РЕШЕТО - независимый литературный портал
Сергей Кен / Проза

Искры (26-30 главы)

1582 просмотра

 

 
 
26. ВОЛКОДАВ
 
 
Путь Воина есть решительное, окончательное и абсолютное принятие смерти. Он означает стремление к гибели всегда, когда есть выбор между жизнью и смертью.             М.Мусаси

Жизнь принадлежит только тем, кто не боится ее потерять.      Р.Хайнлайн
 
 
- Назови себя и всех кто с тобой. – спокойно пробасил титанического вида мужик с тёмными вьющимися волосами, собранными на затылке в пучек, и густой кучерявой бородой. Он сидел полуразвалившись за огромным деревянным столом, подперев голову волосатым кулаком.
Максим оглянулся. Высокий объемный шатёр, освещаемый чадящими факелами, был полон суровых воинов всех времен и народов. Блестящие кольчуги перемежались со звериными шкурами, гимнастёрками, красочными мундирами и обнажёнными мускулистыми торсами. Несколько женщин-воительниц стояло отдельной группой, одна с мужеподобным решительным лицом, коротко стриженная, облачённая в блестящие средневековые латы, сидела за столом рядом с задавшим вопрос гигантом и, видимо, вела протокол собрания.
Всего за столом, окруженном разношерстной толпой, сидело двенадцать человек.
Помимо гиганта и женщины из сидящих за столом в глаза бросался стройный чернявый гусар, задорно покручивавший густой ус, и античный, видимо древнегреческий воин, в золочёном панцире, повторяющем рельеф тела, и пурпурной накидке.
«Собрание великий воинов – подумал Максим. – Вот это дела. – по телу пробежали мурашки. – А кого же он спрашивает?»
Макс посмотрел налево по направлению тяжелого взгляда вопрошавшего и увидел воина света из своих видений. Чубатый усач, расправив плечи и левую руку положив на висевший у пояса меч, стоял перед столом прямо напротив председателя собрания.
- Приветствую тебя, Спартак. – он слегка склонил голову женщине в латах. – Жанна…
Спартак ответил легким кивком, Жанна лишь на мгновение подняла блестящие ничего не выражающие глаза.
- Я Святослав, сын Олега. – представился воин света. – Со мной Гагарин Юра. – он указал на улыбающегося майора в безупречно сидящей лётной форме, в котором Макс тут же узнал первого космонавта земли. – А это наша надежда. – Святослав повернулся и посмотрел на Максима. – Его имя пока ничего вам не скажет.
- Земеля! – радостно подскочил к космонавту худой носатый солдат красной армии времен второй мировой в застиранной гимнастёрке и лихо заломленной на затылок пилотке. – Не узнал? – растопырил он руки для объятий.
- Нет. – задумчиво поглядел на солдата космонавт.
- Егоров Миша! Знамя на Рейхстаге!
- Здорово! – обрадовался Гагарин и обнял солдата.- Извини…не узнал сразу.
- Бывает. – махнул рукой тот. – Свои ребята. – обернулся он к Спартаку.
По рядам пронёсся одобрительный гул.
- Здесь достойные ребята собрались. – продолжал улыбаться Егоров. – Меня самого чуть не сцапали…но я свой страх ещё на фронте своими руками задушил. – он посмотрел на удивлённое лицо Макса. – Ну, это я о том, что когда умираешь, то всякая погань душу пытается на составные растащить и поглотить по частям. Тут главное не бояться и свою целостность сохранить. Вот и все тут опытные в этом вопросе. Ведь эти твари, когда отсюда войны на земле устраивают, то тут массово души поглощают. Но нет худа без добра. Среди душ нет-нет да и находятся те, кто мимо них проскакивает, да ещё и по морде им даёт.  Так что мы уже серьёзная сила. Тысячи лет тут собираемся и ждём сигнала выступить.
- Приветствуем вас, великие воины. – слегка улыбнулся Спартак. – Зачем вы собрали нас здесь…повод должен быть очень серьёзным.
- Да. – подтвердил Святослав. – Повод очень серьёзен. – он посмотрел на Гагарина и слегка кивнул.
Космонавт, не переставая загадочно улыбаться, взглянул на часы.
- Прошу внимания. – произнёс он. – Великие воины Земли! Тысячи лет мы состязались между собой, преследуя друг друга через века и воплощения. Доблесть каждого из присутствующих не вызывает сомнений. Но грядёт иное время…великое время…время, которого мы все ждали тысячи лет.
- О чём ты говоришь? – блеснул глазами античный воин в пурпурной накидке.
- Я говорю о времени выхода нашего состязания за пределы планеты, Леонид.
Леонид громогласно засмеялся.
- Ты имеешь в виду эти жестяные банки, пожирающие тонны керосина и загаживающие всё вокруг, включая и орбиту…это ты называешь выходом за пределы планеты?
- Не только это. – невозмутимо улыбался Гагарин. – Любой даже самый долгий и протяжённый путь начинается с первого шага.
- Леонид. – вмешался Святослав. – Мы не наивные дети и не стали бы созывать столь уважаемое общество, если бы не имели перспективного плана и эпохального вызова!
- Что за вызов? – насторожился гусар, перестав крутить ус.
- Судите сами. – пожал плечами Гагарин и указал рукой в сторону.
Через мгновение в том направлении поднялся недовольный гул. Толпа зашевелилась, зачертыхалась. Несколько раз лязгнул металл.
- Пропустите посланника! – крикнул Святослав.
Воины нехотя стали расступаться. Остальные подались вперёд, желая ничего не пропустить.
Через некоторое время между ярко и неестественно осветившимся входом в шатёр и столом образовался широкий проход.
Все взгляды были обращены туда. Гул затих.
Прошло совсем немного времени и на фоне света появилась небольшая фигура и стала медленно приближаться к столу.
Максим, напрягая заслезившиеся глаза, пристально всматривался.
К столу шло худощавое существо около двух метров ростом, в плотно облегающем тело стального цвета комбинезоне. Его голова идеальных пропорций, с огромными неподвижно- глубокими индиговыми глазами, прямым узким носом и маленьким тонкогубым ртом, была обрамлена вьющимися до плеч пепельными волосами. Кожа гостя имела ровный бледно-голубой цвет.
Воины, не отрываясь, смотрели на пришельца.
Существо подошло к столу и остановилось. Оно медленно заскользило глазами по лицам присутствовавших. Не раз смотревшие в лицо смерти воины не выдерживали этого взгляда и отводили глаза. Спартак дольше всех сопротивлялся, но и его воля была сломлена пришельцем. Бесстрашный и могучий герой древности покрылся блестящей испариной и, сморщившись видимо от боли, запрокинул голову и закрыл глаза.
Наконец взгляд пришельца встретился со взглядом Максима.  
Макс не ощутил ни страха, ни боли. Он смотрел прямо в глубину этих индиговых глаз и улыбался. Это было удивительно. Возникла мысль о своей избранности, сменившаяся вскоре пониманием того, что это всё же сон.
Но и это был не совсем верный ответ. Истина пришла как всегда внезапно. Максим понял, что существо лишь отражает эмоции смотрящего на него с умноженной силой. И ему так легко и весело потому, что он смотрит в эти удивительные глаза с любопытством…уважением, но никак не с агрессией или страхом.
Пришелец, Макс это понял интуитивно, остался им доволен. Он неторопливо снял блестящую перчатку с левой руки, обнажив узкую длиннопалую кисть, и бросил её на середину стола. Всё так же плавно повернулся и стал медленно удаляться в сторону выхода, провожаемый всё больше растерянными взглядами.
 
- Нечисть какая. – принялся неистово креститься высокий широкоплечий воин в чёрной монашеской ризе с серебряным крестом поверх звякающей кольчуги, возвышавшийся позади гусара.
- Успокойся, Пересвет…это брат наш. – всё так же беззаботно продолжал улыбаться Гагарин. – Просто вызвал нас на поединок.
- Пусть вина принесут! – гаркнул пришедший в себя Спартак.
Между вышедшими из оцепенения воинами пошёл недовольный ропот.
Служанки в длинных цветастых платьях принесли объемные чаны вина и поставили на стол.
Настроение присутствующих несколько приподнялось. Немного толпясь воины поочередно черпали вино из чанов несколькими глубокими ковшами и, сделав по несколько жадных глотков, передавали соседу.
Гагарин в числе первых скользнул к чану и, выпив сам, подал ковш Святославу. Князь задумчиво отпил и предложил Максиму. Отведал терпкого, похожего на креплёный портвейн, вина и Макс.
- Клянусь всеми богами! – забасил Спартак, раскатисто и громко захохотав. – Даже на арене со львами мне не было так страшно!
- Я не ослышался? – вызывающе уставился на Гагарина одноглазый средневековый рыцарь, с испещрённым шрамами лицом. – Ты назвал этого демона нашим братом?
- Да. – улыбнулся космонавт.
- Значит и ты сам демон! – завопил тот, хватаясь за меч.
- Остынь, Роланд! – послышался голос справа.
Макс повернулся и увидал высокого мужчину в средневековом камзоле и шляпе, худощавого и совсем не похожего на воина. Позади него стояло ещё несколько гражданских субъектов в разношёрстных одеждах разных эпох и континентов, нехарактерных для этого собрания.
Сидевшие за столом встали. Те, что были рядом с вошедшими, почтенно склонили головы.
- Это кто? – еле слышно выдохнул Максим.
- Коперник. – шепнул стоявший рядом Святослав. – Там дальше Циолковский, Вавилов, Сенека, Мартин Лютер Кинг, просто Мартин Лютер…ещё великие воины.
- Воины? – удивился Максим.
- Конечно воины. – улыбнулся впервые Святослав. – Кровавые битвы лишь начальные этапы становления великого воина. На более высоких уровнях идут битвы великих учений с силами тьмы…проще говоря с невежеством. Чтобы принести в мир великую идею нужно не раз и не два сложить свою голову в бою. Бесстрашно переходить между мирами. И только потом уже проносить с собой великие знания. Поэтому их здесь так высоко почитают.
- А ещё более великие воины есть?
- Да, несомненно.
- Кто это?
-Георгий Победоносец, например…Прометей, Данко… Они в других мирах и почти не появляются тут, хотя внимательно следят за этим миром и посылают своих представителей – великих пророков и мудрецов, ровно как и великих злодеев.
- А злодеев зачем?
- Всё узнаешь в своё время.
- А я воин? – напрямую задал Макс не дававший ему покоя вопрос.
- Да.
- Какого уровня?
- Узнаешь в своё время…слушай внимательно.
Коперник дождался пока уляжется шум и, задумчиво наклонив голову, негромко заговорил.
- Что вы видели в этих глазах, братья? Смогли ли вы, бесстрашные и могучие унять дрожь в своих членах. – он глубокомысленно кивал головой. – Нееет. – констатировал бесстрастно. – Это не вопрос силы или военного мастерства. Это вопрос энергии. Энергия нашего гостя превосходит нашу…и это стоит признать. Но перчатка на нашем столе говорит о том, что мы где-то рядом с обретением этой энергии.
- Где? – заревел вставая хмельной Спартак. – Где энергия, способная на равных состязаться с ними?
- Мы все присутствующие здесь, как проклятые каторжники, прикованы к этой планете уже тысячи лет. Те единицы, что вырвались отсюда и воплотились в других мирах воистину великие воины. Они обрели огромную энергию.
- Да как же нам? – ревел Спартак. – Как нам это сделать?
- Вы сильны и смелы, но совсем не наблюдательны. – грустно улыбнулся Коперник. – Мальчик, приведенный Святославом, выдержал взгляд посланца. Он наша надежда.
Все воины уставились на Максима. Он, немного смутившись, пожал плечами.
- В чём твоя сила? – спросил Коперник.
- Это не совсем сила. – закатил глаза Максим, подбирая нужные слова. – Скорее закономерность или механизм действия.
- Что за механизм? – в голосе астронома уловилось нетерпение.
- Думаю, что посланник обладает огромной энергией и высокими знаниями, но здесь он ничего не применял…здесь вы имели дело сами с собой.
- Ты издеваешься над нами, мальчишка! – хлопнул по столу Спартак.
- Нет. – улыбнулся Максим. – Просто подбираю слова. Не каждый день приходится объяснять такое.
- Так подбирай побыстрее!
- Одним словом. – сделал выразительную паузу Макс. – Посланник каким-то образом возвращает вашу же агрессию вам, но в ещё более жёсткой форме. Я смотрел на него без агрессии и страха и мне ничего не было. Это существо гораздо более высокого сознания…космического сознания.
- Однако перчатку на стол бросил. – кивая головой задумчиво констатировал Коперинк. – Вызвал на бой.
- А если не на бой? – предположил Максим.
- А куда же?
- Он знает, что вы самая активная часть…- Максим хотел сказать общества, но понял неуместность этого слова.
- Ментального поля планеты. – подсказал Коперник.
- Вот именно. – поблагодарил его кивком Макс. – Этим вызовом он побудил вас искать выход, привёл в активность. А само наличие вызова говорит о том, что тут присутствуют способные на него ответить. Но ни о каком кровопролитии или ином насилии речи там и быть не может. – он обвёл взглядом присутствующих. – Слышите? Хватит боли и страха. Вы уже доказали свою способность смело перешагивать через животный инстинкт самосохранения прямо в тонкие миры. Вы, как никто другой, знаете о переходе. Пришло время применить этот опыт для общего блага.
- У тебя есть план? – сощурился Коперник.
- Я не уверен, что у меня есть план. Но я кое-что знаю и готов поделиться этим с вами, чтобы вместе придумать, как действовать.
Среди воинов пронёсся одобрительный гул. Многие подались вперёд, чтобы слышать получше.
- Вина ещё пусть принесут! – загоготав гаркнул Спартак. – Ты нравишься мне, мальчик. Мы внимательно слушаем тебя.
Мгновенно появились женщины с вином.
Воины снова пустили ковши по кругам, довольно покряхтывая, отпивали большими глотками. Максим снова приложился вслед за Святославом и Гагариным.
Мысли потекли веселее и дерзновеннее.
- Мы слушаем тебя. – наконец проговорил Коперник, когда опустошили все чаны.
Максим продолжил рассуждать.
- Как тут уже говорили, вы отличаетесь тем, что больше и решительнее других перешагивали порог воплощений. Вы искали битв, опасности, славы, признания среди себе подобных. Но вы лишь небольшая часть общего тонкого мира планеты. Упиваясь битвами вы порождали вокруг страх и боль остальных воплощённых. Последние войны начисто были лишены благородства. Миллионы в неисчислимых количествах генерировали животный страх.
- Да. – согласился Гагарин. – Пидоры, которые баб с детьми в хатах сжигали немало нагадили.
- Да все хороши. – вмешался Святослав. – Кто-то из присутствующих скажет, что на нем нету крови невинных? – он обвёл всех взглядом. – На мне есть.
- На всех есть. – грустно согласился Спартак.
- Вот и пора всем разом с этим покончить. – предложил Максим. – Завершите войны, раз вы великие воины. Хватит миру страдать.
- Во-первых. – поучительно начал Святослав. – Великий воин ещё не означает войны. Во-вторых…тут только по-настоящему великие воины. Тут только те, кто упивается боем, опасностью, соперничеством…смело смотрит в глаза смерти. Каратели и палачи – это не воины. Те, кто посылают ракеты в цель или сбрасывают бомбы тоже не воины. Они солдаты.
- А если прямой танковый бой с таранами или воздушный поединок асов? – с сомнением спросил Макс. – Неужели это не воины?
- Я объясню. – кивнул Гагарин. – В истории очень много смелых мужчин и женщин…даже детей, которые шли на смерть и совершали подвиги. Никто не умаляет этих подвигов. Но большинство из них были поставлены в такие обстоятельства. Великого же воина характеризует целенаправленное восхождение через воплощения к вершинам мастерства, смелости, мужества. Именно поэтому мы попадаем в историю. Немало совершено подвигов, но в памяти людей остались лишь наши. Это-то и является признаком великих воинов. Мы получаем энергию для дальнейших свершений именно из памяти людей. И то, что мы остались в истории говорит о нашем великом мастерстве само за себя. Великие воины больше всего ценят мужество, смелость, опасность, силу, битву. Мы пользовались властью, золотом, имели много женщин, закатывали грандиозные пиры…но мы не рабы всего этого. В этом зале нет рабов золота. А именно рабы золота являются источником страданий для народов мира. Это рабы золота замышляют и начинают большинство войн и вершат самые отвратительные злодейства. Да! Мы убивали, причиняли несчастья, несли страдания…но мы делали это в честном бою! Тут никогда не появятся те, кто бомбил Хиросиму или сжигал Хатынь.
- И вы не убивали мирных жителей…не насиловали? – никак не мог понять Максим. 
- Конечно убивали и насиловали мирных жителей. – усмехнулся Святослав.
- Так в чём разница? – Максим искренне недоумевал. – Какая разница, сколько убито мирных десяток, или тысяча?
- Так мы же сами знали, что нас рано или поздно убьют! – вскочил с места Спартак. - Как ты не поймёшь! Мы искали смерти! Те, кто удостоился стоять около этого стола искали смерти! Кидались в самую гущу боя! Тут почти нет тех, кто умер в старости на своей кровати! Мы состязались со смертью, заведомо зная, что она победит! Это особенное состояние души! Именно мы своим смелым переходом и постоянной готовностью уйти расширяем понимание тонкого мира. Ну да, для решения каких-то текущих вопросов мы убивали мирных. Ну насиловали…без этого никак. Но наша главная цель всегда была в изучении перехода за последнюю черту. И чем чаще мы переходили, тем лучше это у нас получалось.
- Плохо кончали, одним словом. – хмыкнул Максим.
- Плохо? – заржал Спартак так громко, что пламя на факелах заколыхалось.
- Очень плохо! – подхватил Святослав. – Погибали в весёлом бою в расцвете сил с оружием в руках, а не валялись месяцы дряхлыми и немощными в своих отходах…не думали мучительно день за днём о том, что ждёт нас за последней чертой. Это как бросок в ледяную воду, если заходить медленно, то очень неприятно и страшно, а если быстро, то лучше не бывает.
- Так что же теперь! – крикнул Максим, стараясь перекрыть хохот. – Всем смерти искать, чтобы до старости не дожить.
- Позволь теперь я объясню. – мягко предложил Коперник.
- Я на самом деле очень хочу понять. – признательно кивнул Макс.
- Каждому своё. – неторопливо начал учёный. – Кому-то искать смерть, а кому-то жить до ста лет спокойно и тихо. Речь идёт о другом. Ваша цивилизация доведена до края пропасти. Она доведена до края потому, что вы очень глубоко погрязли в материи, словно в смоле. Материя залепила вам уши и глаза…вы не видите очевидного. Вы не видите того, что подошли к краю и дальше лишь падение вниз и смерть. Но вы не потеряли способность видеть. Вы не имеете мужества видеть. А если имеете мужество видеть, то не имеете мужества говорить. И даже если некоторые имеют мужество говорить, то не имеют мужества действовать. Рабы золота…жрецы золота…алчные и жестокие…хитрые, вероломные. Они плетут свою паутину тысячи лет. Вы все находитесь в коконе из этой паутины. Вы боитесь думать, называть вещи своими именами, говорить открыто и честно, протестовать, действовать, бороться. Вот потому и нужны воины. Потому ты здесь. Нужны те, кто не испугается видеть, говорить, действовать. Но действовать не слепо и безоглядно. Напрасная смерь не имеет отношения к воинскому мастерству. По-настоящему великие воины тут. Они не только смелы, но и хитры. Они умеют делать обходные маневры, находить слабые места противника, думать не только тактически, но и стратегически. Воины не недооценивают врага, но и не делают из него непобедимого монстра. Любой враг может быть побеждён. А жрецы золота и подавно. Самое главное всем вам понять, что они в конфликте с фундаментальными законами Вселенской гармонии.
- Да. – согласился Макс. – Иерофант тоже сказал, что нужно отказаться от золота.
Коперник снисходительно засмеялся. Многозначительно хмыкнули и Святослав с Гагариным.
- Иерофант и есть один из жрецов золота самых высоких степеней посвящения.
- Вы серьёзно?
- Серьёзно. – продолжал улыбаться Коперник.
- Зачем же он мне всё рассказал? Зачем против левитов и золота выступал?
- Они увидели новую зарождающуюся силу. Пытались поначалу вас сдержать, но потом поняли, что не смогут и решили возглавить и направить. Им плевать на левитов, впрочем как и на вас. Им плевать на всё, кроме золота. Но им нужны верные слуги. Левиты перестали их устраивать. Вы сильнее, и они решили сделать вас своими слугами.
- А зачем им золото?
- Золото очень хорошо аккумулирует и излучает энергию определённой частоты. Особенно его свойства усиливаются, когда оно собрано в больших количествах. Левиты тысячи лет собирали для них золото и сейчас они владеют его подавляющей частью. Большинство евреев служили левитам…помогали осуществить этот замысел. Евреям было обещано, что однажды всё золото мира станет их. Их убедили в том, что они избраны богом править миром. Эта вера была заложена им на генном уровне. Без этой фанатичной веры и целеустремлённости они не смогли бы добиться таких результатов. Но жрецам золота всё равно, что будет с евреями, левитами и всем человечеством. Жрецы золота, в свою очередь, тоже слуги и собирают золото для своих хозяев.
- А кто их хозяева?
- Мифические боги с небес. Однажды они прилетели на землю, развили группу людей до нужного уровня и оставили их как бы наместниками по сбору золота.
- Инопланетяне?
- Да.
- А им зачем золото? Энергию добывают?
- Энергия добывается из энергоинформационного поля. Им не нужно золото в качестве источника энергии. Им нужен был некий материальный эталон, для привязки сознания людей. Точка отсчёта координат. Шкала измерения вашего развития. Они улавливают излучение золота и оценивают ситуацию на планете…уровень вашего развития.
- А эти боги с небес разве не понимают, что золото ведёт нас к гибели?
- Конечно понимают. Но движение к гибели ценно именно тем, что оно рано или поздно ставит перед жестким выбором и заставляет мобилизоваться и искать нестандартный выход. Вот и вам сейчас ничего не поможет, кроме по-настоящему коренного преобразования сознания всей цивилизации в рекордно короткие сроки…а иначе катаклизм огромного масштаба.
- Это я уже слышал в разных интерпретациях. – растерянно пожал плечами Максим. – Можно теперь ваш рецепт для цивилизации…есть что-нибудь по-настоящему действенное и реалистичное?
- Конечно есть. – хитро улыбнулся Коперник. – Слишком глубоко пустила корни всякая гадость…в самых глубинах ваших душ. И никак иначе не получится вылечить людей, если только не выкорчевать эти поганые корни. Это с одной стороны. И всякая нечисть ждёт удара именно отсюда. На этом направлении её оборона достаточно глубока и надёжна. – учёный подмигнул. - Но есть и другой путь. Зло, каким бы изощрённым оно не было, никогда не сможет превзойти свет ни по скорости, ни по энергии. Я сейчас говорю не только о продажных и жестоких политиках. Я говорю о каждом из вас. Нет никакой разницы между ворующим миллионы министром и работягой, укравшим на заводе запчасть. Нет никакой разницы между ложью большого политика и ложью маленького ребёнка. Самое важное для вас понять именно это. Те, кто принимают решения о войнах, обманывают и обкрадывают вас являются вашей неотъемлемой частью. Они лишь самые лживые и циничные, жестокие и наглые, воровитые и продажные. Но они питаются из вашей общей почвы. А ваша общая почва засорена воровством, ложью, злостью, завистью… Вы должны понять это и в буквальном смысле наступить на горло своим порокам. Перекрыть кражу чиновниками миллионов можно лишь сделав недопустимой кражу копейки ребёнком. Избавиться от лжи, обманывающей целые народы, можно лишь после избавления от самообмана каждого из вас. Вот задача задач. Естественно у пороков есть свои крайние адепты агрессивные и готовые всеми способами защищать их существование. Они будут до последнего держать в неприкосновенности ваши нормы морали, обычаи, политические устои, религии…всё то, что позволяет им безнаказанно воровать, обманывать, убивать…и, самое главное, поставлять им верные кадры для посвящения в свою веру алчности, лжи и продажности. А власть их держится пока ложь, алчность и продажность допустимы во всём обществе. Потому-то они так старательно и проповедуют эти пакости среди вас. Ложь, воровство, алчность являются нормой. А держится это на очень простом утверждении: «Все это делают. Почему мне нельзя?»
- Это всё понятно. – вежливо перебил Макс. – Вы механизмы реальные обещали, чтобы ситуацию исправить.
- Обещал. Я сейчас к ним перейду.
 
- От нашего стола – вашему столу! – послышался громкий весёлый голос.
Максим оглянулся и увидел пару экстравагантных новичков с большой глиняной бутылкой, которую один из них, голый по пояс, покрытый татуировками крепыш, залихвацки поставил на стол.
- Шикарнейший двадцатилетний вискарь! – довольно сказал он. – Налетай, великие воины!
Лицо татуированного показалось Максиму знакомым. Второй тоже был немаленький, но происходил явно из совсем другой эпохи. Одежда выдавала в нём невысокого достатка жителя средневекового европейского города.
Некоторые воины проигнорировали предложение, но нашлись и те, кто с радостью двинулись к столу и зазвенели кружками.
- А это кто? – удивлённо спросил Максим у Коперника.
- Воры. – хмыкнул тот, кивая. – Робин Гуд и ваш Слава Япончик.
- Точно! – вспомнил Макс. – Япончик! То-то я смотрю лицо мне знакомо.
- Я тут! - расслышал вор свою кликуху и двинулся к Максиму. – Кто меня звал?
- Я не то чтобы звал. – улыбнулся Максим. – Просто узнал вас и сказал громко.
- Ну тогда давай выпьем! – протянул ему стакан Япончик. – Ты кто такой?
- Максим. – выпил он виски и поморщился.
- Надежда наша. – пояснил Коперник. – Кстати, Вячеслав, вы могли бы нам помочь.
- Чем?
- Вам прекрасно удаётся формулировать некоторые важные вопросы…чётко, понятно, справедливо.
- Есть такой талант. – согласился вор.
- Расскажите молодому человеку о правителях, раз уж вы тут.
- А чё тут рассказывать. – пожал плечами Япончик. – Ведь ты пойми, малой. – улыбнулся он Максу. – И людям это передай доходчиво. Вы все должны чётко понимать, как всё это работает, и кто чего стоит. И, самое главное, как с кого и за что можно спросить. – он опрокинул стакан в рот. – Ведь во всех конституциях написано, что главная цель государства заключается в благополучии граждан. У государства есть общие потребности типа дороги построить, армию сделать, в космос полететь, ментов, опять же содержать нужно… Вот и решили люди сделать для этих целей общак и отчислять в этот общак долю от своих кровных. Выделили и смотрящих за общаком, чтобы они на эти деньги общественные дела вершили. – он зло оскалился. – А к общаку крысы пробрались и свою крысиную политику ведут. Те, кто у своих крадёт называется крысами и разговор с ними, если по-хорошему, должен быть короткий. Но вы все – лохи. Не. Вы даже не лохи, вы бараны…стадо безмолвное и тупое. А крыс вы называете элитами. А продажность коррупцией. А когда вас крысы на убой массово против других крыс гонят за свои крысиные делишки, вы это национальными интересами называете. И крысы сейчас в жопу пьяные от своей безнаказанности! – Япончик перешёл на крик. – Они творят с вами, что хотят! Конфискуют наркоту и тут же её перепродают, делают оружие и тут же устраивают войны, чтобы его израсходовать, кормят вас всяким ядом, загаживают землю, воду, воздух, строят, ремонтируют, закупают, себя тешат на общаковские деньги в тысячи раз дороже, чем это того реально стоит! Оглядываются на вас…а вы молча глотаете. Ну и глотайте дальше. Туда вам и дорога, стадо молчаливое, трусливое и тупое.
- Мы тебя поняли, Слава. – вмешался Святослав. – Спасибо за откровение.
- Это всё правда! – засверкал глазами вор.
- Ты говоришь зло и слишком эмоционально. С таким настроем нельзя победить.
- А как мне по-твоему про крыс говорить?
- Не обвинение наша цель, а понимание! – словно скала, невозмутимо стоял Святослав. – Не раздор и наказание наши цели, а поиск путей выхода из этого кризиса. Едины мы все перед лицом напасти этой. Напасти всё это!
- Что это? – выпучил глаза Япончик.
- Слабость, жадность, продажность, лживость…болезни это ваши. Но лечить их всем вместе нужно, потому что едины вы…едины, понимаешь?
- Я с крысами не един! – упрямой и бесстрашной волной бился о скалу Япончик, закалённый в соревнованиях воли и духа. – Слушай дальше, малой. – он снова повернулся к Максу. – Самое слабое у крыс место – это как раз в том, что они знают, кто они есть. Прикидываются кто орлами, кто тиграми и даже львами…ради маскировки даже быками прикидываются или волками, но душонки их крысиные! Знают они, что отцов и матерей своих обворовывают, детей и внуков своих по миру пускают. Знают это и дрожат в глубинах своих крысиных душонок. Не! – крикнул вор. – Вид-то у них, как правило, очень серьёзный! Морды наглые и довольные, брюхи набитые, костюмы дорогие, удавки на шеях разноцветные да блестящие от модных дизайнеров навороченные. Дома у них огромные, машины, как танки, неприступные, слуги у них отмороженные до зубов вооружённые…но всё равно они крысы трусливые! Боятся они все в глубине души, потому что не правы. Неправильно это…у своих красть.
- Это братья и сёстры наши, а не крысы. – сказал Святослав. – Заблудились они в материи. Слышишь, вор! Души их глубже других в материю увязли, от того и темнее им там!
- Да, я вор! – согласился Япончик. – И не понтуюсь, на другое не претендую! Моё место в тюрьме, если поймают. Но я пенсии да детские пособия не крал! Страну без дорог, тепла, еды не оставлял! Я лишь у жирных и зажравшихся отбирал! Только у тех, у кого из жопы торчало!
- Это болезнь их и несчастье. – в голосе князя послышался лязг железа. – Помочь им нужно избавиться от этого.
- Удобные болезни! – никак не унимался вор. – Катаются, как сыр в масле! Рожи нажрали, народ за холопов держат!
- А если они не только глубоко в материи, а ещё и мало света с собой взяли. – вмешался Максим. – От того и темно им там?
- Справедливо. – согласился Коперник, внимательно следивший за перепалкой. – Но при прохождении сквозь материю изначальный свет тратится. Нужно или очень много с собой взять, или на месте в глубине материи его добыть в нужном количестве и как можно более высокого уровня и качества. Ведь очевидно, что самые неприятные вещи происходят, как правило, в темноте. Вернее сейчас гадости творятся и открыто, но изначально негатив зарождался как страх темноты, наполненной неизвестностью и опасностями. А страх, как и любые мысли, реализуется рано или поздно, тем более его ресурсы регулярно восполняются. Справиться со страхом может только свет.   Вот вы, когда костры жечь начали и прочие углеводороды, тогда свет и стали добывать. Но это свет слабый. Такой способен лишь на невысоком уровне сознание поддерживать. Все ваши ракеты полетели, когда первый из людей зажёг первый костёр. Принцип тот же…горят углеводороды, но в трубе и очень быстро, создавая реактивную тягу. Сейчас речь-то и идёт о том, что вам другой свет нужен. Тот, который больше энергии несёт и копоти не оставляет…который по своим энергетическим и информационным показателям ближе к свету звёзд. Но тут и возникает основной вопрос, который заключается в том, что свет и энергия более высокого порядка способны нести как огромное созидание, как и непоправимое для цивилизации разрушение...не только разрушение вашей цивилизации, но и, возможно, галактики. Так же как и от первого человеческого костра мы пришли не только к мирным полётам в космос и обогреву жилища, но и к напалму, крематориям концлагерей, военным ракетам… - учёный обратился к вору. – Спасибо вам, Вячеслав. Вы прекрасно и доходчиво нам обрисовали ситуацию, но предлагаемые вами методы доказывали свою неэффективность не раз и не десять. Грабить награбленное стратегически бесперспективное занятие. Мы вполне в состоянии, наконец, предложить цивилизации нечто принципиально новое.
- Так что же…смириться? Вы смириться предлагаете с тем, что у некоторых скотов крыша едет от того, что им хотеть больше нечего, а по всей стране люди еле концы с концами сводят. Всё как есть оставить предлагаете?
- Ни в коем случае. – снисходительно улыбнулся Коперник. – Оставить всё как есть, означает погубить цивилизацию. Ведь эти товарищи, хотя и значатся как элита даже потомственная и благородная, но по менталитету своему обычные плебеи, внезапно обогатившиеся. Об этом говорит хотя бы та грязь, которую они оставляют после своих нефтедобыч и производств. Если они не способны понять, что эта грязь рано или поздно окажется и у них под окнами, в их стаканах воды и воздухе, их духовно-интеллектуальный уровень, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Но намного больше их невежество проявляется в настойчивом стимулировании порождения боли и страха огромным количеством воплощённых людей по всей планете. Массовые боль и страх готовят гибель цивилизации. Но дело в том, что они не способны это понять. Они находятся в темноте, глубоко в материи, которая ограничивает их понимание. Поэтому иного выхода, кроме как открыть им глаза на себя самих и мир у нас нет. А когда их сознание совершит революционный подъём – они сами всё отдадут…вот увидите, Вячеслав.
- Сами отдадут? – недоумённо вытаращился тот, подозрительно скосившись на учёного.
- Принесут на блюдечке с голубой коёмочкой. – подтвердил Гагарин. – Когда общество завоюет новая грандиозная мечта. Мечта, которой никто не сможет противиться.
- Какая такая мечта?
- Мечта созидать. – космонавт не в силах был сдержать смеха, глядя на подозрительный взгляд Япончика.
- Так вы психи! – заржал тот. – Разводите меня! Жлобы возмечтают созидать! Ничего смешней и идиотичнее в жизни не слышал! Ха, ха, ха!
Япончик посмотрел несколько секунд в лицо Копернику, затем Максу…смерил взглядом Святослава. Наконец, видимо интуиция старого опытного волка подсказала ему, что не стоит накалять обстановку. Он развернулся, кивнул Робин Гуду и парочка, пошатываясь, направилась к выходу.
 
