РЕШЕТО - независимый литературный портал
Бровко Владимир / Публицистика

Возвращение резидентов-3 ч. 8

1092 просмотра

Иоанн Креститель глазами западноевропейских ученных-богословов

          ч.8

     Иоанн Креститель глазами западноевропейских ученных-богословов 

         Уважаемый читатель возможно вы уже устали от моего, долгого рассказа о Иоанне Крестителе, но тут увы вам  надо набраться терпения. 
           Ибо мы взялись исследовать в первую очередь для себя самих!, крайне важный вопрос, но пока что, обсудили  лишь точку зрения «православной церкви». 
           А ведь есть еще и католические богословы, которым тоже есть, что рассказать о Иоанне Крестителе!
          И раз так, позвольте мне  продолжить мой рассказ об Иоанне Крестителе, и его ученике Андрее Первозванном, но уже как в разрезе  как «догм римско-католической церкви» так и  ее критики европейскими  ученными.
          А ими, кстати в свое время, были поставлены ряд важных вопросов, по изучаемой нами тематике, на которые, даны и развернутые ответы!
          К примеру, вот такие:
          «Когда начал проповедовать Иоанн Креститель?»
          По еврейским законам мужчина мог проповедовать в Синагоге только после 30 лет
          « Кто были ученики Иоанна Крестителя?»
           Христианские источники называют только двух. 
           Это апостолы Иоанн (Богослов) и Андрей (Первозванный, брат Симона Петра). 
           Про остальных пишется как бы вскользь в связи с их недовольством учениками Иисуса Христа и ростом его популярности.

           И вот очень важное обстоятельство!
            «Откуда  вообще наш Иоанн Крреститель знал учение Христово, которое в мире не было распространено?

              Христианские (в первую очередь католические) авторы это поясняют так:
            «А согласно сказаниям, знал он это учение из встреч с Иисусом Христом, которые происходили между Предтечей и Спасителем в молодом возрасте.
              Ведь уже в двенадцать лет Иисус Христос в Иерусалимском храме поучал книжников.
              В пользу того, что в детстве и юности Иоанн Креститель и Иисус Христос встречались, сказание говорит о следующих фактах.
             Поскольку они (Иоанн и Иисус) были родственники, то согласно еврейским обычаям должны были встречаться. 
             Встречи их обуславливались местом жительства не далеко друг от друга.
            А главное, тем фактом, что они должны были распространить новое религиозно-философское учение – христианство. 
             Поэтому такие встречи были бы уместны и нужны, и вероятнее всего, имели место, что и отражено в сказании. Современное богословие уточняет, что Иоанн Предтеча проповедовал, как и все пророки, по вдохновению свыше, по наитию Божьему».
 
        А чтобы читатель сам, смог сформулировать свой личный взгляд на историю об Иоанне Крестителе, но опираясь при этом на мнение признанных научных авторитетов,  я далее приведу два больших отрывка из  их работ.

             Вначале процитирую вам Зенона Косидовского и его работу «СКАЗАНИЯ ЕВАНГЕЛИСТОВ»

Справка:Зенон Косидовский (польск. Zenon Kosidowski; 22 июня 1898, Иновроцлав — 14 сентября 1978, Варшава) — польский писатель, эссеист.
Учился в Познаньском университете и Ягеллонском университете (Краков). В начале 1920-х годов примыкал к движению польских экспрессионистов. В1928—1939 был редактором и директором на радио в Познани. В 1939—1951 жил в США.
     Автор научно-популярных книг по истории древних цивилизаций и культур.
    Особой популярностью у советских читателей пользовались две книги этого писателя на «библейские темы», выдержавшие множество изданий в СССР: «Библейские сказания» (1963) и «Сказания евангелистов» (1977) посвященные критическому анализу Ветхого и Нового заветов. 
       Книга «Библейские сказания» наряду с критическими очерками содержала подробный пересказ текста Ветхого завета и в те времена, когда практически невозможно было достать религиозную литературу, заменяла многим верующим Библию.
            И З.Косидовский о предмете нашего исследования пишет:

          «Иоанн, именуемый авторами Нового завета, а также Иосифом Флавием Крестителем, большую часть своей сознательной жизни провел в пустыне отшельником, питаясь саранчой и лесным медом.»
  Справка: Ио;сиф Фла;вий (лат. Josephus Flavius, при рождении Йосе;ф бен Матитья;ху (Ио;сиф, сын Матта;фии), ивр. ;;;; ;; ;;;;;;;; ок. 37 — ок. 100) — знаменитый еврейский историк и военачальник.
Иосиф Флавий известен дошедшими до нас на греческом языке трудами — «Иудейская война» (о восстании 66—71 годов) и «Иудейские древности» (где изложена история евреев от сотворения мира до Иудейской войны). Как и трактат «Против Апиона», они имели целью ознакомить античный мир с историей и культурой евреев и развенчать устойчивые предубеждения против этого народа.
          « На пятнадцатом году царствования императора Тиберия, то есть в 28 году нашей эры, он вышел из пустыни и начал пророчествовать. 
  Справка:Тибе;рий Ю;лий Це;зарь А;вгуст (лат. Tiberius Julius Caesar Augustus; урожденный Тиберий Клавдий Нерон, лат. Tiberius Claudius Nero, 42 год до н. э.—37 год н. э.) — второй римский император (с 14 года) из династии Юлиев-Клавдиев. Согласно Библии[1], именно в его правление был распят Иисус Христос.
        Также великий понтифик (с 15 года), многократный консул (13 и 7 годы до н. э., 18, 21 и 31 годы), многократный трибун (ежегодно с 6 года до н. э. по 37 год, кроме периода с 1 года до н. э. по 3 год н. э.).
         Полный титул к моменту смерти: Tiberius Caesar Divi Augusti filius Augustus, Pontifex Maximus, Tribuniciae potestatis XXXIIX, Imperator VIII, Consul V — Тиберий Цезарь Август, сын Божественного Августа, Великий Понтифик, наделён властью народного трибуна 38 раз, император 8 раз, консул 5 раз

