РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Херсонес Таврический – Корсунь – Севастополь ч.1

1678 просмотров

ТАВРИЯ И ТАВРЫ
ч.1

ТАВРИЯ И ТАВРЫ

Крымский полуостров это место встречи почти всех основных культур древности – эллинской, иранской, иудаистской, – а также и средневековья – византийской, мусульманской, генуэзской, армянской – и соприкосновения с ними народов, обитавших на краю ойкумены, в Скифии и Сарматии.



Но, моя цель рассказать в этой части в самом кратком виде, только основные вехи истории народа ТАВРОВ.

Тавры (греч. Ταύροι, Ταῦροι) – народ, населявший в древности горные и предгорные районы Таврики (нынешний Крым).



Таврика (Таврида, Таврия) – древнее название Крыма.

Изначально Таврикой (страной тавров) эллины называли южный берег Крыма, а в период раннего Средневековья (примерно до XV века) это название использовалось для всего Крыма.

Нынешнее название Крым – более позднее и происходит из крымскотатарского языка.

Древнейшая история Таврики носит чисто легендарный характер и произошло, вероятно, от народа тавров, первым царём которого Геродот называет Тоаса, жившего за 1250 лет до н. э.

Кроме тавров, в Тавриде еще жили киммерийцы, ведь пролив между Тавридой и Синдикой (совр. Тамань) античные авторы называли Боспором Киммерийским.

Около VIII века до н. э. киммерийцы были изгнаны перешедшими через Дон с востока скифами.

А примерно через сто лет уже в VII века до н. э. на северном берегу Чёрного моря стали основываться первые греческие города колонии, что утвердило здесь греческое влияние, которому вскоре поддались и скифы.

Из греческих колоний в Крыму особенно выделялись Херсонес и Пантикапей, которые образовали собой два греческих города-республики.

Но они были покорены в первой половине I века до н. э. Митридатом Евпатором царём понтийским, и Пантикапей стал столицей Боспорского царства.

Но, это как бы общая картина, а нам нужны и яркие детали. Поэтому давайте пороемся в трудах разных античных авторов.

Они очень любили Тавриду, она была для них, как для нас была своего рода "Америкой" и поэтому оставили нам о Тавриде много интересных сведений.

Так, в древнегреческой родословной богов и героев Понт наряду с Океаном выступает древнейшим прародителем титанов, мифических царей и народов.

Таврида наряду с Колхидой (ныне Абхазия и Грузия) выступает местом действия одного из самых известных мифов Эллады – сказания о походе аргонавтов, который традиция приурочивает к XIII – XII вв. до н. э.

У Гелиоса, древнейшего до олимпийского бога Солнца, было два сына, один из которых – Персей - стал царем Тавриды,
 



а другой – Ээт – царем Колхиды, обладателем золотого руна, за которым отправились в поход аргонавты.

Охраняли же это руно, по словам Диодора Сицилийского, тавры и их священные огнедышащие быки.



Страбон в частности о Тавриде писал
:



"Вообще люди тех времен, – пишет он, – представляли себе Понтийское море как бы другим Океаном, и отплывших туда воображали уехавшими столь же далеко, как и выплывших на большое расстояние за Геракловы столпы...".

Рассказывают о них и мифы о легендарных обитателях Севера гипербореях, ежегодно посылавших дары Аполлону Гиперборейскому на остров Делос; дары эти состояли из начатков урожая пшеницы, обернутых в пшеничную солому, которые передавались от одного народа к другому, покуда не достигали святилища Аполлона на острове Делос; обычай этот, начало которого теряется где-то во II тыс. до н. э., засвидетельствован и исторически в IV – III вв. до н. э.

По мнению ученых, путь даров гипербореев отражает архаический торговый путь, по которому возили товары из Скифии.

В греческой литературной традиции существовал рассказ о деяниях древнего царя или бога, наделенного всеми чертами "культурного героя", которого египтяне называли Озирисом, а греки – Дионисом.