- Пора и нам прогуляться. – обратился Святослав к Максиму. – Пойдём.
Они вышли из шатра и оказались под огромными раскидистыми дубами, освещёнными сверху ярким солнцем, с трудом пробивавшимся сквозь листву. К Святославу и Максу присоединился и Гагарин.
- Пойдём пройдёмся. – улыбнувшись предложил князь.
- Видишь, Максим, какие разночтения по всем этим вопросам. – сказал Гагарин. – Не то, чтобы мы им не доверяли, но конкретный план действий лучше обсудить втроём.
- Вы серьёзно? – насторожился Максим. – Вы серьёзно считаете, что я способен возглавить какое-то движение?
- У тебя другая задача. – положил ему руку на плечо Святослав.
- Какая?
- Ты должен протрубить подъём воинам света.
- Я должен протрубить подъём?
- Да, именно ты. – улыбнулся Гагарин своей знаменитой улыбкой.
- Ты уже провёл очень удачную операцию и получил важные сведения от иерофанта. – совершенно серьёзно продолжал Святослав. – Информация про флюорит очень важна. Сейчас в «Водолее» уже есть проснувшиеся, но их пока мало и почти никто не воспринимает себя как силу, способную изменить не то что мир, но и своих близких. Пирамиды с кристаллами объединят вас в сеть, которая сначала охватит Россию, а затем объединит весь мир.
- Какая сеть?
- Сообщи всем о том, что пирамиды с кристаллами пробуждают и фокусируют мысленную энергию. Складываясь в общее таким образом, ваши мысли с помощью пирамид обретут мощь, в разы превосходящую обычную сумму исходных составляющих.   Многие воины проснуться…активируют свои дремлющие способности. – Святослав развернул Макса к себе лицом и заглянул ему в глаза, гипнотизируя своим космическим взглядом. – Сообщи пробуждающимся воинам, что они должны настраиваться друг на друга, усиливая себя, развивая общее поле, связываясь с космосом. Воины должны выходить на связь каждое девятое, восемнадцатое и двадцать седьмое число каждого месяца в восемь часов вечера по Москве. Ничего страшного не произойдёт, если отдельный воин будет делать это раз в месяц, или даже в полгода. Но лучше регулярно. Никому не нужно знать о том, что их сын, брат, муж, сосед или дочь занимается этим. Достаточно пятнадцати минут, чтобы в короткие сроки создать таким образом мощнейшее энерогинформационное поле воинов света. В стране вас найдутся тысячи, но мощь ваша очень скоро будет превосходить мощь сотен миллионов. Потом к вам присоединятся воины из других стран…и со временем из других галактик. Сейчас это кажется смешным и нелепым, но твоё дело донести эти знания до людей. Знания сами найдут своих адресатов. Во время сеансов связи каждый воин должен шептать дословно следующее: «Я есть несущий свет, радость, гармонию, красоту, любовь. Я есть огромная созидающая сила. Я есть рассеивающий тьму. Я есть получающий абсолютные знания. Я есть воин света из великого воинства света. Я есть усиливающий себя и своих братьев. Мы есть оплот мира, красоты, гармонии, правды, справедливости, созидающей силы». Уже через несколько месяцев вы станете ощущать присутствие друг друга. Скоро вы сможете обмениваться мыслями на любые расстояния. Но! – Святослав скривился. – Обязательно сообщи следующее: молчание, молчание и ещё раз молчание! Вы должны делать это по - возможности в тайне. Глупость не верит в силу мысли, но пользуется ею. Ваши противники просчитывают силовые варианты противодействия, обдумывают материальные подлости, надеются на страх, боль, зависть, жадность…на всё то, чем они до сих пор держали вас в повиновении. Тьма не ожидает такого и должна до последнего оставаться в неведении. Вы поймёте, когда придёт время выступить. Сразу предупреди, что любой, кто войдёт в вашу сеть со злом будет перемолот, как зерно в жернове. Поэтому не стоит бояться шпионов. В лучшем для них варианте они впустят в себя свет и станут вашими верными соратниками и братьями. Это путь к настоящей телепатии, утраченной вами. Важное промежуточное звено к беспрепятственной передаче мыслей. Уже через некоторое время общее поле воинов света, которое вы создадите, станет функционировать самостоятельно и будет вбирать в себя энергию и информацию, которая послужит решению заявленных вами задач: привнесению в мир гармонии, красоты, любви, здоровья, правды, справедливости…мира.
- Сказка какая-то. – пожал плечами Максим.
- Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… - пропел Гагарин.
- Дети индиго это и есть сказка, становящаяся явью. – продолжил Святослав. – Это вселенские сущности очень высокого уровня. Они уже в вашем мире. Они пришли, чтобы изменить его. Само их появление сводит на нет предсказания о конце света. Вселенная даёт шанс вашей цивилизации.
- А иерофант говорил, что это атланты. – сказал Макс.
- Атланты были жестоки и алчны. Они хотели поработить весь мир, получить доступ к энергии и продолжить порабощать другие цивилизации. – оскалился Святослав. – Оставшиеся из них живыми после серии катастроф прошлись по известной вам истории культами смерти и рабства. Ассирия, Вавилония, Египет, Майя, Ацтеки, Левиты… они несут смерть и разрушение. Христианство тоже разработано ими, но это более мягкий и сокрытый культ смерти. Сокрытый и от того более действенный.
- Христианство придумали атланты?
- Их последователи. – кивнул Святослав. – Эта религия призвана сделать из свободолюбивых и жизнерадостных народов задавленных депрессивных рабов. Вас очень тонко почти на генетическом уровне порабощают с помощью символов.
- Каких символов?
- Пятиконечные звёзды. Ваше подсознание неизменно считывает их как символ смерти и рабства. Это очень деструктивный символ.
- Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить! – торжественно провозгласил Гагарин.
- Вот именно. – согласился Святослав. – Мавзолей Ленина – это зиккурат, работающий до сих пор.
- Что такое зиккурат? – сморщился Максим.
- Транслирующая пирамида. – начал объяснять Святослав. – Мавзолей транслирует на всю страну смерть и рабство. То же самое делают звёзды на погонах и башнях Кремля. О смерти и страданиях так же неустанно напоминают кресты, на которых изображён умирающий страдающий Иисус. Заметь, что крест до христианства был очень положительный знак. О тех временах напоминает ваши математические знаки: плюс и умножение. А шестиконечная звезда Давида, которую сейчас использует Израиль, в противоположность пятиконечной звезде даёт большую силу и способность бросать вызов всему миру. Вы живы и сопротивляетесь такому губительному и глубинному воздействию лишь благодаря невероятно мощному генетическому потенциалу, унаследованному от великой расы Гипербореев.
- И вы туда же. – хмыкнул Максим. – Всё в легенды.
- У вас осталось не так много сил для сопротивления. Если вы ближайшие несколько лет не вынесете Ленина из мавзолея, то будет совсем печально. Население России и так стремительно уменьшается. Русские не размножаются под знаками смерти и рабства. – Святослав жестами помогал себе объяснять. – Взгляни на факты.
- Какие факты?
- Место около мавзолея полито кровью тысяч казнённых, вдоль кремлёвской стены, увенчанной звёздами, по всем ритуалам захоронены мертвецы более низкого ранга, а главный мертвец лежит в ступенчатой пирамиде. Ленина убирали из мавзолея с сорок первого по сорок шестой годы. Народ воспрял духом и победил фашистов. Потом энергетический стержень этой мерзкой системы поместили на место, и вы снова стали послушны и безвольны.
- Я вас понимаю. – кивнул Максим. – Но навряд ли мне массово поверят люди.
- Есть ещё один очень важный факт, говорящий об осознанности строителей мавзолея.
- Какой?
- Зайди внутрь и предложи это сделать всем сомневающимся. Что вы там увидите?
- Что?
- Вы увидите на стенах огромную красную зигзагообразную линию, проходящую через весь зал с саркофагом. Не звёзды, не серпы с молотами, не советские гербы, а огромный зигзаг. Этот зигзаг уже сотни тысяч лет у всех древних народов означает энергию. Ты найдёшь зигзаги в огромных количествах и в египетских, и в индейских пирамидах, и в дольменах. – Святослав громко выдохнул. – Если и это кого-то не убеждает в том, что строители мавзолея знали, что и зачем делают, то это или глупость, или соучастие. Пускай кто-нибудь попробует объяснить тебе странное строении переднего угла мавзолея, обращённого в сторону исторического музея…именно туда, откуда шествуют толпы людей во время демонстрации.
- А что там?
- Там двойной угол. – пояснил Гагарин. – Каждый желающий может придти и посмотреть своими глазами. Угол засасывает энергию, а двойной вдвойне.
- А нам мавзолей снести нужно?
- Не нужно ничего сносить. – поморщился Гагарин. – Достаточно вынести и захоронить Ленина. Без него эта пакость работать не будет, а вам останется наглядное напоминание.
- А ещё иерофант сказал, что это они строили пирамиды для связи с космосом…это так. – спросил Макс.
- На земле множество древних пирамид. – начал объяснять Гагарин. – Их строили великие боги с небес…инопланетяне, если проще.
- Зачем?
- Для межгалактических полётов.
- Как?
- Даже сейчас из великих пирамид Египта исходят ионные столбы, уходящие далеко в космос. Если же в камерах царя и царицы поставить генераторы, то ионные столбы усилятся и будут прямиком направлены в определенные места Вселенной…другие галактики. Корабли богов скользили по ионным столбам, как по фарватеру, и выходили в нужном месте. Вся Вселенная изобилует такими порталами межгалактических переходов.
- Пирамиды строятся и на других планетах.
- Конечно. – подтвердил космонавт. – Тут главное, чтобы у планеты было активное магнитное поле, как у Земли.
- А как они скользили по ионным столбам?
- Точно не могу сказать. – пожал плечами Гагарин. – Как-то создавали вокруг корабля антигравитацию. Вы вполне способны получить эти знания уже в недалёком будущем. Создайте эгрегор с помощью пирамид и флюорита, потом задайте ему вопросы…и получите ответы.
- Есть над чем подумать. – голова кругом пошла у Макса. – Должны же быть и у нас жизнеутверждающие символы и знаки.
- Конечно. – согласился Святослав. – Атланты очень постарались, чтобы отнять их у вас. Они замарали крест, присовокупив к нему умирающего человека и поставив его на могилах… Но самое сильное негативное воздействие они оказали, когда отобрали у вас свастику. Свастика – это ваш исконный жизнеутверждающий символ. Если вам удастся вернуть свастику, то ваша духовная сила увеличится в разы.
- Это не поймут. – закивал Максим. – Однозначно не поймут про свастику. Навлечём на себя столько геморов.
- Нужно быть хитрее и смотреть шире. – подмигнул Гагарин. – Что свастика означает? 
- Что?
- Галактику. Это стилизованное изображение именно галактики. Потому-то оно и обладает таким глубоким положительным воздействием…оно напоминает вам о том, что ваши предки видели галактику со стороны, что они были в далёком космосе. А раз были они, то сможете и вы. В древности её называли коловрат…вращающийся на колу…лучи свастики – это рукава галактики, а кол, на котором она вращается – это галактический луч, исходящий из центра активной галактики.
- Всё равно не поймут. – повторил Максим.
- Так не обязательно же возрождать именно фашистскую свастику. – недовольно поморщился космонавт. – Я же говорю: будьте хитрее и смотрите шире.
- Есть более совершенный символ, родственный свастике и незаслуженно забытый. Вы должны использовать его и черпать из него силы…и никто в мире не сможет вам ничего предъявить.
- Что за символ?
- Колесо с семью изогнутыми лучами. Рукава галактики загнуты именно так и поэтому он несёт больше энергии. Высшие светлые проявили мудрость, когда отдали последователям атлантов угловатую свастику, а более совершенный символ приберегли до лучших времён. – Святослав широко улыбнулся. – Эти времена настают.
- Времена бесстрашных! Осознающих свою вечность! – ликовал Гагарин. – Скоро вас соберётся большая непобедимая дружина! Вам станут приходить озарения! Вы получите новые по-настоящему высокие технологии и не будете платить за энергию, вы освоите телепатию и эффективные способы рассеивать тьму. Но самое главное будет в том, что вы получите способность воздействовать на людей, способность пробуждать в их душах свет, раздувать божественную искру, возвышать их до единственно достойного и возможного состояния - богочеловеков!
- Сопротивление будет? – поинтересовался Максим. – Иерофант говорил, что нет.
- Будет. – утвердительно кивнул Святослав. – Настраивайтесь на жестокое сопротивление.
- Атланты?
- Да.
- Я всё думаю, какую роль всё же играет для них золото? – задумчиво рассуждал Максим.
- Огромную. – усмехнулся Гагарин. – Чем больше золота, тем лучше.
- Я это понимаю. Но что значит больше? По хранилищам его что ли держать? Должно быть что-то определённое?
- Если бы это конкретно узнать, то было бы очень хорошо. – сказал князь, теребя ус. – Думай, Максим…думай.
- Пирамида! – вскрикнул Макс и зажал себе рот рукой.
- Какая пирамида? – в один голос спросили Святослав и Гагарин.
- Золотая пирамида. – почти шёпотом ответил Максим. – Огромная золотая пирамида.
- Верно. – констатировал Святослав.
- Как же мы сами не догадались. – хихикнул Гагарин.
- Это она на долларе нарисована. Тринадцать каменных ярусов основания и золотой сияющий пирамидион-навершие с глазом. Видимо, когда это произойдёт, их хозяева в космосе получат сигнал и что-то сделают…но вот что?
- Для них это будет сигналом того, что небывалая жадность восторжествовала. – сказал Святослав. – Без всепоглощающей жадности такое количество золота собрать невозможно. А где жадность, там и кровь, жестокость, страдания, смерть. Как они на такой сигнал отреагируют?
- Наверное, и место должно быть определённое? – предположил космонавт.
- Тут уже совсем просто. – самодовольно улыбнулся Максим. – Храмовая гора в Иерусалиме. Прямо над краеугольным камнем сотворения мира. Такая чёткая привязка уже тысячи лет известна, что и сомнений быть не может. Видимо именно там и должна эта пирамида стоять. А сама гора в основе прямоугольная и по частям света грани расположены. А купол скалы куда? А мечеть?
- Они не остановятся. – констатировал Святослав.
- И самое непонятное, что в этом плохого, если именно это их цель. – уже ничего не понимал Максим. – Пирамида ведь не должна, по идее, нести что-то плохое.
- Пирамида, несомненно, благо. – согласился Святослав. – Если она там появится, то это принесёт на планету по-настоящему космическое сознание. – он казался смущённым. – Что ж нам теперь им помогать?
- Я в замешательстве. – признался Гагарин. – Получается легенда о том, что мир преобразуется под руководством евреев правда?
- Почему под руководством именно евреев? – спокойно рассуждал Максим. – Космическое сознание поднимет всех. Евреи лишь стали теми, кому было поручено собрать строительный материал для пирамиды и построить её. Пускай и дальше верят в свою исключительность. Пускай левиты строят пирамиду, веря в то, что с её помощью получат власть над миром. Не нужно им в этом мешать. Чудесные же плоды принадлежат всему человечеству.
- Крови ради этого пролито сколько. – сокрушённо закивал Гагарин. – Неужели так нужно? А сколько ещё крови прольётся. Гора-то сейчас им не принадлежит.
- Это вопрос. – согласился Святослав.
- Самый главный вопрос. – подтвердил Максим.
- Песня нужна. – сказал Гагарин и запел. – Нам песня строить и жить помогает…
- Да. – согласился князь. – Есть у тебя на примете подходящая…чтоб огонь в сердце воинов поддерживать.
- Есть. – твёрдо ответил Макс. – «Волкодав» группы «Мельница». – он достал телефон, присоединил наушники, нашёл песню и воткнул по одному динамику в уши своих спутников.
Те внимательно выслушали песню и по окончании одобрительно закивали.
- Подойдёт. – констатировал Святослав.
- Верный выбор. - поддержал Гагарин.
 
 
   Максим, Святослав и Гагарин вернулись только под утро.
   Видимо, после их ухода великие воины славно погуляли. Весь огромный шатёр напоминал поле битвы. Всюду валялись размякшие от вина тела…стоял сильный запах перегара, со всех сторон доносился разноголосый храп.
   Святослав, осторожно ступая между спящими, пробрался к бочонку с непонятно как оставшимся вином, набрал ковшик и отпил. Он постоял некоторое время и, видимо, приняв какое-то важно решение, стал обходить воинов бережно пробуждая их и предлагая отхлебнуть вина. Воины, видимо будучи людьми, доходящими до крайностей во всём, в том числе и в пьянстве, просыпались с трудом, протирая мутные глаза.
   Святослав, словно заботливый отец, уделял внимание каждому. Наконец, зазвучал его могучий громкий голос.
 - Пора! Пора просыпаться, великие воины! Пора просыпаться и пробуждать свою силу! Пора просыпаться и вспоминать свою великую сущность! Пора просыпаться и точить свои грозные мечи! Пора просыпаться и собираться в великое воинство! Пора просыпаться и идти в судьбоносный поход! В который раз поднимает голову нечисть поганая, не добитая, подлая, жестокая и злая! Унижает нечисть наши народы, загоняет в рабство наших матерей, отцов, детей, братьев и сестер…обездоливает наших стариков. Убивает нечисть и калечит беззащитных! Лишает нечисть всё живое свежего воздуха и чистой воды, загаживает матерь нашу Землю, выворачивает на изнанку белый свет и добрую правду, сеет раздоры и затуманивает сознание, взращивает жадность, продажность, ненависть, равнодушие, слабость, страх, глупость… Не видит нечисть великих воинов, способных бросить ей вызов. Опьянённая вседозволенностью и безнаказанностью, уже открыто носится нечисть по белу свету…не таится и празднует глупая нечисть свою скорую и полную победу. Что ж…веселого праздника тебе, нечисть поганая!!!
- Да мы их!!! – заревел Спартак, выхватив из ножен свой меч. – Мы их на куски порежем.
- Нет, брат. – передал ему ковш Святослав. – Никого резать не будем. Хватит резать…нарезались уже.
- Так а чего же ты призываешь делать, если не резать? – не понял гладиатор.
- Мы подчиним их своей воле, брат. Не было ещё на земле такой силы как та, которая сейчас пробуждается. Эта сила подчинит рабов золота своей воле и излечит их от умопомрачения…снимет многовековое проклятье с их несчастных душ!!!
 
 
 
 
27. ПАЛАТА 27
 
Если интерес к личностному развитию будет продолжать расти такими же темпами, и если этот интерес найдет свое выраже­ние в изменении сознания, то мы станем свидетелями процесса позитивной обратной связи, ведущей к экспо­ненциальному ускорению внутренней осознанности. Чем больше пробуждается людей, чем шире распространяется знание о факторах, культивирующих внутреннюю осознанность, — тем благоприятнее становит­ся социальная среда для дальнейшего пробуждения, поощряя к пробуждению все большее число людей. В результате вероятность изменения в сознании растет, и само изменение становится более легким. Такое раз­витие может спровоцировать коллективный скачок в сознании.
                                                                                               П. Рассел
 
 Николай Николаевич решил просто ждать. Он был убеждён, что его возвращение домой, лишь вопрос времени. Сидения в пирамиде и небольшой истерики недостаточно для того, чтобы признать человека невменяемым.. Но главным было то, что в тот самый момент, когда санитары вынимали его из пирамиды, пришло озарение. Он нашёл гениальное решение на поставленную задачу, оправдал ожидания своих покровителей, обеспечил себе бессмертие в веках, место в истории цивилизации.
 Ему тут даже немного нравилось: уютная обстановка, чистота, хорошее питание, спокойные соседи…все кроме одного. Этот-то один и мозолил глаза библиотекарю. Невысокий, усатый крепыш стремительно перемещался по палате, разминался, делал различные упражнения, стойки, садился на шпагат…все свои действия он сопровождал комментариями о пользе физических нагрузок, правильного питания, здорового образа жизни. В общем - настоящий псих, помешавшийся на здоровье.
 Всего в палате, вместе с Николам Николаевичем, находилось четыре человека. Кроме физкультурника был ещё худой лысыватый парень, проводивший большую часть времени за написанием каких-то заметок в толстой тетради. Он часто сидел в полной неподвижности, уставившись на стену и грызя карандаш, а потом, вдруг, выходил из оцепенения и, улыбаясь, подолгу писал что-то, торопливо проговаривая одними губами.
 Четвёртый обитатель палаты редко поднимался с кровати и всё больше неподвижно лежал, бормоча, судя по некоторым словам, молитвы. Да и сам он походил на Иисуса – худощавый, с длинными волосами, бородкой и усами.
 
-         Вы даже не представляете, господа, какие огромные преимущества дают сильные мышцы корпуса и хорошая гибкость. – весело вещал физкультурник, делая глубокие наклоны в центре палаты.
-         Куда уж нам. – негромко буркнул Николай Николаевич.
-         Зря иронизируете. – подмигнул тот, услыхав. – Вот если бы вы под моим руководством занялись собой, то уже через пару недель почувствовали бы себя значительно лучше.
-         Да откуда тебе знать, кто есть кто? – не выдержал библиотекарь. – На посмотри и отвали!
 Николай Николаевич вскочил с кровати, вышел в центр, посторонил рукой улыбающегося крепыша и с лёгкостью циркового артиста, прогнувшись назад, стал на глубокий гимнастический мостик. Под изумлёнными взглядами всех пациентов, он сделал ещё стойку на голове и несколько наклонов, касаясь лбом коленей.
-         Доволен? – обратился он к физкультурнику. – Полезно иногда сначала узнать, кто есть кто…а уж потом учить.
-         Павел Иванович. – протянул руку тот. – Майор медслужбы.
-         Николай Николаевич. – смущённо ответил он на рукопожатие. – Библиотекарь.
-         Очень приятно. – довольно кивал военврач. – Что ж вы лежите? Форму не поддерживаете?
-         Да как-то настроения нет.
-         Так нельзя. Надо себя заставлять и настроение появится.
-         Наверное, вы правы. – улыбался Николай Николаевич. – С завтрашнего дня начну.
-         Я вам напомню. – хитро сощурился майор.
 
 
 Жизнь интереснейшая штука. Майор Рыжов и библиотекарь Горемыкин рассмеялись бы пару недель назад, скажи им, что они встретят настоящую мужскую дружбу в стенах клиники для душевнобольных. Двое взрослых мужчин, как немолодые любовники, с трепетом и благодарностью судьбе окунулись в нахлынувшее чувство. Ведь оба они так изголодались по интересному человеческому общению, им обоим так не хватало единомышленника. Три дня они не могли наговориться. Обсуждали оздоровление, политику, общество, историю…лишь, как подводные камни, обходили стороной всё, что касалось причин их пребывания в этом заведении… 
-         Коля. – вздыхал сокрушённо военврач. – Что же делать, милый? Как же всё запущено…все только о деньгах и думают. – он прижал руку к груди. – Я деньги тоже люблю…но здоровье-то важней. Зачем больному деньги? На дорогие лекарства?
-         Паша. – хлопал друга по плечу Николай Николаевич. – Успокойся, дорогой, главное, что мы с тобой это понимаем. Ты даже не представляешь, какую уверенность в победе ты мне придал.
 Они сидели на кровати майора и пили чай с шоколадом. Тут же между ними стояла шахматная доска с незаконченной партией.
-         Какая победа, Коля? – нервно махнул рукой военврач. – Вот и Сан Саныч сказал, что человек во многих своих проявлениях – самоубийца.
-         Есть способ! – весело подмигнул тот. – Поверь мне, Паша, такой способ, что мир можно изменить!
-         Мир? – Павел Иванович недоверчиво посмотрел на друга, но тут же отвёл глаза, испугавшись, что тот уловит смысл этого взгляда.
-         Ты думаешь, что я псих! – засмеялся звонко библиотекарь.
-         Ну зачем ты так, Коля. – укоризненно произнёс друг. – Просто странно, согласись, слышать в дурдоме подобные слова.
-         Какие слова?
-         Ну, с претензией изменить мир.
-         Самое место для таких слов. – продолжал смеяться Николай Николаевич. – Большинство из тех, кто рожал гениальные идеи, становившиеся потом достоянием кретинов, современники признавали сумасшедшими!
-         Так-то оно так. – всё же недоверчиво тёр подбородок военврач.
-         Да, именно так! – хлопал друга по плечу библиотекарь. – Им же проще гения сумасшедшим назвать, чем своими ржавыми мозгами поработать.
-         Ну, может быть ты тогда посвятишь меня в свой гениальный план. – неуверенно спросил майор. – Если конечно это возможно.
-         Возможно, дорогой…всё возможно.
 Николай Николаевич задумался на минуту, смерил собеседника взглядом, словно портной, подбирающий оптимальный фасон для клиента, и начал повествование, выразительно жестикулируя.
-         Всего два года назад я, Паша, влачил жалкое никчемное существование. Абсолютно одинаковые, неотличимые друг от друга дни, вечера и ночи. Вызывающая отвращение алкоголички жена с её мамашей, полное отсутствие реальных перспектив и возможностей что-то изменить. – он сделал паузу, подняв указательный палец. – Но была другая жизнь…я поживал её в книгах. Я всем существом своим уходил в придуманный мир. Там я путешествовал, влюблялся, сражался, совершал подвиги страстно, искренне, как ребёнок. Понимаешь?
-         Да, Коля. – военврач внимательно слушал друга.
-         Несмотря на отсутствие даже намёков на возможность изменений, где-то в глубине души у меня была уверенность в неизбежности прихода перемен…уверенность эта была какой-то трудноуловимой, но очень стойкой. Видимо чувство это основывалось на том, что огромное количество психической энергии, затраченной мною на создание фантазий, должно себя рано или поздно проявить. Мне непросто сейчас сформулировать свои мысли в то время, но это походило на покупку товара через почтовую рассылку. – Николай Николаевич отхлебнул остывший чай, лицо его покраснело от волнения, голос слегка дрожал. – Словно ты заплатил огромные деньги и ждёшь бандероль. И хотя ты всё правильно оформил, заполнил реквизиты, фирма и товар проверены не раз…всё же тебя мучают сомнения: вдруг потеряется, или что-то не так заполнено, или обманут, или перепутают…
-         И что же произошло?
-         Чудо.
-         Расскажи, Коля. – Павел Иванович ёрзал от нетерпения.
-         Однажды ночью я оказался возле кургана славы в Реадовке. Видел его?
-         Конечно.
-         И вот представь только себе. – рассказчик ладонями рисовал в воздухе большую пирамиду. – На тёмном фоне кургана сияли три яркие звезды…они составляли идеальную пирамиду. Я не помню как оказался наверху, но там у меня случилось видение: я видел древнего египетского жреца, который коснулся моего лба. – он засмеялся. – Я всё понимаю. Как говорят молодые: крыша у меня потекла, но, Паша, я спустился оттуда другим человеком. И какая разница, что изменяет твою жизнь к лучшему. Я не украл, не убил. Да, у меня было видение. Да, моя психика кардинально изменилась. Короче, Паша, милый, я помешался на пирамидах.
-         Не ты один. – заметил улыбаясь военврач. – В истории немало примеров одержимых пирамидами исследователей.
-         Да. – кивнул тот. – Но ведь они же абсолютно без затрат и особого труда дают столько, что и сравнить-то не с чем.
-         Ты это о чём?
-         О воде. Обычная картонная пирамида делает из водопроводной воды эликсир молодости и силы.
-         Я слышал про такое. – чесал лоб майор. – Было, было. И передачу показывали…там ещё лезвия затачиваются и мясо мумифицируется.
-         Да! – вскочил с кровати Николай Николаевич. – Все знают про пользу физической нагрузки и вред курения, но лишь единицы способны собой заняться! А вода эта из такого хлюпика, как я за считанные месяцы великого воина сделала! Я себе образ этот придумал и он меня изменил!
-         А что чувствуешь, когда выпиваешь?
-         Эйфорию! – библиотекарь потрясал руками в воздухе. – А когда пирамиду на голову надеваешь, или ещё лучше в большую залазишь…там вообще что-то невообразимое творится!
-         Что?
-         Уносит куда-то. – он пожал недоумённо плечами. – Хрен его знает, Паша, куда уносит! Может в космос, или другое измерение.
-         Ну ты молодец! – радовался за друга Павел Иванович.
-         Дальше ещё круче дело стало!
-         Что!
-         Приснился мне сон…не обычный сон, а ясное видение. Всё чётко, понятно, короче, сны такими не бывают.
-         И что там?
-         Если в общих словах, то фараон поставил мне условие…вернее я взял на себя обязательство распространить пирамиды по миру. Пообещал я найти способ донести чудо это до всех людей.
-         Нашёл?
-         Да!
-         Как?
-         Не поверишь. – смеялся Николай Николаевич. – В Египет меня фараон позвал, и я туда недавно слетал.
-         Ну ты, Коля, даёшь! – хлопал в ладоши Павел Иванович.
-         И как раз перед тем, как меня сюда запрятали. – он обвёл взглядом палату. – Я такое придумал, что аж дух захватывает…как всё сходится.
-         Что придумал?
-         Прости, Паша, но пока это тайна. – библиотекарь прижал руку к сердцу. – Нужно сначала отсюда выйти.
-         Как скажешь. – согласился майор, с трудом скрывая разочарование.
-         Вот так, Паша. – грустно заключил друг. – Нужно лишь погромче заявить о пирамидах…а они сами мир преобразуют. Сила в них огромная! Даже не знаю – есть ли ещё где такая сила.
-         Даа. – задумчиво протянул Павел Иванович. – Про пирамиды я давно слышал много всякого…
-         Извините, что вмешиваюсь. – обратился к друзьям коротко стриженый с залысинами пациент, постоянно писавший что-то в тетради. – А что и вправду если на голову надеть, то… – он не мог подобрать нужного слова.
-         Переводит сознание на принципиально новый уровень. – бесстрастно констатировал Николай Николаевич.
-         Гениально! – воскликнул молодой человек и вскочил с кровати. – Спасибо вам! – он подошёл к друзьям и стал пожимать им руки. – Вы даже не представляете, господа, что сейчас тут происходит! – он стал быстро ходить по палате. – А я-то думал, что недостающие звенья найдутся нескоро и в другом месте. А всё тут! – возбуждённо выкрикивал он. – Всё тут! Это же уму непостижимо!
-         Что вы имеете в виду, молодой человек? – удивлённо поинтересовался библиотекарь, присаживаясь обратно на кровать.
-         Виктор! – радостно выкрикнул тот. – Меня зовут Виктор!
-         Николай Николаевич.
-         А чего ждать? – резко остановился Виктор, уставившись на удивлённых друзей. – Прямо сейчас всё и начнём!
 Он подошёл к двери и стал ожёсточённо колотить в неё. Через несколько минут послышалось лязганье замка и в палату заглянул здоровенный усатый санитар.
-         Витёк! – лениво произнёс он, зевая. – Чего шумишь?
-         Михаил. – улыбнулся тот. – Нам срочно нужен картон и клей. Очень нужно. – сделал он акцент на последней фразе.
-         Ну клей есть. – задумчиво вращал глазами санитар. – Но картон. Сколько картона?
-         Миша. – пациент нетерпеливо семенил ногами. – Найди, пожалуйста. За мной не заржавеет.
-         Это понятно. Сколько картона?
-         Чем больше, тем лучше.
 Санитар удалился на поиски. Виктор снова стал торопливо ходить по палате, нервно кусая губы.
-         А вы сказали, что всё же нашли способ распространить влияние пирамид по всему миру. – обратился он к Николаю Николаевичу, резко остановившись.
-         Нашёл. – твёрдо ответил тот, кивнув.
-         Поделитесь! Это очень важно!
-         Видите ли. – нерешительно начал библиотекарь. – Эта идея, как любимый ребёнок…
-         Понимаю. – кивнул Виктор. – Но у нас тут дело почище. – он стоял широко расставив ноги и заложив руки за спину. – Я тоже, в некотором роде, разгадал одну из основополагающих загадок человечества. Мы совсем не случайно оказались тут вместе с вами. Понимаете?
-         Коля раскрыл значительную часть своей идеи. – вмешался майор. – Я думаю, молодой человек, будет справедливо если и вы, в свою очередь, обозначите суть вашего открытия…а там поглядим.
-         Охотно! – согласился тот. – Я тоже рискую немало, раскрывая свой гениальный замысел. Но вы люди особые! Поверьте, господа, я знаю, о чём говорю!
-         Спасибо. – улыбнулся Николай Николаевич. – Похоже на сон…интересный сон.
-         Ещё интересней будет. – подмигнул молодой человек. – Как вам, господа, мысль о том, что вся человеческая история пошла не совсем верным путём, неправильно истолковав миф о запретном плоде Евы?
-         Этот миф достояние не всего человечества. – уточнил Павел Иванович.
-         Значительной его части. – небрежно махнул рукой Виктор. – Хотите знать, как всё было на самом деле?
-         Мы внимательно слушаем. – нетерпеливо кивал библиотекарь.
-         Ева познала запретный плод, когда скрыла свои гениталии от взгляда мужчины первой одеждой, а змей подсказал это ей своей способностью менять кожу, как одежду. Каково! – рассказчик гордо задрал подбородок.
-         Что-то я не совсем уловил. – с сомнением покачал головой майор.
-         Очень интересно! – воскликнул библиотекарь. – Очень смело! Паша, дорогой! Это же так просто! Ведь одела же какая-то из обезьян первую одежду! Нет, ну вы только подумайте! Поздравляю вас, молодой человек!
-         Спасибо. – улыбался тот. – Ведь самое-то главное в том, что полностью убирается противоречие между наукой и религией! Ветхий завет описывает то же что и теория Дарвина!
-         Да, да, да, да, да. – шептал Николай Николаевич, запуская пальцы в волосы.
-         А почему запретный? – не унимался военврач.
-         Был доступный, а стал запретный. – терпеливо объяснял Виктор. – Когда мужчина не увидел своего любимого предмета, он начал фантазировать и дофантазировался вот хотя бы до этого радиоприёмника. – пациент указал на аппарат, висевший на стене.
-         Это очень важное звено эволюции. – торжественно констатировал Николай Николаевич.
-         Теперь понимаете? – подмигивал Виктор. – Неужели случайно оказались в одной палате тот, кто разгадал самую главную тысячелетнюю загадку и тот, кто нашёл верный, доступный и лёгкий способ перевода сознания на новые уровни? Случайно?
-         Даже обидно. – негромко произнёс военврач.
-         Что обидно? – спросил Николай Николаевич.
-         Что я ничего не разгадал. – засмеялся тот. - Так просто. – сокрушался Павел Иванович. – Запретный плод… Взяла и запретила.
-         Подобные озарения происходят в определённые моменты человеческой истории. – Виктор снова стал ходить по палате. – Появляется человек подобный Копернику, Ньютону или Иисусу…говорит несколько слов, и мир изменяется необратимо.
-         Дух захватывает. – вращал глазами библиотекарь.
-         Николай Николаевич. – пристально посмотрел на него молодой человек. – Поделитесь своей задумкой. Это очень важно. Мы должны объединить наши усилия.
 Библиотекарь встал с кровати и прошёлся по палате, заложив руки за спину. По его напряжению было видно, что он принимает непростое решение. Наконец он мотнул головой, словно скидывая головной убор, и, пристально посмотрев на собеседников, выпалил.
-         Кока-кола или Пепси!
-         Да! – закричал Виктор и закрутился волчком на месте. – Вы гений!
-         Погоня за прибылью этих ненасытных монстров принесёт людям счастье. – продолжал библиотекарь. – Вы только представьте, что будет, если в их всепроникающей торговой сети появится питьевая вода, в пирамидах!
-         Коля! – захлопал в ладоши Павел Иванович. – Коля, ну ты молодец!
-         Я уже вижу мощную рекламную компанию. – мечтал Николай Николаевич, прикрыв глаза. – Представляете возможности их рекламы! Люди во всём мире узнают, что в любом магазине можно купить чудесную воду. – он водил руками. – Я вижу холодильники в которых ровными рядами стоят пирамиды с водой. В холодильники вделаны компасы. Вижу людей по всему миру: чёрные, жёлтые, белые…они пьют воду, отрезают днища от пирамид и носят их на головах…со всего мира приносятся срочные сообщения о гениальных прозрениях, изобретениях, чудесных способностях. Начинается эра пирамид!
-         А компании согласятся? – нерешительно спросил Павел Иванович.
-         А это уже забота тех сил, которые нас тут собрали. – засмеялся Виктор.
-         А чего им не согласиться? – пожал плечами Николай Николаевич. – На этом товаре можно очень хорошо заработать…там не дураки сидят.
 В палате повисла тишина. Библиотекарь задумчиво смотрел в окно, Виктор торопливо записывал что-то в свою тетрадку, военврач массировал виски.
 Послышался лязг замка. В палату заглянул всё тот же санитар.
-         Витёк. – позвал он.
-         Да, да! – подбежал тот. – Принёс?
-         На. – протянул усатый громила тюбик ПВА и неровную стопку картона. – Картон еле нашёл.
-         Спасибо. – сунул ему деньги пациент. – Ты настоящий друг. Если нужно будет ещё - позовём.
 Санитар исчез. Виктор радостно посмотрел на друзей и потряс в воздухе принесёнными материалами.
-         За работу! – выставил он вперёд руку, как Ленин.
-         За работу! – подхватил Николай Николаевич.
 Библиотекарь опытной рукой принялся размечать на картоне нужные фигуры. Виктор достал откуда-то из тумбочки лезвие от бритвы и стал вырезать заготовки. Павел Иванович вызвался клеем соединять между собой стороны и через десять минут на его голове уже красовалась первая пирамида.
-         Пошёл процесс! – подмигивал ему Виктор, весело смеясь.
-         Пошёл! – хихикал тот.
-         Так мало что получится. – увлечённо рисовал Николай Николаевич. – Сейчас всё сделаем и в тишине сосредоточимся. Если смеяться и двигаться, то ничего не выйдет.
-         Сделайте мне тоже, пожалуйста. – слова эти произнёс четвёртый пациент палаты, молодой человек с волосами и бородкой, как у священника. Он сидел на своей кровати и затравленным зверем смотрел на увлёкшихся сооружением пирамид. – Сделайте, пожалуйста. – повторил он жалобно.
-          Возьми мою. – протянул ему свой головной убор Павел Иванович.
-         Спасибо. – он, хромая, подошёл, бережно взял пирамиду, так, словно от неё зависела его жизнь и вернулся на кровать, усаживаясь и аккуратно водружая сооружение себе на голову.
 Все присутствовавшие впервые услышали внятную речь парня и внимательно следили за его действиями.
-         Тут ещё на одну пирамиду с лихвой хватит. – прервал тишину Николай Николаевич, указывая на остатки картона.
 
