РЕШЕТО - независимый литературный портал
Екатерина Морозова / Проза

Алиса в Северной стране

2540 просмотров

Часть I.

    1. Средний сын и так, и сяк.

       У старинушки три сына:
       Старший умный был детина,
       Средний сын и так, и сяк,
       Младший вовсе был дурак:

    П.П. Ершов
       Целую неделю над городом парил жаркий июнь. Шурша по высохшему асфальту шинами и поднимая столб серой пыли, под отчаянную ругань водителя торопливо бежал темно-зеленый "Опель-Омега". Разморенные летним солнышком пешеходы недоуменно провожали взглядами лихача и пожимали плечами. Кому же это понадобилось в два часа дня мчаться по центру города, как на пожар?
       Дмитрий Малышев не любил опаздывать на семейные торжества. Но, как назло, именно сегодня он принимал экзамен у третьекурсников по финансам и кредиту и совсем забыл про время. На преподавательской работе он оказался, как и многие аспиранты, по настоянию своего научного руководителя и собственному желанию. Платили мало, но Дмитрий считал, что в жизни нужно попробовать все. И действительно не уставал пробовать.
       Прежде, чем он остановил свой выбор на Наташе, в кафе с ним побывало два десятка девчонок. Они закатывали глазки, жеманничали, звали его Димочкой и страстно желали получить "пять" автоматом. Наташа не жеманничала, не закатывала глазки, не звала Димочкой. Она все делала молча, деловито и серьезно. В первый же вечер ресторан закончился номером в гостинице. Наташа влюбилась по уши. По крайней мере, Дмитрий был в этом уверен на все сто процентов. Сегодня же он, наконец, понял, что Наташе больше, чем остальным девушкам была нужна "пятерка". Она ничего не понимала в финансах и кредите, она даже слов таких не слышала! Дмитрий поставил ей "пять". Как он мог забыть ту сказочную ночь? Как он мог забыть невинный взгляд и застенчиво свисающий на висок, каштановый, мягкий завиток? Мужскую психологию она знала на "отлично". Больше всеобщий любимец Димочка не поставил ни одной "пятерки", спрашивая с оцепеневших девчонок по полной программе, особенно с тех, кто побывал с ним в ресторане.
       Семья ждала Дмитрия за городом. Сегодня собирались отмечать "Малышевские Именины". Так мать прозвала любимый праздник семьи Малышевых. Как примерная жена, Зоя Петровна умудрилась всех троих сыновей подарить мужу на день рождения. Промучавшись первые несколько лет Диминой жизни с бесконечными июньскими застольями, она предложила все дни рождения отмечать вместе, а чтобы никому не было обидно, дату общего праздника поставили посередине, и получилось как раз сегодняшнее число - одиннадцатое июня. День рождения самого Дмитрия давно минул, еще двадцать пятого мая ему исполнилось двадцать семь лет. Вчера отцу исполнилось пятьдесят девять (интересно, как будет отмечаться его шестидесятилетие?), а сегодня тридцать стукнуло старшему брату Алексею. Младший братишка Иванушка, как и полагается самому младшему, встречал свой "новый год" после старших, потому что родился двадцать девятого июня.
       Старшие никогда не упускали возможности потешиться над "мелким" братцем, и Иванушка к восемнадцати годам жизни (а именно столько ему должно скоро исполниться) смирился с тем, что ездить ему придется исключительно на Коньке-Горбунке, ловить только Жар-птицу, а жениться суждено на лягушке-царевне...
       Бросив быстрый взгляд на часы, Дмитрий нервно поморщился. Опаздывать очень не хотелось, и так в последнее время сильно испорчены отношения с отцом.
       Проделав длинный и сложный путь от сына врага народа до воспитанника детского дома, от воспитанника детского дома до председателя облисполкома, а от председателя облисполкома до депутата демократического блока, Илья Антонович справедливо полагал, что заслужил от сыновей глубочайшего почтения. Но ни Алексей, ни Дмитрий, ни Иванушка, по его мнению, не почитали отца настолько глубоко, как он того хотел. Илья Антонович милостиво прощал Иванушку и Алексея. С младшенького что возьмешь? А Алексей и сам уже заслужил отцовское уважение. Дмитрий же раздражал отца своей "абсолютной половинчатостью": не глупый, но ничего еще не добился, не лентяй, но и трудолюбия маловато. Ко всему прочему, Дмитрий молчалив, и никогда не поймешь, что у него на уме. Илья Антонович не понимал своего среднего, говорил про него за глаза: "Ни то, ни се", или: "Ни рыба, ни мясо". Дмитрий обижался и молчал все более красноречиво. Конфликт давно уже вошел в фазу необратимого процесса, и только мать умела его смягчать. В своем Димочке она видела то, что не видел отец, - интеллигентное начало, ту самую чуткую, сомневающуюся, мятежную душу, которую воспевал Чехов.
       Сам Дмитрий видел в себе минимум мятежную душу, максимум - чуткую, но уж никак не сомневающуюся. Он никогда ни в чем не сомневался. Наоборот, на каждый случай жизни у него была готова целая теория.
       Чуткая и мятежная душа Дмитрия сейчас готова была вырваться наружу с горячей молитвой: "Господи! Помоги не застрять в пробке!" Ну, скорей бы зеленый! Молитв Дмитрий не знал, как и всякий нормальный человек, выросший в советском государстве, в семье партийного руководителя. С богом он общался по-свойски и чувствовал себя с ним вполне на дружеской ноге. Бог помогал Дмитрию до самого переезда. На сколько хватало глаз, перед "Омегой" пролегала широкая, "зеленая" дорога. Закончилось везение, когда при спуске с горы показались красные, мигающие глаза семафора. Дмитрий затормозил. В этот миг из-за "Омеги" вынырнул шестисотый серый "Мерседес" и пристроился точь-в-точь впереди.
       Задняя дверца "Мерседеса" распахнулась, и показался Новый русский в самом типичном своем воплощении. Именно так, по народному мнению, и должны выглядеть все нормальные "Новые русские": высокий лоб и над ним колючим возвышением ежик стриженых волос, голубые глаза, широкие плечи, солидная, но не излишняя полнота, свидетельствующая о малоподвижном образе жизни, калорийном питании и купеческом (в крайнем случае, кулацком) происхождении. Это происхождение отличает отнюдь не аристократическая, широкая кость и несколько неуклюжая важность в движениях. В довершении портрета "Нового русского" следует отметить ладный костюм от "Кардена", пейджер на поясе и сотовый телефон в нагрудном кармане.
       -Здорово, Димка! - сказал парень из "Мерседеса".
       Дмитрий ступил на пыльный асфальт и протянул руку:
       -Лешка! С днем рождения! Ты тоже опаздываешь?
       Пожатием руки Алексей не ограничился, и с чистосердечным удовольствием заключил брата в объятия:
       -Сколько лет, сколько зим! Значит, вместе приедем. Родители уже заждались. Как жизнь?
       -Да живу, - уклончиво ответил Дмитрий: - Экзамен принимал. А ты что опаздываешь?
       -Контракт выбивал.
       -Ну и как?
       -А ты как думаешь? - с достоинством усмехнулся старший брат.
       Дмитрия кольнула тайная зависть. Ну, почему одним людям все само в руки плывет, а другие вынуждены влачить жалкое существование в надежде на лучшую долю?
       -Я отправлю шофера? - спросил Алексей: - Думаю, мы теперь и вдвоем доберемся.
       Дмитрий кивнул. Алексей повернулся к "Мерседесу" и неожиданно звонким, фальшивым голосом крикнул:
       -Артур! Поди-ка сюда!
       Прошла, по крайней мере, минута, прежде чем из машины вышел флегматичный, медлительный парень и низким баском спросил:
       -Ну, что Вы так кричите, Алексей Ильич?
       Дмитрий мысленно позлорадствовал, старший брат выглядел смешным. Если его и шофера одеть в одинаковую одежду, то никогда не скажешь, кто из них кому служит.
       -Артур, - взволнованно обратился Алексей: - Ты можешь ехать. Я с братом доберусь.
       Переезд открыли. Братья сели в "Омегу". "Мерседес" развернулся в обратную сторону. Алексей провел рукой по сидению и одобрил:
       -Ты, я вижу, новые чехлы купил? Отличная ткань.
       -Еще бы, - буркнул Дмитрий, - Целое состояние на них угрохал.
       -Тебе так и не прибавили зарплату в твоей конторке? - удивился Алексей.
       -Ни в конторке, ни в институте, - пожаловался Дмитрий.
       -Иди ко мне в банк работать! Я же тебе сто раз предлагал. Я своим три раза проиндексировал: в сентябре, декабре и мае.
       Дмитрий промолчал. "Еще чего! Пойду я на тебя работать!", - подумал он.
       За окном мелькал пунктир разделительной полосы. В машине ехали два брата: старший и младший, довольный и недовольный, удачливый и неудачник. Какими разными бывают родные люди...

    2. Все остальные.

       Минут через двадцать Дмитрий свернул с трассы и поехал по неровному асфальту одинокого шоссе. По щекам захлестал лесной воздух с запахом хвои и сухой травы.
       -Хорошо, - улыбнулся Алексей: - Отец отличное место выбрал для дачи.
       На этот раз Дмитрий согласился. Построить дачный особняк вдали от многолюдных поселений, на берегу живописного озера казалось ему превосходной идеей. Мать много лет мучалась астмой, и лето на даче с собственным огородиком и пчелками было для нее раем земным. Асфальт кончился. Машина поехала по песчаной дороге. Босоногие ребятишки, возвращающиеся с озера, выбежали из леса, но тут же скрылись в кустах. Никому не хотелось нырять с мокрой головой в тучу желтой пыли, которая сплошной стеной поднималась за "Омегой". Еще через триста метров показалась внушительная, сплошная ограда, сложенная из красного кирпича.
       Дмитрий затормозил у самых ворот. Они были распахнуты, и перед ними в складном кресле в легкой желтой рубашке и светлых брюках сидел отец, Илья Антонович собственной персоной. Правой рукой он теребил сотовый телефон, видимо уже собираясь "вызванивать" непунктуальных сынков, а левой придерживал удобно устроившуюся у него на коленях двухлетнюю Марго. Автоматически Дмитрий отметил, что отец располнел уже до безобразия. Живот на его коленях занимал больше места, чем внучка. Шея начиналась прямо от двойного подбородка и свисала жирными складками на грудь. Дмитрий перевел взгляд на свое великолепное произведение. Марго умудрилась скопировать его полностью. Она унаследовала от Дмитрия и темно-русые, густые волосы, и прозрачные изумрудные глаза, и пухлые щечки. "Крупная будет девка", - говорили про нее родственники и знакомые. Дмитрию это нравилось, потому что означало одно: дочка унаследовала семейную, "широкую косточку".
       Пока Дмитрий рассматривал малышку, Алексей вышел из машины и неуклюже бросился к отцу. Младший брат последовал за ним. Илья Антонович выронил одновременно и сотовый телефон, и Марго, вскочил на ноги и торопливо обнял Алексея за плечи:
       -С Днем Рождения, сынок! Это твой день!
       -С Днем Рождения, пап, - преданно ответил Алексей: - Я с Димкой приехал.
       Мучаясь уколами ревности и избегая смотреть отцу в глаза, Дмитрий протянул руку к дочке, но девочка испуганно ухватилась за штанину деда и спрятала хорошенькую мордашку.
       -Она тебя уже не узнает, - рассмеялся Алексей и огляделся по сторонам.
       Он знал, что увидит. Через колючие кусты крыжовника к нему уже мчался крутолобый, румяный, босоногий парнишка с радостными воплями:
       -Папа приехал! Папа приехал!
       Алексей подхватил сына и подкинул в воздух.
       -Ух, ты! Тяжелый какой! Рыбу ловишь? Купаешься? А как мама?
       -Пап! Я рака поймал! - взахлеб рассказывал мальчик.
       Это было уже слишком. Настроение у Дмитрия испортилось окончательно. Он, конечно, понимал, что у Алексея сегодня день рождения, и поэтому отец принял его с большим теплом. Он даже понимал, что у восьмилетнего Антошки, в силу его возраста, должно быть больше уважения и любви к Алексею, чем у крошки Марго к Дмитрию. Но все равно обида обжигала.
       -Эй! Сынок! Ты что же не подходишь? Обними старика. Чай, давно не виделись!
       Дмитрий понял, что отец обращается к нему, и откликнулся:
       -С Днем Рождения, отец. Извини, что опоздал.
       -Да ничего, - ласково прищурился Илья Антонович, заключая сына в объятия: - С Днем Рождения, Димка! Да не кисни! День такой чудесный!
       Руки у отца были еще крепкие. Дмитрий освободился с трудом.
       -Чудесный... Как мама? Где остальные?
       -Знаю я, что ты мамин сын, - улыбнулся отец: - Женщины ждут в доме, уже стол накрыли, а Иван с друзьями у овражка.
       Дмитрий помнил Иванушкин овражек в глубине двора. По правде сказать, овражком эту отвратительную яму можно было назвать лишь с натягом. Года четыре назад ее хотели превратить в помойку, но Иванушка устроил истерику, и яма перешла в его безраздельное владение. Теперь Иванушка и его приятели часто наведывались на дачу и распивали пиво, сидя кружком по краю овражка и свесив в него ноги. Очень своеобразно и вполне в духе времени.
       Однажды на преподавательском совете, в институте Дмитрия, старый профессор, обращаясь к коллегам, с пафосом спросил: "Где наша молодежь?" "В яме", - вяло ответил Дмитрий, имея в виду непутевого брата. Ему зааплодировали и предложили выступить с докладом. Дмитрий из уважения к сединам ученых мужей отказался. Что он мог им рассказать? Про малолетнего обалдуя и его дружков, для которых лучше ящика пива может быть только два ящика пива? Легче посоветовать посмотреть мультик про Бивиса и Бат-Хеда, познавательно и отражает всю сущность современной молодежи.
       Нельзя сказать, что Дмитрий любил или не любил младшего братишку, он был к нему почти равнодушен. Из всей семьи он питал нежные чувства только к матери. Постояв в раздумье несколько минут, Дмитрий направился было к высокому крыльцу нежно-кофейного цвета, но отец его окликнул:
       -Дима, сходи за Мелким. За стол пора садиться.
       Дмитрий свернул за угол дома и направился в глубь двора. Восхитительно пахло смолой, припекало солнце. Настроение Дмитрия не соответствовало волшебству летнего леса. Ему было кисло. Уже издали он узнал Иванушку по красной кепке. Брат сидел на краю овражка, свесив вниз две серо-голубые штанины невероятной длины и ширины. Из штанин виновато выглядывали носы рваных черных кроссовок. Над поясом штанов бледной полоской блестел плоский, незагорелый живот. На плечах, как на вешалке, болталась отцовская клетчатая рубашка; при желании в нее можно было бы вместить пять Иванушек. Все это тряпичное сооружение венчала голова на тощей шее. В ушах торчали неизменные наушники. Из всех троих детей один Иванушка вырос тощим, как жердь, и длинным. Единственное, что Дмитрий видел хорошего в брате, это кудрявые, льняные волосы, но и их сейчас Мелкий спрятал под уродливую кепку.
       Биография Иванушки была такой же славной и несуразной, как и его внешность. Дважды Илья Антонович пытался дать сыну классическое английское образование за границей. Дважды Иванушка сбегал из частной школы, проявив при побеге чудеса смекалки, каких никто от него не ожидал. После школы отец пытался пристроить сына в экономический ВУЗ, где работал и учился Дмитрий, но Иванушка отказался наотрез и поступил в Электротехнический университет. Весело прошлялся полгода и благополучно завалил первую сессию. А потом, не смотря на все уговоры матери, забрал документы и пошел работать на стройку. Так и работал там, в обнимку с бутылкой пива, с ней он никогда не расставался. Родители повздыхали и, в конце концов, решили оставить парня в покое.
       Рядом с Иванушкой сидел похожий на него обормот и две девчонки в узких оранжевых джинсах и корейских кофточках до пупа. Они первые заметили Дмитрия и вскочили на ноги. Следом лениво поднялись парни. Дмитрий жестом призвал следовать за ним и направился к дому. Он так давно не видел маму...
       На террасе со слезами счастья мать гладила Алексея по чисто выбритым щекам, а он бормотал ей что-то ласковое. Следом за матерью вышли жены братьев Малышевых.
       -Мама! - позвал Дмитрий.
       Она обернулась, всплеснула руками и припала к его груди:
       -Димочка, мальчик мой милый! Где же ты был так долго?
       Для Дмитрия ожил мир: застрекотали кузнечики, запели птицы, опьяняюще запахли сосны и клевер... Он оглянулся и не узнал окружающих людей. Они были так милы и близки. Это была его семья. Все в сборе. Все рядом. Родовое гнездо. Даже в самые трудные времена мать, как ядро, объединяла своих четверых, таких разных мужчин. Их сближало одно: они все ее любили.
       Дмитрий невольно залюбовался своей женой: Ирочка выглядела восхитительно. В легком, желтеньком платьице она была похожа на солнышко. Казалось, от нее исходит излучение. При виде мужа Ирина издала радостный вопль и бросилась к нему на шею. Марго ревниво потянула маму за подол платья и насупилась. Пришлось взять малышку на руки. За спиной у Ирины висело зеркало. Дмитрий нашел в нем себя в кругу семьи и расплавился в лучах собственного великолепия.
       -Ну, прям, идиллия, - прыснул Иванушка, проследив взгляд Дмитрия.
       -А тебе завидно? - беззлобно огрызнулся Дмитрий.
       Встреча Алексея с женой теплом не отличалась. Анна Леонидовна даже не соблаговолила вынуть изо рта сигарету и сменить царственную позу на обычную земную. Алексей мог гордиться супругой: восхитительная фигура, элегантное сиреневое платье с глубоким вырезом "до самого пейджера". Но Дмитрий был уверен, что, кроме как гордиться, делать с ней Алексею решительно нечего. Да и все остальные члены семьи уже лет девять гадали, на чем держится их брак. Считали, что причина в маленьком Антошке.
       Дмитрий бросил победный взгляд на помрачневшего Алексея и покрепче прижал Ирину. Он терпеть не мог деловых женщин, они напоминали ему лошадей на скачках: горделиво изогнутые шеи и затравленный взгляд.
       Алексей подошел к жене и вполголоса начал о чем-то с ней переговариваться. Анна отвечала односложно и сухо. Типично деловой разговор. Они были не только супруги, но и партнеры в бизнесе.
       Зоя Петровна чутко отреагировала на осложнение обстановки и пригласила семью к столу. Удивительная женщина и мать, она умудрялась даже с совершенно разными невестками поддерживать ровные отношения. Правда, Анну она слегка побаивалась, зато с Ириной жила душа в душу. За столом были тосты, смех, шутки. Сидели допоздна. Спьяну ждали, когда стемнеет. Потом вспомнили, что в Питере уже две недели белые ночи. Наскоро уложили детей спать и пошли жарить шашлыки на овражек.
       Пожилые родители скоро утомились, и у костра осталась одна молодежь: старшие братья с женами и Иванушка с друзьями. Шашлыки поливали красным вином, и над овражком витал опьяняющий, дурманящий дух.
       Иванушка начал задирать старшего брата, своего главного классового противника:
       -Слышь, Леха, я узнал, что тебе недавно заказ из зоопарка поступил: привести двух медведей из наших лесов.
       Все насторожились и повернулись в сторону Алексея. Тот нахмурился и гнусаво протянул:
       -Ну, предположим. А дальше?
       -Взял ты с собой Сеньку, корешка, и поехал в лес. Застали вы там два прикольных экземпляра за ЭТИМ делом (Иванушка жестом показал, за каким именно делом) и всадили им два шприца со снотворным. Вызвали вертолет.
       -Ну? - процедил Алексей, по выражению его лица невозможно было догадаться, о чем он думает.
       -Пилот глянул на мишек и заявил, что такого груза вертолет не потянет. Сенька сунул ему пачку баксов и рассказал, что когда в прошлый раз охотился, точно такой же вертолет трех мишек поднял. Пилот махнул рукой. Погрузили медведей. Полетели. Ну, вертолет не выдержал и рухнул. Выползаете вы с Сенькой из-под обломков. Ты спрашиваешь: "Синяк, в натуре, где мы?" "Да, метрах в пятистах от того места, где в прошлый раз упали".
       От хохота чуть не потух костер. Не засмеялись только Алексей и его жена. Анна с изрядной долей презрения глянула на мужа и отвернулась. Он же демонстрировал особую разновидность ново-русской тупости:
       -А дальше?
       -Мишки разбились, - набитым ртом ответил Иванушка: - Пришлось их на шашлыки пустить. Вот их мы сейчас и едим.
       -А вот тут, Малой, ты ошибаешься, - задумчиво ответил Алексей: - Мишки, блин, разбежались. Так что едим мы теперь Сеньку. Хоть какой-то прок от человека...
       Надо было знать живое Иванушкино воображение, чтобы понять, почему он нырнул в ближайшие кусты, бросив шомпол в костер. Теперь смеялись уже все. Даже Анна.
       Иванушка еще не успел вылезти из кустов, когда чужеродным звуком в тишину белой ночи ворвался пискливый звонок. Звонил сотовый телефон. Анна и Алексей одновременно вздрогнули. Алексей вынул трубку из кармана. Услышав первые звуки чьего-то голоса, Алексей коротко сказал: "Еду" и поднялся на ноги.
       -Извините, ребята! - развел он руки в стороны: - Дела. Аня, не жди меня, ложись спать. Я приеду не скоро.
       Анна никак не отреагировала на слова мужа. Она даже не посмотрела на него. Алексей быстрым шагом направился к дому: попрощаться с родителями. Анна посмотрела вслед уходящему мужу и бессильно уронила голову на руки. Ирина подсела к ней поближе:
       -Аня, он же просто поехал на работу. Что ты расстраиваешься?
       -Он поехал к любовнице, - глухо ответила Анна: - В такое время на работу не ездят. Уже первый час ночи.
       -Ну, поговори с ним, когда он приедет, - сочувственно посоветовала Ирина.
       -Да, конечно, - рассеянно ответила Анна.
       Костер догорал и лес погружался в глубокую, первозданную ночь. Дмитрий не хотел портить себе праздник. Он встал, потянулся, разминая затекшие мышцы, и предложил:
       -Пойдемте купаться!
       Никто не слышал, как уехал Алексей. Все ушли на озеро. Только Анна сидела на краю овражка в полном одиночестве, нервно курила и прислушивалась к ночным звукам. В глазах ее блестели слезы.


    3. Ктана Йалда и ее русская мама.

       Над небом голубым, под солнцем золотым, я пишу тебе это письмо в Иерусалиме, в лоджии на пятом этаже...
    М. Веллер.

       Ника лежала ничком на кровати и мучительно думала, когда же именно начался этот кошмар? В феврале, когда ее второй раз с треском уволили с работы? Или еще раньше, в конце декабря, когда она попала в больницу? Нет-нет, мир рухнул раньше, когда этот Блин Клинтон начал бомбить Ирак! (Вечно ему больше всех надо!) Но тогда все встало вверх тормашками окончательно, а когда же все впервые зашаталось? Нет, определенно, неприятности начались, в тот день и час, когда старый друг позвонил Нике и сообщил о болезни матери. А почему заболела мать? Она ведь так изменилась за последнее время. Из общительной, подвижной женщины практически в одночасье превратилась в старуху. И случилось это раньше. Раньше...
       Тверию обжигал до предела одичавший, раскаленный сентябрь. Белое солнце трещало и припекало. Ника, ее пожилая мать и маленькая Алиса шли по горячему асфальту в гору. Алиса носилась как угорелая, показывая язык чумазым мальчишкам - марокканцам.
       Галина Васильевна на ходу читала разговорник на иврите. Она всю жизнь учила детей английскому и давно усвоила, что неприлично приезжать в гости в чужую страну и не знать язык коренного населения. Ника снисходительно относилась к чудачествам матери и спокойно смотрела на то, как она пыталась разговаривать с темноволосыми, громкоголосыми ребятишками. Ребятишки отвечали весело и охотно. Галина Васильевна не понимала ни слова, но все равно радовалась их ответам. Трудности у нее возникали только в общении с родной внучкой, та решительно не понимала ни слова на бабушкином ломаном иврите и колючем английском. Зато Алиса прекрасно понимала, что отвечали глупой бабуле наглые мальчишки, и сердито сжимала руки в кулаки. Ее рыжие косички потрескивали от негодования, как два электрода. Нике приходилось бросать на девочку сердитые взгляды. Не хватало только драки посреди улицы, позора не оберешься!
       Скоро Галина Васильевна перестала бурно восторгаться ответами ребятишек и попросила Алису перевести. Попросила на русском. Алиса промолчала.
       -Алиса, почему ты не разговариваешь с бабушкой? - строго спросила пожилая женщина.
       -Мама! - Ника укоризненно взяла мать за руку: - Ты же знаешь, что она не разговаривает на русском!
       -Но почему? Почему русский ребенок не говорит на русском? - возмутилась Галина Васильевна: - Это ее родной язык.
       -Ее родной язык иврит, ты же знаешь. Она выросла здесь! Она также говорит на русском, как еврей, выросший в России, говорит на иврите.
       -Но ведь она живет в русскоязычной семье!
       -Борис редко говорит по-русски, и меня почти отучил.
       -Алиса вообще не понимает русский язык? - обескуражено поинтересовалась Галина Васильевна.
       -Я ей что-нибудь говорю, она слушает, - пожала плечами Ника: - Но не отвечает. Я думаю, стесняется. Она гордая, а русский язык здесь язык "прокаженных". Поговори лучше с ней по-английски.
       Галина Васильевна не хотела говорить по-английски, она хотела попрактиковаться на иврите, и ласково обратилась к встречному мальчишке, Алисиному сверстнику:
       -Хороший мальчик! Как тебя зовут? Яфэ Йелед! Ма шимха?
       Мальчик что-то бойко затараторил. Ника не успела остановить Алису. Рыжие косички вспыхнули пламенем. Через секунду девочка уже каталась в придорожной пыли с мальчишкой и отчаянно дубасила его по лицу.
       -Ника! - возмущенно закричала Галина Васильевна: - Что она делает? Как ты воспитываешь ребенка? Это ужас какой-то, а не ребенок.
       Разнимать детей было бесполезно. Скоро мальчишка вырвался и, жалобно повизгивая, бросился наутек. Алиса поднялась на ноги, потирая разбитый в кровь локоть. Всем своим видом она выражала немой вопрос: "Что мамочка, ругать будешь?" В Никином сердце вспыхнула острая жалость. Она опустилась на корточки и порывисто прижала дочку к себе.
       -Бедная моя девочка! Что же я натворила?! - бормотала она.
       -Ника, надеюсь, ты примерно ее накажешь! - сказала Галина Васильевна.
       Ника серьезно посмотрела на мать. Пора было открыть ей правду.
       -Я не буду наказывать Алису. Этот ублюдок назвал тебя русской проституткой.
       -Но какая же я проститутка! - ошеломленно прошептала пожилая женщина: - Я же старая уже!
       -Здесь все русские - проститутки, - разъяснила Ника.
       -Как же ты живешь здесь?! Я думала, ты счастлива.
       -Счастлива, как же! Я ненавижу эту страну! Я ненавижу страну, где меня обзывают проституткой, а мой ребенок стесняется говорить на родном языке. Если бы вернуть время назад, я бы никогда не уехала сюда.
       Весь оставшийся вечер Ника рыдала. Алиса отлупила еще одного мальчишку. А у Галины Васильевны случился сердечный приступ. Придя в себя после двух таблеток нитроглицерина, пожилая женщина запричитала:
       -Я не понимаю, что можно делать в этой варварской стране! Здесь абсолютно невозможно выжить нормальному человеку!
       Это был первый ужасный день среди многих. Ночью Галина Васильевна мучалась бессонницей и бродила по квартире. Стоило ей прилечь в постель, как сразу в рот и нос начинали заползать мелкие, невидимые насекомые. Порой женщине казалось, что она сходит с ума. До нее никак не доходило, каким образом семейство Райкерманов привыкло к соседству вездесущих муравьев. В одну из бессонных ночей над головой Галины Васильевны промелькнула быстрая тень. Это оказалась ящерица:
       -Господи! - возопила женщина: - Она ходит по потолку, как я по полу!
       Тогда в голове у Галины Васильевны оформилась идея, но рассказать ее Нике она решилась только при отъезде.
       В тот день они тоже тащились по солнцепеку. Борис с тяжелой сумкой отстал, Алиса задумчиво брела в сторонке. Галина Васильевна посмотрела на дочь краем глаза и нерешительно спросила:
       -Отец Алисы все еще ничего не знает о ней?
       -Мама! Как можно, у него же семья!
       -Я недавно видела его. Алиса становится все больше похожей на него. Ника, он нужен ей! Ты же не собираешься русскую девочку навсегда оставить в Израиле! Ей будет нужен русский муж. У нее же ни капли еврейской крови! А ее могут и в армию забрать. Отдай ее мне, в конце концов!
       -Мама! Как ты можешь так говорить! У Алисы есть мать, а Борис вполне заменил ей отца. Алиса останется со мной, а, когда вырастет, сама решит, где и с кем ей жить.
       Подошли к остановке, поставили на землю тяжелые сумки. Алиса остановилась поодаль. Ника не успела уследить, как этот человек оказался рядом с малышкой. Вполне приличного вида пожилой мужчина, по внешнему виду, из числа недавних эмигрантов, из тех, кто приезжает со старенькими рубашками в потертом чемодане из кожи-заменителя. Ника знала, что были и другие эмигранты из России. Эти везли из нищей страны баулы с долларами и сразу по приезду заводили собственное дело.
       Она не могла понять, как Борис смог так легко соблазнить ее сладкими обещаниями. Израиль долго представлялся Нике раем на земле. Вместе с будущим мужем она ходила на собрания репатриантов, слушала выступающих. О Земле Обетованной рассказывали чудесные сказки.
       Ника не считала себя дурой, когда собралась в Израиль. Ей казалось, что в Борисе она нашла удачную партию, а он в Нику влюбился, наобещал золотые горы и увез в сказочную страну. Как часто случается, золотые горы оказались песчаной насыпью, сказочная страна превратилась в желтое пекло, населенное арабами и евреями всех цветов кожи, а клубника, как и другие фрукты, оказалась абсолютно безвкусной... Ника тосковала.
       Пожилой человек подошел к Алисе и с ласковой улыбкой спросил по-русски:
       -Девочка, ты русская?
       Алиса согнулась, как под ударом палки. Она стеснялась быть русской. Спрятав голову в плечи, она бросилась под защиту Бориса.
       -Ты гордись, что ты русская! - запоздало крикнул ей незнакомец.
       Борис взял девочку на руки и бросил на разговорчивого человека негодующий взгляд. Ника даже не успела удивиться тому, что Алиса поняла сказанное незнакомцем. Честно говоря, Ника сама часто не догадывалась, насколько хорошо ее дочь понимает русскую речь. Иногда казалось, она понимает все. Иногда она не понимала вообще ничего. А может, это была особая форма детского протеста?
       Ника плакала уже навзрыд, терзая подушку. Самонадеянные люди говорят, что не бывает безвыходных ситуаций. Счастливчики! Они никогда не были на Никином месте.
       В начале октября Нике позвонил друг детства, бывший ученик ее матери, Леша Малышев, и рассказал, что Галина Васильевна тяжело заболела. Ника в пожарном порядке собрала вещи и приехала в Россию.
       Она думала, что уезжает на две недели, но в Тверию не вернулась до самого мая.
       У матери обнаружили рак. И ни один врач уже не брался ее оперировать. Ника устроилась работать в больницу, где лежала мать, и сама сделала операцию. Это было непросто, приходилось держать себя в кулаке. К счастью, она совершила чудо: операция прошла успешно, и Галина Васильевна начала выздоравливать.
       Ника отправила мать к родственникам в Одессу поправлять здоровье, и осталась одна. Две или три недели все было хорошо. По началу ее даже не смущало, что муж не присылал денег. Больничной зарплаты вполне хватало, чтобы свести концы с концами.
       А потом этот Блин Клинтон начал бомбить Ирак. Ника не спала целую неделю. Стоило ей закрыть глаза, как она мысленно видела ответный терракт Ирака на Израиль. В воспаленном Никином мозгу взрывались ядерные бомбы. Она чувствовала, что теряет рассудок. Каждый день начинался со сводки новостей. Об Израиле говорили очень мало, но все-таки что-то. А одним утром не сказали ничего.
       В обеденный перерыв Ника скурила пачку "Беломора", сожгла рот и горло. Одна из сестричек сочувственно поинтересовалась, что случилось у Ники Сергеевны. Ника не выдержала и поделилась своими проблемами:
       -Еще вчера говорили об Израиле, а сегодня молчат.
       -А может, нет больше Израиля? - неудачно пошутила сестричка.
       Ника чуть не свернула нахалке шею. Сдержалась. Все-таки клятву Гиппократа давала. Эх! Ну, почему политики никогда не дают клятву Гиппократа? Это, может быть, сдерживало бы их хоть чуть-чуть в те моменты, когда они готовы решить человеческую судьбу. А ведь они решают судьбу не одного человека, а часто целых народов!
       Окружающие не понимали Нику. Со своим горем она была наедине. Там, в Израиле осталась маленькая русская девочка, одинокая и беззащитная. Ника представляла, как две рыжие косички дрожат от страха, а по веснушчатым щечкам текут слезы. Молодая женщина всей душой рвалась в Израиль к своему ребенку, но денег на билет не было. Зарплаты не хватало, а муж ничего не присылал. Ника мучалась от невозможности немедленно забрать Алису в Россию. На следующий день Ника уснула только под утро и проспала на работу. Торопилась, выскочила без шапки, вспотела и опасно простудилась. Потом попала в больницу уже в качестве пациента. Перед этим она узнала о себе еще одну кошмарную новость...
       Нику уволили. Выйдя из больницы, она с огромным трудом устроилась на новую работу. Сперва все шло более или менее, но потом начались новые проблемы.
       На Бориса Ника озлобилась окончательно. Она писала ему длинные, гневные письма, требовала поддержки, но денег Борис по-прежнему не присылал. Ника решила с мужем развестись, накопить средств на билет и съездить в Израиль, забрать Алису. Почти одновременно с этим решением в жизни Ники началась цепь очередных происшествий. И закончились они тем, что и с новой работы ее тоже с треском выперли. Над головой у женщины закачалось небо.
       Два с половиной месяца она еле-еле сводила концы с концами. И только один человек был рядом, Леша Малышев. Он и деньгами помогал. Поначалу Ника отказывалась от помощи, но в конце мая приняла приличную сумму, купила билет на самолет и привезла в Россию дочку. Впрочем, даже ребенок не смог вывести ее из депрессии... Она лежала на постели ничком и думала, что жизнь кончена. На плечо Ники легла худенькая ладошка. Алисе давно полагалось спать, но плач матери нарушил чуткий детский сон.
       -Има! Мам! Вай ду ю край? (Мама, почему ты плачешь?)
       Ника приподнялась и стиснула малышку в объятиях. Алиса говорила на английском. Когда она успела понять, что матери неприятна речь на иврите? Но на русском девочка все еще не говорила, на улицах дичилась, терялась. Мальчишек, правда, бить перестала. Русские дети ей, похоже, нравились больше еврейских. За две недели трудно освоиться в чужой стране, но Алиса останется в России на долгие годы. В этом Ника была уверена.


    4. История с принтером.

       Понедельник - день бездельник. Вторник ничуть не лучше, если идет сразу после трех выходных. У Дмитрия все валилось из рук, все раздражало. Фирма была на грани банкротства. Хозяин ходил зеленый и влажный, как маринованный огурец, кричал на работников. Приближалась отчетная пора. Дмитрия, как главного бухгалтера, волновало это непосредственно. Работы был непочатый край. А в бухгалтерии царило безудержное нездоровое веселье. Бухгалтеры ночевали на рабочих местах, не вылезая из-за компьютеров даже покурить. Только изредка, пропотев в душных углах, подползали к форточке под неисправный кондиционер и жадно хватали ртом воздух.
       Дмитрий прислушался к разговорам.
       -Я потеряла счета-фактуры! - нелепо веселилась Инесса Петровна: - Что же теперь все с самого начала восстанавливать?
       -А мы скажем, что наша фирма работает без счетов-фактур, - смеялась Таня-хохотушка: - Какие счета-фактуры? Мы таких не знаем.
       "Бухгалтерия на осадном положении", - невесело подумал Дмитрий. Мысли текли вяло. Он чувствовал себя предводителем отряда разведчиков в тылу врага. Хотелось на улицу. Хотелось домой, выпить перед телеком баночку холодного пивка, зарыться в мягкие Ирины волосы. Но напрасно он подумал о доме, потому что тут же вспомнил: и дома со вчерашнего дня тоже началось полу осадное положение. Родители уехали отдыхать на Канары. Для Дмитрия и Ирины это означало только одно: Анька подкинет им Антошку. Дмитрий злился на невестку и брата. Они экономили на прислуге и вешали своего отпрыска на всех родственников подряд. Ирина, добрая душа, не возражала. Но Дмитрия совсем не согревала мысль, что в его квартире бегает по коридору, опрокидывает все вещи и играет в индейца шумный мальчишка, размалеванный, как Чингачгук, вышедший на тропу войны. И вечный бой, покой нам только снится...
       -Дмитрий Ильич, вас хозяин вызывает!
       Дмитрий поднял голову, в его кабинет заглядывал начальник планово-экономического отдела, крайне неприятный тип. Как правило, он всегда сообщал только плохие новости. Дмитрия передернуло. Он кивнул и встал на ноги. О чем будет говорить хозяин? Об отчете? Или о проекте Дмитрия по выходу фирмы из кризиса?
       В кабинете хозяина шелестел единственный исправный кондиционер. Почувствовав легкий ветерок, Дмитрий заметно приободрился и машинально подумал, что в таком микроклимате хозяин мог бы выглядеть и не таким зеленым.
       -Вы меня вызывали, Семен Михайлович?
       Опять некстати мелькнула мысль, что это о нем, о "недоеденном" неудачнике Сеньке, они судачили в пятницу у овражка. Дмитрий с трудом сдержал нелепую улыбку.
       -Да я звал тебя, - изрек Сенька: - Ты в курсе, что у вас в бухгалтерии, принтер однослойный рулон не берет?
       Дмитрий ожидал услышать, что угодно, но такой мелочности от хозяина он не ожидал. Бумаги ему стало жалко! Все документы действительно печатались в двух-трех экземплярах, потому что принтер зажевывал одинарный лист. В бухгалтерии к этому давно привыкли и прилежно рвали кипу дубликатов, заполняя все мусорные корзины до отказа. И никто до сих пор не пытался нарушить заведенную традицию. А тут бумаги ему, видите ли, жалко стало! Воистину, разоряющийся человек - жалкое зрелище! В такой ответственный период только от работы отвлекает. Дмитрий постарался, чтобы его тон не был слишком раздраженным:
       -Я знаю это, Семен Михайлович.
       -А ты пытался обратиться к автоматизатору? - сердито спросил Сенька.
       -Это не входит в мои обязанности, - лаконично ответил Дмитрий.
       -Обратись немедленно к автоматизатору! Это мое распоряжение!
       -Хорошо, - вздохнул Дмитрий, гадая, кто на них донес, да еще в таком неприглядном виде. Но хозяину лучше было не возражать, себе дороже станет. Внутренне Дмитрий часто мучился осознанием того, что ему приходится работать на людей, которые по интеллекту на десять ступенек ниже него. Принтер не был неисправным, он был просто рассчитан на печать документов в нескольких экземплярах. Выход, по мнению Дмитрия, был один: купить новый принтер, но это требовало дополнительных расходов. Конечно, гораздо дешевле свалить всю вину на бухгалтерию и автоматизаторскую и лишить их премии!
       Зазвонил телефон. Семен снял трубку и обычным начальственным тоном произнес: "Слушаю". В следующие несколько секунд Дмитрий наблюдал чудесное перевоплощение хозяина: его лицо покрылось розовыми пятнами, голос из занудного стал гладеньким:
       -Здравствуйте, Алексей! Рад Вас слышать! Чем обязан Вашему звонку? Так Вы здесь? Заходите, конечно! Что?! Он как раз сейчас в моем кабинете. Хорошо, скажу.
       Семен повесил трубку и поднял на Дмитрия круглые глаза:
       -Что же Вы мне не сказали, что Алексей Ильич Ваш брат?
       Дмитрий почувствовал, что его глаза тоже непроизвольно округлились. Чтобы Алексей приехал в середине рабочего дня в "конторку" к младшему брату?! Видимо дело очень серьезное. Что же случилось?
       Алексей вошел в кабинет Семена с обычной добродушной улыбкой, пожал старому знакомому руку и поприветствовал брата:
       -Здорово, Димка! У меня очень серьезный разговор к тебе. Мы не могли бы поговорить наедине?
       Алексей бросил вопросительный взгляд на Семена. Тот с готовностью кивнул:
       -Я могу выйти.
       Дмитрий поморщился:
       -У меня есть свой кабинет. Мы могли бы туда пройти.
       Алексею, похоже, было все равно где разговаривать. Братья вышли из кабинета Семена и спустились в бухгалтерию. Алексей отметил, что на рабочем месте Дмитрия уморительная духота, но отвлекаться на посторонние темы не стал, сразу перешел к делу:
       -Димка, ты помнишь Нику?
       Дмитрий вздрогнул. Он помнил Нику. За несколько мгновений он вновь пережил в воспоминаниях свою первую любовь. Когда-то давно Дмитрий долго любил Нику. Потом долго ненавидел. Она предала его, изменяла направо и налево. А однажды... Дмитрий сглотнул жидкую слюну... Он видел ее в парке с...
       -Я помню Нику. Что из этого следует?
       -Она вернулась.
       -Ну и что?
       -Ты должен с ней встретиться.
       -Я никому ничего не должен!
       -Послушай, братан, - Алексей сел на стул и жестом пригласил сесть Дмитрия: - Я ничего не заставляю тебя делать. Если ты захочешь, можешь посмотреть на нее издалека и больше никогда не встречать. Я просто хочу, чтобы ты с ней увиделся. Я не стал бы говорить этого, если бы не был уверен на все сто, что это действительно очень важно.
       -Я встречусь с ней, - сглотнул Дмитрий: - Но не сегодня, я собирался вечер провести с женой.
       -Нет, именно сейчас. Она ждет тебя. А вечер можешь провести с женой.
       -Я работаю, - обескуражено возмутился Дмитрий.
       -Работа - не зверь, в лес не убежит, - парировал ловко Алексей.
       -Ну, почему ты всегда вмешиваешься в мою жизнь? Ну, почему тебе вечно больше всех надо? Я уже взрослый мальчик. Я хочу жить своей жизнью! И, пожалуйста, без твоего участия.
       -Не кипятись, - попросил Алексей: - Я ведь твой старший брат.
       -Ну, и характер у тебя, - покачал головой Дмитрий.
       Дальше спорить не имело смысла. Честно говоря, он сам хотел посмотреть на Нику. Все-таки они вместе выросли. Интересно, какая она стала.
       -Не забудьте забрать ребенка, - напомнил Дмитрий, стоя в дверях. Это он сказал вместо "до свидания" и вышел из кабинета. Уже на улице он подумал, что Алексея не стоило оставлять одного в офисе. Сенька может рассердиться.
       Дмитрий не видел, что случилось в бухгалтерии после его ухода, а события стоят того, чтобы их описать. Алексей прямиком прошел в общую комнату и окинул ее внимательным взглядом. От него не укрылись мусорные корзины, наполненные до краев обрывками документов, а ведь была только середина дня. Алексей сомневался только несколько секунд, потом уверенно направился к принтеру.
       -Зажевывает однослойный рулон? - сочувственно спросил он у Тани-хохотушки: - Это ведь такие расходы и времени, и денег.
       -Жует, - кивнула Таня.
       Алексей поднял крышку принтера, достал из кармана брелок с отвертками и быстро что-то подкрутил.
       -А теперь попробуйте на однослойном.
       Таня вставила тонкий белый листик. Он прилежно исчез в принтере, и вернулся исписанный ровными рядами цифр.
       -Печатает, - Таня захлопала в ладоши.
       -Ну, вот, - удовлетворенно вздохнул Алексей и обернулся, в дверях стоял Сенька: - Семен, я тебя от банкротства спас! С тебя ящик пива!


    5. Девочка из Тверии.

       Ника отворила дверь и пропустила Дмитрия.
       -Ты все-таки приехал? Ну-ну... Я уже и не надеялась.
       Она была одета в длинное платье с высокой талией. Ее любимый стиль. Золотистые волосы забраны в высокий пучок на затылке. И хотя под глазами появились ранние, беленькие морщинки, в остальном Ника совсем не изменилась, такая же спортивная фигура, подтянутость.
       Дмитрий вспомнил, как ходил с ней в походы в студенческие и школьные годы, как лазал с ней по скалам. Отважная девушка покоряла самые опасные склоны, проходила там, где никогда бы не решился пройти сам Дмитрий. Он любил ее уверенность, отвагу, бесшабашность. Нику многие за это любили. Поклонников у нее всегда было много, причем всех возрастов. За одного из них она, в конце концов, вышла замуж и уехала в Землю Обетованную искать счастья.
       Дмитрий иногда задумывался, смогли бы они жить вместе. И приходил к выводу, что нет. Недаром он выбрал в жены девушку, полную противоположность Нике: тихую, скромную, домашнюю.
       Ника провела Дмитрия в комнату, усадила его за стол и сама села напротив. Стол был уже накрыт: бутылка холодной водки, белое вино, легкая закуска.
       -Я закурю. Ты не возражаешь? - спросила Ника: - Ты ведь не куришь? Откупоривай бутылку.
       Дмитрий открыл водку и разлил по рюмкам. Подняли, переглянулись, чокнулись, выпили. За встречу! Потом еще по одной. За здоровье! Потом винцом "разбавились" из уже початой бутылки. И Дмитрий окончательно растерялся. Он уже слегка захмелел, но еще не успел понять, зачем он понадобился Нике, и зачем Алексей так срочно отправил его к ней. Заметив, что, в очередной раз разливая водку, Дмитрий налил себе с "горочкой", Ника, наконец, перешла к делу:
       -Я хочу познакомить тебя с одним человеком.
       -Хорошим, надеюсь? - благодушно отозвался Дмитрий с пьяной улыбкой.
       -Очень, - загадочно улыбнулась Ника: - Алиса, иди сюда.
       Дмитрий повернулся к двери и увидел девочку. Две рыжие, крысиные косички, конопатый нос и ангельский взгляд. Когда-то в детстве у Димы была книжка "Пеппи Длинный Чулок". На обложке была нарисована точно такая же девчонка, только еще с подзорной трубой.
       -Привет, - непослушными губами проговорил Дмитрий.
       Ангел открыл рот и сказал плохое слово. Ника вспыхнула:
       -Алиса, подойди ко мне. Я хочу познакомить тебя с Димой.
       Алиса подошла и с любопытством уставилась на Дмитрия. Потом сказала еще одно неприличное слово.
       -Не обращай внимания, - покраснела Ника: - Она просто по-русски других слов не говорит. Нахваталась где-то в порту, когда мы в Питер возвращались.
       -Как не говорит? - Дмитрий плыл в густом тумане.
       -Не говорит, но немного понимает. Она же в Израиле выросла. Всего две недели в России, - Ника повернулась к Алисе и строго сказала что-то на непонятном языке, потом прибавила на русском: - Алиса, это твой папа. Не бойся его. Ты поживешь с ним недолго.
       Дмитрий даже протрезвел от возмущения.
       -Ника! Ты что сдурела совсем?!
       -Нет, Димочка, это действительно твоя дочка, ей семь лет, - невинно ответила Ника: - Понимаешь, мне нужно срочно уехать, а ее оставить не с кем.
       -Ну, почему мне все подкидывают своих детей?! - возмутился Дмитрий: - У меня же семья! Свой ребенок!
       Алиса бросила на нового папу заинтересованный взгляд:
       -Бой? - спросила она.
       -Гёл! - закричал раздраженно Дмитрий.
       -Успокойся, пожалуйста, - попросила Ника. Дмитрий не заметил, как ее голос стал сдавленным и напряженным. Ника подлила ему водки: - Выпей, Димочка. И послушай меня внимательно.
       Эта рюмка была последним, что запомнил Дмитрий в Никиной квартире. Он смутно помнил, как вышел из дома, сжимая в руке детскую ладошку. Во дворе к нему подошел малознакомый человек и произнес:
       -Ну, ты и набрался, парень! Садись в машину, довезу.
       -А т-ты кто? - спросил, заикаясь, Дмитрий.
       -Я Артур, шофер Алексея Ильича, - ухмыльнулся Артур: - Что тебе эта дрянь подсыпала?
       -А что? - запетушился Дмитрий.
       -А то. Надо думать, когда пьешь у старой знакомой, которая работает врачом. Ну, садись. Я тебя довезу. И девчонку тоже.
       -Эт-то м-моя д-дочь, - икнул Дмитрий.
       -А я Папа Римский, - фыркнул Артур, заводя машину: - Хочешь хороший совет, парень? Никогда не слушай женщин. Они тебя обязательно куда-нибудь втянут.
       Всю дорогу до дома Дмитрий сладко спал. Его разбудил Артур.
       -Сам поднимешься или помочь?
       -Сам! - ответил Дмитрий и выпал из машины.
       -Ребенка не забудь! - крикнул Артур ему вслед.
       Как Дмитрий поднялся на свой этаж, он не помнил. Зато Ирина прекрасно помнила, как он ввалился в квартиру, волоча за собой рыжее, взъерошенное существо.
       -Дима! Где ты украл ребенка?! Кошмар какой! Где ты так напился?!
       Ирина растерялась до слез. Она растерянно наблюдала, как навстречу пришельцам выскочили дети: Марго, Антон и соседский мальчишка Кирилл. Дети окружили девочку со всех сторон и загалдели. Ирина дотащила Дмитрия до дивана и уложила. Дмитрий уснул почти сразу, перед сном сказав только несколько слов блаженным голосом:
       -Это моя дочь, Ириша. Ее зовут Алиса. Ей семь лет.
       -От кого? - ужаснулась Ирина, но Дмитрий уже сладко спал. И спал он до следующего утра беспробудно.
       Ирина вернулась к детям. Пыталась разговаривать с Алисой, но девочка либо вообще ничего не отвечала, либо говорила такие слова, что Ирина краснела до ушей. В доме вообще начался кошмар. Через пять минут дети узнали новое слово на букву "х". А еще через час забыли русский язык. Ирина еще никогда не была так близка к помешательству.
       В довершении сумасшедшего вечера позвонила Анна и слезно умоляла оставить Антона ночевать. Забрать его, видите ли, было некому. Ирина машинально согласилась. Дети бурно радовались и прыгали до потолка. Потом разворошили коробку гуаши и перекрасились с ног до головы, играли в индейцев. Ирина достала ремень...


    6. Язык семи нот.