          «В одежде из грубошерстной верблюжьей ткани, перепоясанной кожаным ремнем, он ходил по стране, громовым голосом вещая о скором наступлении царства божьего на земле и призывая народ к покаянию.
           Тем, кто примет крещение путем омовения в водах Иордана, он обещал отпущение грехов и доступ в будущее царство божье на земле. 
             Здесь нет, пожалуй, нужды подробно пересказывать жуткую и мрачную в своей экзотической красоте историю его дальнейшей судьбы, описанную евангелистами Матфеем и Марком. Четвертовластник Ирод заточил Иоанна в крепость за то, что тот обвинил его в кровосмешении: Ирод отнял у своего брата жену Иродиаду и женился на ней.
             Разыгралась трагедия, послужившая впоследствии сюжетом для многих произведений музыки, живописи и литературы: пир Ирода, танец Саломеи, мстительность Иродиады, голова казненного Иоанна, принесенная на блюде в зал, где происходил пир. Истины ради следует отметить, что дочь Иродиады, своим танцем пленившая Ирода, в евангелиях никак не названа.
              Лишь вне евангельские источники сообщают, что ее звали Саломеей. 
              Мы бы не знали также места казни Иоанна, если бы Иосиф Флавий не сообщил нам, что это произошло в пограничной крепости Машерон.»

             Тут, я прерву повествование и обращу ваше внимание, на то как в Новом Завете описана казнь Иоанна Крестителя!

       «Дочь Иродиады Саломея (не названная в Евангелиях по имени) в день рождения Ирода Антипы «плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним». 
       В награду за танец Ирод пообещал Саломее выполнить любую её просьбу.
       Она по наущению своей матери, которая ненавидела Иоанна за обличение её брака, попросила голову Иоанна Крестителя и «Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей»  (Мк.6:26). 
       В темницу к Иоанну был отправлен оруженосец (спекулатор), который отсёк ему голову и, принеся её на блюде, отдал Саломее, а та «отдала её матери своей». 
       Тело Иоанна было погребено его учениками, а о смерти сообщили Иисусу (Мф.14:6-12, Мк.6:21-29)
Главными галилейскими городами были Вифсаида (родина апостола Андрея,Петра и Филиппа - Ин.1:44), Кана Галилейская (родина Нафанаила - Ин.21:2), и Назарет(родина Иисуса Христа - Мф.2:23; Мф.21:11). 
И тут будет уместным спосить:
А где находилась столица Галилеи во время  царя Ирода Антипы!
Ответ:  В г.Тверии. Город  этот и нынче существует. Это теперь один из четырех святых городов Израиля, столица Нижней Галилеи, Тверия расположена на 200 м ниже уровня моря, на западном берегу озера Кинерет.
Город Тверия расположен на древнем караванном пути, связывавшем Вавилон с Израилем и Египтом, который стал стратегически важным в греческое время и достиг максимальной важности при римлянах. 
Для охраны этого пути, а также для охраны сельскохозяйственных и рыбных промыслов и угодий, царь Ирод Антипа построил свою столицу в 18 г. н. э. и назвал его именем римского императора Тиберия.»
Где находилась пограничная крепость Машерон место содержания арестованого Иоанна Крестителя?
Ответ: А находилась крепость вблизи г. Иерихона на восточном березу Мертвого моря!
      И если посмотреть на карту  своременого государства Израиль, то мы увидим что между  Тверией и Иерихоном  не один день пути! А примерно неделя туда и неделя обратно, если скачет гонец на хорошем коне!!!
     И поэтому царь Ирод Антипа ну ни как не мог в один день исполнить просьбу своей  племяницы, преподнести ей сразу  после танца, голову Иоанна Крестителя, как это вытекает из описаний евангелистов!
             Теперь вновь продолжим чтение З. Косидовского:
              «Кстати, этот еврейский историк, в чьей правдивости мы не раз имели случай убедиться, иначе объясняет причины трагедии.
               По его мнению. Ирод просто испугался растущей популярности бывшего отшельника, который своими страстными, гневными проповедями снискал себе славу нового пророка, чуть ли не мессии. Об этой его популярности сообщает, в частности, также и Лука: \"...все помышляли в сердцах своих о Иоанне, не Христос ли он...\" (3:15).
               Осаждавшие Иоанна истерические, доведенные до крайней степени экзальтации толпы простонародья вызывали тревогу, не предвещали ничего хорошего.
              В любой момент могли вспыхнуть беспорядки, кончавшиеся, как правило, вооруженной интервенцией римских когорт и кровавой расправой с одураченным населением.
             Мессианство Иоанна было так же опасно для существующего порядка, как мессианство предшествовавших ему самозваных пророков и вождей народа. 
             А среди угнетенных и ожидающих спасителя слоев еврейского населения царили такие настроения, что у Ирода были все основания опасаться Иоанна, и поэтому он решил устранить его.
                Впрочем, это отнюдь не исключает и чувства личной мести, вызванного резкой критикой со стороны дерзкого пришельца из пустыни.
               Следует, однако, отметить, что Иосиф Флавий ничего не сообщает о мрачной романтической истории, сопровождающей в евангелиях гибель Иоанна Крестителя, он ни единым словом не упоминает о безнравственном поступке Ирода, о ненависти Иродиады и о Саломее, вытанцевавшей голову Иоанна.
                Это умолчание настраивает нас скептически и подсказывает вывод, что все сказание является литературным вымыслом. 
              И нам остается лишь выразить свое восхищение богатейшей фантазией неизвестного автора, сочинившего его.
          Евангелисты всячески подчеркивают, что Иоанн Креститель подчинился Иисусу, увидел в нем предсказанного \"священным писанием\" мессию, который сильнее его, ибо будет крестить людей святым духом, в то время как он сам крестил только водой.
          В Евангелии от Иоанна он заходит в своем смирении так далеко, что объявляет себя недостойным развязать ремень у обуви Иисуса.
          Нетрудно, однако, убедиться, что эти заявления евангелистов не соответствовали действительности и являлись просто пропагандой, имеющей целью доказать, что Иисус был выше Иоанна и что сам Иоанн во всеуслышание признал это.
           Евангелисты пытались, таким образом, затушевать тот факт, что между Иоанном и Иисусом, а затем между их последователями существовали постоянные антагонизмы и сильное соперничество.
           Однако евангелисты не позаботились о том, чтобы вычеркнуть из текста ряд фраз, указывающих на это соперничество.
            Так, например, в Евангелии от Иоанна мы читаем, что, когда Иоанн Креститель находился в Еноне, к нему явились его ученики предупредить, что у Иисуса появляется все больше приверженцев - \"он крестит и все идут к нему\" (3:26).

