РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Западная Белоруссия под властью НКВД СССР ч. 3

1278 просмотров

Стажировка в Белоруссии

                                                      ч.3

                            Стажировка   в Белоруссии

            В свое время казахский поэт Джамбул Джабаев написал   Главе НКВД  СССР  Н. Ежову целую оду. Вот небольшой отрывок из нее. Он очень хорошо иллюстрирует все то, что я опишу далее.

          «Враги нашей жизни, враги миллионов, ползли к нам троцкистские банды шпионов, бухаринцы — хитрые змеи болот, националистов озлобленный сброд. 
            Мерзавцы таились, неся нам оковы, но звери попались в капканы Ежова. 
            Великого Сталина преданный друг, Ежов разорвал их предательский круг»
                                                                  
       А возвращаясь в Белоруссию   в 1934 г. хочу вам уважаемый читатель прямо  сказать, что следующим  Наркомом внутренних дел БССР  стал Леплевский И.М. и занимал он  этот пост  почти два года  с  10.12.34 г. по 28.11.36 г. (настоящая  его фамилия Леплевский Гирш Мовшевич).
    Но, для него эти 2 гола  были  небольшой стажировкой перед выполнением  своей  главной миссии –стать палачом  НКВД  для  всей для  Украины.

         Вместе с тем надо сказать, что как историческая личность, он крайне интересен.  И в то же время незаслуженно «забыт», что советской историографией, что современной. 

       А ведь именно он в свое время возглавляя Екатеринославскую губ. ЧК где боролся с махновцами и другими повстанцами. 
        Ведь это он был с 1925 по 1929 года нач. Одесского окр. отд. ГПУ.
       И это он один   из руководителей следствия по делу маршала М.Н. Тухачевского и других военачальников РККА, это он вместе с Н. Ежовым возглавляет проведение массовых репрессий в Красной Армии на первом этапе «Большого террора»
       И наконец   это именно его за все его «заслуги» И. Сталин назначил его Наркомом   внутр. дел УССР  в самый  страшный  период  для всего украинского народа  Большого террора  с 14.06.37—25.01.38 года! 

           За это время, Израиль Леплевский  и  его подручные,  уничтожили  как минимум  40 000 человек.
         Что хорошо видно из телеграммы Н. Хрущева   в Кремль – «Дорогой Иосиф Виссарионович, кругом враги, а НКВД разрешило нам расстрелять только 10 тысяч, прошу Вас поднять норму хотя бы до 40 тысяч.»
     И разрешили и норму перевыполнили вдвое….

             Но, давайте без эмоций, спокойно если  это возможно, о обо всем  этом  поговорим по порядку.

             Итак, что мы можем узнать из его краткая биографии:
 
               ЛЕПЛЕВСКИЙ ИЗРАИЛЬ МОИСЕЕВИЧ (1896, Брест-Литовск — 28.07.1938, Москва). 
             Родился в еврейской семье резчика на табачной ф-ке. Член Бунда 1910—1914. В КП с 02.17. Депутат Верховного Совета СССР 1 созыва. 
             Образование: еврейское самообразование. 
             Рабочий в шапочной мастерской, Брест-Литовск 1909—1911; служащий склада аптекарских товаров, Брест-Литовск 1911—1914. 
             В армии: рядовой 154 Дербентского и 3 погран. полков, Турецкий фронт 10.14—06.17. 
               Вел революционную работу среди солдат; в партию вступил в Тифлисе; член Екатеринославского комитета Воен. организации РСДРП(б) 07.17—01.18. 

             В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: регистратор оружия Саратовской ЧК 02.18—06.18; 
             член подпольного Самарского комитета РСДРП(б) 06.18—10.18; 
              пом. и зам. зав. СОО Самарской губ. ЧК 10.18—05.19;
             болел тифом в Екатеринославе 05.19—06.19; 

            Особо следует отметить период:
             член Центр. бюро фракции КП(б)У, Екатеринослав 1919;
              на подпольной работе, Екатеринослав 08.19—12.19; 
             уполн. 1 группы Екатеринославской губ. ЧК 12.19—08.20;
             член коллегии Екатеринославской губ. ЧК 20.08.20—02.22;
             пом. зав. СОО Екатеринославской губ. ЧК 26.08.20—27.12.20; 
             зав. СОО Екатеринославской губ. ЧК 27.12.20—17.01.21, 07.02.21—02.22; 
             зав. ОО Екатеринославской губ. ЧК 27.12.20—01.22;
             врид нач. активной части Екатеринослав-ской губ. ЧК 17.01.21—07.02.21; 
            зав. СОЧ Екатеринославской губ. ЧК 23.05.21—02.22; 
             зам. пред. Екатеринославской губ. ЧК 06.21—11.21;
             зав. адм.-орг. отд. Екатеринославской губ. ЧК 1921—05.22; 
             нач. Екатеринославского губ. отд. ГПУ 24.05.22—16.02.23; 

               нач. Подольского губ. отд. ГПУ 16.02.23—06.25;
              отв. секретарь Подольского губкома КП(б)У 1923—1924;

             А так же этот период:

             нач. Одесского окр. отд. ГПУ 27.10.25—05.07.29; 
    Это время очень хорошо описано в песне В. Высоцкого 

Гром прогремел - золяция идет,
Губернский розыск рассылает телеграммы,
Что вся Одесса переполнута  ворами,
И что настал критический момент -
И заедает темный элемент!

       Но этот период пребывания Израиля Леплевского в Одессе времен Мишки Япончика исследован мало. 
         Мне удалось сразу найти вот такую информацию, о том чем же занимался И. Леплевский.

        Так осенью 1927 года начальник одесского окружного отдела ГПУ Леплевский под грифом «Совершенно секретно» посылает в центральные органы ГПУ докладную 
        «О попытке группы украинцев — режиссеров и актеров Одесской кинофабрики организовать свое отделение».
       Подчеркивалось, что на кинофабрике сложились «ненормальные взаимоотношения, которые переходят в антагонизм между группой режиссеров и актеров украинцев и незначительной группой русских».
       Причина противостояния, как свидетельствует этот редкий документ, — привилегированное положение некоторых русских сотрудников студии и их высокомерное отношение к украинским коллегам. 

        Довженко, мол, получает 300 рублей в месяц, а русский режиссер Охлопков — 500. Кроме того, Охлопкову разрешалось все: задержка сдачи картины, командировки в Москву, нарушение договоров с актерами и т. д. и т. п.

        Как выяснилось из документа, идея основания режиссерской группы «на определенной платформе» принадлежит Довженко и Лопатинскому. Первое заседание инициативной группы прошло на квартире Александра Петровича.

         Режиссеры русского происхождения, а также те, кто не входил в эту группу, считали объединение «походом украинцев против не украинцев с целью устранения их с фабрики». Охлопков подал заявление на увольнение.

         В докладных записках окружного ГПУ за 1928 год подробно описывалось, как «сторонники «национального объединения» (среди них актеры Бучма, Шумский, журналист Светлов) встречались в баре «Аш-брукс», будучи контрреволюционно настроенными, выпивали, танцевали «форт-строт», возвращались на кинофабрику утром с песнями на крестьянской телеге». 
          Но худрук студии Юрий Яновский смотрел на это по-другому: 
         «Через 20 лет мы будем иметь великую украинскую культуру и зубы, чтобы ее защищать». 
         Он имел в виду, конечно же, своего друга Сашка, который «поднимет национальное кино на небывалую высоту».

          После Одессы карьера Леплевского продолжилась по восходящей линии.

       нач. и военком 26 погран. отряда ОГПУ 10.05.27—05.07.29; член коллегии ГПУ УССР 1925—15.08.31; зам. нач. СОУ ГПУ УССР 01.07.29—09.12.29; нач. СОУ ГПУ УССР 09.12.29—15.08.31;
             нач. ОО ОГПУ Украинского ВО 1930—15.08.31; зам. нач. ОО ОГПУ СССР 15.08.31—17.11.31; 
           нач. ОО ОГПУ СССР 17.11.31—20.02.331; 
           зам. пред. ГПУ УССР 20.02.33—05.01.34; полпред ОГПУ по Саратовскому краю 05.01.34—10.07.34;
            нач. УНКВД Саратовского края 15.07.34—10.12.34;

            И вот, наконец, первое  высокое назначение!