       Ирина провожала Дмитрия на работу. После вчерашней попойки он выглядел неважно, лицо выражало последнюю степень страдания.
       -Как же ты вчера доехал? - спросила Ирина, наливая мужу чай.
       -Не помню, - сердито ответил Дмитрий. О вчерашнем вечере он помнил только, что ездил к Нике. О том, что вернулся оттуда с ребенком, сообщила утром жена.
       -А что ты вообще помнишь? - голос Ирины дрогнул.
       -Ира! Ну, не плачь, пожалуйста! - то ли взмолился, то ли потребовал Дмитрий: - Я, конечно, гад. Заставил тебя страдать. Сегодня же верну девчонку матери.
       -А кто ее мать?
       -Ника. Я тебе о ней рассказывал. Я с ней с детства дружил. Она жила по соседству.
       -Так у вас с ней ничего не было? - с надеждой спросила Ирина.
       -Было, - честно признался Дмитрий: - Но я уверен на сто процентов, что не имею к ее ребенку никакого отношения.
       -Почему ты так в этом уверен? - у Ирины упало сердце.
       -Это было всего пару раз, и мы предохранялись. А она всегда гуляла с мужчинами. Они за ней толпами ходили. И вообще, я думаю, здесь какие-то Лехины интриги. Он специально все это подстроил.
       -Но зачем ему это? Я не верю тебе, - Ирина вскочила на ноги и отвернулась к окну. Дмитрий начинал раздражаться на Ирины причитания. Он терпеть не мог женских слез.
       -Ириша, ну, не плачь, солнышко! Ты не знаешь всего, что было. Эта стерва встречалась одновременно со мной и с Лешкой. С тех пор я ненавижу их обоих и Лешку, и Нику. Они всегда использовали меня. И нынешнее приключение - следствие их общих планов.
       Ирина обернулась к мужу. Теперь всем своим видом она выражала сочувствие:
       -Как же ты страдал, должно быть! Я была о Леше лучшего мнения.
       -Страдал, - с жертвенным выражением ответил Дмитрий: - Но я встретил тебя.
       -Что же теперь делать с Алисой? Она совершенно несносный ребенок! С ней невозможно разговаривать! Она ничего не слушает. Может, у нее отклонения в психике?
       Дмитрий хлопнул себя ладонью по лбу:
       -Извини, что забыл сказать! Она не говорит по-русски. Ника вышла замуж за репатрианта, и Алиса выросла в Израиле.
       Ирина смертельно побледнела:
       -Час от часу нелегче! Немедленно верни ее матери. Я не могу отвечать за ребенка, с которым разговариваю на разных языках!
       -Я ее обязательно верну Нике. Сегодня же. Позвоню ей с работы и отвезу девочку. Но ты не расстраивайся. Алиса говорит по-английски.
       -Я не знаю английского, - Ирина подняла на Дмитрия страдальческие глаза: - Боже! За что мне такие муки?
       -Как не знаешь? И в школе не учила? - удивился Дмитрий.
       -Я учила французский.
       Супруги подавленно смотрели друг на друга.
       -А я учил немецкий, - наконец, прошептал Дмитрий.
       -Но она хоть что-нибудь понимает по-русски? Ведь у нее мать русская! - с надеждой спросила Ирина.
       -Что-то понимает, наверно, - неуверенно ответил Дмитрий.
       Ирине казалось, что ей снится страшный сон. Сейчас Дима уедет и оставит ее одну с диким ребенком, который по-русски говорит только матные слова.
       Дмитрий уехал. Ирина постаралась разбудить детей как можно более спокойно, накормила их завтраком и отправила в детскую играть.
       -Чтобы я вас не слышала, - предупредила она на всякий случай.
       Дети слушались. Вероятно, повлиял вчерашний ремень. Ирина, конечно, знала, что бить детей непедагогично. Ей внушили это еще в институте Герцена. Но иногда сдерживаться означает вредить своему здоровью.
       Ирина была учительницей, причем учительницей музыки. Ее призванием было прививать маленьким людям любовь к прекрасному. Теперь Ирина не работала, но мечтала давать частные уроки игры на фортепиано. Играла она замечательно, и сама сочиняла несложные песенки. Возможно, она стала бы великой певицей или композитором, но дом, быт, замужество съели все ее честолюбивые помыслы. Ирина погрязла в стирках, готовках, воспитании дочки. Весь ее мир сосредоточился в семье. И музыкальные сочинения некому было слушать, кроме Дмитрия и Марго.
       Под шум воды Ирина напевала несложную мелодию. Ее успокаивала мысль, что скоро Анна или Алексей заберут Антошку, а Дмитрий увезет Алису и в доме вновь воцарится мир и покой. Посуда заблестела в сушилке. Ирина выключила воду и вздрогнула от неожиданности. Из детской доносилось мелодичное, тихое пение. Ирина на цыпочках прокралась по коридору и прислушалась. Она не верила своим ушам. У ребенка был идеальный слух и голос. Он пел песенку группы "Секрет" "Алиса": "Алиса не любит гостей, Алиса одна вечерами. Алиса сидит на тахте с коробкой конфет и с мечтами". Ирина быстро вошла в детскую и положила руку Антону на плечо:
       -Иди-ка сюда, малыш.
       Она подвела его к пианино, откинула крышку и пробежала пальцами по клавишам:
       -Ну-ка, напой.
       Антон запел. Ирина судорожно сглотнула слюну.
       -Ты самый гениальный ребенок из всех, кого я встречала! Почему родители не отдали тебя в музыкальную школу?
       -Они считают, что мне это ненужно, что я буду очень уставать.
       -Они знают, как ты поешь?
       -Я пел. Маме нравилось, - улыбнулся Антон.
       -А, конечно, - разочарованно кивнула Ирина. Она догадалась, что людям далеким от музыки не понять подлинного таланта. "Надо обязательно поговорить с Аней. У парня настоящий дар", - решила она, потом повернулась к Алисе и увидела широко распахнутые, удивленные глаза. Теплое чувство шевельнулось в музыкальной душе Ирины. Она подмигнула девочке и сделала ей комплимент:
       -Ты вдохновляешь мужчин, красавица!
       Алиса ничего не ответила. Зато ответил Антон. Он сделал важный вид и заявил:
       -Когда я вырасту, мы с Алисой поженимся!
       Ирина начала исполнять собственные пьески, а Алиса, Антон и Марго, не дыша, уставились на ее руки. Играла Ирина увлеченно. Белые, лакированные клавиши смеялись под ее пальцами, как капель, гудели, как ветер, охали, как волны... Зачарованные дети не шевелились. Ирина еще раз убедилась в великой силе музыки. Язык семи нот дети понимали в совершенстве.
       Первой забеспокоилась малютка Марго. Ирина с сожалением опустила крышку инструмента и отправилась готовить обед.
       Она не видела, как Алиса потихоньку открыла пианино и пробежалась пальчиками по клавишам. Марго пыталась тоже нажать на белую, гладкую деревяшку, но Алиса стукнула малышку по руке. Марго громко разревелась.
       Услышав плач дочки, Ирина забыла о хорошем расположении духа и вспомнила о ремне. Не разобравшись, она ворвалась в детскую и закричала на Алису. Алиса завопила в ответ на совершенно непонятном языке. Даже не на английском. Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы в дверь не позвонили. Антон побежал открывать. Он знал, что приехала его мама, Анна.


    7. Чей ребенок?

       Пусть мужчины теряются в догадках, на чем крепится нежная женская дружба. Пусть Алексей и Дмитрий мучаются в поисках ответа на вопрос, что объединяет их жен. Анна и Ирина не собирались открывать своего секрета. Возможно, они и сами не знали истинных причин, объединяющих их. Но они горячо и нежно привязались друг к другу. Видимо, противоположности действительно сходятся.
       У Анны всегда были проблемы. Она вечно куда-то не успевала, у нее никогда не хватало времени. Ирина, напротив, излучала терпение. Анна отрывисто высказывала свои мысли, не заботясь о стройности рассказа. Она была уверена, что подруга и без того все поймет и подскажет единственный верный выход из положения. "Ты у меня лучше всякого психолога", - часто говорила Анна Ирине. Последняя радовалась собственной значимости.
       На этот раз Анна не узнала вечно спокойной Ирины. Отодвинув в сторону виснущего Антошку, она нахмурилась:
       -Что случилось?
       -Сказать - не поверишь! - махнула рукой Ирина: - Представь себе ситуацию. Жду я вчера вечером Димку. Волнуюсь, конечно. Тут вваливается он пьяный в стельку и с масленой улыбкой лепечет, что нашел утерянную много лет назад дочку.
       -Постой! - Анна остановила приятельницу: - Я позвоню? Чувствую, раньше, чем выслушаю эту историю, я не смогу спокойно спать по ночам.
       -Мама! - возмутился Антон, не довольный невниманием матери: - Я тебе совсем что ли не нужен?!
       Анна наспех чмокнула сына в макушку и легонько подтолкнула в сторону детской:
       -Я же за тобой приехала! Иди поиграй! Скоро поедем домой.
       Обиженный Антон ушел. Анна быстро переговорила с кем-то по телефону и обратилась к Ирине:
       -Ну? Рассказывай!
       -Пойдем на кухню, - предложила хозяйка: - Я готовлю обед. Попьем чаю.
       Услышанное за чаем заставило Анну ссутулиться и закрыть лицо руками. Это был ее привычный жест отчаяния:
       -Ты говоришь, Ника отдала свою дочку Диме?
       -Да, напоила Димку и подсунула ему ребенка!
       -Покажи мне девочку, - попросила Анна.
       -Конечно, - оживилась Ирина: - Это невероятное существо заслуживает всяческого внимания.
       Алиса не сразу явилась на зов, но все-таки соблаговолила придти. Анна бросила на нее беглый взгляд. Надутые губы, натянутые, тугие, как антенны, рыжие косички, гордый взгляд. Что же особенного? Ирина не поняла, почему Анна вздрогнула, охнула, нервно достала портсигар и закурила. Кончики ее пальцев непрерывно дрожали. Алиса вытянула вперед ладошки и намеренно потрясла пальчиками, передразнивая незнакомую тетю. Потом сказала длинную фразу на непонятном языке. Анне стоило невероятных усилий взять себя в руки и сдавленным голосом сказать Ирине:
       -Уведи ее, пожалуйста!
       Алиса не заставила себя долго упрашивать, повернулась и выбежала, как только поняла, что видеть ее здесь не хотят.
       -Что с тобой? - встревожено спросила Ирина.
       -Ты разве не видишь? Это же Малышевский ребенок!
       -Что значит, Малышевский?
       -Она из этой семьи! У нее все характерные признаки!
       -Не факт, - пожала плечами Ирина: - Чтобы что-то узнать наверняка, надо сделать генетический анализ.
       -Ты не знаешь Нику! - Анна перевела дух: - У тебя нет чего-нибудь покрепче? Коньяку, пожалуйста. Я всю свою молодость боролась с ней. Лешка встречался с ней даже, когда мы поженились! А теперь этот ребенок... Я с ума сойду.
       -Так ты знаешь про Лешу и Нику?
       -Конечно, я варилась в этом бульоне самые лучшие годы! Более того, я знаю, что в день рождения из овражка мой благоверный уехал к Нике, на ее призыв.
       -Откуда ты это знаешь? - удивилась Ирина.
       -У меня каждый таракан разведчик, - уклончиво ответила Анна. Ей было неприятно говорить правду. На самом деле, источником информации был субботний анонимный звонок. Конечно, Анна могла и не поверить доброжелателю, но что-то подсказывало ей, что Ника действительно вернулась, и Алексей был у нее.
       -А ты знаешь, что у Димки с той же девкой был роман?
       -Знаю, - Анна залпом выпила рюмку коньяка и закашлялась: - Но неужели у них так далеко все зашло? Значит, он неспроста притащил домой Никиного ребенка? Тогда я вообще ничего не понимаю. Я сойду с ума с этими Малышевыми!
       -Ребенка он приволок, конечно, с пьяни, - убежденно заметила Ирина: - Уверяет, что не имеет к Алисе никакого отношения. Кстати, Леша встречался с Никой уже после того, как с ней расстался Дима.
       Ирина понимала, что делает больно подруге, но она считала, что Анна должна знать правду. Женская дружба похожа на дружбу черепахи и змеи. Черепаха перевозит змею через реку и думает: "Если укусит, сброшу". А змея в это время думает: "Если сбросит, укушу". Конечно, они дружили нежно и тепло, но как только вопрос вставал о личных интересах, обе демонстрировали друг дружке состояние полной готовности показать силу характера.
       Анна сдержалась. Она умела держать себя в руках.
       -Возможно, я ошиблась. У Ники действительно было много мужчин. Алиса, может, и не Малышевская. Будем надеяться, что она в скором времени исчезнет из нашей жизни. Спасибо за коньяк.
       Анна и Антон ушли в два часа дня. У Ирины еще суп не успел закипеть.
       Только после ухода гостей, Ирина вспомнила, что хотела поговорить с Анной о необычных способностях ее наследника. Разговор о Нике и Алисе, выбил жен Малышевых из колеи. Общая соперница объединяет женщин, но не всех и не всегда.


    8. Хуже некуда.

    Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается.
    Закон Мерфи.

       У хохотушки-Тани сломался компьютер, и она пересела со своего законного места за шкафом поближе к центру бухгалтерии. Нездоровое веселье сменилось безудержным и диким ликованием. Все пять работников, (только не Дмитрий), задыхались от смеха. Александр Сергеевич был в ударе и шутил без умолку.
       -Что, Танечка, все ордера выписываем? Жаль, Берия не дожил до Вашего рождения! Уж тогда бы Вы ордеров понавыписывали!
       -Кто знает нашего нового программиста Синюхина? - спросила Инесса Петровна.
       -Я знаю! - радостно сообщила Таня: - Такой приятный молодой человек! Только, паразит, компьютер починить не может!
       -Когда же ты успела с ним познакомиться? - удивилась Валечка.
       -А она как поест мороженого, так сразу бегает по всей фирме и со всеми знакомится, - сострил Александр Сергеевич.
       Магическое слово "мороженое" вызвало громкий стон. Время перевалилось за полдень. Солнце палило прямо в окна, и никакие жалюзи не спасали. Кондиционер похрюкивал довольно мелодично, но не достаточно регулярно. Бухгалтеры страдали от жары.
       -Александр Сергеевич, сходите за мороженым! - взмолилась Таня.
       -И за семечками, - вставила вечно голодная Валечка. Семечками она называла маленькие песочные печенюшки.
       -А вы думаете, Дмитрий Ильич меня отпустит? - спросил Александр Сергеевич.
       Двери кабинета Дмитрия были открыты настежь. Он слышал все, что говорили подчиненные. Главбух поднял взлохмаченную голову, и в его мутных глазах забрезжила слабая надежда. Он обратил ее на Александра Сергеевича и жестом подозвал его к себе. Как только тот подошел, Дмитрий протянул ему десятку и тихим шепотом попросил:
       -Пивка бы холодненького. Сходи, купи, пожалуйста!
       -Что, трубы горят? - посочувствовал тезка великого поэта.
       Дмитрий вяло кивнул. Трубы не просто горели. Они пылали. И голова раскалывалась. Ко всему прочему он никак не мог собраться с духом и позвонить Нике. Откладывал звонок до обеденного перерыва, объясняя себе свою медлительность накопившейся со вчерашнего дня работой. Работы было много, двигалась она плохо, но это совсем не оправдывало нерешительность Дмитрия.
       Александр Сергеевич ушел на четверть часа и вернулся с мороженым, "семечками" и баночкой чешского пива: "Pilsner Urquell", славного своей крепостью в двенадцать "оборотов". Дмитрий сделал большой глоток и с наслаждением закрыл глаза. В голове слегка прояснилось. Со вторым глотком свершилось чудо: к Дмитрию вернулось хорошее настроение. Его уже не раздражало веселье Тани, воркующей над своей трубочкой с мороженым. Дмитрий собрался с духом и набрал Никин телефон, тот каким-то чудом оказался в его старой записной книжке. Ника не ответила. Дмитрий решил, что не туда попал и набрал номер еще раз. Услышал те же убийственно длинные гудки. Повесил трубку и посмотрел на часы. Его "Командирские" "натикали" половину третьего. Где же может быть Ника в такое время?! Дмитрий думал недолго. Он решил, что у Ники мог смениться номер телефона за последние несколько лет. И позвонил в справочное бюро, спросил телефон по адресу. Насколько вчерашний пьяница помнил, жила его бывшая подруга в прежней квартире. Телефон, данный в справочном бюро, совпал с записанным в книжечке Дмитрия. Совершенно сбитый с панталыку молодой человек набрал знакомый номер еще раз и снова не добился ответа. "Не паникуй", - сказал он себе мысленно и позвонил старшему брату. Того тоже не оказалось на месте. Очень некстати Дмитрий вспомнил о жене и Алисе. Неудачные попытки дозвониться до Ники свидетельствовали: ситуация склонна развиваться от плохого к худшему. Как он сообщит жене, что Ника исчезла? "Вот теперь паникуй", - позволил себе Дмитрий и вплотную приступил к обдумыванию сложившегося положения дел. Оно его не устраивало. Только с третьего раза Дмитрий дозвонился Алексею и коротко пересказал последние новости.
       -Что ты сказал?! - послышался встревоженный голос Алексея, казалось, он чем-то не на шутку испуган: - Она отдала тебе ребенка?
       -Отдала, - подтвердил Дмитрий.
       -И что сказала?
       -Что это моя дочка, и я должен за ней присмотреть, пока Ника куда-то съездит по делам.
       Алексей замолчал на несколько секунд, потом сдавленно произнес:
       -Дима! Это очень серьезно. Ты не представляешь, как это может быть серьезно. Ника никогда бы не отдала Алису просто так, она что-то задумала. Почему ты не позвонил мне сразу?
       -Я был пьян в стельку. Я даже не помню, как доехал до дома. Она меня напоила. С чего ты взял, что она не отдала бы Алису просто так?
       -Но она же мать! Дима! Это же ее единственный ребенок! В общем, я срочно еду к Нике. Буду звонить тебе от нее.
       Дмитрий повесил трубку и вздохнул. Он не разделял опасений брата. Все женщины - стервы! В том, что Ника подсунула ему ребенка, а сама основательно исчезла в неизвестном направлении, он видел только проявление ее беспринципной натуры. Ника вечно осложняла ему жизнь. Дмитрию было неприятно вспоминать свои юношеские приключения с Никой. Она увлекалась всеми видами спорта, играла на скрипке, разговаривала на трех иностранных языках и училась на "отлично" в медицинском институте. В общем, как говорится в известном фильме, студентка, комсомолка, отличница, и просто красавица. Юный Дима робел перед ней, побаивался и никогда не был уверен в Никиной любви, хоть она и говорила о ней постоянно.
       Пиво оказало свое действие. Дмитрий спокойно работал несколько часов, ожидая новостей от Алексея. Старший брат позвонил не скоро, и его голос был страшен.


    9. Желтый песок.

       Алексей ехал к Нике. Он вел машину сам: Артур взял на день отгул. Наедине с "баранкой" Алексей всегда становился самим собой, таким покладистым, добродушным и беленьким Лешиком, каким знала его мать.
       Ежик топорщился на вспотевшей голове, пальцы подрагивали. Алексей, в отличие от брата, серьезно опасался за Нику. Он тоже знал ее с детства. Никина мать, Галина Васильевна, преподавала Алексею в школе английский язык и считала старшего Малышева своим лучшим учеником. Рыженькая Никуня училась на класс моложе него, хотя разница в возрасте у них была два года. Она часто прибегала к матери на уроки. Алексей с пятнадцати лет бросал украдкой взволнованные взгляды на стройную, длинноногую, умненькую девочку. В десятом выпускном классе Леша начал брать частные уроки английского у Галины Васильевны и приходил по выходным к ней домой заниматься. Так он познакомился с Никой поближе. Она многому научила его в жизни.
       Алексей боялся за Нику. Боялся панически. Последние их встречи нельзя было назвать приятными, подруга юности переживала не самые лучшие времена. Алексей пытался помочь ей, но что-то произошло явно не по его сценарию. С чего бы ей отдавать Алису Димке? Что все это означает? Что же произошло? Что он упустил?
       У одного из светофоров, недалеко от Никиного дома, Алексей увидел знакомую машину, красный "Фиат", он сам покупал его не так давно. Может, показалось. Алексей прищурился против света. Машина исчезла в неизвестном направлении, как будто растаяла. Алексей пожал плечами и свернул в знакомый двор. На небольшом пустыре в кругу длинных девятиэтажек стоял двенадцатиэтажный дом, по ночам похожий на тонущий "Титаник". Во дворе дома столпился народ. На периферии толпа шевелилась, как беспокойный осьминог. Откуда не возьмись, возник холеный микроавтобус с надписью "Сегоднячко в Питере". Из машины выскочил худенький папарацци с видеокамерой и попытался проникнуть в круг толпы. Но толпа не приняла его: пожевала и выплюнула обратно, посылая следом за ним утерянную в толкучке камеру.
       Алексей вышел из "Мерса" и приблизился к женщине более-менее приличного вида, стоящей в сторонке.
       -Извините, Вы не подскажете, что здесь произошло?
       Женщина встрепенулась. Она явно не ожидала такой вежливости от стриженного бугая с сотовым телефоном.
       -Да какая-то наркоманка из окна выбросилась! В нашем районе уже каждый второй наркотиками балуется. Страшно детей на улицу выпускать!
       Алексей побелел, мучительно сглотнул и двинулся сквозь толпу, пробиваясь к центру. Он не поверил тому, что увидел. Он сразу понял, что с ним случился солнечный удар. Такого быть не могло. Увиденное никак не укладывалось в его голове. На асфальте пылала копна золотистых, но уже побуревших от пыли, густых волос.
       Отодвинув со своего пути последнего любопытного мальчишку, Алексей неуклюже подошел к лежащему на земле телу и опустился на колени. Повернул безжизненную голову к себе. Золотые, прекрасные волосы подхватил порыв ветра и швырнул в лицо Алексею.
       -Ника! Зачем же ты так?! - заговорил Алексей: - Ника! Ты меня слышишь? Ника!
       Люди неодобрительно закачали головами. Круглолицый, крупный детина в дорогом костюме стоял на коленях в дорожной пыли и тряс в беспамятстве бездыханное тело.
       Алексей не давал унести Нику в машину скорой помощи. На силу его удалось утихомирить милиции, прибывшей на место происшествия.
       -Ваша родственница? - прозрачным тоном поинтересовался человек в форме.
       -Близкая подруга, - ответил Алексей, скрипя песком на зубах. Ему казалось, что весь мир заполонили несметные тучищи желтого, золотистого песка. Песок щипал глаза, щекотал в носу, бежал быстрой струйкой за шиворот. Весь мир окутала вечность, наполненная золотым песком, тем самым, который засыпают в песочные часы. Тем самым, который запутался в золотых волосах Ники...
       -Вы знаете, где она живет?
       -У меня есть ключи от ее квартиры.
       -Пройдемте, пожалуйста, - предложил следователь
       Алексей шел как во сне. Открыл ключами дверь, распахнул.
       -На первый взгляд: типичное самоубийство под влиянием наркотических веществ, - определил следователь.
       В комнате с открытым окном, из которого бывшая парашютистка совершила свой последний прыжок со сверхмалой высоты, царил идеальный порядок. На тумбочке лежала вскрытая коробочка с "Седуксеном", редким транквилизатором. Следователь поднял коробочку и повертел в руках, пожал плечами:
       -Сильное успокаивающее. В сочетании с алкоголем дает повышенную возбудимость, притупление страха, решимость. В стрессовой ситуации может спровоцировать самоубийство.
       На столе в граненом стакане Алексей заметил желтый букетик из одуванчиков. Под стаканом белел листок, исписанный прыгающими буквами, прощальное письмо. "Прощай, Димка!" - прочитал Алексей боковым зрением. Следователь тоже пробежал глазами по листку и пожал плечами:
       -Типичный случай самоубийства. Вы не знаете, кто такой Димка?
       -Это мой брат, - вздохнул Алексей: - Дмитрий Ильич Малышев.
       -Ее муж или друг?
       -Старый знакомый. Перед смертью она отдала ему Алису, дочку.
       -Ее дочку или их общую? - попытался уточнить милиционер.
       -Ну, знаете ли! - возмутился Алексей: - Она, вообще-то, была замужем. И до сих пор не успела развестись, насколько я помню. Ее муж - гражданин Израиля.
       -А еще у погибшей есть родственники?
       -Да, мать, она живет в Одессе у родственников.
       -Вы видели погибшую в последнее время? Не замечали ли каких-то странностей за ней? Она не говорила о смерти? Как она выглядела?
       Алексей облизал пересохшие губы. Что с ней случилось? Почему Ника не приняла его помощь? Теперь приходилось отвечать на идиотские вопросы. Чем больше Алексей на них отвечал, тем больше чувствовал себя полным глупцом. Да, Нике было плохо. Да, она переживала не лучшие времена. Да, у нее были проблемы. Да, она могла свести счеты с жизнью. Да, Алексей не оказал ей достаточной помощи. Да, у нее был доступ к наркотическим веществам, все-таки врач. Алексей отвечал и отвечал. Вопросы текли рекой. В конце беседы он отдал следователю визитную карточку Дмитрия и забрал прощальное письмо со стола. Письмо надо было передать адресату. Алексей отдавал себе отчет, что следствие, придя к заключению о самоубийстве, закроет дело. Его это не волновало. Все равно, Нике уже ничем нельзя было помочь. Алексей погружался во мрак, когда думал, что ее больше нет, и ничего нельзя изменить. Ему было плохо и обидно. Сильно задело Никино письмо. Глаза застилал желтый, песочный вихрь. В груди теснилась тупая боль.
       Дел у Алексея было еще много: заказать панихиду, распорядится о ритуальных услугах, позвонить Дмитрию... Последнее хотелось делать меньше всего. Алексей очень любил свою семью и брата Диму в том числе. Ему тяжело было думать о возможной реакции среднего Малышева на страшные новости. Алексей опасался равнодушия со стороны Дмитрия. Он боялся, что не сможет простить брату, если тот скажет: "А мне какое дело до Ники? Я ее не пасу!"
       Несмотря на внушительный вид, Алексей часто нуждался в поддержке близких людей и редко ее находил. Только к шести вечера он решился набрать рабочий телефон брата. Сдавленным голосом назначил ему встречу в кафе "Маргарита" на Литейном. По телефону таких вещей не обсуждают и прощальных писем не зачитывают. Ника хотела, чтобы ее письмо прочитал именно Дима. Последнее желание - закон.
       В семь вечера Алексей сидел в "Маргарите", вперившись тоскливым взглядом в бутылку "Бренди" на витрине. Может, напиться и забыться? Нет, нельзя. Слишком ответственное время. Алексей ждал младшего брата, важного и самонадеянного, гордого интеллектуала Димку. Что скажет Димка?


    10. Письмо из пустоты.

       Чуча-муча, пегий ослик! Вот видишь, все-таки я написал тебе письмо... Меня нет больше на свете...
    М. Веллер.

       -Она не могла этого сделать, - уверенно заявил Дмитрий, пряча письмо во внутренний карман: - Ты понимаешь, что она не могла этого сделать?
       Алексей поморщился и беззлобно ответил:
       -Заткнись, Малой, а? Без тебя тошно! Какая теперь разница? Ее больше нет.
       -Ты что не понимаешь, чем все это пахнет? Ника никогда не интересовалась наркотиками! Она всю жизнь интересовалась только мужчинами! Она любила жить! Кому-то выгодно показать это происшествие, как самоубийство.
       -А может, ты плохо ее знал? - Алексей чувствовал, что еще пара минут разговоров с братом, и он начнет глушить по-черному. Бутылка в витрине притягивала все сильнее. Прозрачная жидкость колыхалась в глазах.
       -Это ты ее плохо знал, - парировал Дмитрий: - Я скажу следователю то, что думаю. Ника никогда не употребляла наркотики. Она любила жизнь и своего ребенка. У нее не было причин прыгать из окна. Кстати, ты позвонил ее матери?
       -У Галины Васильевны слабое сердце. Я никак не могу решиться.
       -А ее мужу позвонил?
       -Нет. Я не могу с ним разговаривать сейчас.
       -А кто ее хоронить будет?
       -Заткнись, - прорычал Алексей, роняя голову на руки: - Еще одно слово, и я за себя не отвечаю. Ты ничего не знаешь о Нике! Ты вообще ничего не знаешь о женщинах! Ты любишь только себя самого.
       -Какое тебе дело, кого я люблю? Тебя это не касается! - взвился Дмитрий: - Ты всегда лезешь в мою жизнь! Я когда-то любил Нику! А что сделал ты с моей любовью?
       -Я сомневаюсь, что ты ее любил! Тебя же ни капельки не задела ее смерть!
       -Столько лет прошло! И потом, ты же помнишь, как мы с ней расстались?
       -Я все помню, - внушительно сказал Алексей. С этими словами к нему вернулась часть самообладания. - Время не властно над истинными чувствами.
       Дмитрий ничего не ответил. Он придерживался другого мнения.
       На улице уже смеркалось. Летний, погожий Питерский день плавно перетекал в белую ночь. Часы показывали восемь вечера. Дмитрия и Алексея уже ждали дома жены и дети. "Этот закат Ника не увидит", - подумал Дмитрий, и ему впервые за вечер стало горько. Но что это он расклеился? Жизнь продолжается.
       Алексей засобирался домой. Анна могла и не понять его долгого отсутствия. Дмитрий домой не собирался. Следующими пунктами в его повестке дня было: первое, прочитать письмо и, второе, решить, что делать с Алисой.
       Через пару минут серый "Мерс" Алексея поплыл по вечернему городу, похожему в молочных, сладковатых сумерках на огромный океан, остров погибших кораблей.
       Дмитрий слегка перекусил, расплатился по счету и вышел на улицу. Холодало. Над городом скопились облака, и потянуло свежим ветерком со стороны Финского залива. Люди кутались в кофты и пиджаки и с опаской смотрели на небо. Но дождя не было. Дмитрий сел в "Омегу" и завел ее. Он ехал в Веселый поселок к Никиному дому.
       Веселый поселок впечатлял своими масштабами. В точечных панельных домах жили десятки тысяч людей, и за каждым горевшим окошком кипела своя, неповторимая жизнь. Дмитрий остановился в одном из дворов, недалеко от Никиной двенадцатиэтажки, заглушил мотор и достал из внутреннего кармана письмо. Зажег в машине свет и торопливо прочитал написанное. Письмо заставило его призадуматься, это был не Никин стиль. Она писала пару раз из Израиля Алексею, Дмитрий украдкой прочитывал ее письма. Он хорошо помнил ее стиль и почерк. Почерк вроде был похож, в глаза сразу бросалось характерное большое "П" с тяжело нависающей, выгнутой шляпкой. Стиль же отличался совершенно. В листке было написано:

    Прощай Димка!
       Тяжело писать письмо живому человеку, когда считаешь себя уже мертвецом. Я не жилец на этом свете. Я обречена. Прости меня за все, если сможешь. Будь счастлив. Не забывай свою рыжую девчонку. И позаботься об Алисе. Она твоя дочка. Я не сомневаюсь, что ты все поймешь. Ты самый умный парень, которого я встречала когда-либо в жизни. Я люблю тебя.

    Ника.
       Что-то цепляло в этих незамысловатых строках. Дмитрий перечитывал их снова, и снова. Что-то не сходилось. Ника никогда не считала его очень умным парнем. Ника не могла быть уверена, что Алиса Димина дочка. Но врать перед смертью? Зачем? В письме не просматривался Никин характер. Дмитрий глубоко задумался. А мог бы это написать другой человек? А как же характерное "П"? И кому могло быть выгодно писать такое? Мысли скакали с одного на другое. Дмитрий терялся в догадках. У него, на самом деле, всегда была светлая голова и аналитический склад мышления. Его не так-то просто было обмануть. Он не верил в самоубийство. Нику убили, и виновный должен быть наказан. Но кому под силу выкинуть молодую здоровую женщину из окна? Видимо, перед этим ее здорово накачали наркотиками. Значит, у Ники были враги.
       Дмитрий окончательно утонул в размышлениях. Что он знал о жизни Ники в Питере за последние месяцы? Ничего не знал. Это предстояло ему только разведать.
       Дмитрий зевнул, спрятал листок во внутренний карман и завел машину. Поворот, еще поворот... Этот двор Дима знал с детства: качели, металлические тренажеры, высокие поребрики, скамеечка перед домом. Дмитрий вышел из машины и вдохнул полной грудью прохладный воздух. Перед ним возвышался в вечерней мгле панельный, двенадцатиэтажный дом, похожий на тонущий "Титаник" из одноименного фильма. Многие окна уже потухли. Оставшиеся гореть, казалось, подавали сигнал бедствия.
       Дмитрий подошел к одинокому букету кремовых, свежих роз на сухом асфальте. Розы пожухли от жары и пыли. И кому пришло в голову так почтить Ее память? Не иначе как Алексею.
       Уже в машине Дмитрий еще раз оглянулся назад. Напоследок.
       Над засыпающим домом, похожим на тонущий "Титаник", плавала в обрывках облаков одинокая, кровавая луна...


    Часть II.

                1. Фигурное "П".

       Как и ожидалось, ночью шел дождь, и утро выдалось туманное и прохладное. Только к полудню погода немного разгулялась. На часок прояснилось. К вечеру же на город снова опустился туман.
       Утром Дмитрий был у следователя. Как и собирался, он высказал свое мнение по поводу Никиной гибели. Она не могла покончить жизнь самоубийством. Она любила жизнь, мужчин и ребенка. Она никогда не принимала наркотики. Если она погибла, значит, ее убили. Следователь слушал внимательно и кивал головой.
       -Это слишком смелое утверждение, - сказал он наконец: - Вы уверены, что погибшая не принимала наркотики или сильно действующие на психику лекарства?
       -Уверен.
       -Но экспертиза показывает иное, - возразил следователь: - У нее в крови обнаружили содержание сильного транквилизатора Седуксена.
       -Ей могли подсыпать лекарство.
       -Но тогда были бы следы совместной трапезы.
       -Ну, знаете ли! - возмутился Дмитрий: - Если человек накачан наркотиком, ничего не стоит оставить его на достаточно долгое время и быстренько вымыть посуду.
       -Следы могли быть в квартире, но там идеальная чистота, - пожал плечами следователь: - Скажите, когда Вы в последний раз ее видели?
       -Во вторник, - не моргнув глазом, доложил Дмитрий.
       -Она была в хорошем настроении? Радовалась чему-нибудь? Может, она была чем-то расстроена?
       -Она была напряженной.
       -Она отдала Вам ребенка? Как Вы думаете, зачем?
       -Не знаю, - Дмитрий растерялся.
       -Она была чем-нибудь больна?
       -Вы имеете в виду наркоманию? Я уже сказал Вам, что она никогда не была наркоманкой. Она была спортсменкой: лазала по скалам и прыгала с парашютом. Кроме того, она была врачом.
       -Я имею в виду не наркоманию, - прищурился подозрительно следователь, нервно постукивая карандашом по столу, он явно знал то, чего не знал Дмитрий: - Ну, хорошо. А когда вы виделись с ней до этого вторника?
       Дмитрий почувствовал, что его игра проиграна.
       -Восемь лет назад, - пробормотал он: - Я понимаю, что ничего не могу доказать, но я знаю, что Ника никогда бы не выбросилась из окна, если бы ее на это не вынудили. Она была очень сильной личностью.
       Следователь вздохнул, смилостивился и задал последний вопрос:
       -Я понимаю Ваши чувства, но скажите: у Вашей знакомой были враги? Кто-нибудь угрожал ей? Она жаловалась на кого-нибудь?
       -Не знаю, - кисло молвил Дмитрий.
       Следователь поднялся, давая понять, что разговор на этом закончен.
       -Вы не будете продолжать расследование? - спросил Дмитрий.
       -Нет. К сожалению, нет никаких причин думать, что это было убийство. Только в нашем районе каждый день несколько самоубийц выбрасываются из окон, режут вены и пьют снотворное. И, как правило, родственники и знакомые жаждут отомстить кому-нибудь. Мы не можем уделять каждому типичному самоубийству повышенное внимание.
       Дмитрий вышел на улицу в мрачном настроении. Он не мог объяснить почему, но чувствовал, что Нику убили. По крайней мере, ей помогли покинуть этот мир. Дмитрий решил сам продолжить следствие и выяснить всю правду...
       В бухгалтерии шла непрерывная напряженная работа. Включив свой компьютер, главбух углубился в работу. Он умел быстро переключать внимание с одного на другое.
       У Инессы Петровны кипела работа. Как всегда, она не могла разобраться с новой программой, поступившей из центра компьютерного обеспечения. Помучавшись недолгое время, она позвонила программисту по внутреннему телефону и коротко объяснила ему свои трудности:
       -Я по поводу Пенсионного Фонда. Вы не подскажете, как убрать человека?
       Дмитрий откинулся на спинку стула и дико расхохотался: "Как убрать человека? Накачать наркотиками и выбросить из окна! И концы в воду".
       Работники, поеживаясь, переглянулись. Никто не привык к такому бурному проявлению чувств со стороны Малышева. Все уже прослышали о случившемся, слухи распространяются стремительно, но никто и предположить не мог, что на Дмитрия происшедшее окажет такое сильное влияние.
       В середине рабочего дня Дмитрий позвонил Алексею. Тот сообщил убитым тоном, что занимается организацией похорон, и уже звонил Никиным мужу и матери. Галина Васильевна собирается завтра же приехать в Питер. Борис приехать в ближайшее время не сможет.
       -Я чувствую себя последним скотом, - уныло сообщил Алексей брату: - Все утро приношу людям ужасные новости.
       -Забей, - посоветовал Дмитрий: - Все равно им должен был кто-нибудь сообщить.
       -Как Алиса? - поинтересовался Алексей.
       -Кто? - переспросил Дмитрий, он только сейчас вспомнил, что дома у него Никин ребенок: - Алиса? Нормально. Ирина на нее не жалуется.
       -Ирина боится тебя лишний раз волновать. И за что тебя, Дима, женщины так любят? Кстати, я был в Никиной квартире. У меня остался ключ. Я нигде не нашел Алисиных документов. У тебя их, случайно, нет?
       -Подожди, - нахмурился Дмитрий и запустил руку во внутренний карман. Так вот, что мешало ему последние два дня! В кармане лежало свидетельство о рождении на имя Алисы Райкерман 1991 года рождения. В графе отец стояло имя Бориса Райкермана.
       -Есть? - переспросил Алексей.
       -Да. Ника отдала его мне.
       -Отлично, - облегченно вздохнул Алексей: - Хоть какие-то хорошие новости. Кстати, я сегодня утром отвез Антошку Ирине. Ты не возражаешь?
       Дмитрий возражал, но брату он этого не сказал. До сих пор никакие возражения еще не помогали поставить беспечных родителей Антона на место и заставить воспитывать собственного ребенка самостоятельно. Дмитрий сказал, что не возражает. На этом разговор Малышевых закончился.
       В четыре часа вечера Дмитрия вызвал к себе хозяин. На этот раз он выглядел гораздо лучше. Дела немного стабилизировались, благодаря появлению новых заказов. Фирма "Тарпан" занималась производством пластиковой посуды для городских кафешек. Конкуренты давили со всех сторон, но "Тарпан" еще держался. Вчера поступил новый заказ на крупную партию посуды от недавно открывшегося кафе "Вилга" на Лиговском проспекте. Слабое утешение, если учитывать, что конкуренты наступают на пятки и уже умудряются, наклеив на тарелочки и чашечки яркие этикетки, продавать свою продукцию по ценам выше "тарпановских". Но новый заказ к "Тарпану" все-таки поступил, и Дмитрия, как и любого другого работника фирмы, радовало временное улучшение дел.
       Семен приветливо поздоровался с подчиненным и жестом предложил сесть.
       -Я решил воспользоваться услугами аудиторской фирмы. Проверить ведение дел.
       Дмитрий одобрительно кивнул: иногда полезно заплатить аудитору, чтобы потом не иметь проблем с налоговой инспекцией.
       -Вам знакома фирма "Аудит-плюс"?
       Дмитрий насторожился. Он прекрасно помнил эту фирму. В ней безраздельно царила его невестка, Анна.
       -Я знаю, что там руководит Ваша родственница, - продолжил Семен: - Поэтому хочу предложить Вам заключить контракт с "Аудит-плюс" от имени нашей компании.
       -Прямо сегодня?
       -А зачем оттягивать? Я уже звонил ей. Она согласна, но цена за услуги по-моему великовата. Надеюсь, вы по-родственному найдете компромисс. Согласны?
       -Конечно, - главбуху хотелось развеяться.
       Сидячая работа утомляет. Дмитрию доставило удовольствие поручение Семена. Оно означало, что над его карьерой зажглась, наконец, счастливая звезда. Правда, ему в голову не приходило, что главный виновник резкой перемены хозяина - ненавистный старший брат.
      
       Офис "Аудит-плюс" не вызывал у Дмитрия положительных эмоций. Слащаво розовое, двухэтажное строение походило в лучах летнего солнца на старого, объевшегося борова. Затуманенные окна, похожие на сонные глаза, говорили, что "боров" весьма доволен жизнью.
       Дмитрий вышел из машины, прихватил дипломат и направился к дверям. Разумеется, сразу к Анне он не попал, у нее было совещание. Пришлось коротать время на крылечке, переговариваясь с охранником. Тот оказался довольно общительным парнем, и по секрету сообщил, что в последнее время клиентов у фирмы хоть отбавляй. Совсем недавно заключили контракт с фармацевтической фирмой.
       -Так что, если хотите добиться скидки, то скорей всего, зря теряете время.
       Внимание Дмитрия зафиксировалось на упоминании фармацевтической фирмы, но понять, что его так удивило, он не успел. Из дверей на свет божий выскочил молоденький, невысокий, голубоглазый паренек. Уголки его губ еще кривились от недавней торжествующей улыбки.
       -Закончилось совещание, Вася? - спросил охранник.
       -Да, дядь Леня, - ответил паренек, вынимая из подмышки стопку бумаг: - Вот, показал Анне Леонидовне свой проект. Он ей понравился.
       Дмитрий поймал взглядом титульный лист и лязгнул зубами от изумления. День приносил неожиданные сюрпризы. На титульном листе, в правом верхнем углу, наискосок было написано: "Принять к рассмотрению".
       Дмитрий узнал. Он не мог не узнать это характерное "П" с тяжелой шляпкой. Точно таким же "П" начиналась жуткая фраза "Прощай, Димка"...Анна тоже могла написать это странное, прощальное письмо!
       Дмитрия бросило в жар. Он оттянул воротничок рубашки и начал жадно глотать пыльный, июньский, городской воздух. Облегчение не пришло.
       -Вам плохо? - обеспокоено спросил Вася.
       -Мне хорошо. Анна Леонидовна уже освободилась?
       -Я позвоню ей, скажу, что Вы пришли, - сказал охранник, доставая трубку: - Как Вас представить?
       -Дмитрий. Просто Дмитрий.
       -Родственник? - поинтересовался Вася, сверкнув глазами.
       Дмитрий молча кивнул. Ему не хотелось распространяться на счет своих родственных связей. Родственников, в конце концов, не выбирают. Хвастаться ими он считал ниже своего достоинства.
       Охранник набрал номер и сказал в трубку пару слов, потом кивнул Дмитрию:
       -Она ждет Вас.
       Дмитрий буквально влетел по ступенькам наверх. Осознание чего-то таинственного, непостижимого и, в то же время, элементарного, заставляло его задыхаться. Кровь стучала в висках. Гениальная и жуткая мысль крепко засела в его голове. Беда, что постичь истинное значение своих мыслей он пока не решался.
       Анна была в кабинете одна, и выглядела как побитая собака. Глаза мутно посмотрели сквозь Дмитрия. Губы затронуло некое подобие улыбки. Она протянула деверю руку. От его пристального внимания не скрылось легкая вибрация изящных пальчиков. Он залюбовался тоненькими синими прожилками под прозрачной, бледной кожей. Хрупкая, точеная, воздушная... Но сколько же в этой женщине силы!
       Дмитрий ни словом, ни полусловом не обмолвился о Нике и ее подозрительной гибели. Разговаривали только о делах. Анна согласилась дать небольшую скидку. Дмитрий рассчитывал получить более значительную уступку в цене, но настаивать не решился. Семен и так будет доволен. Перед окончанием встречи Анна снова встала во весь рост и царственным жестом подала на прощание руку. Вот тут скользкая мысль окончательно оформилась в голове Дмитрия. Были ли у Ники враги? А как же! И главный из них стоял сейчас перед Дмитрием. Молодой человек, догадывался, что Анна способна стереть в порошок любого, осмелившегося перебежать ей дорогу. Нике не следовало иметь такого решительного и коварного врага. Верно говорили мудрые: "Не имей врага - женщину". Эту заповедь Дмитрий чтил свято, поэтому расстался с Анной с вежливой улыбкой, ничем не выдавая озарившей его догадки.
       Спускаясь по ступенькам, Дмитрий окончательно проанализировал подозрительное совпадение сразу трех фактов. Первое: у Анны были причины ненавидеть Нику и желать ей смерти. Второе: почерк Анны подозрительно похож на почерк Ники. Третье: Анна заключила контракт с фармацевтической фирмой, а где есть лекарства, там есть и сильные транквилизаторы. Они вполне могли попасть Анне в руки, а добрый дядя-аптекарь мог объяснить ей их воздействие на человека. Дмитрий был настолько потрясен, что не попрощался с охранником. Вылетел вихрем из розового "борова", сел в машину и завел мотор. "Омега" выкатилась на дорогу. Вскоре Дмитрий пришел в себя и задумался. Его догадка была по-своему гениальна. Но какие у него доказательства? Почерк? Но похожих почерков много. Фармацевтическая фирма? Ну, и что? Это еще не значит, что Анна таким образом добыла редкое лекарство, чтобы "накачать" Нику. У Анны были причины ненавидеть Нику? У всех нас есть причины кого-то ненавидеть, но это еще не означает, что мир кишит убийцами.
       Чем больше Дмитрий думал, тем больше приходил к выводу, что его догадка истинна, но он все равно ничего не сможет доказать. От отчаяния Дмитрий стукнул кулаком по рулю. А в голове уже роились другие мысли. А Алексей знает что-нибудь? А почему Ника пустила Анну в свой дом и выпила вместе с ней? А хватило бы сил у хрупкой Анны справиться со спортсменкой Никой? А что означает прощальное письмо якобы от Ники, а на самом деле, скорей всего, от Анны? Может, у Анны были сообщники?
       Чем больше Дмитрий думал, тем больше появлялось новых вопросов. Они ставили в тупик. "Я ошибаюсь", - попробовал отвлечься Дмитрий. Не получилось. Новорожденная теория требовала завершения. А могли быть у Ники другие враги? Вполне. Но кто? Кроме Анны, Дмитрий не решился бы с полной уверенностью назвать ни одного Никиного врага.
       Если бы "Омега" вовремя не затормозила напротив офиса "Тарпана", мысли Дмитрия ушли бы настолько далеко, что он сам бы в них запутался. Иногда вовремя остановиться означает сохранить ясность мышления. А оно было необходимо, чтобы продолжать видеть ситуацию как бы со стороны, не давая власть эмоциям. Эмоции - плохой советчик. Заморозив мысли в их последней стадии развития, Дмитрий переключился на предоставление отчета Семену по заключенному договору.
       Семен остался доволен.


                2. Перезвон.

       Вечерний звон, вечерний звон,
       Как много дум наводит он.
    И. Козлов.

       Больше Дмитрий так и не смог включиться в работу. Время тянулось тоскливо и долго. Полшестого главбух, наконец, выключил компьютер, встал и потянулся до хруста в костях. Рабочий день должен был закончиться только через пятнадцать минут, но ждать так долго Дмитрий не мог. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В голове пылала всеобъемлющая мысль: "Вперед! На волю! На свободу! На улицу!"
       Кинув в дипломат свежий номер журнала "Финансы", Дмитрий вышел из своего кабинета в общую бухгалтерию. Со всех сторон на него устремились удивленные глаза. Самые удивленные принадлежали Танечке:
       -Как же так, Дмитрий Ильич? Вы уже уходите? Но ведь Вы обещали подвезти меня.
       Дмитрий посмотрел на часы и приветливо улыбнулся:
       -Собирайтесь, Татьяна Евгеньевна. Подвезу.
       Конечно, Танечку он собирался подвезти не от доброты душевной, а больше оттого, что не хотел раньше времени возвращаться домой. Домашняя обстановка не располагала к сложному мыслительному процессу, который происходил в умной голове среднего Малышева. Желание осмыслить события последних трех дней щекотало нервы и перехватывало дыхание. Дмитрий ощущал себя на половине пути до вершины неприступной скалы. Когда-то давно он уже чувствовал такое...
       Они проводили каникулы в Карелии. Диме было шестнадцать лет. Нике - семнадцать. Они шли к вершине в одной связке. Ника впереди, Дима сзади. Его поташнивало. Сердце скакало в горле и душило. Глаза слезились. Головокружительная высота манила обрезать веревку и нырнуть вниз, испытать самое сильное, но последнее ощущение в жизни. Дима давил неправильные мысли. Как завороженный, он смотрел на горевшие на солнце, золотые Никины волосы. Она шла уверенно и легко. Цеплялась за выступы на скале, как паучиха.
       При воспоминании о дальнейшем Дмитрий краснел всю оставшуюся жизнь. Он сорвался. И не на самом сложном участке. Просто из упрямства пошел не след в след за Никой, а вильнул влево. Камешки посыпались из-под его левой ноги. Дима вскрикнул и повис. Трос натянулся. Ника охнула и прижалась к скале всей силой худенького, но крепкого девичьего тела. Ника продержалась, пока Дима не обрел вновь опору и не перевел дух.
       Уже спасенные они сидели весь вечер у костра, боясь поднять глаза друг на друга. Леша перевязывал Нике содранные до крови пальчики и коленки. "Ты - героиня, Ника", - говорил Леша с неподдельным восхищением. "Я просто очень люблю жизнь и твоего брата", - отвечала тихонько Ника. Димка уполз в палатку и расплакался злыми, стыдливыми слезами. Она теперь никогда не будет его уважать. Он повел себя, как последнее ничтожество.
       Но Ника продолжала встречаться с ним еще долгие-долгие месяцы, и даже годы. Его слабости не смущали ее.
       Дмитрий был уверен: Ника не способна на самоубийство. Она слишком любила жизнь. Молодой человек чувствовал со знакомым головокружением, что скоро выяснит истину о Никиной кончине. Ему требовалось совсем немного: пара часов размышлений. За это время вполне можно собрать все мысли в кучку.
       Танечка жила около станции метро Владимирская. Послав Дмитрию воздушный поцелуй, она исчезла за тяжелой дверью своего подъезда. Дмитрий заехал в подворотню и заглушил мотор, положил голову на руль. АУ! Мысли! Ну, где же вы, бездельники?! Думать не получалось.
       До слуха Дмитрия донесся колокольный звон. Во Владимирской церкви шла вечерняя служба. Клочья легкого тумана несли звон по воздуху и вливали в уши озабоченных прохожих. Они поднимали головы и невольно прислушивались. В туман колокола звенят божественно. Дмитрий невольно заслушался чудесными звуками. Мысли начали потихоньку выстраиваться по порядку. На первый-второй рассчитайсь!
       Мысль первая и главная. Чтобы понять истину, надо быть беспристрастным, отказаться от эгоистических и родственных чувств. Дмитрий покопался в своей душе, пытаясь отыскать родственные чувства к жене старшего брата. Не нашел. На всякий случай вызвал их в себе и отказался.
       Итак, у Дмитрия был подозреваемый, один, но самый главный. Анна. Все сходилось. Во-первых, у Анны были причины ненавидеть Нику, как свою соперницу. У Ирины тоже были такие причины, но гораздо меньше, чем у Анны. Дмитрий помнил свой шок, когда увидел Алексея и Нику в "Катькином" садике (так студенты называли Екатерининский садик). Они стояли обнявшись. К горлу Дмитрия подкатил комок. Он не видел лица Ники. Зато встретился глазами со старшим братом. Алексей удивился, заметив Дмитрия, и предостерег взглядом: "Не вздумай сунуться! Кости переломаю!" Потом Дмитрий ослепленный бежал к метро, не оглядываясь и не останавливаясь.
       Почему они оказались там все втроем, Дмитрий так и не понял. Ника пригласила его на свидание, просила не опаздывать. Может, она хотела дать понять ему, что теперь любит другого? Абсурд. У другого в это время уже были жена и маленький сын.
       Этот день был восемь лет назад, но Дмитрий и сейчас помнил его во всех подробностях. Вечером позвонила Анна и сказала, что Алексея с утра нет дома. "Дима! - умоляла она: - Расскажи мне правду". И Дима рассказал. Жалко, что ли? В семье был скандал. Анна собиралась подать на развод. Потом все как-то замялось.
       Больше Дмитрий никогда не видел Нику в обществе Алексея. Зато часто случайно встречал ее с другими мужчинами. Ревновал? Нет. К этому времени он уже любил Иришку, наивную, романтичную школьницу.
       Дальше события развивались стремительно. Ника вышла замуж и уехала. Дмитрий тоже вскоре женился. Жизнь пошла своим чередом.
       И вот Ника вернулась, да еще с ребенком. Какая трагедия для Анны! А что, если она узнала что это ребенок Алексея?! Бедняжка. Алексею она, разумеется, ничего не сказала. Поехала к Нике выяснить отношения. Может, она хотела предложить сопернице деньги, чтобы только она куда-нибудь убралась. Ника от денег отказалась. Она не хотела уезжать. Тогда Анна в порыве ярости решила соперницу прикончить. Добыть нужный транквилизатор - пара пустяков. Скорей всего это была таблетка. Рябиновая наливочка или дорогое Виски. Бывшие соперницы. Эх! Ну, какие немыслимые преграды не рушила добрая старая настойка... Встретились, заболтались. Анна потихоньку подсыпала лекарство в бокал соперницы. Пока Ника пребывала в состоянии транса, Анна могла вымыть и поставить в бар бокалы. Письмо было написано заранее. Успела ли Анна сделать еще что-нибудь, пока находилась у Ники? Может быть. Потом она открыла окно и помогла полусонной Нике покончить с собой. Некоторые транквилизаторы в сочетании с алкоголем приводят к повышенной внушаемости. Даже если Анна не выбросила Нику непосредственно из окна (у нее и силы бы не хватило!), она могла надавить ей на психику, внушить, что это единственный выход из сложившейся ситуации. В последние дни Ника не выходила из стрессового состояния. На этом можно было успешно сыграть. После того, как Ника в состоянии транса выбросилась из окна, Анна вышла из квартиры, спустилась вниз, села в машину.
       Дмитрий тряхнул головой. Не могла Анна пройти незамеченной! Кто-то должен был ее видеть! Соседи, например. Почему не сказали следователю? Не придали значения. А мог видеть и Алексей, если приехал сразу после происшествия. Тогда это пахнет уже сокрытием фактов от следствия. Впрочем, что ни сделаешь ради матери своего сына? Родственные чувства у Алексея развиты очень сильно.
       Зачем Ника отдала Алису Дмитрию? Вероятно, в самом деле, собиралась куда-то уехать ненадолго. Например, к матери в Одессу. Или в Израиль - оформить с мужем развод. Но почему она оставила дочку именно Дмитрию? А кому же еще? Они дружили с детства, близко знали друг друга. А почему не оставила ребенка Алексею? У Алексея жена - мегера. Исключено.
       А письмо? Дмитрий достал сложенный листок из кармана и еще раз прочитал таинственные строчки. И опять что-то больно зацепило глаз. Вот оно! Эврика! Письмо написано не ему! Письмо адресовано другому! Другому Димке! Или вовсе не Димке. Ника никогда не разговаривала с Дмитрием таким образом. Она никогда не считала его очень умным. Ключевой момент в письме - Алиса. Кому полагалось узнать, что Алиса - дочка Дмитрия, и Ника до сих пор его любит? Кто непременно должен был прочитать прощальные строчки в первую очередь? Ответ напрашивался один - Алексей. Он первый приехал к Нике. Он первый прочитал письмо. И у него могли быть серьезные подозрения на то, что Алиса, на самом деле, его дочка. И письмо разрушило эти подозрения!
       Дмитрий задохнулся от возбуждения. Выскочил из машины и дрожащими руками начал протирать переднее стекло. Мысли снова перестали умещаться в голове. Анна написала это письмо своему мужу, чтобы разоблачить соперницу. На какие подлости иногда идут женщины, чтобы сохранить семью!
       Теперь Дмитрий знал все. Анна отравила и убила Нику. Алиса - дочка Алексея, или, по крайней мере, Анна так считает. Но откуда Анна узнала про возвращение Ники и Алисы? Видел ли кто-нибудь Анну или ее машину у Никиного дома? Вот это вопросы! Ответы на них и станут уликами, которые Дмитрий решил предъявить следователю.
       Смеркалось. На смену напряжению пришла сонливость. Дмитрий усилием воли восстановил хладнокровие. Посмотрел на часы. Маленькая стрелка соскальзывала с цифры "восемь". В ближайшие дни предстояло принять много важных решений. Поэтому за вечер Дмитрий намеревался хорошо отдохнуть. Только сейчас он почувствовал, что устал. Смертельно устал.