Решив приобщить людей к полезным открытиям и прежде всего, научить их возделыванию хлеба и винограда, он отправился в длительное путешествие вплоть до Индии.

Побывал Озирис-Дионис и в Таврике, где также научил людей земледелию и виноградарству: именно с этим, согласно легенде, и связано название страны, поскольку священным животным, как Озириса, так и Диониса был бык – по-гречески таврос.

Переправа священного быка с востока на запад, из Колхиды в Тавриду, увековечена в названии Босфор – бычья переправа.

Античная письменная традиция донесла до нас то скупые, то многословные сведения, где быль перемешана с легендой, о древнейших обитателях Крыма – киммерийцах, таврах, скифах.

Из трудов современных историков известно, что примерно с VII в. до н. э. древнейших обитателей края – киммерийцев – вытесняют скифы; в III в. до н. э. скифов вытесняют сарматы и т. д.

При этом осколки племен и народностей, некогда входивших в главенствовавший на полуострове союз племен, оттесняются в горы, где еще долго хранят свою этнокультурную самобытность.

Прямыми потомками киммерийцев исследователи и считают наших тавров.

Что касается тавров, то их наиболее вероятными предшественниками можно считать носителей кемиобинской культуры (по имени кургана Кеми-Оба близ Белогорска, распространенной в предгорном и горном Крыму во второй половине III – первой половине II тыс. до н. э.
 







Именно кемиобинцами были поставлены в крымских степях и предгорьях первые курганы, обнесенные каменными оградами по основанию и увенчанные некогда антропоморфными стелами.















Эти большие каменные плиты, отесанные в е человеческой фигуры, где выделены голова, плечи, пояс, представляли собой первую попытку создать образ человека в монументальном искусстве Причерноморья в конце III начале II тыс. до н. э.

Из многочисленных свидетельств античных авторов явствует, что особенно поражал воображение греков сохранявшийся у тавров обычай человеческих жертвоприношений, обычно пленников,
 



Великий древний историк Геродот, писал, что они жили в горной местности на полуострове, вдающемся в Понт, между Керкинитидой и Херсонесом Скалистым (Керченским проливом). Эллинов и мореходов, попавших к ним в плен, они приносили в жертву своей богине Деве, в которой некоторые греки видели Ифигению.

Пленников ударяли дубиной по голове и сбрасывали в море или, по другим сведениям, закапывали в землю. Захваченным в бою врагам отрубали головы и выставляли их вокруг дома на высоких шестах в качестве охранителей.

"Живут тавры грабежом и войной", заканчивает Геродот.

Однако пиратство, возможно, бывшее формой самообороны, вовсе не было главным занятием тавров. Ведь раскопки многочисленных таврских поселений свидетельствуют, что основную роль в их жизни играло земледелие, а также скотоводство отгонного типа.

Таврские укрепления отличаются ярко выраженным своеобразием: стены из необработанных камней, сложенных насухо, иногда с башенными выступами без внутренних камеp, примыкают к скалам, образуя как бы одно целое с горным ландшафтом.

Культура тавров, по мнению историков, отличалась архаичностью, относительной замкнутостью и консервативностью.

С конца II в. до н. э. и позже тавры неоднократно выступали совместно со скифами против Херсонеса и пришедших ему на помощь войск полководца царя Митридата – Диофанта, а также против Боспора и римлян, стремившихся подчинить их своей власти.

Древние авторы свидетельствуют о мужестве тавров в их борьбе с иноземцами и о своеобразии их военных приемов.

Однако то немногое, что мы знаем о нем, в то же время позволяет предполагать, что перед нами – не отсталый народ, а народ-реликт, немноголюдный остаток ранее многочисленного народа, обладавшего некогда самобытной культурой.

Кроме Геродота о таврах и Таврии писали и другие древние авторы:



В найденном в Херсонесе декрете в честь Диофанта, полководца царя Митридата, относящемся ко II в. до н. э., упомянуто, что были подчинены тавры, жившие около Херсонеса. Царь Боспора Аспург, судя по ряду надписей, в начале I в. подчинил многие окрестные племена, в том числе и тавров.