            Нарком внутр. дел БССР 10.12.34—28.11.36; 

          А вот, что нашли о И. Леплевском белорусские историки:

          «С декабря 1934 по ноябрь 1936 гг. И.Леплевский – на посту наркома внутренних дел БССР. 
           С точки зрения массовых репрессий этот период (в сравнении с другими периодами 1920-30-х гг.) был относительно «спокойным».
          Несмотря на то, что борьба с «врагами народа» еще велась и отдельные «враги» «разоблачались и наказывались», «громких» процессов и выявлений «разветвленных шпионско-диверсионных организаций» не было. 
           Вот как выглядят статистические данные о жертвах политических репрессий в Белоруссии по годам осуждений, приведенные в книге В.Адамушко «Политические репрессии 20-50-х годов на Беларуси»: 
1929- 408 чел., 
1930- 233, 
1933 – 673, 
1934 – 136,
1935 – 96, 
1936 – 181, 
1937 – 2436,
1938 – 1498.
           Однако среди жертв репрессий, даже не смотря на такое «относительное спокойствие», оказывались и крупные фигуры из числа руководителей государства.
           В частности, в декабре 1934 г. был арестован, а  в январе 1935 г. осужден по делу «Московского центра» партийный и государственный деятель СССР и БССР Сергей Михайлович Гессен.
           В соответствии с приказом НКВД СССР от 27 мая 1935 года в народных комиссариатах внутренних дел союзных республик стали создаваться свои собственные «тройки», что значительно усилило деятельность внесудебных органов. 
           Председателем такой «тройки» обычно являлся нарком внутренних дел или его заместитель, а членами - начальник управления милиции и начальник отдела, дело которого должна была рассматривать тройка. 
          Как результат – численность жертв политических репрессий в БССР в 1936 г. по сравнению с 1935 г. возросло вдвое.
            Сам И. Леплевский с ноября 1935 г. – комиссар госбезопасности 2-го ранга.
            И в этот, «спокойный», период в исправительно-трудовые лагеря продолжают отправляться жертвы чекистского произвола:
             Директор физкультурного техникума Иван Крачковский (10.04.1936, 5 лет), 
            Бывший заместитель наркома просвещения, заведующий Глав искусством, главный редактор газеты «Літаратура і мастацтва» Хацкель Дунец (август 1936, 5 лет), 
              Директор Бел Госиздата Фаддей Бровкович (арестован в августе, осужден в декабре, 10 лет), прораб завода им. Мясникова Клим Крутов (29.10.1936, 3,5 года) и многие другие.

        Продолжаются репрессии против деятелей культуры. Аресты следую один за другим. 

          Только в октябре-ноябре 1936 г. репрессированы белорусский поэт и критик Алесь Дудар (Александр Дайлидович), писатель и критик Михась Зарецкий (Михаил Косенков), классик белорусской литературы, государственный и общественный деятель Тишка Гартный (Дмитрий Жилунович), белорусский писатель, кинодраматург, заслуженный деятель искусств БССР Анатоль Вольный (Анатолий Ащгирей).
        Как и другие руководители карательных органов, И.Леплевский входил в состав руководящих органов партии: был членом ЦК и Бюро ЦК КП(б)Б (1834-1937), членом ЦИК БССР (1935-1935)».

      После Беларуси Леплевский переведен был  в Москву где  работал  в центральном аппарате НКВД СССР.

            нач. ОО ГУГБ НКВД СССР 28.11.36—25.12.36; 
            нач. 5 отд. ГУГБ НКВД СССР 25.12.36—14.06.37; 

           Тут его таланты фальсификатора уголовных дел на оппонентов И. Сталина раскрылись полностью.
        И. Леплевский один   из руководителей следствия по делу маршала М.Н. Тухачевского и других военачальников РККА, вместе с Н. Ежовым возглавляет проведение массовых репрессий в Красной Армии на первом этапе «Большого террора».

              Эта «работа» была оценена высоко и состоялось второе высокое назначение!

               Нарком внутр.  дел УССР 14.06.37—25.01.38;

            С 14 июня 1937 г. он – нарком внутренних дел Украинской ССР, на его совести сотни тысяч репрессированных в годы «ежовщины» на Украине. 

            И вот что выяснили украинские историки о Леплевском И. за этот период. («Евреи в НКВД Украины: палачи и жертвы 24.04.2011 18:08  Шимон Бриманhttp://izrus.co.il/history/article/2011-04-24/14079.html
Украинский историк Вадим Золотарёв
            Главную палаческую роль в запуске массовых репрессий в Украине сыграл Израиль  Леплевский  – нарком внутренних дел УССР с июня 1937 по январь 1938 гг. 
            В этот же период начинается и "отстрел" предыдущего поколения евреев-чекистов, что снизило за полгода их долю в руководстве НКВД до 46,5%. 
           Затем, когда в 1938-1939 годах следующий нарком – плохо скрываемый антисемит Александр Успенский, будет "чистить" людей Леплевского , будут уничтожены почти все евреи, занимавшие ранее высокие посты в карательной системе.   Именно Успенский дал указание на аресты евреев-чекистов по национальному признаку, мотивируя это раскрытием "сионистского подполья в органах". 
           Золотарёв приводит показания Григория Кобызева – начальника отдела кадров НКВД УССР. Союзный нарком Ежов, увидев его отчёт по кадрам украинских чекистов в феврале 1938-го, произнёс: 
            "Посмотрел я на кадры – тут не Украина, а Биробиджан". 
           Вскоре после этого начались отстранения от работы и аресты евреев – служащих НКВД. Фактически, репрессии 1937-1938 годов очистили "органы" от заметного еврейского присутствия.

           Вадим Золотарёв считает, что преступления евреев-чекистов были ничуть не хуже и не лучше того, что делалось их нееврейскими коллегами. О некой "еврейской специфике" можно говорить только в контексте редкого явления бегства из СССР: все четыре высокопоставленных НКВДшника, сумевшие бежать из страны, были евреями.

                                            Евреи, убивающие евреев
           Горький абсурд заключался в том, что враг сионизма и бывший бундовец Израиль  Леплевский , который вместе со своими помощниками наводил ужас на Украину в 1937-м, сам были расстрелян по делу о "сионизме",   а пытали его на допросах следователи-евреи Лулов и Визель.
            Вадим Золотарёв поведал нашему порталу, что ситуация, когда евреи репрессировали евреев, повторялась в Украине тысячи раз.
      Так, лейтенант госбезопасности Вайсберг выбил из арестованного НКВДшника-соплеменника Якова Каминского показания об его участии в сионистской организации внутри НКВД УССР под руководством    Леплевского , а "сионистов" в управлении НКВД Харьковской области разоблачал еврей Перцов». 

           Но, это будет потом, а пока у И.Леплевского, все как теперь часто говорится  было в «шоколаде» и он снова в Москве и в генеральских чинах!  

          В январе 1938 года Леплевского вновь переводят в Москву и назначают 

нач. 6 отд. ГУГБ НКВД СССР 25.01.38—28.03.38; зам. нач. 3 упр. НКВД СССР 28.03.38—08.04.38; нач. 1 отд. 3 упр. НКВД СССР 28.03.38—26.04.38; 
нач. 3 упр. НКВД СССР 08.04.38—26.04.38. 

          Так же еще есть хорошая,  но мало известная  книга «О чем спорят историки».
      Ее можно прочесть или бесплатно себе скачать по вот этой ссылке http://rudocs.exdat.com/docs/index-178577.html   Я, ее рекомендую почесть всем кто интересуется   1937 годом в СССР. 
         Автор книги повел уникальный анализ тех событий и выявил невероятные факты и тенденции  «Большого террора».
        Но я приведу тут только отельные выдержки их нее касающиеся как И.Леплевского  так и причин его восхождения на вершины власти в НКВД СССР  так и причины его падения.
          И лично у меня, и я не знаю как у вас уважаемый читатель, после прочтения всего этого возникли вопросы :

«А шо  бедному  еврею - Израилю Леплевскому оставалось делать?
Были ли у него шанс спастись?
И, что он для этого делал?

           А теперь, вот и цитаты с вышеназванной книги:

      «В этой главе я постараюсь описать, как именно Ежов руководил советскими чекистами. На следствии многие говорили, что нарком принуждал их организовывать массовые репрессии, утверждало, что они просто выполняли приказ. 
      Вот одно из типичных утверждений, принадлежащее комиссару ГБ 1 ранга С.Реденсу: «Ежов … вместо того, чтобы остановить преступную работу, все время шлет телеграммы с приказаниями, где требует усилить удар, усилить аресты…
      Но на следствии, особенно если его ведут люди Берия, не всегда говорят правду. Попытаемся проверить, что происходило на самом деле. То есть – какие приказы издавал Ежов и как он их комментировал? Как и за что награждал, за что и как наказывал?

…………..
         Начать следует хотя бы самого общего знакомства с основными героями нашего исследования – руководителями НКВД. В принципе этому посвящено книга «Сталин и НКВД» в данном случае я буду говорить о том, что не попало в предшествующее исследование.

Как уже говорилось существует два взгляда на то как менялось руководство НКВД в 1936-1938 гг. Широко распространенно мнение, что «старые дзержинцы» хотя бы пассивно сопротивлялись произволу Сталина и были репрессированы по его приказу. 
Ряд исследований говорят о другом – значительная часть старых чекистов активно включилась в репрессии. 
                                                                Кто прав?
        Надо заметить, что Ежов с самого начала был настроен недоверчиво по отношению ко многим старым чекистам. 
        «Сразу же … я перешел к разоблачению конкретных лиц. Первого я разоблачил Сосновского — польского шпиона», - говорил он в 1940 г. оправдываясь по обвинению в польском шпионаже.       Речь идет о бывшем резиденте польской разведки, поручике польского генштаба Игнатии Добржинском, который с 1920 г. сотрудничал с ВЧК. 

          Именно его Ежов обвинил в том, что это «двойник», которого проглядели. 
         Арест Сосновского позволял объявить ненадежными всех «кроистов» - работников КРО (контрразведовательного отдела) ВЧК – ОГПУ, руководителей легендарных операций ОГПУ 20-ых гг.( «Трест» и «Синдикат»), арестовать их лидера А.Х.Артузова. Косвенно это ставило под удар авторитет и Дзержинского.

       То, что такая цель у Ежова и Берия, видимо, была можно понять из воспоминаний Шрейдера.