 За окном стемнело. Все четверо обитателей палаты №27, закрыв глаза, неподвижно сидели каждый на своей кровати. Головы их украшали картонные пирамиды. 
-         Мозги, кажется, расплываются. – негромко нарушил тишину Виктор. – А у вас как?
-         Не пойму. – ответил военврач.
-         Днём информация поступает из космоса в пирамиду, а ночью обратно. – поделился информацией библиотекарь. – Так обмен происходит…ритмы у неё такие.
-         Иисус. – застонал молодой человек, похожий на священника.
-         Что Иисус? – насторожился Виктор.
-         Я понял, что с ним произошло. – ответил Иван, закрыв лицо руками.
-         Что? – в один голос спросили Павел Иванович и Николай Николаевич.
-         У него не было другого выхода. – задыхаясь от слёз начал молодой человек. – В писании есть место, где женщина втайне прикоснулась к нему и излечилась, а он почувствовал, что от него ушла сила и спросил о том, кто прикоснулся, понимаете?
-         Дальше, дальше. – нетерпеливо вмешался Виктор.
-         Все эти люди были за что-то наказаны недугами. – продолжил рассказчик. – А Иисусу для убедительности его слов была дана энергия, чтобы он мог творить чудеса. Но с каждым чудом энергия иссякала. И, наконец, подошла к концу. Он должен был умереть. Но кто поверил бы в его учение, если бы он умер молодым от болезни или просто исчез! – Иван заплакал. – Не было другого выхода, кроме мученической смерти! Смерти, подтверждающей его слова! Понимаете?
-         Похоже, работают пирамиды твои, Николаич. – засмеялся Виктор.    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
28. ПЕРЕМЕН
 
 
                                         Перемен! Требуют наши сердца!
                                         Перемен! Требуют наши глаза!
                                         В нашем смехе и в наших сердцах импульсация вен!
                                         Перемен! Мы ждём перемен!
                                                                              В. Цой
 
 Макс Ерёмин, подперев голову рукой, лениво наблюдал как рассаживаются на свои места журналисты. Справа от него с абсолютно безразличным видом сидела Оля, пальцами правой ступни, освобождённой от босоножки, периодически пощипывавшая под столом его ногу и напускавшая при этом на себя ещё больше важности, так забавлявшей Макса. Слева расположился Саша Красин, который настраиваясь на серьёзный разговор, не спеша массировал уши.
 Два десятка журналистов уже расселись на офисных стульях напротив небольшой сцены с тремя молодыми людьми на ней и снопами разнообразных микрофонов с цветастыми логотипами и по большей части известными названиями. Кто-то настраивал аппаратуру, некоторые негромко переговаривались с коллегами, несколько человек копались в своих ноутбуках.
 Но почти во всех взглядах, долгих прямых и брошенных украдкой, Максим без вариантов улавливал смесь недоумения, некоего недоверия, снисходительной иронии, кое-где даже досады… Впервые за три года своего существования «Водолей», уже успевший наделать немало шума и породивший множество слухов и домыслов, объявил о проведении пресс-конференции для отечественных и иностранных журналистов. И, оперируя стереотипами обычного человека, можно было понять настроение маститых взрослых мастеров печатного слова, пришедших из первых уст услышать наконец информацию о стремительно набирающей обороты загадочной организации, и увидавших перед собой трёх недавних юнцов.
  Светляне неспешно, но настойчиво появлялись в жизни общества. Они были скромны, но уверены в себе, энергичны, здоровы, были способны выдавать смелые свежие идеи, творить новое, интересное, привлекающее людей. Первым делом они проявили себя в шоу бизнесе и современном креативном искусстве…там где смелый, ничем не скованный полёт мысли, оценивается быстрее всего и возвращается хорошими деньгами. Засияли сверхновые звёзды: молодые талантливые композиторы, поэты, писатели, дизайнеры, модельеры, певцы, режиссёры, актёры. Словно свежий ветер подул в широко открытое окно. На подходе были учёные новой формации, рассматривающие мир как единство всех проявлений видимых и невидимых, и учитывающие это в своей работе. Уже подтягивались политики новой волны, идущие не хапать, обманывать, врать, но сознающие свою ответственность, уважающие даже самых маленьких людей, желающие приносить реальную пользу. Таковые ещё молча ходили по длинным высоким коридорам, молча выполняли поручения продажных и ограниченных, изучали ущербную систему изнутри и готовились в удобный момент изнутри же её и разрушить…потому что перестраивать эту систему не имеет никакого смысла.
 «Да. – говорили они без рисовок и пафоса. – Мы новые люди, дети «Водолея». Это огромная радость, невиданная энергия, серьёзная ответственность. Присоединяйтесь к нам, и вы сами всё поймёте.»
 Одна журналистка записалась в организацию и через полгода опубликовала свой дневник, мгновенно ставший бестселлером. После этого люди стали смотреть на «Водолей» по-новому. С уважением, интересом, завистью...опаской и даже страхом.
    Макс понимал всё это и даже намного больше. Все трое, сидевших за столами на сцене, выглядели на пять-семь лет моложе, одеты были ярко, и вообще мало походили на серьёзных зрелых людей, способных дать внятные ответы на очень сложные и разнообразные вопросы, приготовленные журналистами, привыкшими всё больше общаться с хмурыми дядями, наглухо закрытыми непробиваемыми доспехами серо-синих костюмов, важных и обличённых большими полномочиями. Настроение печатной братии можно было выразить как предчувствие лёгкой и оттого неинтересной победы. Их острый нюх уловил уже запах крови юных жертв, отданных им на растерзание кем-то могущественным и затаившимся до поры. Что ж, они готовы принять жертву, безжалостно растерзать её на глазах у всего мира и решительно потребовать к ответу тех, кто спрятался за спинами вчерашних детей.
 Повисла тишина. Все были готовы к работе.
-         Добрый день, дамы и господа! – начал Максим, слегка улыбаясь. – Меня зовут Ерёмин Максим Сергеевич. Справа от меня Малахова Ольга Игоревна. Слева, соответственно, Красин Александр Петрович. Мы представляем организацию, именуемую «Водолей». У нас нет каких бы то ни было званий или рангов, у нас это не принято. То что именно мы находимся сегодня перед вами обусловлено нашей личной активностью, высокой способностью оперировать информацией, хорошим знанием целей, задач и идеологии «Водолея» а так же мы тут потому, что генерировали значительное количество идей, по достоинству оценённых нашим сообществом, насчитывающим, к слову сказать, на данный момент уже более двух с половиной тысяч активных членов и значительное количество обучающихся по нашей программе и сочувствующих, без негативного оттенка этого слова.
 Макс перевёл дыхание, сделал паузу и обвёл взглядом журналистов. Он почувствовал, как радостный вихрь закручивается у него внутри. Он видел, как гаснут и тушуются, удивляясь сами себе, наглые откровенные взгляды при встрече с лучами, испускаемыми его светящимися глазами. Как хотел он этого, как ждал! Эти люди даже представить себе не могли, что лишь спустя несколько минут через них мощными потоками польётся невиданная доселе энергия. Энергия созидающая, светлая, ожидавшая своего часа, копившаяся где-то во вселенной, пришедшая преобразовать захламлённый страхами мир. Мир, раздираемый враждой, липкий от глупости и инертности, уставший сам от себя, метущийся в поисках истины, но убегающий от неё в панике. Мир прекрасный в своей потенциальности и бескрайних возможностях. Его мир! Их мир! Наш мир! 
-         Широкой общественности о нас известно достаточно много. – продолжил Максим. – Мы не делали тайны ни из своих целей, ни из своих методов. Но сегодня мы заявляем о себе официально. Причин нашего долгого молчания несколько: во первых нам нужно было проверить свои предположения и накопить достаточный опыт, необходимо было привлечь и обучить значительное число единомышленников. Наше молчание, обрывки информации и слухи о нас неминуемо должны были создать атмосферу ожидания и любопытства, что значительно усилит эффект нашего воздействия. Вам в общих чертах уже известно, что мы занимаемся преобразованием людей, придаём значительный импульс саморазвитию личности. Достигаем мы этого через глубокое всестороннее оздоровление организма, раскрытие жизненных потенциалов, многоразовое увеличение энергетики человека, расширение границ восприятия окружающей действительности в лучших её проявлениях, освоение управлением своими мыслями и переменами в жизни каждого, пожелавшего того по-настоящему. Это лишь краткое, не способное в полной мере передать всю многогранность наших методов, описание. Цель! – Максим почти крикнул последнее слово, максимально сфокусировав внимание аудитории на себе. – Цель – изменить мир! Изменить к лучшему! Ненасильственно! Эволюционно! Через постоянное, терпеливое, неумолимое увеличение количества личностей новой эпохи в общем числе жителей планеты. Через увеличение процента таких личностей до некоего критического числа, после достижения которого, мы сможем смело заявить о необратимости процесса!
 Он опять сделал паузу и обвёл зал неторопливым спокойным взглядом. Снисходительные улыбки, пырскавшие смешки, шептания на ухо соседу. Собравшиеся, как и большинство людей, совсем не представляли что происходило прямо у них под носом.
-         Ну что? – шепнула Оля, опять ущипнув Макса за бедро. – Возьмём их, пока тёпленькие?
-         Я тебя потом покусаю. – негромко ответил он.
-         Ай боюсь, боюсь. – закачала головой она.
-         Тут собрались взрослые, трезвомыслящие, здравые люди! – обратился Макс к аудитории. – В жизни которых есть место логике, фактам, причинно – следственным связям и нет места чудесам, о которых я тут рассказываю. Но мы по-разному видим чудеса. Нет чуда в раскрытии своих глубинных возможностей, заложенных в каждом из нас. Нет чуда в расширении границ восприятия сущего, ограниченном порогами наших чувственных анализаторов, через развитие анализаторов сверхчувственных, притупившихся в процессе деградации человека, ошибочно поставившего материальное на первый план. Нет чуда в том, что мы можем, по сумме признаков общих для всех процессов, определить на каком этапе находится сейчас человечество. Нам вера в чудеса видится совсем по-другому! – он опять повысил голос, привлекая и без того значительное внимание. – Люди верят в чудеса, когда надеются, что зло, творимое ими исчезает без следа! Они верят в чудеса, когда гонят от себя мысль о том, что им, не дай бог, придётся ответить за каждый поступок, каждое слово, каждую мысль! Ответить может быть ещё при жизни, но после смерти точно! Верят они и в чудеса, когда списывают природные катаклизмы на углекислый газ, парниковый эффект, самопроизвольную активность солнца и прочие бредни…хотя давно было сказано, что за грехи людей придут бури, наводнения, смерчи! Верят они в чудеса и когда надеются, что всё решится само собой! Что получится остаться в стороне! Что наименее достойные из людей, захватившие власть, смогут побороть в себе алчность, жестокость, глупость, недальновидность…что они, разменивающие тысячи жизней, как монеты, сами вдруг изменятся и без участия общества всё устроят наилучшим образом! – Максим встал. Цветущий молодой мужчина словно светился изнутри, глаза его блестели. Он по очереди, как котят, давил взглядом растерявшихся журналистов. – Мы пришли заявить вам – не будет таких чудес! Не получится творить зло и жить в спокойствии! Оставьте эти иллюзии! Вопрос на планете земля стоит остро! Или мы изменимся к лучшему и впустим в себя свет, или наша цивилизация будет сметена как многие до неё! – он уселся на стул. – Мы не просим помощи и не ищем союзников, хотя и рады таковым, если они истинно разделяют основные наши взгляды, мы рады поделиться своими знаниями и готовы принять новое… мы пришли сказать, что начинаем действовать…нравится это кому-то или нет. «Водолей» не претендует на истинность в последней инстанции. Нет! Но мы твёрдо утверждаем – пришло время осознания колоссальной мощи, заложенной в мыслях каждого из нас. Пришло время поиска пути приятия человеком ответственности за все свои чувства, эмоции, любые проявления сознания! Наш личный опыт показывает, что нам удалось создать некую методику освоения этой, скажем так, науки! Мы открыты для сотрудничества, обмена опытом, поиска новых решений! – Максим улыбнулся, весьма довольный произведённым эффектом. – А теперь мы готовы ответить на ваши вопросы.
 В зале повисла тишина. Люди, вращая глазами, словно выходили из гипноза. Ухмылки исчезли с их лиц. Что-то мощное и неуловимое почувствовали они в молодом ораторе. Через пару минут корреспонденты вошли в деловой рабочий ритм.
-         Здравствуйте. – представился мужчина лет сорока в сером костюме с короткими седыми волосами. – Алексей Коротков, «Комсомольская правда.» Насколько нам известно, у вас существует стойкое негативное отношение ко всем существующим религиям. Поясните вашу позицию в этом вопросе. И подвопрос: можно ли проповедовать, как вы говорите свет, унижая одновременно многовековой религиозный и духовный опыт наших предков. Спасибо.
-         Спасибо. – кивнул Максим. – Хороший вопрос. Ещё академик Бехтерев предположил, что мысль человеческая – есть особая форма энергии и, следственно, по закону сохранения энергии она просто не может исчезнуть. Данное предположение является для нас аксиомой. Всё видимое нами материальное – есть лишь малое проявление ментального, невидимого, духовного, обитающего в бесконечных частотах различных волн и полей, материализующихся в следствие снижения вибраций в плотном мире. Твёрдое, искреннее приятие человеком данной аксиомы возносит его бытиё на новые недосягаемые ранее уровни, наделяя огромной ответственностью, одновременно делает жизнь простой, радостной, наполненной смыслом и лишённой беспокойств и страданий. Все существовавшие и существующие религии видятся нам как ступени в восхождении человека к осознанию этой простой и вместе с тем великой истины. В нашей политике нет и быть не может места какому-либо осуждению или унижению. Это неблаговидная риторика наших оппонентов. Мы лишь с позиций здравого смысла объясняем события человеческой истории и роль религий и культов в ней. Мы открыты для разумного диалога. Готовы дискутировать по любым вопросам, и изменять свою точку зрения под воздействием здравых аргументов. Недовольство религиозных деятелей видится нам в том, что, являясь лишь ступенями в восхождении истины, почти все религии, через своих иерархов, объявили в своё время себя носителями истины в последней инстанции и обосновали своё превосходство, подкрепив недостаток аргументов насилием и жёстким неприятием инакомыслия. Позиция эта со временем укоренилась при покровительстве власти светской, заинтересованной в наличии механизма воздействия на духовную жизнь масс. Тем неприятней пробуждение от иллюзий. Мы не собираемся очернять или идеализировать историю. В истории любой религии было как хорошее, так и плохое. Речь не об этом. Речь о том, что человеческая мысль одинаково стремительно пронизывает и небо, и землю, и звёзды. Всю свою историю человек шёл к осознанию этой, я повторюсь, великой истины. Шёл через поклонение идолам, амулетам, статуям, иконам… Человеку непросто было осознать неограниченные возможности, заложенные в его мыслях. Ему требовалось видеть перед собой проекцию адресата своих молитв. Любая религия основана на откровении, полученном пророком, сумевшим настроиться, в следствие высокого уровня своего развития, на высокие частоты божественного смысла, вселенской истины. Далее откровения такого пророка перерабатывались его последователями – людьми менее подготовленными для этих целей и зачастую корыстными. Так формировалась религия и занимала своё место в жизни общества, обмирщалась, обрастала новообразованиями, изобретала механизмы воздействия, выживания, приспосабливалась к условиям. Мы прекрасно понимаем, что существуют мощнейшие нематериальные, ментальные образования, созданные миллионами последователей мировых религий, так называемые эгрегоры. Мы не боимся столкновения с ними потому, что работаем на более высоких частотах, и всех желающих приглашаем присоединиться к нам. Мысль последователя большинства традиционных культов привязана к неким символам, личностям, материальным объектам…этим самым мысль значительно ограничена в своих возможностях. Мы же выступаем за то, что при общении с высшим, назовём его так, разумом, энергия от человека должна расходиться в пространство равномерно, не ограничивая себя никакими материальными проявлениями, временем суток, ритуалом…каждого из нас слышат всегда и везде, громкость только у всех разная. Вернее сказать у нас имеются некоторые специфические моменты настройки на соответствующие частоты, которые могут подпадать под понимание ритуалов, но это точно не догма, обязательная к исполнению, а лишь система, согласованная с логикой устройства мироздания…система подвижная, развивающаяся, свободно ищущая  оптимального состояния, настраивающая на индивидуальную работу над собой. – Максим сделал паузу. – Ведь у Иисуса, Будды или Мухаммеда не было идолов, статуй, неких изображений. Они потому и получили свои знания, что не ослабляли своих мыслей никакими материальными проявлениями, а обращались к вселенскому разуму напрямую.   Что же касается основных религий, то я обозначу коротко наше отношение к ним, основанное на фактах без эмоций и пиетета. Для нас неприемлемо жёсткое унижение женщины, объявление её носительницей порока, первопричиной человеческих страданий. Неприемлемо традиционное трактование так называемого грехопадения. Познание женщиной запретного плода видится нам как наполненный божественным смыслом шаг, переводящий эволюцию на новый виток. Как можно рассуждать о развитии человечества, когда в трактовке ислама, христианства или иудаизма большая половина людей, то есть женщины, заклеймены как первопричины всех бед. Каково живётся нашим матерям, сёстрам, жёнам с этим несмываемым клеймом. Весь регресс людей как раз и видится нам в неправильной трактовке этого эпизода. Несостоятельным нам видится и поклонение материальным объектам. В этом плане наиболее прогрессивен ислам, запретивший изображение людей и животных, но более остальных унизивший женщин. У всех этих проявлений имеются объективные причины, но речь сейчас не о них. Если же обращаться к буддизму, то его основное положение о причине страданий, кроющейся в желаниях, видится нам абсолютно справедливым. Но вопрос тут состоит в том, что избавление от желаний доступно лишь личностям, находящимся на очень высоких уровнях развития. Применяя же это утверждение к основной массе современных людей, мы провозглашаем следующее: все страдания от неумения пользоваться механизмом исполнения желаний, открывающимся вслед за освоением контроля над своим мышлением и определённой перестройкой внутреннего мира. – оратор замолчал, предоставив журналистам самим решать кто будет задавать следующий вопрос.
-         Мария Максимова «Аргументы и факты». – представилась светловолосая сутулая девушка. – Нам известно, что в «Водолее» очень жёсткие требования предъявляются к физической форме членов организации. Узнав о ваших нормативах, я пришла в ужас. Мне это напомнило стадное ГТО и парады сталинских физкультурников, подогнанных под нормы и стандарты. Расскажите об этом подробнее. И каковой видится вам ваша политика в работе с людьми по этому вопросу. Ведь немногих можно заставить стать на мостик, или спать на жёстком матрасе. Спасибо.
-         Я девушка простая и скажу без прекрас и прямо. – начала отвечать Оля, слегка улыбаясь и выбрав роль простушки правдорубки. – Лучше уж много стандартных физкультурников, чем тьма одинаковых немощных рахитов! Жёстко? – она, смеясь, хлопнула по столу. – Но справедливо! Теперь серьёзно. Видимо вам попались наши высшие нормативы. Требования возрастают постепенно. Но смею вас заверить: нет большей радости чем та, которую ощущаешь когда чувствуешь, что ты становишься сильнее, гибче, быстрее… Это не насилие! Это радость! В слабое больное тело не придут здоровые светлые мысли! Для нас это аксиома. А в работе с массами я приму на себя ответственность и жёстко и смело заявлю во всеуслышание: всем нужно избавиться от кретинических иллюзий, от глупых необоснованных надежд обмануть свою физиологию! И я, зная что многие меня осудят и возненавидят, громко заявляю: люди, чуда не будет! Вам не удастся обмануть природу! И если вы курите, пьёте, обжираетесь, мало двигаетесь, злитесь, сквернословите, осуждаете… – готовьтесь к раку, инфарктам, инсультам, циррозам и прочим прелестям неполноценного существования! – она уставилась в зал. – Страшно? Так измените себя! Начните сегодня! Сколько можно влачить жалкое существование? Мы можем и хотим помочь! Приходите к нам! – Оля так же резко стала спокойной, как и возбудилась. – У меня всё. Спасибо за внимание.
 Монолог Оли покоробил многих в зале. Максим ощутил это явно.
-         Виктория Шмидт «НТВ» - вызвалась задать вопрос представительная женщина средних лет в брючном костюме. – Всё же не до конца понятно: вы постоянно упоминаете силу мысли и возможность ею управлять. У вас есть какой-то секретный механизм для этого? Можете вы уточнить этот вопрос? Спасибо.
-         Никакого секрета. – улыбнулся Максим. – В жизни любого человека есть огромное количество случайностей, совпадений, подсказок и всевозможных знаков. Так же у каждого найдётся немало примеров интуиции, воздействия мыслями на людей, невероятных необъяснимых случаев. Несовершенство состоит лишь в том, что все эти проявления люди относят к случайностям, бессмысленному нагромождению причуд жизни, неким бессистемным проявлениям. Занимаясь по нашей системе, человек по-новому рассматривает все подобные события, он систематизирует их, разгребает завалы случайностей и к своему огромному удивлению обнаруживает, что его прошедшая жизнь наполнена реализацией его желаний и страхов, его предупреждали о неприятностях и бедах, подсказывали лучший путь но он не слушал и, набив шишек, убеждался в необходимости уметь слушать подсказки. Подобная внутренняя работа, как магнит, начинает притягивать новые и новые события, убеждающие его в наличии невидимого мира, влияющего на его жизнь каждую секунду. Наша система, грубо говоря, даёт человеку неопровержимые доказательства существования незримого мира. Современный человек, воспитанный на вере во всемогущество точных наук и доверяющий только тому, что может потрогать или увидеть, получает в свои руки такие доказательства материальности мысли, что даже самые закоренелые скептики кардинально и в зрелом возрасте изменяли своё мировоззрение. Достигается это мягким неторопливым воздействием на подсознание. Мы помогаем человеку посмотреть на мир иначе, внимательней, больше доверяя жизни. Ну а при твёрдой уверенности в том, что мы – это то, что мы думаем, непросто решиться творить зло, твёрдо зная что оно вернётся. Приходит понимание того, что зло невыгодно. – Максим опять встал и повысил голос. – Все страхи, неврозы, депрессии исходят от невозможности человека осознать смерть! Большинство из вас просто гонят от себя мысль о смерти, но она, как пар, прорывает в самом неожиданном месте! Это происходит от того, что у вас нет уверенности в том, что за последней чертой вообще хоть что-то существует! Так вот знайте – существует! И каждую секунду вы тут формируете своё бытиё там! Наша система помогает почувствовать душу, твёрдо осознать незримый мир, перестать беспокоиться, бояться, и начать жить полноценно! Жить полноценно, можно лишь решив для себя вопрос смерти, думая о ней без страха, спокойно, глубоко и часто! Принимая её как радостное неизбежное событие! Как важный экзамен, к которому хорошо подготовился! И это не бредни или пропаганда, это единственно разумный путь! Следующий вопрос, пожалёйста. 
-         Елена Мисина «Вечерняя Москва.» - встала молодящаяся затянутая в джинсу полноватая брюнетка. – Странные мысли в вашем возрасте: смерть, душа…а где ваши идеологи, основатели? Насколько известно это группа учёных и крупных бизнесменом. Ходят слухи о том, что ваша организация основана чуть ли не душевнобольными. Спасибо.
-         Наши основатели. – начал отвечать Саша Красин. – Занимаются различными вопросами во многих направлениях. Кто-то сейчас в Тибете, кто-то ведёт переговоры о перенесении нашей деятельности в другие страны мира. Перед вами сидим мы, потому что именно мы прошли подготовку по нашей системе от начала до конца. Мы наш продукт. Но нельзя сказать, что мы продукт готовый, так как и процесс здравосозидания, и познания жизни и её законов, разгадывание загадок…всё это длится целую жизнь. Мы формируем динамическое поточное мировоззрение. Большинство людей живут с иллюзией о предсказуемости, постоянстве, стабильности. Эти явления просто невозможны в постоянно меняющемся подвижном мире. Мы же с интересом и радостью окунаемся в изменения, получаем удовольствие от стремительного движения в жизненном потоке. Мы приветствуем перемены и учимся управлять ими. Что же касается мыслей о смерти, то по-нашему глубокому убеждению невозможно оставлять без внимания важнейшее после рождения событие человеческой жизни. Только представьте себе бегуна, не думающего о финише. С вами же мы, к сожалению, говорим на разных языках. Поверьте, думать о смерти в двадцать лет прекрасно и интересно. Особенно когда это не пустые догадки, а оперирование фактами. Мы, я повторюсь, интересно и увлечённо коротаем время в ожидании самого главного события. Без страха и предрассудков с молодых лет сознательно подготавливаем свою душу к выходу из тела. С молодости, а не когда подопрёт. – он засмеялся. – Но это совсем не значит, что если вдруг сейчас прямо здесь возникнет угроза жизни, мы станем спокойно ожидать смерти, сложа руки. Спасаться будем до последнего. Мы не спешим, но и не боимся думать. Ведь когда человек прячется от мрачных этих мыслей, много работая, употребляя наркотики, занимая себя чем-то ещё, мысли не исчезают, они загоняются глубоко в подсознание и уже там набирают силу, растут. И чтобы держать их в изоляции приходится тратить колоссальную энергию. Это изматывает и угнетает… Мы же предлагаем взглянуть в лицо своим страхам и освободить энергию. Депрессии питаются не мыслями о смерти, а попытками от этих мыслей убежать или спрятаться. У меня всё. Спасибо за внимание.
-         Виктор Семёнов «Литературная газета.» - взял слово мужчина лет тридцати в бордовом свитере. –  В интернете ходят упорные слухи о том, что у вас имеется какая-то революционная стратегия дальнейшего развития не только нашего российского общества, но и цивилизации в целом…это так? Если такая стратегия действительно имеется, то мы все были бы очень признательны, если бы вы в общих чертах обрисовали её нам. Если это конечно возможно.
- Это возможно. – улыбнувшись кивнул Максим. - Стратегия действительно имеется. Но в некоторой степени вынужден вас огорчить: ничего сверх нового в ней нет. В нашей стратегии вещи называются своими именами и ложь сведена на нет. Любой человек, естественно здравомыслящий и образованный, если честно и непредвзято посмотрит на окружающий его мир сможет увидеть всё, что нужно для хорошей жизни, а так же всё, что ей мешает…
- И всё же. Можно перейти на более предметный разговор. – уже с места продолжил мужчина. - Сейчас у многих имеются рецепты и все они, как правило, на словах действенные и эффективные. Хотелось бы услышать вашу панацею от всех бед. Признаюсь, это очень интересно, особенно в свете уже сказанного вами и информации, курсирующей о вашем сообществе. Что конкретно говорит космос о конкретных преобразованиях, необходимых произвести в нашем обществе.
- Давайте предметно. Но несколько небольших оговорок. И так самое главное: стратегия затрагивает все сферы жизни общества и ставит цели, которых нам нужно достичь, но все преобразования будут возможны лишь в процессе развития сознания людей. Претворение нашей стратегии в жизнь невозможно традиционными методами, не раз доказывавшими свою неэффективность и пагубность…да и просто недееспособность.
- Вы вводите нас в редкостное искушение.
- Ещё немного. Воплощение нашей стратегии невозможно ни через парламент или общественную палату, ни волей президента или премьера. Ничего так же не дадут демонстрации, голодовки, протесты, теракты и даже насильственные свержения власти. Вы услышите тут много революционных мыслей и простых истин, которые всеми силами укрываются от широкой общественности...а самое главное в том, что люди сами от себя скрывают очень многие важные вещи. Воплощение подобных идей в жизнь возможно лишь после массовой революции, но интеллектуально – духовной и никак иначе. Сейчас наша стратегия представляет из себя, скажем так, мечту о более справедливом и гармоничном обществе. Но человечеству нужна мечта…