Страбон писал, что в гавани Симболон (Балаклава) недалеко от Херсонеса собирались их банды и грабили корабли.

Тацит упоминал о гибели в 49 году в земле тавров части римских воинов, ставших жертвами кораблекрушения, в том числе префекта когорты.

Также Тацит говорил о свирепости этого племени и о том, что римская чернь ревёт подобно таврам.

Он также указывал, что три таврских племени: арихи, синхи и напеи – наиболее злобны.

Относительно обычая принесения жертв главной таврской богине Деве, которую также называли Орсилохой, Аммиан сообщал, что жертв закалывали, а их головы прибивали на стены храма "как вечные памятники славным деяниям".

Можно так же предполагать, что имелось деление тавров на разные племена, возглавляемые вождями.

Поклонение Деве было воспринято от тавров и жителями Херсонеса, но без сопутствующих жертвоприношений.

Но об этом будет рассказано далее, а если подвести первый итог то можно сказать, что Тавры (этнос, сформировавшийся путем консолидации части племен населявших Крым в эпоху поздней бронзы) поначалу концентрировались предгорном Крыму, занимаясь земледелием и пастушеским скотоводством.

В VI в. до н.э. некоторые таврские племена переселялись в горы и на Южный берег Крыма, где в их среде сформировался хозяйственно-культурный тип, связанный с отгонно-пастбищным скотоводством и, возможно, пиратством.

Различия в хозяйственной деятельности и некоторая территориальная обособленность привели к формированию специфически черт в материальной и духовной культуре. Таким образом, в VI – V вв. до н.э. тавры были разделены на две субэтнические группы, соответствующие двум хозяйственно-культурным типам.

Но у нас остался нерешенным и один вопрос:

"Если какая-то часть тавров, очевидно, добывала средства к существованию разбоем, грабежами и пиратством, то куда подевались награбленные таврами ценности?

И один из таких кладов нашли. Случайно и очень давно в далеком 1966 г.

Ровно 45 лет назад началась газификация Крыма. Первый газопровод в 1966 году связал столицу Крыма и газоконденсатное месторождение Глебовское (Черноморский район), в этом же году была газифицирована первая котельная в Симферополе на улице Гайдара.
 



Анатолий Лобко вспоминает:

"Так как газопровод Ялта-Алушта должен был пройти по территории заповедно-охотничьего хозяйства, в котором охотились лидеры СССР, то на его строительство отводили три месяца – апрель, май и ноябрь.

Приходилось взрывать скальные породы и даже подвешивать экскаваторы на стальные тросы. Некоторые машинисты боялись работать в подвешенном состоянии. Но самое интересное было в другом: строители газопровода, сами того не ведая, открыли крымскую Трою – древнее таврское святилище.

На яйле Гурзуфское седло вырыли траншею, и ушли в очередной отгул из-за погоды. Тогда-то все и началось"

Здесь строители прокладывали траншею для газовой трубы и нечаянно отрыли сокровища, из-за которого потом судились с археологами

"Честь открытия святилища принадлежит лесничему Иосифу Дроздову, – рассказывает кандидат исторических наук, археолог Наталья Новиченкова, – он услышал, что лесники собирают в заброшенных траншеях какие-то вещи, изъял их и написал письмо в ялтинский музей".

В древнем таврском святилище строители газопровода обнаружили около тысячи предметов и одних только античных монет – более трехсот. Среди них – золотой херсонесский статер 95 г. н.э. с изображением богини Девы, коих в мире осталось всего шесть.

Особую ценность представляют 20 серебряных и бронзовых эллинистических и римских статуэток с изображением Юпитера, Аполлона, Зевса, Посейдона, Артемиды. Немало обнаружили и предметов вооружения (ножи, дротики, фрагменты кольчуг), украшений, посуды, инструментов и предметов для письма. Увидеть все это сегодня можно в экспозиции Ялтинского историко-литературного музея. http://www.segodnya.ua/news/14310674.html

Но, о том, что пили, ели и где жили тавры, пусть между сой спорят археологи, а мы давайте посмотрим на то, во что верили ТАВРЫ.