       Осенью 1938 года между арестованным летом 1938 г. чекистом, заместителем наркома внутренних дел Казахстана Михаилом Шрейдером и его следователями Рязанцевым и Блиновым произошел интересный разговор. Шрейдер обвиняет своих мучителей в том, что они применяют пытки:

«— От битья мало толку, — отвечал я. — Дзержинский за такие вещи расстреливал следователей.
— А знаете, что нам известно, Михаил Павлович? — цинично усмехнувшись, заявил Рязанцев. — Ведь вы состояли в ПОВ (Польская организация Войскова), а агентами ПОВ были Уншлихт и Медведь.
А, кроме того, мы располагаем данными, что к организации ПОВ приложил свою руку и ваш Дзержинский. 
       Вот почему он расстреливал честных следователей, которые били врагов.
       Кровь бросилась мне в голову.
    — О ком вы говорите, Рязанцев? Ведь Ленин и Сталин называли Феликса Эдмундовича рыцарем революции. Это же святая святых партии, в которой вы состоите.
   — А как вы думаете? — укоризненно покачал головой Рязанцев.
— Случайно ли получилось, что Дзержинского, когда он находился в Варшавской цитадели, не казнили?
     И, наконец, Ленин и Сталин были им обмануты. 
     По крайней мере, сейчас мы располагаем такими материалами. 
      Кстати, у нас есть сведения, что вы где-то сфотографированы с Дзержинским.
      В последующих беседах нам еще придется подробнее остановиться на этом. Вы нам расскажете все, что знаете об Уншлихте, Ольском, Медведе и других агентах ПОВ.

        В это время в кабинет вошел Блинов.

— Сидите, сидите, Шрейдер, — добродушно сказал Блинов, увидев, что я встал. — Как себя чувствуем? И как работается?

     Я ответил, что все нормально.
        — Товарищ капитан, — обратился Рязанцев к Блинову,— мы с Михаилом Павловичем ведем теоретическую беседу. Мы с ним дошли уже до ПОВ. И, представьте себе, он не верит, что Дзержинский, Уншлихт, Медведь и другие были агентами польской разведки.

        — Да, Михаил Павлович, еще год тому назад и я бы не поверил, — с важностью предельно осведомленного начальника заявил Блинов. 
        — Не сейчас мы уже в этом убедились. Я лично слыхал об этом из уст Берии, и да будет вам известно, что вся родня Дзержинского арестована, и все они уже дали показания.
В этот момент я был близок к обмороку»
            Под родней Дзержинского, видимо, подразумевался Пилляр, который был арестован 16 мая 1937 года - потому что он двоюродный племянник Дзержинского, затем 30 мая арестовали Ольского, Уншлихт был арестован 11 июня, Мессинга 15 июня.
            Медведь был вызван в Москву в мае, но арестован только в сентябре. Пилляр позволял связать агентуру ПОВ и «железного Феликса».
          Чекисты ссылаются на авторитет Берия, но аресты родни Дзержинского прошли  при   Ежове. Рассказ Шрейдера свидетельство того, в каком духе новый нарком воспитывал кадры. 
         Зачем был нужен Ежову и Берия этот разрыв? 
          Вряд ли это была идея Сталина, иначе «предательство Дзержинского» упоминалось бы на процессе 1938 г.

        Так или иначе, это означало разрыв с образом «чекиста 20-ых гг.». 

        А кто персонально эти люди – «старые чекисты» и какова их судьба в 1936-1939 гг.
…………………..
         Изменения в руководстве НКВД в период репрессий 1936-1939 гг. походят несколько этапов. Первый – чистка руководства НКВД в 1936-1937 году от тех чекистов, которые не вызывали доверия у Ежова. 

       Второй этап - конфликт в январе – июле 1938 года между теми группировками («кланами») в руководстве НКВД, которые поддержали Ежова и проводили репрессии в 1937 г. 

      Третий этап - осенью 1938 – весной 1939 гг. - ликвидация группой Берия самого Ежова и его сторонников – М.П. Фриновского (знак № 228), Л.А. Бельского(знак №518), М.Д.Бермана (знак № 170) и других.
…………….
        К концу июля сформировались четыре варианта репрессивной политики.

        Первый вариант: реализовывали руководители НКВД, которые активно включилась в «чистку» и пыталась использовать Постановление Политбюро о начале кулацкой операции для развертывания массовых репрессий.
         Это руководство УНКВД Москвы и области — группа Реденса, руководители УНКВД Западно-Сибирского края и Орджоникидзевского края: Курский, Миронов, Буллах, руководители УНКВД Свердловской области — Дмитриев и Горьковской области — Дагин а затем Лаврушин.
Дагин, Курский, Миронов, Булах и Лаврушин— «северокавказцы».

       Второй вариант политики чекистов: активно включиться в «чистку», но не усердствовать особенно при проведении массовых операций. Самый яркий пример — нарком Грузии — Гоглидзе.

       Третий вариант выбрали те руководители, которые активно начали использовать массовые операции, но в «чистке» большого усердия не проявляли: это Залин, Дерибас. 

       Наконец, четвертый вариант. Стырне, Тениссон, Аустрин, Рудь не принимали активного участия в «чистке» и не стремились к активному участию в массовых операциях.

       Список носит условный характер. Например руководитель УНКВД Оренбургской области Успенский, предложил высокие цифры первоначальных лимитов, но в начальном этапе чистки не смог принять активного участия потому, что только в марте 1937 сменил арестованного начальника УНКВД Оренбургской области старшего майора ГБ Н.М.Райского. 
       Аналогичная ситуация и с Б.Берманом — новым наркомом в Белоруссии, сменившим арестованного Молчанова.

Подчеркнем, это анализ основан не на анализе слов, а на анализе поступков чекистов.

    Дело не в том, кто и сколько раз упоминал имя Сталина в выступлениях и какими словами клеймил врагов народа в печати. Дело не в том, кто и какие потом давал показания на следствии палачам Берия.

      Дело в том, как реально вели себя чекисты, какой выбор они делали летом 1937. От чего зависел выбор? Перечислим только некоторые факторы.

        Как уже говорилось выше, судьба руководства партийно-советских органов в регионах вряд ли находилась в руках чекистов, по крайней мере, весной-летом 1937 года.

        «Большая чистка» активно началась именно в тех регионах, которые возглавляли лояльные «сталинцы»: Жданов, Хрущев, Берия, Эйхе, Евдокимов. Конечно, судьбу первых секретарей обкомов определял Сталин.

         Безусловно большую роль играла социально-политическая ситуация в регионах: Казахстан, Западная Сибирь — регионы ссылки кулаков.

        Но очевидно и то, что полностью объяснить все этими факторами нельзя. Предложенные модели поведения руководителей НКВД, сформировавшие летом 1937 года были лишь ориентирами. Далее в этой ситуации чекисты могли выбирать свой путь. И их выбирали тоже...

     Летом 1937 года были арестованы и расстреляны именно те чекисты, которые не проявили особой активности и при начале чистки, и при планировании «кулацкой операции»: Дерибас, Балицкий, Стырне, Салынь, Аустрин.

       Нарком в УССР комиссар 1 ранга Балицкий В.А. в июне 1937 года был снят с поста наркома Украины и направлен на Дальний Восток. 

        Он пробыл в роли главного чекиста на Дальнем Востоке всего месяц.
         В середине июня 1937 года его освободили и от этой должности, что предсказуемо – он ведь не разоблачил врага Якира. 
         1 июля было принято решение Политбюро о передаче дела Балицкого в НКВД.
           Спустя 10 дней после ареста, 17 июля, он написал Ежову:

         «Прежде всего, я прямо заявляю – я участник антисоветского троцкистско-фашистского заговора». Бывший нарком назвал своих ближайших «соучастников»: «б.мой заместитель ИВАНОВ Василий, быв. мой заместитель по милиции БАЧИНСКИЙ, бывший нач. особого Отдела ПИСЬМЕННЫЙ, нач. Харьковского обл. управления МАЗО, нач. Одесского областного управления РОЗАНОВ». Кроме того, он пообещал: 

      «Я несомненно не вспомнил, а потому и не назвал всех известных мне участников заговора... На следствии я приложу все старания к тому, чтобы с максимальной полнотой вскрыть всю нашу преступную деятельность и всех заговорщиков».

        Комиссар ГБ 3 ранга С.С.Мазо застрелился в своем кабинете еще 4 июля. Были арестованы начальники областных управлений НКВД – Соколов П.Г., Розанов А.Б. и Гришин Г.А. Арестованы и бывшие заместители Балицкого - комиссары 2 ранга Канцельсон З.Б. и Карслон К.М. 

        29 июня арестован нарком в Крыму ст. майор Лордкинпанидзе Т.И. 

          Одновременно с Украиной, продолжалась «чистка» периферийных кадров в других регионах. Эта «чистка» шла параллельно с чисткой партийного аппарата. Ежов ставил задачу поиска контрреволюционного заговора среди секретарей обкомов. 

          13 июля 1937 арестован начальник УНКВД Челябинской области старший майор Блат И.М. 20 июля 1937 – Стырне снят с Ивановской области и переведен в Киев начальник 3 отд. (через три месяца его арестуют). 

        22 июля 1937 арестован начальник УНКВД Кировской области старший майор ГБ Аустрин Р.И. 

         23 июля 1937 состоялся еще ряд кадровых решений:

        - в Саратове арестовали бывшего начальника ГУГБ комиссара 1 ранга Я.С. Агранова.

        - в Туркмении арестован нарком Зодев.