- Мы вас поняли…может приступим.
- Приступаем. Идём по сферам человеческой деятельности. Начать, видимо, стоит с экономики. С того, что лежит на поверхности и затрагивает всех непосредственно и глубоко. Заявление первое: причины экономического кризиса укрываются и открыто не обсуждаются. Основной причиной экономического кризиса является ссудный процент, как таковой. Деньги никак недопустимо делать из денег. Подобное положение вещей противоестественно. Пока существует ссудный процент экономика не будет здоровой…для нас это аксиома. Как я уже говорил, любой здравомыслящий человек при беспристрастном взгляде на вопрос увидит всю абсурдность экономической модели, при которой центральный банк даёт деньги коммерческим банкам под процент ставки рефинансирования, а коммерческие банки уже под процент в два-три раза больше ставки рефинансирования дают деньги реальному сектору экономики. Где тут логика? Где тут поддержка реального сектора? Как в таких по сути кабальных условиях производители могут работать и развиваться? Зачем государства так много усилий тратят на поддержку коммерческих банков? Слушая рассказы о том, что коммерческие банки несут деньги в экономику, представляются отчаянные герои, ползущие с мешками денег под огнём через линию фронта, хотя на самом деле эта грабительская операция осуществляется нажатием нескольких кнопок на клавиатуре компьютера. Эта система порочна в самой своей основе.
- То есть вы хотите сказать, что кредиты должны даваться под процент ставки рефинансирования?
- Никаких ставок! Кредиты должны быть беспроцентными!
- А кто должен давать такие кредиты?
- Государство.
- А коммерческие банки?
- Кредит должен быть только государственным. Основные манипуляции с деньгами должны быть в руках государства. Как выразителя интересов своих граждан. Ведь государство по конституции именно для этого и создано.
- То есть банки нужно уничтожить?
- Не обязательно уничтожать. Банки могут просто отойти от кредитования под проценты, являющегося по сути паразитированием, порабощением и экономическим вампиризмом. Банки могут преобразоваться в паевые инвестиционные фонды. Собирать деньги населения или юридических лиц и вкладывать их в производство, а уже по результатам работы реального производства зарабатывать и выплачивать дивиденты. Ссудный же процент должен быть объявлен мошенничеством и преследоваться по закону. Все уже данные кредиты должны пройти перерасчёт, чтобы исключить сложные проценты. Отобранное таким образом имущество должно быть возвращено владельцам на долю ссудных процентов.
 Всё тот же мужчина продолжал поддерживать беседу с места при полной заинтересованности всего зала.
- И вы хотите сказать, что выступаете против силового варианта? Вы хотите сказать, что подобные экспроприации не приведут к вооружённым конфликтам? Как вы вообще себе представляете возвращение заложенного имущества и отмену ссудного процента? Как государство по-вашему будет давать беспроцентные кредиты и терять свои средства на проценте инфляции? Вы уж извините, но подобные заявление не пахнут ни революцией, ни даже здравым смыслом и трезвым взглядом. Неадекватностью тут попахивает, если честно. Неадекватностью и марксизмом.
- Вы не дослушали. Естественно мы отдаём себе отчёт в том, что ни банкиры, ни продажные политики не пойдут на такие шаги. Одно это означает конец их лживой разрушительной власти, не изменившейся по сути со времён рабовладения. Поэтому я вначале и оговорился о том, что воплощение этой стратегии невозможно традиционными методами.
- А что у вас за методы? Вы предлагаете неадекватную стратегию на уровне Шарикова: «Взять всё и поделить!» И методы её реализации у вас тоже неадекватные…какая-то сказочная революция сознания!
- Давайте дадим договорить! – вмешался крепкий парень во втором ряду. - Прекратите вашу истерику! Если и есть тут неадекватный, то это вы! Нынешнее положение – это последние мирные деньки перед грандиозной бурей мирового масштаба! Мы все долговые рабы! Это по-вашему адекватно?
- Мы и говорим о предстоящей буре. В процессе грандиозного экономического коллапса причиной всех бед будет объявлена неограниченная эмиссия ничем не обеспеченных бумажных денег и прочих финансовых производных. Эти грандиозные бумажные долги обнулят гиперинфляцией и предложат миру вернуться к вечным материальным ценностям…к золоту. А подавляющее количество мирового золота сконцентрировано в руках ФРС. Золото знаменитого Форт Нокса всё давно заложено и вывезено ФРС под обеспечение госдолга США. Естественно бумажные деньги будут держаться до последнего. На эту бумагу авторы кризиса постараются купить как можно больше обанкротившихся материальных активов и стать ещё больше хозяевами заводов, газет, пароходов. В итоге по их задумке они должны остаться с приобретёнными материальными активами и построить новую финансовую систему на основе реального эквивалента стоимости…старого доброго золота, которого в мире существует недостаточно для обеспечения полноценной торговли при его нынешней цене. Как следствие – многократное увеличение золота в цене. А что касается адекватности или неадекватности наших предложений и главное путей их реализации, то предлагаем считать эту стратегию мечтой-утопией, если вам так удобнее. Но, повторюсь, у человечества должен быть маяк-идеал. Предлагаем послушать нас дальше!
- Мы вас внимательно слушаем! – поощрял крепыш со второго ряда.
- Имеется огромный смысл в том пути, который прошла наша цивилизация…обозримом пути. Стоит признать, что значительная часть этого пути была пройдена очень быстро именно благодаря кнуту ссудного процента. Находясь под домокловым мечом постоянно растущих долгов, люди шевелились быстрее и думали активнее, творя современный технический уровень и постоянно ускоряя такое творение. В любом современном товаре ссудный процент составляет в среднем половину его стоимости. Если мы возьмём эту бутылку воды, то увидим, что скважину бурили на кредитах, стекло плавили так же в долг с процентами, металл на пробку аналогично, доставка произвелась на грузовиках, взятых в лизинг, бензин тоже самое и так по всей цепочке реально работающие люди должны помимо налогов часть вырученных средств отдавать по процентам за кредит. И это не считая инфляции, которая, кстати тоже является искусственной грабительской операцией. Но фундаментальная истина заключается в том, что любая здоровая система должна достигнуть оптимального размера, вырасти, развиться и поддерживать себя в динамическом равновесии. Динамическое равновесие существует в организмах взрослых здоровых животных и человека в том числе, которые достигнув определённых размеров, перестают расти, но их клетки постоянно регенерируютя и все внутренние жизненные процессы протекают с оптимальной скоростью. Система же при которой все должны отдать денег больше, чем взяли толкает на не прекращающийся рост экономики любыми способами. Остановка роста означает коллапс современной экономики. Подобный бесконтрольный всё ускоряющийся рост происходит по так называемой экспоненте. Экспоненциальный рост характерен для раковых клеток. И нам придётся отказаться от такого пути. Вопрос стоит о жизни и смерти цивилизации. Ведь для того, чтобы сохранить свой рост транснациональные корпорации используют природоразрушающие технологии, ведут войны и вообще готовы на всё ради наживы. Сейчас уже не для кого ни секрет, что самые страшные преступления против человечества, такие как мировые войны организовывались крупным финансовым капиталом. Жадность и жестокость этих людей, которых и людьми–то назвать сложно не знает предела. При сохранении существующего засилья денег цивилизацию ждёт гибель. У них-то наверняка имеется свой план развития ситуации. Можете называть нас сторонниками идеи мирового заговора, но навряд ли кто-то сможет опровергнуть простой факт – весь мир медленно, но неотвратимо погружается в долговое рабство. И это всё ссудный процент. Можем подождать ещё и посмотреть, как нас загонят в резервации и пометят номерами, словно товары в супермаркете. В истории экономики есть имя, которое является ночным кошмаром для финансовых воротил всего мира. Это имя Сильвио Гезелль, создатель теории свободных денег. Мы абсолютно согласные с её основными положениями и имеем свои существенные дополнения. По теории свободных денег основные проблемы финансов начинаются тогда, когда украденные с помощью ссудных процентов деньги уходят из экономики и обескровливают её. Банкиры просто имеют возможность не выдавать кредиты и разорять производителей, а потом скупать их активы за бесценок, поднимать цены, порабощать… Тут стоит напомнить, что все эти глобальные махинации обставлены громкими хитроумными теориями и известными именами, удостоенными всяких премий. Тут достаточно напомнить, что ребята, придумавшие деривативы, как модель бесконечного рассевания финансовых рисков, получили за это Нобелевскую премию. Обычное по сути воровство и мошенничество прикрывается информационно и грубой силой. Всё сделано для того, чтобы если обычный человек свихнул себе мозг, пытаясь разобраться во всех этих хитроумных экономических, политических и социальных теориях, школах и моделях. Но все эти теории и модели не более чем ложь…дымовая завеса, прикрывающая извечное глобальное мошенничество, если называть это мягко. Ещё раз повторюсь – их жадность беспредельна, а их мораль допускает любые способы её удовлетворения: ограбление, порабощение, массовые убийства, экологические преступления. Человеческая жизнь и достоинство для них ничего не стоит…скорее всего большинство населения земли они и за людей-то не считают. Государство, как сообщество людей, организованное для общего блага должно выпускать деньги в обращение и давать их в долг без процентов, собирая их потом для общественных нужд с помощь прогрессивного налогообложения. И теории свободных денег мы взяли идею о том, что для того, чтобы экономика развивалась, деньги, находящиеся в обороте, должны постоянно уменьшаться в цене. Это заставит людей постоянно тратить деньги и тем самым гонять кровь экономики всё быстрее.
- То есть сбережения всё время будут уменьшаться?
- Нет. Мы подумали, что в экономике должно быть несколько кругов кровообращения. По сравнению с динозаврами именно обособленный второй круг кровообращения стал важнейшим приобретением теплокровных и позволил им выжить в процессе эволюции. Обязательно должен существовать частично замкнутый круг государственных денег. Так уже было при СССР. Государственные структуры должны рассчитываться между собой виртуальными деньгами, которые невозможно обналичить. В нескольких опять же подконтрольных государству структурах государственные деньги должны иметь возможность переводиться в деньги оборотные из которых будут выплачиваться зарплаты госслужащим, например. Деньги же оборотные должны уменьшаться в цене незначительно…допустим всего на один процент в месяц. Такая система заставит граждан и юридических лиц все свободные деньги вкладывать в ПИФы, чтобы сохранить их и приумножить. Именно на ПИФы мы возлагаем огромные надежды. Система при которой все свободные деньги в стране не будут лежать под матрасом, а пойдут в реальный сектор должна быть чрезвычайно здоровой и развивающейся.
- Какие ещё экономические фантазии вас посещают…очень интересно. – снисходительно иронизировал всё тот же корреспондент.
- Идём дальше. Тут говорилось об инфляции. От инфляции защитит серьёзный государственный сектор. Государство должно производить все основные материальные блага и оказывать основные услуги. Такая деятельность во-первых обеспечит значительную занятость наиболее незащищённой и пассивной части населения. Государство должно организовать работу за достойную оплату для инвалидов, студентов, школьников, заключённых, просто слабых духом и волей, лишённых предпринимательской жилки. На таких государственных предприятиях должны производиться основные продукты питания, одежда, бытовая техника, автомобили, оказываться услуги. Реализовываться всё это должно с минимальной прибавочной стоимостью, почти по себестоимости и, самое главное, цены на государственные товары и услуги должны быть фиксированными. Естественно такие товары и услуги не будут высочайшего качества и изысканного дизайна. Но качество должно быть стабильно хорошим, а цены низкими. Такие товары и услуги с фиксированными ценами будут держать инфляцию на минимуме. Все общественные работы должны производится опять же только государственными предприятиями. Неприемлема ситуация при которой строительство дорог, мостов, пошив военной и милицейской формы и многие работы по заказу государства и на основе фальшивых аукционов осуществляются коммерческими структурами по многократно завышенным ценам. Мы не против рынка. Пуская работают головы, изобретают новые товары и услуги, ищут, дерзают, устанавливают любые цены. Но пенсионеры и прочие не очень высоко оплачиваемые граждане смогут гарантированно купить в магазине кусок масла, батон хлеба, штаны и даже машину по невысокой фиксированной цене и стандартно хорошего качества.
- Такое уже было в Советском Союзе, но, как известно, плохо закончилось.
- Было похожее. В советском Союзе были две основных проблемы в экономике: отсутствие заинтересованности работника в результатах своего труда и отсутствие действенной системы контроля качества и расходов. В государственном секторе, впрочем как и везде, должна существовать справедливая сдельная система оплаты труда при строгом контроле качества.
- Такой государственный сектор вытеснит своей ценой коммерческий…если, как вы предполагаете, будет фиксированная цена и стабильно хорошее качество.
- Государственный сектор должен обеспечивать основные базовые потребности человека. Люди с невысокими доходами должны иметь возможность полноценно и недорого питаться, одеваться и пользоваться элементарными благами цивилизации и услугами. Речь идёт о базовых продуктах и услугах. Повторюсь: такая база обеспечит занятость и своеобразный фиксированный качественный ценовой фундамент, обуздает инфляцию. Если коммерческие производители аналогичных товаров и услуг, но уже дополненных некоторыми изысками, вздумают поднять цены, то часть потребителей просто перейдёт на государственные аналоги, заставив тем самым снизить цены. Опять же не забывайте, что отсутствие ссудного процента позволит существенно снизить себестоимость коммерческих продуктов. Естественно при таком не обременённом порабощающими кредитами производстве должна существовать здравая, справедливая прогрессивная система налогообложения. 
- Возникает извечный вопрос о контроле за вашими новыми общественными и экономическими системами, если всё же допустить, что они неким чудесным способом претворятся в жизнь. Ведь корыстные и безразличные действия многих людей, что называется на местах, способны свести на нет любые даже самые благие намерения и пожелания.
- Нами огромное значение уделяется этому вопросу. Здесь мы делаем ставку на применение детектора лжи, как основного инструмента правосудия, оценки эффективности и разрешения всевозможных споров и противоречий. Решение это лежит на поверхности, мы сами на себе испытали эффективность контроля с помощью этого замечательного прибора. Вопреки кажущемуся на первый взгляд зажиманию гаек, использование детектора лжи в правосудии и прочих сферах деятельности, где необходим контроль, оценка эффективности и добросовестности такая мера способна принести свободу, спокойствие, законность, честность, компетентность, ответственность…похоже на некую общественную панацею, но стоит задуматься над предполагаемым эффектом. Только представьте себе общество в котором каждый его член от управленца высокого ранга до дворника знает, что в случае правонарушения его шансы избежать наказания минимальны. Только представьте себе это. На наш взгляд, как мы ни крутили, детектор лжи действительно нечто вроде общественной панацеи. Естественно мы против того, чтобы начать всех сажать за дела многолетней давности, хотя за особо тяжкие преступления почему бы и нет? У всех, как говорится, рыльце в пушку. Можно объявить амнистию и начать применять детектор только к действиям, произведённым после определённого момента с которого начнёт действовать соответствующий закон. Ведь даже нынешнее законодательство вполне эффективно и способно обуздать большинство наших пороков. Основные вопросы заключаются в неотвратимости наказания, избирательности правосудия, продажности следственных и судебных функционеров. Применение же детектора с высокой степенью вероятности способно сделать наказание по-настоящему неотвратимым. А неотвратимость наказания позволяет снизить профилактические меры и дать обществу намного больше свободы. Делай, что хочешь, но знай – если что, то обмануть или откупиться шансов почти нет!
- Сразу возникает на вскидку пара важных вопросов. Кто будет контролировать тех, кто будет проводить проверки на детекторе лжи и не слишком ли это опасно – выносить приговоры по сомнительным показаниям прибора, который может поломаться, расстроиться, тестирующий может ошибиться или проявить предвзятость, тестируемый, наконец, может реагировать неадекватно и оговорить себя, являясь при этом абсолютно невиновным? Масса подводных камней на этом пути и камней весьма опасных.
- Даже те возможные несовершенства, которые вы перечислили, будут раем по сравнению с избирательностью, произволом и неэффективностью нынешних следствия и правосудия. Но и этих несовершенств в предлагаемой нами системе применения детектора лжи просто нет.
- Поясните пожалуйста.
- Речь не идёт о том, чтобы выносить приговор по показаниям детектора лжи. Мы предлагаем неизменно применять детектор исключительно для выяснения обстоятельств дела и составления доказательной базы. Ведь человек реагирует на правду, имевшую место даже годы спустя. С помощью детектора мы легко сможем выяснять как, когда, где, с кем совершалось преступление? Куда дели улики и, например, украденное? В какие банки, на какие счета и в каком объёме перевели деньги? А уже на основании этих данных следствие и суд сможет получить реальные доказательства вины или невиновности. И, что очень важно, с помощью детектора мы сможем искоренить продажность во всех государственных структурах от МВД и ФСБ до Государственной Думы и районного ЖЭУ. Сразу возникает справедливый вопрос о достойной и сдельной оплате труда особенно в этих сферах. Мы сможем быстро и эффективно отобрать для такой важной работы настоящих профессионалов и достойно платить в соответствии с их заслугами. Ведь вы просто представьте саму схему опроса подозреваемого, например, в убийстве: «Вы убивали?» Детектор показывает – да. «Вы спрятали тело в лесу, поле, подвале, сожгли на костре…» Извините за подобные подробности. Человек реагирует на лес, например. Идём дальше. «Лес находится в пяти, десяти, пятнадцати километрах от города…на север, юг, запад, восток…рядом деревня Пронино, Соколово, Русилово…» Или например очень актуально. «Вы брали взятку, завышали стоимость государственного заказа, получали откат? Вы получили взятку от ООО «Петушки, Снегири, Журавли…» «Деньги переведены вами в банк такой-то, такого-то числа, на такую-то фамилию…». Естественно стоит напомнить, что при нынешних условиях подобное пока невозможно, потому что удерживающие власть лягут костями и вцепятся зубами, но не пойдут на подобные процедуры.
- А насколько высоко вы планируете проводить свои проверки на детекторе лжи?
- Все госслужащие по нашей задумке должны проходить такие проверки по результатам некой лотереи, основанной на непредвиденном числовом факторе, абсолютно открытом и просчитываемом со стороны. У каждого госслужащего будет индивидуальный номер. Проверка, например, будет проводиться в результате нескольких вычислений на основании да хоть скорости ветра, или средней температуры, или атмосферного давления… Отвечая на ваш вопрос о том, кто будет контролировать самих проверяющих, поясняю. Проверяющие не должны знать, кого они будут проверять завтра или даже через час. С помощью Интернета проверяющий может находиться на Сахалине, а проверяемый в Калининграде. Для надёжности проверяющих должно быть, например, трое. Проверяем чиновника из Москвы, например. Температура в 12-00 в центре города равняется + 7 градусов, давление 137 мм., а скорость ветра 13 м\с. Запускаем вычисления на основе семи, сто тридцати семи и тринадцати – получаем Иванова Ивана Ивановича. Объявляем ему о проверке и просим в течение получаса пройти в соответствующее помещение. Таким же образом отбираются проверяющие по одному в Казани, Питере, Краснодаре. Никто друг друга из проверяющих не видит и не может общаться. Вопросы изначально задаются стандартные. Проверяющие утверждают протокол проверки голосованием. Всё быстро, эффективно, просто и практически не поддаётся воздействию. Если же наш Иван Иваныч в чём-то замешан, то проверяющие, общаясь онлайн в текстовом режиме, вырабатывают тактику дальнейшего допроса. Составляют протокол и за него отвечают, не зная при этом друг о друге ничего. Как вам система?            
- Всё же и тут возможны лазейки.
- Возможны, но по сравнению с существующим беспределом это самый настоящий рай земной.
- А вы и Президента хотите проверять, и Премьера?
- Это следующие пункты нашей стратегии. Дело в том, что ни должности Президента, ни Премьера в их нынешнем понимании существовать не должно. Высшее руководство страны и регионов по сути являются неограниченными правителями. Царями и князьками никому не подконтрольными и не подотчётными. Так происходит во всём мире разница лишь в особенностях, сводящихся, как правило, к тому, насколько тщательно власть старается прикрывать свою истинную сущность за красивыми словами. Но везде сущность власти можно свести к простой схеме, заключающейся в различии официального и реального целеполагания. Официально целями власти неизменно заявляются всевозможные блага для общества, развитие и всё такое громкое, благое и красивое, а реальными их целями являются как раз сама власть по возможности минимально ограниченная, групповая или индивидуальная и личное обогащение. Основной тезис сводится к тому, что нынешняя система власти, неизменная по сути тысячи лет, должна быть заменена системой управления. Демократии нет ни в одной стране мира, называющей себя демократической, как бы громко об этой демократии не кричали. Наличие выборов не говорит о демократии. Всегда имела место и существует ныне лишь олигархия – власть немногих. Дворян, коммунистов, демократов, неолибералов, консерваторов…неважно. Как правило это всегда власть людей, обладающих большими деньгами, неизменно действующих в своих корыстных интересах. А любые демократические выборы особенно в наше время являются по сути медиакратией…соревнованием избирательных технологий пиар команд предварительно отобранных и допущенных к выборам кандидатов. Система управления, предлагаемая нами, отличается от власти тем, что управление осуществляется в рамках жёстких правил, соблюдение которых обязательно и выход за эти рамки по сути просто невозможен. Противоестественна ситуация при которой несколько никому не подконтрольных и неподотчётных человек решают вопросы войны и мира, расходования миллиардов, стратегических направлений внешней и внутренней политики. По нашей модели система управления должна быть жёстко ограничена, подконтрольна, прозрачна, понятна, эффективна. Работать в ней должны самые достойные, компетентные и активные члены общества, значительно развитые духовно и интеллектуально, постоянно совершенствующиеся и настроенные на своё созидательное развитие и таким же образом относящиеся к обществу. Оплата, естественно, должна быть высокая, но и требования соответствующие. Никакие фиксированные сроки полномочий или иммунитеты, естественно, неприемлемы. Должен существовать эффективный и адекватный механизм отзыва управленца любого ранга и его отчёт за свои действия с вынесением общественного вердикта доверия или недоверия.
- А какие-либо выборы в вашей модели предусмотрены?
- Выборы предусмотрены, но и они должны претерпеть существенные изменения.
- Какие изменения? Можно поподробней?
- Можно. Начать стоит с того, что в предлагаемой нами модели общества будущего, надеемся совсем не такого уж и далёкого, одной из абсолютнейших незыблемых ценностей и неотъемлемых прав каждого человека будут являться равные стартовые условия для жизни и развития. Всё это уже не раз предлагалось во всевозможных политических системах. Мы снова берём курс на равные возможности и убеждены, что любая иная политика в этом вопросе губительна и ведёт к деградации. Проще говоря, наши проблемы проистекают из того, что огромное количество людей занимаются по жизни тем, к чему абсолютно не имеют талантов и способностей. Многоразово пагубность такой системы увеличивается, когда человек, занимающийся не своим делом, наделён правом принимать важные решения, влияющие на судьбы миллионов. Решение тут находится на нескольких уровнях. Первый и самый естественный – это отслеживание с самого детства склонностей ребёнка. Существующая тестовая система является несовершенным зачатком системы будущей. Тесты допустимы, но лишь как дополнительный механизм оценки. Для нас этот вопрос является открытым. Нам ясно как должно быть, но сама система пока ещё не создана.
- Как должно быть?
- Основа основ – это некая универсальная и адекватная система интеллектуально-духовного ценза. Никакой иной ценз недопустим, ни имущественный, ни половой, ни возрастной. Но вот интеллектуально-духовное состояние каждого человека оценивать жизненно необходимо. Оценивать с самого детства, наблюдать его развитие или деградацию. Поощрять, направлять, помогать. Возвращаясь к политическим выборам, то по нашему глубочайшему убеждению они должны быть во первых обязательными для всех, во вторых граждане должны принимать участие в более широком круге вопросов, как политических, так и финансовых и организационных, в третьих голоса нужно не подсчитывать, а взвешивать.
- Голоса одних важнее голосов других?
- Важнее не совсем то слово. Все голоса важны, но голос полуграмотного алкоголика не может быть равным голосу профессора политологии. Это, кстати, ещё одна уловка власти. При вершении избирательного правосудия вина взвешивается в зависимости от того, кто совершил преступление, какое социальное положение занимает, какую взятку дал, кто за него вступился, а при голосовании голоса просто подсчитываются, по той простой причине, что в современном обществе людей, сознание которых поддаётся примитивной манипуляции, большинство и поэтому выгодно для проведения своей политики подсчитывать все голоса как равные.
-   Избирательное правосудие?
- У вас хватит наглости заявить, что существующее правосудие объективно и беспрестрастно?
- Навряд ли…
- Вот видите. Всем ясно несовершенство существующего положения дел, но мало кто представляет, что нужно делать.
- Вы, конечно, представляете.
- Представляем. – твёрдо ответил Макс.
- И собираетесь действовать?
- Уже действуем.
- Где и как?
- Основной акцент наших действий смещён в нематериальную сферу. Мы впервые в истории цивилизации создаём по-настоящему массовую систему управления нашим индивидуальным и общественным. Проще говоря, когда в стране появится порядка трёх миллионов осознанно управляющих своей жизнью человек, по нашим подсчётам должен наступить перелом.
- Что за перелом и почему именно три миллиона?
- Нам представляется, что именно трёх миллионов достаточно, чтобы пересилить существующую инертность и привести в созидательное движение всё общество. Три миллиона – это оптимальное количество катализатора.
- То есть это будут люди общающиеся, по вашим словам, с тонким миром.
- Именно. Но не только общающиеся, но и влияющие на остальных людей, события и явления. Манипулирующие действительностью. Три миллиона активных умелых манипуляторов действительностью, объединённых общей идеей, действующих согласованно, не знающих страха, здоровых физически и духовно, ищущих, дерзающих, добрых, светлых, позитивных… - Макс громко выдохнул и засмеялся. – Звучит фантастично, понимаю. Но мы просто ставим вас в известность о том, что мы уже здесь, уже действуем, нас всё больше и мы не остановимся, пока не изменим мир. Можете прятаться, сопротивляться, мешать…не думаю, что это поможет. Мы даём не только самую фантастическую мечту, но и реальный механизм её быстрого и эффективного достижения. Мечта звучит как осознанное управление своей жизнью, а потом и окружающим миром…пределов мастерства просто нет. А о механизмах мы вскользь уже упоминали. Нет надобности углубляться в них. Тому, кто готов бросить вызов своим мечтам и взять их штурмом и нескольких слов должно быть достаточно, а остальным искренне желаем эволюционировать…если не в этой жизни, так в следующей!!!  
 