Нам это важно, потому что их вера в богиню ДЕВУ была, потом полностью воспринята и жителями греческого Херсонеса Таврического, для которого она стала главной Богиней-защитницей города!.

КУЛЬТ богини ДЕВЫ
 



Первое письменное упоминание, описывающее расселение тавров и их верования по полуострову и их обычаи принадлежит Геродоту: "... отсюда (Каркинитида – район современной Евпатории) идет гористая страна, лежащая вдоль того же моря. Она выдается в Понт (Черное море) и населена племенами тавров вплоть до так называемого Херсонеса Скалистого (Керченский полуостров)... Тавры имеют следующие обычаи...

Они приносят в жертву Деве и потерпевших кораблекрушение, и тех, которых они захватят, выплыв в море,

Сами тавры говорят, что это божество, которому приносят жертвы, – это Ифигения, дочь Агамемнона.

И поскольку уже мало кто знает кто такая Ифигения, то тут будет уместным поместить и отдельный раз, связанный с историей Таврии.

И вот, что можно понять, если прочитать несколько древнегреческих авторов писавших о Ифигении и Таврии.

Историческое время нас переносит в те времена, когда началась Троянская война.
 



Многочисленное греческое войско собралось в поход на Трою. Но вот уже несколько дней греческие корабли стояли у берега и не могли отплыть: дул противный ветер. Этот ветер послала богиня Артемида, разгневавшаяся на греческого царя Агамемнона за то, что тот убил её священную лань.

Напрасно ждали греки, что ветер переменится. Он, не ослабевая, дул в прежнем направлении. В стане начались болезни, среди воинов поднялся ропот. Наконец прорицатель Калхас объявил:

Лишь тогда смилостивится богиня Артемида, когда принесут ей в жертву прекрасную дочь Агамемнона Ифигению.
 



В отчаяние пришёл греческий царь. Неужели суждено ему судьбой потерять нежно любимую Ифигению?

Ифигения прошла среди несметных рядов воинов и встала около жертвенника. Заплакал Агамемнон, взглянув на свою юную дочь, и, чтобы не видеть её смерти, закрыл лицо широким плащом.

Спокойно стояла у жертвенника Ифигения. Все хранили глубокое молчание. Вещий Калхас вынул из ножен жертвенный нож и положил в золотую корзину.

На голову девы он надел венок. Вышел из рядов воинов Ахилл. Он взял сосуд со священной водой и жертвенную муку с солью, окропил водой Ифигению и жертвенник, посыпал мукой голову Ифигении и громко воззвал к Артемиде:

- Всемогущая богиня Артемида! Пошли нашему войску благополучное плавание к троянским берегам и победу над врагами!

Взял Калхас в руку жертвенный нож и занёс его над Ифигенией.

Но не упала с предсмертным стоном юная дева.

Вместо неё у алтаря, обагряя его кровью, билась в предсмертных судорогах лань, сражённая ножом Калхаса.

Свершилось великое чудо: богиня Артемида сжалилась над Ифигенией и сохранила ей жизнь, послав на жертвенник лань. Поражённые чудом, как один человек, вскрикнули все воины. Громко и радостно вскрикнул и вещий Калхас:

- Вот та жертва, которую требовала великая дочь громовержца Зевса – Артемида! Радуйтесь, греки, нам сулит богиня счастливое плавание и победу над Троей.

И действительно, не была ещё на жертвеннике сожжена лань, как подул попутный ветер.
 



Не теряя времени, греки стали готовиться к отплытию.

Богиня же Артемида, похитив у жертвенника Ифигению, перенесла её на берег Эвксинского Понта в далекую Тавриду. Там Ифигения стала жрицей в храме богини Артемиды.

Спустя много лет брат Ифигении Орест, выросший за это время и превратившийся в смелого, мужественного воина, отправился вместе со своим неразлучным другом Пиладом в неведомую страну Тавриду.