             Правда, Иоанн будто бы ответил на это предупреждение новой декларацией о признании им превосходства Иисуса, но это не меняет сообщенного в данном отрывке факта, что оба они, каждый для себя, вербовали учеников и последователей, соперничая друг с другом.

            Из другой, хотя и довольно туманной, фразы в этом же евангелии мы узнаем, что в связи с этим соперничеством у Иисуса были какие-то неприятности.

             Ему пришлось покинуть Иудею и отправиться в Галилею, ибо фарисеи высказывали неудовольствие по поводу того, что \"он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн\" (4:1).

             Порой возникает сомнение, встречались ли Иоанн Креститель с Иисусом вообще. 

            В Евангелии от Матфея есть место, где Матфей описывает возвышенную сцену, когда Иоанн признает примат Иисуса.
             \"Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну - креститься от него. Иоанн же удерживал его и говорил: мне надобно креститься от тебя, и ты ли приходишь ко мне?\" (3:13, 14).  
                В конце концов, он все же крестит Иисуса.
                Выходит, Иоанн встречался с Иисусом, знал его, признавал его миссию.
                Но в этом же евангелии, в другом месте мы читаем, что Иоанн, \"услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих сказать ему: ты ли тот, который должен прийти, или ожидать нам другого? \" (11:2, 3); то есть выясняется, что Иоанн не знал Иисуса, никогда с ним не встречался и не крестил его.
               Похоже, что сквозь слои пропаганды проглядывают то тут, то там крохи исторической правды.

              А правда состоит в том, что существовала секта, почитавшая одного лишь Иоанна Крестителя и не признававшая Иисуса.

              Причем секта, судя по всему, многочисленная и деятельная; ее приверженцы имелись не только среди иудеев диаспоры, но и в кругах людей, уже принявших христианство. 
           В синоптических евангелиях недвусмысленно сказано, что члены секты составляли замкнутую организацию, соблюдали посты (Матфей, 9:14; Марк, 2:18; Лука, 5:33) и имели свои молитвы (Лука, 11:1).

                После смерти Иоанна Крестителя одним из очередных руководителей секты был некий Аполлос, переехавший из Александрии в Эфес вместе со своими двенадцатью апостолами. 
               Вот что рассказано об этом в \"Деяниях апостолов\":

    \"Некто иудей, именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес.

           Он был наставлен в начатках пути господня и, горя духом, говорил и учил о господе правильно, зная только крещение Иоанново. Он начал смело говорить в синагоге. Услышавши его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь господень\" (18:24-26).

            Рассказ, как легко заметить, последовательностью не отличается. С одной стороны, Аполлос будто бы говорил и учил об Иисусе правильно, а с другой - знал \"только крещение Иоанново\".
           Христианская супружеская пара зачем-то принялась обращать его в свою веру и якобы преуспела в этом. 
       Но вот из первого послания Павла к коринфянам мы узнаем, что это не так.
        Павел пишет: \"Сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. 
      Я разумею то, что у вас говорят: \"я Павлов\"; \"я Аполлосов\"; \"я Кифин\"; \"а я Христов\"\" (1:11, 12).