    3. Мир разбился.
 
       И по зеркалу мячом
       Не попали вы ни разу,
       С длинной трещиной оно
       Было с самого начала.
    Г. Остер.

       Алиса проснулась, услышав сквозь сон знакомое слово. В коридоре говорили русский папа и его жена. Несколько раз они повторили слово "дождь" и "ночь". Алиса протерла глаза и, приподнявшись на локте, выглянула в окно. Дождя не было, по небу плыли рваные серые облачка. Девочка смотрела на них, как на чудо. В Израиле гораздо чаще чистое небо, а здесь погода меняется стремительно и непредсказуемо. Русские взрослые часто говорят о погоде. Правда, сейчас в коридоре они нагло врали. Ночью был не дождь, а настоящая гроза с громом и молнией. Как это будет по-русски?
       Алиса поежилась, вспомнив ужасную ночь. Она всегда была смелой девочкой и редко плакала. Она никогда не боялась червяков, мышей, машин и больших мальчишек. А ночью испугалась. Сама не поняла чего. Просто внезапно стало холодно и пусто. И одиноко. А вокруг все было чужое, темное, жуткое. Алиса скучала без мамы. Как она сейчас? Взрослые Алису не понимали, она не могла у них спросить, как там мама, и скоро ли она заберет свою дочку. Как утешение вспоминалась певучая материнская речь. Смесь русских, английских и еврейских слов. С мамой можно было говорить на особом, "внутреннем" языке, на котором Алиса думала. Остальные этот язык не понимали. Бабушка говорила только по-английски, при том с колючим акцентом. Папа разговаривал больше на иврите. Антошка неплохо знал английский. Русский папа и его жена вообще говорили только на русском и совсем непонятно.
       Алисе приходилось второй день улавливать интонации и по ним догадываться о смысле сказанного. Некоторые выражения западали в память, хотя их значения Алиса не понимала абсолютно. "Невероятное существо". Так назвала ее эта злодейка, жена русского папы. Что такое "невероятное существо"? И почему это было сказано так, что Алисе очень захотелось плюнуть в суп, который стоял на плите? Какое же она "невероятное существо"? Она Алиса. Мамина и папина дочка. Как тяжело жить с чужими людьми! Они ничего не понимают!
       Вчера вечером было особенно тяжко. Русский папа пришел домой поздно, злой и молчаливый, напряженно что-то говорил своей жене. Алиса стояла у дверей кухни, где шел разговор, и подслушивала. Несколько раз они назвали имя ее мамы. У Алисы кружилась голова от страха. С мамой что-то случилось? Но что? Как спросить? И скажут ли? Эти взрослые вечно считают, что детям ничего не надо знать. Пользуются своим преимуществом! А Алиса, хоть и маленькая, а уже давно поняла. Детям и взрослым будет гораздо лучше, если они научатся слушать друг друга.
       Алиса так и не решилась спросить, что случилось с мамой. Что-то ей не дало этого сделать. Она только вздохнула и вернулась на цыпочках в свою раскладушку. Забилась под одеяло и начала вспоминать жизнь в Израиле и России. И чем больше думала, тем больше чувствовала себя самой несчастной девочкой на свете.
       Когда заболела бабушка, и мама уехала, про Алису все напрочь забыли. К папе приходили чужие тети. Они угощали девочку конфетами и отправляли погулять. Алиса так и шлялась во дворе с утра до вечера, лазала по деревьям, играла в мяч, дралась с соседскими мальчишками и ходила в дальнее путешествие на озеро. Мальчишки возбужденно говорили о какой-то войне, и все собирались добровольцами в армию, бить Хусейна. Алиса просилась вместе с ними. Охота была хоть одним глазком взглянуть на настоящие взрывы. А смерти она не боялась. Хотелось всем показать, какая она смелая маленькая девочка.
       Мама приехала весной. Долго плакала и гладила Алису по голове. Алиса, как могла, утешала маму и говорила, что совсем не боится никакой войны. Мама плакала еще жалобнее. Потом она начала складывать в чемодан Алисины платьица и рассказывать о далекой северной стране. В этой стране, по маминым словам, с неба падают белые, холодные пушинки. Они называются "снег". А еще там все дети русские, и никто их за это не дразнит. В это чудо Алиса не верила. Но мама своего добилась, Алиса захотела побывать в России. Жалко было расставаться с папой, но мама сказала, что в России их ждет новый папа.
       Реальность оказалась в сто тыщ раз хуже, чем говорила мама. Снег с неба не падал. Дети от Алисы сторонились, как от чужачки, и никто не хотел с ней играть. Алисе ничего не оставалось, кроме как ждать обещанного папу.
       Мама все время плакала. В один вечер она плакала особенно долго. А ночью приехал незнакомый дядя. Он с первого взгляда понравился Алисе. Большой, шумный, добрый, он радовался маме, как маленький. Алиса бросилась ему на шею с криком: "Папа!" Он подхватил ее на руки и закружил. Потом посадил на колени и на чистейшем английском заговорил с Алисой. Она сразу почувствовала к нему доверие и стала рассказывать, что они приехали с юга, уже две недели назад. А с мамой что-то неладное. Она все время плачет. Дядя качал головой, потом предложил заварить чай.
       Полчаса или целый час они втроем сидели на кухне и разговаривали. Оказалось, дядю зовут Дядя Леша, и у него есть сын. А еще у него сегодня день рождения. Дядя Леша много шутил. И мама впервые за долгие дни смеялась, и глаза у нее блестели, как звездочки. Мама еще никогда не была такой красивой! Алиса тоже смеялась от счастья.
       А потом Алису уложили спать, и она сладко проспала до утра, прижимая к себе старенькую обезьянку Гилу.
       Наутро Алиса спросила у мамы, был ли это обещанный новый папа. Мама рассмеялась и пообещала Алисе познакомить ее с папой на днях. Алиса несколько дней жила в ожидании, ничего не замечая вокруг себя.
       На следующий день к маме пришел еще какой-то дядя с мальчиком чуть постарше Алисы. Девочка решила, что это новый папа, хотела броситься ему на шею, но мама остановила. Сказала, что дядя пришел по делам. Алисе, как хозяйке, полагалось развлекать дядиного сына. Его звали Никита, и он ни слова не говорил по-английски. Алиса хотела с ним подраться, но потом передумала. Во-первых, мальчишка был года на три старше Алисы, а во-вторых, он отличался просто неприличным для парня добродушием и флегматичностью. Он был очень вежлив с мамой и принес конфеты Алисе. В конце концов, Алиса даже с ним подружилась. После их ухода мама лежала в постели ничком и горько плакала. Особенно она горько плакала после оттого, что мальчик принес ей омерзительный букетик одуванчиков, собранный в ближайшей канаве.
       Прошло еще два дня. И вот, наконец, в дверь раздался долгожданный звонок, и мама будничным голосом сказала: "Это папа". Алиса ждала этого мига с таким нетерпением, а когда он настал, убежала в свою комнату, забралась под кровать и затаилась.
       Мама позвала ее через невероятно долгое время и представила нового папу. Он тоже сразу понравился Алисе. Если бы ей предложили выбрать любого папу по вкусу, она бы выбрала Папу Диму. У него замечательные зеленые глаза и красивые брови. Алиса с радостью пошла к нему в гости. Но и тут ее ждало разочарование. Папа оказался женат на ужасной ведьме. Единственное хорошее, что она умела, это играть на пианино.
       К пианистке приходила в гости худая дама. У дамы сильно дрожали руки, и подергивалась правая щека. Алиса очень испугалась. А еще девочке стало почему-то жаль незнакомую тетю. Тем более это была не просто тетя, а мама самого замечательного мальчика в мире, Антона. Как выразить маленькой девочке свое сочувствие человеку, с которым она разговаривает на разных языках? И Алиса не нашла ничего лучшего, чем показать жестом, что понимает переживания дамы. Та, почему-то, приняла жест сочувствия за передразнивание. Вечно эти взрослые ничего не понимают!
       После ухода дамы и Антона день тянулся нудно и долго. Алиса шаталась из угла в угол. У нее все валилось из рук. По спине бегали крупные мурашки. Так с Алисой всегда бывало, когда она сталкивалась с чем-то неизвестным. Вечером она хотела поиграть с папой, но ее рано уложили спать. Спать она не хотела и потихоньку вышла в коридор послушать взрослые разговоры. Вернувшись в постель, долго вспоминала свою жизнь, грустила и не заметила, как уснула.
       Посреди ночи девочка проснулась от необъятного ужаса. За окном бушевала гроза. Непонятное, темное дерево хлестало ветвями в окно. Алиса смотрела на бесформенную, беснующуюся крону и дрожала от страха. Потом на мгновение настала тишина, и в абсолютной тишине на небе полыхнула молния. Алиса сжалась в комочек и заплакала. Одна. Маленькая. В огромном мире. Без мамы. Жутко.
       Если бы ей было лет пять, она бы заревела в голос. А не стала. Подумают, дурочка, грозы испугалась. Но что грозы бояться? Алиса испугалась другого, большого, непостижимого, неотвратимого. Она испугалась жизни. И смерти. Испугалась потерять все самое дорогое, что у нее было: маму и Гилу, плюшевую обезьянку, оставленную дома. Она подумала, что может упасть в бездонную пропасть и бесконечно лететь на дно, и испугалась. А потом упадет и перестанет быть. ИСЧЕЗНЕТ. И придет старый черт и унесет маленькую Алису в страшное подземелье... Маленькая девочка задыхалась от ужаса и слез. Вселенная со всей ее неизвестностью бешеными темпами крутилась в детской головке с рыжими косичками.
       Стоп! Нет! Этого не может быть! Это просто сон! Смерти нет, а жизнь - это покой и вечность. Завтра приедет мама. И все всегда будет хорошо.
       На этой мысли или на какой-то другой Алиса, наконец, забылась тревожным, чутким сном. А проснулась, когда услышала упоминание взрослых о дожде. Глупые! Они не знают, что ночью был не дождь, а гроза. Но Алиса им этого не скажет, потому что не знает, как будет слово "гроза" по-русски.
       Все утро пианистка прятала от нее глаза и хмурилась. В животе у Алисы образовался холодный неприятный комок, и аппетит пропал. Полчаса она поковырялась в скользкой манной каше, вяло наблюдая, как Ритка, толстый, румяный ребенок, впихивала себе в рот полные ложки. Причем норовила впихнуть ложку боком. Видимо думала, что так больше получится. Пока пианистка не видела, Алиса отложила Ритке половину своей каши. Ритка обиженно посмотрела на испорченную картину в тарелке и громко заревела. Пианистка обернулась. Ритка ревела богатырским басом, показывая пухлым пальцем в сторону Алисы.
       Пианистка дернулась, как окунь на крючке, и покрылась зеленоватыми пятнами. Она опять не поняла, что произошло. На всякий случай дала Алисе несильный подзатыльник и выгнала ее из-за стола, а потом начала утешать Ритку. Алисе именно это и было надо. Она бодро выбежала в коридор и облегченно вздохнула. На душе даже повеселело. Но уже через несколько минут стало невыносимо скучно. Не с кем поиграть! Алиса очень любила животных. Особенно червяков. Им она делала хирургические операции. Опустившись на четвереньки, девочка попыталась отыскать в углу хоть какое-нибудь насекомое. Но не нашла даже захудалого клопа. Эта северная страна такая скучная! В Израиле живности было побольше. Со шкафа на шкаф летали тараканы. По стене бегала ящерица, как люди по полу. Правда, схватить ее за хвост оказалось невозможным. Хвост остался у Алисы в руках, пришлось играть с ним, а не с живой ящеркой. А под бабушкиной кроватью жили муравьи. Никто кроме Алисы этого не знал, и удивлялись, почему бабушка плохо спит ночами. Пришлось Алисе раскрыть маме глаза. Так вместо благодарности получила упрек: почему раньше молчала?
       Пошлявшись без дела, Алиса придумала себе крокодила и стала играть с ним в мяч. Комната - это бассейн. Диван - вышка. В бассейне плавал зубастый крокодил. Алиса бросала ему мяч. Потом живо ныряла вниз и спасала мячик. Пусть знает зубастый, какая она смелая девочка! И все шло благополучно, пока мяч не отпружинил от поверхности бассейна и не влетел на полной скорости в сервант. Зеркало разбилось. Ошарашенная от восторга и ужаса, Алиса смотрела, как в зеркале треснул весь мир, вся комната и бассейн, и пианистка, прибежавшая на шум, и маленькая Ритка. Все разбилось!
       Картина была настолько потрясающая, что даже пианистка и Ритка застыли в дверях, как истуканы. Алиса успела подумать, что сейчас ее убьют, и сжалась в колючий клубок, как испуганный котенок. Зеленовато-белая пианистка ничего не сказала, она просто расплакалась, еще больше перепугав Алису и Ритку. Алиса убежала в коридор и спряталась в туалете. Ей еще никогда в жизни не было так страшно. Она же ничего плохого не хотела! Это вышло случайно!
       Алиса села на пол и подумала, что теперь будет сидеть в туалете, пока не умрет. Тогда придут папа и мама, выломают дверь, увидят ее мертвую и будут горько плакать. И все обвинят ненормальную пианистку, и себя будут винить. Вот жила такая смелая девочка Алиса. Никогда не ябедничала, не плакала. И теперь ее нет. Алисе самой стало себя жалко.
       Она не знала, сколько прошло времени. Казалось, целая вечность. Ну, надоело же в туалете сидеть! Тогда Алиса приоткрыла дверь и выглянула. Тишина. Прошлась на цыпочках до комнаты с сервантом и заглянула внутрь. Пол был уже подметен, а пианистка сидела за инструментом с отсутствующим видом и гладила белые лакированные клавиши. Рядом стояла Ритка. Вот пианистка подняла руки вверх и опустила. Пианино застонало, задрожало, запело. У Алисы перехватило дыхание. Как красиво! Как здорово!
       В дверь позвонили. Пианистка с сожалением опустила крышку инструмента и пошла открывать. На пороге стоял Антон. Он вежливо поздоровался и сказал пианистке несколько слов. Та ему тоже что-то ответила. Алиса разобрала отдельные слова, но суть уловить не смогла. Антон зашел в дом, увидел Алису и счастливо улыбнулся. И сразу заговорил на английском.
       -Алиса! Привет! Я теперь живу у бабушки. Она меня отпустила погулять. Пойдем во двор.
       Алиса обрадовалась. Ей надоело сидеть дома.
       -Марго возьмите, - сказала пианистка.
       На этот раз Алиса поняла смысл сказанного и скуксилась. Только Марго им и не хватает. Придется опять втроем играть в дочки-матери. Отвратительная игра!
       Но в дочки-матери они играть не стали, а решили построить дом из песка. Антон был во дворе самый сильный, и мальчишки, возившиеся в песке, безропотно освободили для новичков лучшее место. После грозы песок был влажный, и дом лепился легко и быстро. И скоро он стал такого внушительного размера, что другие дети тоже захотели присоединиться к его постройке. И вот уже человек десять ползали на коленках, и свозили к центру песок на грузовиках из дальних углов песочницы. Дом рос невероятно быстро. Антон руководил стройкой.
       И вот дом готов! И что с ним делать? Антон решил поселить жильцов. Девочки робко предлагали своих кукол, но главный строитель отклонил их предложение. Выбор пал на Ритку, потому что ее кандидатуру предложила Алиса. В доме вырыли ход пошире. И Марго вползла туда на четвереньках. В этот момент Алисе показалось, что с одной стороны дома начал осыпаться песок, и она похлопала влажной ладошкой по поврежденному участку. И вся глыба песка рухнула, погребая под собой Марго. Алиса ожидала услышать плач, но не услышала. Наружу торчали только Риткины ноги в коричневых сандаликах и дрыгались. Алиса замерла от ужаса. Антон вскочил на ноги и куда-то убежал. Скоро он вернулся со взрослым дяденькой. Они бежали стремглав и на ходу что-то говорили. Алиса находилась в таком шоке, что вообще не могла разобрать ни слова, да и не слушала эти слова.
       Дядька схватил Марго за дрыгающиеся ноги и вытащил наружу. Неудавшаяся жилица нового дома порыжела от песка, во рту и носу у нее тоже был песок. Но она не успела задохнуться. Дядька быстро пришел на помощь. Открыв рот шире озера Кинерет, Марго завопила на весь двор.
       Из парадной выскочила слегка синеватая пианистка и бросилась на помощь к дочке. Она схватила ребенка на руки и свирепо глянула на детей:
       -Кто это сделал?
       Все, как один, показали пальцами на Алису. Алиса насупилась. И почему ей с утра так не везет?! Она ожидала, что будут ругать. Но пианистка опять не сказала ей ни слова. Вместо этого она начала благодарить дядьку-спасителя. А потом ушла домой, унося грязного ребенка.
       Обедать Алиса пошла к бабушке Антона. Она, правда, жила недалеко. В соседнем дворе через дорогу. Бабушки - самые добрые существа на земле и вкуснее всех готовят.
       Домой возвращаться Алиса боялась, и Антон вызвался ее проводить.
       Дверь открыла пианистка, еще бледнее, чем утром. Она взяла Алису за ухо и втащила в дом. Было больно, но Алиса не заплакала. А пианистка, закричала, начала, наконец, ругать и Алису, и Антона.
       Алиса сама удивилась, когда поняла, за что ее ругают. Ее ругали за то, что она не пришла обедать, а ушла со двора, никого не предупредив. За нее волновались! Значит, пианистка совсем не такая плохая, как казалось в начале. Вредность в Алисе растаяла, и она виновато опустила голову.


    4. Кофе на ночь.

    Все. Пора пить кофе!
    Из рекламы "Nescafe"

       Ирина еще никогда не злилась так на мужа, как в этот вечер. На улице опять моросил дождь. Детей удалось уложить спать. В темноте осколки разбитого серванта отражали дождливые слезы. В открытое окно врывался влажный, серый ветер с обрывками тумана. И ощущение было, как от полонеза Огинского. Воздух звенел и плакал.
       Ирина не знала, как ей вести себя теперь с Алисой. С одной стороны, ей было жалко сироту, но, с другой стороны, она чувствовала, что еще один такой бешеный день, и она потеряет рассудок. Чтобы успокоиться, Ирина не включала свет, ходила по темной комнате и старалась дышать ровно. Нервничать вредно. Нужно себя беречь. Но где же этот паразит Димка?! Уже десятый час! Как он может так с ней поступать? Мелькнула гадкая мысль: собрать вещи, Марго подмышку, и уйти к матери. Пусть Димка сам разбирается с непонятно чьим ребенком!
       Но где же он?! Где?!
       В дверь раздался звонок. Ирина рванулась открывать. В прихожей загорелся свет, и из темноты в квартиру вошел влажный Дмитрий. Его зеленые глаза светились, как у зомби. Всклокоченные волосы стояли дыбом. Ни слова не говоря, он прижал к себе Ирину и начал покрывать поцелуями ее каштановые волосы. Ирина попыталась выбиться из его объятий:
       -Дима! Что случилось?
       Он удержал ее, повернул к свету, и на его лице изобразилось разочарование:
       -Ира! Что у тебя-то случилось? Ты плакала?!
       -Я не могу так больше! - закричала Ирина, попыталась еще что-то сказать, но не смогла. По щекам водопадом полились слезы.
       Она начала медленно оседать по стене. Он подхватил ее и удержал. Она уткнулась ему в плечо и разрыдалась. Рубашка в миг промокла насквозь. А Ирина все плакала и плакала. Ее плечи сотрясались от бурных рыданий. Но постепенно слезы начали кончаться, и Ирина заговорила.
       Дмитрий не верил своим ушам. Как его маленькая, домашняя кошечка выдержала такой напор неугомонного, непонятного рыжего ребенка?!
       -И сервант? - глупо спрашивал Дмитрий: - И в песок Марго? И не появлялась до ужина? Как ты выдержала?
       -Убери ее! Пожалуйста! Куда угодно! Я не зверь, но я не могу так больше! - захлебывалась Ирина.
       -Конечно, обязательно. Завтра же. Я отдам ее Лешке.
       -Лешке? - от удивления Ирина перестала плакать: - А он ее возьмет?
       -Ну, я же ее взял. А он имеет к Алисе ничуть не меньшее отношение, чем я.
       Ирина затихла. Утешение Дмитрия оказалось действенным. Но тут же она уточнила:
       -А потом, куда ее денете?
       -Галина Васильевна приедет завтра вечером из Одессы. Леша с ней поддерживает связь. А в начале следующей недели приедет Никин муж. Так что найдется, кому позаботиться об Алисе.
       -А когда похороны? - шепотом спросила Ирина.
       -После завтра, - ответил Дмитрий.
       -А мужа ждать не будете?
       -Он сам просил, чтобы его не ждали. А по нашим православным традициям хоронят на третий день.
       -А разве ее будут отпевать в церкви? Она же самоубийца.
       -Я пока не знаю, - пожал плечами Дмитрий: - Но Лешка ведет переговоры со священником. Думаю, что разрешат. Священники - тоже не ангелы. Когда предлагают деньги на восстановление храма и еще на дополнительные нужды, обычно не отказываются. Впрочем, если не будут отпевать, тоже не страшно. Ника никогда не была особенно верующей.
       Ирина кивнула. Все оказалось совсем не так страшно, как она себе вообразила в темноте наедине с разбитым сервантом. Дмитрий посмотрел на воспаленные щеки жены и улыбнулся:
       -Все! Пора пить кофе!
       Это было их старой семейной шуткой, возникшей тогда, когда появилась реклама Nescafe. Ирина рассмеялась и важно заметила:
       -Дима, не вздумай говорить с девушками о компьютерах! И пригласи их на чашечку кофе.
       Кто же пьет кофе на ночь? Дмитрий и Ирина пили. Они еще года два назад обнаружили, что самый сладкий сон приходит к ним после чашки кофе. После своего открытия они начали именовать себя парадоксальной семьей.
       Ирина варила кофе, как настоящая искусница. Все в норме: три ложки кофе на турку, три ложки сахара, и на огонь. А через несколько минут ароматный напиток готов. После первого же глотка Дмитрий успокоился и почувствовал, что под ногами у него все еще твердая земля, а над головой, хоть и пасмурное, но все-таки небо. А, значит, можно жить и не терять трезвости ума.
       -Ира, когда Аня забрала Антона?
       -Вчера днем. В два часа уже ушла.
       -Она была на машине?
       -Конечно. А зачем ты спрашиваешь?
       -Да, просто очень интересно понять. Она его что, на работу с собой повезла?
       -Нет, конечно. У Ани мать живет недалеко отсюда. Вот ей Антошку и спровадили. Она болеет часто, а тут сама вызвалась с мальчиком посидеть. Так что тут все понятно.
       -Ты говоришь, в два часа она уже ушла? - Дмитрий нахмурился, припоминая события вчерашнего дня. Когда она должна была доехать до Никиного дома, если еще заезжала к матери? Часа в три. Это в среднем. А когда Алексей приехал к Никиному дому? По его словам, минут десять пятого. Могла Анна за час проделать все, что требовалось. Вполне. Дмитрий решительно допил кофе. От умственного перенапряжения ныла голова. Хотелось спать. Дмитрий задал последний на сегодня волнующий его вопрос:
       -Аня видела Алису?
       -Еще как! - воскликнула Ирина: - И, между прочим, сказала, что Алиса - Малышевский ребенок!
       -Так ты ей сказала, что Алиса - Никина дочка? - Дмитрий даже привстал.
       -Конечно, а что, нельзя было? - пожала плечами Ирина.
       Вот оно! Анна все узнала от Ирины: о возвращении Ники, об Алисе. Конечно, если ей не сообщил кто-нибудь еще. Доброжелателей на белом свете много, чтобы смущать спокойствие мирных жителей. Вот теперь все понятно. Вопросов больше нет. Дмитрий перевел дыхание. Тут тоже все сходится. Остается одно: найти свидетелей, которые видели Анну в среду у Никиного дома.
       Дмитрий игриво положил руку Ирине на коленку. Ирина ее кокетливо смахнула и улыбнулась. Люди с устойчивой нервной системой успокаиваются быстро. Какое им дело до того, что весь мир рушится, если дома тепло, уютно, и близкий человек рядом?
       Перед сном Дмитрий зашел в детскую и присел на краешек Ритиной кроватки. Девочка спала крепко и сладко, как будто ей не угрожала никогда смертельная опасность. Пусть спит. Дмитрий встал и направился к двери. Но что-то остановило его. Захотелось подойти к другой девочке.
       Алиса спала беспокойно, рыжие волосы горели нимбом на подушке вокруг головы. Одеяло сползло на пол. Дмитрий поднял одеяло и накрыл девочку. Как она похожа на маленькую Нику! Одно лицо. Один характер. Когда-то он любил Нику. Куда только все делось? И следа не осталось. Ничто не вечно под луной. Луна, кстати, тоже не вечна, но в масштабах человеческой жизни... Ох! Ну, почему ночью так тянет на дурацкую философию? Спасения нет от этих ночных мыслей о вечности. Интересно, дети когда-нибудь об этом думают? Дмитрий не помнил себя ребенком, а с Марго еще рано было разговаривать о вечном. Скорей бы она подросла! Так приятно рассказать человеку в первый раз о звездах и судьбах! Быть отцом - большое счастье для настоящего мужчины.

               
5. Девочка и "Новый русский".

       Прием называется "нога в дверь".
       Первый раз он у Дмитрия не получился. Анна успела захлопнуть дверь перед его носом. Отчаянно жестикулируя, она повернулась к Алексею. Тот проявил полную тупость.
       -Аня! Звонили же! Надо открыть.
       Анна не успела сказать ничего членораздельного. Алексей посмотрел в глазок, увидел Дмитрия, пожал плечами и открыл. На этот раз прием удался. Дмитрий втерся в квартиру и протолкнул вперед Алису.
       -Вот, получайте! Теперь ваша очередь с ней нянчиться!
       -Ты с ума сошел! - хором крикнули Анна и Алексей. Впервые за долгие годы они сошлись во мнениях. Ради этого стоило нарушить с утра их спокойствие.
       Алиса, широко открыв рот, переводила изумленный взгляд с Алексея на Анну. Алексей смутился. Ему тоже стало не по себе. Анна и Никина дочка находятся так близко. Поразительно! Анна и не думала смущаться. Ее взгляд стал тяжелым и ледяным. Воцарилась минута молчания.
       -Дядя Леша, вы муж и жена? - первой подала голос Алиса на английском языке.
       Анна дернулась:
       -Что это значит? Малышев, эта девчонка знает тебя? Ты был у ее матери?
       Анна подхватила сумочку, оттолкнула Дмитрия и выбежала из квартиры. Алексей запоздало бросился следом. Остановился и вяло, больше самому себе, пробормотал:
       -Аня! Я тебе все объясню!
       -Что ты ей объяснишь? - с любопытством спросил Дмитрий.
       -Какое тебе дело? - огрызнулся Алексей: - Мне только не хватает сейчас с Анькой поссориться. И так все отвратительно.
       -Ну, в общем, я пошел, - вздохнул Дмитрий.
       -Димка! Забери девочку! Добром прошу! - взмолился Алексей: - Куда я ее дену? У меня важная встреча во второй половине дня. А сейчас я в банк еду. Мне не с кем ее оставить!
       Дмитрий не собирался проявлять милосердие:
       -Возьми ее с собой. Кстати, не спускай с нее глаз, если хочешь, чтобы твой банк хотя бы до обеда простоял невредимым. Она его и поджечь сможет.
       Алексей никого сегодня не мог удержать. Брат испарился так же быстро, как и жена. Осталась только маленькая девочка с грустными глазами, ангелоподобный ребенок. В этих глазах, казалось, отражается все несовершенство взрослого мира. Алексею стало стыдно. Ника еще не похоронена, а они уже перекидывают друг другу ее ребенка. Но в чем виноват сам Алексей? Ника поручила Алису Диме. Последний разумный поступок в ее жизни.
       -Дядя Леша, ты сердишься? - шепотом спросила Алиса. Она говорила с Алексеем по-английски.
       -Что ты! Как я могу на тебя сердиться! - искренне удивился Алексей: - Хочешь, я покажу тебе настоящий банк? Ты сможешь поиграть на компьютере.
       Алиса отрицательно покачала головой:
       -У папы есть компьютер. Я не люблю на нем играть. Я хочу к маме. Дядя Леша, где моя мама?
       Алексей взял девочку на руки и заглянул ей в глаза:
       -Твоя мама уехала. Но она просила передать, что очень любит свою маленькую девочку. Не грусти. Сегодня я буду с тобой играть.
       -Я тебе мешаю, - вздохнула Алиса.
       Алексей вздрогнул. Девочка, оказывается, достаточно понимает по-русски, если поняла, что он только что говорил Дмитрию. При ней не стоит обсуждать того, что не предназначено для ее ушей.
       -Ты мне не мешаешь! - честно заявил Алексей: - Мы с тобой отлично проведем время. Немного поработаем, а потом пойдем в ресторан. Ты когда-нибудь была в ресторане?
       Алиса отрицательно покачала головой и доверчиво обняла Алексея за шею.
       Только мать знала Алексея, как милого, доброго, беленького Лешика. Конкуренты видели в нем сильного и упрямого врага. Подчиненные - вульгарного идиота с мобильником. При этом никто как-то не задумывался, что за плечами у вульгарного идиота десять лет успешной учебы в школе с углубленным изучением гуманитарных предметов и пять лет на философском факультете. Алексею все преподаватели прочили научную карьеру, но он ушел в бизнес. Новые времена, новое мышление, новые возможности затянули, как омут. Алексею везло. По натуре он оказался именно тем человеком, какой требовался в данной стране, в данное время, в данных условиях. Друзья (их было немного) отмечали в Алексее редкий талант: любое жизненное обстоятельство обращать себе на пользу и выжимать из него максимум выгоды. В советское время таких людей называли оптимистами, в эпоху демократических преобразований Алексея окрестили "новым русским", что не слишком огорчало предприимчивого философа. "Новый русский, - говорил он: - Это, прежде всего, русский с новым мышлением. Что ж в этом плохого?"
       Правда, по началу Алексей, как и его однокурсники, ушедшие в бизнес, страдал странным комплексом. По ночам ему хотелось сидеть в коридоре с томиком Монтеня или книгой об индийской философии. Эта хитрая литература требовала гораздо больше мысленных усилий, чем финансовые махинации. Потом странная тяга отошла на второй план. И все усилия Алексей сконцентрировал на работе.
       Почему ребенок обязательно должен мешать? Кто так сказал? А куда же его девать, если некуда? Алексей вздохнул. Хорошо! Пусть будет ребенок. В банке? В банке. Миленькая, хорошенькая девочка. С ней обязательно будут сюсюкать все, кому не лень. Если направить нежность к ребенку в нужное русло, она может принести свои плоды.
       Алексей поставил Алису на пол и сжал ее ладошку в руке. Какая же она маленькая, беззащитная, доверчивая! Как хочется ее оберегать, защищать!
       Они так и вышли из парадной, держась за руки. На улице опять накрапывал легкий дождик. Поеживаясь под холодными каплями дождя, под тополем стоял Артур в темных очках. Он равнодушно поглядывал на двери, ожидая Алексея. Увидев его вместе с Алисой, Артур на время потерял свойственное ему созерцательное настроение, и приоткрыл рот от удивления.
       Алексей вежливо поздоровался с Артуром и представил ему девочку:
       -Это Алиса. Она сегодня будет со мной.
       Алиса присела под пристальным взглядом Артура, вскрикнула от страха, выдернула ручонку из руки Алексея и побежала обратно к дому.
       -Ну, вот ты испугал ребенка! - сердито заметил Алексей, с недовольством замечая, что его голос опять звучит на полтона выше обычного. Это всегда случалось с ним, когда он оставался с Артуром наедине.
       -Не нервничайте, Алексей Ильич. Я сейчас ее приведу.
       Артур медленно пошел следом за убежавшей девочкой. Вернулся он через несколько минут. Алиса покорно шла рядом. В глазах у нее стояли слезы.
       -Ну, что ты испугалась? - ласково спросил Алексей: - Это же просто Артур. Он тебя не обидит. Он будет нас на машине катать.
       Алиса молчала. Алексею снова стало жалко ребенка. Бедная девочка! В чужой стране и совершенно одна.
       Машина завелась быстро и важно покатила по дороге. Бесшумно заработали дворники, разгребая дождевые капли на лобовом стекле. Около гостиного двора Алексей попросил затормозить.
       -Я сейчас вернусь, - бросил он и вышел из машины. Алиса попыталась увязаться следом, но Алексей ее остановил. Он собирался преподнести ребенку сюрприз.
       Детский мир ломился от игрушек. К прилично одетому посетителю тут же пристала стайка продавцов:
       -Чем я могу помочь? Кен ай хелп ю?
       Алексей по привычке включился в английскую речь. Он не успел вовремя переключиться после разговора с Алисой. Пришлось изображать из себя иностранца и объяснять по-английски, что он хочет купить подарок для маленькой девочки (ту бай зе презент фо литл гел). Продавцы наперебой предлагали кукол Барби и говорящих, больших пупсов. Но Алексей остановил свой выбор на огромном, пушистом белом медведе. Мишка смотрел на него круглыми, добрыми глазами и просился в руки.
       -Сколько стоит этот медведь? - по-русски очень грустно спросил Алексей.
       Часть продавцов мигом исчезла. Осталась одна молоденькая девчонка и довольно высокомерно пояснила, что медведь - самая дорогая игрушка. Алексей достал пачку долларов наличными и быстро пролистнул.
       -Здесь пятьсот баксов. Мне разменять или так можно заплатить?
       Девчонка потеряла дар речи, нежно улыбнулась и сняла медведя с прилавка. Алексей ни на секунду не пожалел о потраченных деньгах. Большой медведь мягко и уютно лег в его объятия, как уснувший малыш. Такого бы Алексею в детстве! Алиса будет рада.
       Алиса сидела в машине, забившись в самый дальний угол. Алексею померещилось, что в ее глазах опять стоят слезы. При виде медведя особой радости малышка не проявила, выхватила игрушку и спрятала лицо в плюшевой шкуре. Медведь был больше самой Алисы.
       -Эй, что сказать надо? - шепотом спросил Алексей, легонько потянув за торчащую из-за правого уха мишки, рыжую косичку.
       Алиса мотнула головой, отбирая косичку, и ничего не ответила. Что же ее так испугало? Неужели, Артур? Вполне может быть. Его даже взрослые побаивались.
       Алиса отгородилась белым медведем от всего мира. Только через двадцать минут на подъезде к "Бридж-банку", она впервые робко выглянула и потянула Алексея за борт пиджака:
       -Спасибо, дядя Леша.
       Алексей обнял и ребенка, и медведя. В груди пронзительно защемило. Вселенское чувство одиночества, тщательно подавляемое, вновь вырвалось наружу. Их было трое на заднем сидении, и все были бесконечно одиноки в огромном и жестоком мире. Взрослый дядя. И все у него есть вроде: семья, жена, сын, любимая работа, но нет тепла в душе, чувства защищенности, причастности к чему-то большому, вечному. Пусто в душе, сыро и темно, как в пещере. Сам себе чужой. Сам с собой не в ладу. Болезнь конца двадцатого века: мчаться вперед, не разбирая дороги. Некогда остановиться, успокоиться, поболтать по душам с другом, заглянуть внутрь самого себя. Даже детей люди привыкают воспитывать по телефону. И кажется, что живешь не своей, а чужой жизнью. Нике, наверно так же казалось в ее последние дни. Ведь не жаль потерять такую бессмысленную жизнь. Не думаешь как-то в суете и спешке, что жизнь у тебя одна, и ты один. И другого тебя никогда уже не будет.
       Одинокий взрослый, богатый дядя. Смешно звучит? Смешно. Когда рядом сидит по-настоящему одинокая и беззащитная девочка. Она сама не понимает всей глубины своего одиночества. И хорошо. Если бы все несчастные люди чувствовали свое несчастье в полной мере, они бы умирали от разрыва сердца. А Алиса должна прожить еще долгую и интересную жизнь. У нее еще найдутся сильные защитники. Она станет взрослой, красивой женщиной и встретит сильного, властного мужчину и спрячется за его широкой спиной. И она никогда не повторит ошибок своей матери. Она наделает своих, но они не станут столь роковыми. Как известно, бомба два раза в одно место не падает.
       И самое парадоксальное одиночество из трех принадлежало белому мишке. Огромные пуговицы с бессмысленной жалостливостью отражали все краски и боль окружающего мира. Его глаза отражали Алисины слезы и щемящую боль в сердце Алексея.
       -Алексей Ильич! Приехали! - ровным голосом Артур нарушил единство трех существ. Алексей вздрогнул и без промедленья открыл дверцу. Вышел и бросил беглый взгляд на свои владенья. Светло-зеленое здание в два этажа. Белые решетки почти на всех окнах.
       Алексей почувствовал подступающую знакомую тошноту и тяжесть в груди. Его третий день тошнило от желтого песка и городских зданий со слепыми глазами-окнами. Тошнило, коробило, мучило. Шок первых суток миновал, и на смену ему пришло тупое отчаяние и животный страх перед непостижимой тайной смерти.
       Как спрячешь такое состояние от людей? Да никак! Алексей и не думал прятать. Вел себя естественно и просто. В отличие от младшего брата, он не умел переключаться с личных проблем на работу в кратчайшие сроки. Впрочем, люди принимали муторное состояние Алексея за озабоченность, погруженность в работу. В обыденной жизни легко не понять человека, которому по-настоящему плохо. У человека отсутствующий взгляд, дрожат губы, потеют ладони. Люди! Спасайте его пока не поздно! Нет, не видят, проходят мимо. А потом равнодушный голос диктора по телевидению докладывает статистику самоубийств. Люди поступают по-своему мудро. На каждого страдальца жалости не напасешься. Да и боязно, свяжешься с бедолагой, и от тебя удача может отвернуться. Инстинкт самосохранения. В данном случае он тоже работал на Алексея, как и почти все на свете. Наклей на осунувшееся лицо неестественную улыбку и ходи спокойно. Окружающие сделают вывод, что у тебя все прекрасно. А что бледный такой? Так работаешь, наверно, ночами. А почему руки дрожат? Не покурил вовремя... А подробности, как правило, никого не волнуют.
       Алексей зашел в здание банка, сухо поздоровался с охранником и поднялся по лестнице на второй этаж.
       -Алексей Ильич, вы сегодня с племянницей? - спросила Валентина Петровна, столкнувшись с Алексеем, Алисой и Мишкой в коридоре: - Прелестная девочка! Как тебя зовут, малышка?
       Алиса промолчала, вопросительно глядя на Алексея.
       -Ее зовут Алиса, - ответил за девочку Алексей.
       -Алиса, как зовут твоего мишку? - снова вопрос к Алисе.
       В ответ опять молчание.
       -Что же она у Вас такая неразговорчивая? - со скрытой досадой спросила Валентина Петровна.
       -Стесняется, - коротко пояснил Алексей. Не будешь же объяснять председателю правления, что ребенок не говорит по-русски. Пойдут ненужные сплетни.
       Алексей удивился странной избирательности Алисы. Она понимала или не понимала скорее не слова на определенном языке, а людей, их говоривших. Но как? Неужели улавливала интонацию? Или понимала русский только в исполнении родных и знакомых людей? Во истину, для человека первично не слуховое или визуальное восприятие мира, а комплексное.


                6. Дочь банка.

       Алексей, разумеется, забыл наставление брата, не спускать глаз с Алисы. Управление требует сосредоточения и внимания. Около одиннадцати часов Алексей почувствовал урчание в животе и отвлекся от компьютера. Пришло время пить кофе. А где же девочка? По спине пробежал холодок. Она же еще совсем недавно вертелась в кресле напротив и нянчила мишку. Алексей слишком поспешно поднялся из кресла и быстро выбежал из кабинета. В приемной тяжеловесным привидением навис над столом секретарши Маши.
       -Маша, ты не видела, как от меня выходила девочка? Я видимо отвлекся и не заметил этого.
       Маша, милое создание с голубыми, невинными глазками, утвердительно кивнуло прелестной головкой:
       -Видела. Ваша девочка пошла знакомить всех со своим мишкой.
       -Она тебе что-нибудь сказала?
       -Конечно, она сказала, что ее мишка хочет гулять.
       Алексей перенес вес на кончики пальцев, которыми опирался на Машин стол, и стал выглядеть еще значительнее. Он давно научился использовать такой прием для повышения собственной значимости в глазах подчиненных. Сейчас он преследовал именно эту цель: подчеркнуть свой вес, чтобы Маша ни сном, ни духом не поняла, что на самом деле, Алексей пребывает в полной растерянности. Как Алиса могла сказать Маше, что мишка хочет гулять?
       -А больше она тебе ничего не сказала?
       Маша утвердительно кивнула головой.
       -Она сказала, что назвала мишку Лешей.
       -Но как?! - наконец, не выдержал Алексей: - Как она тебе это сказала?
       -По-английски, - Маша испуганно хлопала глазами: - Я думала, это у нее игра такая. Дети любят говорить на иностранных языках, если знают их.
       Гора с плеч! Конечно, Маша превосходно поняла сказанное Алисой на английском языке, а Алиса сделала вид, что понимает то, что Маша сказала ей по-русски.
       Но куда же делась Алиса?! Попросив Машу сварить кофе, Алексей отправился на поиски маленькой путешественницы и ее нового друга.
       На втором этаже Алисы не оказалось. Планово-экономический отдел и отдел доверительного управления дружно пожимали плечами. Алексей спустился на первый этаж и прямиком направился к бухгалтерии. При входе в общую комнату он с разбегу споткнулся о колченогую тубареточку и опрокинул ее на кособокий столик, поставленный здесь специально для налогового инспектора. Алексей гордился своим изобретением идеального места для инспектора. В проходе его все толкали. Тубареточка, не заслуживающая гордого звания "Табурет", норовила стряхнуть незадачливого седока, а столик по известному физическому закону стремился принять горизонтальное положение. Ошибки в отчетах по этой простой причине находились крайне редко. Но сегодня Алексей понял истинность старой пословицы "Не рой другому яму, сам в нее попадешь!"
       Тубареточка брыкнула столик, и столик благополучно рухнул на шкаф с архивными документами. Шкаф зашатался, но напор выдержал. А вот Алексею не повезло. Он не смог сохранить равновесие и следом за столиком опрокинулся на шкаф. Ударился запястьем и крякнул от неожиданности. Тяжеленный шкаф выдержал и на этот раз. Из всех углов показались испуганные физиономии. Двоих Алексей не досчитался. Опять по магазинам шляются! Под горячую и ушибленную руку хотел кому-нибудь настучать по голове, но потом передумал. Тех, кому бы следовало настучать, сейчас нет на месте, а остальные трудятся в поте лица. Вот тут в крутящемся кресле за шкафом Алексей и увидел Алису.
       Одна из бухгалтеров, Елена Алексеевна, кормила Алису пирожными. Алиса сидела за столом, болтала ногами и с довольным видом слушала восхищенное сюсюканье работниц. И на этот раз интуиция не подвела Алексея: работники приняли Алису с радостью. В организацию ворвался легкий и радостный дух. Ребенок, как слабое веяние будущего, часто играет роль свежего ветерка в душном чулане. Поэтому даже шумное появление Алексея, не оторвало размягченных работниц от общения с малышкой. С начальником вежливо поздоровались, но поинтересоваться причиной его появления никто не соблаговолил. Алексей поднял руку в знак того, чтобы на него не обращали внимания, и подошел к Алисе и Елене Алексеевне.
       -Как зовут твоего мишку? - Елена Алексеевна, наверно в тысячный раз задавала свой вопрос, но так и не добилась ответа.
       И вдруг Алиса поняла, что от нее хотят, и медленно ответила, растягивая слова:
       -Ее зовут Леша.
       -Ее? Это у тебя девочка или мальчик? Лешами обычно называют мальчиков.
       Алиса похлопала глазами, затем тихо уточнила:
       -Его зовут Леша.
       Неизвестно, как людям, но Алисе общение шло на пользу. Алексей впервые слышал, как Алиса говорит по-русски. Ее речь была на удивление правильной, без акцента, как у любого нормального русского ребенка.
       -Алиса, что ты здесь делаешь? - Алексей, наконец, нашел в себе силы заговорить с рыженьким чудом строгим голосом.
       Алиса не поняла. Зато на Алексея со всех сторон посыпались комплименты:
       -Алексей Ильич, у Вас замечательная девочка. Она, наверно, будет здесь работать, когда вырастет? Мы уже решили, что из нее получится отличный бухгалтер.
       -Обязательно будет, - заверил Алексей: - Вот только окончит институт, и сразу будет работать. Она как раз осенью должна пойти в школу.
       Алиса сползла со стула и виновато опустила голову. Ее косички вяло поникли. Алексей взял Алису на руки и вышел, вежливо улыбнувшись работникам напоследок. Алиса обняла Алексея за шею и шепнула на ухо:
       -Дядя Леша, прости меня, пожалуйста.
       -Я не сержусь, - мягко ответил Алексей.
       На что ему было сердиться? Алиса повысила его авторитет в глазах подчиненных. Люди восприимчивы к контрастам. Если сильный, большой и грозный хозяин приводит с собой бестолковую, молчаливую, маленькую девочку, то это приводит людей в благоговейный трепет. Теперь можно с уверенностью сказать: авторитет Алексея здорово поднялся. Конечно, во всем нужно знать меру. Хорошо бы закрепить полученный результат, уведя девочку из банка. Часа общения взрослых с ребенком более чем достаточно. В дальнейшем это будет работать не на Алексея и его банк, а против них, вредить работе. Но, по крайней мере, до обеда придется оставить Алису в банке. Во второй же половине дня надо будет поручить ребенка кому-нибудь другому. Не брать же малышку на деловую встречу. Это уже ни в какие ворота... Алексей надеялся на своевременный приезд бабушки Галины Васильевны.
       Зря надеялся. Обломчик-с вышел, как говорил Иванушка в особо благодушном настроении. Телефон зазвонил в тот момент, когда Алексей переступил порог своего кабинета. Хозяин опустил ребенка на пол и взял трубку.
       -Малышев слушает.
       Виноватый, захлебывающийся женский голос загнусавил на той стороне провода без умолку. Алексей не сразу понял, о чем идет речь.
       -Я разговариваю с Одессой?
       -С Одессой! - поспешно ответила женщина: - Я звоню от Галины.
       -По ее поручению? - Алексей напрягся. Что им нужно? Чтобы он ее встретил? Или что-то случилось? Нет, только не это...
       -Галина Васильевна не смогла вылететь. У нее обширный инфаркт. Она попала в больницу вчера вечером и до сих пор не приходила в сознание.
       В ушах у Алексея зазвенело. Сердце и все чувства медленно проваливались вниз, через желудок в колени, через колени в пол и глубже, глубже, на первый этаж в бухгалтерию. В бухгалтерии что-то загремело. Задним умом Алексей мигом определил, что рухнула огромная ваза с искусственными цветами с многострадального шкафа, выдержавшего недавно двойную атаку Алексея и столика.
       Алексей не слышал собственного ответа. Он машинально повесил трубку и сделал большой глоток кофе из чашки, поставленной на стол заботливой Машей. Дальнейшее его пробудило. Зажав рукой рот, Алексей опрометью бросился в туалетную комнату. Выплюнул кофе в раковину и зачерпнул из-под крана холодной воды. Обоженный язык одеревенел. На глаза навернулись слезы.
       А в дверь уже нетерпеливо стучали. Видимо в бухгалтерии кого-то пришибло упавшей вазой. Алексей вытер полотенцем лицо и вышел в кабинет. Алиса, не дожидаясь дядю, открыла дверь и впустила испуганную Машу.
       -Маша? Что случилось? - голос Алексея опять стал взволнованным и высоким.
       -Алексей Ильич, с Вами все в порядке?
       -Я обжегся кофе. А что там в бухгалтерии?
       -Ничего особенного, просто упала ваза и разбилась.
       -Кого-нибудь задело? - Алексей уже был готов к самому худшему.
       -Нет, бог с Вами! Что Вы такое говорите! Никого не задело. Только что звонил Семен Михайлович. Просил подтвердить время встречи.
       -Подтвердила? - Алексей не сразу вспомнил, кто такой Семен Михайлович.
       -Да, подтвердила. Мне сварить новый кофе?
       -Нет, спасибо, - Алексей с трудом подавил рвотный рефлекс.
       Маша пожала плечами и направилась к выходу.
       Алексей остался наедине с Алисой. Девочка хлопала большими, влажными глазами и ничего не понимала.
       -Что же мне с тобой делать?
       Алексей присел на корточки перед малышкой и заглянул ей в глаза. Придется решиться на запасной вариант. Аня, конечно, будет возмущаться, но другого выхода у Алексея нет. Во второй половине дня Алису некуда девать. А у Анны особо важных дел не намечается. Она сможет присмотреть за Алисой. Если, конечно, захочет.
       Идея бредовая, но, возможно, правильная.

               
          7. Акуленок бизнеса.