          Еще 20 июля арестован нарком Татарии «северокавказец» комиссар комиссар 3 ранга П.Г.Рудь.
         Этот арест был особенно знаковым. О нем остались воспоминания жены начальника УНКВД ЗСК С.Н.Миронова: 
        «Пришел тайный приказ об аресте  Рудя). С ним [Миронов] работал на Кавказе, потом Рудь этот был начальником Северокавказского НКВД, затем — в Казани. 

          Приказ был об его аресте за то, что у него  не выловлены   враги народа — троцкисты и т.д., что у него было мало арестов.
         Ага, мало арестов, значит, не борешься? 
         Значит, прикрываешь, укрываешь? И приказ этот читали всем начальникам в назидание.

        И всем стало ясно: хочешь уцелеть (даже не продвинуться!) — сочиняй дела! Иначе худо будет.

        Через день все подтвердилось. Мироша пришел домой обедать со своим подчиненным, он с ним дружил. Сели за стол. Сережа говорит ему:

— Как бы у нас не получилось, как с Рудем... Нормы не выполняем, Иван Ефремович. Все вон какие цифры дают!". 
Хотя все, может быть, не так просто.

          Долгое время в Дальневосточном крае УНКВД руководил комиссар 1 ранга Т.Д. Дерибас. Первоначально его даже утвердили председателем тройки. 31 июля его снова сняли, вместо него на Дальний Восток был направлен Люшков. 

          Люшков обнаружил «правотроцкистский заговор» и начал чистку. Первым он «расколол» начальника особого сектора ОКДВА Барминского, который назвал в числе заговорщиков самого Дерибаса, так же его заместителя и начальника УНКВД Хабаровской обл. комиссара 3 ранга Западного С.И., капитана ГБ Визеля Я.С.— начальника НКВД во Владивостоке, майора ГБ Давыдова Г.А. — начальника НКВД Амурской области (г. Благовещенск) и др. Всех «раскручивали» и как заговорщиков, и как шпионов. [ 74, 182-183]
              «Подозрительно все поведение Дерибаса,- докладывал Люшков Ежову. 

         – По моему приезду, несмотря на договоренность по телефону о личном свидании предварительно послал на разведку ЗАПАДНОГО, долго не появлялся в управлении и, как установлено, высматривал в смежной лестничной клетке, что делается в кабинете ЗАПАДНОГО, где я производил операцию. 

           В разговоре со мной проявлял растерянность и раздражение по поводу своего снятия, крайнее любопытство к характеру показаний на ЗАПАДНОГО, БАРМИНСКОГО… Прошу телеграфировать санкцию на арест ВИЗЕЛЯ, ДАВЫДОВА, БУБЕННОГО. ЛЮШКОВ».

           На телеграмме Люшкова резолюция Сталина: «Молотову, Ворошилову. Дерибаса придется арестовать. Ст.» . На следующий день Дерибаса арестовали.

     Подводя итог кадровой политике Ежова осенью 1936 — летом 1937 следует заметить, что в ней ясно просматривается политическая логика: формирование группы чекистов, которые готовы поддержать массовые репрессии. 
             Для этого использовалась политику кнута и пряника: те, кто активно включился в реализацию нового курса, получали ордена и повышения по службе. 
              Многие из тех, кто не проявлял необходимой решимости и высказывал сомнения — были арестованы и расстреляны, несмотря на свой часто огромный чекистский стаж и политический вес (Балицкий и Дерибас — кандидаты в члены ЦК).

            Важно также отметить, также, что позиция Политбюро, изложенная в приказе заключалась в том, чтобы подстегнуть «пассивных» и попридержать «активных чистильщиков». 

                               Причем второй мотив в тексте приказа выражен ясно. 

        Во-первых, в приказе лимиты по 1 категории по сравнению с первоначальным запросом по регионам в сумме повышены на 3500 человек, а понижены на 23000 человек. Разница почти в 7 раз - само по себе это очень показательное сравнение. Центр скорее уменьшил «аппетит» регионов.

        Во-вторых, руководству Московской области, Белоруссии, Узбекистана, Дальне-Восточного края, Западно-Сибирскго края, Орджоникидзевского края, Горьковской, Куйбышевской, Свердловской и Челябинской областей, Мордовии, Марии и Чечено-Ингушской республик было предложено ограничить свое стремление к массовым реперссиям. Фактически этот сигнал получили все те, кто предложил цифры репрессированных выше среднего. 

       В-третьих, текст приказа предусматривает возможность уменьшения репрессий по 1 категории без согласования с Центром, а возможность увеличения не предусматривает: 

          «Утвержденные цифры являются ориентировочными. Однако наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД не имеют права самостоятельно их превышать. Какие бы то ни было самочинные увеличения цифр не допускаются. В случаях, когда обстановка будет требовать увеличения утвержденных цифр, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД обязаны представлять мне соответствующие мотивированные ходатайства. 

…    Уменьшение цифр, а равно и перевод лиц, намеченных к репрессированию по первой категории — во вторую категорию и, наоборот — разрешается». 

       Для каждого, кто читает официальные документы – это явный сигнал того, что Центр не заинтересован в увеличении лимитов. Уменьшать их можно без согласия Центра, а увеличивать нельзя. Если мы вспомним еще, что при утверждении лимитов Центр уменьшил первоначальный запрос именно в тех регионах, где предложили цифры выше средних, позиция Москвы станет понятной - «особенно не увлекайтесь».

            В связи с этим важно обратить внимание и на еще одно событие, произошедшее в июле. В ряде регионов аресты начались еще в июле, так сказать в преддверии начавшейся операции. Петров и Янсен указывают на то, что руководитель УНКВД Орджоникидзевского края Булах начал операцию раньше срока – 29 июля и тем спровоцировал резкую реакцию Фриновского. 

       На самом деле это был не частный случай. Выше уже было показано, что массовые аресты начались в Орджоникидзевском крае, Калининской, Воронежской, Ярославской и Смоленской областях, республике Карелия. Это только по изученным регионам…

             Показательно и то, что аресты начались сразу после совещания 16 июля 1937 года. 
          По сути, - это явное нарушение буквы приказа, согласно которому аресты должны были начаться только 1 августа. 

                И нарушение, как мы вскоре увидим, не случайное и не единичное.

2.2. АВГУСТ-ДЕКАБРЬ 1937

                8 сентября Ежов направил Сталину спецсообщение № 59750 о первых итогах кулацкой операции. Он доложил, что «на 1 сентября было арестовано 146225 человек. Из них 69172 бывшие кулаки, 41603 – уголовники и 35454 – контрреволюционеры. 31 530 уже приговорены к расстрелу и 13669 – к заключению.

       По Белорусской, Украинской, Северо-Осетинской, Кабардино-Балкарской, Чечено-Ингушской, Дагестанской, Азербайджанской, Калмыцкой республикам, Орджоникидзевскому и Западно-Сибирскому краям, Западной, Калининской, Воронежской, Оренбургской и Куйбышевской областям разрешено преступить к арестам бывших кулаков, уголовников и контрреволюционного элемента, отнесенных ко второй категории».
………………….
    Как уже говорилось, вслед за началом операции региональные руководители начали писать письма с требованиями повысить лимиты.
      Всего в 1937 году Политбюро увеличило лимиты более чем на 60 тыс.человек. Самым активным оказались первый секретарь Казахстана Мирзоян и нарком Казахстана Л.Залин – они добились того, что лимиты ему были повышены четыре раза – в целом на 12 500. Горбач добился увеличения лимитов на 9000. 
         Причем если по Казахстану не вполне ясно как распределяются инициативы партийного и чекистского руководства, то относительно августовского лимита тройке по Омской области ясно, что это инициатива чекистов. 

Однако, как известно, есть информация о том, что в ряде регионов лимиты были превышены без письменного согласия Политбюро. 
…………………..
         Таким образом, в большинстве изученных регионов руководство НКВД в 1937 году сделало попытку добиться повышения лимитов. Причем чаще всего это происходило, минуя решения Политбюро. Не известно о успешных попытках повысить лимиты в Дальне-Восточном крае и Воронежской области.
         Следует заметить, что в этом нет ничего неожиданного.
        Аналогичная ситуация известна нам и по другим регионам. Исследователи террора на Украине утверждают, что в 1937 году лимиты были повышены трижды 5 сентября Леплевскому на Украине   разрешили увеличить первую категорию на 4200, а 29 сентября еще на 4500
                  Эти увеличения были санкционированы Ежовым.

  К 19 декабря 1937 года Ежов еще раз санкционировал увеличение лимитов минимум на 9450 по 1 категории и 1800 по второй. Никольский называет иную цифру для Украины – 12568 по 1 категории и 10402 по 2 категории. 
………………..
          Кто эти руководители, которые добивались повышения лимитов, без письменной санкции Политбюро? 
       В первую очередь важно обратить внимание на имена Реденса, Буллаха, Дмитриева Лавушина, Алемасова, – именно им приказ   №00447 уменьшил лимиты по сравнению с запросами. В результате местное чекистское руководство практически добилось того, что им разрешили вернуться к цифрам первоначального запроса. Причем добились они этого в Московской, Горьковской областях и Орджоникидзевском крае опираясь на решения руководства наркомата.

         О массовом характере этой практики говорят цифры. Всего в рамках кулацкой операции репрессировано. В приказе № 00447 говорилось о репрессировании 75950 по 1 категории и 193 000 по 2 категории.
         Затем в 1937-1938 гг. Политбюро утвердило повышение лимитов еще на 173111 по 1 категории и 36600 по 2 категории. Считается, что всего по приказу №00447 репрессировано 386798 по 1 категории и 380599 по 2 категории. Следовательно, минуя письменные решения Политбюро репрессировано более 137000 по 1 категории и более 150 000 по 2 категории (38% репрессированных в ходе кулацкой операции).