              По-видимому, в эллинских городах яростно соперничали между собой различные религиозные группировки. Среди них были и почитатели Иоанна Крестителя. 
              При жизни автора \"Деяний апостолов\" борьба эта была в разгаре. Она отразилась в примененном им полемически- пропагандистском приеме, идентичном тому, который применили синоптики к Иоанну Крестителю и Иисусу. 
                Целью этого приема было убедить читателей, что образованный Аполлос вместе со всей сектой почитателей Иоанна принял учение Павла.

               Христиане были очень заинтересованы в распространении этой версии потому, что с годами культ Иоанна Крестителя не только не угас, а, напротив, распространялся все шире. Особенно среди евреев, всегда считавших его еврейским пророком. Культ этот нашел благодатную почву также и в христианстве, и даже в исламе.
               Крестоносцы, грабя Константинополь, похитили множество реликвий, в том числе целых две головы Иоанна Крестителя, которые хранятся теперь в двух французских храмах: в Суассоне и в Амьене!

               Когда потом Константинополь завоевали турки, султан поместил в свою сокровищницу и с благоговением хранил другие реликвии Иоанна: ладонь и осколок черепа.

               Заканчивая разговор об отношениях между Иисусом и Иоанном Крестителем, следует отметить, что обряд крещения, который связывают главным образом с деятельностью Иоанна, не был его изобретением и не был в Палестине новостью.
                Он не представлял собою посвящения в новую веру и вообще не был исключительно христианским обрядом.

                 Его соблюдали некоторые иудаистские секты, прежде всего секта ессеев с центром в Кумране, с которой Иоанн Креститель, несомненно, был как-то связан.
                  Но, родословная крещения намного древнее, она уходит корнями в третье тысячелетие до нашей эры, когда на берегах Евфрата родился культ воды.

                 Как показывает открытая археологами мозаика, изображающая божество реки Евфрат, культ этот продолжал существовать вплоть до третьего века нашей эры.

               Американский востоковед В. Ф. Олбрайт, опираясь на древнюю иконографию, доказал, что идея крещения, то есть духовного очищения через погружение в воду, месопотамского происхождения.
                  Кроме того, обряд крещения был распространен в Египте, а также представлял собою магический способ единения с богом в религиозных мистериях, в частности в елефсиской и орфической мистериях, равно как и в митраизме.
                    Итак, это был языческий обычай, неразрывно связанный с миром религиозных представлений Ближнего Востока.

              Христианство, под давлением традиций своих новых эллинских адептов, вынуждено было довольно рано включить крещение в свой ритуал, вкладывая в него, разумеется, новое теологическое содержание. Мы не знаем, однако, когда произошла эта синкретизация, поскольку данные Нового завета по этому вопросу весьма туманны.

               Например, в Евангелиях от Матфея и от Марка Иисус, правда, велит своим ученикам крестить, но делает это лишь после своего воскресения, то есть посмертно.
                К тому же в Евангелии от Марка об этом говорится в той части текста, который признан исследователями более поздней вставкой, не принадлежащей руке самого древнего из евангелистов (Матфей, 28:19; Марк, 16:16).

               Иоанн между тем дает, как уже говорилось, две взаимоисключающие версии: по одной - Иисус крестил, по другой - не крестил вообще.
                Крестили будто бы его ученики, из чего можно заключить, что уже во втором поколении крещение начало распространяться как христианский обряд.

               Любопытнее всего, однако, то, что пишет Павел в своем первом послании к коринфянам: \"Благодарю бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать...\" (1:14- 17).

               Судя по этим словам, Павел не придавал особого значения этому обряду; сам крестил неохотно и лишь от случая к случаю.

                И он недаром здесь ссылается на Иисуса, который, как известно, весьма критически относился ко всяким формальным внешним религиозным обрядам.
                Протагонисты христианства, а также евангелисты были заинтересованы в том, чтобы затушевать языческие корни крещения и подчеркнуть его связь с иудаизмом, где, благодаря ессеям, у него была богатая традиция.

              Таким образом возникла версия об Иоанне Крестителе как предтече Иисуса. 

               Вся история его подчинения новому мессии носит, по всей видимости, характер мифа, который ретроспективно объясняет и санкционирует наличие в христианстве обряда крещения.
            Давид Штраус в своей знаменитой монографии об Иисусе пишет, что Иоанн Креститель был аскетом и мрачным отшельником, в то время как Иисус был человеком жизнерадостным, общительным, не постился и даже пил вино.
                Невозможно представить, утверждает Штраус, чтобы этот аскетический, угрюмый пророк признал высшим существом Иисуса, являвшего собою прямую противоположность ему. Это позволяет нам понять, почему с самого начала существования христианства возникла секта последователей Иоанна Крестителя, так называемых иоаннитов.