       Алексей знал, что Артур поднимет его идею на смех. Поэтому до самого розового здания "Аудит-плюс" молчал о цели поездки к жене. Алиса снова дулась и пряталась за большим медведем. Алексей покормил ее в "Макдональдсе", но настроение Алисы лучше не стало. Алексей терялся в догадках, что случалось с малышкой, когда она садилась в его "Мерседес". В банке Алиса была вполне жизнерадостным ребенком.
       К Анне Алексея пропустили сразу. Он прошел по прохладному коридору и зашел в приемную супруги. Кивнул секретарше и заглянул в кабинет. Анна стояла перед открытым окном и нервно курила. Увидев рядом с Алексеем Алису, она закашлялась и прикрыла лицо рукой. Алексей вздохнул.
       -Зачем ты пришел? - голос Анны был хриплым и неприятным.
       -Аня, Галина Васильевна заболела. Мне не с кем оставить Алису.
       -И все? - Анна покраснела от возмущения.
       -Все. Наверно, я совершил глупость, - тихо сказал Алексей и повернулся к двери, собираясь взяться за ручку.
       -Постой, - позвала Анна. Алексей обернулся. На мгновение он не узнал жену, ее глаза светились особенным, почти мистическим, непонятным светом: - Можешь оставить девочку у меня. Я присмотрю за ней.
       -Но Аня, - Алексей не знал, как реагировать на предложение благоверной: - Аня, я тебе очень благодарен.
       Анна невесело усмехнулась:
       -Это все, что ты хочешь мне сказать?
       -Аня, если ты думаешь, что я встречался с Никой, то это не так. Это совсем не то, что ты думаешь. У тебя нет повода ревновать, - Алексей выжидающе посмотрел на Анну. Что ей еще надо?
       Анна расхохоталась. Нерадостный это был смех. Колючий, отчаянный. Смех сквозь слезы. Алексей поежился. А не рискует ли он, оставляя Алису у совершенно невменяемой женщины? Алексей сам боялся жены, когда она так себя вела, а восприимчивая девочка и подавно перепугается до смерти.
       -Аня, мне точно оставить ребенка? - осторожно спросил он: - Пойми, у меня нет другого выхода.
       -Я сказала, оставь, - отрезала Анна и твердо потушила сигарету: - Оставь, я присмотрю за ней. А потом привезу домой, и ты решишь, что с ней делать.
       Алексей на прощание еще раз посмотрел на Алису и Анну, и взялся за дверную ручку. В приемной снова кивнул секретарше и вышел на улицу.
       Анна осталась наедине с Алисой.
       -Тебя зовут Алиса? - на прекрасном английском спросила женщина.
       -А тебя тетя Аня? - в ответ поинтересовалась девочка.
       Алиса совсем не испугалась грозную тетю. И совсем она не страшная. Только притворяется злой. А глаза добрые-предобрые и красивые.
       -Моего медведя зовут Леша, - представила Алиса нового друга: - Я назвала его в честь Вашего мужа. Хотите поиграть?
       Анна кивнула и взяла игрушку у девочки из рук. Белый медведь лег в ее объятия, как большой, сонный ребенок. В глазах у женщины блеснули слезы. Все было в этих слезах: чувство вины, безысходность, ревность и... жалость к себе, к девочке, к медведю. Анна села в кресло, не выпуская игрушечного Лешу из рук. Уткнулась лицом в белую макушку и затихла. Алиса на цыпочках подошла к взрослой тете и погладила ее по красивому, худому запястью. Анна задержала детскую ладошку в руке и слегка пожала.
       -Ты можешь поиграть, - прошептала Алиса: - Он тебя полюбит. Он такой умный. Все понимает.
       Анна тоже когда-то была маленькой девочкой Анютой. Может быть, от той Анюты у взрослой женщины осталась нерушимая вера в то, что у плюшевых игрушек есть большая и теплая душа.
       Алиса отошла в уголок и смирненько присела на черный кожаный диванчик у журнального столика, расправила платье и положила руки на колени. Тетя Аня неподвижно сидела в кресле в обнимку с медведем. Потом, наконец, встала на ноги и устало улыбнулась.
       -Тебе не скучно? Может, ты хочешь погулять? - Анна задумчиво посмотрела на дверь, подошла к ней, открыла, выглянула в приемную и обратилась к секретарше: - Наташа ты не посидишь немного с девочкой? Ее зовут Алиса. Сходи с ней погулять.
       Наташе ничего не оставалось, кроме как согласиться. В последние дни она работала мало, больше занималась подготовкой к экзаменам во время рабочего дня. Финансы и Кредит выучить она не успела, но их она и так сдала на халяву. К остальным предметам пришлось готовиться более тщательно. Конечно, сидеть с ребенком не входило в ее планы, на завтра намечался последний экзамен.
       Наташа и не подозревала, что под выражением "сидеть с ребенком" может подразумеваться далеко не сидячая работа. Посадив Алису на стул у входа, Наташа продолжила учить коммерческое право. Изредка она поднимала голову и поглядывала на скучающую девочку. Когда она в очередной раз подняла голову, ребенка не было. "Наверно, в туалет пошла, - предположила Наташа: - Кто-нибудь подскажет, где это".
       Студентка снова углубилась в изучение предмета. Однако через полчаса забеспокоилась, встала и пошла искать порученную ей девочку.
       Алиса бодро шагала по коридору. Ее сердце переполняла нежность к тете, которой она подарила Лешу. А еще ее разбирало любопытство. Чем же здесь занимаются люди? Ужас сколько бумаг. И телефон звонит постоянно. На Алису никто не обращает внимания. Взрослые бегают из кабинета в кабинет, спорят, советуются. Непрерывно визжат принтеры.
       Алиса зашла в один из кабинетов, опустилась на четвереньки и заползла под крайний стол. Там стояла большущая коробка с горой бумаги. За столом никто не сидел. Алиса выползла из-под стола, волоча за собой коробку. На всякий случай стянула со стола ножницы. Вот это было развлечение! Сколько интересных бумаг люди выбросили! Алиса забралась в уголок, поставила коробку перед собой и стала играть в деловую женщину.
       Вот в этой пачке будут платежные документы, а это - заказы, а это - любовные письма. У деловых женщин всегда много любовных писем. Вот это письмо будет от Антона. А это от Никиты. Алиса с ожесточением разорвала "письмо от Никиты" пополам и бросила в сторону. И это письмо от Никиты. Его тоже разрезать! Лучше на четыре части.
       Алиса так увлеклась, что несказанно испугалась, услышав визгливый женский голос:
       -Мои архивные документы! Господа! Чей это ребенок?
       На крик женщины сбежались люди. Все с интересом и изумлением уставились на Алису. От непрерывных возгласов на почти незнакомом языке у Алисы закружилась голова. Она покраснела и съежилась. Откуда-то подошел веселый, молодой дядя, присел на корточки и спросил что-то. Алиса запоздало поняла, что спросили, как ее зовут. Не дождавшись ответа, дядя задал еще один вопрос. Его Алиса, как ни старалась, не смогла понять.
       Женщина, которой принадлежала стянутая Алисой коробка, непрерывно голосила. Вдруг все замолчали и расступились. К Алисе подошла Анна.
       -А где Наташа? - тихо спросила она.
       Все недоуменно переглянулись. Наташу никто не видел. Анна осмотрела кучу разорванной бумаги и стиснула губы так, что они побелели. Впору было паниковать, кричать на ребенка и на работников, которые не уследили за важными архивными документами.
       -Вася, это можно восстановить? - Анна обратилась к жизнерадостному парню, пытавшемуся недавно установить контакт с Алисой.
       -Это называется "Коносамент", Анна Леонидовна, - неудачно пошутил Вася, оскалив в ослепительной улыбке два ряда белых зубов.
       Анна побледнела от негодования:
       -Ты уволен, - ровным, холодным голосом произнесла она в сторону Васи.
       Вася моментально помрачнел и опустил голову от несправедливой обиды.
       Анна поняла, что совершила, по крайней мере, две ошибки. Первую, когда забрала у Алисы белого медведя, и вторую, когда поручила девочку свихнувшейся на экзаменах студентке. Но где же эта секретарша?! Анна оглянулась и, наконец, заметила бледную и погасшую Наташу. Наташа стояла в отдалении, не смея приблизиться. Анна подозвала ее жестом. Народ со злорадством ожидал, что над головой незадачливой девушки разверзнется небо, будут гром и молнии. Анна царственным жестом убрала упавшую прядь с лица и спокойно обратилась к провинившейся секретарше:
       -Наташа, помогите, пожалуйста, восстановить архивные документы.
       У людей, ожидавших бури, вытянулись лица. Наступила гробовая тишина, и в этой тишине жалобно заплакала девочка. Алиса ничего не понимала. Анна отыскала взглядом Васю и тихо проговорила:
       -Вася, извини меня, пожалуйста. Я погорячилась. Выведи ребенка на улицу, если тебе не сложно. Пожалуйста.
       Парень с готовностью кивнул и взял расплакавшуюся девочку на руки. Анна повернулась и царственной походкой направилась в свой кабинет. Инцидент был исчерпан.
       -Ну, и выдержка у Анны Леонидовны, - сказал кто-то ей вслед.
       Анна вздрогнула. Легко сказать, выдержка. Легко сказать... И никому дела нет, как ей плохо. Как ей не хочется иметь никакой выдержки! Как хочется выть и кататься по полу от терзающей все внутренности жестокой боли.
       Кабинет казался одиночной камерой, душной и тесной. Ни единой живой души рядом. Только глупый плюшевый медведь в кресле. Анна не знала, откуда взялся неконтролируемый приступ ярости и ненависти к бездушному куску тряпки. Схватив медведя, она швырнула его о стену. Медведь брякнулся со всего маху о шкаф и плюхнулся на пол. И тогда Анну захлестнул приступ жалости. Она подняла медведя и бережно уложила его на кожаный диванчик. А потом пришел привычный приступ тошноты. Они так часто мучили ее в последнее время. Как тут не возненавидишь весь мир...
       После работы Анна повезла Алису к себе домой. И снова ярость, и нежность боролись в душе у непонятной женщины. Ярость к дочери соперницы и нежность к бедной, маленькой сиротке. Необузданный нрав всегда мешал жить Анне и окружающим ее людям.
       Алису оставили ночевать, с надеждой, что завтра найдут человека, который сможет за ней присмотреть. На завтра намечались похороны Ники. Страшный день. Ребенку незачем присутствовать на таком мрачном мероприятии.


                8. Ушки на макушке.

       Словно мухи, тут и там ходят слухи по домам,
       А беззубые старухи их разносят по умам.
    В. Высоцкий.

       А дождь все моросил, моросил, моросил. Крупная капля попала Дмитрию за шиворот и потекла по разгоряченной спине. Дмитрий поежился и пошел быстрее. "Опель" стоял за поворотом, похожий под дождем на большого, мокрого пса. Рабочий день закончился, но домой Дмитрию опять не хотелось. В последнее время собственная квартира его раздражала. Вечно замотанная Ирина, орущая Ритка, давящие стены, никогда не выключаемый телевизор, жаркие коврики в коридоре... Он устал от обыденности, однообразия жизни. Да еще Ирина постоянно давила на нервы, не давала ни минуты посидеть одному и подумать. А мысли кишели у Дмитрия в голове, как тараканы. Они одновременно раздражали, возбуждали, ужасали.
       Потрясенный собственными открытиями Дмитрий уже не мог от них отказаться, посмотреть на обстоятельства с другой стороны. Получалось, что он стал рабом своих собственных мыслей. Мысль требовала своей полной законченности. И Дмитрию ничего не оставалось, как вновь, и вновь сопоставлять все факты, находить слабые места в своей теории и уточнять их.
       Дмитрий не долго думал, куда ехать, когда сел за руль "Опеля". Он вообще не думал. Сразу завел машину. Тронулся с места и заколесил по улицам города. Автомобиль сам привез его к Никиному дому.
       Дождь кончился, выглянуло красноватое, закатное солнце. Из двенадцатиэтажного дома с газетками и палочками вышли старичок и две старушки прогуляться перед сном. Сели на скамеечку возле дома и начали судачить о политике и о ценах. Дмитрий поймал себя на мысли, что любуется ими. Хотелось бы и ему посидеть с ними рядышком и выступить с речью на тему бессмысленности жизни. Стараясь на нарушить "околоподъездную" идиллию, Дмитрий остановил машину в отдалении и тихонько подошел поближе.
       Завидев новое лицо, старики замолчали, как по команде, и с любопытством уставились на молодого человека. Старики очень похожи на детей. В том смысле, что они постоянно жаждут новых впечатлений и обижаются, когда не получают их.
       Дмитрий вежливо улыбнулся и поздоровался. Ему сдержанно ответили.
       -Разъездились тут! - пробурчал старичок и уткнулся в "Санкт-Петербургские Ведомости", потом стрельнул глазом поверх газеты и добавил: - Ну и молодежь пошла! В наше-то время чтобы девки из окна выкидывались! Позор-то какой! На всю бы комсомольскую организацию пятно! И на родственников.
       Старушки согласно закивали головами и неодобрительно посмотрели на Дмитрия:
       -А ты что, милок, сюда явился? Тоже из-за Ники? Что-то мы тебя никогда не видели, - строго сказала одна из них.
       Дмитрий молча кивнул.
       -Я хотел спросить. Вы не видели кого-нибудь поблизости в тот день, когда это произошло, или чуть раньше? Я имею в виду кого-нибудь незнакомого, необычного.
       -А то! - ответила старушка с живыми, любопытными глазами. Она более других была настроена на разговоры. Может быть, в ответ она надеялась получить какие-то сведения от Дмитрия. - Ездил к ней парень один лет тридцати пяти. Один раз с мальчиком приехал. Мальчик хороший такой, послушный, тихий.
       -А еще Вы никого не видели? Женщина какая-нибудь приходила к ней?
       -Какая женщина? - живые старушечьи глаза на минуту затуманились: - Нет, я не видела. Бугай огромный приезжал. Страх какой! Большой такой парнище! Тоже любовник какой-нибудь, а, может, отец ее девочки, потому что девчонка-то исчезла. Увез ее кто-то.
       -Кто? - тупо поинтересовался Дмитрий.
       -Да ты, мил человек, и увез, - сердито встряла другая старушка: - Я все видела. Пьян ты был в стельку, и ее, глупышку, за собой тащил. Я уж думала, ребенка похитил. Смотрю, а Галина дочка с балкона на вас смотрит, и перекрестила даже.
       -А женщину, женщину Вы не видели? - Дмитрий уже терял терпение.
       -Я видел, - старичок оторвался от газеты, медленно ее сложил и уставился на Дмитрия: - А зачем тебе женщина? Я-то тебе скажу, а что получу за это?
       Дмитрий растерялся. Потом полез в карман и вытащил кошелек. Сколько там еще осталось? Полтинник. Жалко. Но что поделаешь? Надо деду на бутылку поставить. При виде синенькой бумажки старик пустил слюну, а старушки от досады надули губы: надо же так все разболтать, и ничего не попросить!
       -Видел я здесь машину, красную, иномарку, вроде. Но на "Жигуленок" похожую.
       -"Фиат"? Красный "Фиат"?
       -Может, и "Фиат", я в современных иномарках не мастер разбираться. Как раз в тот день, незадолго до самоубийства. И женщина вышла из машины, тощая-претощая!
       -Блондинка? - Дмитрий почувствовал нарастающее возбуждение. Дед видел Анну и ее красный "Фиат".
       -Блондинка-то блондинка, - задумчиво молвил старик: - Да не настоящая она блондинка. Что я крашеную от натуральной отличить не могу?
       -А когда женщина вышла?
       -А я и не видал, все засуетились. Внизу такая толпа собралась! Тут слона-то не приметишь. Не то, что эту тощую. Я уж всех жильцов этого дома знаю, а и то бы не смог отделить в той толпе своих, от чужих.
       Старик выдержал паузу, потом снова стрельнул глазом в сторону сжимаемого Дмитрием полтинника и закончил:
       -А внучок мой, проныра, видал. Как из парадной выскочила женщина, бледная и растрепанная, в руках у нее была бутылка. Женщина села в машину и уехала.
       -А бутылка была пустая или полная?
       -А этого-то я и не знаю, - пожал плечами дед и с досадой крякнул.
       Дмитрий протянул ему смятую бумажку. Значит, Анну все-таки видели. Есть свидетели. Это последнее звено в цепи. А откуда Анна узнала о том, что приехала Ника? Элементарно. Мог быть анонимный осведомитель. Их у состоятельной женщины всегда видимо-невидимо. Вот и все... И следствию конец. Кусочки мозаики выстроились в единую картину. Теперь после похорон надо будет собрать семью на сходку, разоблачить сначала Анну в кругу семьи, а потом идти к следователю и выложить ему на стол все факты. И смерть Ники будет отомщена.
       А что дальше? Алису отдать Галине Васильевне или израильскому папаше. Он, похоже, от ребенка не отказывался и на следующей неделе собирается приехать. Если найдется человек, который признает в Алисе свою дочку, пусть напрямую разбирается с Никиными мужем и матерью. Вот и все. Дело Анны передадут в суд. Дмитрий будет выступать в качестве свидетеля. А какой вынесут приговор, это уже не суть, как важно.
       Интересно, а кто же все-таки те мужчина с мальчиком, которые приезжали к Нике? Какой-нибудь любовник, наверно, с сыном. Странно, почему с сыном? Может, не женатый или вдовец, нашел себе невесту с дочкой. А тут облом такой вышел. А куда же этот жених делся? Может, он еще не знает о том, что случилось с Никой. А если и знает, все равно ему уже ничего не отломится ни от родственников Ники, ни от знакомых.
       Дмитрий подытожил свои логические выкладки и завел машину. На прощание он бросил благодарный взгляд на старичков у парадной. Они смотрели на него, не отрываясь. Что-то подсказывало молодому "следователю", что в ближайший месяц о политике и ценах они говорить не будут. Разговоры будут об одном: о Нике и подозрительных обстоятельствах ее гибели. Дмитрий заставил их усомниться в самом факте самоубийства. И пойдут по городу гулять, множиться и обрастать шерстью слухи о таинственном убийстве, на которое давно махнула рукой милиция. Приплетут инопланетян, пятое измерение, психотропное оружие и колдовские силы. А для Дмитрия уже все ясно. Даже грустно оттого, что так ясно.
       Дмитрий вырулил на широкий проспект и попытался найти в себе тоску по дому. Покопался и не нашел. Домой по-прежнему не хотелось. И Дмитрий почему-то поехал бесцельно мимо дороги, ведущей к дому. Солнце уже зависло над самым горизонтом. Часы показывали двадцать часов тридцать семь минут. Дмитрий с удивлением миновал перекресток пяти углов и прямиком направился по Загородному проспекту к Владимирской церкви, а оттуда к хохотушке Тане. Видеть ее улыбку хотелось сильнее, чем печальный, одухотворенный взгляд Ирины. Однако у самой Таниной парадной Дмитрий снова "газанул" и поехал дальше. Нет, к Тане тоже не тянуло. Там надо было разыгрывать из себя героя-любовника, а хотелось просто отдохнуть.
       "Опель" привез своего владельца на Большой проспект Васильевского острова. Здесь жила Наташа. Вот с ней не придется никого из себя разыгрывать. Дмитрий вышел из машины, посмотрел на Наташины окна. Там горел свет. Родители, наверно, пили чай, младшая сестренка смотрела телевизор, а сама Наташа корпела над учебниками, завтра у нее последний экзамен. Разрушить эту идиллию? Нет, тоже не охота. Дмитрий снова сел в машину.
       Как неприкаянный, он носился по городу от одного дома к другому, пока к своему крайнему изумлению, не остановил свой выбор на зеленоватом здании "Бридж-банка". Заехал во двор, заглушил мотор. В окнах кабинета старшего брата еще горел свет. На глазах у Дмитрия свет погас. Из здания вывалился очень счастливый, пьяный Семен и, приплясывая, направился к серому "Мерседесу" Алексея. Алексей вышел следом, умиротворенный и спокойный. Его глаза блестели.
       -Артур! - позвал Алексей шофера. Никто не отозвался.
       Алексей хлопнул себя по лбу.
       -Семен! Я полный осел! Я отпустил Артура.
       У обоих был такой благодушный вид, что Дмитрия так и подмывало посмотреть, кто из них осмелиться сесть за руль в пьяном виде. Но, преодолев соблазн, он вышел из машины и позвал старшего брата:
       -Леха! Привет! Я тут случайно проезжал. Подвезти? Заодно договоримся о завтрашнем мероприятии.
       Алексей оглянулся и просиял, увидев младшего брата. Дмитрий не успел вовремя увернуться. Алексей заключил его в тяжелые, пьяные объятия, демонстрировавшие всю силу привязанности большого брата к меньшему.
       -Димка, ты, как всегда, вовремя! Семен! Иди сюда! Нас Димка отвезет.
       Дмитрий сухо поздоровался, но Семена это не удовлетворило, и он попытался последовать примеру Алексея и облобызать удачно подвернувшегося парня с машиной. Сегодня Семен забыл все условности. "Видимо, здорово выпил", - решил Дмитрий. Но в машине он понял, что его пассажиры не такие и пьяные, как показалось на первый взгляд. Они просто чем-то довольны. Но чем? Расспрашивать Дмитрий не стал, гордость не позволила.
       С полным чувством собственного достоинства он поговорил с Алексеем об Алисе и о порядке завтрашнего скорбного мероприятия. С превеликим ужасом он узнал о том, что Галина Васильевна не приедет, и Алису опять некуда девать.
       -Я ее не возьму! - запротестовал Дмитрий.
       -А я и не настаиваю, - благодушно отозвался Алексей: - Сегодня оставлю ее у себя, а завтра что-нибудь придумаем.
       -На похороны ее не возьмем?
       -Я думаю, не стоит. Она еще слишком мала для таких испытаний.
       Дмитрий не стал возражать, хотя здорово сомневался в таком решении брата. Не будет ли Алиса возмущаться, когда вырастет, тем, что ей не дали попрощаться с матерью? Но спорить с Алексеем в этот вечер не имело смысла.
       -Семен Михайлович, я завтра хотел выйти на работу, но не смогу, - сказал Дмитрий начальнику, узнав о времени проведения похорон и поминок.
       Семен почему-то проигнорировал заявление Дмитрия, хотя раньше очень болезненно относился к любым прогулам, даже в дополнительные часы работы. Вместо него вставил свое веское слово Алексей:
       -Причина вполне уважительная.
       Дальше Дмитрий ехал молча. Сначала завез домой Семена. Потом довез Алексея.
       -Не зайдешь? - спросил Алексей у брата.
       Дмитрий отрицательно покачал головой:
       -Меня Ира ждет. Я уже забыл, когда вовремя домой приходил.
       Алексей понимающе кивнул и на прощание крепко сжал руку Дмитрия:
       -Жизнь продолжается, Малой! Жизнь продолжается.
       Алексей ушел быстро, не оглядываясь. Дмитрий понял, что он хотел сказать. Он хотел сказать, что всегда найдется причина жить, даже, если кого-то рядом нет, и уже никогда не будет. В жизни всегда есть смысл. Завтра снова будет солнце. И снова будет буйствовать Питерское непредсказуемое лето. И снова будут рождаться, и умирать люди. Снова будут любить и ненавидеть, творить и уничтожать, восхищаться и презирать... И так будет еще долго-предолго, века, тысячелетия. Словом, почти вечно. А, это значит, что живым нужно жить.


    9. Теплая земля.

       А на утро от туч не осталось и следа. Ни одна капля не нарушила покоя утренних улиц. С девственно чистого, ярко-синего неба светило свежее, отдохнувшее солнце. Все жило, пело, волновалось. Дмитрий дышал полной грудью. Свежий воздух пьянил. В траве поблескивали капельки росы. От земли поднимался пар. Как хорошо пробежаться по такой земле босиком и впитать в себя ее нежность и энергию. Теплая земля, ласковая...
       Таким утром кажется, что все противится одной мысли о смерти. И в такой день они вынуждены хоронить Нику. Дмитрий не знал более жизнелюбивого и жизнеутверждающего человека. Она любила лето. Она любила бегать по росе босиком. Дмитрию повсюду мерещился ее смех. Перед глазами стояла одна и та же картина. Семнадцатилетняя девчонка бежит по чистому лесному озерку по колено в воде. А вокруг разлетаются радужные, звонкие брызги, падают и разбиваются. И перекрывает звон воды взволнованный, радостный смех. Ника с разбегу прыгает вперед и виснет у Димы на шее. Он отыскивает ее губы и жадно впивается. Мир сворачивается в сверкающий мячик, ныряет в воду и рассыпается миллионами искр. А посреди сверкающего мира целуются два подростка.
       А что случилось потом? Дмитрий силился вспомнить. Нет, Леша появился не сразу. Сперва они услышали кукование кукушки.
       -Кукушка-кукушка, сколько мне лет осталось? - засмеялась Ника.
       И затаилась, замерла, подавляя приступ рвущегося наружу смеха.
       -Раз, два, десять, одиннадцать... Одиннадцать! - подытожила Ника: - Целых одиннадцать лет! Так много!
       -Не так уж и много, - пожал плечами Дима: - И что я буду без тебя делать?
       Что же ответила Ника? Дмитрий не мог вспомнить, как ни старался. Но она ответила. Она ответила что-то такое, что Дима решил, будто она сошла с ума. А тут появился Леша. Узнав, чем развлекаются мелкие, он назвал их ослами. Ника сморщила нос и внезапно стала очень серьезной:
       -Не сердись, Лешенька! Я еще раз спрошу кукушку. Кукушка-кукушка...
       Леша насупился. А Ника продолжала.
       -Кукушка-кукушка, сколько лет мне осталось?
       Все затаились, замолчали, прислушиваясь к приговору глупой, маленькой птички. Она куковала долго-предолго. После восьмидесяти Дима сбился со счета, Леша заулыбался, а Ника раскинула руки в стороны и закружилась с радостным смехом.
       -Вы слышите? Слышите? Я буду жить вечно!
       Этот смех и чудился Дмитрию в стуке земли по крышке гроба.
       От земли поднимался пар. И кто-то из присутствующих на похоронах старушек заметил: "Земля теплая, живая. Хорошо в такой земельке-то лежать". Дмитрий вздрогнул. В этот день ему ничего не нравилось. В церкви Нику не отпевали. Алексей не смог добиться разрешения. Прощались с Никой у нее дома, благо народу пришло немного: близкие друзья, да соседи. Кроме любопытства на лицах соседей была нарисована легкая печаль с извечным штампом "Все мы там будем". Некоторые друзья переживали вполне искренне, но, пожалуй, больше всех страдал Алексей. После приезда на кладбище он уже не снимал черных очков, и его руки дрожали.
       Дмитрий же страдал оттого, что страдать, как старшему брату, ему никак не удается. Вместо благопристойной скорби он испытывал недоумение и удивление. Куда же делась Ника? Столько было энергии, столько жизни, мыслей, чувств... И ничего не осталось? Так не бывает. Где же ты, Ника?! Дмитрий никогда не был особо верующим человеком. А тут вдруг задумался о загробной жизни. Начал разговаривать с Никой и делился с ней такими тайными переживаниями, какими никогда не делился при жизни. Потом вдруг испугался, даже вспотел от страха. Ведь Ники нет, а он с ней разговаривает! Идиотизм.
       Когда гроб опускали в могилу, кто-то судорожно схватил Дмитрия за плечо. Дмитрий помертвел от ужаса, и, не оборачиваясь, пожал руку, лежащую у него на плече. С превеликим облегчением он узнал крупную ладонь старшего брата.
       Дмитрий обернулся. Алексей держался из последних сил. Больше всего ему хотелось сбежать на край света. В его голове тоже никак не укладывался факт отсутствия Ники. Еще мгновение, и сильный взрослый мужик медленно и потерянно осел на колени. Дмитрий вовремя поддержал брата, помог устоять на ногах.
       Нещадно кусались комары. Из возвышенного настрой Дмитрия быстро перешел на более приземленный. Ника, конечно, умерла, но не век же оставаться в этом болоте! Комары съедят! Дмитрий нетерпеливо осмотрелся по сторонам. Гроб уже закопали. Когда же обратно поедем? Одетые в черное люди тоже засуетились, отчаянно зачесались и затравленно начали оглядываться в поисках тех, кто еще задерживал их в этой дыре. Всем жгуче захотелось на поминки. И думалось уже не о мраке смерти, а о рисе с изюмом, о маленькой награде живым, почтившим мертвого.
       Люди быстро нашли виновного, вынуждавшего других своим непомерным горем терпеть атаку активных июньских комаров. Виновным оказался Алексей. Толпа нетерпеливо заколебалась. Дмитрий со всех сторон ловил глубокомысленные взгляды. Взгляды молили его об одном: "Уведи его, пожалуйста! Он тебя послушается. Дома нас ждет жратва. А тут уже делать нечего. Дома и пострадаем на сытый желудок".
       Дмитрий мягко, но твердо потянул Алексея к выходу. Алексей отмахнулся от младшего брата, как от комара, чуть по уху не заехал. Оперся на соседнюю оградку и бессмысленным взглядом уставился в свежий, влажный холмик. В следующий раз Дмитрий потянул брата более настойчиво. Алексей заговорил, не оборачиваясь:
       -Помнишь, как она сказала? Я буду жить вечно! Почему, Димка? Почему?!
       Последнее слово погрязло в рыданиях. Дмитрий почувствовал неловкость за несдержанного брата.
       -Я не помню, - соврал он Алексею: - Пойдем. Пора уже. Ты придешь сюда в другой раз. Все равно Ники больше нет. Ты уже ничего не изменишь.
       -Почему? Я никуда не пойду! И оставь меня в покое!
       С огромным трудом Дмитрию удалось дотащить брата до автобуса. Всю дорогу Алексей сидел неподвижной квашней, закрыв лицо руками, и молчал. Дмитрий тоже молчал. Думали они примерно одно и тоже. Только у Алексея процесс мышления проходил на уровне чувств, а Дмитрий пропускал внезапные догадки через сознание, оформлял чувства в слова. Если бы не потрясение от Никиной смерти и не врожденная трезвость ума, он никогда бы не додумался до таких элементарных вещей.
       Человек бессмертен! Он не может уходить в никуда. Он все равно остается. Если угасает разум, остаются дела человека, его творения, его дети, его следы на земле. Остается информационное поле человека. И чем больше он сделал в жизни, тем больше остается Информация. А это и называется вечная жизнь.
       А если энергия человека не вся воплотилась в его деяния? Не израсходовала себя? Если он не все успел сделать в жизни? (А он никогда не успевает сделать все). Тогда при смерти выделяется остаточная энергия и растворяется во Вселенной. Вопрос только разумная эта энергия, или нет?
       Дмитрий тронул Алексея рукой:
       -Ника будет жить вечно. У нее осталась Алиса, и люди, которых она вылечила. И мы с тобой будем ее помнить.
       Алексей сдавленно замычал. Он не способен был понять смысл изречений младшего брата. Какие могут быть мысли, если от горя весь мир кажется черным и сплошным? И его заполняет всеобъемлющее, неподъемное отсутствие Ники.
       На поминках произносили речи. Дмитрий попытался толкнуть свою идею о вечной жизни. Религиозный народ его не понял. Алексей не выдержал за столом и получаса, порывался выйти на балкон, но благоразумный Дмитрий не пустил.
       Алексей ушел в ванную комнату, снял черные очки и попытался умыться. Холодная вода вызвала новые приступы безысходного отчаяния. Но постепенно острота потери притуплялась. Не то, чтобы Алексей стал меньше страдать, просто устал. На смену буйного протеста пришло глухое смирение. Следовало выйти. Тем более что в дверь уже настойчиво стучал Дмитрий и угрожал выломать дверь. Алексей открыл.
       -Ты! Идиот! Может, хватит уже?! Ты мужик или кто? Сам вчера говорил, что жизнь продолжается! Я устал от тебя! - кричал Дмитрий.
       Алексей слушал вяло и равнодушно.
       -Димка, пойдем отсюда, а? Я тоже устал. Хочу домой. Здесь все напоминает о Нике. А дома у меня Алиса сидит одна. Пойдем, а?
       Дмитрий согласился. В квартире оставалось достаточно друзей и соседей. Присутствие братьев Малышевых было далеко не обязательным. Попрощавшись, братья вышли из дома. Сели в "Опель". Дмитрий газанул и плавно двинулся. Алексей оглянулся назад. В окнах дома, похожего на "Титаник" играло лучами ядовитое солнце.
       -Ужасный дом, - молвил, наконец, Алексей: - Как можно в таком жить? Если бы я строил дома, я бы никогда не создал такого монстра.
       -Строй, - пожал плечами Дмитрий: - При твоих средствах только дома и строить. Кстати, куда едем? К тебе?
       -Ко мне, - кивнул Алексей: - А сколько сейчас времени?
       -А времени сейчас совсем немного. Половина третьего.
       -Ну, и хорошо. Значит, Алиса недолго была одна.
       -Ты ей няньку не смог найти? - фыркнул Дмитрий.
       -Сегодня утром Аня была дома. Часа два назад ушла на работу.
       -И ты ей оставил девочку? - Дмитрий чуть не врезался в бампер впередиидущей "Девятки": - Твоя Анька давно гуляш из нее сделала.
       -Брось! Она же не ведьма! - неодобрительно покачал головой Алексей.
       -Это еще спорный вопрос: ведьма или нет, - проворчал Дмитрий.
       И оба замолчали. Сегодня все вокруг молчало. Молчало жаркое солнце на зеленоватом небе, молчали вытянувшиеся деревья, как случается в безветренную погоду. Природа прощалась с Никой. Провожала ее долгими часами скорбного молчания.


                10. Бабий бунт.

       При входе в квартиру Алексей потянул носом воздух и махнул рукой Дмитрию.
       -Чувствуешь?
       -Накурено и спиртом воняет, - кивнул Дмитрий.
       И тут оба услышали, как из глубины квартиры послышалось женское, дружное, пьяное пение. Малышевы без ошибки признали мелодичный голос Ирины и хрипловатый Анны. "Ой! Цветет калина в поле у ручья. Парня молодого полюбила я..." Алексей быстрым шагом, не разуваясь, прошел в гостиную и замер на пороге:
       -Аня! Что ты здесь делаешь? Ты же сегодня на работу собиралась!
       -А что я не имею права помянуть усопшую? - пьяным голосом спросила Анна: - Что это ты мне указываешь? Без тебя знаю, что делать.
       Ирина продолжала петь, не замечая Алексея. Дмитрий, зашедший следом, крайне растерялся:
       -Ира? А где Рита? Где Алиса? Что Вы тут делаете?
       -Поем! - икнула Ирина и посмотрела на Дмитрия осоловевшим взглядом. В ее глазах плавала бескрайняя влюбленность: - Парня полюби-ила на свою беду! Не могу откры-ик-иться, слов я не найду...
       Алексей поднял со стола початую бутылку коньяка, посмотрел на этикетку и пожал плечами:
       -С чего это они? Тут по полстакана на каждую максимум! Не могли они от одного коньяка в такое мясо уложиться!
       -А это мы с непривычки, - спокойно ответила Анна.
       -Да ты трезвая! - поразился Алексей.
       -Скажи ему, Анька! Скажи! Чтобы он все знал! - Ирина пихнула подругу локтем в бок: - Эти мужики много о себе воображают! Они считают, что мы ничего не видим, не слышим, не чувствуем!
       Алексей смерил невестку долгим взглядом и кратко резюмировал:
       -Бабий бунт.
       Дмитрий не мог вымолвить и слова. Он еще никогда не видел жену в таком состоянии. Похоже, Ира выпила за двоих. Анна - хитрая бестия, она голову держит трезвой, а приятельницу напоила до чертиков. Ире бы и ста граммов этого коньяку хватило за глаза и за уши. Как же отвратительно выглядит пьяная женщина! Неожиданно она встала на ноги и, пошатываясь, направилась к Дмитрию. Прижалась к нему всем телом и наградила пьяным поцелуем. Дмитрия затошнило от перегарного смрада.
       -Что же ты, дорогой, отворачиваешься? - Ирина пьяно заглядывала мужу в глаза.
       Внезапно она побледнела, зажала рукой рот и убежала в ванную. Анна тоже скривилась, но следом не побежала, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
       -Тебе плохо? - обеспокоено спросил Алексей: - Ты ведь не пила!
       -Мне плохо! Мне очень плохо! Мне отвратительно! - закричала Анна, вскакивая на ноги: - Я ненавижу тебя, Малышев! Ты отравил мне жизнь!
       Дмитрий взмок от отвращения. Ему казалось, что все это страшный сон, и он сейчас должен проснуться. Вот-вот проснется! Ну же! Не просыпалось...
       Алексей стоял рядом, ошарашено смотрел на бледную, растрепанную страшную Анну. Крашеные, светлые волосы разметались по плечам, глаза сверкали от гнева. Вот оно мужское господство! Призрачное, как все непреложные истины. Продолжается до тех пор, пока устраивает женщин. Видимо, у жен Малышевых кончился запас естественной прочности. Теперь женщинам хотелось одного: бунтовать, возмущаться, мстить. На несколько минут обалдевшие братья забыли о Нике, о похоронах, о скорби. Они помнили и видели только одно: незнакомых, жутких женщин, которые не могли быть их женами.
       Анну удовлетворило произведенное на Алексея впечатление. Она быстро вышла из комнаты, мимо мужа и деверя, и крикнула уже из коридора:
       -Малышев! Я еду на работу! Твоя девчонка дома.
       -Когда ты вернешься? - мрачно спросил Алексей.
       -Когда захочу! - язвительно кинула Анна: - Я взрослая женщина и могу позволить себе маленькие развлечения. Чем я хуже тебя?
       Это были последние слова, которые услышал Алексей от жены. Хлопнула дверь. Алексей тяжело опустился в кресло, где только что сидела Анна, и жестом пригласил брата сесть рядом.
       -Я бы ее за волосы оттаскал за такое, - буркнул Дмитрий: - Что ты ей позволяешь?
       -Хочешь выпить? - равнодушно спросил Алексей: - За волосы, конечно, можно. Да не поможет.
       -А ты пробовал? - удивился Дмитрий.
       -Нет, не пробовал. Я вообще не сторонник насильственных методов.
       -А если ничего больше не помогает?
       -Димка! - Алексей решил говорить на чистоту: - Я думаю, она была бы и не против того, чтобы я таскал ее за волосы, ставил синяки. Помнишь, как раньше говорили: бьет, значит, любит? Но ведь я истязаю ее гораздо хуже! Я очень виноват перед ней. Ты себе представь, что у Ани и Иры есть какой-то общий друг. Они к нему ездят, переживают за него. Он шлет им или одной из них какие-то письма. Потом он трагически уходит из жизни, и они, не видя нас с тобой, переживают, носятся со своими переживаниями, которые нам кажутся неуместной блажью. Представляешь? Понимаешь, что они чувствуют?
       -Это совсем другое дело, - авторитетно заявил Дмитрий: - Мы мужчины. Их забота сидеть дома и воспитывать детей. А ты так распустил свою Аньку, что она уже на человека не похожа. И до сих пор развестись не можешь!
       -Люблю я ее, Димка, - сказал Алексей мягким, тихим голосом: - Я вот ты свою Ирину не любишь. Она у тебя, как игрушка, красивая и милая, пока на месте стоит и под ногами не путается.
       -Да иди ты! - возмутился Дмитрий: - Я просто не люблю, когда женщина ставит себя выше мужчины. Когда ведет себя безобразно. Напивается до чертиков.
       -Заметь, напилась именно Ирина. И что ты сделаешь с ней, когда она вернется? Докажешь кулаком, кто в доме хозяин? - полюбопытствовал Алексей.
       -Она сама все поймет и попросит прощения, - уверенно ответил Дмитрий.
       -Попросит, - согласился Алексей: - А почему? Потому что ты в ней личность подавил. Причем, чуть ли не с пеленок. Сколько ей лет было, когда ты с ней затеял любовь? Пятнадцать? Или еще меньше? Я помню, такая многообещающая девчонка была! Ей бы в консерваторию идти или на эстраду. А вместо этого она стоит у плиты, да пеленки стирает.
       -У женщин психология такая. Они сами тянутся к стиркам и готовкам. Вот Нику никто не подавил. И что? Она стала знаменитым хирургом, как мечтала? Нет! Она стала рядовым врачом, рядовой женой и рядовой мамой. Женщин природа обязывает быть, прежде всего, матерями и женами. А твоя Анька ни то, ни се. Антошка заброшен, ты ее раз в неделю видишь. А когда вы в последний раз спали вместе? Ты уже и не помнишь! И странно ты рассуждаешь. Любовь-нелюбовь! Вы же с Анькой нормально разговаривать разучились. И потом, как же твоя любовь к Нике? Только что похоронили, а ты уже ее и не любишь. Нелогичный ты, Лешка.
       -Я люблю Нику, - нахмурился Алексей. - И Аню люблю. Но это по-разному. Это совсем несопоставимые сферы жизни. Ну, да ты не поймешь все равно. Ты вообще никогда в жизни не любил женщину.
       -Зато ты любил! - фыркнул Дмитрий, почувствовав силу на своей стороне: - Что-то я не помню, чтобы хоть одна женщина была с тобой счастлива! Им всегда было скучно с тобой! А ко мне они тянутся.
       -Тянутся, - согласился Алексей: - Тут мне нечего возразить. Признаться, я так и не смог понять, что они в тебе находят.
       -Им интересно со мной, потому что я веду себя как мужчина. Я всегда указываю женщине на ее место. А с тобой им скучно: с твоим дурацким равноправием. С тобой они себя беззащитными чувствуют, несмотря на твои мускулы. Женщине нужен хозяин, а не товарищ. Или будешь спорить?
       -Не буду, - Алексей пошел на попятную: - Наш спор беспредметен. Мы с тобой, видимо, о разных женщинах разговариваем.
       Дмитрий недовольно передернул плечами. Старший брат всегда прерывал спор на самом интересном месте, когда чаша весов склонялась в сторону младшего.
       В гостиную вошла бледная, виноватая тень Ирины и села рядом с мужем. Выглядела она вполне по-божески. И Дмитрий облегченно вздохнул. Страшный сон кончился. За стеной заплакал ребенок.
       -Рита? - спросил Дмитрий.
       Ирина поспешно кивнула и убежала в соседнюю комнату. Вместо нее в дверях появилась Алиса с заспанными глазами.
       -Алиса? Ты спала? - удивился Алексей и протянул девочке руку.
       Она просияла, подбежала и устроилась у него на коленях.
       -Зато меня дети любят, - улыбнулся Алексей, обнимая малышку: - Алиса, ты не хочешь поздороваться с Димой?
       Девочка кивнула, спрыгнула с коленей Алексея и бочком подошла к Дмитрию. Она повела себя с ним, как маленькая женщина: кокетливо склонила головку и состроила ангельские глазки.
       -Меня тоже дети любят, - заметил Дмитрий: - Как дела, принцесса?
       Алиса не поняла, что он ей сказал. Но это не помешало ей взобраться ему на колени и уютно устроить рыжую головку на его груди. Алексей задумчиво почесал подбородок.
       -Дима, конечно, это все превосходно, но пора, наконец, решить, что делать с Алисой. Ты заберешь ее себе?
       -Ты совсем чокнулся? Куда ее мне?! Моя квартира еще не оправилась от ее позавчерашней атаки. Придется тебе оставить девчонку у себя.
       -Не могу, - покачал головой Алексей: - И я, и Аня завтра работаем. В банк Алису снова тащить глупо. Ей там скучно. Я нервничаю. Люди вместо работы занимаются воспитанием ребенка. Плюс еще Алиса от скуки может что-нибудь испортить.
       -Это она умеет, - согласился Дмитрий: - Но у тебя, старик, нет другого выхода.
       -Какой выход ты имеешь в виду?! - Алексей непонимающе уставился на брата: - Я уже сказал, что снова таскать Алису в банк не собираюсь.
       Дмитрий развел руки в стороны и демонстративно пожал плечами. Алексей нахмурился. Несколько минут братья мутно смотрели друг на друга, перебирая в уме возможные варианты, куда они могут пристроить Алису. Внезапно у обоих загорелись глаза. Дмитрий откинул прядь волос со лба. Алексей попытался уложить на бок свой ежик. У обоих возбужденно забегали глаза.
       -Иванушка! - выпалили они почти хором.
       Алексей импульсивно сжал правую руку в кулак и двинул локтем по спинке кресла. Дмитрий повторил этот жест. Одновременно прозвучало характерное словцо: "ЕС!" Малышевы впервые в жизни пришли к единому мнению. Исторический момент.
       -А он согласится? - лихорадочно шевелил мозгами Дмитрий.
       -А кто его спросит? Я в его возрасте двоих детей растил, - убеждал Алексей себя и брата: - Тем более ему давно пора научиться думать не только о себе.
       -А он продержится? - усомнился Дмитрий.
       -Но это не надолго, - возразил Алексей: - Только на сегодняшний вечер и на субботу, а на воскресенье мы что-нибудь придумаем.
       Мозговая атака Малышевых благополучно завершилась. Впервые за долгие годы они были довольны друг другом.
       -Хорошо иметь про запас Иванушку-дурачка! - подытожил Дмитрий.
       -Дурачок, то он дурачок, - вздохнул Алексей: - Да только больно умный дурачок. Как же заставить его сидеть с девочкой? Ладно! Я беру это на себя. Ты ничего не собираешься делать сегодня вечером?
       -Я сейчас на работу собираюсь съездить, - Дмитрий посмотрел на часы: - У меня с начала недели нерегламентированные перерывы.
       -Хорошее дело, - согласился Алексей: - Я тоже поеду на работу. Только Алису завезу к Иванушке. Ирину и Риту ты домой отвезешь?
       -Ну, разумеется, - недовольно ответил Дмитрий.
       Алексей встал с кресла. Это означало одно: разговор закончен. Тут Дмитрий вспомнил, наконец, что собирался рассказать старшему брату о своем расследовании. Но такое можно рассказывать только в присутствии Анны. Неплохо бы им вообще устроить нечто вроде очной ставки. Тогда Алексей невольно признается, что видел Анну в среду у Никиного дома. В том, что он ее видел, Дмитрий почти не сомневался.
       -Леха, я хочу с тобой и Аней поговорить об очень важном деле. Это относится к Никиной гибели. Мы не могли бы завтра встретиться?
       -Могли бы, - настороженно кивнул Алексей: - А сейчас ты ничего не скажешь?
       -Нет, мой разговор касается, прежде всего, Анны.
       Алексей болезненно поморщился:
       -Ладно, завтра вечером. Но я прошу тебя, Малой, не делай поспешных выводов. Мы выслушаем тебя. Я даже догадываюсь, что ты хочешь сказать. Но такие вещи надо говорить, имея стопроцентную уверенность в своей правоте и убедительные доказательства.
       -У меня есть доказательства, - заверил Дмитрий, поставил Алису на ноги и поднялся сам: - Значит, ты тоже догадываешься? Ты видел ее?
       Алексей смерил брата долгим взглядом, потом медленно, утвердительно кивнул головой:
       -Да, я видел Анину машину. Но это было простым совпадением.
       -У меня есть доказательства обратного, - с тайным торжеством сказал Дмитрий: - Но все я расскажу завтра.
       Алексей недоверчиво пожал плечами:
       -Хорошо, до завтра.
       Дмитрий потрепал на прощание Алису по рыжей макушке и быстро вышел в коридор, где его ждали жена и дочка. Пора было отвезти их домой. Загостились.
       Алиса обиженно надула губы. Как тут не обидишься, когда русский папа уезжает, а ее с собой не берет! Как будто она и не нужна ему вовсе!
       -Дядя Леша, я очень плохо себя вела? - спросила Алиса, потянув дядю за рукав.
       Алексей вздрогнул от неожиданности и ответил рассеянно:
       -Нет, с чего ты взяла?
       Поперек лба Алексея пролегли две глубокие морщины. Казалось, он постарел сразу лет на двадцать. Мысли под белым ежиком копошились мрачнее обычного. Если у Дмитрия действительно убедительные доказательства, то означает это самое кошмарное. В ближайшем будущем Алексею суждено потерять еще и Анну. Алексей присел перед Алисой на корточки и заглянул ей в глаза.
       -Скверно все это, Алиса. Скверно! - сказал он по-русски.
       -Скверно, - повторила Алиса с легким акцентом.
       Алексей слабо улыбнулся и подмигнул девочке:
       -Не расстраивайся, ты хорошо себя ведешь, просто твой русский папа очень занят. Но он тебя любит.
       -А где мама? - шепотом спросила Алиса.
       Алексей взял девочку на руки. Нику уже похоронили. Ее дочка должна знать правду. Он подошел к окну и показал на небо:
       -Она умерла. Сейчас она на небе и смотрит на тебя.
       -А я могу ее увидеть? - прошептала Алиса.
       -Можешь, - ответил Алексей: - Если очень захочешь. Ты даже поговорить с ней можешь. А еще твоя мама будет приходить к тебе во сне.
       Алиса беспомощно посмотрела на небо. Отвернулась, уткнулась мордашкой в большое плечо взрослого и затихла. Алексей боялся, что малышка расплачется, но она молчала. Потом снова посмотрела на небо и заявила:
       -Я видела маму. Она мне рукой помахала.
       -А что она тебе сказала? - поинтересовался Алексей.
       -Что все будет хорошо. Она будет приходить ко мне, и мы еще поиграем.
       Алексей подавлено кивнул. Алиса воспринимала происходящее, как игру. Что ж, тем лучше для всех. Неокрепшая психика ребенка защищалась от жестокой правды. Природа оказалась мудрее Алексея. Он не смог бы лучше нее утешить маленькую девочку. Человек - не всемогущ. Слабое существо человек...


    11. Дядя Ваня.

       "Братья сеяли пшеницу", а Иванушка?.. Что делал он? Сказка отвечает: Совершал подвиги.
    А. Шаров.