            Проанализируем кадровые решения, которые принимались в этот период.

        Аресты в руководстве НКВД осенью 1937 года не носили масштабного характера: 5 сентября арестован начальник УНКВД Калининской области старший майор ГБ Домбровский В.Р. Хочется сразу заметить, что этот арест не может быть связан с пассивностью управления при проведении репрессий – область активно включилась в кулацкую операцию (хотя по ряду свидетельств сам Домбровский вел себя странно). 

            В сентябре 1937 года нарком в Армении Мугдуси Х.Х. арестован, что послужило, видимо, одной из причин конфликта Ежова и Фриновского с Берия.

           21 октября арестовали наркома в Мордовии капитана ГБ С.М.Вейзагер.
………………
       В итоге к концу года группировка чекистского руководства вокруг того или иного курса оказалась иной, чем в июле 1937 года.

      К той группе, которая активно проводила и курс на «чистку» и массовые операции относятся руководители ЗападноСибирского края (Новосибирской области) — Миронов и Горбач и Орджоникидзевского края (Буллах)

    К группе руководителей, которые сосредоточили свое внимание прежде всего на проведении «чистки», относится по-прежнему группа Берия (Гоглидзе и Сумбатов), Люшков в Дальне-Восточном крае и Успенский в Оренбургской области, Гречухин в Красноярском крае...

      Сосредоточили основное внимание на массовых операциях в Московской области (Реденс), Омской области (Валухин), на Украине (Успенский), Карелии (Тениссон), Туркмении (Нодев).

           Именно для первой и третьей групп руководителей можно считать верным показания Лулова на следствии: 

     ««...Если говорить о „лимитах” в узком смысле, т.е. утверждаемая наркомом разверстка количества лиц, подлежащих репрессированию и осуждению внесудебным порядком в краях и областях, то я точно знаю, что эти лимиты служили предметом своеобразного соревнования между многими начальниками УНКВД. 
           Вокруг этих лимитов была в наркомате создана такая атмосфера:
тот из начальников УНКВД, кто, скорее реализовав данный ему лимит в столько-то тысяч человек, получил от наркома новый, дополнительный лимит, тот рассматривался как лучший работник, лучше и быстрее других выполняющий и перевыполняющий директивы Н.И.Ежова   по „разгрому” контрреволюции».

          По-прежнему активную роль в репрессиях играли «северокавказцы», но очевидно, что они были заметны и среди тех, кто не очень активно участвовал в репрессиях. Однако, пассивность при проведении репрессий на этом этапе уже не является основанием для ареста руководящего работника.

           Подводя итог можно сказать, что, в отличие от ситуации июля 1937 года, внятного политического сигнала руководство НКВД во второй половине 1937 года не получило:

              Те, кто развернул массовые репрессии в своих регионах не были заметно выделены. Ордена Ленина получили Д.М.Дмитриев, Б.Берман, но это скорее компенсация за то, что они не получили их летом. Нодев, организатор репрессий в Туркмении, Домбровский – в Калининской области были арестованы, несмотря на свою активность.

        Те, кто ограничил репрессивную активность в своих регионах, не были осуждены. Типичный пример - Попашенко (в Куйбышевской области) несмотря на пассивность при проведении кулацкой операции и доносы в Москву на него, был просто переведен в центральный аппарат. Бывший сотрудник Заковского майор П.А.Коркин в Воронежской области не требовал увеличения лимитов, вел себя относительно пассивно, но остался на свободе.

            Не были ясно выстроены приоритеты, что важнее для Центра: «чистка» или массовые операции. Не было ясно, как именно Центр учитывает региональную специфику. 

       Более того, сложилась практика, не единичные случаи и исключения, а именно практика, утверждения лимитов минуя письменное разрешение Политбюро. 
       В результате почти во всех регионах, которым Центр в июле уменьшил лимиты, местные руководители добились того, что им, в конечном счете, удалось не только выйти на цифры первоначальных запросов, но и увеличить их. 

                            2.3. ЯНВАРЬ_- АПРЕЛЬ 1938 года.
       В начале 1938 года руководство НКВД получало от Сталина противоречивый сигналы.

            С одной стороны 14, 18, 20 января проходил очередной пленум ЦК, хотя его точнее было бы назвать расширенным заседанием Политбюро. В его работе принимали участие 28 из 71 члена ЦК, избранного на XVII съезде.
           На пленуме осуждались «перегибы» в ходе партийной чистки, критиковался Постышев за попытку разгромить Куйбышевскую парторганизацию. 
          Вскоре Постышев был арестован.
           Далее Косиор был назначен заместителем председателя СНК СССР и председателем Комиссии советского контроля при СНК. 
        Вместо него «первым» на Украину отправлен Хрущев. Было принято постановление по докладу Маленкова, осуждающее бездушное отношение к чистке в партии.

       Однако, в это же время (!) Сталин дал Ежову другие личные указания. 17 января 1938 вождь направил наркому записку, в которой фактически ориентировал его на продолжение чистки: 

    «1. Линия эсеров (левых и правых вместе) не размотана… Нужно иметь в виду, что эсеров в нашей армии и вне нашей армии сохранилось у нас немало. Есть у НКВД учет эсеров («бывших») в армии? Я бы хотел получить его и поскорее. Есть у НКВД учет «бывш.» эсеров вне армии ( в гражданских учреждениях)? Я бы хотел также получить его недели через 2-3…

         4. Сообщаю для ориентировки, что в своем время эсеры были очень сильны в ^ Саратове, Тамбове, на Украине, в армии (комсостав), в Ташкенте и вообще в Средней Азии, на Бакинских электростанциях, где они и теперь сидят и вредят в нефтепромышленности.

           Нужно действовать поживее и потолковее».

           Думаю, что получив такие указания, Ежов должен был придти к выводу, что «чистка» совсем не закончена и доклад Маленкова к нему не относится.

         Но главное, именно так он и ориентировал региональных руководителей НКВД, которые 24 января приехали на очередное совещание. Решения пленума об ограничении «чистки» на нем практически не обсуждались.

      Первоначально продолжение массовых операций в 1938 году не планировалось, но среди чекистов было широко распространено убеждение, что прекращать массовые операции еще рано. Однако решения пленума могли заставить их усомниться в том, что курс на продолжение репрессий продолжится.
    Ежов дал понять, что к НКВД решения пленума не относятся. Он предложил самим руководителям региональных управлений высказаться, «надо ли операцию продолжать, потому что тройки пока что существуют и люди постреливают на местах. Какие вопросы в связи с этим надо поставить перед ЦК».

          Региональные руководители убедили наркома «поставить перед ЦК необходимые вопросы» и 31 января Политбюро приняло решение продолжить кулацкую операцию в 22 республиках и областях 

Решение Политбюро начали корректировать уже через две недели после его принятия!
………………..
                 В тексте постановления 31 января 1938 года предполагалось:

б) Предложить НКВД СССР всю операцию по указанным областям, краям и республикам закончить не позднее 15 марта 1938 года, а по ДВК не позднее 1-го апреля 1938 года.

в) В соответствии с настоящим постановлением продлить работу троек по рассмотрению дел на бывших кулаков, уголовников и антисоветских элементов в областях, краях и республиках, перечисленных в пункте ''а".

Во всех остальных краях, областях и республиках работу троек закончить не позднее 15-го февраля 1938 года с тем, чтобы к этому сроку были закончены и рассмотрены все дела в делах, установленных для этих краев, областей и республик лимитов

То есть кулацкая операция должна была закончится всюду не позднее 15 февраля, а в регионах, попавших в текст постановления не позднее 15 марта 1938 года, но не закончилась. 

Собственно это стало ясно уже через две недели после постановления 31 января 1938 года. На совещании чекистского руководства Украины в Киеве Ежов внезапно заявил новому наркому Успенскому: 

«Почистить надо будет крепко. Вы что, получили 6000? 

Успенский: Да. (Украине лимит был утвержден в 6000 по 1 категории)

Ежов: Дополнительно надо будет тысяч тридцать взять»

  Скорее всего, это не было полной импровизацией и со Сталиным было согласовано. По крайней мере, решение Политбюро, одобряющее эту инициативу Ежова, было принято в тот же день. Расстрел дополнительно 30 тыс. человек должен был растянуть кулацкую операцию на Украине на месяцы.

          Но в целом ряде регионов местные руководители и не стали придерживаться сроков, на которые их ориентировали в Политбюро:

           16 марта (то есть на следующий день после того как должна была закончиться работа тройки в регионе) были увеличены лимиты и для Красноярского края на 1500 человек, а 28 апреля еще на 3000 человек (оба раза по 1 категории). С 26 февраля руководил управлением в регионе «северкоавказец» А.П. Алексеенко.

    2 апреля Гоглидзе получил право осудить еще 1000 по 1 категрии и 500 по 2 категории,

   13 апреля Литвин в Ленинградской области получил право на расстрел еще 1500 человек,

              16 апреля такое же решение было принято по Читинской области на 3000 по 1 категории, руководил УНКВД Хорхорин,

         29 апреля Политбюро разрешило тройке Иркутской области расстрел 4000, руководил УНКВД «северокавказец» Ф.П. Малышев. 

Одновременно продолжались и кадровые решения:

      1 января 1938 Сумбатов снят с поста наркома НКВД Азербайджана, 10 января в республику направили «северокавказца» Раева.