              Она долго держалась отдельно от христианских общин, и еще летописи второго века упоминают о ней как об одной из признанных сект иудаизма.
                 Известный библеист Бультман отождествляет ее с сектой мандеистов, приверженцы которой, правда очень немногочисленные (их не более двух тысяч), существуют и поныне. Они живут на нижнем Евфрате, у Персидского залива. У них свое \"священное писание\", в котором Иоанн Креститель назван истинным пророком, а Иисус Христос - лжепророком.

         Есть еще один интересный автор. 
         Это Эдуард Шюре и его книга «ВЕЛИКИЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ ОЧЕРК ЭЗОТЕРИЗМА РЕЛИГИЙ (Перевод Е.Писаревой ВТОРОЕ ИСПРАВЛЕННОЕ ИЗДАНИЕ Калуга: Типография Губернской Земской Управы, 1914)

           Справка: Эдуа;рд Шюре; (фр. ;douard Schur;; 21 января 1841 в Страсбурге — 7 апреля 1929, Париж) — французский писатель, философ и музыковед, автор романов, пьес, исторических, поэтических и философских сочинений. Он известен, прежде всего, благодаря своей работе «Великие Посвящённые», успех которой никогда не уменьшался и которая постоянно переводилась на многие языки.
             Вот глава, в которой рассказано о Иоанне Крестителя в ключе отличным от историка Зенона Косидовского.
            Тут в первые в 1914г. была высказана правдивая догадка о том, что Иисус Христос — это член иудейской секты –ессев. 

          И это еще до открытия в 1947г. Кумранских рукописей впервые подтвердивший эти доводы Э.Шюре. 
           Итак усаживаемся по удобнее перед монитором вашего компьютера и читаем…

           Глава III Ессеи. Иоанн Креститель
           «Те знания, к которым должен был стремиться Иисус, могли быть в те времена только у Ессеев.
           Евангелие обходит полным молчанием жизнь Иисуса до Его встречи с Иоанном Крестителем, после которой Он как бы вступает в отправление своего высокого служения.
           Непосредственно после этого Он появляется в Галилее с совершенно определенным учением, с уверенностью пророка и сознанием Мессии.
            Но очевидно, что этому смелому выступлению предшествовала долгая подготовка и высшее посвящение. Не менее вероятно и то, что посвящение это должно было произойти в единственном братстве, которое сохраняло в те времена в стране израильской истинные эзотерические традиции и высокий уровень жизни древних пророков.
            В этом не может быть никакого сомнения для тех, кто в состоянии подняться над суеверным почитанием мертвой буквы и понять внутренний смысл событий в духе и истине.  
            Это подтверждается не только внутреннею близостью, которая существует между учением Иисуса и учением Ессеев, но и тем молчанием, которое Христос и его близкие сохраняли относительно этой секты.
            Почему Он, который нападает так смело и свободно на все религиозные партии своего времени, ни разу не упоминает даже имени Ессеев?

            Почему апостолы и евангелисты не говорят о них почти ничего?
             Это обстоятельство можно объяснить только тем, что они смотрели на Ессеев как на своих, что они были связаны клятвой, которая давалась при посвящении в мистерии, и что секта эта слилась с христианами.
             Братство Ессеев представляло во времена Иисуса последние остатки тех школ пророков, которые были основаны Самуилом.
            Деспотизм палестинского правительства и ревнивая зависть честолюбивого и раболепного священства загнали их в уединенное убежище и принудили их к молчанию. Они не боролись более, как их предшественники, и довольствовались тем, что сохраняли в целости предания.
              Они имели два главных центра: один в Египте, на берегу озера Маориса, другой в Палестине в Енгадди, на берегу Мертвого моря.
              Избранное ими для себя название Ессеев происходит от сирийского слова Asaya, что означает врачи, а по-гречески терапевты, ибо их открытая деятельность среди народа состояла в излечении физических и нравственных недугов.
             \"Они изучали с большим старанием различные врачебные манускрипты, в которых были изложены оккультные свойства растений и минералов\". Некоторые из них обладали даром пророчества, как, напр., Менахем, который предсказал Ироду его царствование.