       У Иванушки было в жизни все, начиная от модных тряпок и кончая новой машиной. Илья Антонович не в меру заботился о своем младшем, непутевом сынке, надеясь, что тот возьмется за ум. У Иванушки было все, кроме смысла жизни.
       До десяти лет он непрерывно задавал всем родным вопрос: "Почему?" И получал чаще всего веский ответ: "А потому". Только Алексей уделял вопросам младшего братишки достойное внимание, и без устали придумывал убедительные ответы. Но каждый последующий ответ рождал целый веер новых вопросов. И терпеливый Алексей, в конце концов, пожимал плечами и отвечал ненавистное: "Потому". Иванушка потеряно вздыхал и отходил.
       В пятом классе невинное любопытство ребенка переросло в бешеный поиск ответов на все новые вопросы. Он злился, когда чего-то не понимал, копался в библиотеках, прочитывал учебники старших братьев. На свое счастье Иванушка обладал уникальной памятью, и поэтому в школе учился почти на "отлично". Родители с восхищением наблюдали за своим вундеркиндом. Ночами Иванушка читал философские книги Алексея, запоминал содержимое с первого раза. Энергия призывала его к бесконечному поиску. Вектор познания уходил в бесконечность.
       И вдруг все это кончилось. Юный всезнайка выдохся. Родители отправляли на учебу в Англию смышленого, аккуратного, худенького мальчика в больших очках, а вернулся развязный, вялый, длинноволосый тип. Отныне его не интересовало вообще ничего. Роковым оказалось подсунутое добрым приятелем сочинение Шопенгауэра "Мир как воля и представление". "Этот мир лишен смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу". Это выражение стало гимном Иванушки. Он понял, что всю жизнь искал то, чего нет. Он искал смысл там, где его нет и быть не может.
       Все, что Иванушка делал вот уже четыре года, это отрицал, презирал, отвергал. Делать что-либо считал презренным, и, соответственно, презирал людей, которые до сих пор этого не поняли. Особенно его бесил Алексей с его предпринимательской деятельностью. Он никак не понимал, почему человек, закончивший философский факультет, занимается таким мелким и гаденьким дельцем.
       Отказавшись от познания, Иванушка быстро начал деградировать. Оставалось только ужасаться, как быстро мальчишка терял уникальную память, навыки скорочтения, знание иностранных языков. А в последнее время он перестал даже вступать в аргументированные споры. Родители трубили тревогу. "Что делать?" - спрашивал Илья Антонович. "Пороть", - отвечал Дмитрий. "Жалеть", - не соглашался Алексей. Отец слушал старшего. И Иванушка катался, как сыр в масле. Но это ничего не меняло. "Дурак он", - ставил диагноз Дмитрий. "Нет, - качал головой Алексей: - На его беду он умнее всех нас вместе взятых". Иванушка равнодушно слушал споры старших и не утруждал себя ни единым возражением или утверждением.
       Вот к нему и привез Алексей Алису.
       Впервые за долгие годы на лице Иванушки появилось изображение большого и сильного чувства. Он удивился таким доверием старших братьев. Они явно думали о нем лучше, чем он есть на самом деле.
       -Ты чокнулся совсем? - крайнее удивление на лице Иванушки сменилось привычной формой презрения.
       -Ничуть, - достойно ответил Алексей: - Я в твоем возрасте нянчился с тобой без перерывов на выходные и праздники. Тебя не должно затруднить наше поручение. Тебе полагается четыре раза покормить ребенка, уложить спать и последить, чтобы она не свернула себе шею. Поверь опытному человеку, это совсем не трудно.
       Стоило привести Алису, чтобы увидеть на вялом, бледном лице младшего братца целую бурю отрицательных эмоций.
       -Как раз побываешь в моей шкуре, - подытожил Алексей: - А то ты считаешь, что для меня было большой честью возиться с тобой.
       -Я никогда ничего не считаю, - огрызнулся Иванушка.
       -Ну, не злись, - попытался примирить брата Алексей.
       -И никогда не злюсь, - добавил Иванушка.
       -Вспомнил, ты никогда ничего не делаешь, потому что жизнь не имеет смысла.
       -Именно, - кивнул Иванушка.
       -Ну, если ты до такого додумался и головушку не сложил, то с таким легким поручением и подавно справиться сможешь. Завтра вечером я заберу у тебя девочку. Кстати, потренируешь заодно свой английский. Алиса плохо говорит по-русски.
       -Ну, вы, блин, даете! Наплодили детей по всему миру, а Ванька сиди с ними!
       -Уметь надо, - покровительственно заметил Алексей: - Ну, я пошел?
       В дверь позвонили. Алексей вопросительно посмотрел на Иванушку:
       -Кто это?
       Иванушка вспыхнул, но тут же снова принял безразличное выражение лица:
       -Это моя лягушонка в коробчонке едет.
       -Открой. Не заставляй даму ждать.
       Иванушка тяжко вздохнул и открыл дверь. В квартиру бочком вошла темненькая, угловатая девочка-подросток, поздоровалась с Алексеем и с нескрываемым интересом уставилась на Алису. Алиса в ответ уставилась на девочку.
       -Меня зовут Женя, - представилась гостья.
       -А я Алиса, - по-русски ответила Алиса.
       -Ну, вот они даже подружились, - обрадовался Алексей: - Так я пошел?
       -Ни за что! Забери ребенка! - запротестовал Иванушка.
       -Ваня! Это твоя племянница? Оставь ее пожалуйста! Я буду помогать тебе! - взмолилась Женя.
       -Ты слышишь, о чем тебя дама просит? - Алексей понял, что Алиса останется у Иванушки.
       Иванушка махнул рукой:
       -Пятьсот баксов. Плюс на жратву подкинь. И на пиво.
       Алексей вздохнул и достал кошелек. Это семейство его разорит. Иванушка пожал плечами. А что же он хотел? Чтобы младший брат помогал по доброте душевной, без вознаграждения?! Щас!
       -У меня с собой только двести. Годится? Остальные потом, - Алексей протянул брату нехуденькую пачку.
       -Годится, - согласился Иванушка: - Иди. Не забудь завтра забрать девчонку.
       Алексей кивнул и присел на корточки перед Алисой, дал малышке краткие инструкции по укрощению дяди Вани:
       -Ничего не стесняйся. Что хочешь, говори. Он будет кукситься, но по-английски понимает и вообще нормальный парень. Не скучай!
       Алексей ушел. Наигравшись вдоволь с Алисой, через час смыкалась и Женька. В четырнадцать лет человеку быстро наскучивают однообразные занятия. Хочется всего и как можно больше. И Иванушка остался с Алисой один.
       -В общем, так, мелочь, - распорядился дядя Ваня: - На глаза мне не попадаться, руками никуда не лезть, на улицу не выходить. Шаг влево, шаг вправо - попытка к бегству.
       Распорядился, оставил Алису одну в маленькой комнате, (отец снимал Иванушке двухкомнатную квартиру) и вернулся к своему единственному и любимому занятию. Плюхнулся в большое кресло, нацепил наушники и врубил музыкальный центр на полную мощность. Тяжелый металл буравчиком впился в мозг, погружая в привычный транс. От этого грохота мысли собирались в кучки и дезертировали в срочном порядке, зато по спине прыгали крупные, как лошади, мурашки, пальцы наливались щекочущей тяжестью.
       Иванушка расслабился и начал ловить кайф. Но тут музыка куда-то отступила, перестала стучать в уши, и растворилась в окружающем пространстве. Иванушка недовольно открыл глаза. На тумбочке с музыкальным центром сидела Алиса и болтала ногами. В руках она держала провод наушников.
       -А ну включи обратно! - потребовал Иванушка.
       Алиса отрицательно покачала головой и затараторила по-английски. Иванушка не сразу врубился, что она говорила. Мозг работал в другом направлении и не на полную мощность. Когда же мысли пошли разумнее, он все равно ничего не понял.
       -Послушай, мелочь! - раздраженно прервал девчонку Иванушка: - У меня дома ты будешь говорить по-русски, или заткнись! Вставь обратно шнур!
       Глаза Алисы налились слезами и остекленели. Она пыталась что-то сказать. Наконец, выдавила:
       -Бьется!
       -Что бьется? Кто бьется? - не понял Иванушка.
       -Боилс! - снова по-английски заговорила Алиса: - Мирроуз!
       -Кастрюли? Зеркала? Где бьются?
       -Тут! - воскликнула Алиса.
       -А я понял! - Иванушка почувствовал настоящую гордость за себя и свою догадливость: - Ты так музыку слышишь? Вот здорово, мелочь! А это что?
       -Тойс, - пояснила Алиса.
       -Нет, так не годится, - Иванушка встал и сделал грохот потише: - Давай еще раз попробуем. Ты говоришь "тойс"? Русские так не говорят. Они говорят "игрушки". Повтори: "Игрушки".
       -Игрушки, - покорно повторила Алиса.
       -Боил - это кастрюля. Повтори. Мьюзик - музыка. Понятно? Давай-ка по-русски объясняться. В России люди должны говорить по-русски. Наушники. (Иванушка показал на наушники). Шнур. (Указал на шнур). Врубить. Тьфу, блин, вставить! (Воткнул штекер в ячейку на музыкальном центре).
       У Алисы заблестели глаза. Новая игра! Говорить по-русски! Вот здорово!
       -Наушники, шнур, тьфу, блин, вставить! Врубить! - повторяла она.
       -Круто! - Иванушка показал большой палец.
       -Круто! - Алиса тоже показала большой палец.
       -Держи зубы шифером, хвост пистолетом!
       -Держи! Хвост! Зубы! Штифертом!
       -Шифером, - поправил Иванушка: - Дядя Ваня! (Показал на себя).
       -Дядя Ваня, - повторила Алиса, потом показала на себя: - Гел! Йалда! Девочка!
       В следующие тридцать минут Иванушка быстрым шагом ходил по квартире и показывал Алисе всевозможные предметы и называл их. Алиса скакала следом и повторяла.
       -Полотенце! Диван! Ванна! Зеркало!
       Запыхавшись, они, наконец, остановились у холодильника. У обоих возбужденно блестели глаза.
       -Кушать хочешь?
       -Хочешь! - кивнула Алиса.
       -Хочу! - поправил Иванушка.
       -Хочу! - повторила Алиса.
       Открыли холодильник. Нашли холодные макароны в кастрюле, подогрели. Пожарили колбасу. Съели. Оба устали.
       -Ты моешь посуду, - заявил Иванушка, активно поясняя жестами свою мысль.
       Алиса вздохнула и закатала рукава. Она терпеть не могла мыть посуду, но возражать не хотелось. Иванушка снова ушел в комнату, хотел погрузиться в музыку и не смог. Без всякой музыки по спине прыгали лошади-мурашки, а по телу волнами перекатывалось вдохновение. В голове прорабатывалась глобальная программа по обучению ребенка русскому языку за сегодняшний вечер и завтрашний день. Как же раньше никто не догадался научить ребенка русскому? Ведь ей жить в России и учиться в русской школе. В этом Иванушка не сомневался. Он предчувствовал, что именно так все и будет.
       Часы показывали восемь вечера. Алиса вернулась из кухни и бесцеремонно взгромоздилась дяде Ване на колени и начала его изучать: потянула за волосы, за ухо. Иванушка поморщился от боли и попытался продолжить урок. Но Алиса капризничала и ничего опять не понимала. Ей интереснее было дергать Иванушку за нос и пыхтеть "шумелки" на иностранном языке.
       -Может, ты спать хочешь? - рассердился Иванушка.
       -Не! - важно ответила Алиса: - Играть хочу!
       После Иванушка стеснялся рассказывать друзьям, что он делал весь вечер с неутомимым ребенком. Он играл с ней в лошадки и в карты в дурачка, прятался в кладовке и изображал из себя самовар. Усталая и довольная девочка уснула только в одиннадцать часов.
       Иванушка еще никогда не чувствовал себя таким разбитым. Он еле-еле дополз до кровати, тюкнулся носом в подушку и уснул без задних ног. Это был первый день за последний год, когда Иванушка перед сном не подумал о смысле, точнее бессмысленности, жизни.
       И приснился ему красочный сон. Он видел себя семилетним мальчиком. Вот он сидит дома один и скучает. Но вдруг звонок. Маленький Ваня открывает дверь и вешается на шею пришедшему Леше. Леша подкидывает его к потолку и ловит. А потом заглядывает младшему братишке в глаза, смеется и говорит:
       -Теперь ты понял, лопух, что такое смысл жизни?
       Иванушка не успел ничего ответить, потому что на него внезапно обрушилась огромная тяжесть. Он застонал, заворочался, попытался скинуть с себя эту тяжесть и проснулся. Верхом на нем сидела Алиса. Иванушка вскрикнул спросонок, пытаясь спихнуть с себя ночное привидение. Алиса удержалась.
       -Там дог! Биг дог! - Алису трясло от ужаса: - Помоги, дядя Ваня!
       -Большая собака? - уточнил Иванушка: - Где?
       -Большая собака! Там! Кровать.
       -Под кроватью? - спросил Иванушка раздраженно, хотел спихнуть девчонку, но сдержался. Алиса прижалась к нему всем телом и жалобно заплакала.
       Пришлось встать. Она ведь не уснет, если сильный дядя Ваня не прогонит собаку. Иванушка приложил все актерское умение, чтобы изгнать злого духа из-под кровати. Алиса заворожено следила за магическим обрядом, который проводил Иванушка. Ее глаза фанатично блестели. Сейчас в свете луны она видела дядю Ваню Богом. А Иванушка ловил кайф, чувствуя себя древним, диким шаманом. Вот, значит, какая польза от шаманов! Они умели внушить своему племени чувство безопасности, защищенности. Благодаря шаманам, может, до сих пор человечество не вымерло.
       Какое удовольствие было видеть сладко уснувшую девочку! Иванушка вспомнил свой сон и мысленно ответил старшему брату: "Я понял, в чем смысл жизни! В том, чтобы жить!" А ларчик, как говорится, просто открывался...
       Утром Иванушка проснулся, как обычно, в плохом настроении. Откуда ни возьмись, возникли старые мысли. Вот учит он девчонку русскому языку, а зачем? Все равно в масштабе человечества это дело и делом назвать нельзя. Подумаешь, какая-то маленькая девчонка. Еще неизвестно, что из нее вырастет! И, вообще, все тлен и прах. Все бессмысленно и бесполезно.
       В плохом настроении Иванушка разбудил Алису и с циничной ухмылкой наблюдал, как малышка потягивалась и радовалась солнышку. Вот она мелкая, и еще не понимает, что жизнь, по большому счету, пустота. А что сон такой дурацкий приснился, это свойство мозгов приукрашать гадкую действительность. Физиологическая защита. Инстинкт самосохранения. У всех проявляется в той или иной степени.
       Мысли мучили Иванушку до тех пор, пока он не раскрыл холодильник. Тот оказался пустым. Из абстрактных мысли стали конкретными. Громко чертыхнувшись, Иванушка начал прикидывать, где и что он может купить. Хорошо бы ребенку сварить кашу. А как? Позвонить какой-нибудь девчонке, спросить. А пока сходить в магазин и купить молока и крупы.
       У Алисы было превосходное настроение. Она прыгала попеременно то на одной, то на другой ножке, держась за руку дяди Вани. А Иванушка озабоченно рыскал взглядом по магазинным витринам. В конце концов, он остановил свой выбор на геркулесовых хлопьях "Экстра", потому что на коробке была написана инструкция по приготовлению.
       Каша сварилась густая и пресная, но все-таки сварилась. Иванушка съел ее с неподдельным удовольствием. До сих пор ему готовили мать или подруги, а теперь он смог сварить сам. Алиса аппетита дяди Вани не разделяла, и вяло копалась ложкой в невкусной каше. Иванушка не думал сдаваться без боя. Кинув свою тарелку в раковину, он взял у Алисы ложку из рук и запихнул ей в рот:
       -За маму! За папу! За кошку! За собаку! За воробья! Видишь? Вон он полетел!
       Пока Алиса отвернулась в поисках воробья, Иванушка запихнул ей в рот последнюю ложку каши и вытер салфеткой губы.
       -И попробуй сказать, что тебе не понравилось.
       Алиса проглотила и насупилась:
       -Я мыть посуду?
       -А ну ее, посуду! - махнул рукой довольный Иванушка.
       -Гулять хочу! - капризно заявила Алиса.
       -Пойдем! - позвал Иванушка.
       На улице они бодро шли по тротуару и играли во вчерашнюю игру "Говорить по-русски". Алиса прилежно повторяла: "Двор, собака, забор, магазин..."
       Иванушка восхищался способностями ученицы и своим учительским дарованием. Ему было невдомек, что многие слова Алиса уже знала. Так они и гуляли до обеда. Иванушка показал Алисе свою работу (на стройке был выходной) и даже дал ей примерить каску. Пытался объяснить, для чего нужна трансформаторная будка, и как работает подъемный кран. Алиса смотрела дяде Ване в рот. Для нее он был высшим существом. Самым важным на свете. И он расцветал от осознания собственной значимости. Обедали в ресторане.
       Вечером приехал Дмитрий и увез Алису.
       Иванушка изо всех сил пытался скрыть разочарование. Алиса уехала, и он остался в пустоте. Пытался снова начать слушать тяжелый металл, не получилось. Открыл бутылку пива, но пить не хотелось. А хотелось что-то делать. Руки чесались, как хотелось сотворить что-нибудь значимое! Сложил кораблик из бумаги. Порвал. Разобрал утюг. Собрал. Позвонил Жене, пригласил ее в гости. Пытался рассказать ей, как учил Алису русскому языку и изгонял собаку. Она ничего не поняла. После ее ухода Иванушка достал из шкафа карандаш, взял лист бумаги и нарисовал собаку под кроватью. Понравилось. Нарисовал рядом маленькую девочку и повесил на стену. Здорово получилось!
       Уснуть он долго не мог, ворочался с боку на бок и строил глобальные планы на будущее. Совершенно внезапно жизнь обрела смысл. Какой? А кто его знает! Но в жизни есть смысл! Теперь Иванушка твердо это усвоил.


    12. Возмездие.

    Чем дальше в лес, тем больше дров.
    Народная мудрость.

       Анну и Алексея не пришлось искать. Когда Дмитрий приехал домой с работы, Ирина поила их чаем. Алексей развлекал дам легкими анекдотами. Ирина смеялась до слез, Анна сдержанно улыбалась.
       Дмитрий умылся и настроился на серьезный разговор. Ему предстояло вывести невестку на чистую воду. Она должна расколоться, признаться. Раскрыть ей все карты или напустить загадочный вид? По обстановке.
       Ужин Дмитрий проглотил, не прожевывая. Вкуса не почувствовал. Напоследок выпил чашку крепкого кофе. Заметив, что брат готов к разговору, Алексей перестал травить анекдоты и выжидательно посмотрел на него.
       -Аня, - спокойно заговорил Дмитрий, не глядя на невестку: - Ты была в среду у Никиного дома?
       -Нет. А что? - настороженно ответила Анна.
       Алексей побледнел. Дмитрий напрягся. Ирина опасливо отодвинулась от Анны.
       -Вспомни хорошенько. Это очень важно!
       -Меня там не было! Вы в чем-то меня подозреваете? Я не имею к этой женщине никакого отношения!
       Алексей окончательно сник.
       -Леша, ты видел Аню у Никиного дома в среду? - Дмитрий был беспощаден.
       -Я видел ее машину там в тот день, когда погибла Ника, - четко ответил Алексей.
       Глаза Анны стали круглыми и стеклянными:
       -Я ненавижу тебя, Малышев!
       Относилась ее ненависть исключительно к мужу.
       -Ты и сейчас будешь отрицать, что была там? - терпеливо спросил Дмитрий.
       -Буду! - ледяным тоном ответила Анна: - Кто-нибудь другой мог быть на моей машине.
       -Не получается, - покачал головой Дмитрий: - Тебя видели там, по крайней мере, два свидетеля. Я разговаривал с одним из них лично. Ты выбежала из дома и села в машину вскоре после того, как Ника выпала из окна. А вошла, заметь, незадолго до того, как это случилось. По крайней мере, полчаса ты там, по всей видимости, пробыла. Аня! Что ты там делала? Может, просветишь нас?
       -Я не была там! - упрямо взвизгнула Анна и вскочила на ноги.
       -У тебя есть алиби? - спокойно поинтересовался Дмитрий.
       -Я не обязана никому отчитываться!
       Анна гневно обвела всех взглядом и быстрым шагом направилась к выходу.
       -Леха! Останови ее! - потребовал Дмитрий.
       Алексей тяжело поднялся, сотрясая столик, рванулся к выходу, но потом сел на место. Хлопнула входная дверь. Ищи ветра в поле!
       Алексей серьезно смотрел на брата:
       -А сейчас, Дима, ты мне изложишь подробно все, что знаешь. А я тебе в два счета докажу, что моя жена - не убийца.
       -Ты так в этом уверен? - торжествующе спросил Дмитрий.
       -На сто процентов, - твердо отчеканил Алексей: - Моя жена не может быть убийцей.
       -По определению? - саркастически улыбнулся Дмитрий.
       -Если хочешь, по определению, - Алексей поднял на брата тяжелый взгляд: - Итак, что тебе известно?
       -Как мы только что выяснили, в тот день Аня была у Ники, - начал Дмитрий: - Она пришла туда с бутылкой. Есть свидетели, которые могут подтвердить это. Помимо бутылки у нее был с собой седуксен. Откуда? Как я недавно слышал, "Аудит-плюс" заключил выгодный контракт с фармацевтической фирмой. Аня предложила Нике выпить по старой дружбе или вражде. Какая разница? И потихоньку подсыпала ей транквилизатор в бокал. Потом подвела к окну и предложила полетать. Сполоснуть бокалы - пара секунд. Бутылку она имела глупость взять с собой. Седуксен положила на видное место. А еще положила на стол заранее написанное письмо. Отпечатки пальцев вполне можно стереть. Впрочем, следствие отпечатков и не искало: сразу пошло по ложному пути и записало факт Никиной гибели в колонку статистики самоубийств.
       -Постой! - перебил брата Алексей: - Ты считаешь, что письмо написала Аня?
       Абсолютно уверен, - подтвердил Дмитрий.
       -Но почему?! - изумился Алексей.
       -Ну, начнем с самого основного. Заглавная "П" в письме точно такая же, как у Ани. Это, во-первых. Во-вторых, кто первый прочитал письмо? Ты прочитал! И что узнал? Что Ника до последних дней любила меня и родила от меня ребенка. Таким образом, с тебя сняли все подозрения в том, что Алиса - твоя дочка. Так могла поступить только твоя жена. Мне отвесили в записочке комплимент, чтобы я сидел тихо, цвел и не вякал. Ну, и на всякий случай, предусмотрительная мадам написала, что Ника все равно не жилец на этом свете. Это уже для следствия или для успокоения совести. Вот такие дела с письмом. Ну, что еще не понятно? Спрашивай! Сегодня я даю ответы на все вопросы.
       Лицо Алексея стало гораздо спокойнее. Он глубоко вздохнул и печально улыбнулся:
       -Ну, хорошо. А зачем Ане убивать Нику?
       -Ревность! Извечная причина для тысяч убийств. Ты сомневаешься в способности своей жены ревновать? Единственное, что я не могу сказать, так это, откуда Аня узнала о приезде Ники. Видимо нашелся осведомитель.
       -Ну, понятно, - лицо Алексея уже излучало спокойствие и умиротворение: - А теперь, Малой, чтоб неповадно было тебе выдумывать, бог знает что, я разобью все твои аргументы в пух и прах.
       -Попробуй! - принял вызов Дмитрий.
       Алексей достал из внутреннего кармана ручку и блокнот, быстро что-то написал и показал брату:
       -Вот он твой ключевой аргумент. Это мое "П"! Ника и Аня переняли его от меня. Ну, как, впечатляет?
       Дмитрий и не глянул на листок:
       -Не убедил! Это ни о чем не говорит!
       -Ну, ты и осел, - покачал головой Алексей: - А как тебе известие о том, что в баре у Ники стояла початая бутылка виски и один испачканный бокал?
       -Опять это ничего не говорит. Один бокал был грязным, а другой Аня вымыла. Принесенная с собой бутылка не потребовалась, и Аня унесла ее.
       -Ну, ты упертый парень! - начал горячиться Алексей: - Сказал бы я тебе, да память о Нике не хочу тревожить! Ты из всего, что было на самом деле, знаешь два факта: это идиотское "П" и то, что Аня заезжала к Нике. И из этих крупиц уже выводишь целую теорию! Я-то думал, у тебя что-то серьезное. Только Аньку зря переполошил!
       Дмитрий успокоился, увидев, что Алексей начинает нервничать:
       -Я со своей теорией все могу объяснить, а ты ничего не можешь!
       -А у меня не теория, а правда! - в сердцах крикнул Алексей.
       -Ну, давай же сюда свою правду! - издевательски усмехнулся Дмитрий.
       -Да иди ты! - бросил Алексей: - Что ты вообще знаешь о Нике и о ее жизни, если даже письма ее признать не можешь! Мне не о чем с тобой разговаривать!
       Алексей встал и тяжело направился к двери. Уже оттуда он прокомментировал свой уход:
       -Некогда мне тут с вами! Неизвестно, что сейчас с Аней! Если с ней что-нибудь случится, я тебя, Малой, задушу своими руками! Ники тебе мало!
       Дверь за Алексеем захлопнулась. Дмитрий и Ирина остались одни. Шокированная Ирина не шевелилась. Дмитрий спокойно смотрел на жену.
       -Что ты об этом думаешь, Ира?
       -Я верю тебе, Дима. Я думаю, все было так, как ты говоришь. Но что теперь ты будешь делать?
       -Завтра, если успею, пойду к следователю и все расскажу. Алису верну Никиному мужу. Он сегодня звонил мне на работу и сказал, что завтра днем приезжает. Я дал ему наш домашний адрес. Он хочет забрать Алису.
       -А как он узнал твой рабочий телефон?
       -Он звонил сначала в Одессу. Там ему сказали, что Алиса у меня и дали мой телефон. Ника, оказывается, звонила матери незадолго до своей гибели и сообщила, что отдала мне Алису.
       -Понятно... Постой! Но ведь завтра ты работаешь. Как же ты пойдешь к следователю?
       -Смоюсь в обеденный перерыв, - вздохнул Дмитрий: - Но это ничего не меняет.
       -А где Алиса сейчас?
       -У Иванушки. Я думаю, сегодня она может переночевать здесь. Ты согласна?
       -Конечно, вдвоем мы с ней справимся.
       Ехать на другой конец города не хотелось, но Алису надо было забрать. Завтра они отправят ее домой в Израиль. С Анной будет разбираться следствие. И жизнь войдет в привычное русло. Она так давно не давала Малышевым отдохнуть.


    13. Старший брат.

       Можно младшего братишку
       Бить совочком по мозгам,
       Но потом не удивляйся.
       Что тебя он не поймет...
    Г. Остер.


       Все проблемы у Лешика начались, когда ему было четыре года. В тот злополучный день Дима вылез из манежа и отправился на поиски приключений. И первое, что он сделал - это съел пластилиновый дом и машину, слепленные Лешиком с таким трудом. Лешик ревел басом. И это было только начало.
       Дальше - хуже. На Лешино несчастье Дима родился, похожим на маму, как две капли воды, и сразу стал ее любимцем. Ему позволялось все. Мелкий мог ломать линейки старшего брата, таскать его тетрадки и отбивать девушек. На возмущение Лешика был один ответ: "Ты большой, а Митя - маленький! Ты должен понимать его!" Отец считал, что мать слишком балует младшего сына, но предпочитал не вмешиваться. И Лешику приходилось самому решать свои проблемы.
       Другие старшие братья на его месте дубасят мелких по мозгам, а Лешик, по доброте душевной, жалел маленького, предпочитал решать конфликты мирным путем. Вот откуда взялась превосходная способность Алексея понимать людей и договариваться с ними! Вот когда он стал настоящим менеджером. После он не раз говорил, что самые лучшие менеджеры в прошлом были гуманными старшими братьями. Попробуй-ка договориться с вредным, драчливым, эгоистичным братцем и упросить его не трогать чужих тетрадок и убирать за собой со стола посуду. А уж в решении вопросов субботней уборки Леша проявлял чудеса дипломатичности.
       Отец, наблюдавший за сыновьями, очень быстро начал уважать старшего и в спорах все чаще принимал его сторону. Мать вставала на сторону младшего. Дом делился на две враждующие части.
       Разрядил обстановку Иванушка. Леша влюбился в малыша без памяти. Нянчил его, водил на горшок и читал сказки. Иванушка забрасывал старшего брата бесчисленными "Почему" и взаимно слепо обожал его. Родители сконцентрировали всю любовь на малыше, и ссор в доме стало меньше. Дима ревновал маму к Иванушке, и завидовал народившемуся поглотителю родительской любви. Гуманностью Леши он не отличался и поэтому без угрызений совести награждал надоедливого "почемучку" подзатыльниками.
       Все изменилось четыре года назад. И виной тому были Шопенгауэр и бизнес. Будь они неладны! Иванушка не смог принять нового Алексея, а Алексей не смог принять нового Иванушку. Так и получилось, что теперь оба младших противостояли старшему.
       Алексей остановился перед светофором. Детство снова призраком встало над ним. Так случалось часто, когда он волновался. Предчувствия были самые дурные. Он боялся за Аню, за свою своевольную, гордую, но нежную и ранимую Анюту. Как он мог забыть, что любит ее? Как он мог усомниться в ее честности? Бедняжка... Где же она сейчас?
       Он полюбил ее за нежность. Им было по двадцать одному году, и они работали в небольшой типографии. Алексей занимался корректорской работой, а Аня помогала в бухгалтерии. Они почти и не виделись друг с другом, но наблюдательный Алексей сразу отметил Анино появление.
       Однажды вся типография собралась в столовой отметить восьмое марта, поздравить женщин. Минут через пятнадцать Алексей почувствовал, что одной из женщин не хватает. Взял гвоздику из общего ведра и отправился на поиски. Он нашел Аню в бухгалтерии. Она кружилась по комнате, сметая бумажки со столов, и напевала себе под нос мелодичную песенку "Александра". Ее пышные волосы разметались по плечам.
       Волосы... Алексей вздрогнул от неожиданного воспоминания. Они у Анюты были рыжие. Не такие золотистые, как у Ники, а темные, с медно-красноватым, огненным отливом. По пыльной конторке металось и бесновалось неутомимое пламя. Как жаль, что женщины не видят собственной красоты и пытаются нарисовать на себе чужую... Блондинки из Ани все равно не получилось, а огненной она была прелестна.
       Алексей поймал закружившуюся девушку в дверях, обнял за талию и задохнулся от восторга. А Аня покраснела до корней волос. Она так очаровательно краснела...
       -Что же Вы тут одна делаете? - попытался смягчить обстановку Алексей.
       -Меня оставили за главбуха! - ответила Аня: - Я уже целых полчаса главный бухгалтер. Но придет время, и я буду руководить огромным предприятием.
       -Большому кораблю - большое плавание! - одобрил Алексей.
       Они начали встречаться. Вместе мечтали, строили глобальные планы на будущее. А потом как-то очень быстро поженились, родился Антошка.
       Аня была единственной девушкой, которая осталась абсолютно равнодушной к Диме. Он ходил за ней злобной тенью, недоумевая, почему на нее не действуют его чары. Поэтому он так сильно возненавидел Аню. Она первая из Лешиных девушек не высказала восторга по поводу Диминых больших зеленых глаз и обаятельной улыбки. Алексей тайно ликовал и гордился избранницей.
       И это не любовь?! Алексей только сейчас осознал, что никого в жизни не любил так сильно, как свою жену. Как жаль, что самое главное мы понимаем только тогда, когда теряем. Алексей боялся за Аню больше, чем за Нику в ту злополучную среду.
       Он надеялся найти жену дома. Открыл своим ключом дверь и на цыпочках вошел внутрь. Тихонько позвал: "Анюта!" В ответ - тишина. И в резонанс с тишиной засосало под ложечкой, зазвенело в ушах. Алексей тяжело сел на стул и опустил голову. Так и сидел в темноте, пока не нашел в себе силы встать и ехать дальше. Во что бы то ни стало, Аню нужно найти. Если она еще жива... Конечно, жива! Придет же такой кошмар в голову.
       Больше всего Алексей боялся ехать к теще. Перепугаешь старушку на ночь глядя, ей плохо станет. Придется врача вызывать. А если Аня там? Она вполне могла поехать к матери. Алексей с вздохом направил Мерседес к тещиному дому. Но и там жены не оказалось. Заботливый зять ни словом, ни полусловом не обмолвился об Анином исчезновении. Сказал, что приехал забрать Антона домой. Антошка уже спал. И теща отказалась его будить. Алексей настоял на своем: завернул сына в одеяло и отнес в машину.
       В машине мальчик проснулся, обнял отца за шею и сказал, что очень соскучился. Тепленький, мякенький, сонный, он чем-то напомнил Алексею плюшевого Мишку.
       -Я люблю тебя, пап, - прошептал Антошка на ухо отцу.
       -И я люблю тебя, сынок, - Алексей крепко прижал к себе малыша.
       Когда Алексей привез сына домой, мальчик уже снова сладко спал. И это было хорошо, не пришлось объяснять ему, почему мамы нет дома.
       До последнего момента Алексей надеялся, что откроет дверь, и на встречу ему выйдет усталая Анна и молча, поспешно поцелует его в щеку. Она иногда так делала в знак примирения. Выяснять отношения вслух было ниже ее достоинства. Нежное рукопожатие значило для нее больше, чем пылкие разборки. Окружающие этого не понимали, считали, что Анна и Алексей не общаются друг с другом. А они общались на своем собственном языке. На деловой встрече Алексею было достаточно бегло посмотреть на Анины пальцы, чтобы понять ее настроение. Он читал ее как книгу. И сегодня у Дмитрия он "прочитал" ее. Она ни в чем не виновата. Она была возмущена подозрением Дмитрия. Но как же она не поняла Алексея?! Он не сомневался в ее честности, он просто хотел знать правду.
       Дома Анны не оказалось. Алексей боялся посмотреть на часы. Интуиция и чувство времени подсказывали ему, что сейчас поздно. Очень поздно. Алексей уложил сына в кроватку и посидел рядом с ним несколько минут. Он так давно его не видел. Целую неделю!
       Ночь и тишина настраивали на лирический, сентиментальный лад. В окно светила полная, пузатая, сытая луна. Алексей подошел к подоконнику и посмотрел на дорогу. Может, Анна сейчас ходит по улицам, ослепленная обидой на мужа, и не знает, куда же ей пойти. На улице, конечно, тепло, но никакая ночь, даже летняя, не способствует здравому взгляду на жизнь. А женщинам и подавно часто кажется, что они самые несчастные существа на свете.
       Алексей чувствовал щемящую жалость и вину. Но ехать искать жену не решался: разведут мосты, и Антошка до утра останется в квартире один, проснется, испугается. "Анечка, ну, пожалуйста! Ну, не дури! Возвращайся скорей домой!" - думал Алексей, мысленно представляя расстроенное лицо жены. И тут ему показалось, что он получил ответ на свою просьбу. Он понял, где нужно искать Анну.
       Алексей быстро вышел из квартиры, на ходу накинул пиджак и тихонько закрыл за собой дверь. Быстро спустился по ступенькам и сел в машину.
       Так и есть. В двух окнах на втором этаже в розовом здании "Аудит-плюс" горел свет. Анна спасалась в своем маленьком царстве.
       Алексей позвонил в дверь и подождал несколько минут. Щелкнул ключ в скважине, и показалось растерянное лицо ночного дежурного.
       -Здравствуйте, Павел Григорьевич, - вежливо поздоровался Алексей: - Аня у себя?
       -А Алексей Ильич! - облегченно выдохнул дежурный: - Анна Леонидовна в своем кабинете. Давно уже. Работает. Доложить ей?
       -Нет-нет! - поспешно остановил Алексей: - Я хочу так к ней пройти. Можно?
       -Конечно! - охранник с готовностью пропустил Алексея и добавил уже ему вслед: - Она утомилась, поди! Заберите ее ради бога. Не дело в выходные по ночам работать.
       Алексей обернулся и вежливо кивнул.
       У дверей кабинета Анны он помедлил несколько секунд, придумывая, что бы сказать при входе. Не придумал. Приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Анна сидела за компьютером. Она не подняла головы, но, несомненно, поняла, что вошел человек, и ни кто иной, как ее муж. Она напряглась, даже уши заалели, выдавая ее волнение.
       Алексей зашел на цыпочках, прикрыл тихонько дверь за собой. Обошел вокруг стола и встал за спиной у жены. Их лица одновременно отразились на сером экране. Аня вздрогнула и низко опустила голову. Алексей наклонился и поцеловал ее в висок. Этот поцелуй открыл все шлюзы. Самообладание вылетело из Анны, как воздух из проткнутого шарика. Она съежилась, всхлипнула и разревелась. Алексей крепко обнял ее и начал укачивать, как плачущего ребенка:
       -Ну, не плачь! Все хорошо. Все будет хорошо. Не сердись, - мягко уговаривал он жену: - Ну, что же ты?
       -Я устала! - всхлипнула Анна, прижимаясь к мужу: - Если бы ты знал, Лешка, как я устала за тебя бороться. Я всю жизнь борюсь за твою любовь. И проигрываю. Душой ты всегда не со мной, а с ней. Даже теперь, когда ее нет на свете!
       -Глупенькая, - прошептал Алексей: - Ну, как же ты до сих пор не поняла, что люблю я тебя? Я люблю тебя! Если хочешь знать правду, я относился к Нике, как к младшей сестренке, если не считать влюбленность школьных лет. Я увивался за ней, пока не встретил тебя. Женщина моей жизни ты.
       Анна на минуту отстранилась от Алексея:
       -Но ведь ты говоришь неправду! От сестер детей не рожают!
       -Так ты, в самом деле, решила, что Алиса моя дочка?! Глупенькая! Алиса не моя дочка, и не может быть моей дочкой.
       -Но почему ты так в этом уверен? - растерялась Анна
       -Да потому, малышка, что с Никой у меня никогда ничего не было. Алиса - Димина дочка!
       Аня раскрыла рот от изумления:
       -Я, что, была такой дурой, что не поняла этого?
       -Не ты одна, - вздохнул Алексей: - Димка тоже не понял, хотя Ника прямо ему это сказала.
       -Но ведь ты с ней встречался!
       -Кто тебе сказал?
       -Дима...
       -Ну, вот! Вернемся к нашему барану. Я тебе все объясню. Ника была очень гордой девчонкой, и на свою беду дико влюбилась в Димку. За ней бегали самые видные парни, а она бегала за Димкой. Он очень долго не возражал, а потом встретил Иру. Отношения с Никой пришли в упадок. Вы, женщины, часто делаете глупости сгоряча. Ну, она и заварила кашу. Первым делом уступила Диме, когда он к ней в очередной раз приставал, хотела удержать его. И, разумеется, по неопытности залетела. Я не знаю, почему она скрыла это от Димы. Видимо, он что-то ей сказал не слишком приятное. Вот тогда она перепуганная и несчастная прибежала ко мне и в "Катькином" садике призналась, в какую неприятную ситуацию влипла. Мы дружили с ней с детства, и я жалел ее, но ничем не мог ей помочь, мучился от бессилия. А она продолжала делать глупости. Хотела заставить Димку ревновать и постоянно мелькала перед ним в обществе мужчин. Он и возомнил, что она со всеми готова в постель прыгнуть. И убедился, что поступил правильно, бросив ее. Вот такая грустная история. Впрочем, она всегда была умной женщиной и очень скоро поняла, что ей грозит стать матерью-одиночкой. Тогда она нашла единственный выход: выйти замуж. За ней давно ухлестывал Борис Райкерман. Он собирался эмигрировать в Израиль. Тогда израильтянин звучало так же, как сейчас инопланетянин. Одно это покорило Нику и сбило с толку. Она начала с ним встречаться, потом призналась, что забеременела от него и выскочила замуж. Ребенок, как и водится в подобных случаях, родился очень (ну очень!) недоношенным. К счастью после свадьбы Ника оставалась какое-то время жить в России, ей надо было закончить институт, а Райкерман уехал в Израиль. Благодаря этому Нике блестяще удался фокус с недоношенной девочкой. Она получила доступ к медицинским картам и исправила данные о дочке. И Райкерман вплоть до недавнего времени свято верил, что хоть Ника и была беременна до свадьбы, то, несомненно, от него. С Димой Ника порвала все контакты, когда роман с Борисом начал благополучно клониться к свадьбе
       -И ты все знал?! И не рассказал брату?
       -Это было не так просто. Дима уже встречался с Ирой и о Нике ничего слышать не хотел. Да и Ника просила меня ничего ему не говорить. Я был ее поверенным. Вот видишь, я рассказал тебе всю правду. Теперь твоя очередь. Что ты делала у Ники в среду?
       Анна всхлипнула и уткнулась мужу в плечо. Он провел пальцами по ее волосам и поцеловал в раскрасневшуюся щеку. Это вызвало у Анны новый приступ отчаянного плача.
       -Я ненавидела ее! Ненавидела так, как только может женщина ненавидеть свою соперницу! Мне приходилось делить с ней любимого человека. Я действительно была там! Но я не убивала ее! Я не имею никакого отношения к ее смерти. Ты мне веришь?
       -Я знаю, - мягко остановил жену Алексей: - Я знаю, что ты здесь не при чем.
       -Мне позвонил незнакомый человек в субботу и сказал, что вернулась Ника, и ты с ней встречался. Я испугалась, позвонила ей. Трубку никто не снял. Я пыталась несколько раз поговорить с ней по телефону. И ничего не получилось. Тогда я попросила Артура связаться с ней. Я готова была предложить ей любые деньги, только бы она исчезла из твоей жизни. В среду я забирала Антошку от Иры и увидела Алису. Она так похожа на вас! И не сказать, на кого больше, на тебя или Диму.
       -На Диму, - перебил Алексей: - У нее Димины глаза: зеленые.
       -Теперь я понимаю, что на Диму, - согласилась Анна: - А тогда я была просто убита. Я отвезла Антошку маме, и, когда села в машину, зазвонил мобильник. Это был Артур. Он сообщил, что Ника готова со мной встретиться. Ну, я купила бутылку и прямиком к ней. Трезвонила полчаса в дверь, пока не сообразила, что у нее звонок не работает. Пыталась стучать. Стучала, пока внизу не закричали люди. Я выглянула в окно, поняла, что произошло нечто ужасное, и выбежала из дома. Я старалась пройти незамеченной. Но меня видели. И ты тоже меня видел. Как ты мог подумать, что я имею отношение к ее гибели?!
       -Я и не думал! Я примерно предполагал то, что ты мне только что рассказала. И из-за этого ты так переживаешь? Поехали домой.
       Анна тяжело вздохнула, встала, подошла к окну и нервно закурила.
       -Это не все, Леша! Я не только из-за этого переживаю все последнее время.


    14. Еще убийство.

       От сигаретного дыма у Алексея защипало глаза. Что еще? Что случилось? Он, правда, замечал, что с Анной что-то неладно еще до смерти Ники, но списывал это на усталость, неприятности на работе. Оказывается, есть еще одна тайна.
       Алексей встал у Анны за спиной. Теперь их лица отражались в оконном стекле. У Анны в глазах блестели слезы. Она была готова снова зареветь в голос, с трудом сдерживалась. Внутри у Алексея все заледенело.
       -Леша, - начала Анна: - Я никогда не попадала в такую идиотскую ситуацию! Я не думала, что со мной это выйдет! Я не хотела.
       -Аня, успокойся. Что произошло? И не волнуйся, безвыходных положений не бывает. Где твой оптимизм?
       -Ты не знаешь, о чем говоришь, - усмехнулась Анна: - Это как раз тот случай, когда положение абсолютно безвыходное. Процесс необратим.
       -Я чем-нибудь могу помочь? - сдержанно спросил Алексей.
       -Ты уже и так помог! - с непонятным упреком сказала Анна: - Ты, дорогой, и так уже постарался на полную катушку. Ты мне и создал безвыходное положение.
       -Но что я сделал?!
       -То же, что и все мужчины. Ты сделал мне ребенка. Я беременна.
       -Но как это получилось? - Алексей совсем растерялся: - Ты же предохраняешься!
       -Я сама не знаю, - неуверенно прошептала Анна, туша сигарету о край пепельницы на подоконнике: - Я не знаю...
       Алексей развернул жену к себе и заглянул ей в глаза. Усталые большие глазищи, полные отчаяния. Ну, конечно! Что же тут удивляться? Бедняжка крутится, как белка в колесе. Даже поесть забывает, а уж выпить таблетки и подавно могла забыть. Один-два раза забыла? А какая разница! Одного раза вполне могло хватить.
       Анна резко отвернулась, выдернула сигарету из портсигара и снова нервно затянулась. Алексей поступил так, как, должно быть, поступил бы Дмитрий на его месте. Он выхватил у жены дымящийся окурок и бросил в пепельницу:
       -Перестань! Ты навредишь ему!
       -Кому?! - у Анны от изумления открылся рот.
       -Нашему малышу.
       -Какому малышу?! - Анна резко выдернула новую сигарету, снова затянулась и с непониманием уставилась на мужа: - Ты с ума сошел?! Какой нам малыш?! Ты же знаешь, что это невозможно! Не будет никакого малыша.
       -Почему невозможно? Ведь есть же один. Где один, там и два.
       -Хорошо, дорогой! Тогда ответь мне на вопрос: где у нас один? Когда мы в последний раз его видели? Когда мы в последний раз с ним разговаривали? Ты знаешь, чем он интересуется? Чего он боится? Что он любит? Давай смотреть правде в глаза: мы подкидываем своего ребенка всем, кому не лень. У нас несчастный ребенок. Я не могу позволить себе сделать несчастным еще одного человека. Ты должен меня понять: я же мать, как-никак.
       -Не понимаю! - сердито пробубнил Алексей и с огромным удовольствием забрал у Анны очередную сигарету: - Как ты можешь так говорить? Моя мать троих мальчишек вырастила, и я не представляю себе, что Димка или Иванушка могли бы не родиться.
       -Что ты сравниваешь! Твоя мать не работала! - парировала Анна.
       -Не работала, - согласился Алексей: - И ты можешь не работать, если захочешь. Я вполне обеспечиваю семью. Неужели тебе не хватает?
       -Ты начинаешь рассуждать, как твой брат! - Анна с досадой закусила губу: - Ты же знаешь: я не могу жить без работы. Моя работа - это моя жизнь. Я не рождена возиться с детьми. Я не Ирка! Ты не можешь так со мной поступить! Ты не посадишь меня дома!
       Анна перешла на крик, ее глаза бешено засверкали. Алексей обнял жену за плечи:
       -Я понимаю, Аня! Я все понимаю. Не кричи.
       Он видел, что спорить с ней бесполезно. Если он по ночам в выходные дни находит ее на работе, о каком ребенке может идти речь? Между Анной и Алексеем повисла напряженная тишина. Невысказанный вопрос никак не срывался с языка. Наконец, Алексей выдавил его из себя:
       -Когда?
       И снова повисла тишина. Минута молчания. Родители скорбели по нерожденному ребенку. Жуткий вопрос означал самое страшное: когда убьют их ребенка, маленького, родного человечка? Ответ прозвучал еще страшнее:
       -В понедельник.
       -Завтра? - прошептал Алексей: - Так скоро?
       -А зачем тянуть? У меня уже второй месяц. Лучше сделать это сейчас.
       Алексей отвернулся. Он боялся посмотреть жене в глаза. Анна молчала. Они стояли так долго. Казалось, прошла целая вечность. Наконец, Алексей взял себя в руки:
       -Ну что ж... Все в жизни случается. Тебе ведь гораздо сложнее, чем мне. Может, я чем-нибудь смогу помочь? Отвезти в больницу или забрать оттуда? Я в твоем распоряжении.
       -Спасибо, - вздохнула Анна: - Спасибо тебе за понимание. Я чувствовала себя такой одинокой в последнее время. Мне было очень страшно.
       -Я же твой муж. Понимать тебя моя прямая обязанность, - сказал Алексей. Он все еще боялся посмотреть на Анну, в глаза как будто соли насыпали: - Поехали домой. У нас Антошка один дома.
       -Ты забрал его? Зачем? - удивилась Анна: - Завтра понедельник. Куда мы его денем? Я с утра в больницу уезжаю. Ты работаешь. Вот видишь! Нам с тобой вообще было противопоказано заводить детей.
       -Аня! Не нервничай! Я с утра завезу его к Ирине. Поедем домой.
       Анна и Алексей вышли молча на улицу. Молча сели в машину. И молча доехали до дома. Легли спать.
       Под утро Алексей проснулся и пошарил рукой рядом с собой. Жены не было. Он прислушался к звукам. В квартире было тихо-тихо. И сквозь тишину до него донеслось чуть слышное всхлипывание. Алексей встал и пошел в комнату сына.
       Анна сидела на стуле перед кроваткой Антошки и плакала, закрыв лицо руками. Антошка спал. Алексей подошел к жене сзади и обнял ее за плечи:
       -Может, оставим Его, Аня? - шепотом спросил он про нерожденного малыша.
       Женщина дернулась как ошпаренная:
       -Не трави душу! Оставь меня в покое! Дай мне побыть одной. Ты же знаешь, как мне тяжело.
       На город слетело раннее утро, а в окно все еще корчила рожи глупая луна.


    15. Аба фром Израиль.

       Этот человек в квартире смотрелся занозой в глазу, совершенно инородным телом. Он разговаривал громко и коряво. Прямо с порога побежал в туалет и наугад тыкал коричневым пальцем в выключатель.
       Ирина и Дмитрий затравленно переглядывались. Алиса пряталась за дверной косяк. Человек тяжело выбежал из туалета и влажно оглянулся:
       -Мецуян! Алиса, бати! Эйфо Йалда?
       Алиса нехотя бочком вышла в коридор и глянула на мужчину исподлобья. Мужчина глянул на девочку и громко запричитал. Дмитрий не понимал ни слова.
       -Вы говорите по-русски? - наконец, спросил он, потеряв терпенье.
       -Да, - ответил мужчина: - Ужас какой! Ника... Очень жаль. Это такое горе...
       -Вы хотите кофе? - предложила Ирина.
       -Нет-нет! Бэкваша. Спасибо. Я еду в Москву. У меня бизнес. Скоро поезд.
       Дмитрий часто моргал. У него никак не укладывалось в голове, как можно разговаривать так быстро и на трех языках одновременно. Такой тип кого хочешь уболтает! Ника не стала исключением.
       -Ира, ты собрала Алисины вещи? - спросил Дмитрий.
       -Да, я уложила в чемодан все, что ты принес, - ответила Ирина.
       Алиса потерянно смотрела на русского папу. Она не хотела уезжать. Мама решила, что Алиса должна остаться в северной стране. Она сама так сказала! И отдала дочку русскому папе. А он отправляет ее обратно в Тверию?! Конечно, Алиса рада приезду папы, но он увезет ее далеко-далеко, а мама останется здесь. А вдруг она рассердится и не будет Алисе сниться по ночам? Мама сильнее любила русского папу, а не Израильского!
       Борис поднял чемодан и позвал Алису.
       -Можно я попрощаюсь? - тихо спросила Алиса.
       -Только побыстрее!
       Алиса подошла к Дмитрию и протянула ему ладошку. Дмитрий взял девочку на руки, обнял и поцеловал в щеку. Фальшивым получился поцелуй. Алиса отерла щеку плечиком и горько вздохнула. Русский папа так и не смог ее понять. Эти взрослые вообще никогда ничего толком не понимают. Вот и все прощание...
       А потом Алиса торопливо топала рядом с папой и глядела в землю. Земля расплывалась перед глазами от слез. Папа стал таким чужим и незнакомым. Он не обнимает Алису, не разговаривает с ней. Только ворчит и командует.
       Алиса понимала, что они идут на вокзал, а оттуда поедут дальше. Папа назвал это место "Москва". Мама рассказывала, что это большой и красивый город.
       -Пап! А мы надолго в Москву? - спросила Алиса на иврите.
       -Что? - не понял Борис: - Нет. Ненадолго. Только на неделю. А потом в Израиль.
       -Пап! - захныкала Алиса: - Я не хочу в Израиль!
       -Ну, и не хоти! - равнодушно ответил папа.
       Алиса все ожидала увидеть вокзал и жадно смотрела по сторонам. Но вместо вокзала, они подошли к четырехэтажному, желтому дому. Поднялись на второй этаж. По дому бегало множество стриженых детей. И все с любопытством смотрели на Алису. Один из мальчишек дернул ее за косичку, показал язык и убежал. Папа что-то проворчал и пошел быстрее. Они зашли в розовый, небольшой кабинет. В середине стоял потертый, деревянный стол. За столом сидела полная тетка. От тетки плохо пахло потом и духами.
       Папа вытащил из портфеля коробку конфет и с вежливым комплиментом преподнес тетке. Он хорошо говорил по-русски, когда хотел. Тетка покрылась красноватыми пятнами и расцвела. Потом папа достал какие-то бумажки. Среди них Алиса узнала свое свидетельство о рождении. Были и другие документы. Внутри у Алисы стало холодно, как на северном полюсе. Она поняла, что папа не собирался увозить ее в Израиль. Он хотел оставить Алису в желтом доме с вонючей теткой и вредными детьми. Он от нее отказывался.
       Маленькая девочка помертвела от страха. Как заколдованная она следила за мохнатыми руками человека, который от нее отказывался. В руках, как по мановению волшебной палочки, появились зеленые бумажки. Тетка воровато оглянулась и приняла взятку. Видимо, денег было много, потому что даже на Алису женщина взглянула с некоторым подобием уважения. Алиса поежилась под ее красноватым взглядом и отступила к дверям.
       Дверь внезапно открылась, и показалось смешливое лицо мальчишки, дернувшего Алису за косичку:
       -Она здесь! - закричал он: - Самая настоящая жидовка!
       Девочка вздрогнула, резко обернулась и выскочила за дверь, отталкивая мальчишку. За ее спиной закричали.
       Алиса еще никогда не бегала так быстро. Она мчалась, не разбирая дороги, расталкивая детей, увертываясь от взрослых. Как вода, убегающая сквозь пальцы, малышка ускользала от цепких рук взрослых. Осталось совсем немного до дверей... Но впереди вырос грозный дядька-охранник. Алиса остановилась, перевела дух, отступила назад. А потом бросилась к открытому окну. Взобралась на подоконник, зажмурилась, оттолкнулась и нырнула вниз.
       Первый этаж. Алиса приземлилась довольно удачно, как котенок. Прямо перед случайным прохожим. Прохожий вскрикнул и перекрестился. Рыжий дьяволенок, появившийся неизвестно откуда, прихрамывая на левую ногу, отбежал на несколько метров и свернул под арку. Следом за ней выбежало несколько человек. Среди них был черноволосый, шумный мужчина, ругавшийся одновременно на всех языках мира: "О, зухен вейн! О, май гот!"
       Под аркой расстилался довольно обширный двор. С краю стояло дерево с пышной кроной. Поскуливая от боли в ноге, Алиса начала карабкаться наверх, обдирая коленки и ладошки. Добралась до кроны и съежилась. Зеленое платьице, в которое ее одела Ира (в последние дни Алиса начала относится к ней более благосклонно) сыграло девочке, как нельзя более на руку. Малышка растворилась в пышной листве. Внизу бегали взрослые, суетились, пожимали плечами. Больше всех нервничал человек с чемоданом. Алиса уже не называла его мысленно папой. Она его боялась и ненавидела. Девочка сидела на дереве, ни жива, ни мертва. Боялась лишний раз пошевельнуться. От высоты кружилась голова. Было страшно. Наконец, черноволосый человек отер со лба пот мохнатой лапой и посмотрел на часы, что-то сказал полной тетке. Она ему что-то ответила. Алиса поняла ее. Тетка сказала, что ребенок не мог далеко уйти, и они ее найдут. В последнее время Алиса освоилась и понимала по-русски гораздо лучше, чем раньше, а вот иврит уходил в прошлое.
       Человек, сдавший ее в приют, торопливо направился к выходу со двора. После его ухода удалились и остальные взрослые. Остался только охранник и полная тетка. Они бурно обсуждали, куда могла убежать девочка. О чем-то условились и зашли в дверь, которая вела в желтое здание со двора. Вот тут Алису и заметили из окна. Все тот же пресловутый мальчишка с наглой физиономией разглядел Алису в окно третьего этажа и громко закричал. Алиса начала торопливо спускаться. Снова выбежали люди. И девочка попала прямо в руки полной тетке. Извернувшись, как уж, малышка умудрилась укусить тетку за толстый палец. Женщина вскрикнула и отпустила. Алиса снова бросилась наутек. У нее даже нога перестала болеть от волнения. Главным в жизни было уйти. По двору мчался рыжий вихрь. Его главной задачей было сохранить свою свободу. И откуда только берутся силы, когда они нужны позарез? Мелькали люди. Мелькали деревья. Мелькали дома, улицы и заборы. Но все равно Алису настигали. Вот и дыхание кончилось, и в глазах все пожелтело и расплылось. Алиса сделала последний рывок на автобусной остановке и запрыгнула на подножку остановившейся "гармошки". Двери захлопнулись. Автобус тронулся. Водитель, как и водится, спал. Запустив ребенка, он не посмотрел, что вслед за ребенком бежит еще и взрослый мужчина. Это и спасло Алису от преследования.
       Благоразумная девочка не стала ждать, пока привлечет внимание всех пассажиров, и вышла через две остановки. Вышла и оглянулась. Перед ней простирался еще один дворик в окружении кирпичных зданий. Страдая от невыносимой боли в ноге, Алиса укрылась в этом дворе. Но и там ей не дали опомниться.
       Откуда ни возьмись, появились мальчишки. Они увидели Алису и начали кидать в нее мелкие камешки. Алиса показала им язык. Потом отлупила одного из озорников, того, что не успел увернуться. Мальчишки с опаской отбежали подальше, встали в отдалении и смотрели на Алису с искренним восхищением. Алиса потерла сбитые коленки, еще раз показала мальчишкам язык и гордо зашагала к выходу со двора. Эти русские мальчишки такие смешные! И красивые, и смотрят с уважением. Не то, что в Тверии. Там Алису дразнили, из-за того, что она русская. А здесь признают за свою. По крайней мере, пока она молчит.
       Алиса снова вышла на дорогу и оглянулась. В груди что-то сжалось, по спине побежали мурашки. Девочка не знала, куда ей идти. Она не помнила дорогу до дома русского папы. Вокруг, насколько видели глаза, простирались незнакомые места. Алиса хотела заплакать, но сдержалась, побоялась, что услышит тетка, которой ее хотели оставить. Подняла голову повыше, задрала курносый, веснушчатый носик и зашаркала сандаликами по пыльному тротуару. Нога не болит, если про нее не думать. Так и шла до ближайшего поворота. Потом повернула и зашлепала по другой улице. Она надеялась, что найдет дорогу к дому русского папы. Он ее не выгонит, если узнает, как с ней поступил израильский папа.
       Так и шла маленькая девочка, заворачивая, то на одну улицу, то на другую. И скоро ей уже не было страшно, грустно, неуютно. Носки сандаликов мельтешили перед глазами, и Алиса в темп своим шагам начала повторять русскую считалочку, рассказанную ей единственным другом Антошкой. "Шла лягушка мимо сети, а за нею злые дети!"
       Солнце поднялось в зенит и начинало припекать. Никто не замечал одинокую девочку. Две рыжие косички, зеленые глазки, белые носочки, зеленое платьице в белый горошек. Это уже потом Алису начали разыскивать по этим приметам, а пока она не привлекала ничьего внимания.