       Три с половиной месяца Сумбатов был в резерве НКВД, что по тем временам могло кончиться плохо. Однако двери тюремной камеры перед ним откроются только через 15 лет. Может быть, помогли друзья в Москве. Главным из них был Фриновский, с которым они познакомились, видимо, еще во время пребывания Фриновского в Азербайджане [74, 191]. Может быть, Берия, приехав на пленум, говорил со Сталиным о Сумбатове.

    20.01 нарком Казахстана Залин переведен в Москву. Реденса перевели наркомом Казахастана, вместо него руководство Московским областным управлением возглавил Заковский. На освободившееся место руководителя Ленинградского управления был назначен «партиец» Литвин (начальник СПО). Вместо него секретно-политический отдел возглавил Цесарский.

        24.01. Залпетера сняли с оперативного отдела и отправили в резерв, вместо него назначили Попашенко

              25.01. Леплевского перевели с Украины в Москву начальником транспортного отдела, вместо него в наркомом стал Успенский из Оренбурга.

             Оренбургское управление возглавил близкий Реденсу Н.С.Зайцев.

              31.01 Дейч, начальник УНКВД Ростовской обл. снят (через 2 месяца арестован) (Евдокимов выражал недовольство, почему ЕЖОВ направил к нему в край Дейча, который подбирает на него материалы, см. об этом ниже. 

            31.01 Тениссон из Карелии назначен нач. лесного отд. ГУЛАГ НКВД СССР (в апреле его арестуют). Вместо него был назначен еще один пограничник С.Т.Матузенко. 

              Все эти перемещения следует воспринимать в контексте структурных изменений в наркомате.
          Опубликованная сейчас речь Ежова 24 января на совещании в наркомате оставляет впечатление, что реально наркома в январе 1938 волновали только кадровые вопросы. 
          По крайней мере, обозначив в качестве актуальных вопросы продолжения массовых операций, агентурной работы, учета антисоветских элементов, сам он говорил, прежде всего, о необходимости организационной перестройки.

              26 марта был издан приказ и организационная реформа вступила в силу.

              Вместо ГУГБ создается целых три управления: 

Управление государственной безопасности – начальник ФРИНОВСКИЙ. 

Управление особых отделов. Начальник Заковский ("на Москву" вместо него назначат Каруцкого), заместитель ФЕДОРОВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ.

3. Создано управление наблюдения за транспортом и связью (раньше это был отдел Леплевского). Начальник - БЕЛЬСКИЙ, заместитель - ЛЕПЛЕВСКИЙ И.М.

           В чем смысл всех этих назначений и каковы их последствия?

         Новая организационная структура центрального аппарата была довольно громоздкой. Появились новые отделы и управления, которых раньше не было и которые вряд ли были вызваны необходимостью. 
        По крайней мере уже через полгода все вернется на круги своя и два новых управления будут упразднены. Иными словами трудно отделаться от впечатления, что просто надо было «создать новые должности под хороших людей». И это заставляет нас внимательно присмотреться к тем, кто возглавил эти управления и отделы.

        На первый взгляд это попытка поднять статус Бельского, Леплевского и Заковского. Сделать их тоже, как и Фриновского, начальниками управлений, тем более, что и Леплевский, и Заковский пришли в центральный аппарат со своими людьми.

         Однако, появление на Лубянке новых и амбициозных руководителей могло вызвать острый конфликт, и как мы увидим, вызвало.

         С другой стороны, создание новой организационной структуры, как бы разумна она не была, на первом этапе обычно ухудшает управляемость системы.
          Просто должно пройти время, прежде чем люди привыкнут к новому распределению обязанностей и к новой иерархии. 

           И именно в этот момент 8 апреля 1938 г. Сталин принимает решение назначить Ежова еще и наркомом водного транспорта, то есть фактически временно выводит его из наркомата.

             Кажется, что в этой конкретной ситуации был, во-первых, неизбежен конфликт между начальниками управлений и во-вторых, некоторая общая потеря управляемости наркоматом.

              Думается, что в ситуации обострения внутренних противоречий в чекистском руководстве, в сочетании с ослаблением непосредственного влияния Ежова на наркомат должны были на первый план выйти групповые («клановые») связи, что и произошло.

               Еще 17 марта был уволен начальник УНКВД Орджоникидзевского края Буллах. Как мы помним, аресты в крае намного превосходили лимиты. Жалобы на произвол местных чекистов дошли до Москвы. 

            Сколько было возможно, Ежов сдерживал эту информацию. Однако в феврале 1938 года была направлена комиссия ЦК. Фриновский потом вспоминал на следствии: «в 1938 г. по поручению ЦК ВКП(б) в Орджоникидзевский край ездил ШКИРЯТОВ для расследования поступивших материалов о преступных извращениях при массовых операциях, проводимых органами НКВД в крае.

            ЕЖОВ, с целью показать ЦК ВКП(б), что он своевременно реагировал уже на сигналы, вручил ШКИРЯТОВУ «приказ», якобы изданный им по НКВД. На самом же деле такого приказа он не издавал».
          В проекте приказа Ежов возлагал ответственность за «перегибы» на врагов проникших в УНКВД края: 

          «Предварительным следствием установлено, что все…преступные действия являлись делом рук классовых врагов, проникших в аппарат УНКВД Орджоникидзевского края и свивших себе там благодаря политической близорукости и беспечности начальника управления НКВД Булаха прочное гнездо» . В конце апреля Буллаха арестовали.

               14 апреля Политбюро принимает решение «ввиду того, что в работе по Ленинградскому УНКВД выяснился ряд серьезных недостатков за период работы т. Заковского, как-то: переписка заключенных с волей и шпионом Гродисом, в частности, создание дутых дел,  засоренность аппарата УНКВД шпионскими элементами, которые работали до последнего времени, несмотря на имеющиеся на них компрометирующие материалы, - ЦК ВКП(б) считает, что т.Заковский   не может сейчас пользоваться полностью политическим доверием как руководитель чекистской работы.

           2. ЦК постановляет: освободить т.Заковского от обязанностей заместителя НКВД и назначить его начальником строительство Куйбышевского гидроузла, где он должен своей работой восстановить полное к себе доверие» . Вот сколько Литвин накопал всего за два месяца. 

         Кроме того, 20 апреля был арестован Шапиро-Дайховский зам. нач. 2 упр. НКВД СССР. 

            Заковский был назначен нач. строительства Куйбышевского гидроузла НКВД СССР и арестован 30 апреля 1938. Вместо него начальником управления стал Федоров. 

            20.04. Каруцкий назначен начальником УНКВД Московской обл. 

            26 апреля арестован начальник 3 управления Леплевский И.М.

           28 апреля Тениссон арестован как участник «латышской контрреволюционной органи¬зации и агент латышской разведки». Умер во время следствия в больнице Бутырской тюрьмы. 

Почему арестовали Леплевского? 

         Ежов относил его к группе чекистов, которым, видимо, не очень доверял. На следствии он говорил, что несмотря на то, что Леплевский безусловно «заговорщик»: «во всяком случае я лично его в состав заговорщической организации не вербовал…Никто из руководящих заговорщиков мне также не говорил, о том, что связался с Леплевским по заговору». 

        Выступая в феврале 1938г. он говорил о недостатках Леплевского и в кадровой области, и в направлении репрессивной политики.

          Недостаток кадрового состава НКВД УССР по мнению наркома заключался в том, что на очень большой круг работников есть компрометирующие материал:

       «Из общего наличного количества работников ЧК на Украине в 2918 чел – на 1244 имеются те или иные компрометирующие материалы…
           У нас есть компрометирующий материал на 214 человек, у которых имеются репрессированные родственники, …на 219 работников, у которых имеются родственники за границей…на 200 человек есть компрометирующий материал, что у этих работников есть родственники, служившие в белых армиях…»

            Но больше Ежова тревожило другое – «кадровый застой на Украине» - только 10% кадров, служащих в органах были переведены из других регионов: «Испокон века сложилось так с украинским аппаратом, что это была своеобразная вотчина украинских наркомов, атамана…
           Все наркомы и в особенности Балицкий считал аппарат своей вотчиной, своим аппаратом, а людей в аппарате своими людьми…Он считал, что он сам по себе власть. ….
           Но в мае 1937 выяснилось, что Балицкий «враг» и «шпион». Какую-то чистку провел Леплевский, но недостаточно... 
         «Товарищи говорят, что приезжающий из чужого аппарата человек у вас никогда не прививался, его моментально выживали и выживали к черту»…

          Так ли это? Примерно в это же время руководство НКВД подготовило справку о национальном составе аппарата наркомата. Там руководствовались другой цифрой – 3,5 тыс. сотрудников. Украинцы – относительное большинство (42%). Примерно треть – евреи. Правда, в Москве было иное мнение – там считали, что в наркомате «все евреи» 

         Что касается, направления репрессий, то они также вызвали у наркома сомнения. 

         «Как и во всех операциях, есть недостатки, закрывать глаза нельзя, но если вы возьмете любую самую захудалую область и сопоставите с Украиной, ничего подобного нет. Самые худшие операции – это на Украине – хуже всех была проведена на Украине…

         Количеством лимиты выполнены и перевыполнены, постреляли немало и посадили немало, и в целом если взять... по качеству…и посмотреть, нацелен ли был удар, по-настоящему ли мы громили контрреволюцию, то я должен сказать, что нет… 

        Конечно… в целом если взять с точки зрения той операции, которую мы проводили и установки, конечно, контингент более чем достаточный… Но ведь весь вопрос в том как громить…Чтобы снять актив, сливки, организующее их начало…Вот это сделано или нет? Нет, конечно». 