 
 
 
 
 
 
29. КУНДАЛИНИ
 
                                                В срок мощный колокол соберет растерянных
                                                путников не на Гималаях непременно,
                                                есть и другие не менее важные места.
                                                                                                  Е. Рерих
 
 
 Сан Саныч вернулся в кабинет один. Что-то не склеилось, и присутствовавшие, не дожидаясь объяснений, приготовились к разочаровывающим все их лучшие ожидания словам. Доктор подошёл к столу, налил себе сок, выпил махом, облегчённо выдохнул и, с улыбкой кивнув головой, наконец стал говорить.
-         Всё ещё интереснее, чем мы могли предположить.
-         Что? – нетерпеливо потирал ладони Самсонов.
-         Не томите, Александр! – почти молил подошедший к столу Касаян.
-         У них там, кажется, параллельное нашему исследование…все четверо надели на голову пирамиды и Горемыкин, когда я его пригласил к нам и рассказал вкратце о знаке, он отказался идти один и сказал, что мы должны встретиться в полном составе: нас пятеро и их четверо…только так и никак иначе. – Конев недоуменно развёл руками. – Я не знаю, что тут происходит, но он, не моргнув глазом, словно ждал всего этого, заявил, что эта встреча явит собой нечто грандиозное. Вот я к вам посоветоваться. – снова виновато улыбнулся он.
-         А стульев-то девять! – захлопал в ладоши Самсонов. – Девять!
-         Десятый есть. – указал пальцем на зимний сад доцент.
-         Но около стола-то девять. – поднял палец моряк.
-         Вам решать, Александр. – сложил губы дудочкой Михаил Иванович. – За себя лишь скажу, что в замешательстве и готов на всё лишь бы это всё продолжалось.
-         Я-то как раз не против. – радостно закивал Сан Саныч. – Я только у вас узнать…все ли согласны?
-         О чём речь! – заголосил Самсонов.
-         Да, да и ещё раз да! – улыбался Касаян.
-         Заинтригован, как никогда. – кивал Семён Маркович. – Зови их, Сашенька…насколько я понимаю: в этой палате особо неадекватных и агрессивных нет?
-         Они все как бы жертвы стечения обстоятельств. – начал объяснять доцент. – Если предположить, что всё это мероприятие имеет некий высший смысл, то обстоятельства их появления в клинике ясны.
-         А расскажи нам про всех вкратце. – попросил именинник. – Чтобы мы были немного подготовлены.
-         Хорошо. – стал перечислять пациентов доктор. - Худой в пижаме – Виктор Иванов. Это тот самый пациент, измысливший историю про Еву. Прятался в паровозике на детской площадке от каких-то преследователей. Сейчас вполне успокоился и углубился в свои великие открытия. Седоватый смуглый в синем спортивном костюме – это тот самый главный по пирамидам. Горемыкин Николай Николаевич, приятный в общем спокойный человек. Попал к нам по жалобе жены-алкоголички. С волосами длинными – Марков Иван. С детства наблюдался у психиатра, боязнь открытых пространств и скоплений людей. Страстно верит в Иисуса. К нам попал из милиции, где утверждал, что проклял цыганку и та умерла. Ну и крепыш с усиками – Рыжов Павел Иванович. Тот увлечён чрезмерно здоровым образом жизни. Довёл начальника до инсульта и сорвался на чувстве вины. – Сан Саныч обвёл взглядом присутствовавших. – Ну я пошёл?
-         Ждём с нетерпением. – всё так же радостно потирал руки Самсонов. – Ведь так, друзья?
-         Да, да. – закивали одновременно остальные.
-         Подготовьте им места на этом конце стола. – обернулся почти в дверях доктор Конев. – Посуда в шкафчике.
-         Мигом! – подорвался с места Самсонов. – Всё будет в лучшем виде!
 В который раз за вечер в кабинете повисла многозначительная тишина. Все, за исключением занявшегося сервировкой стола моряка, неподвижно сидели.
 Михаил Иванович привычно проигрывал в голове различные варианты развития событий. И хотя интуиция подсказывала ему, что происходящее навряд ли можно анализировать и предугадывать с помощью проверенных опытом мысленных операций, он не мог остановиться. Основная масса ожидаемых диалогов, по академической привычке, представлялась ему как уверенный разгром стройными хорошо организованными шеренгами фундаментальных знаний хаотичных бессистемных очагов мракобесия и оккультизма. Вместе с тем откуда-то из глубины сознания спокойно и величественно глядел на всё это царь Соломон…и холодное спокойствие его красноречиво говорило профессору, что впереди ждёт нечто абсолютно неизведанное и в принципе непобедимое. Но Михаил Иванович никак не мог остановить стремительный бег мыслей. Он, словно перед решающей битвой, оглядывал свои победоносные войска. Оглядывал, видел их мощь и вместе с тем едва уловимо осознавал, что грядущая битва будет происходить где-то в ином мире…там, где все его умения и навыки почти не имеют смысла. Это будет походить на схватку прекрасно организованной древнеримской армии с эскадрильей сверхзвуковых истребителей. Но не смотря на это, он радовался…радовался и боялся спугнуть великолепные события.
 Погрюкивавший посудой Самсонов искренне приветствовал происходящее. Как одинокий пожилой человек он радовался хорошей компании и интересным событиям, не ожидая, однако, ничего особенного. Он хоть и чисто теоретически очень интересовался всякими необъяснимыми событиями и явлениями, к происходящему относился как к интересному спектаклю, не способному повлечь за собой неких важных событий конкретно для него.
 Тигран Ашотович, так же как и профессор Колпин, пытался представить себе грядущую беседу. История Евы его очень заинтересовала, и он разглядел тут для себя возможность углубленного её изучения и громкого научного открытия. Он сможет обтяпать это дельце так, что его имя прогремит на весь научный мир. Богатое, орошённое коньяком, воображение уже рисовало ему картины получения премий и громкого признания. Проблема авторского права его совсем не волновала…первым будет тот, кто сможет идею грамотно оформить и подать куда надо. А в этом у него имеется немалый опыт.
 Семёном Марковичем же в эти минуты завладело томное спокойствие, почти благоденствие или даже эйфория. Он целиком отдался этому незнакомому, вернее забытому, состоянию и не пытался отыскать его причин. В душе ясным переливающимся соцветием торжествовала радость и непонятно на чём основанная уверенность в том, что очень скоро произойдёт нечто замечательное.
 Тишину в кабинете так никто и не нарушил до самого появления доктора Конева. Он заглянул в приоткрытую дверь, обвёл взглядом участников торжества, взглянул на стол и вопросительно округлил глаза.
-         Давайте, Сан Саныч! – махнул рукой Самсонов. – Всё готово.
-         Заходите, господа. – распахнул тот дверь во всю ширину и посторонился, пропуская входящих. – Прошу без стеснений…тут вас все очень ждут и очень рады видеть.
 В кабинет гуськом зашли четверо пациентов с картонными пирамидами на головах, напоминавшими головные уборы вьетнамцев, и столпились недалеко от входа.
 Семён Маркович укусил себя за губу, чтобы не улыбнуться. Касаян несколькими быстрыми шагами вышел в зимний сад, чтобы никто не видел, как он буквально корчится от беззвучного сдавливаемого смеха. Михаил Иванович по той же причине закрыл лицо руками, облокотившись на стол. И лишь бравый моряк в упор смотрел на вошедших и широко улыбался.
-         Присаживайтесь сюда. – любезно отодвинул он один из стульев. – Угощайтесь…у Семёна Марковича день рождения сегодня.
-         Спасибо. – решительно подошёл к столу Иванов. – Я думаю, что мы с удовольствием перекусим…поздравляем, Семён Маркович.
-         Спасибо. – снова тщетно пытаясь удержать улыбку укусил себя за губу тот.
-         Не заставляйте повторять дважды. – обратился Иванов как ни в чём ни бывало к столпившимся у входа пациентам, решительно усаживаясь за стол. – У нас сегодня насыщенная программа.
-         Так-то оно так. – кивнул Николай Николаевич, неуверенно двинувшись вперёд и придерживая едва не свалившуюся пирамиду. – Немного всё же непривычно это как-то…согласитесь.
-         Согласны. – Виктор уже накладывал себе на тарелку салат. – Но для выполнения нашей теперь уже общей задачи нужно как можно скорее адаптироваться к ситуации.
-         Прошу. – Самсонов, всё так же широко улыбаясь, обратился к застывшим у входа Рыжову и Ване Маркову. – Присаживайтесь. – отодвинул он ещё два стула.
 Наконец все пациенты заняли свои места. Из зимнего сада вернулся красный, словно вареный рак, Касаян. Немного успокоились и Колпин с Торшиным. Сан Саныч и так был абсолютно серьёзен, а теперь старался ни коим образом не намекнуть своим подопечным на их временный статус. Самсонова же невозможно было заподозрить в каком бы то ни было сарказме или высокомерии, он продолжал улыбаться доброжелательно и искренне.
 Вслед за увлёкшимся едой Ивановым немного расслабился и Николай Николаевич, принявшийся неторопливо, словно на важном приёме, разбираться с куском рыбы. Майор Рыжов маленькими глотками пил сок, Иван сидел неподвижно, словно изваяние, уставившись в пространство. Особую изюминку вновь прибывшим придавали пирамиды. Чтобы сооружения не упали с их голов, всем четверым приходилось держаться неестественно прямо и оттого они были похожи на делегацию очень важных персон из некоего восточного или даже сказочного царства.
-         Ну что, господа. – обратился к другой половине стола Иванов, продолжая жевать. – Насмеялись вы?
-         Виктор Алексеевич. – прижал руку к сердцу доктор Конев. – Поймите правильно…
-         Да я не в смысле претензии. – махнул тот рукой. – На самом деле ведь смешно. Но должен вам заметить, уважаемые, в голове на самом деле что-то происходит, хотя мы и не по компасу грани расположили…что скажете, Павел Иванович?
-         Определённо что-то есть. – закатывая глаза и как бы прислушиваясь к себе уверенно заявил майор.
-         А что именно? – поинтересовался Самсонов.
-         Лично я черепа не чувствую. – пожал плечами военврач. – Будто растворился…и волны приятные в голове плещутся.
-         Позвольте я вас сначала друг другу представлю. – вмешался Сан Саныч. – Иванов Виктор Алексеевич. – начал доцент. - Тот самый специалист по расшифровке древних мифов; Рыжов Павел Иванович – майор медицинской службы, большой специалист по оздоровлению организма.
-         Бывший майор. – грустно улыбнулся тот. – Наверное.
-         Не говорите вздор, Павел Иванович. – махнул рукой доцент. – Всё ещё образуется… Марков Иван Сергеевич –поспешно перешёл он к следующему пациенту. - Прекрасный знаток православия. Ну и, наконец, Горемыкин Николай Николаевич – большой специалист по пирамидам и весьма эрудированный человек, как, впрочем, и все библиотекари.
 Пациенты во время представления слегка наклоняли голову и застенчиво улыбались. Лишь Иванов, не отрываясь от еды, поднял правую ладонь и, видимо подражая товарищу Сталину, приветственно помахал.
 Сан Саныч перешёл к гостям торжества, поочерёдно указывая на каждого ладонью.
-         Наш сегодняшний юбиляр, профессор психиатрии и мой многоуважаемый учитель Торшин Семён Маркович; его старинный друг, профессор физико-математических наук Колпин Михаил Иванович; шурин юбиляра, профессор истории Касаян Тигран Ашотович; ну и, наконец, наш многоуважаемый морской волк, капитан дальнего плавания Самсонов Игорь Игнатьевич.
   Доцент сделал паузу, ещё раз окинул взглядом присутствующих и решил продолжить.    
-         Виктор Алексеевич. – тщательно подбирая слова обратился Сан Саныч к Иванову. – Вы, я вижу, ничему не удивлены и, как бы это сказать…вы, как бы, владеете ситуацией…что ли. Или мне это кажется?
-         А чего тут владеть? – округлил глаза тот. – Вы очевидные факты признайте, расслабьтесь и тоже всё поймёте. Владение ситуацией кроется в понимании направления хода и структуры общего процесса, частью которого эта самая ситуация и является.
-         А можно подробнее. – в который раз за вечер виновато улыбнулся доцент.
-         Даже нужно. – решительно отодвинул тарелку Иванов, обозначая тем самым, что он готов вести серьёзный разговор. – Я озвучу мысль которая, я уверен, уже появлялась в умах присутствующих и может быть даже произносилась тут не раз. Всё происходящее не случайно. – он неторопливо обвёл взглядом слушателей и заглянул в глаза каждому. – Проникнитесь важностью момента, господа хорошие. Я позволю себе взять роль арбитра или вернее играющего тренера…но в любой момент готов сложить свои полномочия. Это в том случае, если кто-то из присутствующих сможет скинуть с себя невыносимую тяжесть неверия в его богоизбранность. Да, да…и ещё раз да! Мы избранники! С чем вас и поздравляю! Но речь в нашем случае пойдёт скорее всего не о тяжкой жертвеннической миссии или о изнурительных попытках достучаться до слепых и глухих…это всё уже было много раз и задолго до нас. Не думаю, что бог настолько примитивен, что станет пользоваться проверенными своей малоэффективностью методами. Если я не ошибаюсь, что навряд ли, то каждый из нас обладает некой частью общей грандиозной картины…мозаики, так будет вернее. Вот сложить эту самую мозаику и есть наша задача. Опять же предположу, что получиться должно нечто грандиозное, радостное, красивое, даже элегантное, но вместе с тем простое и неопровержимо достоверное, обезоруживающее своей доступностью любому пониманию и базирующееся на повседневном опыте среднего человека. 
 Оратор многозначительно замолчал. Лица всех без исключения провозглашённых им избранников выражали задумчивость. Но задумчивость не тяжкую и неподвижную, а скорее радостную, какую-то лёгкую или даже беспечную. Некое облегчение пришло ко всем после этих слов. Причиной лёгкости стало появление человека, взявшего на себя смелость, даже ответственность направлять беседу, связывать мысли таких разных людей и вообще принимать хоть какие-то решения в такой непривычной, почти запредельной сфере. Взрослые мужчины, словно дети, в глубине души обрадовались тому, что есть кто-то, кто избавит их от неприятной в этой конкретной ситуации необходимости делать выводы. Общее настроение их свелось к мысли: «Пускай ведёт беседу, раз думает, что знает…а мы поглядим. Хуже не будет. А пока же очень даже интересно. Да что интересно! Захватывающе! А вдруг…»
-         Самое время для кофе или чая. – прервал молчание хозяин кабинета, вставая, и занялся чайником.
-         А с чего начать следует, как думаете…а. – замялся Самсонов, обращаясь к Иванову и забыв его имя.
-         Виктор. – уточнил тот.
-         Да, да. Извините. – хлопнул себя по лбу моряк. – Мне представляется, что нужен некий план.
-         Главное в бой ввязаться, а там поглядим. Хотя… – задумался на мгновение Виктор. – Давайте я вкратце расскажу о том, что вижу и знаю.
-         Будьте добры. – склонил голову в почтительном поклоне Самсонов.
-         Я, признаться, сам себе удивляюсь. – начал неторопливо рассуждать пациент. – Ведь у меня и образования-то никакого нет…ну читал книги и журналы немного, ну телевизор смотрел. Сейчас вот слушаю себя и удивляюсь: речь учёного мужа…я раньше так говорить не умел.
-         А что произошло?
-         Озарение. Словно открылись глаза на многое вокруг. Будто вселился кто в меня и изнутри управляет. О причинах сейчас не время рассуждать. Давайте ближе к делу.
-         Давайте. – моряк взял на себя роль побуждающего собеседника.
-         Я когда про Еву понял. – пациент сделал паузу и, вытаращив глаза, развёл руками. – Словно камушек толкнул с высоченной горы…и пошла лавина. Ведь вы только вдумайтесь: всё имеет свои полюса. Свет – тьма, верх – низ, левое – правое…мужчина – женщина. Гармония человечества в идеале берёт свои истоки в гармонии главных энергий, мужской и женской. Помните знак инь – янь? Это схема гармонии. Там эти энергии равноправны. А у нас получается, что трактовка познания Евой запретного плода, как первоисточника всех человеческих бед, нарушила гармонию. В современном обществе значительный перевес мужской энергии…агрессивной и жестокой. Женщины, словно угнетённые рабы, всю историю несут на себе клеймо порока и грязи.
-         В средние века утверждалось, что у женщин нет души! – хихикнул Касаян
-         Спасибо. – кивнул Виктор. - Даже сейчас это происходит, больше неосознанно, в основном в общественном сознании, но эта программа работает…она на всех нас влияет…понимаете? Мы все порождение греха, потворники низменных инстинктов, недостойные рая и лучшей доли…вот какие установки, словно занозы, сидят у нас в душе. И виновата во всём женщина. С неё всё это началось. Как можно полноценно жить и творить, когда на тебя такое постоянно давит…ведь кроме индивидуального сознания существует ещё и коллективное, складывавшееся веками.
-         Контрабанда! – радостно воскликнул Павел Иванович и резко запрокинул голову так, что пирамида упала ему на колени.
-         Что? – удивлённо посмотрел на соседа Виктор.
-         А я-то расстроился, что простым наблюдателем тут оказался. – улыбался военврач, возвращая пирамиду на голову. – Вы только послушайте, что я скажу!
-         Слушаем внимательно, Павел Иванович. – увлёкся Сан Саныч. – Что у вас?
-         Отсюда у нас и отношение к сексу, как к запрещённому товару…контрабанде. Понимаете? Законом запрещено, но все пользуются. А на контрабанду и цена высокая. А где цена высокая, там и спекуляции, махинации, обман и прочие неприятности.
-         Интересное сравнение. – кивнул Виктор.
-         Вы дальше послушайте. – потряс ладонью майор. – Как сказал Виктор, всюду есть полюса. Так вот на одном полюсе секс – грязное животное занятие, низменный инстинкт, главное орудие дьявола в совращении души. Отсюда и чувство вины, и насилие, и извращения всякие. Одни только педофильные скандалы в церкви чего стоят. – рассказчик светился радостной улыбкой. – А другой полюс – сексуальное кунгфу даосских мудрецов. Даосы считали секс главным средством омоложения, радости, гармонизации и так необходимого всем нам обмена энергиями. Они тщательно изучали его и жили в радости и здоровье по сто пятьдесят лет. Представляете? Вы какой полюс выбираете? – Павел Иванович задал вопрос и, не дав никому ответить, продолжил. – Я вам больше скажу, друзья. Скажу то, чего уже много лет никому не говорил. Я освоил сексуальное кунгфу. Восемь лет назад мне в руки попала книга Манчака Цзя «Совершенствование сексуальной энергии.» Я был поражён! Там описана методика достижения внутреннего оргазма и сохранения семени. Мужчина теряет огромное количество энергии во время обычного секса. А в сексуальном кунгфу и оргазм достигается, и семя цело…да такой оргазм, друзья, что и передать невозможно. Но самое главное в том, что после этого чувствуешь себя не опустошённым и измученным, а бодрым, наполненным энергией и слегка возбуждённым, и почти всегда готовым к новому сексу. Ведь вы же знаете, какое счастье для мужчины, особенно немолодого, хотеть женщину…не только хотеть, но и мочь. Они ведь это тоже прекрасно чувствуют. Эта методика делает из мужика супермена, способного получать и дарить удовольствие часами без истощения сил. – Павел Иванович сиял. – И я научился этому за полгода. Пробовал советовать окружающим, рассказывал…но. – он разочарованно махнул рукой. – Такая тупость вокруг и нежелание жить лучше…короче вы понимаете.
-         Я конечно слышал об этом. – со знанием дела кивал Касаян. – А в чём там основной принцип…изюминка, если так можно выразиться.
-         Я тоже слышал. – поддержал Сан Саныч. – Звучит очень заманчиво, но непривычно.
-         Простата у мужчины – второе сердце. – поднял палец майор. – Основной принцип методики состоит в упорной тренировке мышц, окружающих простату…тренировки до такого их состояния, чтобы они, словно кулак, сжали её во время оргазма и не дали вытолкнуть семя наружу. А оргазм похож на мощную волну и волна эта на вдохе направляется не наружу а внутрь вдоль позвоночника в голову, через прижатый к нёбу язык вниз к пупку… Звучит необычно, но поверьте, друзья, жизнь после освоения этого тончайшего мастерства переходит на абсолютно другой более высокий уровень. Каждая такая волшебная процедура усиливает, радует, дарит вдохновение и озарение. Но самое главное – это, конечно, постоянное лёгкое возбуждение, желание и физическая способность это желание реализовать. По нынешнему сидячему образу жизни простата одно из самых слабых мест. А эти упражнения держат её в тонусе по заверениям даосов до самой глубокой старости. На своём опыте утверждаю: таких способностей и ярких ощущений у меня не было даже в двадцать лет после срочки. – рассказчик перевёл дух. – Вот и судите: одни секс отвергли, всех заклеймили позором и испортили настроение, а другие его изучили и поставили на службу радости, оздоровлению, созиданию и гармонии… Вы с кем хотите быть?
-         Вы простите меня. – засмеялся именинник. – Но был такой опыт, когда мышам подсоединяли электрод к участку мозга, отвечающему за удовольствие, и мыши могли, нажав на кнопку, получать это самое удовольствие. Так вот они от кнопки – то этой и не отходили. Так и погибали от бесконечного кайфа. Так и вы всегда готовы, извините меня, всегда готовы к случке.
-         Да не то. – нисколько не обидевшись улыбнулся Павел Иванович. – Христианская аскеза…да и не только христианская копит сексуальную энергию, складирует её в нижней чакре, откуда она, словно магма, прорывается наверх и дарит так называемый религиозный экстаз. Но подобная методика манипуляций этой энергией в некотором роде пассивна, однобока, потому что лишает радости общения с женщиной и перекрывает доступ к её энергетике…и ещё аскеза в значительной степени исключает из традиционного общества. Я не берусь судить, что хуже или лучше. Это всё вопрос индивидуального выбора. Я лишь замечу, что даосская практика позволяет активно, с огромной пользой и без потерь манипулировать сексуальной энергией, гонять её по кругу, при этом сверхполноценно обмениваться этим сокровищем с женщиной и, что, по-моему, очень важно для современного человека, жить полной социальной жизнью. И использовать активизированную эту энергию можно не только для чувственных удовольствий, но и для творчества, работы, размышлений… Эта энергия универсальная и перерабатывается во что угодно. Фрейд называл это сублимацией. А с таким количеством энергии возможности поистине безграничны. Да и человек, согласитесь, не мышь.
-         Прости меня, господи. – сорвалось с губ молчавшего до этого Вани Маркова.
-         Что случилось, Иван Сергевич? – доктор Конев, находясь у бара и готовя чай, со стороны внимательно отслеживал обстановку и настроения за столом.
-         Я должен вам всё рассказать. – губы Ивана дрожали. – Я не могу больше держать это в себе…послушайте пожалуйста.
-         Конечно, конечно. – участливо заглянул ему в глаза Самсонов. – Мы вас внимательно слушаем, молодой человек.
 Михаил Иванович пока лишь в качестве наблюдателя слушал интересную беседу и с некоторым удивлением отметил, что за столом царит необычно доброжелательная и доверительная атмосфера. Одно слово друзья, произнесённое незнакомым взрослым человеком, но принятое безоговорочно означало немало. Профессор много раз присутствовал на дискуссиях и спорах где каждый пытается всеми способами донести своё мнение, чаще игнорируя интересы окружающих и грубо перебивая их. Здесь же одной лишь тихой фразы невзрачного болезненного юноши было достаточно, чтобы всё внимание обратилось на него. Что же, чёрт возьми, тут происходит?
-         Я жил Иисусом. – уставившись в одну точку мучительно, словно терзаясь каждым словом, начал излагать Иван. – Я учился читать и писать по святому писанию. Всё моё существо проникнулось страданиями спасителя. Мой наставник прививал мне страх перед богом, смирение, строгость плоти, неукоснительное соблюдение постов и целомудрия. Я возмечтал о стигматах, помешался буквально на страданиях…причинял себе страшную боль, пытаясь представить всю невыносимость страданий Христа! Однажды мне был дан знак, ясно говоривший о том, что я должен принять мученическую смерть, как спаситель. Мой наставник помог мне поехать в Чечню. Мы решили, что если я попаду к нашим врагам, то они с радостью разопнут меня. – рассказчик заплакал. – Но они не стали убивать меня. Они сказали, что Коран признаёт Иисуса посланником бога. Они отпустили меня. Это было как второе рождение. После моего возвращения мой наставник отверг меня. А потом я впервые в жизни влюбился в женщину и возжелал её. Мне было страшно. Я чувствовал, что не могу обуздать свою плоть. Но тут ко мне явился сам Иисус…во сне. Он сказал, что моя любовь к женщине – это благо. Что мне не нужно отказываться от любви. Но самое главное, он сказал, что мы всё неправильно делаем. Он сказал, что он не судья…и никто нам не судья. Он сказал, что каждый сам себя будет судить. Там в палате я, вдруг, понял, что его смерть на кресте нужна была для того, чтобы мы внимательнее отнеслись к его словам. Он проповедовал любовь и своей смертью лишь хотел показать как сильно можно любить…любить даже тех, кто тебя убивает. – он вытер слёзы. – Прости меня господи! А сейчас я, вдруг, осознал всю глубину нашего заблуждения…мне страшно. Если я сейчас вам это скажу, то назад пути не будет.
-         Давай, Иван. – подмигнул ему Виктор. – Осознание даёт тебе бог. Не бойся. Говори. Что ты понял?
-         Это очень страшно. – никак не решался тот.
-         Насколько страшно? – не унимался Иванов. – Мы провалимся сквозь землю прямо в ад?
-         Это может разрушить веру многих людей, перевернуть историю.
-         Отлично! – воскликнул Виктор. – Как раз для этого мы тут и собрались. Не беспокойся о разрушенной вере. На смену старому всегда приходит новое…это закон жизни. Говори смелее!
-         Вся западная цивилизация запрограммированна на смерть и разрушение неправильным трактованием образа Иисуса. – Иван выдавливал из себя слова, закрыв глаза. – Иисус проповедовал любовь, но его образ…образ распятого, страдающего человека с ранних лет впитывался всеми без исключения на уровне подсознания. Мы воспринимаем страдание, как норму жизни. Нас учили, что жизнь это страдание, и жизнь поспешила нашу уверенность подтвердить. Ведь христианская цивилизация породила страданий столько, что в обозримой истории и сравнить-то не с чем. Мы почитатели боли, страха, смерти и мощей – мёртвой плоти…а не любви, радости и жизни. Церковь всю историю заражала сердца людей страхом! А страх причина всех ужасов, которые творились в истории! – Иван вскочил с места. Пирамида упала на пол. Он закрыл лицо руками и попятился назад, опрокидывая стул. – Что я наделал! Зачем вы заставили меня! – закричал он. – Прости меня господи!
-         Иван Сергеевич. – подскочил к нему доктор Конев, отодвигая стул и поддерживая пациента за локоть. – Пойдёмте со мной.
 Сан Саныч увлёк склонившего голову Ивана в зимний сад к фонтану и усадил на стул. Они несколько минут тихо разговаривали. Доцент вернулся к бару, налил кружку заварившегося уже душистого чая и отнёс напиток пациенту. Ещё через некоторое время доктор Конев вернулся к гостям.
 Эти несколько минут за столом никто не проронил ни слова. Вернувшийся Сан Саныч поднял с пола пирамиду и задумчиво повертел её в руках. Он сощурил глаза и неторопливо посмотрел сначала на Торшина потом на Касаяна и взгляд его словно спрашивал: «Кто – нибудь хочет попробовать?»
-         Можно мне, Сан Саныч? – неуверенно промямлил профессор Колпин. – Пирамиду…попробовать. Ну в смысле…
-         Да, да. – облегчённо выдохнул тот. – Возьмите. – протянул он пирамиду профессору. -Чай, кстати, готов.
-         Я помогу. – резво подорвался Самсонов и направился к бару.
 Михаил Иванович тоже повертел фигуру в руках, кивнул несколько раз, улыбнулся и под прямыми и не очень открытыми взглядами одел её на голову.
-         Не жмёт, Миша? – спросил друга Торшин, не пытаясь сдержать улыбку.
-         Не жмёт. – смущённо буркнул тот.
-         Ну а ты что думаешь, Тигран? – обратился Семён Маркович к шурину. – Я никогда не был верующим…посмеивался открыто над попами и набожными бабками. Но даже мне не по себе. – пожал он плечами. – Христианство – проповедование страдания и его источник? Серьёзное заявление.
-         Не всё в христианстве, Семён Маркович. – подключился к рассуждениям Сан Саныч. – Не столько христианство, сколько те, кто его трактуют. Сама – то религия вроде учит любви и прощению…но вот атрибутика и, если так можно сказать, основы веры. Ведь вы только представьте: век за веком, поколение за поколением родители приводили детей в церковь а там распятия, оплакивания, на многих иконах страдания. Ребёнок ведь, как губка, всё впитывает. Рабы божьи, страшный суд. – принялся загибать пальцы доцент. – Первородный грех, темница души, бог терпел и нам велел, страх господен и всё такое… Я сейчас вспомнил свои размышления о ценностях нашего общества. Ещё будучи студентом, мне не давал покоя вопрос: как так получилось, что с ранних лет дети с разрешения взрослых видят смерть в кино, например, или слушают про насилие и тому подобное…а проявления нежности, любви, секс, как высшее проявление любви…всё это прячется от них как можно дольше. Родители не стесняются курить при детях, пить, скандалить, сквернословить, осуждать…а простое проявление нежности и ласки, как правило, считается неприличным. Что ж мы за извращенцы-то такие! Как же всё с ног на голову перевёрнуто! Я, кажется, теперь понимаю откуда это всё.
-         Чёрт побери! – хлопнул себя по коленям Касаян. – А ведь и вправду войны и потрясения должны сначала созреть в сознании людей. А мысль о земной жизни, как о страдании – это очень питательная почва…очень питательная. Жизнь-то тогда, понятно, не сахар была: голод, войны, болезни…Только власть сносно жила во все времена. Оно понятно: власти, как механизму насилия над людьми, нужна была и идеология насилия, провозгласившая земную жизнь, как страдание...и чем больше страдания тут, тем больше радости там. Для власти они прямо на подсознание давили. Три важнейших события в жизни человека: крестины, венчание, отпевание…и везде на фоне обряда прямо в подсознание, минуя любую критику самое для них главное – раб божий, раб божий, раб божий…а любая власть от бога. Значит раб власти. Отсюда совершенно справедливо следует вывод, что если мы хотим в своём развитии продвинуться, то нам нужно прежде всего отказаться от идеологии насилия и культивировать любовь и радость. А как можно радоваться без удовлетворения плотских желаний? Тут остро встаёт вопрос меры в удовольствиях…масса вопросов тут встаёт! Масса! Вы представляете, товарищи, на что мы тут с вами замахиваемся? – он хихикнул. – Вот вам ещё фактики в пользу этой гипотезы: и Гитлер, и Сталин в ранние свои годы очень плотно имели дело с церковью. Гитлер пел в церковном хоре, а Сталин учился в семинарии.
-         На что мы замахиваемся? – с вызовом в голосе спросил Иванов, очищая апельсин.
-         Мы почти обвинили церковь во взращивании войн и прочих бедствий. И не голословно обвинили, а наметили логическую цепочку.
-         Да бросьте вы. – махнул рукой Виктор. – Люди и без церкви друг друга душили всю свою историю. Какая разница сколько убито миллион, или десяток? Естественно христианство депрессивная запугивающая богом религия…со всеми этими мощами и мучениками даже какая-то некрофильская. Я вот ну никак не вижу разницы между языческими идолами и иконами. Ведь у них даже выражение есть: поклонение иконе такой-то…не богу а иконе. Как язык только поворачивается христианство монотеистической религией называть при таком пантеоне святых. Но речь не о том. У них были причины и менталлитет для создания такой религии. Было у них своё время и место…тысяча лет у них была. И не переживайте за христианство. У нас они воцарились через насилие и немалую кровь, и в политике они роли играли, и инакомыслие уничтожали…всё было, и покаяться церкви нужно может быть больше всех. Их самопровозглашение своей абсолютной истинности - вопрос в большей мере многовековой привычки и политических интересов, чем здравого смысла. Сейчас же главное состоит в том, что раз мы с вами всё это тут понимаем, то мы можем продвинуться дальше.
-         Куда? – подался вперёд Самсонов, блестя глазами.
-         К пониманию. – поднял палец Виктор. – Сейчас образовался духовный вакуум. Ни одна из религий не может удовлетворять пытливому уму современного человека. Их позиция такая: мы говорим – вы безоговорочно верите. Но современному человеку нужно понимать. Он не может безоговорочно верить. Ему подавай модель бога, желательно действующую.
-         Ну вы хватили! – выпучил глаза Касаян. – Как только язык ваш такое может говорить?
-         Да…конечно. – выпучил в свою очередь глаза Виктор. – Про бога только шёпотом можно говорить. Он же у нас обидчивый и злой.
-         Да я не о том. – замялся Тигран Ашотович. – Но вы вот так сразу всю вековую практику поклонения отвергаете и ничего взамен… Хотя – замялся он на мгновение. – Мне, как специалисту, известно, например, что инквизиция несмываемым клеймом пометила католическую церковь. Они даже недавно извинились и признали свои ошибки. А вот православие как-то хитро от этого обвинения увернулось. Но инквизиция на Руси была! И не думайте, что в виде исключения. Масштабы немалые…я бы сказал даже большие. Пытки изощрённые, костры, тюрьмы… И я вот только сейчас подумал о том, что церковь, когда физически уничтожала инакомыслие просто примитивно мстила миру за те времена, когда первых христиан уничтожали римляне. Это же надо! Как просто! – светился Тигран Ашотович. – Они выросли и по всем законам психологии, как дети, вернули насилие с процентами. Скажу больше: они осуждали римлян и за это заняли их место. Но всё равно вот так взять и отвергнуть многовековую традицию. Не знаю…
-         Зевса тоже отвергли…и Перуна. – засмеялся Виктор. – Тут главное делать это спокойно и ненасильственно. Просто отложить в сторону без осуждений. Как ребёнок игрушку…потому, что вырос. А что взамен? – он посмотрел на профессора Колпина. – Вот товарищ физик тут у нас сидит…он нам и поможет в этом вопросе.
 Михаил Иванович с пирамидой на голове отслеживал разговор и одновременно уходил в себя, прислушиваясь к своим ощущениям. Он виновато улыбнулся, когда все посмотрели на него, как на человека, способного дать новую религию.
-         А что я? – пожал он плечами.
-         Это всё уже было! – со знанием дела заявил Тигран Ашотович. – Уже заявляли умники всякие, что мир можно познать с помощью науки и техники…что человек хозяин природы, что бога нет! Всё это уже было, молодой человек! Результаты только плачевные! 
-         Такого ещё не было. – твёрдо заявил Иванов. – Я ещё раз вам повторю: прямо тут сейчас древние знания входят в резонанс с достижениями современной науки. Рождается давно предсказанная всеохватывающая метанаука, включающая в себя традиционную науку, религию и искусство. Круг замыкается. Мне Николай Николаевич успел рассказать, что профессор обнаружил связь высокочастотных волн и Библии. Так?
-         Это было нечто. – согласился Михаил Иванович.
-         Прекрасно. Вот и давайте все вместе эту тему развивать. Я уверен, что прямо тут у нас есть всё для этого необходимое…смелее, господа. Каждый из нас сотворён по образу и подобию бога – вот главный ключик к этой головоломке! Выкиньте из головы бредни о своей ограниченности, греховности и порочности! Мы богоподобные существа! И давайте исходить из того, что бог хочет, чтобы мы его поняли!
-         Давайте! – завёлся Самсонов. – Как же мне всё это нравится! А почему не мы? Нет, вы мне скажите, почему не мы?
-         Михаил Иванович. – обратился Иванов к профессору. – Расскажите про ваши волны.
 Колпин словно находился в прострации. Ему пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы вернуться к реальности и выйти из под действия пирамиды.
-         Невероятно. – улыбался он. – Мозг и вправду становится невесомым…фантастика. А может это самовнушение? – посмотрел он на Николая Николаевича.
-         Какая разница? – улыбнулся тот, несказанно довольный тем, что его открытие признал настоящий учёный. – Но навряд ли это самовнушение. Я про серьёзные опыты с пирамидами читал. Самые настоящие чудеса. Над пирамидами зафиксированы многокилометровые ионные столбы. Они гармонизируют окружающее пространство. Ведь человек забавно устроен. Люди готовы смириться с тем, что здоровье можно восстановить за огромные деньги у невероятных специалистов. Сама же мысль о том, что ежедневное сидение по десять минут в самодельной пирамиде способно ускорить регенерацию тканей и гармонизировать энергетические потоки для них абсурдна. Большинство вообще отказывается признавать себя чем – то большим куска мяса с электромагнитными рефлексами, а не удивительнейшей системой приёма и передачи колоссальных космических энергий. А пирамида с этими энергиями как-то работает.
-         Это старый спор о сознании. – со знанием дела кивал профессор. – Традиционная механистическая наука считает сознание порождением высокоорганизованной материи, а вечная философия наоборот, видит сознание основой, творцом и первопричиной любой материи.
-         Сначала мысли…никак иначе. – твёрдо заявил библиотекарь. – Простите если кого обижу, но любой взрослый человек, не заметивший, что его жизнь – есть воплощение его мечтаний, страхов, фантазий желаний…такой человек лично у меня вызывает жалость. Он живёт в пустоте. Подобное существование, на мой взгляд, просто ужасно. Естественно тут нужно поработать с памятью и проанализировать…но это того, несомненно, стоит.
 И снова в кабинете на какое-то время повисла тишина…на этот раз немного неловкая. Каждый словно прислушался к себе, чтобы определиться в отношении к смелому заявлению.
-         А что вы про холодный термоядерный синтез знаете? – осторожно поинтересовался Колпин, обращаясь снова к Николаю Николаевичу с почти юношеским волнением внутри.
-         Я на сайте New age masters прочёл лишь, что реактор для холодного термоядера должен иметь пирамидальную форму, а сама реакция соединения ядер водорода будет протекать в точке неустойчивого их равновесия при пересечении торсионного и электромагнитного полей с системным коэффициентом 1,618, по схеме христианского креста.
-         Известный коэффициент. – улыбнулся Михаил Иванович. – Этот коэффициент был известен ещё в древнем мире и выражает соотношение чисел Фибоначчи, отражающих соотношения планет и Солнца в нашей солнечной системе.
-         Вот и направление исследований. – бодро подметил Иванов.
-         Направление исследований? – замялся Колпин. – На данный момент официальная наука отвергает теорию торсионных полей…кардинально отвергает.
-         Ну человеку не впервой отвергать то, что он не понимает. – махнул рукой Виктор. – Это нормально. Вернее не нормально, а примитивно и предсказуемо.
-         Ну если вы такой прогрессивный, то подскажите. – снисходительно улыбнулся профессор.
-         Расскажите про ваши волны сначала.
-         Любой объект во Вселенной, включая и такие микроскопические, как атомы и тому подобное, излучает волны в свойственном ему диапазоне. Существует теория о волновой природе Вселенной, по которой все взаимодействия идентичны, только проявляются в разных масштабах и при разных плотностях материи. Иными словами всё вокруг нас и мы сами – суть волны разных частот. Мы же совсем случайно ещё в девяноста шестом обнаружили свервысокочастотные волны с невообразимыми характеристиками. Они при таких частотах совсем не затухают и существуют вечно…представляете? И среда их распространения – физический вакуум, то есть межатомная среда. Но самое невероятное состоит в том, что мы опытно доказали, что каждая клетка живой материи постоянно генерирует и обрабатывает эти волны. Если принять теорию о существовании психической энергии, то данные волны вполне подходят на роль носителя этой самой энергии. – Михаил Иванович развёл руками. – Всё бы это было очень интересно, но история с Соломоном, который появился в моей жизни неожиданно и неотвратимо, и указал место в Библии, где подобные явления описываются поразительно точно…эта история не поддаётся моему осмыслению. Ни моему научному, ни жизненному опыту это не под силу.
-         А что может волна при таких характеристиках? – прикрыл глаза Иванов, видимо задумавшись.
-         При таких характеристиках волна может обладать колоссальной энергией. Чем выше частота, тем выше энергия волны. Но подобные исследования противоречат теории относительности…этой физико-математической Библии, позволю себе такое сравнение. Эйнштейн провозгласил скорость света неким пределом для скоростей. А тут такие фантастические характеристики.
-         И всё это могут живые клетки?
-         Да. – выдохнул профессор, выражая, видимо, неудовольствие необходимостью объяснять элементарные вещи. – Клетка излучает эти волны своей мембраной за счёт разницы потенциалов, как динамик.
-         Иными словами. – сделал паузу Виктор, сжав губы. – Иными словами существует вероятность того, что одна лишь живая клетка способна сжать вещество и образовать звезду, как наше Солнце, допустим…или даже больше.
-         Что? – Михаил Иванович уставился на собеседника, сильно покраснев.
-         Вы слышали. – улыбнулся тот. – Может клетка сжать звезду? Или чёрную дыру? Чисто теоретически?
 Все смотрели на Колпина. На лице профессора отражалось значительное интеллектуальное напряжение и внутренняя борьба.
-         Звучит фантастично. – буркнул он.
-         Может или нет? – настаивал пациент.
-         Чисто теоретически…- напрягся профессор, словно делая выбор между жизнью и смертью. – Чисто теоретически…да!
-         Вот вам и движущая сила Вселенной! – хлопнул в ладоши Виктор. Придерживая пирамиду, он отодвинул стул, выскочил из-за стола и стал весело приплясывать на месте. – Эврика! Эврика!
-         А ведь есть теория по которой именно человек соединяет в себе пространство и время. – несмело предположил Самсонов.
-         Соединяет! – радовался Иванов. – Ещё как соединяет! Вы только представьте! – остановился он. – Вся биомасса земли излучает волны, отвечающие за определённые процессы в мироздании! Клён двигает Альфу – центавру, собака – созвездие Гончих псов, лошадь крутит чёрную дыру в какой-нибудь галактике…
-         А человек? – хохотал Самсонов.
-         А человек по образу и подобию бога создаёт новые миры! – захлопал в ладоши пациент и снова пустился в пляс. – Человек единственный, кто может этими энергиями осознанно управлять! Вы только представьте, что где-то существуют планеты и формы жизни, которые мы видели в кино! Наберитесь смелости и представьте! Не бойтесь! Создатели!
-         Бред какой-то. – хмыкнул Касаян и отхлебнул чай. – Вы хоть представляете себе размеры клетки и звезды?
-         Бред! – победоносно воскликнул Виктор. – А вы представляете себе, что пятилетний ребёнок с помощью сложной ручной лебёдки может поднять сто тонн? Представляете? – весело подмигнул он историку.
-         Лебёдки? – недоверчиво посмотрел тот.
-         Да! Там ведь всё начинается с маленькой шестерёнки и передаётся на большую! А тут волны с такими характеристиками! Они же действуют из самых глубин материи! Из таких глубин, что мы и представить себе не можем! Так, Михаил Иванович?
-         Они проходят сквозь любую известную материю. – задумчиво произнёс профессор. – Мы так же предполагаем, что эти волны, названные нами, кстати, поляризационными, составляют основу гравитации…очень смелое наше предположение. Гравитация как бы основа основ. Разгадать её природу, означает вплотную приблизиться к пониманию устройства мироздания.
-         Так а в чём сомнения, Михаил Иванович? – подбадривал Виктор. – Гравитация, насколько я знаю, это то, что держит всё на своих местах…так?
-         Это некий баланс между притяжением и отталкиванием, грубо говоря, космических объектов…и не только космических.
-         А куда потом ваши волны деваются?
-         Они никуда не могут деться. Это особая форма энергии…а по закону сохранения энергии энергия не может исчезнуть…только трансформироваться в какую-то другую.
-         Если наши мысли –это энергия. – не спеша рассуждал Иванов. – То во что они трансформируются?
-         Они материализуются. – засмеялся Колпин. – Господи! Член академии наук говорит такое…месяц назад я бы ни за что не поверил. Когда мне приснился Соломон, он сказал, что мы материализуем мысли каждый в отдельности и все вместе. Как пример он назвал Жуль Верна с его «Наутилусом», полётами на Луну и прочими фантазиями; Да Винчи с вертолётами, танками… Иными словами сначала появляется идея а потом она неким образом становится реальностью. Но как?
-         Да просто! – почти крикнул неугомонный пациент. – Сильная идея сама обладает достаточной энергией, чтобы притянуть к себе другие подобные идеи, найти способы своего воплощения и вложить эти пути в умы учёных, способных на это.
-         Апокалипсис! – зажмурился Михаил Иванович. – Соломон сказал, что главная наша идея – это апокалипсис! Это испытание человечества! Пока мы все своими мыслями лишь приближаем его! Глубоко в нас сидят моральные установки: не убий, не укради, не прелюбодействуй…и прочие. Но люди постоянно их нарушают и, осознавая что заслуживают за это наказание, притягивают это самое наказание. А сейчас этот процесс идёт очень массово через всякие фильмы про метеориты, наводнения и прочую хрень.
-         Важный пример! – поднял руку Самсонов. – Я прочёл в журнале невероятную новость! Создана шапка невидимка!
 Все посмотрели на моряка, как на надоедливую муху.
-         Да, да! – продолжал он. – Это не сказки! Я вам сейчас быстренько всё расскажу и вы поймёте! – спешил он реабилитироваться. – Это я так сказал шапка…на самом деле это плащ! Он сделан из зеркальных отображающих нанотрубок, которые проецируют изображение так, что наблюдатель видит то, что находится позади человека в плаще. Ну вот если бы я сидел в этом плаще, то задние трубки передали бы передним изображение спинки стула и на моей груди с зеркальной точностью был бы изображён стул и часть стены…и вы бы видели не меня а стул, отзеркаленный на мне,…просто ведь? Правда? – виновато улыбнулся моряк. – Получается как в фильме про инопланетянина, который Шварценеггера по джунглям гонял.
-         «Хищник.» - напомнил Сан Саныч.
-         Хороший пример. – одобрительно кивнул Виктор, раздосадованный всё же тем, что потерял нить разговора. – Лишний раз подтверждает, что любая фантастика рано или поздно становится явью. Любая ли? И зачем?
-         Сами же говорили. – подхватил Конев. – Создание новых миров. Что не развивается, то деградирует. Видимо богу нужно, чтобы постоянно создавались новые миры. А наши фантастические идеи, похоже, и делают это. А так как много фантастики про космос, то значит нам туда дорога.
-         А некоторые миры исчезают. – развёл руками Виктор. – Вот сидим мы тут, чаёк пьём…а метеорит может быть уже летит. Не до смеха тогда будет. Нужно что-то решать.
-         Кому решать? – Касаян никак не мог поверить, что все эти рассуждения ведутся серьёзно.
-         Нам. – твёрдо заявил пациент. – Здесь и сейчас. Есть предложения?
-         Если мысли метеориты и прочие неприятности способны притянуть, то они же способны и отвратить. – предположил Николай Николаевич, вращая глазами.
-         Апокалипсис тысячи лет всеми культурами и религиями взращивается, как любимый ребёнок. – задумчиво чесал подбородок Иванов. – Представляете сколько энергии в него уже вложено…чем же всё это можно пересилить…и, самое главное, нужно ли?
-         Только мыслями. – продолжал рассуждать библиотекарь. – Ведь мысли обычного человека хаотичны, неупорядочены и оттого слабодейственны. Как в Библии сказано: «Если будешь иметь веру с горчичное зерно, то сдвинешь гору.» Ведь мы живём в мире устойчивых неоспоримых истин. Нам даже на ум не приходит подвергать сомнению то, например, что вода жидкая и текучая. А Иисус знал, что в основе всего энергия мысли, что ваши волны, профессор, делают вещи таковыми изнутри, от первооснов…значит от первооснов их можно и изменить, сделать всё, что захочется. Вот таким образом он и изменил структуру воды…и пошёл по ней, как посуху. – он постучал пальцем по пирамиде у себя на голове. – Тут кроется разгадка всех вопросов. Как-то работает пирамида с этими энергиями…я это, как попугай, не устану повторять. Люди, освоившие свои мысли и осознавшие их неограниченную силу смогут не только метеориты отодвигать, но и ещё много всего. И в фантастике, кстати, таких сюжетов тьма.
-         Ё моё. – уставился на Николая Николаевича Иванов. – А ты же говорил, Николаич, что Пепси или Кола должны твои пирамиды до массы людей донести?
-         Да. – с досадой от разглашения своей тайны согласился тот.
-         А ведь немногие в мире позитивно мыслят…если пирамида это может усилить. Так мы только приблизим конец света.
-         Да всего один настоящий мастер способен перебить миллиарды простаков. – махнул рукой библиотекарь. – А может пирамиды плохих мыслей и не пускают вообще, или нейтрализуют их. Надо изучать этот вопрос.
-         Я вспомнил! – едва не подпрыгивал на стуле Самсонов. – Михаил Иванович! Михаил Иванович!
-         Что? – недоверчиво посмотрел тот.
-         Всё! Прямо в точку вы со своими волнами попали!
-         В смысле?
-         Ух. – перевёл дух моряк. – Сейчас расскажу. – он прокашлялся. – Лет пять назад я внимательно изучал предсказания Нострадамуса. У него сказано, что в тысяча девятьсот девяноста шестом году будет сделано открытие, которое перевернёт мир! Понимаете?! – светился Игорь Игнатьевич.
-         Вы уверены?
-         Да! Я в библиотеке почти месяц тщательно изучал материалы по тому году…искал что-нибудь выдающееся, но так ничего особенного и не нашёл. А вы только что сказали, что именно в девяноста шестом открыли свои волны!
-         Да. Но никаких публикаций и заявлений мы не делали.
-         Ну бывает же! – возбудился моряк до предела. – Ущипните меня! Что же тут происходит-то…а?
-         А если совсем смело на этот вопрос посмотреть. – сощурился Иванов. – Что ваши волны, профессор, могут дать, если их изучить и научиться использовать? Чисто теоретически?
-         Чисто теоретически если освоить эти волны, то можно решительно всё.
-         Что всё?
-         Всё! – тихо засмеялся Михаил Иванович. – Всё – значит всё. Давайте договоримся, что сейчас с вами будет говорить не учёный, а простой фантазёр.
-         Замётано. – согласился Виктор. – Именно это от всех нас сейчас и требуется.
-         Свойства веществ, элементов и просто объектов определяются качественными и количественными характеристиками частиц из которых всё и состоит. Частиц на данный момент известно несколько десятков и их взаимное расположение, грубо говоря, и количество всё это и моделирует свойства всего, что нас окружает, да и всего, что находится во Вселенной. Так вот. – закатил он глаза. – Если мы принимаем, что Пи- волны наполняют собой физический вакуум, то есть расстояние между любыми частицами, и удерживают эти частицы на определённых местах, обеспечивая тем самым все известные характеристики и свойства веществ… То таким образом, если предположить, что мы можем освоить эти волны…то…то мы сможем манипулировать любым веществом как нам захочется. Опять же это фантазии, но мы, претворяя мечту алхимиков в жизнь, запросто сможем убрать несколько атомов из свинца, например, и получить золото. Мы сможем разобрать объект на составные элементы, перенести его на любые расстояния и там собрать. Мы сможем, например, ослаблять гравитацию на пути следования космического корабля и перемещаться на любые расстояния с любыми скоростями…При этом люди, находящиеся в корабле, не будут подвергаться риску, так как основные опасности при больших скоростях связаны с перегрузками, но если мы ослабим гравитацию, то и перегрузки нам не страшны. – глаза профессора слезились от беззвучного смеха. – Как хорошо, что меня не слышат мои важные коллеги. 
 