    16. Все еще только начинается...

       Алексей и Антон зашли в квартиру почти сразу после ухода Дмитрия на работу. Дверь открыла Ирина. Антон нетерпеливо оглянулся и позвал: "Алиса!" Никто ему не ответил. В квартире стояла тишина. В детской кто-то зашевелился. Антон просиял и побежал на шорох. Вернулся он разочарованный и взволнованный.
       -Тетя Ира! А где Алиса?
       -Алиса уехала, - спокойно ответила Ирина.
       -Куда?! - этот вопрос вырвался у Алексея.
       -В Израиль, - невозмутимо пояснила Ирина: - За ней приехал отец. Минут пятнадцать назад они ушли. Он торопился на поезд. Даже кофе не попил. Кстати, очень неприятный тип.
       -Ничего не понимаю. Зачем вы отдали ему Алису?
       -А как нам было ее не отдать? - не поняла Ирина: - Он ведь ее отец.
       -Он не собирался ее забирать, - пожал плечами Алексей.
       -Раньше не собирался, а теперь собрался, - пояснила Ирина.
       -Папа! - Антон возмущенно дергал Алексея за борт пиджака: - Папа! Зачем они отдали Алису? Она не хотела уезжать.
       -Я сам ничего не понимаю, - вздохнул Алексей и присел перед сыном на корточки: - Ты мне веришь? Обещаю, что ты еще встретишься с Алисой. Я найду ее.
       -Я верю тебе, - прошептал Антон.
       Ирина ничего не понимала. Алексей ее не винил. Она не знала, что Райкерман не собирался забирать Алису. Он поддерживал связь с Алексеем, и как раз на сегодня была назначена встреча. У Алексея уже были готовы документы об отказе Райкермана от опекунства над Алисой. Борису девочка была даром не нужна. Ника в свой последний приезд в Израиль рассказала мужу, что Алиса не его дочка. Гордый Райкерман решил такого не прощать. Он даже на похороны не явился. А теперь зачем-то забрал Алису. Алексей терялся в догадках, для чего несостоявшемуся папаше понадобился ребенок. Еще больше удивляло его нелогичное поведение. Сначала недопущение самой мысли о том, чтобы забрать ребенка, а потом резкая смена планов. Видимо, Райкерман решил не связываться с Алексеем. Тот был ему чем-то неприятен. Алексей посмотрел на часы. Через два часа у Райкермана поезд. Он собирался по делам в Москву, а через неделю должен улететь в Израиль.
       Алексей попрощался с Ириной и вышел из квартиры. Спустился вниз, сел в Мерседес. Артур уже ждал его, сидя за рулем. Редкий случай. Обычно, пока отсутствовал хозяин, он медленно прогуливался с сигаретой в зубах. На этот раз Артур быстро завел машину и покатил по улице. Алексей удивился такому прилежанию, но вслух ничего не сказал. Голова была занята другим. Что же делать с Райкерманом?
       Наконец, решение было принято. Алексей достал сотовый телефон и набрал по памяти Иванушкин номер.
       -Ваня? Я бы хотел с тобой встретиться. Это очень важно. Хорошо. Приезжай в офис "Тарпана". Да-да, ты не ослышался. В офис "Тарпана". Что сказать? Ну, скажешь, что ко мне. Жду.
       Алексей отключил трубку и задумчиво выглянул в окно.
       -Алексей Ильич, - тихо заговорил Артур: - Я увольняюсь.
       Час от часу не легче!
       -А что так?
       -Уезжаю, - лаконично ответил Артур.
       Алексей ждал пояснения, но оно не последовало.
       -И ты, Брут! - наконец, вздохнул Алексей: - Все-таки уезжаешь. Ну, что ж, удачи тебе. Сегодня все от меня уезжают.
       -А кто еще? - полюбопытствовал Артур.
       -Племянницу мою сегодня увезли. Алису. Неизвестно зачем, - поделился Алексей.
       -Муж ее матери? - догадался Артур: - Он не захотел оставлять девчонку вам. Решил, что слишком вам жирно будет. Своеобразная месть жене. Он поступил вопреки ее желанию.
       -Откуда ты знаешь? - потребовал ответа Алексей.
       -Я не знаю, - снисходительно пояснил Артур: - Я догадываюсь. Или Вы уже не доверяете моему чутью?
       -Доверяю, - разочарованно ответил Алексей: - А что теперь делать?
       -Выяснить, что он собирается с девчонкой делать. Навести справки. Встретиться с ним. Ну, и в подобном духе. Я почему-то думаю, что до Израиля ваша Алиса не доедет.
       Алексей и сам так думал.
      
       На пороге бухгалтерии на шею Дмитрию повесилась Танечка с радостными воплями. Дмитрий отстранил ее немного, пытаясь разобраться в смысле ее слов.
       -Дмитрий Ильич! Нам зарплату прибавляют!
       -Ну, неужели?! - обрадовался Дмитрий: - А с чего это Сенька решил так нас порадовать? Фирма ведь еле концы с концами сводит.
       -А у нас смена собственника!
       -Танюша, Вы серьезно? Но ведь будут же кадровые перестановки! - испугался Дмитрий.
       -Говорят, что значительных перестановок не будет, - пожала плечами Танечка: - У нас хороший, сработавшийся коллектив.
       С этим Дмитрий был согласен. Он поздоровался с сотрудниками и прошел в свой кабинет. Включил компьютер и углубился в работу.
       Через некоторое время он услышал оживленный шум в бухгалтерии и насторожился. Дверь распахнулась, и к нему в кабинет зашел Алексей. Дмитрий приподнялся со стула:
       -Ч-что ты здесь делаешь?!
       -Работаю я здесь! - Алексей смерил добродушным взглядом неразумного братца и присел на краешек стола.
       Стол жалобно заскрипел под тяжестью. Дмитрий инстинктивно сгреб все бумаги в кучу и сам отодвинулся. Алексей понял свою ошибку и пересел на стул. Закинул ногу на ногу по-американски и заговорил.
       -В целом я доволен вашей работой. Но мои сведения пока не самые последние. Подготовь мне, пожалуйста, отчет.
       Дмитрий кивнул и отстранился еще дальше, загоняя стул на колесиках в угол. На носке начищенного, лакированного ботинка у Алексея устроилось пятнышко света от электрической лампы. Ботинок покачивался вверх-вниз, и световой зайчик весело скакал по нему, кривляясь и пританцовывая. Дмитрий заворожено следил за его пируэтами.
       -А теперь о главном, - заговорил Зайчик: - Тебе не следовало отдавать Алису. Райкерман не хотел ее забирать. И, потом, Ника не хотела, чтобы Алиса уезжала из России. Зря ты так.
       -Когда ты оставишь меня в покое? - спросил Дмитрий непосредственно у наглого Зайчика.
       -Как ты разговариваешь с начальством? - фыркнул Зайчик: - И вообще, куда ты смотришь?
       "На тебя и смотрю", - чуть было не ответил Дмитрий. В своем взгляде на желтоватый блик он сконцентрировал столько ненависти, что странно было, как тот мог еще прыгать и разговаривать. Дмитрий ненавидел его настолько сильно, что Зайчик вдруг... издох. На несколько мгновений в офисе наступила гробовая тишина. Всего на несколько мгновений, а потом из бухгалтерии донеслись озадаченные голоса:
       -Ну, спасибо! Свет отключили! Диверсия!
       Дмитрий загадочно улыбнулся. Он почувствовал странную вину за то, что отключили электричество.
       -Сеть перегружена, - почти удовлетворенно пояснил он.
       -Ничего себе! - возмутился Алексей: - Ну, Вы даете, ребята! С этим разве шутят? У вас же счетчик полетит, и вы все останетесь обесточенные. Придется, мне лично этим заняться.
       Когда Алексей вышел от Дмитрия, сразу же дали свет, зашумели компьютеры. У Инессы Петровны машина не подключалась к сети. Алексей помог войти в сеть и ласково провел ладонью по клавиатуре:
       -С такими хозяевами и на свалку не долго.
       -Похоже на диверсию, - вздохнула Инесса Петровна: - Кто-то нас сильно не любит.
       -Сами вы себя не любите, господа, - тихо ответил Алексей: - Бережливость - первый залог успеха.
       Это был один из девизов Алексея. К себе в кабинет он поднимался через ступеньку, внимательно глядя под ноги. Где-то после седьмой ступеньки на третьей лестнице было опасное место. На этом месте "летали" почти все посетители и работники. Это почище кособокого столика с колченогой "тубареточкой". Ни один инспектор не пройдет, не подвергая жизнь смертельной опасности. И почище сложной системы сигнализации: ни один вор не проникнет. При Алексее на этой лестнице в пятницу грохнулся сам Сенька и долго чертыхался, поднимаясь на ноги. Алексей помог ему обрести под ногами твердую почву и удержался от язвительных замечаний. Как предчувствовал, что в понедельник утром тюкнется сам.
       Офис "Тарпана" напоминал новому хозяину дом с привидениями. Кругом подстерегали опасности: сеть перегружена, ступеньки проваливаются под ногами. Ну, никуда же не годится! Вся система требует основательной корректировки.
       Алексей оставил "Бридж-банк" доверенному управляющему и приобрел долю Семена в "Тарпане". В ближайшее время он намеревался вывести фирму из кризиса. При грамотном ведении дел, бизнес обещал вернуться в руки золотом. Можно наладить производство новых изделий из пластика. Провести маркетинговое исследование, выйти на новые рынки, развернуть рекламу. Почему-то Семен так и не додумался, что кроме пластиковой посуды для кафешек можно выпускать еще множество других полезных вещей. Например, пластиковые бутылки и детские игрушки. Наладить производство и сеть каналов сбыта таких бутылок и игрушек- пара пустяков. А прибыль грозит немалая. У Алексея чесались руки в предвкушении сложного и интересного дела.
       В кабинете царил еще беспорядок. Алексею не нравилась обстановка Семена. Она не располагала к работе. Стол он попросил пододвинуть ближе к окну, кресло заменить легким, подвижным стулом, на окна повесить жалюзи, на стену поместить авангардную картину - яркое пятно для расслабления, в угол поставить маленький магнитофон, а рядом положить стопочку кассет с избранной классической музыкой. Перестановка еще была в самом разгаре. Два рабочих тащили сейф из одного угла в другой. Как только они водрузили его на новое место, Алексей удовлетворенно кивнул головой и сказал, что пока больше ничего не требуется, и они могут идти.
       На столе зазвонил телефон. После второго звонка, по правилам делового этикета, Алексей поднял трубку. Говорил крайне смущенный охранник.
       -Да-да, - поспешил успокоить охранника Алексей: - Не волнуйтесь, этот лохматый молодой человек, действительно ко мне. Пропустите его, пожалуйста.
       Иванушка ввалился в кабинет без стука, оглянулся в поисках стула, нашел, грохнулся на него с размаху и вытянул вперед длинные ноги в чумазых кроссовках:
       -Ну?! - лениво прогнусавил он.
       -Я могу тебе доверять? - добродушно начал Алексей.
       -Нет, - железно ответил Иванушка.
       -Я могу на тебя рассчитывать?
       -Нет!
       -Я могу рассказать тебе свои проблемы?
       -Двести баксов, - оценил свое умение слушать Иванушка.
       -Тьфу ты! Психоаналитики меньше берут! - с досадой ответил Алексей, доставая бумажник: - Бери! Теперь ты мне поможешь?
       -Нет, - разумно ответил Иванушка: - Мы договорились, что я только выслушаю тебя.
       -Хорошо. Речь пойдет об Алисе.
       Иванушка насторожился, выпрямился и спрятал ноги под стул. Алексей оценил произведенный эффект и продолжил.
       -После смерти ее матери, Ники, единственным опекуном девочки стал некий Борис Райкерман, гражданин Израиля. Я связывался с ним несколько раз, пока он был в Израиле. Он был в глубокой ссоре с Никой, и отказывался забирать Алису, поскольку не имеет к ней никакого родственного отношения. Причем о том, что Алиса не его дочка, он узнал сравнительно недавно и еще не успел опомниться от удара. В общем, я подготовил документы об отказе Райкермана от опекунства.
       -Ты все-таки сделал это! - то ли восхищенно, то ли укоризненно прошептал Иванушка.
       -Считай, что я выполнял последнее желание Ники. Она хотела, чтобы Алиса осталась в России.
       -Но с кем?!
       -Я рассчитывал, что ее возьмет Дима. Он ведь ее отец. И Ника ему поручила дочку.
       -Здорово, - наконец, определился Иванушка: - Уважаю. Ну, и в чем проблема?
       -А в том, что сегодня Райкерман не пришел ко мне на встречу. Вчера он связался напрямую с Димкой и сказал, что хочет забрать ребенка. А сегодня утром он увез Алису. У меня отвратительные предчувствия. Я хочу знать, что он задумал.
       -И ты хочешь, чтобы я узнал это? - догадался Иванушка: - Я готов.
       -Не все так просто. На одиннадцатичасовом поезде Райкерман уехал, точнее должен был уехать, в Москву. У него на неделю забронирован номер в гостинице "Ленинград". Боюсь, тебе придется ехать в Москву и разыскивать его.
       -Я поеду, - лаконично ответил Иванушка.
       -Сколько тебе дать денег в дорогу?
       -Нисколько. Ты уже дал мне двести. Я обещаю, что привезу Алису.
       -Тогда на всякий случай, я дам тебе подготовленные документы. Он вправе не подписывать их. Не забывай этого. И не вздумай ему угрожать. В крайнем случае, можешь попробовать подкупить. Обещай ему любую сумму до пяти тысяч "зеленых". Он получит деньги, когда свяжется со мной. И будь осторожен. Ты поедешь на джипе?
       -Да, на джипе. Возьму с собой Петьку. Управимся.
       -Спасибо, - Алексей обнял брата за плечи: - И еще раз прошу: будь осторожен.
       -Да, сэр! - Иванушка встал и приложил руку к красной кепке.
       -Да! Забыл! - Алексей хлопнул себя по лбу, выдвинул ящик и достал фотографию: - Вот, знакомься, это Борис Райкерман.
       Иванушка внимательно вгляделся в протянутую фотографию и спрятал ее в нагрудный карман, взял папку с документами подмышку, еще раз кивнул Алексею напоследок и вышел. Алексей не ошибся в брате. Иванушки рождаются, чтобы совершать подвиги: спасать, разыскивать, бороться и побеждать. Они обладают избыточной энергией и не признают мелких дел. Они любят рисковать по крупному. От безделья Иванушки дурнеют, глупеют и придумывают неподъемную философию в оправдание собственного ничегонеделанья.
       Можно было не сомневаться, Иванушка из-под земли достанет Райкермана и привезет Алису, если это вообще возможно.
      
       Дмитрий так и не смог выкроить час для похода к следователю. Вся бухгалтерия бегала на ушах и ругалась, чуть ли не матом. Отсутствие Дмитрия могли заметить и поставить в известность Алексея. И дело полетело бы прахом.
       Дмитрий сидел на своем подвижном стуле и мучился от невозможности немедленно наказать Анну. И все больше, и основательней злился на Алексея. Наконец, решился. Текст набрал быстро и уверенно. Чистый листок исчез в принтере и вернулся исписанный ровными буквами. Дмитрий поставил свою подпись. Заявление об уходе с работы. Теперь в отдел кадров. Жаль, конечно, насиженного местечка, но смена руководства - дело серьезное.
       Дмитрий вошел в общую бухгалтерию. С сожалением обвел взглядом сотрудников и грустно поинтересовался:
       -Ну, как вам новый хозяин?
       -Во! - показала большой палец Танечка.
       -Помог к сети подключиться, - похвалила Инесса Петровна: - И вежливый такой.
       -И принтер наладил! - вставила Танечка.
       -В общем, прирожденный хозяин, - подытожил Александр Сергеевич.
       -Значит, довольны, - с удовлетворением мазохиста сказал Дмитрий: - Тогда я могу спокойно вас покинуть.
       -Вы увольняетесь?! - у Танечки жалобно округлились глаза.
       -А что так? - разочарованно протянула Инесса Петровна.
       -А так. А вы, что думали, в сказку попали?
       В отделе кадров заявление не приняли. Послали прямиком к Алексею. Все вопросы по приему на работу и по увольнениям проходили сейчас лично через него. Дмитрий приготовился к бою, подтянулся и направился к начальнику.
       Алексей что-то интенсивно обдумывал. Пальцы, участвующие в мыслительном процессе, сосредоточенно шевелились и тыкали в клавиши на компьютере. Алексей так увлекся, что не заметил прихода Дмитрия. Дмитрий кашлянул. Алексей с досадой поднял голову, но тут же сменил гнев на милость:
       -Пришел, брат? Ну, как там? Сколько же сейчас времени? Извини, я слишком увлекся. Ты что-то хотел сказать?
       Дмитрий молча положил листок на стол Алексею. Алексей быстро пробежался глазами по тексту и высоко поднял брови.
       -Ты серьезно?
       -Абсолютно.
       -Но я рассчитывал на тебя. Ты очень ценный работник.
       Алексей встал из-за стола и подошел к окну, задумчиво теребя случайно попавшуюся ему в руки ручку. Дмитрий молча наблюдал за братом.
       На столе зазвонил телефон.
       -Возьми трубку, - попросил Алексей.
       Дмитрий взял, послушал несколько секунд и отдернул трубку от уха:
       -Ничего не понимаю! Абракадабра какая-то! Возьми ты.
       Алексей быстро взял трубку и прижал к уху. Расстроенное выражение его лица сменилось неподдельным ужасом. Он пробормотал несколько слов. Потом положил трубку на рычаг и ошарашено посмотрел на брата.
       -Что случилось? - Дмитрий поежился под этим взглядом.
       -Алиса сбежала!
       -Где?! От кого? Куда? - Дмитрию передался ужас Алексея.
       -Она сбежала от Райкермана в Питере. Еще утром. Он не сказал, где. Он только признался, что хотел ее на время оставить в одном месте. Так вот, из этого места Алиса сбежала. И ее до сих пор не нашли. Он просил помочь найти ее. Сказал, что допустил ошибку и теперь раскаивается.
       -А откуда он звонил?
       -Райкерман сейчас в дороге, - Алексей посмотрел на часы: - Судя по времени в Бологом.
       -Как он мог уехать без Алисы?! Гад! Т-ты был прав. Мне не стоило отдавать ему Алису, - Дмитрий взволнованно смотрел на брата: - Но где же она сейчас? Четыре часа дня! Она же голодная и по-русски не говорит. Мы должны ее найти. Нет! Мы просто найдем ее.




    Часть III.

                1. Алиса в стране чудес.

    I am big, big girl in the big, big world...
    Emilia.

       Алиса никогда бы не подумала, что на свете бывают такие большие города. Она все шла и шла. А дорогам не было конца и края. У Алисы устали ноги, и она зашла во двор и присела на скамеечку. Это был один из многих городских дворов, ограниченный со всех сторон девятиэтажными домами. Слева располагалось четырехэтажное здание. Школа, догадалась Алиса. Перед школой на детской площадке бегали дети. Они играли в прятки. Мимо Алисы пробежала целая толпа и скрылась в одном из подъездов.
       Через минуту появилась зареванная девочка с черными, толстыми косами. Она вытирала на ходу слезы и оглядывалась по сторонам. Завидев Алису, она нерешительно остановилась, потопталась и подошла поближе.
       -Девочка, ты не видела, куда они побежали?
       Алиса промолчала, от усталости она плохо поняла вопрос. Девочка жалобно всхлипнула и отошла в сторону. Встала посреди двора и громко расплакалась. Из подъезда вышли раздосадованные ребята, окружили плаксу и загалдели.
       -Она водить не хочет!
       -Рева-корова! Всю игру испортила!
       -А ну ее вообще! - авторитетно сказала высокая девочка в красной юбке.
       -А что от жидовки ждать! - заверещал лохматый мальчишка в дырявых джинсах и больно ущипнул плаксу за руку.
       Девчонка разревелась еще больше. Дети, следуя примеру мальчишки, начали прыгать вокруг нее, строить рожицы и выкрикивать обидные замечания. Алиса не поняла, что они кричали, но при этом у них были такие же гадкие физиономии, как у тех наглых мальчишек в Тверии, когда они обзывали Алису русской проституткой.
       Алиса не выдержала. Сжала кулаки и ринулась в бой. Она поймала за рукав лохматого мальчишку и пребольно пнула его ногой по щиколотке. Мальчишка заверещал, пытался выдернуть рукав, но Алиса не отпускала. Чтоб другим неповадно было, стукнула его под коленку и оттолкнула в сторону. Отпрянула назад и остановилась лицом к детям. Весь ее вид выражал одну-единственную мысль: "Кто еще не боится? Подходи!" Дети с изумлением и суеверным ужасом смотрели на незнакомку. Откуда он взялась? Чужачка! Во дворе наступила неестественная тишина. Даже плакса затихла.
       -Иди сюда! - по-русски позвала ее Алиса.
       Девочка с опаской глянула на детей и подошла поближе к Алисе.
       -Меня зовут Алиса. А тебя как зовут? - четко спросила Алиса. Она заговорила по-русски так, как будто всю жизнь говорила только на этом языке.
       -Меня зовут Маша, - тихо ответила девочка.
       -Будешь со мной играть? - спросила Алиса.
       Маша кивнула и улыбнулась. Алиса взяла новую подружку за руку и отвела в сторону. Маша с опаской оглянулась назад. Никто не пошел за ними вдогонку. Только один из мальчишек несмело выкрикнул:
       -Жидовка себе подружку нашла!
       Никто не поддержал его, потому что Алиса оглянулась и сделала страшные глаза. Дети убежали. Алиса и Маша остались одни.
       -Они со мной не дружат, потому что я в Израиль скоро уезжаю, - поделилась секретом Маша: - Это такая южная страна. Там круглый год тепло. Ты бы хотела туда поехать?
       -Нет, - честно призналась Алиса: - Я там жила долго. А теперь здесь буду жить.
       -Ты была в Израиле? - не поверила Маша.
       -Была, - ответила Алиса: - Там мне был дом.
       От волнения Алиса снова начала коверкать слова, а Маша смотрела на нее уже как на инопланетянку. Алиса в ее глазах была пришельцем из другого мира, такого загадочного и заманчивого. Того мира, о котором родители рассказывали Маше чудесные сказки.
       -И там здорово? - прошептала Маша: - Ну, как там? Правда, там круглый год фрукты на деревьях растут? И прямо на улицах бананы?
       -Там во-от столько фруктов! - Алиса провела ладошкой по горлу: - Много!
       -А, правда, там жуткие муравьи?
       -Что? - не поняла Алиса: - А! Мураши! Много! На кровати прямо для бабушки жили! И ползуха была. Яш-чер. Я хвать за хвост, а он в руках.
       -А зачем ты здесь? - Маша тоже начала забавно коверкать слова, подражая Алисе.
       -Я с русским папой теперь живу. И с его женой.
       -А где твоя мама?
       -А там! - Алиса показала рукой вверх.
       -На крыше? - не поняла Маша.
       -Нет, выше! Совсем выше.
       -И ты ее видишь?
       -Видишь! Она говорит со мной. Она меня любит!
       -Ой! Покажи мне ее! Ну, пожалуйста.
       Алисе было не жалко, она внимательно посмотрела на небо, потом уверенно показала рукой:
       -Вот, смотри! Вот она! Только ты можешь ее не увидеть. Она показывается только тому, кому хочет. Видишь?
       -Ой! Вижу-вижу! - радостно закричала Маша и запрыгала на одной ножке: - А почему она там? Она так захотела?
       -Ее монстры похитили, и страшилки! Поэтому она не может ко мне вернуться, но она меня видит и разговаривает со мной.
       -Здорово! - прошептала Маша: - А у меня тоже есть секрет. Хочешь, покажу?
       -Хочешь! - Алиса упорно не хотела говорить слово "хочу".
       Маша взяла Алису за руку, и девчонки побежали по двору. Пробежали по бетонной дорожке мимо детской площадки, мимо лужайки, на которой высокомерная дама выгуливала длинную таксу, и нырнули в кусты. Там Маша отыскала аккуратно притоптанный холмик земли, опустилась на корточки и осторожно разгребла ладошкой песок. Алиса присела рядом. Под песком обнаружилось круглое стекло. А под стеклом билось что-то живое.
       -Что это?! - воскликнула Алиса.
       -Это я банку закопала, донышком наверх. А в банке у меня оса живет. Настоящая!
       -Вот здорово! А она не задохнет?
       -Я ее потом откопаю и дам подышать, - авторитетно сказала Маша.
       -А давай теперь дадим подышать! - попросила Алиса.
       Маша согласилась и потянула банку на себя. Банка выскочила из земли. Маша повернула ее горлышком кверху, намериваясь достать осу. Осы в банке не было. Маша надула губы и начала копаться в песке, пытаясь отыскать пропажу. Алиса тоже стала прилежно разгребать песок. Ей повезло больше, она раскопала еле шевелящийся, полосатый комочек и осторожно взяла в руки.
       -Отдай! Это моя оса! - Маша рванулась к подруге, с обидой надувая губы, готовясь снова разреветься.
       -Плакса! - закричала Алиса, вскакивая на ноги и зажимая осу в кулаке.
       Маша расплакалась. Алиса хотела еще что-нибудь обидное сказать подруге, но вместо этого вскрикнула, разжала ладошку и затрясла рукой. И заплакала громче Маши, не от боли, от несправедливой обиды. Эта отвратительная оса ее укусила. Маша перестала плакать и испуганно посмотрела на Алису:
       -Ой! Она тебя укусила? Побежали скорее домой! Мама тебе поможет.
       Девочки поднялись на четвертый этаж. У Алисы занемели от боли пальцы. Она перестала плакать и переносила боль мужественно.
       Дверь открыла молодая полная женщина и удивленно всплеснула руками:
       -Маша! Что случилось?
       -Мама, это Алиса. Ее оса укусила.
       Женщина отступила вглубь коридора и пропустила девочек в квартиру.
       -Не бойся, заходи, - подбодрила Алису Маша: - Моя мама добрая.
       Алиса зашла и с опаской оглянулась по сторонам.
       -Покажи руку, детка, - женщина сразу заметила распухшие, красные пальчики Алисы: - Тебя оса укусила? Пойдем на кухню.
       Алиса доверчиво последовала за Машиной мамой на кухню. Маша скакала следом и взахлеб рассказывала маме о том, что Алиса приехала из Израиля.
       -Выдумаете тоже! - не поверила женщина.
       Она достала из шкафчика с посудой эмалированную миску и налила туда теплой воды из чайника, добавила ложку соды.
       -Окуни сюда, - сказала она.
       Алиса опустила руку в теплую ванночку. Боль постепенно отпускала.
       -Покажи-ка, - попросила женщина через некоторое время.
       Алиса с сожалением вытащила ладошку из теплой ванночки и показала.
       -Замечательно. Жало вышло. Все до свадьбы заживет. Маша, вы обедать будете?
       Алиса только сейчас почувствовала, что смертельно проголодалась.
       -Будем! - заявила Маша.
       Алиса посмотрела на подругу с искренней благодарностью.
       -Тогда идите мыть руки, и за стол. Да, Алиса, а тебя мама искать не будет?
       -У нее мама на небе, - вставила Маша: - Алиса с папой живет. Ее не будут искать.
       Обед состоял из трех блюд. Алиса еле дышала, когда вылезла из-за стола.
       -Пойдем, я тебе свою Барби покажу! - потянула Алису Маша: - У меня есть кукольный домик! И лошадка! И мягкий мышонок. У меня много-много игрушек!
       У Алисы дыхание перехватило от того множества игрушек, которое она увидела. Это был целый кукольный город.
       -Это все твое? - прошептала Алиса.
       -Нет, у меня есть еще старшая сестра Софка. Ей уже десять лет. Но она тоже любит играть. Мы с ней так часто ссоримся из-за кукол! А у тебя есть сестра?
       -Есть, - немного подумав, ответила Алиса: - Младшая. Ритка.
       -А сколько ей лет?
       Алиса снова подумала и показала два пальца: "Два года".
       -А вы дружите? Никогда не деретесь?
       -Никогда! - соврала Алиса.
       -Вот здорово, - вздохнула честная Маша: - Мама так часто расстраивается, когда мы с Софкой ссоримся. Говорит, что мы ее до могилы доведем.
       Алиса слушала подругу и думала, что когда вернется домой к папе, никогда больше не станет ссориться с Ирой и Риткой. И никогда не будет расстраивать папу. И вообще перестанет шалить и будет хорошей, послушной девочкой. Это так легко быть послушным ребенком! И все сразу начнут любить.
       Поначалу играть с Машей в куклы оказалось настоящим удовольствием. Это она осу не хотела дарить подруге, а кукол всех щедро сложила перед ней:
       -Бери! Играй! Посмотри, какие красивые! Можешь, взять насовсем! У меня их много! Мама ничего не скажет.
       Из кучи кукол Алиса, наконец, выбрала одноглазого пупса с выдранным клоком волос и начала его укачивать.
       -Брось его! - гадливо закричала Маша: - Мы с Софкой деремся этим пупсом! Нельзя его укачивать! Он некрасивый.
       -Он бедный! - сердито ответила Алиса: - Мама всех детей любит!
       Маша выхватила пупса из рук у Алисы и зашвырнула в дальний угол. Алиса вскочила на ноги и сердито стукнула Машу по плечу. Маша разревелась. Из кухни прибежала ее мама и присела перед плачущей девочкой на корточки:
       -Маша! Вы поссорились?
       -Она дерется! - Маша обиженно показала пальцем на Алису.
       -Она куклу кидает! - закричала в свою защиту Алиса, покраснев от обиды.
       -Какие непослушные девочки! Идите гулять на улицу! Вы меня только расстраиваете. Маша, девочка пришла к тебе в гости, а ты с ней ссоришься. Что ты за хозяйка!
       Женщина встала на ноги и вышла из комнаты. Алиса и Маша сердито молчали. Алиса достала из угла ободранного пупса, начала его укачивать и напевать колыбельную песенку. Маша устала дуться. Ей стало интересно, что же такое Алиса делает с пупсом. Маша подошла на цыпочках и заглянула подруге через плечо.
       -Давай мириться! - предложила она.
       -Давай! - живо согласилась Алиса и вскочила на ноги.
       Маша захватила своим мизинцем мизинец Алисы и весело затараторила:
       -Мирись, мирись, мирись! И больше не дерись! А то мамочка придет, даст по попе и уйдет!
       -Что это? - удивилась Алиса и повторила, коверкая слова: - И больше не дерьись!
       -Это мирилка! Мы с Софкой всегда так миримся. Вот теперь мы помирились! Пойдем гулять.
       -А можно я возьму Шурика? - спросила Алиса, показав на пупса: - Он у меня будет сын. А у тебя тоже будет сын. Мы будем две разные мамы.
       -У меня будет дочка! - заявила Маша и, подумав, выбрала Барби: - Давай мы их поженим! Устроим большую свадьбу, а потом отправим их в свадебное путешествие.
       Девочки взяли кукол и побежали во двор. Там они залезли в знакомые кусты, описанные всеми собаками в округе, и стали устраивать дом для новобрачных. Нашли кирпич и приспособили под шкаф и умывальник. Кусок пенопласта стал кроватью. Красную, прозрачную пластмассу от коробочки из-под конфеток "Тик-так" с обгрызенными уголками сделали зеркалом. Из ветки соорудили вешалку. Дом был готов, и пора было накрывать свадебный стол. Травы вокруг было видимо-невидимо. И Алиса решила, что половина травы съедобная, а другая половина несъедобная. И только Алиса знала, какую траву можно есть.
       -Давай я буду ее пробовать, а потом покажу траву, что можно есть.
       Маша согласилась, и Алиса храбро запихала себе в рот горький одуванчик. От горечи защипало язык.
       -Бе! - сказала Алиса, выплевывая слюнявый одуванчик на кирпич, служащий умывальником.
       -Зачем ты плюешься? - обиделась Маша: - Это же дом для новобрачных!
       -Я же в мойку плюю! - справедливо заметила Алиса.
       Маша не нашла, что возразить. Больше горькой травы не попадалось, и маленькие мамы благополучно собрали свадебный стол для своих детей. Кормить кукол оказалось неинтересно, обе девочки мучились ритуалом, который они исполняли друг для друга и очень обрадовались, когда вегетарианские блюда кончились. Маша взяла свою куклу за шею и заговорила за нее:
       -Ах! Шурик! Дай мне тебя поцеловать! Я тебя так люблю.
       -Я тебя люблю, - включилась Алиса в игру за своего питомца: - Пойдем в нашу комнату. Там у нас кровать! Белая и красивая.
       Куклы, как и водится после свадьбы, оказались в одной постели. Девчонки положили новобрачных одного на другого, возбужденно переглянулись и тихонько захихикали. Это так интересно играть во взрослые игры! Если взрослые узнают, во что играют дети, они ужасно рассердятся! Но запрещенная игра всегда заманчивее и притягательней.
       Уже пришел вечер. Из окна Машиной комнаты на четвертом этаже высунулась голова ее мамы и прокричала:
       -Маша! Пора домой! Ужинать!
       -Ой! Меня мама зовет! Мне пора идти, - Маша поднялась на ноги и попыталась отряхнуть въевшуюся зеленую грязь с коленок. Не получилось.
       -Алиса, ты пойдешь с нами ужинать?
       Алиса отрицательно покачала головой. Ей еще папу искать нужно. Скоро ночь, а она так и не знает, где он может быть. Жаль, конечно, расставаться с новой подругой. Но папа же важнее всех подруг в мире! Еще жальче было расставаться с пупсом Шуриком. Алиса и впрямь успела полюбить своего новорожденного сына.
       Заметив, как тоскливо смотрит Алиса на жалкого пупса, Маша проявила великодушие и решила подарить куклу Алисе.
       -Можешь взять Шурика. Мама и Софка ничего не заметят. Мама даже хотела его на помойку отнести, когда мы с Софкой сильно им подрались.
       Алиса обрадовалась и прижала пупса к груди. Маша беспокойно посмотрела на свое окно и нетерпеливо переступила с ноги на ногу:
       -Я пойду? Мама сердиться будет.
       Алиса кивнула. Маша повернулась и побежала к подъезду. Пройдя несколько шагов, она оглянулась и помахала рукой. Алиса помахала в ответ.
       Подруга убежала. Солнце уже не припекало и клонилось к горизонту. В окнах, выходящих на запад, зажегся свет. Алиса зябко поежилась: на улице заметно холодало. К счастью, погода стояла тихая, безветренная. Впереди была одна из таких ночей, которые люди называют "сказочными".
       Многие окошки загорелись синеватым светом, то одновременно вспыхивали ярко-преярко, то слабо тлели и помаргивали. Алиса, как завороженная, смотрела на окошки. Попыталась их считать и сбилась, потому что некоторые вдруг погасли или начали вспыхивать не в такт с остальными. Алиса, наконец, догадалась, что в одинаково мерцающих окнах люди смотрят вечерние новости по телевизору. От этой мысли стало еще тоскливее и холоднее. Где-то сейчас также смотрят вечерние новости папа Дима и Ира, дядя Леша и тетя Аня, и Антон, и дядя Ваня. И они не знают, что Алиса ходит по улицам одна-одинешенька, и ей очень тоскливо. Алиса поцеловала пупса в белую лысину и тихонько заплакала. И побрела вон с гостеприимного двора.
       Алиса шла тихонько, нога за ногу, смотрела в землю. Прошла под аркой, пересекла собачью площадку и подошла к дороге. Не глядя по сторонам, поставила ногу на асфальт. Прямо перед ней прошмыгнула машина, оглушая пронзительным свистом. Чья-то сильная рука отшвырнула Алису назад к тротуару. Девочка подняла голову. Над ней стоял сердитый дядька:
       -Ты что не видишь машины? Где твои родители? Они тебя за уши выдерут, если узнают, что ты одна по дороге ходишь!
       Алиса смотрела на мужчину грустно и не спорила. Она, правда, не поняла, почему машина проехала и не остановилась. В Тверии, стоило ступить ногой на асфальт, как сразу весь караван машин замирал на месте. Алиса еще не знала, что такое приоритет пешехода и приоритет автотранспорта. Но и она поняла, что в России машины по непонятной причине считаются главнее пешеходов. И хотя по справедливости должно быть наоборот, впредь благоразумная девочка решила быть осторожней.
       Алиса подошла к пешеходному переходу и подождала, когда будут переходить улицу остальные люди. Боязливо оглядываясь, она преодолела три метра дороги и важно оглянулась. От осознания преодоленного препятствия ее переполнила гордость. Она почему-то не вспомнила, что утром именно так и поступала и пересекла не одну дорогу. Утром дороги не были важными препятствиями, Алиса не замечала их.
       Обрадованная маленьким достижением, Алиса попрыгала на одной ноге. Понравилось. Попрыгала на другой. Подкинула Шурика, поймала и еще раз звонко чмокнула в щеку.
       Путь был без конца и края. Алиса сперва шла прямо. Потом свернула налево. Потом направо. Перешла еще одну дорогу и оказалась в большом парке. У первого же дерева Алиса широко открыла рот и задрала голову наверх. Она никогда не видела белых деревьев с черными пятнами. Как на зебру похоже! В Израиле таких деревьев нет. Алиса даже потрогала необычное дерево рукой. Пятно на ощупь - обычная шершавая деревяшка, а белый ствол - гладкий-прегладкий. Алиса провела по нему ладошкой и посмотрела на нее. Ладошка осталась белой. На всякий случай Алиса понюхала ее и лизнула. Белила оказались безвкусными.
       Алиса обошла дерево вокруг. Жаль на него не залезть. Сверху она, может быть, увидела бы папин дом.
       -Шурик! Куда же нам идти? - Алиса снова плаксиво сморщилась. Ей снова хотелось есть, и было очень холодно: - Я домой хочу.
       Легкое зеленое платьице с белыми горошками не защищало от холода. Чтобы согреться, Алиса пошла вперед, через парк. Она, наконец, придумала, что делать. Надо попросить какого-нибудь дяденьку помочь найти папин дом. Алиса, конечно, не помнила адрес, но кто-нибудь ей обязательно поможет! Навстречу попадалось несколько подходящих дяденек, но у всех были такие сердитые лица, что Алиса так и не решилась обратиться со своей просьбой. Наконец, попалась одна женщина с добрыми, задумчивыми глазами. Девочка прямиком направилась к ней. Но, заметив рядом с собой ребенка с вопросительным лицом, женщина чего-то испугалась, взглянула на часы, пробормотала: "Половина девятого" и убежала. Алиса обиженно надула губы и пошлепала дальше.
       С огромным удивлением Алиса увидела настоящую речку. Вода в речке была мутная-премутная, по размытым, жидким берегам росла коричневая трава. Через речку был перекинут бетонный мостик. Девочка поставила на него сандалет и с опаской глянула вниз. Но ведь она же не трусишка! Алиса храбро дошла до середины мостика и подошла к перилам.
       -Вот видишь, Шурик, тут совсем не страшно! Не бойся, - подбодрила Алиса своего нового друга и приподняла его над речкой: - Смотри!
       Сзади гавкнула собака. Алиса вздрогнула и выпустила куклу из рук. Бедный, побитый пупс нырнул в мутную воду и поплыл по течению. Алиса вскрикнула, сбежала с мостика и побежала вдоль берега. Шурик плыл недолго. Очень скоро его прибило к берегу, рядом с блестящими, мокрыми булыжниками.
       Алиса храбро ступила на скользкий камень и присела, пытаясь дотянуться до "сына" рукой. Он был слишком далеко. Алиса закусила губу до боли, поднатужилась и... дотянулась до своего "ребенка". Но на ногах не устояла. Сандалик соскользнул с камня, и Алиса нырнула головой вниз в мутную речонку. Последнее, что почувствовала девочка, были резанувшие по лицу холод и боль. А потом все загорелось и зазвенело. Мир потрескался и исчез.
       А потом пришла мама. Она смотрела на дочку грустными глазами и укоризненно качала головой. Девочка расслышала тихий мамин голос: "Храни тебя бог, детка!" Алиса потянула к маме руки и уже дотронулась. Но лицо у мамы вдруг почернело и стало мягкое на ощупь. Алиса закричала и провалилась в беспросветную черноту.
      
       Хитклиф с опаской оглянулся на Павлика. Вечерняя прогулка не предвещала ничего хорошего. Павлик был явно не в духе. Сегодня он собирался на футбольный матч, и даже договорился с Женей, что она вечером выгуляет Хитклифа. Но Женька смылась в какой-то поход, и родители были неумолимы: "Ничего не знаем. Твоя очередь гулять с собакой!"
       Всю дорогу Павлик дулся и ворчал. Хитклиф пытался к нему подлизаться, притащил длинную палку, положил к его ногам и заискивающе заглянул хозяину в глаза. Павлик поднял палку и сердито зашвырнул ее в Оккервиль. Хитклиф беспокойно посмотрел вслед улетевшей находке. Даром, что он водолаз, а в воду все равно соваться не хотелось. Хитклиф брезговал мутной водицей.
       -Апорт! - грубо приказал Павлик.
       Магическое слово сработало, и пес нырнул в воду. Однако до палки он так и не добрался, потому что его внимание привлек звонкий всплеск воды на противоположном берегу. Хитклиф присмотрелся и выскочил из воды. Перебежал через мостик и бросился к белеющему рядом с камнями пятну. Сзади закричал Павлик:
       -Хит! Дурень! Назад! Ко мне!
       Хитклиф и ухом не повел. Он стремглав приближался к подозрительному существу. В нос ударил странный запах. Ба! Да это же человеческий детеныш! Старый пес давно не нянчил детей, с тех пор, как выросла Женя, но старые навыки не забылись. Он плюхнулся в воду и бережно ухватил детеныша за намокший подол.
       -Хит! Что ты там нашел? - Павлик уже приближался: - Хит! Это же ребенок!
       "Без тебя вижу, что ребенок!" - строго зарычал Хитклиф, вытягивая детеныша из воды. Вытянул и принялся обнюхивать его лицо. Детеныш открыл глаза, с ужасом посмотрел на черную, мохнатую морду старого водолаза и взвизгнул. Хитклиф оторопел: "Что я такой страшный стал? Эх! Старость - не радость!"
       А Павлик уже ощупывал девочку руками, убрал ее волосы с мокрого лица:
       -Ой! Хит! Как мы вовремя! Она голову разбила о камень! Могла утонуть. Как хорошо, что мы здесь гуляли. Надо срочно скорую вызывать! Пошли быстро домой!
       Пес с гордостью смотрел на своего воспитанника. За последний год Павлик здорово вырос и без труда понес девочку на руках к дому. "Все-таки он добрый щенок! - подумал Хитклиф и преданно затрусил рядом.


                2. Путешествие из Петербурга в Москву.

