, подвижника и строителя земли Русской. – "Без Божия повеления не было бы княжения его".

Воспользовавшись нашествием Батыя, разгромом русских городов, смятением и горем народа, гибелью его лучших сынов и вождей, полчища крестоносцев вторглись в пределы Отечества.

Первыми были шведы. "Король римской веры из Полуночной страны", Швеции, собрал в 1240 году великое войско и на множестве кораблей послал к Неве под командованием своего зятя, ярла (т. е. князя) Биргера. Гордый швед прислал в Новгород к святому Александру гонцов: "Если можешь, сопротивляйся, – я уже здесь и пленяю твою землю".

Святой Александр, ему не было тогда еще 20 лет, долго молился в храме Святой Софии, Премудрости Божией. И, вспомнив псалом Давидов, сказал: "Суди, Господи, обидящым меня и возбрани борющимся со мной, приими оружие и щит, стани в помощь мне".

Архиепископ Спиридон благословил святого князя и воинство его на брань. Выйдя из храма, святой Александр укрепил дружину исполненными веры словами: "Не в силе Бог, а в правде. Иные – с оружием, иные – на конях, а мы Имя Господа Бога нашего призовем! Они поколебались и пали, мы же восстали и тверды были". С небольшой дружиной, уповая на Святую Троицу, князь поспешил на врагов, – ждать подмоги от отца, не знавшего еще о нападении неприятелей, не было времени.

Но, было чудное предзнаменование: стоявший в морском дозоре воин Пелгуй, в святом Крещении Филипп, видел на рассвете 15 июля ладью, плывущую по морю, и на ней святых мучеников Бориса и Глеба, в одеждах багряных.

И сказал Борис: "Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему Александру".


Когда Пелгуй сообщил о видении прибывшему князю, святой Александр повелел по благочестию никому не говорить о чуде, а сам, ободренный, мужественно повел с молитвой войско на шведов.

"И была сеча великая с латинянами, и перебил их бесчисленное множество, и самому предводителю возложил печать на лицо острым своим копьем".

Ангел Божий незримо помогал православному воинству: когда наступило утро, на другом берегу реки Ижоры, куда не могли пройти воины святого Александра, обретено было множество перебитых врагов.

За эту победу на реке Неве, одержанную 15 июля 1240 года, народ назвал святого Александра Невским.

Опасным врагом оставались немецкие рыцари. В 1241 году молниеносным походом святой Александр вернул древнюю русскую крепость Копорье, изгнав рыцарей. Но в 1242 году немцам удалось захватить Псков. Враги похвалялись "подчинить себе весь славянский народ".

Святой Александр, выступив в зимний поход, освободил Псков, этот древний Дом Святой Троицы, а весной 1242 года дал Тевтонскому ордену решительное сражение. На льду Чудского озера 5 апреля 1242 года сошлись оба войска. Воздев руки к небу, святой Александр молился: "Суди меня, Боже, и рассуди распрю мою с народом велеречивым и помоги мне, Боже, как древле Моисею, на Амалика и прадеду моему, Ярославу Мудрому, на окаянного Святополка".

По его молитве, помощью Божией и ратным подвигом крестоносцы были полностью разгромлены. Была страшная сеча, такой треск раздавался от ломающихся копий и мечей, что, казалось, будто замерзшее озеро двинулось, и не было видно льда, ибо он покрылся кровью. Обращенных в бегство врагов гнали и секли воины Александровы, "словно неслись они по воздуху, и некуда было бежать врагу".

Множество пленных вели потом вслед святому князю, и шли они посрамленные.

Современники ясно понимали всемирное историческое значение Ледового побоища: прославилось имя святого Александра по всей Святой Руси, "по всем странам, до моря Египетского и до гор Араратских, по обе стороны Варяжского моря и до великого Рима".

"Современникам" то может и было, все лучше знать, но вот прошло с 1242 г. 770 лет, а потомки, как всегда неблагодарные, так и не могут разобраться с вопросами, а была ли у Александра Ярославовича как битва со шведами, так и само так называемое "Ледовое побоище".

Но с этими вопросами мы уважаемый читатель постараемся разобраться уже в последующих частях.


(конец ч. 2)
 



 

 

20 March 2012

Немного об авторе:

СТАРЫЙ СОЛДАТ....... Подробнее

 Комментарии

Комментариев нет