У Сан Саныча зазвонил телефон. Он поднял трубку.
- Алло! Саня! Братан! – кричал на другом конце подвыпивший Сохатый. – Здорово, братан!
- Привет Олежка. – смущенно промямлил доцент, огорчённый тем, что звонок прервал беседу.
- Ты где братан?
- В больнице. – запнулся Конев.
- Ночь ведь!
- Дела…вернее мероприятие.
- Братан! Спас ты меня! Обломал я жмуров своих!
- Каких жмуров?
- Ну, помнишь, братан, я рассказывал, что жмуры ко мне во сне приходят?
- Ааа. Помню.
- Обломал я их этой ночью по полной…как ты научил! Сейчас приеду! Праздновать будем! Охрану предупреди, а то штурмом твою богодельню возьму! Всё…жди!
   Доктор закатил глаза. Ему стало страшно неудобно перед такой степенной компанией, когда он представил себе появление тут Сохатого. Он поругал себя за то, что не соврал о своём местоположении.
- Что-то случилось? – насторожился Семен Маркович.
- Извините. – пожал плечами Сан Саныч. – Но скоро сюда приедет человек, который не знает слова нет. Он не опасен и вполне воспитан, но очень своеобразен. Сожалею, что всё так вышло.
- Сан Саныч. – засмеялся Иванов. – Сегодня тут не может быть посторонних людей…вы забыли?
- Так-то оно так…
- Насколько я понимаю, это один из ваших друзей-олигархов?
- Да.
- Вот и десятый стул пригодился. – закатился от смеха Самсонов. – Пойду принесу.
 
* * *
 
 После невероятного вечера палата № 27 долго не могла уснуть.
- Коля, милый! – закатывал глаза Павел Иванович. – Я же сам всё своими глазами видел! Я сам видел насколько полноценно может человек жить! О чём ты говоришь?
- А ты о чём? – не понял библиотекарь.
- Я о самосовершенствовании! Ни о чём больше думать не могу, Коля, милый.
- Ну есть же ещё вещи интересные на свете. – повёл плечами библиотекарь. – Женщины, например. – хихикнул он. – Женщин ведь ты любишь?
- Очень люблю. – согласился майор. – Но ведь они сильнейший стимул для самосовершенствования. Ведь, согласись, дорогой, мужчина в двадцать пять и сорок пять это две противоположности…согласен?
 Николай Николаевич постарался скрыть своё смущение. В своей жизни он общался интимно всего лишь с двумя женщинами… Светкой своей женой в первый год брака и Натусенькой, недавней своей любовницей. Большой провал, потерянные годы, недостаток опыта и глубокая извечная тоска и зависть к более успешным в этом вопросе мужчинам. Даже не задумывающийся об уровне своего друга, увлёкшийся рассуждениями майор, несомненно, был, по мнению Горемыки, большим везунчиком в этом вопросе. Плюс ещё эта загадочная и почти фантастическая способность к многократным оргазмам без потери семени…и явно ощутимая физическая сила и какая-то первобытная энергетика этого человека.
 Библиотекарь слушал друга, слегка кивая, и постоянно крутил в голове мысли о том, что он ещё не стар и после реализации своего великого предназначения сможет наверстать упущенное…стать богатым, известным, успешным…получить, наконец, доступ к самым красивым и желанным женщинам. Перед его внутренним взором, уже начиная раздражать, периодически возникал замечательнейший и идеально подходящий к ситуации образ Кисы Воробьянинова, сыгранного Папановым в фильме «Двенадцать стульев», когда тот представлял себя после обретения клада богатым прожигателем жизни, купающимся в женщинах и вине.
 Сегодняшняя череда великолепных загадочнейших событий, с одной стороны, вселила ещё больше уверенности в верности пути и указующих путеводных знаков. Но с другой стороны, его тайна стала достоянием сразу нескольких незнакомых людей. Он ругал себя за то что не смог удержать при себе такое величайшее сокровище. Оно конечно понятно, что высшая цель всё же состоит в том, чтобы донести чудо пирамид до людей…но очень уж хотелось при этом получить и свои скромные дивиденды, которые после сегодняшнего вечера совсем не гарантированы.
 - И женщина…молодая женщина, будь уверен, Коля, прекрасно знает о преимуществах более старшего мужчины. – всё больше увлекался майор, выдернув друга из задумчивости. – Но! Самая главная проблема в том, что к пятидесяти большинство наших мужиков превращаются в скрипучие развалюхи. Да, они ходят на работу, воспитывают детей и внуков, что-то творят, чем-то занимаются. Можно сказать что немало и тех, кто следит за собой и очень неплохо живут. Но Коля! – взмолился он, мученически заломив руки. – Это всё ничто по сравнению с настоящей жизнью! Настоящую жизнь я увидел тринадцать лет назад когда с делегацией наших каратистов посетил Китай. Коля! Коля! Я всю жизнь был сильным и здоровым человеком, но был просто раздавлен! Сколько жизни и энергии в этих спокойных великих мужиках! Они своего интеллектуально-духовного и физического пика как раз и достигают между сорока и шестьюдесятью годами…а потом медленно и гордо угасают без страха и боли…уходят, как правило, очень быстро за одну-две недели, когда явно чувствуют, что пришло их время.
- И всё этот внутренний оргазм?
- Наверное. – пожал плечами майор. – Я же не мог подойти и спросить про это. Многие из тех кого я видел вообще от секса воздерживаются. Но есть и такие, кто в шестьдесят имеют по несколько тридцатилетних любовниц…мне это переводчик наш рассказывал. И ты знаешь, Коля, глаза тех у которых были любовницы показались мне более живыми лучистыми. Коля, Коля…знаю как люди относятся к советам, но пожалуйста, друг прислушайся…ты очень многое приобретёшь с этим…
- С внутренним оргазмом?
- Да! Начать нужно с тренировки мышц. Ведь тут ни спортзал никакой не нужен. Сиди на работе или в машине и сжимай простату, сжимай и сжимай. Ты со временем почувствуешь, как энергия всё выше и выше подниматься будет, как влечение увеличится, оргазм усилится, жизнь заблестит и засветится. Это к тому же не только полезно, но и очень приятно. Сжимай и сжимай…энергия сама тебе подскажет, что дальше делать.
- Спасибо, Паша. – воспользуюсь твоим советом.
- Что ни говори а такие способности в совокупности в правильным питанием и движением просто творят чудеса…это не только энергия физическая, но и интеллектуальная. Они там в Китае музыку сочиняют, стихи, картины пишут…философствуют. Потому и философия у них живая и радостная…жизнеутверждающая. А наши столпы литературы по большей части такие депрессивные…потому, что выжатые лимоны они были. Я бы вообще запретил творить мужикам, которые не могут уже ничего с женщиной.
- Так почти всех классиков запретить нужно. – недоверчиво покосился библиотекарь, представив ряд портретов великих писателей, висевший у него в библиотеке.
- Вот и замечательно! – хлопнул в ладоши майор. - Меньше тоски и депрессии…самокопаний всяких этих. А всё оттого, что никому из них и во сне не виделось, чтобы с молодой женщиной побыть!
- Ну, Толстой точно до преклонных лет озорничал!
- Потому, что мяса не ел!
- Да…не ел.
- Вот видишь, Коля! А у нас саморазрушения сколько…пьют сколько, курят! Ну почему всё так погано? – он поморщился и взялся за большой палец левой ноги. – Да что же такое тут?
- Что? – поинтересовался библиотекарь.
- Палец на ноге уже неделю болит…ноготь почернел и дёргает. Вроде не бился нигде и не натирал. – он снова поморщился. – Опух-то как! Ё моё!
- Завтра обязательно ко врачу сходи…покажись. – посоветовал Николай Николаевич!
- Схожу. – кивнул военврач и продолжил. – Так вот, Коля, я всё про саморазрушение. Это как же так всё с ног на голову поставлено, что даже бомжи, одной ногой в могиле стоящие, пьют за здоровье! Самый, считай, жизнеразрушающий фактор и все пьют за здоровье! Ну, никак я этого разгадать не могу! Как так?
- Вопрос. – согласился билиотекарь.
- Я думаю, господа, тут образование недорабатывает. – вмешался Виктор, задумчиво и молчаливо лежавший до этого на кровати. – Утаивают от детей до последнего такие важные вопросы как алкоголь, наркотики, секс, насилие, обман, злость… Но дети рано или поздно во взрослую жизнь входят и совсем неподготовленными с такими сильными темами один на один сталкиваются. Выживают сильнейшие…может и нужно так.
- Думаете учить нужно? – почесал бороду Николай Николаевич. – Интересная мысль.
- Конечно нужно учить. Учить пить, злиться, завидовать, курить, сексом заниматься…всему учить нужно, а не голову в песок прятать… Нужно, чтобы дети пробовали алкоголь под присмотром опытных наставников, чтобы их по особой методике учили не злиться, не завидовать, не лгать…работать над всем этим нужно. К курению нужно как-то с самого детства отвращение прививать. По себе скажу. Я в детстве с другом сигариллы покурил в первый раз и облевался так, что чуть не помер. С тех пор сигареты не переношу. Вот он разумный путь профилактики этих напастей. – он задумался. – Хотя, друг тоже облевался, но сейчас курит. Но всё равно,  нужно изучать воздействие, например, алкоголя на отдельно взятую личность ещё в детстве…его склонности и готовить к жизни. Не готов сейчас рассуждать о конкретных методах, но одно для меня точно и однозначно – чтобы успешно пройти испытаний нужно быть готовым и никак иначе. И именно воспитание тут очень серьёзно не дорабатывает.
 
 
 
 
30. АКТИВАЦИЯ
 
                                                                          Возможности неожиданны.
                                                                                                           Е. Рерих
Не надейтесь, что единожды
воспользовавшись слабостью России, вы
будете получать дивиденды вечно. Русские
всегда приходят за своими деньгами. И когда
они придут - не надейтесь на подписанные
вами иезуитские соглашения, якобы вас
оправдывающие. Они не стоят той бумаги,
на которой написаны. Поэтому с русскими
стоит или играть честно, или вообще не
играть.                              О. Бисмарк
 
 
 В свои тридцать с небольшим лет Витя Иванов был абсолютно счастливым человеком. Так по крайней мере с лёгким сердцем мог он сам себя охарактеризовать. Основу счастья составляла любимая работа, дело всей сознательной жизни, начавшее, наконец, приносить хорошие деньги и, что очень важно, сулившее дальнейшие перспективы развития.
 Частенько, попивая вечером пиво, он вспоминал как восемь лет назад поставил на центральном рынке свою первую палатку с видео и аудио кассетами. Разные были времена и сложности, но он выжил, и мало того - преуспел.
 Пол года назад Виктор собрал все свои сбережения, взял кредит в банке и установил прямо в центре рынка самый крупный павильон из торговавших сменившими кассеты CD и DVD. Дело пошло просто замечательно. Наработанная за много лет клиентура регулярно приносила неплохие доходы. Он сам стоял за прилавком, вёл нехитрую бухгалтерию, отслеживал рынок, заказывая новые поступления.
 Была у него одна существенная статья доходов, не облагаемая налогами и приносившая пятьсот процентов прибыли…«Современный мир крутится вокруг порнухи! - так иногда, перебрав пивка, выдавал он друзьям и знакомым свои философские заключения о жизни. – Многим уже и баба-то живая не нужна!»
 На крыше павильона красовалась, поблёскивая на солнце, новенькая спутниковая тарелка. Виктор лично, словно опытный рыбак, выуживал из интернета голые тела, так любимые постоянными клиентами…
 Как и большинство продавцов на рынке Виктор не брезговал скупкой краденого. Утром прибегали, словно борзые, принёсшие дичь, худые наркоты. Трясущимися руками показывали они трофеи ночного промысла: автомобильные магнитолы, сотовые телефоны, золотые изделия. Частенько на серёжках, видимо вырванных из ушей, Виктор, морщась, замечал следы крови. Он, словно стеной, отгораживался от неприятных мыслей и осуждений, предоставляя миру право сходить с ума и каждому в отдельности по-своему… «Пол цены. – неизменно объявлял покупатель, неторопливо осматривая товар. – Это если новое…а так и того меньше.» Наркоты обычно почти не торговались, находясь постоянно в том состоянии, когда все мысли и чаяния были только о дозе.
 Гораздо геморройнее дело обстояло с не так давно появившимися «автоматчиками». Весь рынок и его окрестности был обставлен игровыми автоматами…они же буквально заполонили всю страну. Словно делая обильное кровопускание, высасывали однорукие бандиты деньги из карманов значительной части граждан, обескровливая экономику, ломая семьи, загоняя в огромные долги. Играли не только подростки со стеклянными, упёршимися в цветной экран глазами, но и отцы и матери вполне благополучных до того семейств, иногда шикая на надоедливого ребёнка, клянчившего шоколадку в то время как родители спускали целые зарплаты. Играли даже пенсионеры, хватавшиеся за сердце, осознав, что от пенсии не осталось и следа.
 Такие-то, как правило молодые, пытатели счастья, и приносили часто, проигравшись и надеясь отыграться, в основном сотовые телефоны. Долго торговались, требовали расписку, обещали обязательно вернуться за своей вещью…
-         Сейчас. – уверял модно одетый паренёк. – Дура эта железная мне всё вернёт…я сутки на одной машине сижу…должна вот-вот выдать.
-         Не займут место, пока ты тут? – поддерживал разговор Виктор, осматривая новенький телефон последней модели.
-         Не…там у меня место забито. Я столько спустил, что мне полагается и пиво, и ужин, и такси…
 Виктор не понимал: кем же нужно быть, чтобы вводить свой народ в такое искушение. Как можно было разрешать такой разгул массового помешательства. Ведь огромные деньги в основном небогатых людей, минуя магазины, отечественные товары, квартплаты и банковские счета, попадали в несколько загребущих рук. Оно понятно, что каждый сам волен распоряжаться своей судьбой, но нельзя же так искушать. Пусть играют богатые в закрытых заведениях, нередко становясь при этом нищими. Но как можно было буквально дойти до абсурда и натыкать автоматы на каждом углу, в магазинах и на вокзалах. «После нас хоть потоп.» - грустно цитировал Виктор какого-то французского короля, представляя себе ненавистных чиновников, испокон проводивших над народом жестокие эксперименты и неплохо зарабатывавших при этом.
 Иногда лишь со злорадной надеждой всплывали у него в голове слова бывшего офицера с суровым сильным взглядом, раздраженно ответившего ему на цитату про потоп: «Очень надеюсь, что эти скоты в один прекрасный момент обнаружат, что потоп уже начался, а они ещё здесь…»
 Виктор не строил из себя правильного и скупал почти всё, что приносили, но настроение его при этом неизменно портилось…Намного приятней было заниматься порнографией. Виктор прекрасно знал, что все заявления об аморальности и вреде его любимого товара – лишь громкие слова, произносимые иногда с очень высоких трибун, и что любой мужик, если он таковым ещё является, неравнодушен к запретному плоду.
-         Мулаток бы мне симпатичных… – виновато улыбался молодой, сразу видно что семейный, мужчина с сумками, полными продуктов.
-         Пожалуйста. – понимающе кивал хозяин павильона, протягивая диск в невзрачном бумажном конверте.
-         Эротика есть? – краснея спрашивал худой прыщавый юнец, дождавшись когда покупатели выйдут из павильона. – Крутая?
-         Порнография? – уточнял Виктор, улыбаясь. – Стоить будет подороже…
-         Дай ка чего-нибудь душещипательного! – с порога заявлял толстый красномордый участковый, постоянно пахнущий перегаром и бесплатно отоваривавшийся по-мелочи на всём рынке.
 Их было много. Молодые и почти старые, представительные, подчас даже весьма богатые и тратившие чуть не последние деньги на вожделенную клубничку.
 Почти без перерывов работал в подсобке мощный компьютер, записывая на болванки под заказ толстушек, школьниц, скрытую камеру, бондаж, лесбиянок, мазахистов, геев, извращенцев…
 Часто любил он напевать услышанную в КВН переделанную песенку из «Бременских музыкантов : « Ничего на свете лучше не э э ту, чем бродить друзьям по интерне э э ту. Все дороги, как не выбирай ты – всё равно ведут на порноса ай ты.. всё равно ведут на порносайты!»
 Было небольшое опасение за незаконную деятельность…иногда приходили проверки, боровшиеся с контрафактом. Но Виктор почти всегда заранее знал о неприятностях от нескольких милиционеров, много лет бывших его постоянными клиентами. Если же неприятности всё же случались, то решали их прямо на месте. Некая круговая порука связывала его с любителями горячих фильмов.
-         Главное чтоб вы не из милиции были. – опытным глазом отслеживал он реакцию очередного незнакомца, спросившего незаконный товар.
-         Да брось. – отмахивался рукой тот. – А что гоняют?
-         Бывает. – лениво протягивал Виктор. – Статья-то есть.
-         Смерть по телеку крупным планом крутить можно…а любовь нельзя! Что за бред!
-         Точно! – улыбался Виктор.
 У него дома была личная коллекция лучшего видео. Гордость жанра, если так можно было сказать, собранная за долгие годы работы на рынке. И хотя в разговорах Виктор часто высмеивал своих главных клиентов, сам он давно уже подсел на свой товар. Осознавал это без лишних иллюзий, но относился спокойно. В мечтах он часто представлял, как досрочно погашает кредит и расширяет свою сеть сначала на рынке а потом…кто знает.
 
-         А пожёстче есть что-нибудь? – спросил его как-то малознакомый любитель жёсткого порно, купивший ранее три диска.
-         Куда уж жёстче? – недоверчиво поглядел на него Виктор.
 Мужик этот лет сорока сразу не понравился ему. Нет, он не походил на мента или налоговика, но у него были какие-то безумные глаза. «Конченный извращенец.» - подумал Виктор, встретившись с этим будоражущим взглядом в первый раз. Но бизнес есть бизнес. Нечасто приходится общаться с приятными людьми.
-         Нужно всё иметь в продаже для ассортимента. – подмигнул незнакомец, постукивая пальцами по прилавку.
-         Буду расширять ассортимент. – лениво кивнул хозяин павильона, косясь на выцветшие синие перстни на толстых волосатых фалангах.
-         На, посмотри нормальную тему. – снова подмигнул клиент и положил на стекло витрины конверт с диском.
 Сначала Виктор хотел отказаться, но смесь любопытства и возбуждающего предчувствия чего-то нового заставила взять диск.
-         Спасибо. – натянуто улыбнулся он.
-         Потом спасибо скажешь. – всё так же подмигнул незнакомец. – Меня Витёк зовут! – протянул он руку.
-         Тёзка. – нехотя ответил Виктор на рукопожатие.
-         Да я знаю.
-         Откуда?
-         От людей…диск завтра верни. Не забудь.
 
 Поспешая домой с двухлитровой баклашкой пива и загадочным диском в кармане, Виктор задумчиво улыбался. Он спешил к своим любимым девочкам. Нет, у него не было ни жены или подруги, ни детей. Он иногда пользовался услугами дешёвых проституток, но они не нравились ему из-за неизменного ощущения грязи, остававшемся в душе после них. Своими девочками он про себя называл любимых порнодив. Он давал им ласковые имена…иногда даже, переусердствовав с пивом, разговаривал с ними. Сегодня, вполне возможно, он приведет к ним новых интересных подружек. Виктор в нетерпении машинально ощупывал в кармане диск, заинтриговывавший его всё сильней, чем ближе подходил он к дому.
 
 Виктор, стоя на балконе, огромными глотками пил пиво…но уже думал о водке. Его била мелкая дрожь, было гадко и страшно…
 На диске была записана любительская съёмка настоящих убийств, изощрённых пыток, зверских изнасилований…Перед его глазами постоянно возникала сорвавшая от истошных криков голос светловолосая девочка, привязанная к столу и, словно червяк, извивашаяся всем телом. Два здоровенных скотоподобных существа в масках не спеша кромсали её огромными ножами.
 Он не раз слышал раньше о подобных записях…у него в продаже были фильмы с мазахистами, затянутыми в кожу любителями наручников. Попадались и постановочные киношные изнасилования. Но то, что он видел несколько минут назад не было искусной игрой…там всё было по-настоящему ужасно. Настолько ужасно, что Виктора, считавшего себя до этого абсолютно стрессоустойчивым человеком, вывернуло наружу.
 Он, словно зомби, спустился в ночник за водкой, и смог успокоиться, лишь прикончив бутылку. Самой неприятной была мысль о том, что завтра ему снова придётся встретиться с Витьком, безумные глаза которого настойчиво блестели перед его внутренним взором, не желая уходить. 
 
Галилей: блин во снова знакомый сюжет……..настоящие убийства по видюхе. Вот было такое уже и сто пудов знаю что извернется лихо и реальная тема получится.
Мазай: согласен умеет изваять. Меня больше всего интересует что обороты набирает резко эта темка и вырастает уже в темищу!!!!!!!!! Масштаб нехилый!!!!!!!
Исида: давайте дальше взбираться, мальчики.
 
 Более менее придти в себя Виктор смог только к полудню. Два литра пива и бутылка водки это совсем не шутки. К неприятным воспоминаниям о мерзком видео и страху встречи со страстным любителем зверских мучений, прибавился сильнейший бодун. С головой накрыло чувство безысходности, отвращения ко всему сущему, апатия и смертельная тоска. Огромным усилием воли Виктор заставил себя одеться и спуститься вниз. Прямо около магазина он выпил литр пива и ощутил некое подобие облегчения, осознавая однако, что самые неприятные последствия сильного отравления ещё впереди.
 На рынке над ним посмеялись коллеги, вмиг заметившие его неважное состояние. Виктор хмуро отшучивался. Он взял ещё пива, открыл павильон и одним лишь усилием воли заставил себя работать.
 Витёк появился почти перед закрытием.
-         Нервяка словил? – понимающе кивнул он, глядя на совсем измучавшегося Виктора. – Бывает…
-         Сейчас отдам. – буркнул Виктор и полез в карман куртки за диском. – Блин! Дома забыл. – закатил он глаза, негромко матерясь.
-         Да зачем он мне. – уставился на него Витёк. – Тебе нужней…а у меня ещё есть.
-         Не, не! Я отдам! Завтра…сегодня вечером! Сейчас! Поехали на такси!
-         Я ж говорю: оставь себе. – безумные глаза стали совсем холодными. – Там если по часу разделить, то пять серий получится. А я тебе потом ещё подгоню.
-         Не надо. – виновато и неуверенно промямлил Виктор.
-         По три тыщи такая темя идёт. – не обращал внимания на возражения Витёк. – А ты мне сейчас десятку отсчитай и мы расстанемся друзьями и компаньонами.
-         Я не могу.
-         Можешь…это сначала стрёмно. – снисходительно улыбнулся он. – Потом за уши не оттянешь.
-         Не хочу я. – взмолился Виктор. – Я тебе отдам диск и всё! Разойдёмся, Витя!
-         Ты чего, сынок. – зло зашипел тот. – Да ты наверняка копию уже снял. Ты кинуть меня хочешь, сука!
-         Нет! Я не снимал! Я набухался страшно! Сейчас вот еле живой!
-         А мне по боку! Понял? Десять штук с тебя! Сейчас!
-         Нет! – Виктор, вдруг вспомнил про знакомых милиционеров и решил бороться. – Диск заберёшь, и вали! А то ментам сдам!
-         Чего? – Витёк пошёл на него и перегнулся через стойку.
 В павильон зашли трое парней и принялись рассматривать диски.
-         Закрыто! – гаркнул на них чуть отступивший Витёк.
-         Не, не! Работаем ещё! – перебил его Виктор. – Смотрите не спеша ребята…если что интересует – спрашивайте.
-         Виктор! – вдруг весело улыбнулся агрессор. - А ты в фильме сняться не желаешь?
-         Чего?
-         В кино будешь сниматься, сука. – снова подался вперёд и зашипел Витёк. – «Бензопила» фильм называется.
 Глядя в эти безумные глаза Виктор готов был сорваться на истошный крик…Витёк, видимо точно уловив настроение оппонента, резко сменил тактику.
-         Да ладно. – улыбнулся он, отступив на пару шагов. – Пошутил я…где у тебя диск.
-         Дома.
-         А ты где живёшь?
-         Я. – выпучил глаза Виктор, мучительно соображая. – Неважно…ты называй место и время…я приеду на такси.
-         Хорошо, хорошо. – продолжал улыбаться тот.
-         Место только чтобы людное было.
-         На Пионерской. – предложил Витёк. – Около кинотеатра…пойдёт?
-         Пойдёт. – Виктор вспомнил старый, давно не работающий, кинотеатр и согласился, найдя место многолюдным. – Во сколько?
-         В десять.
-         Поздно слишком…давай, чтобы светло было.
-         Хорошо, хорошо. – продолжал улыбаться Витёк. – Давай в восемь.
-         В восемь. – кивнул Виктор. – Иди теперь.
-         До встречи.
 
 Виктор туго соображал тяжелой головой. Первым его желанием было всё же позвонить знакомым милиционерам, но он, поразмыслив, рассудил, что доказательств против Витька нет и, немного помурыжив, его обязательно отпустят…если только он не хранит дома свою продукцию, что навряд ли…особенно после их сегодняшнего разговора.
 После мучительных и сомнительных размышлений он всё же решил поехать на встречу один, отдать диск и постараться убедить Витька, что будет молчать об увиденном.
 Тяжёлая голова мечтала о подушке и Виктор держался на ногах лишь благодаря пиву. В нормальном состоянии он наверняка придумал бы как подстраховаться, но сейчас единственным его желанием было избавиться побыстрее от злополучного диска и завалиться спать. Некое подобие защищённости придавал газовый баллончик в кармане. Виктор уже три раза на вечерней шпане убеждался в немалой эффективности этого средства.
 
 Виктор, щедро заплатив таксисту и попросив подождать его за углом, направился к месту встречи. Как назло пошёл мелкий дождик и на улице было почти безлюдно.
 Он подошёл к кинотеатру и стал ждать, в одной руке держа диск, другой сжимая баллончик в кармане джинсов. Витька не было.
 Прошло десять минут. Виктор нервно оглядывался. Возможно, Витёк не появится сегодня. Может быть оно и лучше. Он решил подождать ещё пять минут и ехать домой спать.
 Виктор уже почти собрался уходить и положил диск в карман, когда заметил худого парня со стеклянными глазами, идущего прямо на него.
-         Давай диск. – еле ворочая губами сказал он, остановившись в метре. Его суженые до предела зрачки красноречиво говорили о недавно принятой дозе.
-         А Витёк где? – отступил Виктор.
-         Давай диск. – повторил парень, облизывая губы и протягивая руку.
-         Я только Витьку отдам.
-         Давай мне. – не убирая протянутой руки монотонно повторил парень.
-         Витёк где! – заорал Виктор, до предела сжимая баллончик в кармане.
-         Тут я. – услышал он леденящее шипение у себя за спиной, и тут же железная хватка сжала его горло, перекрывая воздух и парализуя волю.
  Худой наркот был лишь отвлекающим манёвром. Витёк подкрался сзади, заломал жертве левую руку, сковал огромной пятернёй горло и повёл в кусты, росшие за кинотеатром. 
 Сквозь опустившуюся на глаза блевотную дымку задыхающийся Виктор видел приближающиеся кусты и, словно глядя на себя со стороны и удивляясь своему спокойствию, как-то лениво констатировал, что это его конец. Ни сил, ни возможностей, ни даже желания сопротивляться не было. Через несколько шагов его ноги стали мягкими, но Витёк легко приподнял щуплую жертву и втолкнул в густые заросли.
 Рука, сжимавшая горло, исчезла и Виктор упал на колени. Нападавший держал его за левую руку, о чём-то разговаривая, видимо, с тем самым парнем. Виктор беспомощно упёрся правой ладонью в сырую землю и, сфокусировав зрение, увидел прямо перед собой в сантиметре от большого пальца розочку из разбитой зелёной бутылки с удобным длинным горлышком.
 Со следующим глубоким вздохом пришло желание жить и бороться. Стеклянный клинок словно был создан специально для неожиданной контратаки. Один из узких острых осколков, придавая сил, выступал не меньше чем на десять сантиметров.
 Время мерилось глубокими вздохами. Ещё через два Виктор, что есть силы сжал розочку, чуть приподнялся и, собрав в кулак всю ненависть и какое-то животное желание жить, прямой рукой нанёс мощный удар через голову назад.
 Стекло вошло в мягкое. Враг отшатнулся, освободив левую руку. Виктор отпустил розочку и, словно опытный бегун, рванул вперёд из низкого старта. Он натыкался на стволы, несколько раз падал, перелез через какие-то трубы и, наконец, выскочил в тихий тенистый дворик какой-то хрущёвки…пробежал ещё немного и почувствовал, что больше не может. Ноги еле передвигались, наполненные до краёв неимоверной тяжестью, сердце переместилось в горло и разрывало его гулкими толчками, глаза закатились сами собой и смотрели в зелёное с фиолетовыми и розовыми пятнами небо.
 Облокотившись на дерево Виктор блевал, корчась и всхлипывая. Где-то в затылке появился образ школьного физрука: «Занимайтесь спортом, ребята. – говорил он, ласково улыбаясь. – Кто знает, что вас в жизни ждёт…у сильного и выносливого в любой ситуации всегда больше шансов.» 
 Виктор обернулся на шум. На другом конце двора из кустов, громко матерясь, вывалился Витёк. Левой рукой, красной от крови, он держался за правую ключицу.
-         Ах ты сука! – зашипел он, увидав Виктора и, сверкая глазами, пошёл к нему.
-         Помогите! – закричал тот. – Помогите!
 Виктор собрал последние неизвестно откуда взявшиеся силы и, шатаясь, пошёл из двора. На ходу он достал газовый баллончик и, не оборачиваясь, стал распылять газ назад…туда, где слышались совсем близкие шаги и громкое дыхание его преследователя.
 Газ быстро закончился. Витёк, видимо попав в ядовитое облако, ещё громче заматерился но немного отстал, продолжая всё же преследование. Виктор прошёл торец дома, кое-как перебрался через аллею и подошёл к краю мало оживлённой дороги. Ничего не соображая, он двинулся вперёд. Уже почти перейдя на другую сторону, он услышал позади себя громкую музыку, визг тормозов и глухой короткий удар.
 Виктор обернулся и увидел, что Витёк лежит на дороге, запрокинув окровавленную голову и шаркая ногами по асфальту. Из вишнёвой затонированной девятки с перекошенным от ужаса лицом вылез модный с жидкими длинными волосами прыщавый юнец. На пассажирском сиденье, зажав ладонями рот, неподвижно сидела коротко стриженая девица. Громко играла какая-то противная музыка.  
 
-         Алло…Серый?
-         Здорово, Витёк!
-         Помоги.
-         Что случилось?
-         Потом расскажу. Жопа у меня. Переночевать надо.
-         Я на даче. Приезжай, братан…сможешь?
-         Через полчаса буду.
-         Ээ…Витёк!
-         Чего?
-         Бутыль возьми. Закусить у меня есть.
-         Хорошо.
 
 Виктор не раз был на даче у своего лучшего друга детства Сомова Сергея. Летний домик этот, пристроившийся в самом центре старого дачного кооператива и окружённый раскидистыми яблонями, не раз принимал шумные компании.
 После весеннего дождика вечерний воздух был свежий, но тёплый. Друзья сидели на веранде и выпивали. Виктор без утаек рассказал всё лучшему другу и теперь, ощутив некоторое облегчение от водки и спокойствие в уютном безопасном месте, раскинулся в старом потёртом кресле.
-         Ясно, братан. – выбирая куски сала из яичницы, многозначительно протянул Серый. – Значит и ты на письке погорел.
-         Чего?
-         Ну тебя же порнуха твоя под монастырь подвела…так?
-         Да при чём тут порнуха? Это уже не порнуха. Это мокруха.
-         Так-то вроде так. Но ведь мне такой диск не принесли. – рассуждал Серый, не переставая жевать. – А тебе принесли. Потому, что ты порнухой торгуешь.
-         А ты у меня порнуху не брал?! – вскипел Виктор.
-         Да ты не понял. – добродушно улыбнулся Серый. – Я же не осуждаю или жизни тебя учу. Я в философском смысле жизни.
 Виктор раздражённо посмотрел на друга. В последнее время Серый сильно потолстел, и его и без того всегда неторопливые рассуждения стали ещё более важными.
-         Я к тому это говорю. – продолжал дачный философ. – Что всё в мире вокруг неё и крутится.
-         Немало крутится. – согласился Виктор. – Но не всё.
-         Это как посмотреть.
-         Ну а у тебя тоже вокруг неё крутится?
-         Да.
-         Это как?
-         А так. – стал откровенничать Серый. – У меня всё крутится от невозможности баб иметь, каких захочу. На баб деньги нужны, а у меня их нет.
-         Ну не всегда только деньги, допустим.
-         Не…когда малыми были, тогда не спорю. – улыбнулся Серый. – Тогда и бутылки портвейна хватало. Но я говорю о других бабах…таких как в кино, в порнухе твоей. Я о красавицах говорю…понимаешь?
-         Понимаю.
-         Я, думаешь, не понимаю в какого урода толстого и потрёпанного превратился. Мы с Людкой моей скоро семь лет как женаты. Дочке уже пять. Так мы с ней уже года три как не трахаемся. – развёл он руками. – Она же на свинью похожа. Не хочу. Ну есть у нас деньги какие-то. Туда, сюда…еда, одежда для дочки…всё лучшее ей. Я водилой живу, водилой и сдохну. По городу целый день езжу, по сторонам гляжу, девок вокруг красивых столько – аж дух захватывает. А я весь в масле да в старых туфлях. Вот и понял я, что никогда у меня таких уже не будет. Не…ну были у меня там пару подруг с нашей же автоколонны. Так они обычные бабищи. Воротит меня от таких. – он налил водку в рюмки. – Вот осознал я всю эту ситуацию и забил на себя совсем. Тридцать лет, а мне уже ничего не светит…ничего я не жду такого, чтобы дух захватило. Дочку на ноги ставить, на работу ходить, бухать по выходным, да на даче в отпуск сидеть…порнуху смотреть, да дрочить по-тихому. Вот и вся моя жизнь. Тоска, одним словом. Давай выпьем.
-         Давай. – опрокинул рюмку в рот Виктор, впервые услышав от друга подобные откровения и немного удивившись.
-         И таких, как я, море. Меня машина спасает от водяры. Если бы на страх без прав остаться – каждый день бухал бы…как все наши мужики. Я думаю, братан, это от того, что каждый из них понял, что не светит им девок красивых да сочных. Вот и заливают тоску свою синькой, чтоб конец не стоял совсем и не мучил…  А дома у каждого по змее гремучей сидит и шипит на них. Так что в дом этот и возвращаться не хочется. Ведь и мы с тобой сейчас нажрёмся потому что знаем, что не будет у нас баб сегодня…да и завтра не будет. Когда баба есть, которую хочешь, то и себя в форме держишь, чтобы её да и себя порадовать. А когда радовать некого, то и забиваешь на себя большой болт. Так вся жизнь и проходит.
-         Так, а что мешает?
-         А тебе?
-         Мне?
-         Да…тебе. У тебя ведь тоже не особо баб нормальных было. Не думаю, что и сейчас есть.
-         Откуда знаешь? – обиделся Виктор, понимая справедливость укола.
-         Да кому ты кроме колхозниц нужен в базарных джинсах своих, да с ногами тощими…не обижайся только, братан. – прижал Серый руку к груди.
    В этих простых словах Виктор, вдруг, до предельного ясно увидал жизнь огромной страны. Все его постоянные клиенты носят в глазах бесконечную тоску, какое-то животное смирение, беспросветную грусть, как у посаженных в клетку зверей.
-         Да нормально всё, братан. – улыбнулся он криво. – Не всё кончено. Вот отдам кредит, развернусь… Тогда и бабки появятся на одежду хорошую и машину. Тогда и девки будут.
-         Да ты не понял, братан. – задумался, подбирая нужные слова, Серый. – Будут у тебя девки…богинь не будет. Понимаешь? Таких, как в кино. Которых только олигархи трахать могут. Понимаешь ты о чём я?
-         Тут мы сами виноваты.
-         Да. Сами виноваты. – согласился Серый. – Учиться нужно было, спортом заниматься, на гитаре играть, рисовать, танцевать…чем там ещё знаменитости зарабатывают. Может и вышло бы чего.
-         Бандюками тоже могли стать. – засмеялся Виктор.
-         Да хоть бы и бандюками. Ушёл наш поезд.
 