       Джип Иванушка получил в подарок от отца на Новый год. Права помог получить Алексей, у него оказались хорошие знакомые в ГИБДД. Иванушка не сказал спасибо ни отцу, ни брату. Он только хмыкнул и пожал плечами. Но подарком пользовался. И сейчас решил ехать в Москву исключительно на своем коньке.
       В отличие от сказочного тезки Ваня Малышев один ехать не собирался. Пусть дураки путешествуют одни! Придя домой из "Тарпана", Иванушка первым делом набрал телефон друга Петьки.
       -Петька, привет! Я в Москву еду. Поедешь со мной? Да, на машине. Ну, жду.
       Уже через полчаса в дверь зазвонили. Иванушка открыл. На пороге стоял Петька. На левом плече у него висела Люба, на правом - Женька.
       -Ты чего, их с собой притащил?!
       -Ну, я вспомнил, что у Любы в Москве есть квартира, и она сейчас пустая. Надо же нам будет где-то ночевать!
       -Ну, лады. А Женьку зачем приволок?
       Петька с досадой тряхнул правым плечом и мотнул головой:
       -Разве от нее отвяжешься? Она у Любы в гостях сидела. Они же соседки. Ну, как услышала, что ты едешь в Москву, вцепилась мертвой хваткой. Я и решил, что вчетвером интереснее.
       Женя впорхнула в квартиру и повесилась Иванушке на шею. Иванушка отшатнулся:
       -А что ты родителям сказала?
       -Что иду в поход с друзьями.
       -В поход? Без рюкзака?
       -Почему без рюкзака? С рюкзаком! - Женя кивнула в сторону Петьки.
       Петька повернулся спиной. За спиной у него действительно был рюкзак.
       -Ну, воще! - протянул Иванушка: - Ну, ладно. Поехали. Нечего время терять.
       Путешественники спустились вниз. Иванушка сел за руль, рядом с ним устроилась восторженная Женя. Сзади сели Люба и Петька. Джип зарычал и тронулся с места. А уже через полчаса он мчался по Московскому шоссе по левой полосе на скорости сто пятьдесят километров в час.
       В багажнике что-то перекатывалось и позвякивало. Иванушка подозрительно прищурился и оглянулся на Петьку.
       -Ну, чо смотришь? Пиво это. Пиво. Пригодится. Пива никогда не бывает много. Ты лучше объясни, с чего это мы в Москву намылились?
       Иванушка объяснил. У Петьки и Любы перекосились лица:
       -Так это все из-за твоего идиотского братца?! А мы думали, что-нибудь серьезней.
       Женя не разделила настроения на заднем сидении. Она подпрыгнула и захлопала в ладоши.
       -Вот здорово! Дураки вы все, - бросила она в сторону Петьки и Любы, и добавила в сторону Иванушки: - Это же настоящий подвиг! Мы едем спасать маленькую девочку!
       -Сама ты еще маленькая девочка, - нравоучительно сказала Люба.
       -Я сейчас остановлю машину, и домой будете добираться пешком! - зло фыркнул Иванушка: - Раз уж сели, надо ехать.
       -А мы и не возражаем, - примирительно заявил Петька: - Нам просто не нравится твой брат, и мы этого не скрываем.
       -А я вам за брата рыло начищу, - уже спокойней пообещал Иванушка. Он почему-то обиделся за Лешу, хотя перед этим сам же первый над ним и издевался.
       Петька пнул коленом переднее сидение. На этом инцидент был исчерпан. Ссориться всерьез никто не хотел.
       В Чудово Иванушка остановился на автозаправочной станции, потому что бензин угрожал кончиться через километр-два. Женя вылезла из джипа и потянула носом:
       -Ой! Как вкусно пахнет! Здесь кафе есть! Ванечка! Давай мы тут перекусим.
       -Давай, - согласился Иванушка.
       Петька замялся и переглянулся с Любочкой.
       -Ваня! - наконец, выдавил из себя он: - Я с собой денег не взял. Мои сбережения иссякли, а родителей дома не было.
       -У тебя вообще денег нет? - спросил Иванушка.
       -Немного есть, но я не хочу сразу тратиться на первую попавшуюся забегаловку. Неизвестно, как мы обратно еще добираться будем.
       -Я плачу за все! - расщедрился Иванушка: - Пойдем.
       И ребята направились в сторону кафе. Бензин решили залить после обеда. Есть хотелось всем. Иванушка заказал четыре чая и восемь огромных горячих бутербродов с ветчиной, сыром и помидорами. Оголодавшая компания набросилась на еду, как стая воробьев на хлебные крошки. После первого бутерброда Люба и Женя свесили языки на бок, и Иванушке с Петькой пришлось доедать их порцию. Из-за стола все четверо выползли в благодушном, сытом настроении. Животы оттопыривала приятная тяжесть. Петька даже засвистел от удовольствия. Женя сердито его остановила:
       -Не свисти! Денег не будет!
       -А ты не каркай! - напустилась на подругу Люба. Она была на два года старше Жени и считала себя в праве иногда ее воспитывать.
       Иванушка положил бумажник в карман и взял крепко подмышку папку с документами, с ней он старался не расставаться ни на минуту.
       Довольные ребята вышли из кафе. Они не заметили, как за их спиной из-за дальнего стола встали три бритых бугая, перемигнулись и тоже направились к выходу.
       На стоянке Иванушка услышал за спиной насмешливый голос:
       -Слышь, ложонок! Ты философ, да? Или ботаник? Про Ницше читаешь?
       Иванушка не сразу принял это на свой счет. Он как-то совсем позабыл о своем философском прошлом. Кто же мог так раскусить его с первого взгляда? Иванушка оглянулся и столкнулся взглядом с презрительной, тупой физиономией. Это он что ли тонкий психолог? Не может быть!
       -Ну, как ботаник, книжечки, блокнотики? Бумажечки, тетрадочки? А что у нас в кармашках? - голос принадлежал другому бугаю. Это он был тонким психологом. Иванушка тут же подметил его хитрое, напряженное лицо с затаенной угрозой.
       -Куда едем? - спросил третий, обращаясь к оторопевшей Жене.
       -В Москву, - храбро ответила Женя и с вызовом уставилась на любопытного. Девчонка и впрямь готова была драться за Иванушку и за себя.
       -Кончай разговорчики, - нетерпеливо передернул плечами тонкий психолог. В его руках замелькало лезвие.
       "Бабочка, - инстинктивно отметила Женя про нож: - Опасная штуковина". Додумывала девчонка уже на лету. Одним прыжком она преодолела расстояние до парня с ножом и вцепилась в его правую руку. Парень с досадой тряхнул плечом, и хрупкая девочка улетела в сторону. Стукнулась о крыло джипа и скривилась от боли. Иванушка побледнел от бешенства и оглянулся в поисках Петьки. Друг молча лупил бандита с тупой физиономией. На Петьке висла глупая Любка и истошно вопила:
       -Петечка не дерись!
       И именно из-за этой дурочки Петька явно проигрывал бой. А тонкий психолог уже приближался к Иванушке, поигрывая ножиком:
       -Гони денежки, ботаник! Зелененькие!
       Мимо стоянки проходили люди с равнодушными лицами. Никто не хотел вмешиваться. Иванушка не уследил, как сзади него оказался третий бандит. Он без труда заломил Иванушке руку за спину. И так резко, что тот от боли и неожиданности дернулся вперед и выронил папку с документами. А из-за пазухи на асфальт без препятствий шлепнулся кожаный бумажник со всеми сбережениями. Может, это и спасло Иванушке жизнь. Парень с ножом ухмыльнулся, наклонился и поднял деньги:
       -Вот и умница, философ! Ну, пойдем!
       Иванушку отпустили, и он упал коленками в пыль, дрожа от бешенства. Бандиты скрылись. Папка для бумаг раскрылась. Ветер подхватил тонкие листы и понес вместе с пылью на дорогу под ноги прохожих и под колеса машин.
       Женя вскочила на ноги и бросилась за разлетающимися бумажками. Кое-что ей удалось спасти от неминуемой гибели, но Иванушка, взглянув на спасенные документы, только махнул левой рукой (правой было не пошевелить). С такими листочками разве что в туалет ходить не стыдно.
       Иванушка не потрудился встать на ноги. Он сел на землю рядом с джипом и прижался спиной к серому от пыли колесу. Лицо у ограбленного "философа" было еще серее колеса. Женя присела рядом с Иванушкой и попыталась его утешить. Но тот бросил на девчонку такой злобный взгляд, что она съежилась, поднялась на ноги и отошла в сторону. Подошла к Петьке и Любе и остановилась. Петька вытирал рукавом кровь с разбитой губы. Люба рядом причитала:
       -Что же мы теперь будем делать? Может, домой вернемся? Тут до станции рукой подать. Уже к девяти вечера будем дома.
       Иванушка поднял голову, посмотрел в сторону друзей и загадочно улыбнулся. Его глаза загорелись фанатичным блеском:
       -Можете, сматываться. Я один поеду. На электричках доберусь. И обратно как-нибудь. Мне нужно ехать. Я обещал брату.
       -Я с тобой! - решительно заявила Женя.
       -А Вы? - тихо спросил Иванушка у Любы и Петьки.
       -Ваня, - начала Люба: - Ты должен понять нас правильно. Даже если мы доедем до Москвы, мы не сможем вернуться домой. У нас денег нет. Нам же есть надо еще. Взгляни на вещи реалистично.
       -Я еду, - упрямо мотнул головой Иванушка и повернулся к Жене: - Поехали вдвоем.
       -Поехали! - Женя протянула другу руку.
       Иванушка отверг ее предложение и встал сам. Не потому, что не хотел получать помощь от девчонки, а потому что правая рука болела так, что искры сыпались из глаз. Иванушка перехватил левой рукой правую и прижал к животу. Боль немного утихла.
       -Здесь должен быть какой-нибудь пункт первой помощи, - заметила Женя: - Пойдем поищем.
       Иванушка еще раз оглянулся на Петьку. Петька стоял неподвижно. У него все еще текла кровь из разбитой губы, быстро оплывал и чернел подбитый глаз.
       -Пойдем! - позвала Женя Иванушку и бросила на Петьку негодующий, уничижительный взгляд. Нет! Она никогда не поймет, как можно бросить на произвол судьбы лучшего друга. Этот Петька, по ее мнению, гроша ломанного не стоит.
       Медпункт ребята нашли довольно быстро, недалеко от железнодорожной станции. Мощный дядька-костоправ заявил, что у Иванушки вывих и рывком вправил руку на место. Пострадавший даже вскрикнуть не успел. Врач удовлетворенно кивнул и сказал, что теперь все пройдет, но в ближайшую неделю рука будет в нерабочем состоянии и ее лучше вообще не трогать. На всякий случай он подвесил Иванушке покалеченную руку в косынке на шею и зафиксировал в удобном положении.
       -Ну, как? - весело спросил он: - Кто же это вас так?
       -Три парня! - загорячилась Женя: - На автозаправочной станции. Они и деньги у нас украли! Все до копейки.
       -А! Есть у нас такие. Они там недалеко в ларьках работают. Впредь будьте осторожней.
       Иванушка вышел из медпункта порозовевший и успокоившийся.
       -Женя, у тебя есть часы? Сколько сейчас времени?
       -Пять минут шестого Я знаю, что отсюда около половины шестого выходит электричка до Бологого. Мы с братом зимой к родственникам в Тверь ездили. И я запомнила.
       -Ну, так пошли быстрее, - сказал Иванушка и ускорил шаг.
       Электричка до Бологого уже стояла у платформы и поджидала пассажиров. Иванушка и Женя сели во второй вагон от конца. Сели и тупо уставились в окно. Каждый думал о своем.
       Женька с восторгом рассказывала свои захватывающие приключения воображаемому собеседнику. В качестве воображаемого собеседника она, как обычно, представляла мудрого, старого Хитклифа. Как он там один? Павлик все время на него кричит и ругается.
       А Иванушка пытался представить себе, на какие шиши будет питаться в Москве и где жить. Еще сложнее было представить, как он будет возвращаться домой. Но это были не самые мрачные мысли неудачного путешественника. Тяжелее всего было думать, что документы безвозвратно утеряны. И даже, если он найдет в Москве Райкермана, то не сможет забрать у него Алису.
       -Э! Какие люди! Ну, давайте мириться, - раздался голос прямо над головами Иванушки и Жени: - Куда же вы без вещей намылились?
       Иванушка поднял глаза. Рядом с ними стояли улыбающиеся Люба и Петька. Из-за Петькиной спины торчал необъятный рюкзак. В каждой руке - по бутылке пива. Иванушка вскочил на ноги. Он впервые в жизни не справился с охватившей его радостью и бросился обнимать друга.
       "А потом объявились эти предатели", - закончила Женя послание Хитклифу и мрачно осмотрела довольных Петьку и Иванушку, и виноватую Любу. В животе у Жени поднялась ревность. В носу защипали завистливые слезы. Вот Петьку он обнимает, а Женя ходит за ним, как собачка, уже полгода, а он на нее даже не смотрит толком. Подвернулся такой случай! Вдвоем поехать в Москву! И тут все испортили.
       А Петька уже пересказывал Иванушке проработанный план. Еды в рюкзаке должно хватить на два дня. Остановятся они у Любы. А на обратную дорогу как-нибудь наскребут денег. Также доберутся зайцами на электричках. Штраф заплатят, в крайнем случае.
       -И найдем твоего еврея, - закончил Петька.
       И точка. Электричка тронулась, и четверо ребят продолжили свой путь в Москву. Всю дорогу сосали пиво и балдели от ударившего в голову хмеля. Женя храбро осушила целую бутылку и опьянела. Сперва долго смеялась, как резаная, а потом надулась и замолчала, уткнулась носом в оконное стекло. Люба целовалась с Петькой на время. Иванушка млел от счастья, но все же не забывал посматривать по сторонам, чтобы контролер не застал их врасплох. Но контролер так и не появился до самого Бологого.
       В Бологом четверка пересела на электричку до Твери. И снова им повезло. Контролеры на этом отрезке пути, похоже, вымерли, как вид.
       Все четверо благополучно добрались до Твери в десять часов вечера.
       А в Твери пришлось заночевать. Ночь выдалась теплая, и ребята расположились на автостанции прямо на свежем воздухе. Там стояли широкие, деревянные скамейки - идеальное место для ночевки. Под голову - рюкзак, сверху - джинсовые куртки вместо одеяла. Не жизнь, а малина.
       Иванушка и Женя устроились на одной скамейке, а Люба с Петькой на другой.
       Женя была такая тепленькая, сонная, уютная, что Иванушка прижался к ней всем телом. Девочка встрепенулась и задрожала.
       -Тебе холодно? - шепотом спросил Ваня.
       -Да, то есть нет, - вспыхнула Женя. Даже в темноте было видно, как у нее заалели уши.
       Иванушка был нормальным, современным парнем, и поэтому счел своим долгом поцеловать девочку в губы. Под джинсовой курткой это было так приятно, просто и романтично. Вот было бы здорово, если бы вместо угловатой девчонки здесь лежала аппетитная девушка с обложки "Плейбоя". И вообще, хорошо бы это было не на скамейке, а на огромной кровати где-нибудь в Сан-Франциско, в шикарном отеле. Мечты затянули Иванушку настолько, что, в конце концов, превратились в сладкие, призрачные сны в красноватых тонах.
       А с Жени сон сдуло как рукой. Она высунула горячую голову из-под куртки и стала лихорадочно описывать последние события Хитклифу: "Он меня поцеловал! Интересно ему понравилось? А он понял, что у меня это самый первый поцелуй в жизни? Я подумала, что сейчас сойду с ума от счастья. Но Ваня уснул, и это дало мне возможность все осмыслить и переварить".
       Женя так и не смогла уснуть до утра. Под утро она окончательно замерзла и затряслась как осиновый листок. Иванушка попытался ее согреть, но скоро застучал зубами громче Жени. Делать было нечего. Сладкая парочка выползла из-под куртки и галопом поскакала до ближайших кустиков. У кустиков задержались необходимые пять минут, а потом наперегонки бросились обратно. Хотели разбудить Любу и Петьку, но их не было на месте.
       -Гады! Они все-таки нас бросили, - разозлилась Женя.
       -Это кто это вас бросил? - сердито спросил Петька, появляясь со стороны соседних кустов. Следом за ним, заправляясь на ходу, спешила посиневшая от холода Люба.
       -Женя, сколько времени? - спросил Иванушка.
       -Половина пятого.
       Люба громко чихнула.
       -Ну, вот, - расстроился Петька: - Не хватало только, чтобы Люба простудилась.
       -Хуже не будет, - в нос ответила Люба: - У меня уже температура.
       -Нам пора, - заметил Иванушка: - Через пятнадцать минут первая электричка на Москву. К восьми уже будем на месте.
       -Поехали, - вздохнул Петька, поднимая рюкзак.
       В Москву ехали по-царски. Всю дорогу спали, как убитые. Никто к ним не подсаживался. Даже контроллер смерил пыльных, потных и побитых путешественников неприязненным взглядом и поторопился перейти в другой вагон.
       В Москве к ним не осмелился бы приблизиться даже самый отчаянный хулиган. Бандитский вид четверки вселял в добропорядочных москвичей справедливое чувство брезгливости. Распухшая, небритая физиономия Петьки выгодно сочеталась с тощей, зеленоватой личиной Иванушки. Рядом, подпрыгивая от холода, стояла недовольная девчонка, больше похожая на маленькую разбойницу из сказки Андерсена, чем на реальную девочку. А простуженная Люба смотрелась пленным французом на допросе у Кутузова.
       Немудрено, что мирные туристы, выходя из гостиницы "Ленинград", шарахались в сторону и торопились к туристическим автобусам. Иванушка не сводил с толпы пристального взгляда. Он высматривал Райкермана. Иванушка готов был стоять на одном месте, пока не превратится в памятник, и на него не начнут гадить голуби. Глаза болели от напряжения. Мысленно он снова и снова представлял полную, моложавую физиономию сорокалетнего гражданина Израиля. Ведь должен же тот когда-нибудь выйти из гостиницы!
       Женя стояла рядом и так же напряженно всматривалась в толпу. Но внимание скоро ослабло. У девочки урчало в желудке от голода и ноги устали. Кроме того, она безумно хотела спать. Каждая последующая минута все больше приближала ее к логичному исходу: принять горизонтальное положение на асфальте и заснуть на долгие годы.
       Петька и Люба сидели рядышком и пересчитывали деньги. Вдвоем они оккупировали единственный рюкзак. Денег оказалось не так уж и мало: семьдесят рублей. Конечно, на билеты до Питера этого недостаточно, но протянуть несколько дней в Москве можно. Успокоенный Петька зевнул, послушал урчание в Женином животе и поднялся:
       -Я пойду куплю что-нибудь поесть.
       И ушел. Иванушка даже не пошелохнулся. Вернувшись, Петька сунул ему в руку хот-дог. Иванушка сжевал сухую булку с липкой сосиской и попросил пить. Петька протянул приятелю бутылку Пепси-колы. Тот сделал несколько безрезультатных движений рукой в воздухе, пытаясь захватить лимонад. Петька не выдержал и влил другу лимонад в рот. Иванушка хватил лишнего, хрюкнул и раскашлялся. Выступили слезы. Как только слезы скатились, и в глазах прояснилось, Иванушка, наконец, заметил того, кого безуспешно высматривал вот уже целый час.
       Мужчина средних лет вышел из гостиницы хмурый, как небо в ноябре, и посмотрел на часы. Он куда-то опаздывал. Туда, куда ему явно не судьба сегодня попасть вовремя. Прямо из-под земли перед ним выросло два отпетых головореза с глазами, через которые, как на блюдечке, были видны мозги, проштампованные тяжелым металлом. Заклепки на кожаной куртке парня с подбитым глазом вселили в благочестивого еврея суеверный ужас.
       -А ну, отойдем, - с явной угрозой сказал парень с перебитой рукой: - Поговорить надо. Мы с тобой очень старые знакомые.
       -Ай донт андестенд! - пробормотал Райкерман, отстраняясь от настойчивого подростка, у которого, ко всему прочему, разило изо рта перегаром, как из пасти дракона.
       Он совершил невероятную ошибку. Иванушка заговорил спокойно на чистейшем английском. Петька смотрел на друга ошеломленными глазами.
       -Теперь понятно? - по-русски уточнил Иванушка.
       -Я не знал... - растерялся Райкерман: - Алисы нет со мной. Она сбежала. Я уже звонил вашему брату и рассказал ему это. Алиса осталась в Питере.
       -Сбежала от папаши? - поднял брови Иванушка: - А ну, отойдем поговорим.
       -Я никуда с вами не пойду! - взвизгнул Райкерман. Его, в общем-то, довольно привлекательное лицо исказилось трусливой гримасой.
       -А мы и спрашивать не станем, - спокойно сказал Петька и крепко взял его за запястье. Да так сжал, что бедный Борис стал сиреневым от ужаса.
       -Хорошо! Я скажу! Я оставил ее в приюте. А она оттуда сбежала. Она бегает, как угорелая. Вся в свою сумасшедшую матушку.
       -Ее документы там? Ты подписал отказ от опекунства?
       -Да. Я отказался от Алисы. Я делал это ради ее же блага. Ее бабка долго не протянет. Со мной тоже неизвестно, что будет. У меня не было другого выхода!
       -Постой! - Иванушку внезапно осенило: - Так мы можем ее забрать?
       -Можете, если найдете, - буркнул Райкерман: - Я могу идти?
       -Можешь, - благородно ответил Петька и отпустил пленника.
       -Нет, постой! - Иванушка преградил ему путь: - Где этот приют? Адрес! Назови точный адрес и телефон. Где мы можем забрать документы Алисы?
       Райкерман достал из кармана записную книжку, вырвал страничку, записал адрес и протянул Иванушке. Иванушка прочитал, запомнил наизусть и спрятал листок в карман.
       -Я хочу, чтобы вы знали, - Райкерман оправился от первого шока: - Я делаю это добровольно. Я много передумал по дороге в Москву. Я даю согласие на то, чтобы вы забрали Алису.
       -Иди ты! - махнул здоровой рукой Иванушка: - Доброволец! Моли бога, чтобы Алису нашли, и с ней ничего не случилось! Доброволец, блин!
       Райкерман шарахнулся в сторону и, так как его никто не удерживал, быстро зашагал в сторону станции метро.
       -Ваня, - Иванушку потянула за рукав Женя: - А с кем будет жить Алиса?
       -Если Димка не возьмет, то со мной, - твердо ответил Иванушка и показал большой палец: - Она вот такая девчонка! Только бы с ней ничего не случилось.
       Самое ответственное было позади. Иванушка почувствовал, что его шатает от усталости. Хотелось спать и есть. Заныла больная рука. Женя спала стоя. Петька зевал. Люба громко чихнула и потрогала нагрудный карман:
       -Поехали ко мне на квартиру. Там можно позвонить от соседей.
       Так и сделали. Приехали к Любе. Первым делом Иванушка позвонил от соседей Дмитрию домой. Трубку сняла Анна. Иванушка четко зачитал адрес приюта, в котором остались Алисины документы.
       -Нашли Алису? - нерешительно спросил он под конец разговора.
       -Нашли. Все в порядке. Приезжай скорей!
       -А с кем она останется жить? - срывающимся голосом спросил Иванушка.
       -С Димой, конечно. И с Ирой. Что за вопрос?
       Иванушка попрощался и повесил трубку, поблагодарил соседей, положил на тумбочку тридцать рублей за междугородний разговор и вышел. Теперь карманы у четверки путешественников стали окончательно пустые и легкие, как и головы. Иванушка зашел в Любину квартиру и споткнулся о заснувшую на полу Женю. Она не смогла добраться до дивана. Упала прямо в прихожей на рюкзак. Чумазые пальцы с грязными ногтями вцепились в ткань рюкзака. Волосы почти полностью закрывали усталое лицо.
       Иванушка присел на корточки и осторожно тронул девочку за плечо. Она не проснулась. Даже не пошевельнулась. Лицо было спокойное и безмятежное. У Иванушки перехватило дыхание. Он впервые заметил, что его тощая и черненькая, как чертенок, девчонка, на самом деле, настоящая красавица.
       Иванушке совсем расхотелось устраиваться на удобном диване. Он лег рядом с Женей, закопался носом в ее спутавшиеся волосы и сладко уснул.


                3. Вспомнить о главном.

       И мы в мире, и мир в нас. Человек есть то, что он помнит.
    М. Веллер.

       Дмитрий и слушать ничего не хотел. Алиса сбежала? Алиса потерялась! Одна! В огромном городе! И не говорит по-русски. Дмитрий развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к выходу.
       -Постой! Не пори горячку, - попытался остановить брата Алексей: - Ну, где ты сейчас найдешь маленькую девочку? Она может быть, где угодно. Между прочим, еще рабочий день не кончился.
       -Да иди ты! Со своей работой и со всем на свете! - Дмитрий сказал бы круче, если бы не побоялся быть услышанным посторонними: - Ника мне оставила ребенка. И я должен его найти. И ни у кого не буду спрашивать, когда и где мне его искать.
       Дмитрий резко открыл дверь и вышел из кабинета. Алексей рванулся, было, ему вслед, но остановился. Не будешь же держать человека насильно! Пусть порыщет по городу, никакого вреда кроме пользы не будет. Это примирит его с мыслью, что у Алисы отныне нет более близкого и родного человека, чем он сам. За своих детей нужно отвечать. Все это Алексей передумал, листая электронный блокнот. Пусть младший брат покатается по городу. А старший пока займется настоящим розыском.
       Алексей быстро нашел телефон рекламного отдела регионального телевидения. Позвонил и продиктовал объявление для телетекста. Затем решительно набрал номер отдела по связям с общественностью передачи "Сегоднячко". Он был готов отдать любые деньги за объявление в вечернем выпуске. Но раскошеливаться не пришлось. Его сообщением сразу заинтересовались. Еще бы! В Питере потерялась русская девочка, которая не говорит по-русски. Это же почти сенсация!
       -А во что была одета ваша девочка?
       Алексей хлопнул себя по лбу. Как он забыл спросить об этом у Дмитрия!
       -Подождите минуту, - попросил он и выглянул в окно.
       Дмитрий открывал дверцу машины. Алексей распахнул окно, вцепился в железную решетку двумя руками и громко закричал:
       -Дима! Во что была одета Алиса?
       Дмитрий поднял голову и фыркнул от восхищения. Леша смотрелся очень забавно. С минуту Дмитрий молчал, наслаждаясь видом нового русского за решеткой. Всем им там место. Алексей требовал немедленного ответа, краснел от напряжения и никак не понимал, почему вызывает у брата неадекватную реакцию. Дмитрий смотрел с таким видом, будто весь облик старшего брата доставляет ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Наконец, Дмитрий прищурился от солнца и коротко ответил:
       -Она была в том же, в чем я привел ее к тебе.
       Алексей нырнул из оконного проема обратно в кабинет. Дмитрий разочарованно вздохнул и сел в машину. Завел двигатель и искусно вырулил со стоянки.
       Он почему-то был уверен, что стоит ему выехать на дорогу, как на встречу тут же бросится Алиса. Но люди по улице шли толпами. И в вечернем, желтом солнышке все дети казались рыжими. Вот эта девочка или та? Дмитрий ехал рывками, присматриваясь к ребятишкам, шагающим по тротуару. Один раз Дмитрий даже выскочил из машины, завидев в толпе две рыжие косички. Девочка повернулась, увидела напряженное лицо чужого дядьки и испуганно прижалась к седенькой бабушке.
       -Извращенец, - сердито прошамкала бабуля.
       Дмитрий с досадой сел обратно в "Опель". Ему становилось по-настоящему страшно. И с каждой минутой страх увеличивался вдвое. Дмитрию вдруг пришло в голову, что он не найдет Алису. По спине побежали крупные мурашки, на висках выступили капельки пота, в животе похолодело. Страх регулировал мысли на свой лад. Дмитрий вновь и вновь видел перед собой Алису такой, какой ее представила ему в первый раз Ника: рыжим, подвижным, гордым ангелочком.
       -Это твоя дочка, - звенел в ушах Никин голос: - Это, на самом деле, твоя дочка.
       На черном асфальте вытанцовывали кренделя золотистые, солнечные Никины буквы: "Я люблю тебя. Прощай, Димка! Позаботься об Алисе!"
       Как же он такой сильный, умный, взрослый мужчина не смог уберечь маленькую, беззащитную девочку? Дочка или не дочка, какая разница? Алиса, прежде всего, ребенок, которого Дмитрий не смог понять. А результат - страшнее не придумаешь. Дмитрий злился сам на себя. Как он мог быть таким безмозглым идиотом, что отдал Алису этому отвратительному типу Райкерману?! От злости и обиды сводило челюсти. Подвернулся бы ему этот Райкерман, он бы ему голову снял вместе с шапкой и повесил на длинный шест. Дмитрий сам не ожидал от себя такой обиды за маленькую девочку, еще вчера такую чужую.
       Он потерял счет времени. Только по быстрому убыванию бензина, да по заходящему солнцу было заметно, что время все-таки идет. Дмитрий носился по улицам как в полусне. Он что-то забыл и никак не мог вспомнить что именно. Потом вспомнил, что не обедал. Странное дело: голода он почти не чувствовал. А когда вспомнил, что Алиса тоже ничего не ела с утра, то почувствовал даже тошноту.
       Какими судьбами он оказался у Тучкова моста, Дмитрий так и не понял. Он даже не сразу понял, где находится, когда под колеса стали кидаться лохматые подростки с сине-бело-голубыми флажками. Дмитрий резко затормозил и надавил на клаксон. Мальчишки столпились перед машиной, как стадо баранов и закричали непосредственно Дмитрию:
       -Сине-бело-голубые! Зенит - чемпион! Оле-оле-оле-оле!
       Дмитрий оглянулся, кинул взгляд в зеркало заднего вида. Он оказался не единственной жертвой болельщиков "Зенита". Подростки горланили, атаковали машины, залезали на бампер, на лобовое стекло, на крышу. Дмитрий открыл окно и обругал матом первого попавшегося пацана. Тот не обиделся:
       -Два - ноль! - просветил он Дмитрия и протянул ему флажок.
       Дмитрия осенило. Он надавил на клаксон, наигрывая позывные "Зенита". Мальчишки засвистели и расступились в стороны. Дмитрий тронулся вперед в сторону Тучкова моста. Переехал через него и оглянулся назад. От спорткомплекса во все стороны расходились несметные толпы болельщиков, как лава из жерла вулкана. Толпа бурлила энергией. С такой энергией можно и Смольный, шутя, взять. На пути у этой толпы лучше не попадаться. У них еще настроение хорошее. А если бы "Зенит" проиграл? Страшно представить!
       Дмитрий тронулся вперед. Часы жгли руку. Так и тянуло посмотреть, сколько времени. Наконец, Дмитрий не выдержал и кинул быстрый взгляд на циферблат. Десятый час! Дома Ирина с ума сходит. Да бог с ней, с Ириной. Она все поймет. Бесцельно покатавшись по Васильевскому острову, Дмитрий поехал дальше. К своему изумлению, он скоро понял, куда несут его колеса и мысли. Опять туда же... Опять к Никиному дому. Его тянуло туда как магнитом.
       Поворот, еще один. Бесконечные девятиэтажки, пыльные кусты, обширный лесопарк справа. Еще немного вперед. Налево. Прямо. Вдали показался двенадцатиэтажный дом, похожий на тонущий "Титаник". Вот тут у Дмитрия и заглох мотор. Бензин кончился. Дмитрий почувствовал нечто вроде облегчения. Вышел из машины, закрыл дверцу на замок и, поигрывая ключами, направился к Никиному дому. А что, если Алиса нашла дом своей матери и ждет там сейчас под дверью?
       Дмитрий подошел к дому. На скамеечке было пусто. На площадке в бадминтон играли худенькие школьницы в коротеньких юбчонках. На поребрике сидели мальчишки с пивом. По мере убывания пива их взгляды в сторону школьниц становились все смелее. Девчонки, чувствуя на себе взгляды пацанов, изо всех сил крутили бедрами, стараясь показать все преимущества своих стройных ножек.
       Алисы нигде не было. На всякий случай Дмитрий поднялся до Никиной квартиры и позвонил. Никто ему не открыл. Дмитрий спустился вниз и тяжело сел на скамейку. Бензин кончился. Алисы нигде нет. Дмитрий тупо смотрел под ноги. Мысли никак не собирались в кучку, перепрыгивали с одного на другое, вращались, как белье в центрифуге. Ники нет всего пять дней, а кажется, что прошла уже целая вечность.
       Зато как вчерашний день вспоминались события одиннадцатилетней давности. Они были в Карелии, на скалах, на берегу прозрачного лесного озера. Вдали куковала кукушка. Она предсказала Нике еще одиннадцать лет жизни.
       -Что же я буду делать без тебя? - пылко воскликнул шестнадцатилетний Димка, влюбленный, как и все мальчишки его возраста, навеки и без памяти.
       -А я тебе девочку оставлю. Совсем маленькую. Ты назовешь ее моим именем.
       Вот что ответила Ника... Дмитрий поперхнулся слюной от неожиданности. Он все-таки вспомнил! Вспомнил, что сказала ему подруга в тот счастливый день. А потом... Никины слова вставали перед Дмитрием призраками: "Алиса - твоя дочка. Алиса действительно твоя дочка. Позаботься о ней".
       Дмитрию стало невыносимо душно. Он расстегнул верхнюю пуговицу и начал жадно хватать ртом воздух. Хотелось пить. Метрах в пятидесяти стоял ларек с пепси-колой на прилавках. Дмитрий встал, прошел мимо вспотевших девочек и захмелевших мальчиков и подошел к ларьку. Но вместо прохладительного напитка он почему-то попросил пива, потом махнул рукой и показал на бутылку водки. Из окошечка высунулась смазливая, девчоночья физиономия:
       -Вам открыть?
       -Открыть, сладкая моя, - мурлыкнул Дмитрий.
       Продавщица исчезла. Больше незадачливый покупатель ее не видел. А открытую бутылку протянула волосатая, грубая лапа.
       Дмитрий принял покупку и вернулся обратно на скамейку. Посмотрел на жидкость на свет, поболтал и скрупулезно изучил образовавшуюся в бутылке воронку. Потом сделал глоток. На глазах выступили слезы, перехватило дыхание. Первый глоток всегда дается тяжело. Дмитрий понюхал рукав и перевел дух. Второй глоток пошел легче. Жидкость в бутылке убывала медленно. Но и выпитые полбутылки немедленно дали себя знать. И немудрено: Дмитрий уже часов десять ничего не ел. В глазах зарябило. Мир поменял угол наклона. Пыльная дорога побежала перед взором не хуже эскалатора в метро: быстро-быстро. Где-то вдали она наматывалась на горизонт. Дмитрий заворожено следил за бегущей дорогой. Голова стала тяжелая-претяжелая и клонилась вниз. Наконец, она перевесила, и молодой человек ткнулся лбом в скамеечную доску.
       Какое-то время Дмитрий еще не терял ощущения реальности. Он слышал, как к скамейке подошли запыхавшиеся девчонки, присели на поребрик и протянули стройные ножки.
       -Вы че, девки, мужика сторожите? - оскалились мальчики с другого поребрика: - Не боитесь! Не убежит!
       Девчонки возмущенно зафыркали, вскочили на ноги, закинули ракетки на худенькие плечики и побежали лупить мальчишек.
       А потом Дмитрий увидел то ли сон, то ли видение. И было это видение гораздо отчетливее удалившейся яви. Ему снилось, что он жутко пьян и сидит у Ники в гостях. Алиса залезает к нему на колени, дергает за нос и считает сосредоточенно зубы.
       -Ну, что, малышка, нравится тебе папа? - улыбается Ника.
       -Нравится, - серьезно отвечает Алиса по-русски.
       -Дима! Эй, Димочка, - зовет Ника Дмитрия: - Ну, вот. Кажется, я перестаралась. Ты так и запомнишь меня в пьяной полутьме. Я тебе хочу все объяснить. Не знаю, вспомнишь ли ты завтра мои слова. Скорей всего, нет. Но ты и так обо всем догадаешься. Дима, я хочу тебе признаться... Нет, не так! Дима, я хочу тебе покаяться... Нет! Опять не то! Димочка, я хочу тебе сказать, что я была ужасной дурой. Я сама сломала себе жизнь. У меня никогда не было других мужчин, кроме тебя и моего мужа. А со своим благоверным (черт бы его побрал!) я связалась, уже будучи очень основательно беременной. Месяца два как. Алиса твоя дочка и только твоя. Если не веришь, можешь провести генетический анализ. Но поверь мне, пожалуйста, на слово.
       Дима, я была кошмарной, жуткой дурой! Ты встречался с этой дрянной девчонкой. Она ведь стала твоей женой? Счастливая! А я хотела тебя вернуть, но боялась признаться, что жду ребенка. Я решила заставить тебя ревновать. Мне казалось, что так ты скорее спохватишься и прибежишь ко мне обратно. Я тогда подстроила эту встречу в Катькином садике. Я видела, как ты убегал оттуда. Я использовала Лешу, как орудие мести. У тебя золотой брат, он всегда оказывается рядом в трудную минуту. Бедняга был по уши влюблен в меня. Мне это нравилось. Я крутила им как хотела. Но потом он встретил Аню. И полюбил ее сильнее, чем меня. Но мне было все равно. Я не мыслила жизни без тебя. О господи! Я была права. Без тебя моя жизнь кончилась. Разве это была жизнь?! Это было семь лет смерти. Только Алиса и была моим утешением.
       Я знаю, что у тебя жена, но у меня нет другого выхода. Я больше никому не могу оставить своего ребенка. Только тебе. Спроси: почему? Молчишь? А, да тебе уже все равно. Ты пьян в стельку. Ты наверно даже не запомнишь того, что я тебе сейчас говорю. А жаль. Почему я не могу никому другому оставить Алису? Потому что она твоя дочь. У нее нет другого отца. Борису она даром не нужна. Моя мать на ладан дышит. А сама я... Эх! Димка! Можешь ли ты понять, что я сейчас чувствую? Я мертвая, Дима. Я смертельно больна. У меня нет никаких средств к существованию. Мы с Алисой голодаем с тех пор, как приехали сюда две недели назад. И я, наверно, больше никогда не устроюсь на работу. Я не могу истязать своего единственного ребенка. Я не хочу, чтобы она видела умирающую мать. Позаботься о ней. Ты полюбишь ее. А твоя жена, я слышала от Леши, очень добрая женщина. Ты боишься, что тебе не хватит денег на такое большое семейство? Леша поможет тебе. Он самый добрый человек, которого я когда-либо встречала в жизни. Передай ему, что он был для меня всегда любимым и единственным старшим братом. Ты запомнишь? Нет, ты не запомнишь...
       Ты ничего не запомнишь. Я подсыпала тебе "Седуксен". Безобидный препарат, но в сочетании с алкоголем полностью отбивает память. Но это и хорошо. Я хочу, чтобы ты запомнил меня другой, той жизнерадостной, юной дурочкой, которая так любила жизнь что, в конце концов, сломала ее. Помнишь, кукушка предсказала мне одиннадцать лет жизни? Пора выполнить ее предсказание. Все равно во мне уже ничего не осталось. Я пустая. У меня не осталось никакого смысла в жизни. Да что я объясняю! Может быть, оправдываюсь? Или жалею себя? Боже, какое же я слабое существо! Даже умереть не могу достойно. Все, больше ни слова не скажу.
       Дима, иди. Ты уже совсем засыпаешь. Храни тебя Бог! - Ника встала и подошла к Дмитрию. Провела дрожащей рукой по его щеке и закрыла глаза руками.
       Он думал, что Ника заплакала. Но она отняла руки от лица, и он увидел, что Ника смеется:
       -Не обращай внимания, любимый! Я смеюсь от удивления. Я так часто видела во сне, как глажу тебя по щекам, что перестала верить, будто такое возможно в реальности.
       Дмитрий притянул ее к себе и поцеловал. Она была такая близкая, родная, милая... Алиса втиснулась между ними и подставила Дмитрию пухлую щечку:
       -И меня! Папа! Поцелуй меня!
       Дмитрий поцеловал и ее. Она говорила по-русски! Значит, она все-таки понимает по-русски. Избирательное понимание.
       -Я люблю тебя, - прошептала Ника.
       -И я люблю тебя, - услышал Дмитрий свой голос.
       -А я люблю вас обоих! - заявила Алиса.
       Ника проводила их до дверей. Присела перед Алисой на корточки и заглянула ей в глаза:
       -Ты запомнишь свою маму, детка? Я всегда буду в твоем сердечке, - Ника приложила руку к Алисиной груди: - Вот здесь. Я всегда буду рядом с тобой.
       -Но ведь мы скоро снова будем вместе? - спросила Алиса.
       -Обязательно будем, - ответила Ника и поднялась с корточек: - До свидания, Дима.
       -Ника... Я даже не знаю, что сказать. Я тоже всегда буду помнить тебя.
       -Нет, - отрицательно покачала головой Ника: - Ты, скорей всего, не запомнишь этот вечер. Ты не запомнишь, почему забрал с собой Алису. Ты не запомнишь, что говорил мне.
       А внизу их поджидал Артур. Боже! Какими судьбами? Что он там делал?!
       Сон неожиданно изменился. Дмитрий увидел рядом с собой озабоченное лицо старшего брата.
       -Ну, ты и набрался, Малой, - дружелюбно сказал Алексей: - Поехали домой. Тебе нужно выспаться. Пошли. Ира ждет.
       Нет, Дмитрий не хотел спать. Он отмахивался от Алексея и пытался сказать то, что только что слышал от Ники. Но говорил он или думал? Мысли и язык путались друг за друга и сами по себе. Предложения получались отрывочные, бессвязные.
       -Тихо-тихо, - уговаривал брата Алексей: - Я все понимаю. Ты мне все объяснишь, когда выспишься. И вообще, прекращай эту свою моду напиваться!
       Дмитрий замолчал и оперся на плечо старшего брата. Даже сквозь сон он вдруг явственно ощутил, что опирается на плечо не вечного врага, а единственного и самого верного друга.


                4. Потеряшки.

       Буду думать зиму, лето,
       Испишу все промокашки.
       И скажу вам по секрету:
       Все мы, люди, потеряшки.

       Алексей хотел ехать домой еще меньше Дмитрия. Дома его никто не ждал. Анна лежала в больнице, Антон был у Ирины. Из "Тарпана" Алексей поехал прямиком к дому Дмитрия. Дверь открыла Ирина.
       -Алеша? А где Дима? - удивилась женщина и обернулась назад: - Антон! Твой папа приехал! Собирайся домой!
       -Если можно, я бы хотел остаться, - остановил невестку Алексей: - Дима поехал искать Алису. Аня лежит в больнице. Так что на сегодняшний вечер мы с тобой обречены на одиночество. Давай, его разделим.
       -Постой! У меня голова кругом идет. Заходи и объясни все по порядку. Куда поехал Дима? Почему Аня в больнице? А что с Алисой?
       Алексей зашел в квартиру. Придется весь вечер объяснять, что к чему. Ну, и что? Даже хорошо: будет, о чем поговорить.
       -Аня завтра уже возвращается. У нее по женской части проблемы.
       -А... - протянула Ирина: - Значит, она все-таки решилась. Я боялась, что она так и не решится. Затянет. Леша, она очень переживала.
       Ирина не договорила, потому что из комнаты стрелой вылетел Антошка.
       -Папа! Ты меня сегодня домой заберешь? Папа, я самолет сделал. А ты уже вернул Алису? Папа, а как мама?
       -Антошка, сынок, - Алексей не смог сдержать нежности к своему отпрыску, подкинул его к потолку и крепко обнял - Сегодня мы будем весь вечер вместе. И вместе найдем нашу Алису. Ты рад?
       -Очень! - полузадушено пискнул Антон.
       -Отпусти ребенка! - испугалась Ирина: - Ты его задушишь!
       -Ни за что! - ответил Алексей, но хватку ослабил и взял мальчика поудобнее.
       -Ладно, что мы в дверях стоим? - опомнилась Ирина: - Ты, наверно, голодный? Заходи, я тебя накормлю. Ты, поди, уже забыл, когда домашней едой себя баловал.
       -Забыл, - честно ответил Алексей.
       За столом Алексей подробно объяснил, что случилось с Алисой, и где сейчас Дмитрий. С каждой минутой изумление Ирины возрастало вдвое.
       -Я ничего не понимаю! Почему Дима поехал искать Алису? Он за Марго никогда так не переживал. Конечно, мы зря отдали девочку этому типу, но я никак не понимаю, почему Дима, вместо того, чтобы ехать домой, поехал рыскать по городу? Я ничего не понимаю! Что это с ним? Ты мне объяснишь?
       Алексей посадил сына на колени и поверх его светлой головки задумчиво посмотрел на Ирину. Как ей объяснить? И поймет ли она?
       -Зов крови, - наконец, выдохнул он: - У Малышевых он сильно развит.
       -Зов крови?! Но разве Алиса Димина дочка? Или племянница?
       -Дочка, конечно. Он, наконец, перестал бежать от этой мысли. Я думаю, Димка с самого начала понял, что Алиса его дочка. Но он боялся самому себе признаться, что допустил, чтобы ребенок у него появился уже семилетним.
       Ирина стеклянными глазами смотрела на Алексея:
       -Что же мне теперь делать? Я же так ему верила! А он...
       -Он сам себе очень верил, - сказал Алексей: - Дима - очень сложный человек. Мы все склонны заблуждаться. Но я никогда не встречал людей, которые бы так культивировали свои убеждения и истинные, и ложные. Он обладает уникальной способностью забывать все, что ему неприятно. Я надеюсь, ты простишь его. Вся эта история с Никой произошла много лет назад. Вы уже восемь лет вместе, и я вижу, у вас замечательные отношения.
       Ирина встала и подошла к окну.
       -Вот все и видят, что у нас с Димой замечательные отношения. Также как все видят, что у тебя с Аней отвратительные. А в жизни то все наоборот. Вы любите друг друга. Вы все готовы отдать друг за друга. Я знаю Аню. Она мне никогда не заикалась о любви к другому человеку. Она всегда любила только тебя. И ты ее любишь. Я завидую ей! Только обделенная женщина может понять, где настоящая любовь, а где ее и вовсе нет.
       -Ну, что ты говоришь?! Димка любит тебя так, как только может. Он не слишком чувствительный человек, но он любит тебя, как умеет.
       -Он вообще не умеет любить! Я годами закрываю глаза на его бесконечные похождения. Думаешь, я не знаю, что он переспал со всем своим институтом? Я устала без конца закрывать глаза на его похождения. Каждый раз, когда он задерживается, (а где ему задерживаться, если не у любовницы?), он думает, что я все пойму и, как всегда, промолчу. Ему удобно иметь молчаливую жену.
       -Ира, ну, зачем ты так? Вы с Димой - замечательная пара!
       -Оставь, Леша. Я все думаю, почему мы, бабы, такие дуры? Почему мы выбираем таких бесчувственных мужчин, как Димка. Вот и Ника туда же. Она, наверно, десять тысяч раз пожалела, что не вышла замуж за тебя.
       -Не думаю. Она была слишком сильно влюблена в Димку.
       -Как и я... - еле слышно произнесла Ирина и повернулась к Алексею: - Леша, ведь ты знал!
       -Что знал?
       -Что я приму Алису, как родную дочку. Я опять пойду Диме навстречу и воспитаю его побочного ребенка. Ведь девочка ни в чем не виновата? Почему она должна отвечать за ошибки своих родителей?
       -Ира, - Алексей подошел к невестке: - Ты героиня. Я восхищаюсь тобой.
       Ирина вспыхнула:
       -Не надо мной восхищаться! Лучше обними меня! Я так давно не чувствовала рядом с собой сильное плечо, на которое можно опереться.
       Алексей обнял ее. Антон втиснулся между папой и тетей Ирой:
       -Теть Ириша, не плачь, все будет хорошо! Я люблю тебя!
       Ирина и Алексей переглянулись и расхохотались. Антон застенчиво опустил голову.
       -Ладно, пойдем пить чай, - распорядилась Ирина: - Будем надеяться, все обойдется, и Алису найдут. Будем жить дальше. Я все равно не работаю. Справлюсь как-нибудь с двумя детьми. Что уж тут поделаешь, если ребенок уже есть? Тем более это Димин ребенок, а, значит, немного и мой.
       -Не немного, Ириш, - покачал головой Алексей: - Теперь это твой ребенок. У Алисы нет другой матери. Сможешь ты принять ее?
       -Я нагло совру, если скажу, что всегда мечтала иметь дома рыжий вихрь, связанный с моим мужем родственными узами! Мне и в страшном сне такое не могло присниться! Но так уж случилось. Ребенок есть, а, значит, мне ничего не остается, кроме как принять его.
       -Ну, мы будем пить чай? - Антон возмущенно поднял брови.
       -А ты сможешь поставить чайник? - спросил Алексей у сынишки.
       Антон принял вопрос как поручение и послушно убежал его выполнять. Алексей с гордостью посмотрел ему вслед и снова повернулся к Ирине.
       -Я тебе многое рассказал, Ириш. Теперь хочу получить ответную информацию.
       -Вряд ли я знаю что-то такое, что может тебя заинтересовать.
       -Знаешь. Я думаю, знаешь, - не согласился Алексей, сунул руку во внутренний карман и вынул записную книжку. Быстро пролистнул ее и нашел небольшую, цветную фотокарточку: - Знакомься, Ира. Это Ника. Ты когда-нибудь видела ее? Посмотри повнимательней. Я думаю, ты встречала ее.
       Ирина взяла карточку из рук Алексея и внимательно всмотрелась в молодое, открытое лицо.
       -На Алису похожа... Больше мне ее лицо ни о чем не говорит.
       Алексей достал еще одну фотографию, черно-белую. Здесь они были все втроем в Карелии. Юные Ника и Леша стояли на переднем плане. Они изображали парочку, танцующую менуэт. Высокий Леша задержал пальчики девочки высоко над ее головой. Она вытянулась в струнку, приподнялась на цыпочки. Даже на старой фотографии было видно, как напряжены все ее мускулы, но мыслями девочка была далеко от танца и от своего партнера. Напряженный взгляд был направлен в сторону, туда, где на теплом булыжнике сидел мальчишка и смотрел с высокомерным, недобрым прищуром, в объектив фотоаппарата.
       -Мы все смотрим в одну сторону, - вздохнул Алексей: - Я на Нику, Ника на Димку, а Димка сам на себя. Ты видела когда-нибудь Нику?
       -Нет, - Ирина не знала девушку на карточке.
       -Жаль, что ты ее не помнишь, - Алексей не смог скрыть разочарования: - Впрочем, тебе тогда было не до Ники. У вас с Димкой только начинался роман. А вот Ника тебя превосходно запомнила. Она видела вас с Димкой. Вы были такие счастливые. Для нее это было полной неожиданностью, ведь тогда они еще не расстались! Ника не верила своим глазам, считала, что это какая-то ошибка, а он встречался с вами обеими и не мог никак сделать выбор. Кстати, в "Катькином" садике Дима натолкнулся на нас с Никой вскоре после того, как Ника видела его с тобой. Именно на той встрече она рассказала мне, что с Димой у нее все рушится, а еще поделилась со мной главным секретом. Тогда Ника уже ждала ребенка. Бедняжка плакала. Я утешал ее, как мог. А Дима увидел нас и сделал свой выбор. Себя он убеждал, что ушел к тебе, потому что Ника изменила ему со мной, а на самом деле, он просто сделал логичный выбор. Для Ники он был ребенком, а для тебя мужчиной. Она его подавляла, а ты превозносила. С тобой ему было лучше. А Ника тогда ждала Алису и чувствовала себя никому не нужной.
       Я старался поддерживать с ней отношения, очень жалел ее, но у меня тогда была уже Аня. Ника почернела от отчаяния. Она как будто пеплом покрылась. Я не узнавал ее. Она готова была повеситься на кого угодно. И хотела только одного: спрятаться от ужаса, с которым просыпалась каждое утро. Так она связалась с Борисом Райкерманом. Он был довольно привлекателен, болтлив. А самое главное, он собирался за границу. Он увез ее туда, где ничего кроме Алисы не напоминало о Диме. Впрочем, этого одного оказалось достаточно.
       Ника так и не смогла избавиться от своей любви. А Дима потом придумал правдоподобную легенду о том, что она ему изменяла. Она, в самом деле, часто мельтешила перед ним в обществе других мужчин, пока срок беременности позволял. А когда Алиса зашевелилась, Ника исчезла из Диминой жизни. Она пыталась заставить его ревновать. А вместо этого только озлобила. Вот такая грустная история.
       -Так она из-за Димки покончила с собой? - боязливо прошептала Ирина.
       -Нет, это уже совсем другая история. Я тебе ее обязательно расскажу, но не сейчас. Подождем Диму, а потом все вместе и поговорим. Странно, почему его до сих пор нет? Ты еще не волнуешься?
       -Волнуюсь. Уже десять часов. Он ведь еще голодный, наверно.
       Чай пить так и не сели. Потому что у Алексея зазвонил сотовый телефон. Алексей достал трубку из кармана:
       -Вы по объявлению? Вы видели нашу девочку? Где? Приходила к вам домой? О, спасибо большое. Значит, она не голодная. Да-да, дайте, пожалуйста, трубку Вашей Маше. Машенька? Алиса потерялась, и мы ее ищем. Ты не скажешь, куда она могла пойти? Она тебе ничего не сказала? У нее была кукла? Пупс? Машенька, а когда вы расстались? Давно? Не очень? Дай, пожалуйста, трубку маме. Извините, вы не подскажете, когда вы сели ужинать и позвали вашу дочку с улицы? Около половины девятого? Спасибо большое. Да, конечно, можете оставить ваш телефон. Мы перезвоним, когда найдем Алису. Еще раз спасибо Вам большое.
       Алексей отключил мобильник и убрал в карман.
       -Полтора часа назад Алиса была в Веселом поселке, угол Искровского и Дыбенко.
       -Поехали туда немедленно! Она не могла далеко уйти! - завелась Ирина: - Мы сможем ее там отыскать. А трубку с собой возьмем.
       Антон вцепился отцу в рукав:
       -Папа! Я с вами поеду! Я тоже хочу Алису искать!
       Алексей кивнул:
       -Поехали! Ириша, у Антошки есть теплые вещи? На улице уже холодает.
       -Я найду. А еще оставлю Диме записку. Вдруг он приедет и никого не найдет.
       Уже через десять минут Ирина, Алексей и Антошка вышли на улицу и сели в "Мерседес". Дома осталась только крепко спящая Марго. Уже смеркалось, оранжевое солнце болталось над самым горизонтом, как воздушный шарик. Антошка, открыв рот, смотрел на садящееся светило:
       -Пушистое, - сказал он, наконец.
       -Пушистое, - подтвердил Алексей и потрогал мобильник на груди. "Сегоднячко" кончилось пятнадцать минут назад. Именно сейчас телефон должен надрываться от звонков, но никто не звонил.
       На углу Искровского и Дыбенко "Мерседес" остановился. Двое взрослых и маленький мальчик вышли наружу. Они довольно долго бесцельно бродили по тротуару и приставали к прохожим с вопросами про маленькую, рыженькую девочку. Прохожие качали головами. Нет, никто не видел здесь ребенка. А может, и видели. Знаете ли, здесь, вообще много детей бегает! Разве за всеми усмотришь?
       Антон через полчаса хождения по улице громко застучал зубами от холода, Алексей накинул на мальчика свой пиджак и замерз сам.
       -Пошли в машину, - попросила Ирина: - Мы так ничего не добьемся. Ты можешь еще куда-нибудь позвонить? Может, в утреннем выпуске новостей скажут об Алисе? Еще кто-нибудь позвонит. Поехали домой. Дима, наверно, уже дома. Может, он нашел Алису.
       Алексей набрал домашний номер брата. Трубку никто не поднял.
       -Ты куда звонишь? - возмутилась Ирина: - Ты мне ребенка разбудишь! Не звони больше, пожалуйста.
       Алексей набрал другой телефонный номер. Ирина стояла немного в стороне и слушала, как деверь разговаривал с каким-то старым знакомым. Это был не слишком хороший знакомый, потому что голос Алексея несколько раз срывался. Зато когда неприятный разговор закончился, Алексей удовлетворенно кивнул.
       -Уговорил. За тысячу баксов. В утреннем выпуске "Информ-ТВ" расскажут про нашу Алису.
       -А у них есть ее фотография?
       -Я послал фотографию в "Интернет". Они должны ее найти.
       -Ты чудо!
       -Да какое я чудо, - махнул рукой Алексей: - Я до сих пор не нашел Алису. И Димы нет дома. Похоже, и его придется искать. Я, честно говоря, за него тоже переживаю.
       -Леша, - нерешительно начала Ирина: - Я думаю, он у ЕЕ дома. Это далеко отсюда?
       -Нет. Мы можем туда съездить и проверить твою версию.
       -Поехали.
       Трое снова сели в машину. Антон отогрелся и начал засыпать. Ирина уложила его на заднем сидении, а сама села рядом с Алексеем. Солнце уже спряталось за горизонтом, и на город опустились молочные сумерки, на всю ночь. Алексей глубоко задумался о чем-то своем. Он не сразу понял, почему Ирина вскрикнула и дернула его за рукав.
       -Леша! Вон Димина машина! Значит, он недалеко отсюда.
       -Точно. Ты была права. Он действительно у Никиного дома.
       Там Он и оказался. Алексей и Ирина вышли из "Мерседеса" и подошли к скамейке, на которой спал в обнимку с бутылкой Дмитрий.
       -Он опять пьян, - огорчилась Ирина и подняла голову наверх: - А где Ника жила?
       -На самом верхнем этаже, - ответил Алексей, сосредоточенно соображая, как ему разбудить непутевого брата.
       Дмитрию снились неприятные сны. Он вздрагивал, что-то бормотал. Вообще демонстрировал необычное поведение для мертвецки пьяного человека. Разве пьяные видят сны? Бутылка, которую сжимал в руках Дмитрий, была почти пустой. Алексей стоял над ним в глубокой задумчивости.
       -Ну, что ты стоишь? - напустилась на него Ирина: - Давай, буди его. Надо домой ехать! Антон в машине ждет. А дома Марго одна.
       Алексей легонько потряс спящего за плечо. Тот зашевелился, открыл глаза и невидящим взглядом уставился в пространство. По всей видимости, Дмитрий продолжал спать и видеть свой загадочный сон. Наконец, в глазах у него немного прояснилось.
       -Ну, ты и набрался, Малой, - Алексей попытался поднять брата со скамейки: - Поехали домой. Тебе нужно выспаться. Пошли. Ира ждет.
       -Лешка, - забормотал Дмитрий, вырываясь: - Я думал, что ты с Никой... А ты... Я был дураком, Лешка. Алиса ведь моя дочка, да? Ника сказала, что моя. Это ведь здорово, Лешка! У меня теперь еще одна дочка. Я ее буду здесь ждать.
       Алексей посадил брата обратно на скамейку и сел рядом с ним. Вот он какой, этот железобетонный Димка! Оказывается, он столько лет страдал из-за того случая в "Катькином" садике! Алексею стало стыдно.
       -Прости меня, братишка. Я не думал, что ты так переживаешь. Я бы не остался в стороне, если бы понимал тебя. Мне нужно было еще до Алисиного рождения помирить вас с Никой, а я был эгоистом.
       -Она сказала, что ты самый добрый человек. Она любила тебя, как старшего брата. Лешка, почему мы столько лет не могли нормально поговорить и понять друг друга?
       -Такие уж мы от рождения деревянные, - виновато вздохнул Алексей: - Я так и не смог подступиться к тебе с разговорами: ты воздвиг вокруг себя такие баррикады, что муха не пролетит. Но я конченый осел! Я считал бесчувственным чурбаном родного брата.
       -Я и есть бесчувственный чурбан! - хлюпнул Дмитрий: - Но ведь мы теперь найдем Алису. Ника успокоится в могиле. Она ведь из-за меня погибла?
       -Нет-нет, у нее было много причин. Я тебе все объясню.
       -Я понял, что она была чем-то больна. Чем, Лешка?
       -Я тебе все объясню потом. Пойдем в машину. Со мной Ира. Мы утром поговорим. Ну, пойдем. Ты поднимешься сам? И, вообще, кончай эту моду напиваться.
       Алексей встал и помог подняться Дмитрию. Ирина стояла в стороне и с первобытным ужасом смотрела на братьев. Она не узнавала своего мужа. Его как будто подменили. Алексей обернулся и жестом позвал невестку в машину. Антон проснулся и смотрел в окно. Его отец открыл заднюю дверцу и помог сесть дяде.
       -Сынок, - обратился он к Антону: - Ты поедешь рядом со мной на переднем сидении, а тетя Ира с дядей Димой сядут сзади.
       Антон пулей вылетел через другую дверь и занял место рядом с водителем. Позже всех в машину села Ирина, и к тому времени Дмитрий уже снова безмятежно спал, на этот раз гораздо крепче и безо всяких снов. Алексей подбодрил притихшего сынишку:
       -Все в порядке, малыш. Только не бери со своего дяди дурной пример. Пить не хорошо. Вот я никогда не напиваюсь и ничуть об этом не жалею.
       Антон кивнул. Машина плавно тронулась. Алексей оглянулся. И, странное дело, Никин дом не напоминал ему больше тонущий "Титаник": он как будто успокоился и безмятежно дремал в ночной тиши, как добрый великан. И летал над домом бесплотный дух, бесшумно шелестел и махал вслед удаляющейся машине шелковой лапкой.
       Алексей почувствовал себя бесконечно усталым. И захотелось одного: собрать вещи в чемодан, подмышку взять Аню, на плечи посадить Антошку и смыться на лето на необитаемый остров. И что-то подсказывало ему, что так он и поступит. Вот только найдет Алису, поработает июль в "Тарпане", а на весь август уедет далеко от городских жилищ и шума. Не обязательно на необитаемый остров. Лучше даже в горы, где воздух свежий и чистый, а люди питаются молоком горной козы. Аня так давно не отдыхала, а это ей сейчас просто необходимо.
       Около двух ночи Дмитрий, Алексей, Ирина и Антон вернулись домой. Спящего сынишку Алексей перенес в квартиру на руках. Потом помог подняться не менее спящему Дмитрию, раздел его и уложил в постель. За окном стояла густая, белая ночь. И спать Алексею совсем не хотелось. Он зашел в кухню. Там в полумраке за столом сидела Ирина, низко склонив голову.
       -Ириша, что с тобой? - спросил Алексей.
       Ирина подняла голову. Даже в полумраке Алексей различил мокрые дорожки на ее щеках. Ирина вытерла слезы и всхлипнула:
       -Я думала, что так и останусь сидеть тут всю ночь в темноте никому не нужная.
       Алексей включил свет и улыбнулся:
       -Ну, как? Веселее? Я совсем не хочу спать, и буду сидеть здесь с тобой, сколько ты захочешь. Пока не проснется Дима и не приползет к тебе на коленях просить прощения.
       -Спасибо, Леша. Ты настоящий друг, - Ирина прищурилась, привыкая к освещению.
       Алексей присел рядом с ней на табуретку. Он ожидал, что Ирина снова расплачется, но она притихла и приникла к нему головой.
       -Ты не поверишь, - сказала она: - Но я чувствую себя такой чистой-чистой, как будто та женщина, Ника, простила мне то, что у меня есть Димка.
       -Я тоже почувствовал, что Ника попрощалась с нами, хотя не должна: всего шестой день, как ее нет.
       -Она никогда не была верующей, - пошутила Ирина и крепче прижалась к сильному плечу Алексея.
       Так они и сидели под ярким светом электрической лампочки. И на ботинке у Алексея грелся тепленький, ласковый световой зайчик.