Он должен был привезти оттуда священную статую Артемиды.

После счастливого плавания Орест и Пилад прибыли в Тавриду. Спрятав свой корабль у прибрежных скал, отважные путешественники ступили на чужую землю. Здесь их подстерегала большая опасность.

У тавров, местных жителей, существовал обычай умерщвлять чужеземцев и приносить их в жертву богине Артемиде. Священнодействие совершала жрица, не знавшая брачного факела.

Она приводила чужеземца к алтарю, и тот падал под ударом девичьего меча. Голова жертвы в угоду богине укреплялась возле храма на высоком столбе. Орест, конечно, и не подозревал, что этот печальный обряд вот уже многие годы совершает его сестра Ифигения.

Отважные путешественники незаметно подкрались к храму Артемиды. Это было огромное здание, опирающееся на многочисленные колонны. К нему вела широкая, в сорок ступеней, мраморная лестница.

Возле храма возвышались столбы, на которых торчали человеческие головы. Поняв, что днём статую Артемиды не удастся выкрасть, Орест и Пилад спрятались и стали ждать ночи.

Но случилось так, что ещё до наступления темноты Ореста и Пилада заметила стража. После короткой, но жестокой схватки их связали и отвели к таврскому царю Фоапту, известнее и могущественнее которого не было в водах эвксинских. Царь спросил пленников, откуда они и зачем прибыли в его страну, а затем объявил, что по местному обычаю они будут удостоены особой чести: их принесут в жертву богине Артемиде.

Утром Ореста и Пилада связанных привели в храм, где у алтаря, сделанного из белоснежного мрамора, их уже ожидала жрица. Покропив пришельцев очистительной водою, покрыв повязками их виски, Ифигения сказала:

- Простите, юноши, я не по своей воле совершаю этот жестокий обряд. Таков обычай здешнего племени. Скажите мне, кто вы?

Услышав в ответ, что они греки и что оба из родного ей города, Ифигения воскликнула:

- Пусть один из вас падёт жертвой нашей святыне, а другой повезёт весть от меня на родину.

Орест и Пилад заспорили. Пилад, желая спасти друга, настаивал на том, чтобы в путь отправился Орест, Орест же твердил, что именно он должен умереть на чужбине.

Пока юноши спорили, кому умереть, Ифигения писала письмо на родину своему брату, которого она оставила когда-то ещё младенцем.

И только тогда, когда Ифигения протянула Оресту письмо, они узнали друг друга.

Несказанно обрадовались все трое такой неожиданной встрече и стали думать о том, как спастись им и как увезти священную статую Артемиды.

И решила Ифигения прибегнуть к обману. Она объявила царю тавров Фоапту, что статуя Артемиды осквернена и нужно омыть в море и её и жертвы – двух чужеземцев. Согласился на это Фоапт.

В торжественной процессии пошла Ифигения с прислужницами храма на берег моря к тому месту, где был укрыт корабль. Прислужницы несли статую Артемиды, а воины царя вели связанных Ореста и Пилада. Придя к морю, Ифигения велела воинам удалиться, так как они не должны были видеть тайных обрядов омовения. Когда войны ушли, сестра освободила брата и его друга и поспешила с ними на корабль.

Подозрительным показалось таврским воинам, что так долго длится обряд омовения. Они вернулись к берегу и, к своему удивлению, увидели за скалой чужой корабль, на котором пленники и жрица уже собрались бежать.

Бросились воины на корабль, скрестили мечи, завязалась упорная битва. И хотя воинов было много, Орест и Пилад обратили их в бегство. Не успел гонец сообщить таврскому царю Фоапту о случившемся, как гребцы сели на вёсла, и греческий корабль вышел в открытое море.

Но, это легенда, а в реальности взаимоотношения цивилизованных греков основавших Херсонес с местными варварами – таврами – оказались не совсем простыми и однозначными.

И случилось так, что греки-колонисты не только позаимствовали кое-что из местного земледельческого опыта, но помимо этого они подверглись влиянию тавров и в своей духовной жизни, восприняв культ их главной богини ДЕВЫ.