* * *
 
Виктор проснулся рано от нестерпимой жажды. Воды в доме совсем не было. Пустое ведро стояло на полу. Обшаривая сухим языком распухшие дёсны он отправился на родник.
 Округа наполнилась радостью и птичьим пением. Зацветали сады, ярко светило солнце. Виктору стало немного стыдно перед всей этой бьющей через край жизнью и благоуханием. Стыдно за то, что двухдневный бодун не даёт ему радоваться, дышать полной грудью, слиться с просыпающейся природой. Он словно был тут чужим. Стыдно было и от того, что мысли его были сейчас не только о глотке воды. Он уже представлял себе не самый близкий в этом состоянии путь на остановку в ларёк за пивом. Какой-то замкнутый порочный круг. Или даже не круг, а нисходящая сужающаяся спираль. Неужели Серый прав и их поезд безвозвратно ушёл? Мелькнула мысль о работе, вспомнился Витёк, испортил настроение кредит. Виктор отмахнулся от всего и решил, что побудет здесь пару дней, соберётся с мыслями, придёт в себя. Последний раз он позволял себе такой отдых полгода назад…да и то по болезни.
 Скользкая извилистая тропка повела круто вниз. Цепляясь за стволы деревьев Виктор спустился к роднику. Около торчащей из склона чугунной трубы с вытекающей из неё весёлой струёй стоял мужчина лет пятидесяти в старой соломенной шляпе белой льняной рубахе и коротких джинсовых шортах. Незнакомец был без обуви. Он обернулся на шум, и на Виктора посмотрели весёлые добрые глаза на моложавом с натянутой кожей лице. Рот незнакомца окаймляла аккуратная седая эспаньолка, делавшая его схожим с испанским дворянином.
-         Доброе утро. – улыбнулся он и поглядел так, что Виктору показалось будто его просвечивают рентгеном.
-         Здрасьте. – скосился тот, мучимый жаждой, на три пустые пластиковые бутыли…четвёртая стояла по струёй.
-         Пейте. – отодвинул наполненную наполовину тару незнакомец. – Умойтесь, если хотите. Я не спешу.
-         Спасибо. – жадно припал к струе Виктор.
    Он вдоволь напился сладкой воды, ополоснул лицо и шею…снова попил.
-     Спасибо. – уталивший жажду отошёл немного в сторону.
-         Эрнест Петрович. – представился незнакомец, возвращая бутыль под струю. – Полковник спецслужб в отставке.
-         Виктор. – смущённо ответил он, поняв источник пронзительного взгляда.
-         Я вас раньше тут не видел.
-         Я в гости к другу вчера приехал.
-         Но раньше вы тут бывали…судя по тому, что нашли родник. – обнажил логическую цепь полковник.
-         Да бывал…и не раз.
-         А я тут круглый год один живу. – улыбался Эрнест Петрович. – Замечательное место.
-         Да…хорошее. – лениво отвечал Виктор, ощущая нарастающий гул в голове и проигрывая марш бросок к ларьку.
-         У вас наверняка есть время. – предположил собеседник.
-         В смысле?
-         Не то чтобы мне было тоскливо, но и общением я не избалован. – стал объяснять полковник. – Что-то есть в вас, молодой человек, обещающее интересную беседу.
-         Ждут меня. – смутился Виктор.
-         Понимаю. – кивнул Эрнест Петрович. – Вода – это жизнь…особенно после застолья. – хихикнул он. – Я предлагаю вам некое подобие сделки: я угощаю вас чудесной водочной настойкой на травах, которая гарантированно исправит ваше положение, и завтраком.
-         А что от меня требуется? – недоверчиво скосился Виктор.
-         Только общение. – развёл руками полковник. – В вас заметно значительное напряжение. – продолжил он. – Значит ничего, способного поправить положение, у вас нет…следственно нужно идти три километра до ларька. А там только пиво…не самое лучшее средство. Я же предлагаю вам качественную водку на целебных травах, маринованные огурчики, сало с горчицей, свежий хлеб…и всего в сотне метров отсюда. А взамен…только общение.
 Виктор, немного подумав, решил согласиться. Слишком уж заманчивым показалось ему предложение Эрнеста Петровича. К тому же от него веяло необычайно обезоруживающими простотой, радостью и доброжелательностью.
 
-         А вы со мной выпьете? – несмело поинтересовался Виктор, оглядывая аккуратную чистую комнату с камином и большим количеством полок с разнообразными книгами.
-         Семь утра. – улыбнулся хозяин. – Пить в такое время – самый короткий путь на помойку…Но, с другой стороны, было бы неправильно не составить вам компанию, Виктор. Предлагаю перейти на ты. Зови меня Петрович…пойдёт? – протянул он рюмку.
-         Пойдёт. – чокнулся Виктор и опрокинул в рот тёмно-коричневую настойку.
-         Закусывай. – угощал хозяин. – Чем бог послал.
-         Спасибо. – жадно ел гость, с каждой минутой ощущая облегчение и негу во всём теле.
 Выпили ещё по одной. Полковник оказался гостеприимным хозяином, внимательно отслеживающим настроение гостя.
-         Ну как там…на большой земле? – поинтересовался он, когда Виктор наконец расслабился и облегчённо откинулся на спинку стула.
-         Где?
-         Ну, в городе. – уточнил тот. – В мире что творится?
-         А вы телевизор не смотрите?
-         Смотрю. Меня твоё мнение интересует.
-         А. – понял Виктор. – В городе торгуют все…на деньгах помешались. Строят много. Отдыхают много, гуляют…веселее стало. А в мире. – пожал он плечами. – В мире вроде кризис назревает…но нас пока стороной обходит.
-         Ясно. Ну а твоя жизнь как?
-         Да как-то тоскливо. – начал откровенничать Виктор. – Вот и с другом вчера разговорились…ну работа, ну пьянки иногда, телевизор…вот и всё в принципе. Любви нет, мир не видели…да и не увидим. Не мы одни так живём.
-         А хочешь всё перевернуть в один момент. – хитро улыбнулся Эрнест Петрович. – Разом.
-         Банк взять? – засмеялся Виктор.
-         В банке только деньги взять можно. Там счастье не найдёшь.
-         А где счастье есть, в каких местах?
-         Только в одном.
-         Где.
-         У тебя внутри.
-         А. – оглянулся Виктор в поисках икон, но не нашёл. – Бог?
-         Ты и есть бог. И я бог. Все мы боги, только забыли об этом.
-         Ай, Петрович, как-то далеко всё это. – махнул рукой Виктор. – Толку практического никакого нет.
-         Это смотря, как подойти.
-         Долго всё у них и нудно.
-         У кого?
-         У попов.
-         Я про попов ничего не говорил.
-         А про что ты говорил?
-         Про ЛСД слышал?
-         Слышал. – насторожился Виктор. – Не сторонник я наркотиков.
-         Это не наркотик.
-         А что?
-         Код.
-         Какой код?
-         Код твоей божественной памяти. – не мигая смотрел полковник. – Когда ты получаешь этот код, то вспоминаешь, кто ты есть на самом деле.
-         И кто я есть на самом деле?
-         Ты бог, на время помещённый в тело и забывший о своей истинной сущности. Ты неотъемлемая часть Вселенной, каждая её частичка, ты вмещаешь в себя всю Вселенную, а Вселенная вмещает тебя.
-         Не. – решительно кивнул Виктор. – Наркотики и все эти мозгоправилки верняк жопа полная. На тот свет дорога.
-         Во- первых наркотиками названы очень разнообразные вещества. – словно лектор начал вещать Петрович. – От вполне безобидных антидепрессантов, таких как производные конопли, до героина и остальных производных опия – суть серьёзнейших разрушителей психики и физиологии. Я, к слову сказать, всю жизнь занимался этими вопросами и, поверь мне Витя, знаю о чём говорю. Алкоголь лишь немногим уступает тому же самому героину по своему разрушительному действию и привыкаемости. Просто в процессе эволюции у нас к нему выработалась некоторая адаптация…в том числе и социальная. Алкоголь просто в нашей культуре. Но посмотри вокруг: страна спивается…на себя посмотри.
-         Не. – виновато улыбнулся Виктор. – Я работаю, у меня бизнес небольшой.
-         Витя. – выразительно посмотрел на собеседника полковник. – Сколько тебе лет?
-         Тридцать.
-         У меня очень опытный глаз…поверь. У тебя уже имеются слабо выраженные признаки алкогольной зависимости и проблем со здоровьем. Я это вижу по тому, как ты говоришь, двигаешься, смотришь. Только ты не подумай, что я тебя учить жизни намерен. Нет. Просто хочу открыть глаза на некоторые аспекты жизни. Давай попробуем.
 Виктору стало неприятно. Он и сам не раз на время задумывался над тем, что литр – другой пива каждый день это не очень хорошо. Уже даже начали появляться небольшие проблемы со здоровьем, связанные прежде всего с мочеполовой сферой и проявляющиеся в тоненькой пырскающей струйке мочи, частых походах в туалет... Иногда подкрадывалась неприятная мысль о том, что дальше будет только хуже…но ежедневное попивание пивасика продолжалось и оправдывалось тем, что всё окружение живёт так…
-         Давай, Петрович, вещай. – согласился он.
-         В небольших дозах алкоголь лекарство…антидепрессант. Но дело в том, что немногим удаётся соблюсти меру. Что касается позиции власти, то ей известно, что лёгкие наркотики активируют мышление, настраивают на доброжелательность и любовь. Практически невозможно быть агрессивным, покурив конопли. Я скажу больше: во многих странах травку прописывают психотерапевты. Но властям не нужны думающие миролюбивые люди. Ведь в таком случае они станут задавать много вопросов и не захотят служить в армии. Война во Вьетнаме была свёрнута благодаря конопле и ЛСД. Ведь это именно накурившиеся хиппи провозгласили: «Занимайтесь любовью, а не войной!» Но тут существуют две основные проблемы: даже лёгкие наркотики не должны попасть в руки детей и часто лёгкие наркотики служат мостиком для перехода к тяжёлым…а вот это уже опасно. Что же касается ЛСД, то это даже не наркотики. Это вещество, расширяющее сознание. Военные и спецслужбы во всём мире исследовали и исследуют эти феномены, и результаты показывают удивительные вещи.
-         Какие?
-         ЛСД не создаёт каких-то галлюцинаций и ощущений…это вещество по-настоящему открывает человеку глаза на другие измерения, пропускает в многомерные миры, помогает вспомнить кем он был до физического рождения. Это доказано в лабораториях самыми серьёзными учёными. Принявшие ЛСД люди достоверно описывали события, происходившие далеко от них, получали знания и много всякого…
-         А почему тогда об это никто не знает?
-         Бери! Изучай! – удивился Петрович. – Как никто не знает? Литературы по этому вопросу море. Просто люди предпочитают пребывать в неведении, им так спокойнее, они думают, что неведение убережёт их от неприятностей. Но всё в точности да наоборот. Неведение – это невозможность влиять на свою жизнь…это ад. Знание – сила. Это Ленин сказал. А он знал, что такое ЛСД. Он там свою силу и почерпнул.
-         Ленин?
-         Конечно. И Гитлер…И обезьяна человеком под ЛСД стала. Все религии на этом основаны. Вот тебе бы прочесть Грофа «За пределами мозга.», вот тогда бы ты смог многое понять. А что здоровья касается, то я тебе скажу что Хоффман, тот кто ЛСД синтезировал, до ста двух лет дожил, хотя употреблял его сотни раз…а ты с пивом до шестидесяти попробуй дотянуть. А на науку не смотри. Обыватели на науку, как дикари на зеркальце смотрят. Оно конечно понятно, что учёные молодцы, столько полезного открыли и изобрели. Но ведь они по верхам плавают. Они ни про мозг, ни про космос, ни про сознание ничего почти не знают. А не знают потому, что глобальность сознания отвергают, а отвергают, потому что измерить не могут. Сознание только сознанием можно исследовать…тут с линейкой не подойдёшь.
-         Пьяная настойка у тебя, Петрович. – закатил глаза Виктор.
-         А что ты, Витя, хочешь знать? – спросил тот.
-         В смысле?
-         Ну ты хочешь что-нибудь знать о жизни?
-         Конечно хочу.
-         Что именно?
-         Как она устроена…но не формулы или религии всякие. Хочу понимать зачем и как люди живут, что там в космосе, как мне жить так, чтобы счастливым быть.
-         Нет проблем. – улыбнулся Петрович и поглядел на часы. – Слушай меня внимательно, Витя.
-         Да, Петрович.
-         Я тебя давно ждал.
-         В смысле?
-         Я твой проводник, понимаешь?
-         Какой проводник?
-         Ты главное ничего не бойся и держись ко мне поближе, я тебя буду охранять. Я там хорошо ориентируюсь и мы обязательно найдём ответы на твои вопросы.
-         Ты чего, Петрович? – Виктор вдруг увидел, что полковник неизвестно когда успел надеть блестящие пластинчатые латы и конкистадорский шлем с белыми перьями. Он с лязгом вытянул из ножен прямой узкий с узорной гардой меч и внимательно оглядел его. Седая эспаньолка Петровича неизвестно когда стала рыжей и внизу перешла в тонкую длинную косичку.
-         Держись крепче. – сверкнул он безумными глазами. – Начинается!
-         Что начинается? – одними губами спросил Виктор, с ужасом заметив, что стены в комнате стали дышать, они колыхались, словно тряпки, натянутые на каркас. Создалось впечатление, что все предметы, включая мебель, книги и даже воздух…всё было слеплено из желе «Так вот как всё устроено. - подумал он. – Кругом декорации! Ну надо же! Неужели матрица!»
-         Конечно матрица! – захохотал конкистадор – Петрович. – А сейчас держись, ничего не бойся и двигайся только к свету! К свету двигайся! Сейчас засосёт! Не бойся! И думай обо мне, чтобы мы не потерялись там!
 Виктор почувствовал, что стул зашатался под ним. Он захотел встать, но не смог сделать и малейшего движения…мышцы будто охватил паралич. Он ещё раз напрягся изо всех сил, оттолкнулся ногами и упал на спину. Но пол оказался мягким и стал проваливаться под ним. Словно болотная жижа засасывала его. Пришёл дикий, просто животный ужас. Всё тело стало щипать от едкого пота. Мягкая, но чрезвычайно прочная и эластичная субстанция обволакивала и сдавливала тело. Было темно и нестерпимо жарко. Больше всего мучила абсолютная неспособность пошевелиться. «Наверное это и есть смерть. – грустно подумал Виктор. – Вот так и буду лежать в гробу целую вечность. Как же я ничего не помню? А! – мысленно закричал он. – Старый козёл этот меня отравил!»
-         Сам ты козёл! – послышалось рядом.
-         Кто здесь? – Виктор повернул голову и увидел узкий лаз.
 Вернулась способность двигаться и ценой неимоверных усилий он протиснулся в подобие норы. Чуть вдалеке показался фиолетовый свет. Он стал пробираться туда, и хотя свет казался далёким, непонятно как Виктор очутился в мрачной пещере с высокими каменными сводами. Кругом всё было залито тем самым фиолетовым светом.
 Он увидел чуть вдали группу каких-то фиолетовых же людей и мысленно позвал их. Люди зашевелились и стали приближаться. Новая волна ужаса сковала тело…только глаза, не мигая, смотрели перед собой. Прямо на него шли ужасные монстры. Всё виденное когда-то в кино не шло ни в какое сравнение с этими тварями. Хищные оскалы, извивающиеся щупальца, окровавленные когти…Твари рычали и выли одновременно. Виктор приготовился к смерти. «Но я ведь уже умер. – подумал он. – Значит это ад, и сейчас эти гады будут меня мучить. Всё же отравил меня этот козёл бородатый.»
-         Сам ты козёл! – снова послышался тот же голос. – Вот и делай добро людям.
-         Кто здесь? – крикнул Виктор. – Помогите!
-         Да тут я.
 Виктор обернулся и увидел конкистадора, брезгливо вытиравшего руки какой-то тряпкой.
-         Бежим! – крикнул Виктор. – Сожрут!
-         Кто? – посмотрел на него Петрович, как на сумасшедшего
-         Твари! – показал Виктор на монстров.
-         Да убери ты их!
-         Я?
-         Конечно ты! – недоумевал Петрович. – Ты же их придумал!
-         Я? – оглядывался Виктор, вжимая голову в плечи.
-         Пошли отсюда! – закричал Петрович на монстров. – Кышь! Кышь!
-         Мама! – закричал Виктор, глядя как конкистадор подошёл к самому страшному чудовищу и стал чесать его жёлтое брюхо.
-         Тебе нечего бояться, кроме твоего страха! – крикнул Петрович. – Это твои фантазии…просто избавься от них.
-         Как?
-         Представь их смешными и безобидными!
-         Как?
-         Как, как? – передразнил его Петрович. – Просто представь и всё!
-         Я…я не знаю. – совсем растерялся Виктор. – Где мы?
-         В твоём подсознании! – засмеялся конкистадор. – Добро пожаловать!
-         Мне страшно!
-         Это от непривычки! Расслабься! С тобой ничего не может случиться…это только фантазии! Пора выбираться отсюда!
 Петрович стал внимательно оглядываться. Он пошёл вдоль стены пещеры, периодически её постукивая. Виктор сидел на корточках, как ребёнок, закрыв глаза ладонями и испуганно поглядывал на монстров сквозь растопыренные пальцы. Чудовища хоть и продолжали издавать ужасные звуки, но не приближались…они толпились на месте в десятке метров от него, словно пританцовывая.
-         Нашёл! – крикнул конкистадор. – Иди сюда! Да иди же!
 Виктор не шевелился и продолжал сидеть.
 Досадливо шевеля губами, конкистадор быстрым шагом подошёл к нему, ухватил за ворот рубахи и, резко подняв, потащил к стене пещеры.
-         Вот трусливый какой. – кивал он головой. – Давай уже, Витя, приходи в себя…сейчас на свет выберемся.
-         Где мы? – озирался тот.
-         Сейчас хорошо будет. Всё хорошо будет. – ласково успокаивал Петрович.
 Проводник подвёл Виктора к каменной стене и указал на небольшую, размером со среднюю ладонь, норку.
-         Лезь сюда. – скомандовал он.
-         Как? – ещё больше расширил глаза Виктор.
-         Я помогу. – Петрович вставил в нору левую ступню, ухватился за другой её край обеими руками и изо всех сил потянул. – Лезь давай! Ну!
 Виктор с удивлением обнаружил, что каменная стена пещеры растянулась, словно резиновая, и проводник открыл ему достаточно широкий проход. Он наклонился и заглянул внутрь.
 В тот же момент Виктор всем своим существом ощутил, что ему нужно туда…что всю жизнь он, словно ждал, этого самого момента. Что-то настолько родное и хорошее ждало его в этом проёме. Страх и неуверенность тут же испарились. Он ещё раз взглянул на конкистадора и, словно опытный пловец, нырнул внутрь.
 Почти мгновенно Виктор оказался в невесомости. Он парил в удивительно нежной, тёплой, светлой и доброй субстанции. Всё вокруг излучало любовь. Он свернулся калачиком, обхватил колени руками и сладко заснул. «Как же тут хорошо. – успел подумать он. – Спасибо тебе, Петрович.»
 Ему снился чудесный сон. Он с невероятной лёгкостью парил между звёздами. Стоило лишь подумать и он тут же оказывался в любом месте.
 Виктор прошёлся по Луне, потом оказался на Солнце…бушующее, клокочущее, огненное светило нисколько не обжигало его и даже не слепило. Он вообще ничего не чувствовал, кроме лёгкости, радости, абсолютной свободы. У него не было тела. Он видел и понимал всё вокруг…настолько хорошо понимал, что даже не мог задать себе вопрос…
 Виктор открыл глаза. Он лежал в какой-то огромной комнате. Пахло пивом.
-         Ну как? – услышал он голос Петровича.
-         Невероятно. – потянулся Виктор, оглядываясь. – А можно ещё раз туда?
 Петрович всё в тех же латах сидел рядом с ним. Кругом стояли стеллажи с книгами.
-         Хватит пока. – ответил проводник, вставая. – Успеешь ещё налетаться…вечность впереди. У нас тут дела.
-         А где мы?
-         Всё ещё в твоём подсознании.
-         Это же библиотека. – удивился Виктор.
-         Это ты так знания представляешь. – объяснял проводник. – Компьютерщик, например, среди системных блоков оказался бы.
-         А пивом почему пахнет?
-         Потому что ты весь им пропитался. – грустно улыбнулся Петрович. – Хочешь печень свою увидеть?
-         Зачем?
-         Смотри. – указал конкистадор между стеллажами.
 Виктор увидел женщину лет сорока болезненного неряшливого вида в коричневых лахмотьях. «Откуда только грязь эта постоянно берётся. – причитала женщина, соскребая слизь и плесень со стены комнаты. – Хоть бы пару дней отдохнуть…Вот точно уволюсь»
 Зловонная жижа была вокруг. Она капала с потолка, сползала со стен, доходила женщине до щиколоток.
 Самоотверженная уборщица, кряхтя и жалуясь, нагружала всю эту гадость лопатой в два старых ведра и с размахом выливала их в какой-то колодец.
 Виктору стало жалко эту труженицу…жалко и страшно. Он отвернулся и встретил весёлый взгляд конкистадора.
-         Ладно. – подмигнул Петрович. – Пойдём.
-         Куда?
-         Ты же хотел знать, как всё устроено?
-         В смысле? – не понял Виктор, всё ещё находившийся под неприятным впечатлением.
-         Пойдём.
 Проводник взял Виктора за руку и провёл между стеллажами. Они словно оказались на широкой улице.
-         Смотри. – указал Петрович направо. – Вот твои знания.
 Виктор поглядел и увидел несколько покосившихся деревянных стеллажей с книгами, журналами, какими-то тетрадями.
-         А вот знания Вселенной. – указал налево проводник.
-         Ого! – только и смог выдохнуть Виктор.
   Слева далеко вверх уходили в бесконечность идеальные стопки разноцветных томов. На сколько хватало взгляда – всюду были эти одинаковые по размеру, но различные по оттенкам книги.
-         И как же всё это можно прочесть? – почесал затылок Виктор.
-         В обычной жизни никак. – довольный произведённым впечатлением улыбался Петрович, стоявший важно заложив руки за спину.
-         И какой выход?
-         Простой. – засмеялся он. – Догадайся сам.
-         Даже и не знаю с какого конца тут подойти. – сознался Виктор, ещё раз с искренним восхищением оглядывая бесконечные тома.
-         Помогай! – крикнул Петрович и направился к деревянным стеллажам. – Мы просто перенесём твои знания к знаниям Вселенной…как идея?
-         А сработает?
-         Должно сработать! – весело ухватил проводник стопку тетрадей с деревянного стеллажа. – Давай веселей!
 Принялись за работу. Не чувствуя тяжести и усталости Виктор хватал высокие стопки книг, тетрадей, охапки каких-то листков…подносил всё это к идеально стройным стопкам вселенских томов и раскладывал между ними. Рядом весело суетился Петрович.
 Виктор успел разглядеть что среди тетрадей лежат его школьные дневники, а среди книг любимые сказки…
-         Петрович!
-         Чего?
-         А тут только прочитанное…а как же то, что я увидел или услышал в жизни?
-         Всё тут, Витя. Это просто ты так придумал. Любил ведь в библиотеку в детстве ходить?
-         Ну да.
-         Успели, кажется. – выдохнул проводник, засовывая последнюю книгу между томами.
-         Неужели я теперь всё это знать буду? – в который раз восхищённо оглядывал бесконечные стопки Виктор.
-         Всё не будешь…только кое-что. Но и этого хватит.
-         На что хватит?
-         Время покажет.
 