                5. Страшная история.

       Ирина посмотрела на часы. Время уже подходило к трем ночи, но спать не хотелось.
       -Хочешь чаю? - спросила она Алексея.
       -Хочу, - согласился тот и зевнул.
       -Ты спать хочешь? Я могу уложить тебя на диван, - неохотно сказала Ирина.
       -Нет-нет, детка, не хочу. Давай ставь чайник. Я чувствую, что созрел, чтобы рассказать тебе страшную историю. Я все никак не решался. Боялся потревожить Никину память, но теперь, я думаю, она уже не будет против, если смотрит на нас сверху.
       -Не пугай меня заранее, - насторожилась Ирина, наполняя электрический чайник водой: - А то я не буду тебя слушать.
       -Но тебе интересно, почему Ника покончила с собой?
       -Еще как! - загорелась Ирина, включила чайник и села напротив Алексея.
       -Ира, эта история гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд. У Ники было в последний год столько проблем, сколько ни один нормальный человек не выдержит. Сперва у нее заболела раком мать. Я ходил на встречу класса (у нас есть такая добрая, ежегодная традиция). Ты ведь знаешь, что Галина Васильевна, мать Ники, была моей классной руководительницей? Не знаешь? Ну, будешь знать. На последней встрече класса, приуроченной, как обычно, ко Дню Учителя, наша бывшая староста Машенька Кравченко сообщила, что Галина Васильевна очень больна, и мы сделаем великое дело, если навестим ее в больнице. Помнишь, как говориться в стихах? Не смейте забывать учителей. Тебе это должно быть понятно. Ты ведь сама учительница, Ира. Кстати, почему ты не хочешь пойти работать в школу? Не забывай своего призвания, Иришка! Жалеть будешь. Ну, извини, я отвлекся. Кстати, у тебя чайник закипел.
       Ирина нехотя встала и пошла заваривать чай. Алексей был прекрасным рассказчиком, гораздо лучше, чем Дмитрий. Последний все время ограничивался в разговорах обрубками бессмысленных фраз и считал, что все должны и так его понимать. Ирина разлила чай по чашкам, придвинула одну из них Алексею и села на свое место. Алексей немного отхлебнул и продолжил свой рассказ:
       -Я на следующий же день купил в магазине тридцать пять роз и явился в больницу к Галине Васильевне. Она заплакала, когда меня увидела. Все твердила, что умерла бы спокойно, если бы знала, что у Ники все будет хорошо. Она говорила, что Нике в Израиле очень плохо, и Алисе тоже. А еще она вдруг сказала, что жалеет о том, что мы с Никой не поженились. "Ты был бы ей отличной партией", - говорила она. Я вернулся из больницы взволнованный как никогда. И первым делом дозвонился до Ники и сообщил ей о болезни матери. Ника приехала в Россию на следующей же неделе. Я встретил ее в аэропорту, проводил до дома и оставил ей свою визитную карточку на всякий случай. Ника не теряла времени даром, она тут же устроилась работать в больницу, где лежала Галина Васильевна.
       Ника была прекрасным хирургом. Даже в Израиле, где русских врачей даже за людей не считают, не то, что за специалистов, она работала в хорошей, частной клинике. По началу ее не допускали до операций, она работала в травматологии. Но после того как ей удалось вытащить нож из брюшной полости человека, не повредив соседние органы, ей разрешили проводить мелкие операции. Потом же доктор Райкерман прославилась своим мастерством на весь город. Попасть к ней на операцию почиталось большим счастьем. Борис, надо думать, гордился ею.
       В общем, она сразу устроилась работать в больницу, как только приехала в Россию. Правда, до операций ее опять сразу не допустили. Ее это очень унижало. Она работала в детской травматологии около месяца. Потом вызвалась оперировать свою мать. Никакой другой хирург уже на это не решался. И оперировала настолько удачно, что Галина Васильевна начала поправляться, а Нике позволили оперировать других таких же больных. Ника отправила мать в Одессу, и ровно две недели была абсолютно счастлива. А потом возникла угроза войны между Ираком и Израилем. Ника не спала несколько ночей, переживая за ребенка. Утром как-то она проспала, выскочила на улицу без теплой одежды и простудилась. Время-то стояло не летнее, начало декабря.
       Ника болела очень тяжело. Никакие лекарства не помогали, она чахла, бледнела. Наконец, одна приятельница из больницы посоветовала ей сдать анализы на СПИД. Ника рассмеялась ей в лицо, но анализы все-таки сдала. И... загремела в изолятор на месяц. Ее вытащили буквально с того света, создавая искусственный иммунитет. Когда она вышла из больницы, ее шатало, как былинку на ветру. Ее предупредили, чтобы она себя берегла, как зеницу ока. Она не хотела себя беречь. Она даже жить не хотела. Муж заразил ее СПИДом.
       Поддержки ждать ей было особо неоткуда, и она понадеялась на мужа. Но тот, узнав, что Ника больна, постарался показать, что она ему даром не нужна. Он ей не писал и не присылал денег. Ника не ожидала от мужа такой реакции. Она совсем растерялась. Слала ему гневные письма, ждала ответ и не получала.
       Из больницы, где она оперировала свою мать, ее уволили, как только страшный диагноз подтвердился. Так она потеряла значительную часть своей жизни. Работа и Алиса - вот все, что ее держало на этом свете. Ника не могла не работать. Она мыкалась по всем клиникам, пока не устроилась в одну захудалую больничку. Врачей там хронически не хватало, зато в избытке было бомжей и беспризорников. Ника отказалась от операций, и работала в приемном покое. Она боялась кого-нибудь заразить. Тем не менее, она снова лечила людей.
       Однажды ей привезли десятилетнего мальчика. Мальчик попал под машину, череп был раздроблен. Его привезли в ту больницу, которая была ближе всего. Вместе с ребенком в больницу приехал его отец. Малышу требовалась срочная операция, он умирал, каждая минута могла стоит ему жизни. Как назло, в больнице не оказалось ни одного хирурга. Ника решилась оперировать... Она спасла мальчишке жизнь. Но под конец операции, то ли устала, то ли медсестра неправильно подала ей инструмент, только Ника порезала палец. Салфетку подали не вовремя, и кровь слегка запачкала инструмент. Ника не могла прервать операцию. Она понадеялась, что все обойдется. Не обошлось. Мальчик был спасен, но он был заражен СПИДом...
       Отныне отец этого мальчика не давал Нике покоя ни днем, ни ночью. Он всегда напоминал ей о том, что она сделала. Из больницы Нику с треском уволили, как только узнали, что мальчик заражен по ее вине. Впервые отец больного ребенка объявился вскоре после того, как Ника осталась без работы. Он потребовал астрономическую сумму на лечение. Кто-то сказал ему по секрету, что у Ники муж за границей, и, по всей видимости, небедный.
       -Но откуда у меня такие деньги? - Ника была потрясена.
       -Меня не интересует, - ответил нежданный гость: - Если ты не заплатишь, я засажу тебя в тюрьму, за намеренное заражение пациента СПИДом. У меня масса свидетелей, что ты скрыла свой диагноз при поступлении на работу.
       Для пущего страха он помахал перед Никиным носом иском, с которым собирался пойти в суд.
       -Хорошо, я найду деньги, - сдалась Ника.
       Она позвонила мужу, разъяснила ситуацию, и опять не получила ничего. Тогда она связалась со мной. Ей ничего другого не оставалось. Так кошмар начался и в моей жизни. Я пришел к Нике, как сейчас помню, третьего марта. У нее дома я столкнулся с несчастным отцом. Я понял этого человека, у меня ведь у самого сын. Конечно, я не мог выложить перед ним всю сумму, которую он требовал. Но я пообщался с ним, посочувствовал, и предложил высокооплачиваемую работу. Получил согласие. Большего я сделать не мог. Единственным моим условием было, чтобы он оставил Нику в покое. Он согласился. Денег этот человек больше не требовал. Часть проблемы была решена. Но отныне передо мной стояла гораздо большая проблема. Ника.
       Три месяца она умирала у меня на руках. Самым страшным было то, что она совсем не хотела жить. Я пытался зарядить ее оптимизмом. Это было не просто. Моя голова стала похожа на генератор идей. Я постоянно искал для Ники причины, чтобы жить. Говорил, что у нее есть муж. Она скептически поджимала губы и молчала. Она скрывала от меня, что муж не присылает ей деньги. Бедняжка была слишком гордой, чтобы без зазрения совести залезать мне в карман. Все равно я подбрасывал ей немного. Шутил, что на конфетки. Этими "конфетками" она и питалась два месяца. Я пытался говорить ей об Алисе. Но потом перестал. Каждый раз, когда Ника слышала имя своей дочери, она начинала плакать. Борис не хотел отдавать ей ребенка. Это я тоже узнал позже.
       Моя жизнь была похожа на кошмарный сон. До предела накалились отношения с Аней. Она никак не понимала, что со мной происходит. Считала, что я завел любовницу. Да и я был хорош. Что греха таить? Все было! И домой приходил за полночь, и привирал. Бедная Анюта. Как она все это выдержала?.. Конечно, я пытался скрыть от нее свое состояние. Но разве такое скроешь?! Бывали вечера, когда я ни о чем, кроме Ники думать не мог. Я разрывался между заброшенной женой и умирающей Никой.
       Странное дело, Ника очень прониклась к Ане. Она часто расспрашивала о ней, рассматривала ее фотографии. И я заметил, что больше всего жаждой жизни Нику заражают разговоры о моей жене. Для Ники Аня была воплощенным совершенством: умная, сильная, упорная, настойчивая. Они бы, наверно, подружились, если бы не...
       -Она сразу распознала того мужчину, на которого можно положиться, - говорила Ника: - Она воплотила мечту тысяч девчонок.
       Потом Ника вдруг закатила мне скандал. Сказала, что я не имею права забрасывать семью. С тех пор она стала выпроваживать меня в девять вечера и потребовала, чтобы я приходил реже. Храбрилась, говорила, что ей намного лучше. И ей, на самом деле, было лучше. Стояла весна, и мне казалось, что вместе с природой оживает Ника. Я стал чаще проводить вечера дома, улучшились отношения с Аней.
       В середине мая Ника приняла самостоятельно очень важное решение. Она собралась ехать за Алисой. Тогда она мне и призналась, как жестоко поступил с ней муж. Я дал Нике денег на билет. С мужем она поругалась ни на жизнь, а на смерть, сказала, что Алиса не его дочка. Ты понимаешь, что с таким букетом проблем ни один нормальный, здоровый человек не выживет, а тут больная, слабенькая Ника... Она умудрилась простудиться в самолете, лежала целыми днями в постели и плакала. Алиса лежала рядом и рассказывала матери веселые стишки. Бедная девочка!
       Ника чувствовала себя ответственной за свою малышку, но ей было уже очень плохо. Она же врач. Помимо физического недомогания, она постоянно ощущала нервное напряжение. Кому, как ни ей, было знать, что она смертельно больна и лучше уже никогда не будет. В один из самых мрачных дней она позвонила мне. Это как раз был мой день рождения. Я приехал и сидел у нее всю ночь. Решение пришлось принимать быстро. Я решил отправить Нику лечиться и отдыхать. У меня был готов превосходный план. Ника по началу воспряла духом, смеялась, верила мне. Но под утро заметно скисла. Тогда я предложил ей встретиться с Димой. Она снова обрадовалась. Она ведь любила его. Я ждал, что, встретившись с Димой, она обретет хоть какое-то спокойствие и твердость духа. Но получилось совсем наоборот. У меня волосы зашевелились на голове, когда Дима позвонил мне наутро и будничным тоном сообщил, что "эта стерва всучила ему ребенка". Я боялся не зря. Ника отдала дочку и на следующий день покончила с собой. Я чувствовал себя таким беспомощным. Я и сейчас не понимаю, что произошло за эти выходные. Почему она не приняла моей помощи? Она бы жила еще долго, сейчас есть лекарства, создающие искусственный иммунитет. Она не могла только вернуться к работе и к мужу. Но у нее была дочка... В общем, тут голову сломаешь, пока взвешиваешь все "за" и "против". У нее было столько же причин жить, сколько причин умереть. Последние причины победили. Почему? Сейчас сложно сказать. Возможно, они были значительнее для нее в то время. Так или иначе, но непоправимое случилось. И ничего сейчас нельзя уже исправить. Вот такая страшная история.
       Ирина не сводила с Алексея потрясенного взгляда:
       -Так ты знал все это с самого начала?! А Димка? Он ведь ничего не знал? А Алиса? Она не больна СПИДом?
       -Нет. Алиса пока, слава богу, здорова. Ника успела обследовать ее.
       Чай в чашке Ирины так и остыл в неприкосновенности. А на город уже спускалось утро. Часы на стене показывали без десяти шесть.
       -Может, поспим немного? - спросил Алексей, глядя исподлобья на скучное лицо невестки: - Ты совсем утомилась. Боюсь, у нас будет сложный день. Надо подключать милицию к поискам Алисы. Жаль, что я не подумал об этом раньше. Но мы должны найти ее.
       -А ты хочешь спать? - в ответ поинтересовалась Ирина.
       -Разве я усну, пока Алиса неизвестно где?! - отводя глаза, пробормотал Алексей: - Хорошо Димке: напился и забылся. А у меня в голове как гвоздь сидит, что Алиса одна в огромном городе. Я все ворчу на Димку, что он бесчувственный. А после смерти Ники сам стал как колода. Столько потрясений за одну неделю, что я уже ничего не воспринимаю. У меня жена в больнице, а я об этом за весь день ни минуты не подумал. А если задуматься, то это для нас с Аней тоже настоящая трагедия. Все-таки, когда у человека много проблем, чувствительность притупляется.
       -Леша, это просто защитная реакция, - пожалела деверя Ирина: - Мне Дима рассказывал, как ты страдал из-за смерти Ники. Ты еще от этого не отошел...
       -И еще не скоро отойду, - признался Алексей.
       -Вот видишь! А после этого Димка накатил бочку на Аньку. Потом Анька тебе сюрприз преподнесла. И закончилось это все Алисиным побегом.
       -Меня только это и успокаивает, то, что она сама сбежала. Ты еще не знаешь, Ириша, что я у Семена купил его долю в "Тарпане". Я хочу поставить эту фирму на рельсы.
       Ирина открыла рот:
       -И как на это Дима отреагировал?
       -Он уволился, - спокойно ответил Алексей.
       -Ты что, сдурел? Ты думал, что делаешь?! - взвилась Ирина: - Ты что думаешь, тебе все можно, если у тебя деньги?! Ты бы без этого "Тарпана" прожил спокойно еще лет сто! А Дима теперь без работы. У нас же ребенок маленький! И Алиса теперь тоже будет с нами. Ты что своей головой думал?! Ты даже потерпеть не мог? Тебе так срочно понадобилось покупать этого идиотского "Тарпана"? Это низко и подло. Ты же знаешь своего брата. Ты же знал, что он сразу уволится, как только увидит тебя в кабинете начальника. Он же гордый! Тебе ли этого не знать!
       -Ира! Но это ведь бизнес!
       -Господи, но почему вы, новые русские, такие беспринципные существа?! Родного брата выкинуть на улицу! Лицемер! Да тебе на всех наплевать! Ты только себя видишь! Сегодня ты брата на улицу выкинул. А завтра родного сына за контрольный пакет акций продашь?! Правильно Анька сделала, что не стала тебе второго ребенка рожать!
       -Ира! Но послушай! Это бизнес. Дима еще найдет себе работу. Он первоклассный специалист. Я никогда не отказывался помогать вам материально.
       -Я теперь поняла, за что Димка тебя ненавидит, и, похоже, тоже стану тебя ненавидеть, - лицо Ирины покрылось красными пятнами: - Ты хочешь поставить всех на колени! Заставить видеть тебя в качестве большого, добренького брата, без которого мы все не в состоянии прожить. У тебя мания величия!
       От Ириного крика проснулась Марго и заплакала.
       -Это плачет ребенок, которого ты обрек на голод! - Ирина вскочила на ноги, закрыла лицо руками и убежала на зов дочки.
       Алексей сидел потрясенный до глубины души. Он не ожидал от невестки такой реакции. Он сидел и лихорадочно соображал, что сделал не так. Она, конечно, оскорбила его, но ведь за дело! Она ведь увидела и озвучила всю его отвратительную сущность. Сущность самонадеянного, богатенького, начищенного, блестящего большого брата. Неужели, вся его доброта идет от желания подчинить себе людей?! Эта доброта всего лишь стремление к власти?! Оказывается, он всю жизнь бил братишек по мозгам, не давая им жить самостоятельно! "Какой же я гад", - прошептал Алексей. Его мутило, выворачивало наизнанку. Он и только он виноват в том, что произошло за последнюю неделю! Аня не захотела из-за него рожать ребенка. Дима остался без работы. Ника отказалась от его великодушной помощи и погибла. Алиса сбежала, потому что Алексей высокомерно решил, что Дима сам должен догадаться, что она его дочка. Алексей тяжело поднялся на ноги. Ему не нужен больше "Тарпан"! Ему вообще ничего не нужно, если эта жертва способна вернуть все на круги своя. В самом деле, чего ради он совался в Димину жизнь? Чего ради он лез в его отношения с Никой? Алексея озарила страшная догадка. Если бы он не сунулся к Нике со своим дурацким сочувствием, то она бы, в конце концов, осталась бы с Димой. И никогда бы не погибла. Это он был истинным убийцей Ники! Он ломал жизнь окружающих и не видел этого!
       Алексей не замечал, как тяжело оседал по стене. Мир потрескался, в ушах зазвенело. Перед глазами пронеслись десятки детских картинок. Вот его пластилиновый домик, съеденный Димой. Лучше бы он дал мелкому тогда по шее, но никогда не подавлял его личность!
       Треск в ушах перерос в прекрасный колокольный звон. Алексей почувствовал легкость всем существом. И взмыл к потолку. Даже удивился, как это было легко и приятно. И никакой боли. Только легкость. Потом Алексея затянуло в черный, длинный тоннель с пятном света в самом конце.
       В конце тоннеля Алексея встретила умиротворенная, белоснежная Ника.
       -Рано ты, Леша! Не надо, не суйся в наш мир. У тебя еще дети и жена. На кого ты их оставишь? Ты человек, Леша. Мы все совершаем ошибки.
       -Я не человек, Ника! Я чудовище.
       -Глупенький! Вся наша жизнь состоит из ошибок, которые мы все сообща совершаем. Весь человеческий мир - это одна сплошная ошибка. Сегодня ты открыл, что не такой идеальный, как тебе казалось. Но таких неидеальных, как ты, миллионы! И, поверь мне, братишка, это совсем не плохие люди. На таких, как ты, если хочешь, весь мир держится. У тебя скоро родится малыш. Мальчик! Аня назовет его Шуриком. Ты хочешь, чтобы твой сын никогда не увидел отца? Держись, Леша! Скоро придет помощь! Держись, братишка. У тебя слабое сердце, но сильный характер. Ты победишь свою болезнь. А моя смерть - это моя ошибка. Только моя. Не вздумай никого винить. Особенно себя.
       Ирина зашла на кухню и отскочила в сторону. По квартире разнесся дикий вопль:
       -Дима! Димка! Иди сюда!
       Ее крик и мертвого поднял бы с постели. Но он не заставил Алексея очнуться. В кухню прибежал Дмитрий, натягивая на ходу штаны:
       -Окно открой, дура! - заорал он на жену: - И в скорую позвони! Что ты ему сказала? Что ты тут на него вопила?!
       -Я... Я только из-за того, что он тебя из "Тарпана" выгнал.
       -Дура! Я хотел остаться! Я готов был на него работать. Он всю жизнь был за меня горой! Он вырастил меня! Звони быстро в скорую!
       Дмитрий подошел к брату. Его способность контролировать эмоции и сейчас сыграла ему на пользу. Дмитрий быстро взял руку брата и попытался нащупать пульс. Его окатила волна оцепенения: пульса не было. Ирина носилась по кухне и причитала:
       -Я позвонила в скорую! Что же теперь делать?!
       На пороге кухни показался Антон. Минуту он с ужасом смотрел на неподвижного папку, на его позеленевшее лицо и посиневшие губы. Потом заревел.
       -Убери Антона! - заорал Дмитрий на жену.
       Ирина увела Антона. Дмитрий умел делать искусственное дыхание. Ника их всех учила оказывать первую помощь. Навыки не забылись. Дмитрий все делал правильно. Это он понял по тому, что через три минуты он нащупал на шее Алексея слабый пульс. Вот тут Дмитрий и дал волю эмоциям. Он сел рядом и начал орать на брата:
       -Не смей, дурень большой! Ты не сможешь подохнуть у меня в квартире! Прости меня! Я же люблю тебя, идиот! Я буду работать на тебя! Я буду вкалывать бесплатно! Только не смей отбросить копыта! Что я папке скажу? А мама? Ты о ней подумал?! А Анька? На кого ты свою стервозину бросаешь?! Кому она нужна кроме тебя?! А Антошка?! Ты на меня решил повесить своего отпрыска? Или на родителей? Кому он нужен кроме тебя? Я Алису ни на кого теперь не брошу, хотя знаю ее неделю. А ты хочешь сына бросить, которого вырастил! Гад ты порядочный! Думаешь, так легко? Захотел и издох?! Да фиг я тебя отпущу!
       Когда приехала скорая помощь, Дмитрий уже, не таясь, крыл старшего брата матом. Врачиха потребовала, чтобы при ней прекратили так грязно ругаться, и опустилась на корточки над больным. Пощупала пульс, пощелкала языком, с помощью ассистента надела кислородную маску. Всадила Алексею иглу в руку. По руке потекла кровь. Дмитрий вздрогнул и болезненно поморщился.
       -Он будет жить? Что с ним?
       -Инфаркт или предынфарктное состояние, - коротко ответила врачиха.
       -Но ему только тридцать!
       -У молодых тоже бывают инфаркты!
       -Но он будет жить?!
       -Посмотрим. Кстати, кто сделал ему искусственное дыхание? Вы? Можете считать, что спасли ему жизнь.
       Алексея увезли быстро. Установили капельницу, уложили на носилки, и с мигалкой умчали в реанимацию.
       Взлохмаченный Дмитрий долго не мог успокоиться, ходил из комнаты в комнату и нервно поглядывал на часы, как будто, только время могло расставить все на свои места. На улице распускалось утро. И хотелось, чтобы ночные происшествия превратились в сон.
       Ирина обнимала перепуганного Антошку. Мальчик никак не мог успокоиться. Он тихо плакал и дрожал от страха. Дмитрий задержал взор на племяннике.
       "Хорошее" начало нового дня... Чтоб тебя, утро туманное!


    6. Папа для "папантенка".

       Ведь так не бывает на свете,
       Чтоб были потеряны дети.
    Из песни.

       Пришло утро. А означало это одно: Дмитрию пора ехать на работу. Впервые в жизни он представить себе не мог, как будет работать. Дочку он так и не нашел. Брата потерял.
       Бедный "Тарпан"! Теперь он оказался еще и без хозяина. Кто будет управлять всеми делами? Дмитрий чувствовал, что часть обязанностей придется взять на себя. И это даже вдохновляло. У него появился шанс протолкнуть свой проект по выходу фирмы из кризиса. Правда, проект не согласован с новым хозяином. Но тут уж Дмитрий ничего поделать не мог. Максимум возможного он уже сделал: не дал большому дураку отбросить копыта. Теперь главное не дать отбросить копыта злосчастному "Тарпану". Дмитрий слегка улыбнулся при мысли о копытах. Кому, как ни ему, было знать, что тарпан - это маленькая, толстенькая, рабочая лошадка. Эдакий природный конек-горбунок.
       И вот сейчас этот безобидный конек-горбунок тихонько, жалобно ржал, поджидая, когда же, наконец, ему дадут жить по-человечески. Дмитрий не мог оставить его на произвол судьбы.
       Дмитрий усиленно "драил" зубы, когда в дверях ванной остановилась Ирина:
       -На работу собираешься? - негромко спросила она: - Тебе кофе сварить?
       -Свари, - Дмитрий сплюнул пену в раковину.
       Ну, что у Ирки за привычка говорить под руку?! Да еще за спиной! Так и поперхнуться не долго. Ирина бесшумно ускользнула на кухню. Через три минуты оттуда потянуло терпким ароматом. Дмитрий вытер лицо полотенцем и вышел к жене.
       -О чем вы тут спозаранку трепались? - недовольно поинтересовался он: - Вы хоть пробовали спать лечь? Или как-то не догадались?
       -Уснешь тут! - запальчиво прошептала Ирина: - Ваше семейство проклято. Как можно выдержать то, что происходит здесь целую неделю! Даже у тридцатилетнего парня сердце не выдержало! Сколько же он ночей не спал перед этим?! Ты-то как держишься?
       -Молча, - Дмитрий отвел взгляд в сторону: - У меня лекарство есть. Сорокаградусное. А у Лешки вообще слабое сердце. У него что-то вроде врожденного порока. Я толком не знаю. Ему надо беречь себя, а он в каждую щель лезет.
       -Да если бы он не лез в каждую щель, то неизвестно, что бы с вами со всеми было! А то живете у него за спиной и бед не знаете! И еще дуетесь на него!
       -Ирка! Перестань! - поморщился Дмитрий: - Я к нему за спину не затирался. Сама прекрасно знаешь.
       Ирина ничего не ответила. Спорить с Дмитрием на эту тему было бесполезно. Тем более что Ирина чувствовала и свою вину за то, что случилось с Алексеем. Она молча накрыла на стол.
       Позавтракать Дмитрий не успел, потому что очень не вовремя зазвонил телефон. Ирина сняла трубку. По ее лицу пронеслась волна эмоций: от удивления до радости, от радости до страха, от страха до облегчения.
       -Да, мы ищем девочку. Да, вчера пропала. Алиса. Да-да, именно в это она и была одета. С ней ничего страшного? Простите, а с кем я разговариваю. Павел? Подождите, я запишу ваш адрес и адрес больницы.
       Дмитрий сидел неподвижно несколько минут и не сводил с жены взгляда. Потом вдруг вскочил, выхватил у нее из рук трубку и прижал к уху.
       -Вы нашли Алису? Когда? Вчера? С ней ничего серьезного? - Дмитрий зыркнул в сторону Ирины: - Бегом за ручкой и бумагой! - потом опять в трубку: - Я немедленно выезжаю. Чем я смогу отблагодарить Вас?
       -Не надо меня благодарить! - сердито сказал Павлик: - Это мой пес нашел девочку. Если хотите, купите ему "Педди Грипал". И не теряйте больше ребенка! Она бы утонула, если бы Хитклиф вовремя не подоспел!
       -Скажи, чтобы они поцеловали своего пса в нос от нашего имени! - пошутила Ирина шепотом, подавая ручку и листок бумаги.
       Дмитрий нетерпеливо принял листок и черкнул адрес больницы, (это было совсем недалеко). Потом поблагодарил еще раз и повесил трубку.
       -Что ж... Не судьба мне сегодня с утра на работу попасть. Ничего, "Тарпан" подождет. Я поеду за Алисой. Привезу домой. А потом уже и на работу!
       Дмитрий игриво привлек к себе жену. Ирина мгновенно растаяла.
       -Кофе допей, милый! - шепнула она мужу на ухо: - Это ведь не долго!
       -Нет-нет, солнышко! Я не хочу есть.
       Ирина растерянно пожала плечами. Ей почему-то не хотелось, чтобы Дмитрий так быстро уезжал за Алисой. Хотелось задержать его хотя бы на минуту. На полминуты! Ведь в какой-то степени, она больше не увидит своего мужа таким, как сейчас. Вернется он совсем другим человеком. Отныне он будет принадлежать не только Ирине и Марго, но и еще одной женщине - Алисе.
       Дмитрий не хотел понять жену. Он даже не догадывался, как ей тяжело. Он не задержался ни на мгновение. Наспех поцеловал ее в щеку и вышел в коридор.
       Ирина выскочила следом и увидела лишь левую пятку мужа, мелькнувшую перед закрывающейся вслед дверью. Послышался топот по ступенькам. И тишина. Ирина изо всех сил уговаривала себя, что все хорошо. Все будет хорошо! Уже все хорошо! Ведь нашли Алису. Но на сердце застыла горькая обида и предчувствие неотвратимо надвигающейся угрозы. В носу щекотали слезы.
       -Теть Ириша! Ты не плачь, - из комнаты вышел перепуганный, грустный мальчик: - Ну, что же ты все время плачешь, теть Ириша?
       Ирина присела на корточки и порывисто прижала к себе Антона. Стало легче. Хоть и маленький, а все-таки мужчина рядом. Антон гладил тетю Иру по голове и убеждал, что все кончится хорошо. Папа поправится, и Алиса найдется.
       У Ирины язык не повернулся сказать своему утешителю, что Алиса уже нашлась. Уже нашлась...
      
       Дмитрий быстро отыскал больницу по записанному адресу, зашел и обратился в регистратуру. Пришлось долго объяснять ситуацию. В конце концов, регистраторша вникла в его положение и дала необходимые разъяснения. Дмитрию разрешалось увидеться с девочкой в помещении больницы, но забрать ее имел право только официальный опекун, то есть приют. До тех пор, пока Дмитрий не добьется опекунства над дочкой.
       Он дал согласие, скрепя сердце. Дмитрий понял, что за Алису придется побороться, но он был готов к этому. Тем более, на его стороне было много преимуществ. Во-первых, Алиса - его дочка, и экспертиза сможет подтвердить это, а во-вторых, Малышевы - влиятельный клан, со связями.
       Санитарка дала Дмитрию тряпочные тапочки и провела в детское отделение. Он зашел в огромную, белую палату, где лежало множество худых, молчаливых детей с серьезными, взрослыми глазами. Это были отказники, беспризорники, дети бомжей... Несчастные существа.
       Но где же Алиса? Дмитрий оглянулся в поисках дочки. Среди взрослых, грустных глаз он отыскивал озорные зеленые звездочки. Не нашел.
       -Но где же она? - Дмитрий обернулся к санитарке.
       -Вы не можете отыскать ребенка? - насторожилась женщина: - А вы уверены, что Ваша девочка действительно здесь?
       Ответом послужил жалобный всхлип с ближайшей кровати:
       -Папа!
       Дмитрий вздрогнул и обернулся на зов. На белой койке сидела смутно знакомая девочка с перебинтованной головой. Из-под повязки выглядывали большие, грустные, покрасневшие глаза.
       -Папа! - повторила девочка и скривила губы. По ее щекам потекли слезы.
       Дмитрий рванулся к малышке, выдернул ее из-под одеяла и схватил в охапку.
       -Алиса! Девочка моя! Родная моя!
       Непривычные, нежные слова потоком лились из Дмитрия. Он сам не слышал, что говорил. Девочка вцепилась в него мертвой хваткой. И ни одна сила в мире не смогла бы их оторвать друг от друга. Алиса плакала навзрыд. Дмитрий успокаивал ее дрожащим голосом.
       Санитарка с недоумением смотрела на разыгравшуюся перед ней сцену. Давно ей не приходилось видеть такие бурные проявления чувств. От переизбытка эмоций даже у нее увлажнились глаза. Но ненадолго. Потому что, глядя на девочку, нашедшую своего папу, заревели все дети, находящиеся в палате.
       -Выйдете, пожалуйста, - попросила санитарка Дмитрия: - Дети нервничают.
       Дмитрий вынес Алису в коридор и какое-то время прохаживался с ней взад-вперед, продолжая бормотать что-то нежное. Постепенно Алиса затихла. Но две ее изумительные зеленые звездочки так и не загорелись.
       -Мама ведь умерла? - спросила девочка: - Я знаю, она умерла. Почему, папа? Я была плохой девочкой? Я плохо себя вела?
       Алиса смешно коверкала слова, но Дмитрий не замечал этого.
       -А папа из Израиля меня бросил? Потому что я плохая?
       Дмитрий сел в кожаное кресло и посадил малышку на колено.
       -Ты самая лучшая девочка в мире! - искренне заверил он: - И я никогда тебя не брошу. Мы с тобой будем любить друг друга.
       -А ты никогда не умрешь? - прошептала Алиса, заглядывая Дмитрию в глаза.
       -Никогда, - также уверенно ответил он: - Зачем мне умирать, когда у меня такая хорошая дочка?
       -А Рита? - ревниво спросила Алиса.
       -Рита - тоже моя хорошая дочка. Вы полюбите друг друга. Вы же сестры!
       -Но ты же не любишь дядю Лешу! - возразила Алиса: - А ты его брат.
       -Я люблю дядю Лешу, - улыбнулся Дмитрий: - Родная кровь - не вода! Мы часто ссоримся, обижаемся друг на друга. Но мы родные, и в трудную минуту всегда рядом. Теперь и у тебя будет большая семья. И мы никому не дадим тебя в обиду.
       -Не давайте, - прошептала Алиса и успокоено положила перебинтованную голову Дмитрию на грудь: - Я люблю тебя, папа!
       -Я тоже люблю тебя, дочка! - вздохнул облегченно Дмитрий.
       Он чувствовал себя победителем. Ему все-таки удалось утешить девочку. Значит, он хороший отец. И отныне у них все будет замечательно. А как же иначе? В жизни, как ни странно, все заканчивается непременно хорошо. Проверено веками. Ночь заканчивается утром. Любовь - новой жизнью. Смерть освобождает место для новых поколений. Разлука влечет за собой встречу. После ссоры приходит примирение. А после слез всегда расцветают улыбки!..


                7. Новая жизнь.

       Раздался звонок в дверь. Ирина открыла. На пороге стояла Анна.
       -Извини, что так внезапно. Я нигде не могу найти Лешу!
       Антон бросился к матери:
       -Мам! Папа заболел! Мы ведь поедем к нему?
       -Заболел? - Анна опустилась на корточки перед сынишкой и встревожено заглянула ему в глаза: - Антоша, что с папой?
       -У него сердце биться перестало! - Антон перепугал мать до полусмерти.
       Анна побледнела, как мел, встала, прислонилась к дверному косяку. Страшный сон. Это всего лишь страшный сон. Лешик не может умереть! Он же такой сильный...
       Секунда слабости... Минута слабости... Пять минут слабости... Она должна быть сильной. Она обязана быть сильной. Тьфу ты! Вынуждена! Десять минут слабости. А если слабость никогда не пройдет? Что это значит?
       Столбняк. Оцепенение. Заморозка. Сердце затаилось. Дыхание сбилось. Кровь застыла в жилах. Еще минута. Еще одна. Анна боялась пошевелиться. Вернуть бы время на полчаса назад. И никогда не заходить к Ире. И никогда не знать. "Я ничего не хочу знать!" - промелькнула более-менее сознательная мысль. Если не знать, можно жить с мыслью, что ничего и не было. Можно жить с надеждой.
       -Аня! Он жив! Что с тобой? Аня! Ну, очнись же ты! Тебе плохо?
       -Мама! Что с тобой? Мамочка!
       Кто это? Антон! Господи, она же ребенка перепугала! Голос сына вернул женщину к действительности. Анна скрутила нервы в клубок.
       -Что с Лешей, Ира? Где он? Нет, постой! Не говори мне ничего! Я... боюсь.
       -Аня, заходи! Аня, он жив. Самое главное, что он жив.
       -Да, это самое главное, - Анна растерянно оглянулась: - Можно зайти? Подожди, не говори мне ничего. Я сейчас. Я соберусь с мыслями.
       Ирина провела подругу на кухню и посадила на ту самую табуретку, с которой упал Алексей. Анна как будто почувствовала значимость этого места и напряглась.
       Ирина поведала утреннюю историю. Анна слушала внимательно. Правда, казалось, успокоила ее.
       -Тебе дать что-нибудь выпить? - заботливо спросила Ирина.
       -Валерьянки, - прошептала Анна.
       -А покрепче? Может, закурить хочешь?
       -Бросила, - Анна впервые всхлипнула и расплакалась.
       Ирина бросилась за валерьянкой, щедро плеснула в стакан с холодной водой и подала плачущей женщине. Анна выпила валерьянку залпом, как водку, поморщилась и уронила голову на руки. Антон стоял за спиной у матери, гладил ее по спине и сам тихонько всхлипывал. Неожиданно Анна перестала плакать и поставила сына перед собой.
       -Не плачь, Антон. Ты должен быть сильным. Теперь ты мой мужчина, пока папа болеет. Понимаешь?
       -Понимаю, - мальчик стал очень серьезным.
       -Вот и хорошо. Я хотела сказать это тебе и папе, но пока скажу только тебе. У тебя скоро будет братик или сестренка.
       Ирина убирала со стола стакан. Услышав сообщение Анны, она вздрогнула и выронила стакан из рук. Он ударился о край стола, отпрыгнул и со всего маху звякнул об пол. Разбился на мелкие кусочки.
       -К счастью! - успела откреститься Ирина и обратилась к Анне: - Только не говори, что ты решила повесить на меня еще одного ребенка!
       -Не знаю, на кого я его повешу, но у меня будет ребенок, - Анна слабо улыбнулась: - Я решила оставить его. Подумала и решила, что хочу дочку.
       -Это будет брат! - авторитетно заявил Антон: - У меня, как у папы, будет брат.
       -Ты весь как папа, - Анна прижала сына к груди.
       -Позволь спросить, где ты была этой ночью, что только сейчас мужа стала разыскивать? Извини, за любопытство, - строго нахмурилась Ирина.
       -Я у мамы ночевала, мне надо было подумать. Сбежала из больницы и прямиком к маме. Там и приняла решение.
       Ирина замела на совок осколки, вытерла со стола капли валерьянки и села напротив Анны.
       -Может, тебя накормить? Антон тоже еще ничего не ел с утра. Никак не могу заставить его перекусить.
       -Это что еще за новости?! - Анна торопливо потрогала сыну лоб: - Температуры нет. Ты что ничего не ешь? Что это за капризы?
       -Я не хочу! - насупился Антон: - У меня совсем нет аппетита.
       -Мы о чем с тобой договорились? Что ты будешь мужчиной.
       -Мужчины кашу не едят!
       -Еще как едят! Твой папа очень любит кашу. Ты же знаешь! Ну, как? Будешь есть?
       -Буду, - согласился Антон.
       За завтраком Ирина пыталась рассказать о ночном разговоре, но Анна ничего не хотела слышать о Нике, а вот история Алисы ее заинтересовала. Анна искренне обрадовалась, когда узнала, что Дмитрий решил взять девочку себе. Судьба малышки многим не давала покоя, и Анне в том числе.
       В комнате проснулась Марго и позвала маму. Ирина убежала к дочке.
       Зазвонил телефон. Анна с минуту прислушивалась к звону, ожидая, что Ирина ответит. Не дождалась. А так как звонок был междугородний, сняла трубку сама. Говорил Иванушка. Анна записала адрес приюта, в котором остались Алисины документы. Правда, она так и не поняла, откуда Иванушка его узнал и почему звонил по "межгороду", но это было не столь важно.
       Листок с адресом Анна отдала Ирине. Ирина положила его на видном месте. Дмитрий, наверняка, придумает, что с ним делать.
       Около одиннадцати Анна ушла.
       Ирина накормила дочку и отправила детей играть в детскую. Сама хотела прибраться в кухне. Потом передумала, пошла в большую комнату, открыла пианино и тихонько заиграла. Тут же прибежали дети. Ирина увидела любопытные, милые мордашки и рассмеялась. Малыши ответили дружным хохотом.
       -Вот что, племянник! - решилась Ирина: - Давай заниматься музыкой. Так от твоих родителей не дождешься интереса к твоему таланту. Давай хорошо позанимаемся, а потом покажемся маме и папе во всей красе. Папа твой и поправится быстрей, если увидит, какой у него талантливый и умный сын.
       -Хорошо, теть Ир! Давай заниматься! - согласился мальчик.
      
       Анна неподвижно смотрела в больничную стену. Потом вдруг будто очнулась, достала из сумочки заколку и перехватила волосы на затылке. Под светлой шевелюрой уже пробивались темно-рыжие, красноватые корни. Одна огненная, непрокрашенная прядка упала женщине на висок. Анна посмотрелась в зеркальце и сурово поджала губы, распустила волосы и снова собрала в пучок. Да так туго, что кожа на лбу стала прозрачной. Теперь уже ни одна прядь не нарушала аскетической композиции. Казалось, в тугом пучке волос у нее сосредоточена вся сила. Стоит распустить хвост, и Анна из воинственной Афины превратится в слезливую бабу.
       Резким движением Она застегнула сумочку, шагнула к палате и взялась за дверную ручку...


                8. Серый кардинал.

       Алиса сидела у Дмитрия на коленях тихо-тихо, как мышонок. И Дмитрий тоже затаился, боясь спугнуть своего шкодливого мышонка. Шло время. Мимо проходили люди в больничных халатах.
       Мимо Алисы и Дмитрия прошмыгнул бледный мальчик лет десяти. Алиса вскрикнула и показала на мальчика пальцем.
       -Это Никита! - закричала она звенящим голоском: - Он к маме приходил! Вместе со своим папой! Она так плакала от них!
       Дмитрий ничего не понял. Он поднял голову и посмотрел вслед мальчику. Но Алиса не собиралась сидеть спокойно. Она соскочила на пол и побежала по коридору вслед за мальчиком:
       -Никитка! Иди сюда!
       Мальчик остановился и удивленно оглянулся. Алиса налетела на него и въехала ногой по щиколотке. Никита рядом с маленькой Алисой казался почти слоненком, большим, неповоротливым, неуклюжим. Он вскрикнул от боли и заплакал. Откуда ни возьмись, рядом с детьми появился взрослый мужчина и крепко взял Алису за единственное, торчащее из-под повязки ухо. Девочка попыталась вывернуться и укусить дядьку за руку, но хватка у того была железная. Алиса заревела. К счастью вовремя подоспел Дмитрий. В полутьме, в коридоре он не сразу разглядел человека, держащего Алису за ухо. А когда разглядел, охнул и отступил назад. Тот человек тоже узнал Дмитрия, отпустил Алису, взял Никиту за руку и быстро пошел прочь.
       Столбняк не долго сопровождал Дмитрия. Он вдруг понял, что вопреки всему был прав. Нике помогли уйти из этого мира. И человек, сделавший это, сейчас быстро уходил по коридору. Дмитрий бросился следом. Схватил мужчину за плечо и рванул на себя:
       -Никуда ты не пойдешь! - прохрипел он, облизывая пересохшие губы: - Это ведь ты увозил меня от Ники. Артур! Я вспомнил! Что ты там делал? Это ведь благодаря тебе ее сейчас нет?! Ты ведь все это подстроил! И Аня из-за тебя приходила к Нике? Это ведь ты за всем стоял?
       Дмитрий кричал так громко, что вокруг них стал скапливаться народ. А Артур освободил резким жестом свое плечо и нахмурился.
       -Ну что ж... Я расскажу тебе. Перестань так орать. Пойдем на улицу, поговорим.
       Дмитрий тупо, исподлобья смотрел на этого непостижимого человека. Также тупо он последовал за ним в больничный парк. Притихшие дети пошли следом.
       В парке мужчины сели на скамейку, а дети отошли выяснять отношения в беседку в тени трех больших берез. Артур был очень серьезен.
       -Ну что ж... Я не убивал ее. Но я не очень расстроился, когда узнал о ее смерти.
       -Но почему?! Что она тебе сделала? - поразился Дмитрий.
       -Видишь того мальчика в беседке? Это мой сын. В феврале он попал под машину и разбил голову. Его оперировала Ника Райкерман. Вот... Она заразила моего парня СПИДом. То мое состояние... Да что там говорить! Ты понимаешь... Короче, я готов был на все: требовал денег, собирался подать в суд. Я ходил к ней всю весну, как привязанный, как будто это могло что-нибудь исправить, расспрашивал ее о СПИДе (она знала о нем все). В июне Никиту выписали, он вернулся домой. Почему-то именно тогда я понял, что случилось непоправимое...
       Я хотел отомстить и не знал как. Хотел, чтобы эта гадина почувствовала, что натворила. Я хотел, чтобы ее мучили угрызения совести. Но она и не думала мучиться! Она думала только о себе! Меня принимала все неохотнее, а о Никите вообще перестала спрашивать. Всему виной был Малышев. Он каким-то образом умудрялся успокоить ее совесть. Я попытался разлучить Нику с Малышевым: позвонил его жене, рассказал, где он проводит ночи. Реакция была неожиданной: Малышева попросила, чтобы я свел ее с Никой. Я, конечно, ничего подобного делать не собирался. Потом поразмыслил и решил, что столкнуть их будет мне на руку, узнал, когда Ника будет дома и сообщил Анне. То, что Малышева оказалась у Ники в день самоубийства, - досадное недоразумение. Я тут не при чем.
       Моей целью стало пробудить совесть Ники. В воскресенье я пришел к ней с Никитой. По дороге сказал ему, что мы идем в гости к тете, которая сделала ему операцию. Никитка сбегал в ближайшую канаву и набрал букетик одуванчиков: для "доброй" тети. Это, мне кажется, ее и доконало. Я и предположить не мог, что пучок травы вынудит ее на самоубийство. Вроде все... Кстати, во вторник я отвез тебя домой по ее просьбе.
       Артур закончил рассказ и оглянулся, высматривая детей.
       Ребята все еще торчали в беседке. Похоже, они помирились и теперь сообща изучали на березовой коре каких-то жуков.
       -У меня были проблемы, когда Никина дочка узнала меня, - вспомнил Артур: - Я скрывал от Малышева, что хожу к Нике, а девчонка могла меня выдать. Пришлось припугнуть: сказал, что выкину ее на полной скорости из машины, если она расскажет дяде Леше, как я приходил к ее матери.
       -А если он узнает это теперь? - у Дмитрия наметился план мести.
       -Теперь все равно: я уже уволился. Уезжаю, - равнодушно пожал плечами Артур.
       Дмитрий не закрывал рта. Он никак не мог придумать, что бы такого сделать, чтобы наказать циничного гада. Так и не придумал. Артур окинул молчащего собеседника оценивающим взглядом, кивнул на прощание и поднялся. Дмитрий в бешенстве сжал кулаки.
       Артур взял сына за руку и повел в глубь парка по аллее. Алиса стояла на дорожке и махала приятелю Никитке рукой. Она знала, что больше никогда его не увидит. С ее точки зрения добро восторжествовало, плохие люди уезжали далеко-далеко, туда, где нет близких людей, красивых бабочек и теплого солнышка. А было вообще, неизвестно что.
       Алиса обернулась к Дмитрию, рассмеялась и побежала ему навстречу, раскинув руки в стороны. Дмитрий подхватил девочку в охапку и закружил. Ее рыжие волосы пробивалась сквозь повязку, и горели в лучах яркого солнца. А от этого Алиса больше, чем когда-либо была похожа на ангелочка.
       Так кончилась спокойная жизнь Дмитрия Малышева.

02 March 2010

Немного об авторе:

... Подробнее

Ещё произведения этого автора:

Утро в банке
Одинокая ведьма
Чайка

 Комментарии

закрыто0
13 March 2010 22:39
Одно слово - Талант!!!
Екатерина Морозова58.77
14 March 2010 17:19
Неужели прочитали?! Спасибо)))
закрыто0
14 March 2010 22:03
Что скрывать, не сразу. Вы в дальнейшем, плиз, делите на главы, чтобы было удобно возвращаться, прервавшись:)))