              \"Они служат Богу – говорит Филон – с великим благочестием, и не внешними жертвоприношениям, а очищением своего собственного духа. Они бегут из городов и прилежно занимаются мирными искусствами. У них не существует ни одного раба, они все свободны и работают одни для других\".  Правила ордена были очень строгие: чтобы вступить в него, нужно было пробыть на испытании не менее года.
              Если свойства ищущего оказывались подходящими, его допускали к обрядам омовения, но вступать в сношения с учителями ордена можно было лишь после нового двухлетнего испытания, после которого нового члена принимали в самое братство. Этому предшествовало произнесение \"страшных клятв\", которыми вступающий обязывался исполнять все постановления ордена и ничего не выдавать из его тайн.
              После этого вступающий допускался к общей трапезе, которая происходила с большою торжественностью и составляла внутренний культ Ессеев.
              Они смотрели на одежду, употреблявшуюся при этих трапезах, как на священную, и снимали ее, прежде чем приняться за обыденные работы.
              Эти братские вечери, которые являются прообразом Тайной Вечери, основанной Иисусом, начинались и оканчивались молитвой.
              Тут же давались толкования священных книг Моисея и пророков. Но толкование текстов, так же как и посвящение, имело три ступени и три смысла. Очень немногие достигали высшей ступени.
              Все это удивительно похожие на организацию Пифагорейского ордена, но сходство это происходить от того, что та же организация существовала и у древних пророков и везде, где происходило посвящение.
             Прибавим, что Ессеи исповедовали основной догмат орфической и пифагорейской доктрины – догмат предсуществования души, в котором кроется причина её бессмертия.
              \"Душа – говорили они, – спускающаяся из самого тончайшего эфира и притягиваемая к воплощению определенными естественными чарами, пребывает в теле как в темнице: освобожденная от цепей тела, как от долгого рабства, она улетает с радостью\" (Josephe A.J. II, 8).
              У Ессеев принятые братья жили в общине, пользуясь общим имуществом и сохраняя безбрачие; они избирали для места жительства уединенные местности, возделывали землю и нередко воспитывали заброшенных детей.
             Что касается до семейных Ессеев, они составляли нечто в роде ордена третьей степени, усыновленного первым и подчиненного ему. Они отличались своею молчаливостью, кротостью и серьезностью и занимались только мирными ремеслами: многие из них были ткачами, плотниками, садоводами, но купцов или оружейных мастеров между ними не было никогда.
             Рассеянные небольшими группами по всей Палестины, до самой горы Хорива, они находили друг у друга самое радушное гостеприимство. И мы видим Иисуса и Его учеников, переходящих из города в город, из округа в округ в полной уверенности, что они везде найдут приют.
             \"Ессеи, – говорит Жозеф, – отличались образцовой нравственностью: они стремились господствовать над своими страстями и сдерживать всякий порыв гнева; всегда доброжелательные и миролюбивые в своих сношениях, они вызывали полное к себе доверие. Их простое слово имело более силы, чем клятва; они так и смотрели на всякую клятву в обыденной жизни, как на греховный поступок. Они готовы были скорее вынести самые страшные муки, и притом с улыбкой на устах, чем нарушить малейшее из своих религиозных убеждений\".
              Равнодушный к внешнему великолепью Иерусалимского культа, далекий от жесткости саддукеев и гордости фарисеев, отталкиваемый педантизмом и сухостью синагоги, Иисус был привлечен к Ессеям внутренней близостью, естественным сродством.

         Ранняя смерть Иосифа предоставила полную свободу сыну Марии. Его братья могли продолжать дело отца и поддерживать дом. 
            Мать согласилась на то, чтобы Он ушел неведомо для всех к Ессеям в Енгадди. Принятый как брат и приветствуемый как избранник, 

              Он должен был оказывать непреодолимое влияние на самих учителей ордена, благодаря своему превосходству, своему пламенному милосердию и тому божественному отпечатку, который покоился на всем Его существе.
              И все же от них получил Он то, что только одни Ессеи и могли дать: эзотерическое предание пророков и отсюда – осведомленность относительно исторической и религиозной эволюции.
             Он сознал ту пропасть, которая разделяла официальную еврейскую доктрину от древней мудрости Посвященных, которая была истинной матерью всех религий, постоянно преследуемой \"сатаной\", т.е. духом зла, эгоизма, ненависти и отрицания, соединенным с политическим абсолютизмом и с церковным лицемерием.
             Он узнал, что Книга Бытия под своим символизмом заключает теогонию и космогонию, столь же далекую от своего буквального смысла, как далека самая глубокая из наук от детских сказок.
              Он увидал в Днях  Творения вечное творчество путем эманации элементов и образования миров; Он созерцал происхождение душ и их возврат к Богу путем постоянно совершенствующихся существований или \"поколений Адама\"; Он был поражен величием мысли Моисея, который стремился подготовить религиозное единство всех народов, создавая культ единого Бога и воплощая эту идею в Израиле.
         Там же Он должен был узнать учение о божественном Глаголе, которое в Индии провозглашалось Кришной, в Египте – жрецами Озириса, в Греции – Орфеем и Пифагором и которое было известно среди пророков под именем Мистерий Сына Человеческого и Сына Божьего.
         По этому учению наивысшее проявление Бога есть человек, который по своему строение, по своей форме, по своим органам, по своему разуму, есть образ и подобие Бога, свойствами которого он обладает.
         Но в земной эволюции человечества Бог как бы рассеян и раздроблен во множестве людей и в несовершенстве человеческом.
           Он страдает, Он ищет Себя, Он борется внутри человека; Он – Сын Человеческий. Совершенный человек, являющийся наиболее высокой мыслью Бога, остается скрытым в бесконечной глубине Его желания и Его силы.
          Но в известные эпохи, когда человечество подходить к бездне и его необходимо спасти и дать ему толчок, чтобы возвести его на новую ступень, Избранник отождествляется с Богом, притягивая Его к себе силою, мудростью и любовью, чтобы проявить Его снова в сознании людей.  
          И тогда божественная природа, проникшая в него силою Духа, воплощается в нем: Сын Человеческий становится Сыном Божиим и Его живым Глаголом.
          В другие века и у других народов уже появлялись Сыны Божии, но в Израиле со времен Моисея было лишь ожидание, поддерживаемое пророками, грядущего Мессии.
          Ясновидцы говорили, что на этот раз Он будет именоваться Сыном Жены, небесной Изиды, которая считалась Супругой Господа, ибо свет Любви будет сиять в Нем с такой силою, какой земля на знала до Него.
          Эти тайны, раскрываемые патриархом Ессеев перед молодым Галилеянином на пустынном берегу Мертвого моря, в нерушимом уединении Енгадди, казались Ему одновременно и чудесными, и знакомыми.
           Его должно было охватывать особое волнение, когда глава Ордена объяснял Ему слова, который находятся и поныне в книге Еноха:
           \"От начала Сын Человеческий был в тайне. Всевышний хранил его у Себя и проявлял Его своим избранным. 
            Но владыки земные испугаются и упадут ниц, и ужас обуяет их, когда они увидят Сына Жены сидящим на престоле Славы... И тогда Избранник призовет все силы неба, всех святых свыше и могущество Божие. И тогда все Херувимы, и все ангелы Силы, и все ангелы Господа, т.е. Избранника, и другой силы, которая служит на земле и поверх вод, поднимут свои голоса.
            При этих откровениях, слова пророка загорались новым светом в душе Иисуса, подобно молнии, сверкающей в темную ночь. Кто же был этот Избранник и когда появится Он среди Израиля?
           Иисус прожил несколько лет у Ессеев. Он подчинялся их дисциплине, Он изучал вместе с ними тайны природы и упражнялся в оккультной терапевтике. Он победил свою земную природу и овладел своим высшим сознанием. Изо дня в день размышлял Он над судьбами человеческими и углублялся в самого себя. 