          Лимит для республики в августе 1937 был установлен 8000 по 1 категории и 20 800 по 2 категории. В 1937 году было репрессировано в ходе кулацкой операции по одним цифрам   77 813  по другим 75 670.
       Кроме того, в ходе национальных операций в республике было репрессировано 59 601.
    

        Очень показательно, что в республике   большая часть репрессированных по «польской и немецкой линиям» приходится на 1937 год (а не на 1938, как в большинстве регионов страны). По «польской линии» этот 35 819 из 55 928 и по «немецкой линии 13 719 из 21 229. 
     То есть это "работа" Леплевского.

           Симптоматично, что в ходе «чистки» на Украине динамика обратная. Всего репрессировано 4 676.
          При Леплевском 2172 - то есть менее половины, а в других регионах динамика обратная: пик приходится на 1937 год.

            Хрущева вспоминал потом: « … Косиором были недовольны. Каганович по поручению Сталина ездил и «помогал» Косиору… «навести порядок». А наведение порядка заключалось в арестах людей. Тогда же распространили слух, что Косиор не справляется со своим делом»

           Хрущев в мемуарах под репрессиями понимает прежде всего «чистку». Действительно ей Косиор, видимо, занимался мало. Леплевскому видимо ставили в вину то, что удар наносился не точно в цель: массовые операции мешали сосредоточиться на чистке.

            Хочется подчеркнуть, что эти аресты весной 1938 года (Буллаха, Леплевского и Заковского) принципиально отличались от тех, что прошли в наркомате весной-летом 1937 года. Тогда были репрессированы те чекисты, которые не слишком активно вписались в новый курс Ежова или скомпрометировали себя слишком тесными связями с Ягодой.
          Иными словами тогда аресты должны были убрать или напугать тех, кто сомневается в правильности репрессий. 
        Аресты апреля 1938 года наносили удар по активным «чистильщикам» – Заковскому, Леплевскому и их окружению.

           Общая специфика периода заключалась в том, что официальный политический курс руководства страны начал расходиться с тем, который объявлялся руководством НКВД и тем, что реально делали руководители на местах. 
       Первое можно объяснить стремлением Сталина не афишировать стремление продолжить «чистку», но второе сформировалось в результате самостоятельности регионального руководства.

      Вот поэтому И. Леплевский  был 26.04.38 арестован.

       А   еще у нас имеется один крайне интересный и подлинный документ касающийся  самого Леплевского И.М.
                Она показывает, как фабриковались в НКВД СССР дела.

ОБЗОРНАЯ СПРАВКА
по архивно-следственному делу N 967454 по обвинению ЛЕПЛЕВСКОГО И.М. по ст.ст. 58-1 "б", 55-8 и 58-11 УК УССР.

       ЛЕПЛЕВСКИЙ Израиль Моиссеевич, 1894 года рождения, уроженец г. Брест-Литовский, Бывш. нач. б отдела ГУГБ НКВД СССР. ЛЕПЛЕВСКИЙ арестован 26 апреля 1938 года и привлечен к уголовной ответственности за активное участие в правотроцкистской антисоветской организации, проведение контрреволюционной предательской деятельности. 

           Санкции прокурора на арест ЛЕПЛЕВСКОГО и постановления о возбуждении уголовного преследования в деле не имеется. 
          Из собственноручных записей ЛЕПЛЕВСКОГО без адреса и даты следует, что ЛЕПЛЕВСКИЙ с 1932 г. являлся участником организации правых, во главе которой стоял   РЫКОВ, БУХАРИН и ТОМСКИЙ. 

            В эту организацию ЛЕПЛЕВСКИЙ был вовлечен своим братом Григорием и поддерживал связь с центром ее в лице РЫКОВА, РУДЗУТАКА и ШМИДТА, от которых получил директиву принимать меры к предотвращению разгрома кадров правой организации.

             Работая в Белоруссии, заявил ЛЕПЛЕВСКИЙ, - связался с руководством правой организации ГОЛОЛЕДОМ, ВЕНСКОЙ, ЧЕРВЯКОВЫМ, установившим связь с польскими правительственными и разведывательными кругами.

         После ареста БАЛИЦКОГО и назначения ЛЕПЛЕВСКОГО на Украину, последний начал очищать аппарат НКВД от кадров БАЛИЦКОГО, принимая меры для предотвращения полной ликвидации антисоветского подполья.

           Согласно постановлению об избрании меры пресечения и предъявления обвинения от июня 1938 г. (без даты), ЛЕПЛЕВСКИЙ привлечен в качестве обвиняемого по ст.ст. 19-58-8,58-11. Постановление объявлено ЛЕПЛЕВСКОМУ 27.Г/-38г.

         При допросе 22 мая 1938 г. ЛЕПЛЕВСКИЙ показал, что, работая в органах НКВД, всячески способствовал вражеской работе правотроцкистского национал-фашистского и других контрреволюционных формирований, начиная еще с 1930 г., однако еще до этого в 1926-1930 г.г. он сочувствовал выступлениям троцкистов и зиновьевцев, хотя внешне выступал за линию партии. 
           
          В дальнейшем в результате связи ЛЕПЛЕВСКОГО с братом Григорием, он узнал от последнего о существовании правой организации и не только не принял мер к ее разоблачению, но и сам стал одним из ее соучастников. ЛЕПЛЕВСКИЙ признал, что вел изменническую деятельность против Советской власти.

             Далее ЛЕПЛЕВСКИЙ показал, что, работая в органах ЧК-ОГПУ на Украине, он знал десятки людей, известных в прошлом своими открытыми троцкистскими выступлениями, как например: МАЗО, РАХЛИС, ДОЛИНСКИЙ, АЛЕКСАНДРОВСКИЙ, ПИСЬМЕННЫЙ, БРУК, ГОРОЖАНИН, СОРОЦКИЙ и многие другие. Сам он, КАГАН, АБУГОВ* сочувствовали троцкистам, хотя открыто не выступали.

           Все эти люди, указывает ЛЕПЛЕВСКИЙ, не только не изгонялись из аппарата ГПУ, но, наоборот, всячески сохранялись и выдвигались БАЛИЦКИМ, который в беседах с ЛЕПЛЕВСКИМ допускал клеветнические выпады против партии и правительства. В 1930 г. БАЛИЦКИЙ и ЛЕПЛЕВСКИЙ создали в аппарате ГПУ УССР правотроцкистскую группу, на которую опирались в предательской работе. В эту группу входили МАЗО, КОЗЕЛЬСКИЙ, ДОЛИНСКИЙ, КАГАН, PAX ЛИС, СОРОЦКИЙ, АБУГОВ, которые ориентировались на БАЛИЦКОГО. На самого ЛЕПЛЕВСКОГО ориентировались ИНСАРОВ, ОСИНИН, ДЖИРИН, САМОЙЛОВ, БЛЮМАН и ЛОЕВ. 

           Такое различие в ориентации имело не принципиальный характер, а объяснялось эпизодическими расхождениями интересов БАЛИЦКОГО и его, ЛЕПЛЕВСКОГО, и были по существу расхождения между правыми и троцкистами, связанными с борьбой за преимущество в аппарате.

          Когда в 1933-1934 г.г. правотроцкистский блок вошел в соглашение со всеми антисоветскими организациями в СССР, по заданию БАЛИЦКОГО связь с эсерами осуществлял ГОРОЖАНИН, контакт с анархистами и троцкистами ТЭПЕР.
            Как показал далее ЛЕПЛЕВСКИЙ, члены организаций всячески замазывали дела на лиц, связанных с ними (в 1933 г. по делу УВО проходил ЛЮБЧЕНКО, показания о нем не были взяты, а давший их был срочно расстрелян).
         То же самое было и в агентурной работе. Так, поступавшие материалы о связи АЛЕКСАНДРОВСКОГО, КОЗЕЛЬСКОГО, ПИСЬМЕННОГО, РАХЛИСА, САМОЙЛОВА, ИНСАРОВА с троцкистами скрывались, а агентуре указывали на необоснованность этих материалов.

          При назначении в 1934 г. наркомом внутренних дел БССР, ЛЕПЛЕВСКИЙ получил указание от ЛЕПЛЕВСКОГО Григория связаться с правой организацией в Белоруссии, возглавлявшийся ЧЕРВЯКОВЫМ и ГОЛОДЕДОМ. Уезжая в Минск, ЛЕПЛЕВСКИЙ взял с собой лично ему преданных работников ИНСАРОВА, ДЖИРИНА и КАРЕЛИНА.