Это находит свое подтверждение и в том, что в херсонеской присяге после Зевса, Геи, Гелиоса названа Дева – главное таврское божество, считавшаяся покровительницей города.

В Херсонесе находился ее храм и статуя, а в 100 стадиях (около 17,7 км) от города, на мысе Парфенион, по сообщению Страбона, существовало ее святилище.
 



В честь богини устраивались праздники – парфении.

Херсонесская Дева предстает перед нами на многочисленной серии монет (поскольку ее статуи до нас не дошли) в образе воительницы с луком и стрелами, в коротком хитоне, в порывистом движении, с оленем или грифоном у ног; распространено и статуарное изображение Девы с так называемой башенной короной на голове.



Включение местного божества в свой пантеон было для греков делом нередким.

Однако Дева заняла ведущее место в этом пантеоне – она считалась покровительницей города, а в III в. до н. э. была провозглашена царицей-басилиссой Херсонеса.

Конечно, существует политическое объяснение этого факта – новый титул богини освящал коллегиальное правление старейшин.

Но как бы там ни было, а культ Девы-Артемиды, богини ставший общим для местных варваров и для пришлых греков, давно привлекает внимание исследователей.

Изгнанный из Рима в город Томы в устье Дуная римский поэт Овидий – единственный, кто оставил подробное описание храма, вложенное им в уста стаporo тавра:

"Есть в Скифии местность, которую предки называли Тавридою.



Я родился в этой стране и не гнушаюсь родины; это племя чтит родственную Фебу богиню. и ныне стоит храм, опирающийся на огромные колонны: к нему ведут сорок ступеней.

Предание гласит, что там был ниспосланный с неба кумир; не сомневайся, еще и ныне там стоит подножие, лишенное статуи богини; алтарь, который был сделан из белого камня, изменил цвет и ныне красен, будучи окрашен пролитой кровью. Священнодействие совершала жрица"

Поискам храма Девы, где Ифигения несла свое печальное служение жестокой богине и откуда была похищена ее статуя, отдали дань многие русские и иностранные исследователи.

Археологические поиски продолжаются и по сей день: исследователи вновь и вновь обращаются к сообщениям античных авторов, стремясь выделить в причудливом переплетении мифов и легенд подлинные исторические и географические сведения.

А вот к подлинным географическим сведениям относится и такое место как Скала Ифигения.
 



Она находится в Крыму, возле курортного поселка Южного берега Крыма Береговое (Кастрополь).

Со стороны моря скала Ифигения возвышается на 120 метров и представляет собой древневулканический массив Крыма. Своими очертаниями скала Ифигения, напоминает крепость, возможно именно эта похожесть дала название близлежащему поселку – Кастрополь.

Образована скала Ифигения мощной толщей спилитовых туфов и кератофировых порфиритов, такое сочетание пород уникально для Крыма. Название свое, скала Ифигения, получили благодаря сюжету известного древнегреческого мифа.

Легенда не указывает точно, где в Крыму был расположен храм богини-Девы, по описанию подходит и Партенит, и Балаклава, и мыс Фиолент, но самым вероятным кажется предположение, что древний храм находился именно здесь, вблизи Кастрополя.

Рядом со скалой Ифигения находится также археологический памятник Крыма – древнее поселение, предположительно IX-XIV вв.

Ну, а закончить этот рассказ о Таврии, таврах и их главной богине-защитнице своего рожа риторическим вопросом.

"Не связана ли и падение Херсонеса Таврического и неудачная военная история Севастополя как крепости и базы российского – военно-морского флота построенного в границах Херсонеса с отсутствием среди горожан почтения или хотя бы достойного сохранения памяти о тавро-греческой богине ДЕВЕ-ИФИГЕНИИ, как защитнице и покровительнице города?

Ведь наделенная богиней Артемидой бессмертием ДЕВА ИФИГЕНИЯ могла оказаться очень мстительной дамой!

(конец 1 части)
 



 

 

 Комментарии

Комментариев нет