           Важнейшим моментом Его пребывания у Ессеев была та знаменательная для всего братства ночь, когда Он в глубочайшей тайне принял высшее посвящение четвертой ступени – то, которое давалось только в случае высокой пророческой миссии, добровольно принимаемой на себя Посвященным и утверждаемой Старейшинами.

           Собрание происходило в пещере, высеченной внутри горы на подобие обширного зала, имевшего алтарь и сиденья из камня. Лишь глава Ордена и его Старейшины, да иногда две или три посвященные пророчицы могли присутствовать при таинственной церемонии. Неся в руках факелы и пальмы, облаченные в белые льняные одежды, пророчицы приветствовали нового Посвященного как \"Супруга и Царя\", которого они предчувствовали и которого вероятно видят в последний раз... Затем глава Ордена, обыкновенно столетний старец (по утверждению Жозефа, Ессеи жили чрезвычайно долго), подавал ему золотую чашу – символ высшего посвящения, которая заключала в себе вино из виноградника Господня – символ божественного вдохновения.

           Есть указания, что Моисей пил из такой чаши вместе с семьюдесятью Старейшинами, а еще ранее – Авраам, получивший от Мелхиседека такое же посвящение под видом хлеба и вина.
            Никогда Старейший не вручал чашу человеку, который не владел ясными признаками пророческой миссии. Но самую миссию определить мог лишь сам пророк; он должен был найти ее внутри себя, ибо таков закон посвящения: ничего извне, все изнутри.

           С этого момента Иисус становится свободным, полным господином над своей жизнью, независимым от ордена; отныне сам Иерофант, Он был предоставлен воздействию Духа, который мог низвергнуть Его в бездну или поднять на вершину, недосягаемую для страдающего и греховного человечества.

           Когда после пения гимнов, после молитв и торжественных слов Старейшего, Иисус Назорей принял чашу, бледный луч зари, проникали через отверстие горы, скользнул по факелам и по длинным белым одеждам ессейских пророчиц; они содрогнулись, увидев освещенного этим лучом бледного Галилеянина, ибо великая грусть появилась на прекрасном лице Его. Не воскресло ли в Нем воспоминание о Силоаме, и сквозь эту великую грусть не увидал ли Он лежавший перед ним путь?

            В это же время Иоанн Креститель проповедовал на берегу Иордана; он не принадлежал к Ессеям, он был народным пророком, из крепкого племени Иуды.

             Гонимый в пустыню суровым благочестием, он вел там жизнь, полную лишении, в постоянных молитвах, в посте и изнурении. Поверх обнаженного тела, сожженного солнцем, он носил вместо власяницы одежду из верблюжьей шерсти, как знак покаяния его самого и его народа, ибо он глубоко чувствовал бедствия Израиля и не переставал ожидать его освобождения. Он думал, следуя верованию иудейскому, что Мессия появится скоро, как мститель и исполнитель правосудия, и, подобно Маккавею, поднимет народ, прогонит римлян и покарает всех виновных, а затем, торжественно вступив в Иерусалим, восстановит царство Израильское в мире и справедливости и вознесет его выше всех народов земли.

            Он проповедовал народу скорое появление Мессии и увещевал, что нужно подготовиться к Его появлению раскаянием и очищением сердца. Приняв от Ессеев обычай священных омовений и преобразовав его по-своему, он придавал крещению в Иордане значению видимого символа, как бы всенародное совершение внутреннего очищения, которое он требовал от людей.