          Из дальнейших показаний ЛЕПЛЕВСКОГО видно, что по приезде в Минск он выяснил, что в аппарате НКВД имеются участники правой организации (КЛЯЙНБЕРГ и ранее работавший РАППОПОРТ). 
         Из участников правой организации в Белоруссии ЛЕПЛЕВСКИЙ назвал ДУБИНУ, ВОЛОДЬЗКО, ВОЛКОВИЧА, КОВАЛЬЧУКА, ГРИСЕВИЧА, ЖИБРОВСКОГО, ХОДАСЕВИЧА. От ЧЕРВЯКОВА, с которым ЛЕПЛЕВСКИЙ поддерживал постоянную связь, он узнал, что вся работа на Украине в пользу Польши концентрируется у КОСИОРА, который являлся политическим агентом польского правительства.
          После перевода на Украину ЛЕПЛЕВСКИЙ приблизил к себе САМОЙЛОВА, ГРОЗНОГО, БЛЮМ AHA, ГРАНСКОГО, КАГАНА и ИНСАРОВА, которые выполняли его преступные задания по сохранению антисоветского подполья "не за страх, а за совесть". В дальнейшем он выявил ряд новых лиц, которые по своей беспринципности [были] подходящими для его целей (ГЕРЗОН и СЕВЕРИН). В ряде областей, указывает далее ЛЕПЛЕВСКИЙ, тоже сидели люди, беспрекословно выполнявшие его указания - ГЛУЗБЕРГ (Одесса), РОГАЛЬ (Киев), ЗАГОРСКИЙ (Донбасс), ГЕПЛЕР (Чернигов), КАМИНСКИЙ (Киев, милиция).
          Этих людей, говорит ЛЕПЛЕВСКИЙ, он привлек для разгрома кадров БАЛИЦКОГО, создавая видимость очищения аппарата ГПУ от предателей и спасая таким образом себя от разоблачения. В этой работе большие услуги оказывал СЕВЕРИН, ведавший отделом кадров.

          Работая на Украине, показывает ЛЕПЛЕВСКИЙ, он не боролся с организованной контрреволюцией, а разоблачал лишь тех, кого в силу сложившихся обстоятельств скрывать уже было нельзя (ЛЮБЧЕНКО, ХВЫЛЯ, ПОРАЙКО), причем, организуя массовые операции, сознательно прихватывали невиновных, честных советских людей в целях показа больших цифр и решительной борьбы с контрреволюцией.

          (Под видом ликвидации польского подполья было арестовано свыше 30 тысяч человек, а серьезные контрреволюционные польские формирования остались не тронутыми).
ЛЕПЛЕВСКИЙ далее указал, что такую работу в пользу Польши он проводил по прямому заданию КОСИОРА, с которым связался по указанию ЧЕРВЯКОВА.

           Первый разговор ЛЕПЛЕВСКИЙ имел с КОСИОРОМ о принадлежности ЧЕРНЯВСКОГО (бывш, секретарь Подольского обкома КП(б)У) к правотроцкистской организации. 
           В ходе разговора ЛЕПЛЕВСКИЙ рассказал КОСИОРУ о своей контрреволюционной работе в НКВД. 

           Он изложил КОСИОРУ суть дела о показаниях на ЛЕПЛЕВСКОГО Г., данных ПАШУКАНИСОМ, и о том, что он через ГЕРЗОНА истребовал от БОРИСОВА, ведшего дело, объяснение о том, что такие показания были даны ПАШУКАНИСОМ под давлением БАЛИЦКОГО. 

           От КОСИОРА ЛЕПЛЕВСКИЙ узнал, что, несмотря на потери, которые понесла заговорщицкая организация, значительные силы заговора остались нетронутыми, но для осуществления государственного переворота необходима внешнеполитическая ориентация на немцев и поляков, которые идут в этом вопросе ей навстречу.
             В дальнейшем, заявил ЛЕПЛЕВСКИЙ, всю работу по прикрытию заговорщической деятельности на Украине он проводил по прямым советам и указаниям КОСИОРА.
            Допрос производили майор г/б ЛУЛО и капитан г/б ВИЗЕЛЬ. Протокол допроса отпечатан на машинке, корректирован и подписан ЛЕПЛЕВСКИМ.
          Другие лица, кроме перечисленных выше, по показаниям ЛЕПЛЕВСКОГО не проходят и по делу он больше не допрашивался.
         К делу приобщены протоколы допросов САМОЙЛОВА-БЕСИДСКОГО Самуила Исааковича от 20 июля 1938 г. и ШМИДТА Василия Владимировича от 17-го июля 1938 г., в которых характеризуется деятельность группы ЛЕПЛЕВСКОГО И.М. в НКВД и связи ее с правыми ЛЕПЛЕВСКИМ Г.М., ЧЕРВЯКОВЫМ, ШМИДТОМ и др.
         На л.д.80 имеется запись: "Настоящим мне объявлено, что следствие по моему делу закончено. Дополнить следствие ничем не имею. 27.VII-1938 г. ЛЕПЛЕВСКИЙ".
        Обвинительное заключение по делу составлено пом.нач. 1 отд.[еления] 4 отдела 1 Управл.[ения] ст. лейтенантом г/б КОНДРАТИКОВЫМ, согласен зам. нач. 1 отд.[еления] 4 отдела, 1 упр.[авления] капитан г/б МАТУСОВ, утвердили зам. нач. 4 отдела 1 упр.[авления] майор г/б ГЛЕБОВ и зам. прокурора СССР РОГИНСКИЙ 27 июля 1938 г.
         Копия обвинительного заключения по делу вручена обвиняемому 27 июля 1938 г.

           В закрытом судебном заседании выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР от 28 июля 1938 г. ЛЕПЛЕВСКИЙ виновным себя полностью признал и подтвердил показания, данные им на предварительном следствии.
          В последнем слове ЛЕПЛЕВСКИЙ заявил, что просить о снисхождении ему тяжело, но если суд учтет его положительную работу, просит сохранить ему жизнь.

           ЛЕПЛЕВСКИЙ приговорен к ВМН. Председательствующий УЛЬРИХ, члены суда: НИКИТЧЕНКО и ГОРЯЧЕВ, секретарь КОСТЮШКО.

Судебное заседание началось в 15.00, окончилось в 15-20.

Приговор о расстреле ЛЕПЛЕВСКОГО И.М. приведен в исполнение в г. Москве 28.VII-1938 г.

Акт о приведении приговора в исполнение хранится в особом архиве I Спецотдела НКВД СССР т. 3 лист 213.
Остальную часть дела составляет переписка о ЛЕПЛЕВСКОМ.

Кроме этого, к делу отдельным пакетом приобщены различные документы по делу ЛЕПЛЕВСКОГО.

      По заявлению заключенного ИВАНОВА СИ. от 22.IX-1937 г. в 1921 г. ЛЕПЛЕВСКИЙ И.М. в Екатеринославской Губчека защищал платформу ТРОЦКОГО.
           П.Я.ХАРЧЕВ 16.Х-37 г. заявил, что, работая в Одесском ГПУ, он знал оперуполномоченного МАТУСЕВИЧА, рекомендованного в партию ЛЕПЛЕВСКИМ, который злоупотреблял своим служебным положением. При суде (председателем был ЛЕПЛЕВСКИЙ) МАТУСЕВИЧУ дали полтора года, тогда как он заслуживает большего как шпион и враг народа.
           ФЕДОРОВ A.M. указывает, что ЛЕПЛЕВСКИЙ в 1924-25 г.г. хотя открыто и не высказывался, но на деле солидаризировался с троцкистами.
           В заявлении ЛАКЕЯ Г.А. указывается, что ЛЕПЛЕВСКИЙ не причастен к разгрому банды ГАЛЬ НЕВСКОГО (5.XII-38 г.) и этот факт ему приписан неправильно.
           В заявлении ОНИЩЕНКО П.И. от 22.1Х-[1937?] года указывается, что ЛЕПЛЕВСКИЙ во время работы в 1919-20 г.г. в Екатеринославской Губчека проявил себя как нечестный карьерист, в 1920 г. защищал тезисы Троцкого, в 1921 г. не вел борьбы с анархистами, считая их ортодоксальными революционерами, а в 1928-29 г.г. вместе с АЛЕКСАНДРОВСКИМ ездил в Турцию к ТРОЦКОМУ. Всегда поддерживал связь с БАЛИЦКИМ.
            В заявлении группы рабочих з-да "Красный Профинтерн" (без подписей) от апреля 1937 г. указывается, что ЛЕПЛЕВСКИЙ имел связь с троцкистами и его нужно срочно разоблачить.
Других материалов в деле не имеется.
         Дело N 967454 по обв. ЛЕПЛЕВСКОГО находится на хранении в УАО КГБ при СМ СССР.
СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДУПРАВЛЕНИЯ КГБ
ПРИ СМ УССР - лейтенант /ЛОГИНОВ/
8 июня 1956 года
           Верно: ПОМ ВОЕННОГО ПРОКУРОРА КВО ПОДПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ /КОЗИН/
КВО подполковник юстиции <подпись>

        
       Но, вот что интересно, И.М. Леплевский – единственный народный Комиссар внутренних дел БССР, по которому до настоящего времени не проводилось проверки обоснованности его осуждения.

     И в завершение последняя информация об  И. Леплевском.
     Звание: комиссар ГБ 2 ранга 26.11.35. 
Награды: знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 142 1922; орден Красного Знамени № 12539 (Прик. РВС СССР № 100) 1924; орден Красного Знамени № 82 17.09.32; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 20.12.32; орден Красной Звезды 14.02.36; орден Ленина 22.07.37; медаль «XX лет РККА» 22.02.38. 
Семья
    Его старший брат — Леплевский, Григорий Моисеевич (1.5.1889 — 29.07.1938) также участвовал в революционном движении, вначале как член Бунда, позже — большевик.
На момент своего ареста занимал пост заместителя Генерального прокурора СССР

              (конец ч.3)
Все фото к этой работе находятся тут:
http://h.ua/story/373397/

 

07 March 2013

Немного об авторе:

СТАРЫЙ СОЛДАТ....... Подробнее

 Комментарии

Комментариев нет