 Сквозь мутную пелену Виктор пробуждёнными участками мозга хватался за привычную действительность. Мир вокруг всё ещё состоял из обволакивающего желе, но знакомые очертания и внимательный взгляд Петровича, избавившегося уже от лат и шлема, принесли несказанное облегчение.
-         Ё моё. – Витя вращал глазами, всё ещё не веря в своё возвращение. – Жопа полная.
-         Как дела? – не мигая смотрел хозяин на гостя. – Хапни водочки. – пододвинул он стакан поближе к молодому человеку. – Так быстрее отпустит.
-         Чего было-то? – выдохнул тот, проглотив водку, как воду. – Как мы там с тобой оказались, Петрович?
-         ЛСД. – спокойно констатировал бывший чекист.
-         Как?
-         Извини, Витя…хотя я и не вижу смысла извиняться. – пожал плечами Петрович. – Тебе ведь это нужно было…так? Я это сразу около родника почувствовал. Не знаю почему. Никогда бы на такое не решился. – рассуждал он больше сам с собой. – А тебя увидел – сразу понял, что тебя ко мне за расширением привели. Замысел значит на тебя у них имеется.
-         У кого? – тряс головой Виктор. – Чей замысел?
-         Когда-нибудь мы всё узнаем. – засмеялся Петрович. – Имена, фамилии, явки…а пока лишь догадываться можно. Но то, что ты тут не случайно оказался – это факт. Даже и не сомневайся.
-         Так ты что, гандон старый, этим говном меня втихаря накормил? – понял наконец гость.
-         Ну да.
-         Я же сдохнуть там мог, или с ума сойти!
-         Ты и так здоровьем и умом не блещешь. – констатировал бесстрастно Петрович. – А теперь хоть в другой мир заглянул…может за ум возьмёшься. Эта штука, кстати, абсолютно для тела безвредная. Психика, конечно, изменяется кардинально…но лучше уж так, чем бараном всю жизнь блеять.
-         Каким бараном! – взвинтился Виктор, сжимая кулаки. – Ты, сука, меня чуть не угробил!
-         Тихо. – прошептал чекист, пристально гладя собеседнику в глаза. – Тихо.
-         Чего тихо? – неожиданно для себя перешёл на шёпот тот.
-         Просто тихо. Ты мне доверься, сынок. Мне ни твоя смерть, ни крышетечка твоя ни к чему. Я двадцать лет эту силу изучал…а справедливее будет сказать – она меня изучала. Ты где, думаешь, пять часов барахтался?
-         Пять? – огляделся Виктор, выискивая часы.
-         Конечно. Я всё это время за тобой приглядывал. Всё под контролем было. Ты просто сейчас на нервах. До конца всей важности момента оценить не можешь. Ты ведь в другой реальности побывал. Там откуда мы все сюда пришли и куда потом уйдём. Ты теперь счастливее многих. Ты очень скоро всё это обдумаешь, переваришь и жизнь твоя станет легче. Легче потому, сынок, что ты теперь хоть немного представляешь, что тебя там ждёт…нас всех ждёт. А знание – сила, как говорил товарищ Ленин. Тоже, кстати, большой любитель был до подобных путешествий.
-         А тебя эта херь уже не берёт?
-         В смысле?
-         Ну ты сказал, что за мной приглядывал.
-         Ну да.
-         Ты и там и тут был?
-         А я и там был? – заржал раскатисто Петрович.
-         Был. Чего ржёшь?
-         Я тут всё это время сидел, Витя. Кто знает как тебя переклинет. Всегда нужно рядом с новичком кому-то в сознании быть…хотя неясно – что настоящее сознание из себя представляет.
-         А кто же там со мной по этим, бля, дебрям лазил?
-         Ты в компьютерах соображаешь хоть немного?
-         Нормально соображаю.
-         Вот представь себе самый мощный компьютер. – хитро щурился Петрович. – Представил?
-         Ну да.
-         А теперь помножь на бесконечность и получишь примерные вычислительные возможности Вселенной! Там тебе и целую армию таких как я нарисуют! Вернее это ты сам себе всё придумал…вернее в конкретные уголки опыта заглянул и соответствующим образом интерпретировал…- Петрович зажмурился. – А я тебе там помогал, или мешал?
-         Помогал.
-         Ты не изобретал велосипед и придумал себе самого опытного проводника. Молодец!
-         Молодец. – скривился Витя. – Обгадиться там от страха можно.
-         Самое страшное, когда сжимает. С опытом можно научиться это место проскакивать. А всё остальное в твоих руках…вернее мыслях. Если ещё несколько раз туда попасть, то будешь прилично ориентироваться, и сможешь посещать места, какие захочешь…от женской раздевалки, до других галактик.
-         Псих ты конченый, Петрович. – осуждающе закивал гость. – Хватит мне и одного раза…не знаю когда в себя теперь приду.
-         Это ты там более менее в себе был, глупышь. Здесь ты наоборот в противоестественной обстановке. Вспомни как хорошо и спокойно в тёплом океане было…помнишь?
-         Ну да…кайфово. - Признался Виктор. – А ты откуда про сжимание и океан знаешь? Неужели у всех одинаковые глюки?
-         В некоторых моментах почти у всех одинаковые…в основном на входе.
-         Каком входе?
-         Так. – хлопнул в ладони Петрович. – Давай по порядку.
-         Давай.
-         Я, Витя, не торчок сумасшедший…я учёный. Я для КГБ двадцать лет ЛСД исследовал. Делали мы это, в основном, для применения против противника.
-         И что…получилось?
-         Нет. Я всё же теперь убеждён, что та реальность не позволит нам использовать её в целях зла и разрушения. Мы проводили тысячи ЛСД сеансов. Результаты просто ошеломляющие. Ты как думаешь, Витя, что такое твои глюки?
-         Фантазии? – предположил тот.
-         Неее. – протянул Петрович. – Мы не раз убеждались, что человек под ЛСД может заглядывать в соседние здания, достоверно описывать места и события, происходившие за тысячи километров…ошибки исключены. Всё это зафиксировано и запротоколировано не раз. Глюки эти совсем не фантазии. Это путешествия души по тонким мирам. Командование наше всё требовало, чтобы мы смогли во вражеский штаб заглянуть, или на секретное совещание. – он загадочно улыбнулся. – А сила свои возможности показывает, но пользоваться собой, как нам захочется, не позволяет. Скорее всего просто не доросли мы до того чтобы ей по-полной пользоваться.
-         Не, Петрович. – зафыркал решительно Виктор. – Моё мнение всё же такое – наркотики жопа!
-         ЛСД – это не наркотики.
-         А что?
-         Это шифр.
-         Не…моё мнение…
-         Мнение! – вдруг вышел из себя Петрович. – Мнение, сынок - есть продукт переработки знаний! Повторяй за мной! – зашипел он. – Мнение – есть продукт переработки знаний!
-         Мнение – продукт переработки знаний. – промямлил Витя, вопреки своей воли, не в силах оторваться от собеседника.
-         Любое мнение, принятое на веру без проверки, ничего из себя не представляет! Попугай тоже слова повторяет, но это не значит, что он умеет говорить!
-         Да я просто…- пробурчал Витя. – Все же это знают…
-         Что все знают про ЛСД? Что ты конкретно знаешь про ЛСД? Что ты конкретно знаешь про наркотики? Что ты конкретно знаешь про параллельные миры? – гипнотизировал Петрович немигающим взглядом. – Ты знаешь только то, что тебе вбили в мозг. А в мозг тебе, как и подавляющему большинству нас. – он приложил руку к груди. – Я и себя имею в виду тоже…мои мозги обработаны похлеще твоих. Так вот, всем нам в мозги вбивают с самого детства то, что устоялось на этой территории, у этой нации, при этом строе. Нас подгоняют под стандарты иногда осознанно, но в большей степени неосознанно. Мы вроде движемся куда-то, но так усердно стараемся закрепиться на каждой ступени эволюции, что когда появляется сила, буквально пинком закидывающая нас на следующую ступень, а иногда и через несколько ступеней, мы неизменно перетаскиваем с собой большую часть ненужного хлама. Мы все жалкие старьёвщики, Витя. Страх перемен, буквально паническая дрожь, бьющая нас, при мысли о том, что у нас могут отобрать наш хлам. – он презрительно фыркнул. – Наша несвобода сковывает нас по рукам и ногам. Страх потери хлама отвратителен вдвойне при мысли о том, что каждый из нас в любой момент может уйти из этого мира. Я прежде всего не вещи имею в виду. Вещи нужно иметь и пользоваться ими, деньги нужно тратить. Под хламом я прежде всего подразумеваю все эти бредни, придавливающие нас с рождения.
 Рассказчик замолчал и взглянул куда-то вдаль, казалось, сквозь стены. Виктор молча и смиренно наблюдал за Петровичем. Он был в безразличной томной расслабленности. Чудные воспоминания, не похожие ни на что в жизни, то и дело всплывали откуда-то изнутри…или, если прислушаться, они словно всё ещё находились рядом с ним.
-         Но вот, Витя, приходит счастье…иногда бывает и такое, сынок. – лицо Петровича засияло. – Счастье это называется знанием. Сначала ты узнаёшь, что ЛСД известно с глубокой древности во всех культурах, на всех континентах. В Мексике кактусы, у нас грибы, на островах водоросли…и везде это вещество называли даром богов. Дальше становится ясно, что сознание под его действием не деградирует, а переходит на новые этапы развития. Многие учёные пришли к выводу, что животный мир вполне мог развиваться под воздействием ЛСД. А запретный плод Евы, по-моему вполне оправданно, мог быть какой-нибудь ЛСДшный фруктик. Съела Ева, глюканула как следует и Адама накормила. Их сознание и перешло на новые уровни. Я-то сам в лабораторных условиях сотни раз на сотнях испытуемых убеждался, что люди могут видеть и слышать сквозь стены. Да что сквозь стены! Сквозь пространство и время! Но от нас требовали, чтобы мы это дело под контроль поставили. Почти безрезультатно. Отдельная личность сознание расширяет, но, проще говоря, вред с его помощью причинить почти невозможно. Естественно с точки зрения толпы такое развитие сознания вызывает страх. Кому из дураков понравятся люди, умеющие читать мысли и видеть будущее? В штатах поначалу это дело ярко засияло…хиппи, психоделическая революция и всё такое. Слышал, наверное?
-         Слышал. – безразлично кивнул Виктор. Безразличие это, однако, было лишь внешним. Он до невероятного ясно понимал всё, что говорит ему Петрович, и даже намного больше. Понимал это и бывший чекист.
-         Так вот хиппи эти, сознание расширив, такую волну подняли против скотов кровожадных и лживых…таких глубоких преобразований политических, социальных и экономических потребовали, что бухарики по-настоящему обосрались, что власть свою потеряют.
-         Бухарики?
-         Бухарики.
-         В смысле?
-         В том смысле, что чтобы перегрева не было психику нужно периодически трансформировать. Взять хотя бы обычный сон…это один из самых эффективных и жизненно необходимых способов восстановления и, в некотором роде, трансформации психики. А в сознании люди разные зелья для этого используют. Так вот белая цивилизация плотно сидит на бухле. А бухло, сынок, глушит так, что человек вроде и не глупый, и пост занимает серьёзный, и образований у него громких несколько штук, но вибрации его погашены. Бухло по самому главному бьёт, Витя, по воде. Мы на восемьдесят процентов из воды состоим. Каждая клеточка контузию получает. А когда бухариков много, они агрессивные, до тупости консервативные, трусливые перед мыслями о вечности и других мирах. По ним так проще запретить, задавить силой любого, кто там про какое-то расширение сознания заикнётся, или, ещё хуже, на власть царей бухариков покусится вздумает. Бухарики властью делиться очень не любят. Сколько уж голов им поотрубали да пуль в затылок где-нибудь на заднем дворе понапускали, как Романовым или Чаушеску, сколько их от справедливого гнева убежало, а они всё до последнего держатся…ориентацию в действительности потеряли.
-         А ЛСД как действует?
-         Если взять химию, Витя, то таких веществ в природе раз, два и обчёлся.
-         В смысле?
-         А в том смысле, сынок, что для того чтобы человека в астрал отправить нужно лишь несколько тысяч молекул…ничтожная концентрация. В таких концентрациях почти ничего подействовать не в состоянии. А ещё очень интересно, что через пару дней уходит этот гость и следа не оставляет совсем. Никакие анализы ЛСД определить не в состоянии. Словно тень: пришло, перевернуло и исчезло без следа. И вреда на тело никакого.
-         Да ладно. – недоверчиво скривился Витя.
-         Точно тебе говорю. – стукнул себя в грудь Петрович. – Хоффман больше ста лет прожил.
-         Кто?
-         Ну мужик, который в шестидесятых ЛСД синтезировал. А он его сотни раз ел. Да что Хоффман! Билл Гейтс! Стив Джобс – основатель Apple, Фрэнсис Крик – нобелевский лауреат открыл молекулу ДНК, между прочим, тоже под ЛСД. По некоторым исследованиям до трети современных серьёзных западных учёных принимали ЛСД! Люди просто выходят в астрал, получают необходимую информацию от первоисточника и возвращаются назад…всё! Все религии на этом построены…на озарениях да видениях! Самые великие мысли в истории человечества были получены в измененных состояниях сознания и, берусь утверждать, что по поиску озарений ЛСД далеко впереди любых наркотиков и бухла.   Но самое смешное, Витя! – закатился от смеха Петрович. – Самая-то прикольная со стороны жизни шутка в том, что все мы всю историю с самого начала земледелия сидим на ЛСД!
-         В смысле?
-         ЛСД, Витя, в промышленных масштабах вырабатывается из спорыньи!
-         Из чего?
-         Спорынья! – продолжал веселиться рассказчик, всё больше увлекаясь. – Грибок такой паразитирующий. Где ты думаешь, сынок, он паразитирует?
-         Где?
-         На ржи! – победно воскликнул бывший чекист. – Да в средние века спорыньёй, бывало, так травились, что крыша у целых деревень ехала. А кого-то прямо на костёр отправляли. Он бредить начинает, а ему общение с нечистой силой шьют. Так что нравится это или нет, но в хлебе всегда ЛСД присутствует. Видимо замысел такой, чтобы нас потихоньку развивать. Хлеб всему голова…неужели случайно это сказано?
-         Я такого никогда не слышал. – лениво пожал плечами Виктор. – Чтобы весь хлеб был с ЛСД.
-         Я такого не слышал! – передразнил собеседник. – Любимая фраза ноликов! А что вы слушаете? Вы что тысячи часов за чтением проводите, или может быть с учёными общаетесь? От кого ты такое слышать мог? У тебя же кругом такие же как ты!
-         Ну не надо меня опускать. – абсолютно нейтрально предложил Виктор. Где-то глубоко он понимал, что собеседник перегибает палку, но умиротворённое благостное состояние не давало ему напрячься. Обида эта для него сейчас ничего не значила, сознание постоянно возвращалось к чудесному путешествию, сквозь рассказ Петровича всплывали всё новые подробности и нюансы.
-         Ты пойми. – не обращал внимания на возражения Петрович. – Нельзя абсолютно разные вещи называть одним словом, а потом под одну гребёнку всё причёсывать. Назвали наркотиками столько веществ от абсолютных убийц и разрушителей, до добрых друзей и помощников. А вы, даже не пытаясь разобраться, как попугаи, это повторяете. При этом вас совсем ведь не волнует, что узаконенные сигареты выкашивают миллионы раньше лет на пятнадцать…не просто выкашивают, а всю жизнь тонус снижают, депрессию провоцируют, всю экономику подрывают. Ведь чтобы это говно переработать и вывести нужна энергия…вот вы и спите на ходу, и ничего вас не радует, ничего вам не хочется. А бухло! Против бухла-то вы ничего не имеете! Зато только слышите – наркотики! Сразу строите из себя знатоков. Согласен: героин, метадон, амфетамин и прочая жёсткая хрень – это разрушение и смерть! Но конопля – это же вообще лекарство! ЛСД – это же совсем не наркотики! На ЛСД подсесть невозможно!
-         Сам же, Петрович, говорил, что целые деревни с ума сходили.
-         Конечно сходили! Как не сойти, когда ни с того ни с сего видения начинаются.
-         А меня ведь ты не предупредил. – невнятно упрекнул Виктор.
-         Во первых, Витя, ты под надёжным квалифицированным присмотром был. А во вторых, интуиция у меня проверенная. Ты, сынок, тут именно для этого появился. Потом спасибо скажешь. Насчёт хлеба я перегнул немного. – признался он. – Спорыньи при нынешнем уровне земледелия всё же меньше стало, но тенденция, как говорится, прослеживается – рядом оно постоянно с человечеством на протяжении тысячелетий. В любой момент готово вступить в дело. Таких совпадений не бывает. Катализатор это понимаешь, Витя?
-         Понимаю. – соглашался тот больше из уважения к собеседнику, кивая головой. При всём желании Виктор сейчас не мог да и не хотел составлять своего мнения. Он просто словно плыл в этом общении, ощущал непонятную силу этого странного человека и, не смотря на несанкционированное вмешательство в его психику, Виктор тем не менее был благодарен за запредельный опыт…с небольшим исключением. – Спасибо может и скажу, Петрович, но поначалу очень уж страшно было…обгадиться можно.
-         Аа. – запрокинул голову Петрович. – Ясное дело, сынок, это всё давно известно. Удава этого можно научиться проскакивать.
-         Какого удава?
-         Сжатие чудовищное, неподвижность и беспомощность…было ведь, что пошевелиться не мог, словно в многослойный ковёр закатали и землёй присыпали…было?
-         Ну да.
-         А потом выход нашёлся…было?
-         Ну да. – машинально повторял Виктор, морщась.
-         А потом покой, умиротворение, тепло, любовь, свет…было?
-         Да было, было. Это типа что, у всех глюки одинаковые?
-         Это к тебе память вернулась, сынок…запредельная память. Плёнку назад отмотали. Видения у всех разные, но сжатие, поиск выхода и благостный океан почти все проходят…это ворота в астрал. Самое святое затрону, приготовься.
-         В смысле?
-         Мама это твоя. – покраснел Петрович. – Сжатие и беспомощность – это проход по родовому каналу, страхи и чудища всякие… кстати, были чудища? 
-         Были.
-         Чудища – это предродовая интоксикация…отравление плода. А тёплый океан – это воспоминания о жизни в матке. Ну а после матки, вернее до неё, бытиё в едином энергоинформационном пространстве. Ну а вот в этом-то пространстве каждый уже по своим вопросам летает и своё видит, но неприятные ощущения, связанные с физическим рождением почти у всех бывают. С опытом можно лишь научиться их быстро и без лишнего кипиша проскакивать.
-         Чё-то перегибаешь ты, Петрович. – переваривал информацию Виктор.
-         Эх, Витя, тебе бы знаний побольше. – с искренним сожалением закивал тот. - Про Фрейда слышал, надеюсь?
-         Ну да.
-         Старик этот в своё время иконой стал. Он все взрослые неприятности и страхи увязал с ранними детскими переживаниями и страхами. На тот момент эта идея была прогрессивной. Вся психиатрия с тех пор копается в детстве, чтобы взрослые психи распутать. Но потом появились ребята, которые пошли ещё дальше. Адлер, например, Юнг. Они заявили, что детство это, конечно, очень важно для дальнейшего развития личности, но определяющее значение, как ни крути, всё же имеют роды! Ведь ты только вдумайся, Витя, девять месяцев мы на халяву питались, не прикладывая усилий, согревались и вообще плавали в тёплом приятном океане. Но вдруг начинается интоксикация, а затем ребёнок под огромным давлением иногда несколько часов проходит по родовому каналу. Потом ему отрезают пуповину, заставляют дышать и учиться получать питание непривычным путём. Мы в этот мир входим изначально со страхом и реальной опасностью для жизни. Детских смертей и травм от давления родового канала совсем немало. Но как и многое нормальное и здравое эта идея застопорена. А если пойти ещё дальше и честно и непредвзято изучить опыт ЛСД сеансов…его ещё трансперсональным называют, ну это когда мы ещё до родов не персональны, а соединены со всем сущим… Для таких исследований, сынок, смелость нужна. Вернее исследования имеются в больших количествах, но упырей этих учёных расшевелить, которые о трансперсональном опыте и слышать не хотят…это дело непростое. Они все эти переживания к галлюцинациям относят. А какие галлюцинации, когда я сам опыты проводил. Когда человек в прострации на древнеиспанском вдруг говорит, или плакаты, висящие в кабинете полковника которые он видеть не мог, в точности описывает. Там таких чудес происходило. Но это для дураков чудеса. А если признать, что существует единое энергоинформационное поле и ЛСД снимает некий барьер и позволяет к этому полю подключиться, то никаких чудес тут и быть не может. А если так, то мы и вправду в своей нынешней жизни подвергаемся влиянию жизней прошлых. Так на востоке об этом тысячи лет назад знали. А мы наделали самолётов и телефонов и думаем, что умнее всех стали…глупыши, одним словом, наивные.
-         Значит, Петрович, думаешь не случайно я этого яда наглотался? – с некоторой надеждой спросил Виктор.
-         Это не яд. – закивал бывший чекист. – Это твой шанс, сынок. Значит, помнишь ты из прошлых жизней что-то, или задание имеешь. Уверен, что ни одна стоящая мысль в истории человечества не пришла в монотонное скучное сознание…всегда нужен какой-то стимулятор! Я ведь, признаться, один из двух законов Лири нарушил.
-         Каких законов?
-         Да был такой паренёк в Америке Тим Лири. Он-то в основном эту волну и поднял. Он, кстати, назвал ЛСД духовным эквивалентом водородной бомбы. Метко. Эта бомба рано или поздно рванёт и преобразует мир. Она его, видимо, и так потихоньку преобразовывала всю историю, но как опять же сказал Лири: человек – это незавершённая форма и темп его эволюции постоянно ускоряется. Вот так, сынок.
-         А законы? – напомнил Виктор.
-         А законы простые: не изменяй сознания ближнего без его согласия и не препятствуй изменению его сознания.
-         А ты, Петрович, значит, не спросил.
-         Не спросил. – кивнул смиренно тот. – Как такое со мной произошло…не пойму. Никогда себе подобного не позволял. Но увидел тебя…жалкого, на трясуне да с сушняком. Ты ведь бухаешь?
-         Да не то чтобы очень. – смущённо пожал плечами Виктор. – Пиво в основном…
-         Да по тебе видно. – махнул рукой бывший чекист. – Так что тебе терять нечего, сынок. Так может хоть за голову возьмёшься. Наверняка это душа твоя от синьки спастись хочет…заглушил ты вибрации свои пивом этим совсем. А ЛСД между прочим и великих людей делало, сынок.
-         Ленина?
-         Да. Он в Шушенском в ссылке с шаманами подружился и настойку из мухоморов очень полюбил. Как ты думаешь, такая силища к нему пришла? Как он без неколебимой веры в свою избранность мог такое сотворить? А Гитлер! – почти крикнул Петрович.
-         Что Гитлер?
-         Бомжевал в Вене. Ничем особенным не выделялся. Там аптекарь один из Мексики приехал и стал сеансы общения с духами устраивать. Сам понимаешь, как он с духами общался. – подмигнул Петрович.
-         Да. – довольно хмыкнул собеседник.
-         Так вот он там в свою избранность и поверил. Да так поверил, что на Первую мировую войну добровольцем пошёл. У нас об этом говорить не принято, но он, Витя, на войне был самым настоящим героем. Среди солдат даже поговорка ходила: «Держись поближе к Гитлеру, и с тобой ничего не случится.» Он в самое пекло кидался и лишь пару царапин получил. Верил он в свою избранность. Я не берусь судить сейчас о его натуре, но он действительно не видел в войне и убийствах особого зла. Он сам через эту мясорубку прошёл и не понимал, как его солдаты могут бояться смерти…совершенно искренне не понимал. Можно конечно его психом обозвать и геройство к случайностям отнести. А покушения куда?
-         Какие покушения…на него?
-         Да. Десятки покушений. И не дети готовили. Профессиональные военные. Пара царапин, как и до этого. То уедет, то не заденет его. Сила с ним была…это факт. Не знаю тёмная или совсем уж чёрная. Но сила с ним была.
-         А Сталин?
-         Что Сталин?
-         Он ЛСД пробовал?
-         Таких сведений у меня нет…врать не буду. Но Сталина сам Гитлер опасался. Они ещё до войны когда сотрудничали, окружение Гитлера подталкивало к личной встрече со Сталиным, но тот не решился. Долго смотрел Сталина на хронике и сказал что-то типа: «Это очень сильный зверь азиатской породы.» Но сам Сталин, в отличие от Гитлера, был по-моему, большим трусом. Его некоторые сильным мистиком называют, но мистик по определению не может за свою жизнь бояться. А этот всю жизнь боялся покушения…мания преследования у него была.
 
 
* * *
 
   Виктор очень сильно изменился после этой встречи.
   Он пожил ещё какое-то время на даче Серого, но с Петровичем больше не виделся. Позвонил знакомым и соседям, расспросил про дела дома и на рынке. Всё было тихо. Наконец, он решил, что Витёк завернул ласты и все концы канули в воду вместе с ним и вернулся к обычной жизни. Поначалу он постоянно оглядывался, особенно вечером, и периодически ощупывал в карманах газовый баллон и складной нож. Но через пару месяцев прошло и это.
   Виктор стал намного меньше пить, старался делать зарядку и даже иногда забегал в спортзал. Он ощутил потребность побольше узнать про окружающий мир и особенно увлёкся разнообразной эзотерической литературой, которую брал почитать тут же на рынке у знакомых торговцев.
   Иногда очень навязчиво посещали его воспоминания о чудесном полёте и знаниях Вселенной. Он не относился к этим мыслям серьёзно, хотя частенько и подумывал, улыбаясь сам себе, о том, что уже и пора бы ему совершить нечто великое. Сама эта странная мысль о его великом предназначении как-то уж очень легко, словно родная, прижилась у него в душе.
   В делах и заботах прошёл ровно год.
   Виктор запомнил тот день, когда он убил Витька…вернее тот сам себя убил, но день этот, несомненно, очень важен и для него. Он пораньше закрыл павильон и решил помянуть душу редкостного грешника.
   Пилось сегодня больше обычного. Он погульвасил в нескольких окружавших рынок барах, съездил в гости к недавно сломавшему ногу торговцу обувью из соседнего павильона и, будучи уже на грани беспамятства, созвонился с Серым, который как и год назад, проводил отпуск на даче.
   «Де жавю.» - подумал Виктор, проснувшись утром на даче друга. Тот же день, та же погода, так же щебечут птички и цветут сады и снова полное отсутствие воды в доме. Ему стало немного не по себе. Но жажда становилась всё нестерпимей. Тяжёлая голова настойчиво просила прохладной воды, шершавый язык, казалось, царапал дёсны.
   Очень осторожно, выглядывая из-за углов, он направился к роднику. Виктор почему-то с одной стороны очень боялся снова встретить Петровича, а с другой был уверен, что встретит его непременно.
   Около воды никого не было…посёлок ещё спал. По дороге его даже не облаяла ни одна собака, что было очень странно. Жутковато и липко было на душе, но жажда толкала вперёд. Виктор жадно припал к ледяной струе и на время забыл обо всём. Вода сегодня была как-то по-особому вкусна и живительна. Он напился, наплескался, набрал небольшой бидон и решил, что нужно побыстрее сваливать, когда сверху откуда-то из кустов раздался знакомый голос, пробравший насквозь.
- Ты пришёл на зов. Значит, это не случайность.
   Виктор замер, зажмурив глаза, руки и ноги предательски задрожали.
- Неужели это всё же ты? – продолжил Петрович. – Видимо да. Совпадений быть не может.
- Ты…Петрович? – наконец смог он выдавить из себя.
- Ты же знаешь, что я. – раздался глухой смех в кустах.
- А чего ты там сидишь?
- Тебя жду, Витя.
- Ты знал, что я приду?
- Надеялся, что нет…но ты пришёл.
- А чего надеялся?
- Слабым ты мне показался…но там виднее.
- Где там, Петрович? Выйдешь, может? – Виктор развернулся и стал всматриваться в кусты.
 Затрещали сучки, зашуршали листья и через несколько мгновений к роднику выскочил Петрович…всё такой же жилистый и всё так же просвечивающий своим потусторонним взглядом.
- Здравствуй, Витя. – протянул он руку, улыбаясь одними глазами.
- Здорово. – нехотя ответил тот.
 Разведчик внимательно разглядывал гостя, словно стараясь прочесть его мысли.
- Пойду я может, Петрович. – предложил Виктор и сам понял, что его никто не отпустит.
- Знаешь, как это место раньше называлось?
- Нет.
- Капище.
- И что?
- Сегодня очень важный день для тебя, Витя…и не только для тебя.
- Не, Петрович. – попятился тот назад. – Не хочу я говно это больше глотать.
- Тебе нужно придти в себя до ночи. – не обращая внимание на возражения задумчиво пробормотал разведчик. – Сейчас пойдём баню истопим, похмелим тебя, потом выспаться нам нужно. Очень важный день у нас…очень важный. Пойдём! – он стал резво подниматься по тропинке.
- Петрович. – промямлил Виктор и послушно пошёл за ним.
 Во дворе разведчика под цветущими яблонями пристроилась небольшая, но добротная банька с беседкой. Хозяин быстро собрал на стол нехитрую закуску и принёс бутылку водки.
 Виктор, словно глядя на себя со стороны, безвольно, но совсем этому не удивляясь и не думая о сопротивлении, выпил несколько рюмок и закусил. Убедившись, что гость боле менее в порядке Петрович принялся заниматься баней. Виктор понаблюдал за ним какое-то время и его сморило тут же на скамейке в беседке.
   Проснулся он ближе к трём. Первым делом посмотрел на стол, но закуски с водкой уже не было. Вместо них стоял объёмный закопчённый котелок с крышкой.  Виктор, мучимый жаждой, огляделся в поисках воды.
- Пей из котелка. – раздался голос Петровича из предбанника. – Этот отвар тебя за два часа человеком сделает.
- Петрович. – жалобно простонал он. – А воды простой нет?
- Пей. – разведчик вышел на свет и налил из котелка большую глиняную кружку.
   Виктор принюхался к пойлу в котором плавали частички и семена каких-то трав и ощутил дурманящий аромат полыни, мяты и ещё чего-то терпкого и знакомого.
 
 Через пару часов котелок был уже пуст. Петрович попарил Виктора пять раз так старательно и умело, что бодун прошёл без следа. В теле образовалась лёгкость и нега. Снова захотелось спать.
- Всё. – со знанием дела заключил Петрович. – Пора спать. Встаём в три ночи.
- Зачем? – поинтересовался Виктор.
- Спать. – ответил разведчик.
 
 Петрович бережно разбудил Виктора посреди ночи.
- Пора. – заговорщически шепнул он.
 Уже не стараясь что-то понять и ни о чём не спрашивая Виктор послушно оделся, попил воды и они тихо пошли куда-то при невероятно ярком свете полной огромной Луны сначала по посёлку, потом по полю, перебрались через овраг, углубились в дубовую рощу и поднялись на живописный холм.
- Пришли. – прошептал провожатый.
- Это что? – шёпотом спросил Виктор, оглядываясь.
- Потерпи. – полез в свой рюкзак Петрович и достал оттуда сапёрную лопатку с топором. – Собери дрова. – передал он топор Виктору. – Сюда сваливай. – указал место. – Вон там, видишь, берёза сухая лежит…она нам тут приготовлена.
 В который раз подумав о том, что этот странный человек полностью подчинил его своей воле, но без недовольства и страха, Виктор принялся за работу.
 Казалось, что огромная Луна немногим уступает Солнцу. По крайней мере он никогда ещё не видел такого её света. Он перемещался без проблем, таская дрова от подножия холма на вершину. Петрович что-то старательно раскапывал чуть выше всё растущей кучи хвороста.
- Достаточно. – негромко сказал разведчик после того, как Виктор сделал не меньше двух десятков ходок за дровами.
- А что там, Петрович? – указал он на вершину.
- Капище…я же говорил.
- Посмотреть можно?
- Посмотри. Только камень не трогай. – разрешил Петрович.
 Виктор поднялся и остолбенел. Прямо на вершине холма лежал огромный прямоугольный камень, очищенный от земли. Монолит смотрелся грандиозно. Его стороны были метра два на три…над землёй он возвышался сантиметров на шестьдесят- семьдесят. Форма была явно прямоугольная, но сложно было сказать, от природы или в результате усилий человека. То тут, то там на камне виднелись глубокие трещины, сколы и какие-то старинные символы.  По кругу так же очищенные от земли выглядывали девять небольших плоских камней, заключая великана в ровное кольцо.
- Это чего, Петрович? – Виктор старался рассмотреть древние символы на камне.
- Гром-камень.
- И давно он тут лежит?
- Двенадцать тысяч лет…с самого потопа. – разведчик разносил дрова и укладывал кучками на валуны вокруг великана.
- Чего? – недоверчиво поморщился Виктор больше по привычке, присущей почти всем современным людям по отношению к подобным вещам. Но сам вид камня и этот холм, и роща, и эта сказочная Луна…и, самое главное, какое-то непонятное предчувствие…предчувствие не опасности, но грандиозности. Он даже на мгновение подумал, уж не собирается ли этот гипнотизёр принести его в жертву на этом самом древнем камне, но такое предположение появилось лишь для приличия и само тут же исчезло. Это место вызывало уважение и трепет но уж точно не ужас или страх.
- А ты откуда про это место знаешь, Петрович?
- От деда своего…тот от своего…и так в глубь тысячелетий…с тех самых времен как наш народ пришел сюда.
- Откуда пришел?
- Из Гипербореи…после потопа.
- А это откуда. – Виктор всё никак не мог понять, шутит разведчик или серьёзен. Все его уверенные действия говорили о том, что он не сочиняет. Но и поверить всему происходящему было непросто, не говоря уже о сказанном.
- От Гипербореи сейчас только Кольский полуостров остался. – Петрович закончил раскладывать хворост и осмотрелся. – Ты сколько весишь?
- Шестьдесят четыре. – запнулся Виктор. – А тебе зачем?
- Надо. – чекист посмотрел на часы и полез в рюкзак.
- А чего говоришь, Петрович, от деда…а родители твои…что?
- Через поколение знания передаются. – он достал небольшую флягу, два металлических стакана и принялся что-то наливать в них. – На одном поколении сила отдыхает…волна как бы в нижнюю фазу идёт. Чтобы снова потом подняться.
- Так это…Петрович. – Виктор покосился на флягу. – Это типа вы тут тысячи лет шаманите. А Атлантида тоже была?
- Шаманим, Витя…шаманим. Тихо только шаманим. Ждём момент.
- Чего ждёте?
- Тебя ждали. – посмотрел Петрович так, что волосы зашевелились у него на голове. – И Атлантида тоже была. Но они наши враги. Они разрушители, разъединители и поработители, а мы созидатели и объединители. Они тысячи лет нас пытались уничтожить…уничтожить физически, морально, духовно. Но мы выжили и сохранили свои знания…свою связь с предками. Он протянул стакан. – Пей, Витя…в добрый путь!
- Может не нужно, Петрович? – спросил он больше для приличия, но взял стакан и принюхался к содержимому. Слегка пахло плесенью.
   Над их головами что-то слегка зашуршало. Виктор не обратил на это внимание, но Петрович замер на мгновение, прикрыл глаза и улыбнулся.
- Это на самом деле ты, Виктор. Теперь сомнений быть не может. Сегодня очень важный день…очень важный. – он открыл глаза и указал ими куда-то вверх.
   Виктор поднял взгляд и едва не закричал. С соседнего дуба прямо на него не мигая смотрел огромный филин.
- Пей – теперь уже настойчиво сказал разведчик и опрокинул в рот содержимое своего стакана.
- А чего ты всё про меня говоришь…не пойму, Петрович. – Виктор нехотя поднёс стакан ко рту и, морщась, проглотил содержимое в два глотка. Вкус был неприятный, но терпимый.
- Пойдём! – разведчик взял рюкзак и двинулся к подножию холма, Виктор молча последовал за ним.
 Они миновали луг, пробрались сквозь густые заросли и неожиданно оказались на берегу небольшого овального озерца. Вся зеркальная поверхность была залита лунным светом.
 Петрович скинул одежду и пошёл в воду. Виктор, повинуясь, разделся и полез за ним.
 Какое-то время они молча купались. Вода была на удивление тёплой и какой-то густой и доброй. Виктора удивило, что хотя озеро внешне напоминало болотце, оно было глубоким сразу от берегов, совсем без камышей и любой другой растительности или грязи. Лишь деревца окружали его плотной стеной.
- Шпионы атлантов давно пытались найти это место. – негромко рассказывал Петрович, лежа на воде. - Но предки надежно его укрыли. Это место огромной силы нашего народа, Витя. Немного таких мест на земле. Это портал связи с предками. Этот камень принесен из главного храма Гипербореи. Давно было предсказано, что однажды, когда будет казаться, что смерть и страдание победили, что белый свет вот-вот померкнет, а грязь, подлость, ложь, жадность и предательство вот, вот заполонят землю и погубят народы…сюда придет тот, кто на этом самом камне получит важное послание от предков и отнесет его великим воинам. Великие воины, получив послание, выступят и уничтожат всю эту погань.
- Что за шпионы, Петрович?
- Те, кто обманом извратил светлое космическое учение Иисуа и, прикрываясь им, принёс на нашу свободную землю рабство…культ смерти и страдания, унижения человеческого духа и поклонения мёртвой плоти.
- А что за послание, Петрович? – Виктор ощутил, что вода ласкает его, словно женщина и сердце запело. – А воины без послания не могут уничтожить?
- Точно не знаю, что за послание. Никто не знает в этом мире. Но очень скоро, Витя, мы всё сами узнаем. А воины разрознены и разбросаны по земле. Нужно протрубить в громогласный рог, чтобы они проснулись и собрались. Нужно принести им согласованный и мудрый план действий. – он встрепенулся. – К берегу! Пора!
   Выйдя из воды Виктор хотел было обсохнуть и одеться, но Петрович достал из рюкзака двое льняных штанов и дал одни ему.
- Одень это…и побыстрее. Нужно идти. Одежду оставь здесь. Не прикасайся сейчас ни к чему из прошлой жизни. Вода стёрла всю информацию и ты сейчас, словно чистый диск, готов к записи.
 
   Виктор не узнал холм с камнем. Вокруг, помимо лунного, всё было залито каким-то внутренним светом, сочившимся из деревьев, земли и травы.
   Всё вокруг дышало в ритме космоса. Виктор понял это, заметив, что в том же ритме дышит и Луна. Его осенила грандиозная мысль: всё вокруг от мельчайшей пылинки и травинки до огромной планеты дышит в одном грандиозном Вселенском ритме…всё едино и прекрасно, согласованно и гармонично. Как мог он раньше ничего этого не замечать.
 Они поднялись к камню, источавшему серебристый свет ярче всего окружения и остановились.
- Иди. – сказал Петрович. – Иди и слушай внимательно. Удачи.
- А ты? – спросил Виктор, ощущая, что этот великолепный свет наполняет его и делает тело невесомым. Он почти не дышал…кислород сквозь кожу проникал в каждую клеточку.
- Моё место здесь. – Петрович достал спички и принялся зажигать кучи хвороста вокруг камня. – Да иди же!!!
 Виктор вошёл в круг и приблизился к камню, знаки на котором образовали причудливый подвижный узор, перетекавший и извивавшийся, словно серебристые змейки.
   Он потрогал шершавую поверхность рукой и ощутил человеческое тепло.
   Виктор очень осторожно забрался на алтарь и скоро мощнейшая струя энергии, словно маленькую соломинку, выхватила его душу из тела и подкинула высоко в небо.
 Он был вне себя от восторга. Светлые радостные струи бережно передавали его сущность, словно тысячи заботливых матерей любимое чадо, из рук в руки. Слышался чистый детский смех, журчала вода, дышал с ним в едином ритме огромный Космос.
 Струйки энергии, словно змеи, извиваясь пробирались в его тело и несли сухое, исцеляющее тепло…щекотали позвоночник.
 Наконец Виктор снова очутился на камне и пришёл в себя. Вокруг горели костры, источая очищающий жар, высоко в небо летели снопы искр.
- Петрович! – позвал он громко. – Петрович!
 Никто не отвечал. Виктор встал в полный рост, чтобы оглядеться и обмер от испуга. Сердце его готово было лопнуть.
 Вокруг камня стояли люди…очень много людей.
 Лишь через мгновение он понял, что они не вполне материальны, а словно состоят из густого тумана. Целый народ был тут: суровые широкоплечие воины в доспехах, красивые женщины с детьми, старики и старухи. Вглядывались в него человеческими глазами огромные собаки.
 Люди внимательно смотрели на него…он смотрел на них.
 Из толпы вперед вышел высокий бородатый старик с посохом. Он прошёл сквозь огонь и поднялся на камень, став в полутора метрах от Виктора, внимательно всматриваясь в него пронизывающим взглядом, из под седых кустистых бровей.
 Страх куда-то ушёл и Виктор просто ждал, поглядывая то на старика, то на людей. В этот раз он понимал, что это действие зелья, данного Петровичем, и словно смотрел интереснейшее кино. Но как же реально всё это происходит.
- Свершилось! – громогласно провозгласил старик и поднял высоко в небо свой посох.
- Свершилось! – подхватил народ вокруг, поднимая, как один, руки вверх.
 Волосы зашевелились у Виктора на голове от этого крика. Неожиданно прямо над ними на абсолютно безоблачном небе сверкнула огромная молния и через мгновение раздался гром.
- Приветствуем тебя, славный потомок гипербореев! – продолжил старик уже более спокойно. – Тысячи лет мы ожидаем тебя, и вот этот славный день настал. Тысячи лет мы копили силы и концентрировали свет для решающей схватки с тьмой. Тысячи лет бесноватая тьма рыскала вокруг, силясь найти источник света нашего народы и погасить наш жизненный огонь. Тысячи лет мы не отвечали на агрессию в полную силу, чтобы во всеоружии дождаться момента решающего удара. Пришло время! Возрадуйтесь братья и сёстры!
 Люди издали страшный воющий крик, его подхватили собаки, воины с лязгом вынули из ножен огромные блестящие мечи и подняли их высоко вверх.
- Прими в своё сердце частицу нашего животворящего огня! – продолжил старик и, сделав большой шаг вперёд, коснулся груди Виктора. – Донеси этот огонь до сердец великих воинов, раскиданных по миру! Собери великих воинов на большой военный совет! Сообщи великим воинам боевую задачу! Расскажи, что за тысячелетия накоплена нами великая исцеляющая и вразумляющая энергия! Энергия, наделяющая силой и мудростью, рассеивающая тьму и испепеляющая страх, обезоруживающая ложь и открывающая глаза! Передай всем великим воинам, что любой, кто решится схватиться с тьмой, может воспользоваться этой энергией. Передай им, что тьма – это отсутствие света, а свет не есть отсутствие тьмы…свет самодостаточен. Передай воинам, что чистые и смелые сердца, принявшие наш свет и нашу огромную энергию, смогут исцелять души, освещая и испепеляя в них жестокость, жадность, лживость, злость, страх и боль, слабость и неверие в свои силы… - старик поднял руки и лицо вверх. – Иди!!!
 Что-то вспыхнуло в голове у Виктора, причиняя невыносимую боль. Он обхватил её руками и упал на камень, теряя сознание.
 
 Когда Виктор пришёл в себя над горизонтом уже показалось Солнце. Он лежал на камне, свернувшись калачиком. Вокруг дымились остатки костров. Под огромным дубом дремал Петрович, облокотившись на ствол.
- Петрович! – позвал Виктор. – Петрович!
- А!- проснулся тот, оглядываясь. – Ну как…видел чего?
- Видел…попить есть?
- На. – разведчик подскочил с флягой воды. – Чего видел-то?
- А ты разве ничего не видел? – удивился Виктор, жадно отхлёбывая.
- Да у меня свои приключения из раза в раз. – виновато улыбнулся Петрович. – Я так…летаю потихоньку туда-сюда.
- Так а ты чего. – не понял Виктор. – Родных своих не видел?
- Каких родных?
- Ну эти…Гипербореи целой толпой тут ошивались всю ночь.
- Ааа. – со знанием дела протянул разведчик. – Впечатлило тебя значит.
- Ничего себе впечатлило! Так впечатлило! Жизнь проживу, а такого сто пудов не будет. А дед твой тоже с ними общался…так а тебе что же, они не показались ни разу.
- Ты это…Витя. – замялся разведчик. – Пошутил я…нафантазировал…понимаешь?
- В смысле?
- Да пару лет назад я этот камень нашёл, когда за грибами ходил. Никто мне про него не говорил…ни дед мой и никто. Придумал я всё про эту Гиперборейскую святыню. Пошутил…скучно мне было.
- Да ладно. – недоверчиво посмотрел на него Виктор. – А как же Гипербореи? Они же тут были.
- Бывает. – пожал плечами Петрович. – Я динозавров раз видел. А камень и вправду какой-то древний. Может и вправду тут алтарь был.  
- А на роднике ты меня тоже случайно ждал?
- Ну, не то, чтобы случайно. Видел, как ты ночью на такси приехал, ну и решил, что утром обязательно с бодуна на родник пойдёшь. Скучно мне тут.
- Так, а что день тот же самый, как и год назад…это ты тоже не знаешь?
- Да не помню я, Витя, какой тогда день был.            
01 September 2011

Немного об авторе:

... Подробнее

 Комментарии

Комментариев нет