          Эта новая церемония, эта пламенная проповедь перед толпами народа в величавой раме пустыни, перед священными водами Иордана, между строгими горными хребтами Иудеи и Персии, сильно действовала на воображение и привлекала множество людей. Она напоминала славные дни древних пророков; она давала народу то, чего он не находил в храме: внутренний толчок и, вслед за страхом раскаяния, веяние надежды, смутной и чудесной.
            К Иоанну Крестителю сбегались со всех концов Палестины и даже из еще более отдаленных стран, чтобы послушать святого пустынника, который предвещал Мессию. Народ, привлеченный его словом оставался у берегов Иордана целыми неделями, разбив близ реки целый лагерь и не желая уходить вдаль, чтобы не пропустить появления Мессии. Многие предлагали взяться за оружие, что-бы под его предводительством начать священную войну.
          Ирод Антипа и священники Иерусалима начинали уже тревожиться этим народным движением. Кроме того, признаки времен были угрожающие. Тиберий, достигший семидесяти четырех лет, заканчивал свою жизнь, предаваясь распутным пирам в Капри; Понтий Пилат удваивал свою строгость против евреев; в Египте жрецы провозглашали, что феникс готовится восстать из пепла.
            Иисус, который чувствовал, как внутри Его растет пророческое призвание, но который все еще искал своих путей, пришел в свою очередь в пустыню Иордана с несколькими братьями Ессеями, которые уже тогда следовали за Ним как за Учителем. 
          Он хотел видеть Крестителя, услышать его проповедь и подвергнуться всенародному крещению. Он желал проявить смирение и отдать дань уважения пророку, который осмелился возвысить голос против представителей власти и разбудить из летаргии душу Израиля.

          Он увидал сурового аскета с львиной головой духовидца, стоящего перед деревянным престолом, под грубым навесом, покрытым ветвями и козьими шкурами. Вокруг него, среди тощего кустарника пустыни, огромная толпа, целый раскинутый лагерь: Мытари, солдаты Ирода, Самаритяне, иерусалимские Левиты, Идумейцы со своими стадами овец и даже Арабы, остановившиеся там же со своими верблюдами, палатками и караванами, привлеченные \"гласом вопиющего в пустыне\".

        И его гремящий голос проносился над толпой: 
     \"Кайтесь, приготовьте пути Господу, прямыми сделайте стези Ему\". 
            Он называл фарисеев и саддукеев порождениями ехидны.
            Он утверждал, что \"уже и секира при корне дерев лежит\" и говорил о Мессии: \"я крещу вас водою, а Он будет крестить вас огнем\".
         К вечеру, когда солнце склонялось к закату, Иисус видел, как вся эта толпа теснилась к небольшому заливу Иордана, и видел как Иродовы наемники и даже разбойники склоняли свои могучие спины под струями воды, которыми их поливал Креститель.

         Иисус приблизился к пророку. Иоанн не имел, понял об Иисусе, но он узнал Ессея по Его льняным одеждам.
         Он увидал Его среди толпы, спускающегося в воду по пояс и смиренно склоняющего голову, чтобы принять окропление водой. Когда получивший крещение поднял голову, могучий взгляд Крестителя встретился со взглядом Галилеянина.
            Пророк пустыни задрожал под лучом дивной кротости этого взгляда и невольно у него вырвался вопрос: \"не       Ты ли Мессия?

           Таинственный Ессей не отвечал ничего, но склонив голову и скрестив руки, просил у Иоанна благословения. Креститель должен был знать, что молчание было в обычае у Ессейских посвященных и он торжественно протянул над Иисусом обе руки. После этого Иисус удалился со своими спутниками.
           Креститель следил за ним взором, в котором смешивались сомнение, скрытая радость и глубокая печаль. Что значить все его вдохновение и пророческая сила перед сияющим светом, который исходил из глаз Незнакомца и осветил до глубины все его существо?
        О, если бы молодой и прекрасный Галилеянин был ожидаемым Мессией, какая радость спустилась бы в сердце его. Тогда дело его жизни было бы закончено и голос его мог бы умолкнуть. С этого дня он проповедовал с скрытым волнением о том, что \"Ему нужно расти, а мне умаляться\".
         Он, вероятно, испытывал утомление и печаль старого льва, ложащегося в молчании в ожидании смерти.
         \"Не Мессия ли Ты?\"
           Этот вопрос Крестителя раздавался в душе Иисуса. С самого начала своей сознательной жизни, Он нашел Бога в себе, и уверенность в царстве небесном освещала сияющей красотой Его внутренние видения.
          Позднее, человеческое страдание пронзило Его сердце. Мудрецы ессейские открыли Ему тайну религии и науку Мистерий; они указали Ему на духовное падение человечества и на ожидание Спасителя. Но где та сила, которая могла бы вынести страдающее человечество из темной бездны? Прямой вопрос Иоанна Крестителя проник в тишину Его глубоких дум, подобно синайской молнии. Не Мессия ли Он?
            Иисус мог ответить на этот вопрос только после глубокого сосредоточения в тишине своего собственного духа. Отсюда потребность в уединении, тот сорокадневный пост, который Матвей изображает в форме символической легенды.
              Искушение является в жизни Иисуса поистине великим кризисом и тем верховным прозрением в истину, через которое неминуемо проходят все пророки, все основатели религий перед началом своего великого дела».

     На этом данная часть закончена. Оставляю вас уважаемые читатели (как я надеюсь в глубоком раздумье от прочитанного…

            ( конец ч.8)
Все фото к этой части находятся тут:
http://h.ua/story/380936/

 Комментарии

Комментариев нет